Глава 2 - День Семьи

Когда случается чудо и у меня выходной, меня начинают мучать кошмары во сне, которые происходили со мной наяву. Казалось, это моя совесть просыпается, когда я пыталась отдохнуть. Мне, наверное, было лет шесть или семь, мать тогда ушла из деревни и оставила со мной жестокого и холодного отца, который проводил свои опыты над людьми. В секретной лаборатории, где творились все эти кошмары, были тюрьмы, где отец держал свой “расходный материал”. В одной из этих клеток был мальчик, около моего возраста, может чуть старше. Я помню, как мы с ним частенько играли, я ему тайком приносила поесть, а потом... А потом, во время очередной игры, отец резко объявился, застав нас врасплох. Он схватил его и потащил к себе в операционную (она же камера пыток). Я слышала, как он кричал, брыкался, плакал... А я рыдала и умоляла отца не трогать его. До сих пор помню, а подсознание любезно воспроизводит, этот жестокий, наполненный садизмом и желанием кровожадности взгляд отца, его сухое: "либо помогай, либо иди делай уроки". Какое-то время спустя, я вновь увидела этого мальчика в большом инкубаторе. Тогда мне думалось, что он крепко спал... До сих пор не знаю, выжил ли он или погиб вместе с остальными детьми. И вот сон - я стою, уже взрослая, наблюдаю за картиной, как отец тащит этого мальчика. Я срываюсь, бегу к клетке, пытаюсь схватить руку мальчика. При этом, я испытываю дикий страх и панику. Человек, который ходил на самые сложные миссии в Анбу, который забыл что такое страх, боится... Отца. Как только мальчик скрылся в тени, я обняла себя и начинаю кричать себе, что это сон. Я вскочила и принялась тяжело дышать, параллельно пытаясь успокоить себя. Переведя взгляд на часы - семь утра. Обычное время, чтобы встать и пойти на работу. Сев, я посмотрела на Ируку, который сладко и беззаботно спал. Он лежал на спине, одну руку закинув за голову, волосы неряшливо покоились на подушке, а грудная клетка плавно поднималась и опускалась. Когда у нас совпадали выходные, он, обычно, спал до десяти утра, поэтому зная это, я взяла из своей тумбочки сигареты и пошла на кухню. Закрыв дверь, я открыла окно и села на подоконник. Сделав первую затяжку, я почувствовала, как тело начинает расслабляться. До брака с Ирукой, я курила постоянно, не так как Асума, но всё же. Начав жить с Ирукой, он попросил меня не курить и я пообещала бросить. Однако, случались дни, когда по-другому я просто не могла прийти в себя, как например, сейчас. Вдыхая дым сигарет, я параллельно проклинала своего отца, за то, что он сделал со мной и в кого он меня превратил. Все те ужасы, которые я видела наяву, всю ту жестокость, хотелось бы стереть из памяти навсегда. Но при этом, меня он не подвергал опытам. Да, он ломал мою психику, но со мной он жесток не был. Отец в лаборатории и вне её - это были два разных человека (или нечеловека). Вне лаборатории, он учил меня техникам, тренировал, заботился и всегда любил говорить "случайность ставшее совершенным творением". Спустя годы, я пойму значение этой фразы, а тогда... Тогда это были самые тёплые слова в мой адрес. Докурив, я пошла чистить зубы. Хотелось приятно начать день и не отравлять мужа запахом сигарет изо рта. Вернувшись в спальню, я увидела, как Ирука начал морщиться от лучей солнца и ворочиться. Я тихо подошла к кровати, сняла свою ночнушку и почти невесомо забралась под одеяло. Раз он уже начал просыпаться, стоило это пробуждение сделать приятным. Ирука лежал на спине, головой отвернувшись от окна, я аккуратно подползла к нему и ласково принялась целовать его шею и линию скулы. Я почувствовала, как его дыхание участилось и, как будто, он начал больше подставляться мне, посмотрев ниже, я заметила как под одеялом начал расти бугор. Ирука не был сильным бойцом, никогда не служил в Анбу, более того, он даже не дзёнин. Не смотря на всю его серьёзность и ответственность за будущее поколение, он всё равно был очень веселым, нежным и до ужаса тактильным человеком. Он не мог выдержать и дня чтобы не обнимать меня, или целовать. По нему чувствовалось, он всегда испытывал тактильный голод. Поэтому, моя работа, в каком-то смысле, стала пыткой для него. И чтобы хоть как-то это восполнить, ночью мы спали под одним одеялом полностью нагие. Усмехнувшись тому, как он поддавался моему пробуждению, я аккуратно залезла на него сверху и принялась целовать его шею активнее. Между своих ног, я чувствовала, как его утренняя эрекция становилась крепче. – Это уже явь, или я всё ещё сплю...– лениво пробормотал он и руками огладил мою спину. Его глаза были всё ещё закрыты, однако на лице появилась лёгкая улыбка – Понятия не имею, – усмехнулась я и поцелуями стала спускаться ниже. Я ласково целовала его сильную грудь, постепенно переходя на пресс, который он напряг от моих ласк. – Слишком хорошо, чтобы быть правдой, – он приоткрыл глаза и стал наблюдать за тем, что я делаю. – Тогда позволь мне продлить твой сон. Надеюсь, ты получишь удовольствие, – промурлыкала я, уже целуя лобок. На что в ответ получила сладкий стон мужа. Я провела языком от основания его члена до головки и нежно вобрала ее в рот. Аккуратно лаская головку, я постепенно больше вбирала его длину не забывая сладко причмокивать. Одна моя рука помогала мне приносить ему удовольствие, другой же, я массировала его яички. Ирука слегка приподнялся на локтях и убрал одеяло. Я чувствовала, как он следит за моими движениями, не забывая доказывать это своими стонами. После того, как он убрал мои волосы с лица, Ирука запустил руку в мои волосы и надавил на голову, показывая, что он хочет больше: – Как же я обожаю твой умелый ротик, – прохрипел он, а спустя мгновение громко простонал от того, что я взяла всю его длину. Поднявшись, я снова провела по всей длине члена языком, но при этом соблазнительно смотря ему глаза. Меня так сильно заводило от того, что ему приятно, и он принадлежит мне. Не прекращая зрительного контакта, я начала снова играться с его головкой, а после стала аккуратно прикусывать губами ствол его члена, опускаясь ниже. Умино прикрыл глаза и запрокинул назад голову. Мне нравилось с ним играться и возбуждать его. В конце концов, за долгое ожидание требуется сладкая награда. Поднявшись с него, я собиралась уже начать опускаться на его член, однако он схватил меня за бёдра и остановил: – Дай мне тебя приласкать. Я уже забыл твой вкус, – он усмехнулся и сжал мои ягодицы. – Если ты так хочешь... – я усмехнулась и подползла ближе. Ирука всё также оставался лежать на спине, только съехал с подушек пониже, чтобы мне было удобнее "сесть". Только я опустилась на его лицо, он сразу же принялся ублажать меня языком. Умино умел любить меня не только душой, но и телом. Как же он хорошо знал все мои чувствительные точки, от ласк которых я сходила с ума! Его язык вырисовывал дикие узоры, заигрывая с моим клитором. От кайфа, я схватилась за перила кровати, а в ногах начинал чувствоваться тремор. Ирука крепко держал меня за бедра, то сжимая, то раздвигая их. Мужу не требовалось много времени, чтобы меня удовлетворить и поэтому вскоре я кончила. От бурной волны оргазма, я пыталась слезть с него, однако он только сильнее сжал хватку не давая мне встать с него. Слизав все соки, он, наконец, отпустил меня. – Лучший завтрак в постель, – усмехнулся он убирая мои соки с его лица и шлепнул меня по попе, когда я принялась переворачиваться на спину. – Это была только закуска, основное блюдо дальше, – будучи на спине, я приподнялась на локтях и сдула прядь с лица. – Самое лучшее утро, – ласково поцеловав, Ирука устроился возле моих ног и плавным толчком вошёл. – С добрым утром, – промурлыкал мне на ухо и принялся медленно двигаясь, растягивая меня внутри и доставляя нам удовольствие. В ответ я лишь простонала. Я обожала наши с ним выходные, особенно постельную часть. Я обожала секс и в особенности секс с Ирукой. Имея высокое либидо и чертову работу, которая отбирала меня у мужа, я просто сходила с ума. Обычно, когда я приходила с работы, он уже спал, а когда спала я - уходил он. Ирука стал совершать более резкие и быстрые движения бедрами, отчего я стонала громче. Видимо, чтобы совсем меня добить, он принялся ласкать мою шею, не стесняясь ее кусать и оставлять засосы. Мгновение и мы перевернулись, не теряя времени, я принялась быстро двигаться на нём, потому что чувствовала - мы оба находились на пике. Последние фрикции, я села последний раз на всю его длину, а он, крепко сжимая мои бедра, излился в меня. По моему телу пробежала приятная дрожь от ощущения того, как его член пульсирует во мне изливая свои последние соки. Я легла на Ируку без сил, иногда подрагивая от оргазма. Его рука покоилась на моей голове, нежно поглаживая мои волосы. – Можно так будет не каждый день, а хотя бы через? – тихо произнес Ирука. – Тогда ты должен меня ждать до поздна, или приходить ко мне на работу и трахать меня на столе. – Ты же знаешь, что это моё тайное желание - трахнуть тебя на столе. Только в академии… – усмехнулся Ирука взглянув в мои глаза. – Ах ты извращенец... – хитро посмотрела в его глаза и слезла с него. Подняв с пола ночнушку, я набросила ее на свое тело и пошла на кухню. – Итак жена, – начал было Ирука придя на кухню, параллельно завязывая узелок на своих штанах. – Слушаю, муж, – это был наш стандартный разговор. С первого дня брака мы так в шутку общались, чтобы привыкнуть к новому статусу отношений. – Какие планы у нас на сегодня? – он обнял меня сзади, пока я ставила бумажный фильтр кофеварку и засыпала кофе. – Не знаю... – протянула я и развернулась к нему. – Мы можем запереться в спальне и вообще не вылезать из кровати, как во время медового месяца. – Хорошая идея, – Ирука поднял меня и посадил на столешницу. – Также мы можем пойти гулять в парк, или на торговую улицу и гулять как те самые ванильные парочки, – с легким прищуром я взглянула ему в глаза и обвила руками его шею. – Угу-у – протянул он. – Тогда, мы завтракаем… – Да, – погладила я его по голове. –И идём вместе в душ. – Угу-у. – Потом попытаемся одеться, – в ответ я засмеялась, понимая, что он намекал, что нам будет тяжело оторваться друг от друга. – А потом, идём гулять в парк, есть мороженое и смотреть на бегающих детей. – На твоих будущих учеников? – прикусила я губу и игриво посмотрела на него. – Да. Я обожала совместные выходные за то, что они были наполнены любовью, флиртом, поцелуями и конечно же объятиями. Наконец собравшись, мы пришли в парк. Я не могла налюбоваться на родную деревню за то, что она вся была в листве. Всё вокруг всегда было живым, дышало. С погодой тоже повезло, было тепло, светило солнце. Парк был наполнен смехом, радостью, детьми, семейностью. Долго гулять я не могла, поскольку начинала болеть спина и поэтому, найдя свободную скамейку, мы уселись вдвоем. Только я не учла одно, напротив была детская площадка. Я специально больше развернулась к Ируке, чтобы не смотреть туда и не провоцировать неприятные разговоры о детях, материнстве… Честно сказать, я не хотела становиться матерью. Ни сейчас, ни потом. Краем глаза я увидела знакомую душераздирающую картину - воскресный папа. В паре шагов от нас, женщина, практически силой, оттаскивала ребенка от мужчины в форме. А ребенок плакал, цеплялся за жилет мужчины и орал “Я хочу остаться с папой”. Черт, как же до боли знакомо. – Дети такие прикольные, – вдруг начал Ирука. – Тебе они в академии не надоели? – Шумные надоели, а так… Они забавные, веселые, искренние… А представляешь, если бы у нас был бы ребенок? – Ирука… – устало вздохнула я. Я поняла к чему он вел еще с начала прогулки.. Ирука мечтал о детях. Он искренне считал, что семья состоящая только из мужчины и женщины - неполноценная. Дети - вот ради чего должна существовать семья. – Рена, я считаю, что нам уже пора хотя бы задуматься. Разве это не здорово, пока мы молоды, когда мы любим друг друга, дать жизнь нашему с тобой продолжению, – он взял меня за руку и взглянул очень искренне, пристально и с большой надеждой в глаза. – Наблюдать как он растет, учится… Поджав губы и тяжело вздохнув я аккуратно начала: – Просто… просто я считаю, что нам пока еще рано. Дети - это большая ответственность, – конечно я понимала, что мною сейчас больше руководили проблемы из детства и мои “прекрасные” отношения с родителями. Которые оба меня предали. – Да, но мы же вместе. Я тебя никогда не оставлю! – воскликнул Ирука. – И всё же… Давай пока повременим. Пока еще рано. – А когда будет не рано? – голос его стал вмиг серьёзным, а сам он поддался немного вперёд, упершись локтями на ноги. – Времени никогда не будет, если его не найти. В воздухе над нами повисла тишина и напряжение. Он прекрасно понимал, что он прав, да и я это понимала. Также Ирука понимал, что все мои доводы это пустые отговорки. Он видел меня насквозь, чувствовал страх, а не встречая особого сопротивления и весомых доводов, продолжал настаивать на своем. Стало вновь неуютно и совестно. Я не хотела продолжать этот разговор. – Знаешь, пойдем дальше! Мне кажется, я уже достаточно отдохнула! – улыбнувшись, я подскочила со скамейки и, потянув его за руку, повела дальше. Мы оба сделали вид, как это бывало и до этого, что ничего не произошло, хотя Ирука прекрасно понял, что я снова убежала от разговора. Вечером того же дня к нам забежал в гости Наруто, буквально на пару слов. Он поделился с нами тем, какое испытание ему и отряду номер семь дал Какаши и то, что они успешно его прошли, и он окончательно стал их наставником. Также Наруто был в восторге от того, что завтра у него и команды будет первое задание. Ах, как давно это было, эти задания ранга D. Вздохнув, Ирука спросил: – Твой выходной заканчивается завтра? – Нет, сегодня, – ответила я, спокойно убирая со стола и начав мыть посуду. – Как быстро заканчивается сказка. – Ладно тебе, завтра я, скорее всего, приду пораньше. – Да-да, где-то я это уже слышал… Выключив воду я к нему развернулась: – Ирука, не начинай пожалуйста. Я хотя бы в деревне и не хожу на миссии. – А толку то?! Я тебя всё равно не вижу, будто ты и есть на задании, – выпалил он. – Боже, да что с тобой?! После того как пришел Наруто, тебя как-будто подменили! – не выдержав я воскликнула. – Да! Потому что Наруто мне напомнил, почему я на тебе женился и какие цели преследовал! – Ирука гневно плюхнулся на стул и закрыл руками голову. Я поджала губы и подошла к окну, смотря в него. В комнате повисла тяжелая, как свинец, атмосфера. С Ирукой можно было жить, при условии, если не поднимался разговор про семью, мою работу и детей. Казалось, это молчание длилось вечность. – Рена, ты опять ушла от разговора, – тихо начал муж. – Потому что это всё равно бы ничего не дало… – вздохнула я. – Ты ведь даже не пытаешься мне объяснить. Как я могу понять, что у тебя на душе? Я чувствовала на себе пристальный взгляд мужа, от которого я поежилась и обняла себя: – Потому что этого не объяснить. Да и тем более, это не моя мечта, Ирука. Дети - это твоя мечта. У меня семья состоялась - ты и я, – я повернулась к нему смотря в глаза, но в них я понимания не увидела. Как всегда, он - хороший, я - плохая. Я говорю жёстко, по факту, а ему приходится с этим мириться. На лице Ируки выражалось искреннее удивление, от чего он приоткрыл рот и начал медленно моргать глазами: – Ты серьёзно…? – он явно не был готов к такому моему ответу. – Ирука, этотыхочешь детей, этотыхочешь нормальную семью. Этотвоижелания… Моё единственное желание - это иметь тебя рядом. Мне больше никто не нужен. Ты - моя семья! – почти воскликнула я. И снова тишина! Как же я ненавидела, когда она наступала. Ощущение, что мы находились на открытом поле боя и каждый придумывал стратегию как ранить другого. Кажется, неосознанно, но моя стратегия била больнее. – Прошу, ответь мне… но только честно, – тихо начал Ирука.– Я вообще могу рассчитывать на то, что когда-нибудь ты этого захочешь? – он смотрел мне в глаза пристально, изучая и выжидая. В ответ я промолчала. Я не знала что сказать, потому что я не знала. А может и знала, просто не захотела отвечать. Как бы это иронично не было, но я была сиротой при живых родителях. Меня они оба оставили преследуя свои амбиции… и боль. Это было предательство с их стороны, которое резало меня изнутри, мою душу. Я могла бы их и простить, если бы они погибли на задании жертвуя ради деревни и меня, как родители Ируки, которые погибли во время нападения девятихвостого. А так… Мне было противно от одной мысли, что у меня в жилах текла их кровь. Поняв, что от меня ответа не получить, Ирука встал из-за стола и, накинув жилет, направился к двери. Секунда, хлопок дверью и его нет. Ирука всегда уходил гулять по деревне, когда мы ссорились, этот раз не стал исключением. Зная, что ему надо прийти в себя, я пошла в спальню. Рано, или поздно он вернется, не в первый раз… Засыпала я с тяжелым сердцем от того, что такой идеально начавшийся семейный день пошел по одному месту и вместо того, чтобы отдохнуть, мы снова стали врагами.