2. Жалкая пародия на живое

      Путешествия по воде быстрые только в фильмах. Однако, Лэйн всё равно надеялась, что дни не будут такими однообразными и монотонными. Качка, рыба на завтрак, обед и ужин, приглушённый свет в кают-компании. Каждый поход помыться - настоящая закалка. Воду, взятую за бортом, греть было нерационально. Распорядок дня не менялся: встать, заняться спортом, позавтракать, прибрать за собой и сесть за книгу. И так день за днём. Иногда у команды было настроение поиграть в карты и они шумной гурьбой заваливались в ту самую большую каюту, где обычно работала Лэйн. Шумели и мешали сосредоточиться.       Но сегодняшний день был тихий. Следить за временем в постоянных сумерках было сложно, но, если верить часам, криптограф опять засиделась до двух часов ночи. Так было всегда – её работа всю жизнь была самой главной зависимостью. Её достоинство и самый сильный недостаток. Страсть и одновременно губительная зависимость.       Бродить по ночам было приятно. Дело было вовсе не в полуночной романтике, а скорее во всепоглощающей тишине. Никто не разговаривал, не ругался, не смеялся. Только шум мотора, плеск волн и собственное дыхание. За безопасность можно было не бояться, ведь каждую ночь их покой стерегли бессмертные. Если Лэйн правильно помнит расписание, сегодня была очередь Анхеи.       Криптограф подняла голову, пытаясь разглядеть в темноте белый силуэт. Ничего. Похоже, ангел сидит не с этой стороны их скромного судна. Не сказать, что блондинка расстроилась от этого факта. Всё равно, её максимум был бы улыбнуться и приветливо помахать бессмертной. А после всё так же молча продолжить свой путь к их с Анной общей каюте. Возможно, Лэйн достаточно удачлива, и Лестер пока что не начал храпеть так громко, что лишало сна его соседей. "И как только Ноа спит в таких условиях?", — задумалась она, бесшумно продвигаясь по палубе.       Впереди, напротив каюты её ворчливого друга, вспыхнула зажигалка. За ней почти сразу начал тлеть огонёк сигареты. Криптограф остановилась, старательно пытаясь слиться с тенью от маленькой крыши. Это был Ян. Ян? Почему он находился так далеко от своей каюты? Лэйн не знала. А мужчина молча курил, задумчиво разглядывая небо впереди него, и, кажется, внезапную гостью не заметил. Лэйн и не спешила себя выдавать. Она решила немного полюбоваться.       Его профиль, точёный и пропорциональный, привлёк её внимание ещё с первой встречи. Там, в ангаре, когда Дмитрий решил восстать из мёртвых и перепугать всех присутствующих, блондинка смотрела на лицо Яна и испытывала лёгкое восхищение. Оно было сугубо эстетическим. Сидя в машине, она даже не пыталась делать вид, что не пялится на нового знакомого. Рамки приличия в этот момент не волновали. Как, в принципе, не сильно волнуют и сейчас.       За разглядыванием профиля пошло и разглядывание тела. Его тело отличалось от широкоплечего Дмитрия, накаченного Грега и неповоротливых солдат. Во всей фигуре Яна ощущалась пластичность, гибкость, скорость и манёвренность. В меру подтянутое, крепкое и жилистое. Достаточно сильное, чтобы вырывать крылья отродьям, но не бугристое и широкое, как у других мужчин-людей в отряде. Когда генерал отчитывал своего "старого друга", упоминая в нотациях "длинные ноги", Лэйн тоже обратила на них внимание. Это оказалось правдой. Его ноги были поразительно длинные, крепкие и пружинистые. То, как он стоял, бегал, прыгал и преодолевал препятствия приковывало любопытный взгляд юной леди. И это замечали остальные. Правда, к их чести, свои наблюдения и вопросы они не озвучивали.       Криптограф любовалась Яном, стоящим перед ней сейчас. Тем, как он устало прикрывал глаза после каждой затяжки. Тем, как он опирался на перила руками и стряхивал пепел в тёмную воду. Лёгкий ветер играл с его чёрными волосами, и пальцы девушки непроизвольно дёрнулись. Ей хотелось погрузить их в смоль мужских волос, смотреть, как локоны струятся между её пальцев, сливаясь с общей массой. Хотелось коснуться шрама на его щеке снова и снова, пальцами, губами, даже языком. Касаться его так, как это было в том до безумия странном сне, от мыслей о котором до сих пор сводит внизу живота. Даже сейчас, фантазии уносят её куда-то вдаль, далеко за пределы её привычной чёрствости и безразличия. Обладать, изучать, пробовать на вкус.       Его близость приятна. Это стало понятно после нескольких совместных часов в шкафу. Его близость интригует. Она поняла это, подарив самодельную маску Охотника. Их носы почти соприкасались. И Лэйн хотела придвинуться ближе. Хотела сравнить вкус его губ из своих фантазий с тем, что было на самом деле. Каков на вкус поцелуй Яна? Горечь? Сладость? Терпкость табака?       Лэйн слегка улыбнулась и прикусила нижнюю губу в странном предвкушении. Мысли уносили её всё дальше и дальше, долой от этой унылой реальности, где ей приходилось прятаться в тени. Взгляд снова терял свой фокус, ведь всё внимание фокусировалось в другом месте. В том, где она всё же качнулась вперёд и распробовала настоящие губы охотника на вкус.       Фантазии увлекательны. Фантазии притягательны. Фантазии вырывают из реальности. Реальности, в которой Лэйн даже не заметила, что курящий впереди неё мужчина уже давно как разглядывает её в ответ.

***

— Слушай, Ноа… — Лэйн поставила палец на расписание дежурств на кухне. — Могу я задать тебе вопрос? — Ты уже задала. Тонкий палец наконец коснулся нужной строчки. Сегодня за уборку отвечает демон. — Ладно, тогда ещё один? — Только что задала. — Молодой человек скинул рыбные потроха в мусорное ведро и пожал плечами. Девушка недовольно фыркнула и скрестила руки на груди. — Очень смешно. — До безумия. — Так же спокойно ответил ей Ноа. — Сейчас порвусь от смеха, видишь? — Вижу. Ты осторожнее, не хочу объяснять, почему ты внезапно взорвался.       Лэйн ухмыльнулась и сделала несколько широких шагов, чтобы оказаться со своим собеседником вплотную. А после - игриво толкнула парня бедром, вызывая у того очередную волну тихого ворчания. — Не будь таким вредным. — С тобой я сама добродетель. — Ноа старался придать лицу недовольное выражение, но в итоге признал своё поражение и тепло улыбнулся. — Давай, девочка, что в этой загадочной голове? — Ты же живёшь с Лестером? Как ты выносишь его храп? Он мешает даже мне…       Криптограф заботливо подала другу скромную баночку со смесью различных специй. Они так часто готовили что-то вместе, что теперь понимали друг-друга даже без слов. И, кажется, отряд в этом вопросе был только рад. Никого больше не принуждали помогать парню с готовкой, даже Анна и Грег отошли от дел, давая этим двоим полную свободу на кухне. Вполне быстро девушка наловчилась работать с поваром-левшой и полностью подстроилась под его ритм. Гармоничный и спокойный тандем, который лучше было не злить. Особенно, когда у обоих в руках был нож. — Выносишь?! Ты шутишь, да? — Ноа привычно закатил глаза и начал активно шинковать луковицу. — Он храпит так, что трясутся койки и меня укачивает ещё сильнее. Я вежливо попросил его покинуть мою каюту и теперь со мной живёт Ян. "Значит, Ян и правда теперь живёт поблизости…" — Вежливо попросил? — Девушка улыбнулась, принимаясь за нарезание скромного размера моркови. — Да. Сказал ему "вали к чёрту отсюда, если не хочешь, чтобы ночью я напихал тебе что-то в нос". Лейн тихо засмеялась: — А он? — А он сказал, что я, цитата: "четырёхглазый грубиян и вонючка". — Вонючка? Парень тяжело вздохнул и закатил глаза в очередной раз. — Не удивляйся, этот павлин всегда обзывается как первоклашка.       Блондинка вновь рассмеялась и, протянув "ну ты и воню-ючка", пихнула Ноа бедром снова. И техник, уже не пряча своё хорошее настроение под хмурой маской, толкнул подругу в ответ.

***

      Они находятся на воде так долго, что Лэйн начинало казаться, будто бы она забыла ощущение твёрдой земли под ногами. Конечно, Грег предупреждал их в самом начала, что с нынешним методом передвижения ни о какой круизной скорости думать и не стоит – путь будет лишь немногим быстрее, чем в 18 веке. У этого есть множество минусов, но и один очевидный плюс. Лэйн перестала бояться качки. Она больше не привязывала себя к ограждению, чтобы подышать свежим воздухом. Она больше не боялась наклоняться за пределы судна, чтобы поймать лицом холодные брызги тёмной воды. Теперь она наслаждается стихией, ходит так, чтобы подстраиваться под возникший крен, ложится так, чтобы во сне больше не укачивало.       Вода больше не пугала её, она влекла и манила. Даже водоворот, что они проплыли несколько дней назад, вызвал лишь искренний интерес и желание заглянуть внутрь. Каин предложил подлететь с ней на руках поближе, но девушка благоразумно отказалась. "Нет уверенности в том, что ты внезапно не исчезнешь", — ответила она тогда. Благо, ангел совсем не обиделся.       Расшифровка идёт полным ходом. Никогда ещё до этого её работа над Книгой Апокалипсиса не была настолько продуктивной, как сейчас. Девушка будто бы вошла в резонанс с фолиантом, открывая одну его загадку за другой. Буква за буквой, цифра за цифрой, всё больше и больше текста становилось понятным и складным. И всё больше азарта бурлило в её крови. Но и побочные эффекты трудоголизма тоже начали прослеживаться. Лэйн слышала шёпот.       Всякий раз, как она засиживалась за Книгой больше пяти-шести часов, этот шёпот в голове становился просто невыносимым. Неразборчивая, агрессивная мешанина на неизвестном ей диалекте давила на сознание всё больше и больше. Будто бы этот текст был проклят, и чем больше Лэйн переводила, тем сильнее проклятье воздействовало на неё. Но это, конечно, лишь фантазии. Проклятья это не научно. — Ангелы и демоны, в принципе, тоже не научно… — Пробурчала она себе под нос и устало выдохнула.       Шёпот медленно затихал до фонового белого шума, становясь едва различимым в повседневной жизни. Неужели именно об этом говорил генерал Ллойд на базе? Именно этот шёпот сводил с ума всех прошлых криптографов? Или безумию коллег по несчастью было какое-то другое, более логичное объяснение?       Блондинка устало опустила голову на свои ладони и всмотрелась в водную гладь. Блики от ламп их судна создавали причудливые фигуры, переливающиеся на будто бы чёрных волнах. Ей нужно лишь проветриться, и после ужина, когда все покинут кают-компанию, она сможет вернуться к расшифровке книги. Какой-то шёпот не мог остановить её перед грядущими открытиями.       Позади слышатся тяжёлые шаги, но девушка не узнаёт поступь. Она знает, как звучат шаги Каина, Яна, Ноа, Пилеона, Дмитрия и даже Грега. Но такой ритм и тяжесть кажутся такими чужими, что всё её тело разом напрягается и резко разворачивается лицом к "опасности". Или, опасность и правда реальная. — Посмотрите-ка, кто тут у нас отбился от стада.       Не узнать это лицо было сложно. Этот чёртов солдат, что со своими дружками пытались сбросить её ещё тогда, перед попаданием на нефтяную платформу. Тот самый солдат, что улыбался наиболее мерзко и говорил наиболее дерзко. Что-то вроде лидера этой шайки отбросов.       В прошлый раз за неё вступился Ян. Он, словно тень, появился из ниоткуда и в привычной ему манере посоветовал "некультурным мужчинам оставить прекрасную леди в покое". Очевидно, что те его не послушали, а самый дерзкий посмел ещё и угрожать. Видимо не знал, что угрожать этому акробату не стоит, иначе уже через секунду окажешься на лопатках и с коленом у горла. Как вышло и тогда.       Извинения? Лэйн их не получила и в них не нуждалась. Зато вместо них она получила сопровождение от галантного и таинственного Охотника на демонов. Прямо до своей каюты. То, насколько органично он держал её за локоть и оберегал от брызг налегающих на борт крупных волн завораживало. Его пальцы, скрытые под бинтами, умудрялись прожигать своим теплом даже сквозь тёплые куртку и свитер. Или, быть может, эту деталь воображение Лэйн дорисовало уже самостоятельно?       Криптограф огляделась по сторонам. Яна рядом не было. Никого рядом не было. Она осталась наедине с этим ничтожеством, с одной лишь разницей. Она больше не боялась выпасть за борт. Если он вновь попробует скинуть её туда, то блондинка была уверена – она утащит его за собой. Утопит, как сирена, а после – наверняка сможет вернуться обратно на сухую поверхность. — Что молчишь, язык проглотила? — Он мерзко улыбнулся и сделал ещё один шаг в сторону одиноко стоящей девушки. — Я отлично знаю, что ты умеешь разговаривать. Лично слышал. — О чём мне с тобой разговаривать?       Лицо её ничего не выражало, голос оставался всё таким же бесцветным, как и всегда при разговорах с теми, кто не вызывал в ней того приятного тепла где-то под рёбрами. Это существо было лишь бесполезной биомассой, потребителем их ресурсов. И эта биомасса начинала её раздражать. — Какая ты дерзкая. Ты знаешь что делают с девушками, чей рот такой грязный?       Криптограф агрессивно нахмурилась, но отвечать не стала. Злость в её груди начинала разгораться, как лесной пожар. Тот зудящий шёпот на границе сознания начал становиться громче, настойчивей, навязчивей. — О, я тебе скажу, что с тобой надо делать. Тебя надо наказать и хорошенько обработать этот грязный язычок. — Может ты за своим языком начнёшь следить? А то, похоже, во рту у тебя настоящая помойка. Лицо солдата перекосило от злости и кривой ухмылки. Сальной, мерзкой, липкой ухмылки. — Строптивая? Люблю строптивых делать послушными.       Лэйн дёрнулась в сторону, желая сбежать от неприятной ей компании, но сильная мужская рука больно обхватила её запястье. Девушка не издала и звука, не показала ему и толику той боли, что причинила ей его хватка. Слишком много чести для такого ничтожества. — Эй. Ты что это там делаешь?       От родного голоса резко стало легче дышать. Ноа. Даже если Бога больше нет, то сама удача ведёт этого парня к Лэйн всякий раз, как она нуждается в помощи. Её герой, что ненавидит геройствовать. Её опора и защита с самого начала. Её друг и товарищ.       Солдат резко выпустил руку блондинки из захвата и та тут же прижала больное запястье к своей груди. Не потому, что ей было чертовски больно. Это вышло машинально, на каком-то автомате. Хотелось прикрыть травму, защититься, не позволить сжать руку снова.       Шёпот в голове не замолкал. Казалось, после хватки его громкость только повысилась. Незнакомый диалект низким эхо звучал в её ушах, требуя, приказывая, уговаривая. Но голубоглазая девушка упорно не понимала, что этот голос требует. Она не понимала ничего. — А, это ты, сопляк. Солдат заметно расслабился и Лэйн внутренне усмехнулась: "Боялся, что это снова Ян?" Ноа же, кажется, оскорбление пропустил мимо ушей. — Обижаешь девушек? Как-то это жалко. — Девушек? Ты про вот эту куколку? — Он попытался пальцем подцепить блондинистую прядь, но криптограф агрессивно увернулась от очередной попытки нарушить её личное пространство.       Ноа сделал несколько уверенных шагов к своей подруге и ловко притянул агрессивную и напряжённую Лэйн к себе. И это помогло ей расслабиться. Да, Ноа определённо не был массивным и опасным противником. Но он был рядом, и Лэйн точно знала, что несмотря ни на что – Ноа её защитит и прикроет. Не позволит этому ничтожеству прикасаться к ней. — Не распускай свои руки. Будь мужиком, а не каким-то скотом. — Рука Ноа заботливо легла на женское плечо. — Пойдём, мне нужна твоя помощь на кухне.       Шёпот начал потихоньку затихать, стоило им сделать шаг прочь от этого места. Прочь от этого человека. Но уйти им не дали. — Куда ты её потащил, а, сопляк? — Недовольно послышалось за их спинами. — Девчонка не сказала ничего против. И не сопротивлялась.       Пальцы Ноа крепче сжали худое девичье плечо, не позволяя Лэйн развернуться к своему обидчику. Но тому, похоже, это и было нужно. — Она должна отрабатывать своё присутствие на этом судне. На большее она и не годится.       Молодой человек резко развернулся и его верхняя губа дёрнулась в явном раздражении. Похоже, он начал злиться не меньше Лэйн. Шёпот снова начал нарастать, с ещё большей скоростью, чем было до этого. — Извинись. — Процедил Ноа и скрестил руки на груди. — Извинись перед ней. Убей…. — Перед кем? Перед этой потаскушкой? — Солдат хохотнул и приблизился к технику. Убей… Убей… Убей… — Извинись. Перед. Ней. За. эту. Чернь. — Холодно повторил Ноа, не спуская злого взгляда с выросшего перед ним противника. — С чего бы? Ах, я понял. — На лице мужчины появился насмешливый оскал. — Сопляк, если ты её потрахиваешь, это ещё не делает тебя героем. Пальцы Лэйн едва заметно задрожали. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. — К слову, расскажи мне, каково это – трахать такое безэмоциональное полено? Она вообще издаёт хоть какие-то звуки, или ты насаживаешь на себя живой труп, сопляк? Шёпот в голове Лэйн звучит всё настойчивее, превращаясь в уже уверенный и низкий голос. Убей! Убей! Убей! Ноа тяжело вздохнул и прикрыл глаза лишь на мгновение. — Вот это ты зря сейчас ляпнул. — Спокойно произнёс парень, а после его левый кулак быстрым движением настиг чужое лицо.       Мир в глазах Лэйн замедлился, как в тех посредственных экшн-фильмах, что она смотрела ещё во времена университета. То, что длилось всего несколько секунд, растянулось для неё в вечность в режиме слоу мо.       Ноа морщится, он не привык наносить удары голыми руками, особенно по твёрдым лицам внезапных противников. Лэйн видит ярость в глазах солдата, видит точный и сильный удар чужого кулака по дружескому лицу. Прямо в нос. Удар такой силы, что очки в чёрной оправе медленно, и будто бы покадрово, слетают с лица парня на палубу. Голос в голове неустанно повторяет: Убей! Убей! Убей!       Ещё одно движение, Ноа отшатывается и прижимает ладонь к своему лицу. Лэйн делает вдох так же медленно, как движется мир вокруг. Похоже, в нормальной скорости находится только её сознание. Убей! Убей! Убей!       Взгляд голубых глаз прикован к ладони парня, сквозь пальцы которого начинает активным ручьём просачиваться горячая кровь. И это становится последней каплей её выдержки. Инородный голос внутри срывается на яростный крик: УБЕЙ ЭТУ ТВАРЬ! И Лэйн с удовольствием поддаётся этому зову.       Её мышцы вновь наливаются странной силой, горло и сердце сдавливает эта кровожадная эйфория, от которой хочется исступлённо выть. Энергия, сила, власть. Глаза затягивает кроваво-красной пеленой, пряча прошлую небесную глубину от недостойных.       Повалить этот мешок с мясом оказалось даже слишком просто. Он двигался так медленно, так неуклюже, что стал до разочарования лёгкой добычей. Секунда, и Лэйн уже сидит на его груди, давит ногами на его плечи так, что жертва не может даже пошевелить руками. Вторая секунда, и в её руках уже находится его пистолет, который Лэйн с мясом вырвала из прочной кобуры. Третья секунда, чтобы уши уродливого "ягнёнка" оглушил зловещий щелчок его предохранителя. Четвёртая – криптограф с яростью впилась пальцами в чужие щеки. Настолько сильно, что её ногти начали разрывать прочную кожу и впиваться в лицевые мышцы.       Солдат от такого давления машинально разжал челюсти и испуганно замычал, когда холодное дуло пистолета оказалось у него во рту. — Что такое, куколка? — Рычит Лэйн, широко улыбаясь и вставляя дуло глубже. — Знаешь, что делают с мальчиками, чей рот грязный?       В карих глазах мужчины отразился животный ужас. Ногти Лэйн впивались всё глубже, повреждая упругие мышцы и заставляя лицо сильнее кровоточить. — О, я тебе скажу. Плохим мальчикам с корнем вырывают их поганый язык, а потом заставляют их его сожрать.       Зверь внутри ликует, радуется, визжит. Этот страх, эти жалкие звуки, что издаёт этот биомусор с пистолетом в своей поганой пасти. Лэйн ощущает возбуждение. Сумасшедшее, дикое, поглощающее. Такая странная комбинация эмоций сводит с ума. Хочется ещё, ещё и ещё. Из глаз солдата градом льются слёзы от боли, смешиваясь с кровью из его разорванных щёк. — Я думала это меня можно описать таким именем, но нет. Это ты – жалкое подобие человека. Мусор. Жертва неудачного аборта вешалкой. Жаль твоя мамаша облажалась даже в таком простом способе избавиться от ребёнка.       Голос ликует. Жатва, пусть не полноценная, проведена. Даже инфернальный голос внутри согласен с тем, что убить эту грязь будет слишком просто. По крайней мере, это произойдёт точно не сейчас. Не на корабле. Не при свидетеле. Ноа…       Лэйн медленно поднимается на ноги, с безразличием глядя на лежащего между её ног скулящего мужчину. От отвращения хочется пустить ему пулю в голову, лишь бы избавить себя от такого жалкого вида. Разве о такую дрянь хочется пачкать руки? Это будто бы даже ниже достоинства того зверя, что жаждет крови и зрелищ. — Ничтожество. — Холодно бросает она и отбрасывает пистолет в сторону.       Лэйн боится повернуться, но находит в себе силы столкнуться с реальностью лицом к лицу. Красная пелена уже спала, сила покинула её тело, а довольный и сытый монстр замолк, позволив своей носительнице наслаждаться короткой передышкой от шума в голове. В голове стало очень тихо.       Голубые глаза встретились с карими. Ровно в ту секунду, как на палубу сбежались все, кто только мог. Сердце девушки пропустило удар от осознания, что друг не просто был рядом во время её срыва. Он был в очках. Он видел буквально всё, слышал каждое её слово, чувствовал то зловещее безумие, от которого сгустился воздух вокруг. — Что тут произошло?! — Сурово разорвал повисшую тишину Дмитрий, бросая взгляд то на застывшего в шоке Ноа, то на солдата, что продолжал крутиться по палубе и скулить что-то несвязное. — Этот… Он оскорблял и ударил Ноа.       Ноа молчит. Они неотрывно смотрят друг-другу в глаза, кажется, будто даже не моргая. Кровь всё так же активным потоком льётся из разбитого носа, но молодого человека это не беспокоило. Его взгляд пугал. Давил. Душил. Что-то острое заскребло в груди. Не зверь, а нечто хуже. Страх.       Лэйн сдаётся первой. Срывается с места, стараясь идти как можно спокойнее и не вызывать подозрений. Не хочет видеть, как шокированный друг упорно смотрит ей вслед, игнорируя бесконечные вопросы генерала и его сестры. Не обращает внимания на то, как по штанам солдата расползается мокрое пятно. Не замечает ласкового, почти невесомого касания пальцев Яна к её запястью, когда он проходит мимо. Не знает, что он видел всё, как и ошарашенный "умник". И не знает, что Яну увиденное понравилось.

***

      Лэйн нервно прикусывает губу и резко поворачивается в сторону входа в каюту, когда дверь с шумным скрипом открывается. Возможно, прийти сюда было самой идиотской идеей в её короткой жизни, но иначе девушка просто не могла. Не после того, как её жестокую сторону личности увидел кто-то помимо её жертв и Каина.       Ноа замер на пороге, удивлённо глядя на внезапную гостью в их с Яном импровизированной пещере. Анна уже успела обработать его разбитый нос, заверив, что парень везунчик и его нос оказался куда крепче, чем выглядит со стороны. Просто сильный ушиб, даже без серьёзных повреждений переносицы. А значит, шанс того, что он станет "Лестером 2.0" – минимальные.       Лэйн неловко топчется на месте, не зная, что именно ей стоит ему сказать. Сотни слов крутятся на её языке, но ни одно не подходит. Недостаточно ёмкое, недостаточно уместно, недостаточно искреннее. Ей хочется извиниться и одновременно хочется отстаивать себя. Хочется просить, чтобы её не бросали, и в то же время хочется вычеркнуть этого человека из своей жизни.       Эта привязанность – её уязвимость. Она тянется к Ноа и боится тянуться к нему одновременно. Хочется сбежать, оборвать все связи, спрятаться до того, как он отвернётся от Лэйн и сделает ей больно первым. Ранить первой, действовать на опережение. Отрезать эту глупую привязанность к этому странному человеку, растоптать, уничтожить. — Это ты убила Ника? — Его холодный голос задаёт вопрос, но звучит он как утверждение.       Он знает, уверен, что Каин соврал. И Лэйн не может после такого продолжать это притворство. Как и признаться вслух. Всё что она даёт парню в ответ, это лишь молчаливую реакцию. Не нужно говорить и слова, поджатые губы и взгляд перед собой говорят сами за себя. "Да, его голову размозжила я". — А Амира? — Взгляд и голос шатена непроницаемы. Но в этот раз интонация иная, искренне вопрошающая. Лэйн искренне качает головой, открыто глядя своему другу в глаза: — Нет, это правда сделала не я. Клянусь.       Ноа молчит, его лицо такое же непроницаемое, как и привычное выражение лица криптографа. Она мнётся, открывает и закрывает рот, не зная, что сказать. Как доказать свою невиновность. Как побороть внутренний блок и страх близости.       Когда молодой человек срывается с места, девушка машинально вжимает голову в плечи. Родители делали так, когда Лэйн ожидала крепкая пощёчина за очередное лишнее слово. Но Ноа – не родители. Вместо удара последовали крепкие, горячие объятия. Пальцы друга зарываются в её блондинистые волосы, а после в макушку утыкается и его лицо. — Дура.       Проходит несколько мучительных мгновений, прежде чем она прижмётся к нему в ответ и крепко сожмёт свитер на его не такой уж и широкой спине. Тёплый, приятно пахнущий, надёжный. Она позволяет себе шумно втянуть носом воздух, прежде чем спрятать своё лицо в его груди. — Сам дурак. — Не такой, как ты. Его дыхание приятно обжигает макушку, расслабляет, вызывает забавную волну мурашек по всему телу. — Зачем ты его ударил? — Ты точно дура, да? — Я тебя сейчас укушу. — Это уже домогательство. — Он усмехается, но прижимает подругу лишь ближе. — Я буду визжать. Лэйн тихо смеётся и доверительно трётся носом где-то в районе между его ключиц. — На самом деле, мне жаль, что я не смог выбить из него всё дерьмо. Чувствую себя бесполезным. — Это не правда… — Лэйн шепчет это искренне, чувствуя даже сквозь одежду, как быстро стучит его сердце. — Я знаю. — Он усмехается, и девушка с интересом наблюдает, как его адамово яблоко поднимается и опускается. — Просто давлю драму, чтобы выглядеть крутым. — Неплохая стратегия. Это уроки пикапа от Лестера? Лэйн готова была поклясться, что парень сейчас закатил глаза. — Удар ниже пояса, Лэйн. — Обещаю не бить и быть ласковой со всем, что ниже пояса. Парень поперхнулся и тихо засмеялся: — Мне уже пора визжать?...       Ответить Лэйн не успевает. Дверь вновь открывается, нарушая их искреннюю идиллию. Но даже так, эти двое не ослабевают свою хватку, продолжая всё так же крепко обнимать друг-друга. — Чем вы тут занимаетесь? — Слышится удивлённо со спины Лэйн и она понимает, кто нарушил такой уютный момент.       Анна. Как всегда. Она чертовски любит ворваться тогда, когда её никто не звал. Сначала вырвала из сна, где Лэйн таяла в руках Яна. Теперь примирительные и доверительные объятия перестали быть чем-то интимным и важным. Снова она всё портит. — А ты не видишь? Мы пытаемся повторить сцену из фильма "Нечто". — Язвительно отвечает Ноа, всё же ослабляя хватку и выпуская подругу из своих объятий.       Лицо его не менее разочарованное, чем лицо криптографа. Им обоим, мягко говоря, не понравилось такое резкое вмешательство в такое странное и интимное единение. Раньше они никогда не обнимались. Не было ни повода, ни причины. Да и выглядело это бы странно. — Ты что-то хотела? — Он привычно закатывает глаза и оттягивает свой свитер ниже. — Надеюсь, это действительно что-то важное. — Хотела сказать, что сегодня ужин готовить будет Дмитрий. — На губах Анны появляется странная улыбка. Лэйн эта улыбка не нравится. — Но, видимо, я не вовремя. — Как и всегда. "Согласна, Ноа, я чертовски согласна!"       Ситуация становится совсем неловкой. Взгляды этих двоих похожи на немую битву, в которой хмурая блондинка явно лишняя. Поэтому она доверительно касается пальцев друга своими, словно бы безмолвно извиняясь за всё произошедшее. Тот отрицательно кивает головой. Не злится. Не собирается об этом говорить другим. Не отворачивается. Лэйн тепло улыбается Ноа, радуясь, что мир подарил ей хорошего друга.       Когда их многострадальное судно погружается в сон, почти двухметровая тень начинает своё шествие. Шествие туда, где поскуливая от боли спит тот, кто не получил сполна.       Его крики никто не слышит, Ян позаботился об этом. Позаботился о том, чтобы это ничтожество было в сознании и осознавало, за что именно пришло возмездие. Мужчина не боялся, что эта груда мяса могла бы рассказать остальному отряду о том, кто превратил его и без того изувеченное лицо в кровавое месиво. Но Ян позаботился и об этом. Это ничтожество больше никогда не сможет говорить.