Глава 3 - Суд и незваные гости

Иногда я становилась свидетелем в суде, где должна давать показания в качестве эксперта. Да, и такое бывало, что дзёнины, особенно если они конфликтовали, могли запросто избить, а возможно даже и убить друг друга. Но это было неправильно - нельзя идти на своего друга, односельчанина, с ножом. С этого всегда и брали свое начало хаос и предательство. В этот раз я стала экспертом в деле Мизуки, бывшего друга моего мужа, а также дезертира, который был в сговоре с Орочимару и хотел было украсть секретные свитки, используя Наруто. Мой муж попытался его остановить и защитить ребенка, но ему хорошенько от него досталось. Не смотря на то, что речь шла о моем близком человеке, которого чуть не убили, надо было сохранять холод и отстраненность и быть объективной. – Слово предоставляется инспектору по раскрытию смертей Конохи - Рене Умино, – произнесла секретарь Третьего. Я села за трибуну, выжидая вопрос от прокурора. – Итак, Рена, расскажите пожалуйста, какие травмы получил Ирука Умино после нападения Мизуки. – Да, конечно. Прибыв на место был обнаружен раненный, им являлся Умино Ирука, чуунин деревни Коноха. Его состояние оценивалось как тяжелое, но он был в сознании. Правое плечо имело многочисленные разрывы, нанесенные кунаем. Рентген показал, что было сломано два ребра - третье и пятое с левой стороны. Третье было поломано в двух местах и чуть не вошло в легкое. На теле Умино наблюдались многочисленные ушибы, следы ударов, которые были нанесены во время ближнего боя. Также было зафиксировано сотрясение мозга от столкновения с деревом, во время того, как подсудимый отбросил Умино. Не смотря на то, что сотрясение мозга вызвало дезориентацию, Умино продолжил бороться, хотя силы были неравны. Об этом свидетельствовали низкий уровень чакры, а также ее поврежденные участки. – Вы можете рассказать, о чем свидетельствовали эти ранения? – Да, учитывая прошлое подсудимого и пострадавшего, можно сказать, что противник не просто пытался устранить пострадавшего - он пытался его убить. Характеры ударов свидетельствуют о том, что подсудимый испытывал сильную ярость. – Характер ранений может говорить о связи подсудимого с преступником ранга S? – Поскольку Мизуки был взят с поличным, и он, не раздумывая, набросился на Умино, чтобы тот не мешал ему выполнять задание… Я считаю, что да. Орочимару ценит преданность к своей персоне и то, что человек готов пойти на всё чтобы выполнить его просьбу, приказ… Называйте это как хотите. Я не успела договорить, в то время как Мизуки уже вскочил с места и воскликнул: – Легко тебе рассуждать, когда ты и так являешься дочерью двух великих саннинов! Кому-то приходится годы ползать и тренироваться, чтобы достичь тех навыков и техник, которым научил тебя Орочимару! Я молча наблюдала за тем цирком, который разыграл Мизуки. В суде пронеслась волна перешептываний. Таких привычных. Долго думать я не стала и ледяным тоном ответила Мизуки: – Я научилась им не по своей воле. У меня нет ничего общего с ним, только генетика. – Тишина в зале! – выкрикнул Хирузен. Приговор, как и предполагалось, был объективен. Мизуки заключили в тюрьму для особо опасных преступников. Выйдя из зала суда ко мне подошел мой босс - тот еще типчик. – И все же нельзя судить своих… – голос босса был тихий и рассуждающий. – Простите? – я прекрасно услышала, что он сказал, просто от его слов я выпала в осадок. – Ну подумаешь, подрались парни немного, что теперь… – он равнодушно пожал плечами. – Вы хоть понимаете, что Вы говорите?! – воскликнула я. Моего мужа тогда чуть не убили, а он рассуждает об этом так, как будто дети в песочнице подрались из-за какой-то игрушки. – Понимаю! Времена и так тяжелые, людей не хватает! Скоро опять начнем отправлять геннинов на миссию ранга С. А ведь Мизуки был хорошим парнем… – Мизуки убил своего раненого напарника. Хладнокровно задушил. Он чуть не убил моего мужа. Как Вы, передавая Волю Огня, можете такое говорить?! Чтобы напарник нападал на напарника? Друг убивал друга?! – меня всегда было тяжело вывести из себя, но у босса это всегда получалось отменно. – Нельзя судить и сажать своих. Что о нас скажут другие деревни узнав, какая дедовщина может происходить?! – с некой даже угрозой произнес он. – С этого и начинается гниение и предательство. Из-за таких как Вы… – Продолжай, если духу хватит, – у босса явно заканчивалось терпение, потому что он уже гневно шипел в мой адрес. – … Люди умирают и происходят войны, – с нескрываемым гневом в глазах произнесла я сквозь зубы и направилась прочь. Не то чтобы я разделяла политику деревни и Третьего, нет. Мне многие вещи не нравились и, как человек системы, либо я должна была их принять, либо стать отстутпницей. Здесь-то и взыграли гены матушки - я не могла предать то, на что мой прадед положил жизнь. Я тихо надеялась на то, что век Хирузена скоро закончится и наступят более светлые времена. Идя к своему кабинету я была поглощена в свои мысли о том, как меня бесит мой босс, и почему он так рьяно участвует в политике деревни. Но эти мысли вскоре меня покинули, потому что подойдя к двери кабинета я почувствовала… чакру. Сразу можно было понять, что это была молодая, разная, боевая чакра, хоть сенсорика и не была мною освоена до идеала. Просто молодежь, особенно генины, еще не умеют ее толком скрывать. Ладно, посмотрим. Я тихо приоткрыла дверь и вошла в кабинет. Благодаря прошлому в Анбу я умела двигаться бесшумно и так, чтобы даже животные не могли почувствовать мое присутствие. Двигаясь вглубь кабинета, я провела пальцем по столу, а затем, собирала рукой раскиданные бумаги. Очень нахально, очень грубо и неопытно. – На счет три: вы либо выходите, либо вам будет очень плохо, – произнесла я достаточно громко, чтобы услышали точно все. В ответ меня встретила тишина, однако я чувствовала, как они были напряжены и взволнованы. – Ра-а-аз, – протянула я. Молчали. – Два-а, – я оглядывалась по сторонам. Одного-то я уже заметила в тени. – Три! Связывание теневыми змеями! – в секунду после сложения печати, появились белые змеи, которые молниеносно направились в сторону моих гостей и связали их своими телами под веселый аккомпанемент детских криков. – Вот вы и попались, – констатировала я, глядя на связанную команду номер семь. – Красота, ничего не скажешь. – П-пощади нас, Рена-сан! – вопил Наруто. – Да что ты! Хм, а я и не собиралась ничего делать. Делов-то! - я по-хозяйски села на стол и закинула одну ногу на другую. – Так что, сами расскажете или мне доложить Хокаге-сану о дезертирстве отряда Какаши? – внимательно я оглядела каждого из них. – Э-это была идея Наруто! – воскликнула Сакура. – Это я знаю. Мне просто интересно зачем? – Наруто думал, что ты уже завела на нас дела… – пробубнил Саске стыдливо смотря в сторону. – Какие дела? – посмотрела я на Саске. – Ну… Что мы это… Чуть не умерли. На их домыслы я заливисто засмеялась. Это же надо было додуматься, что я что-то на них могла завести, пока они целы, здоровы и отделались испугом да парочкой ссадин. Переведя дыхание и смахнув слезу с ресниц, я снова посмотрела на троицу недоделанных шпионов: – Ну, во-первых, шпионы вы так себе, – начала я. – Во вторых, зовите меня теневым врачом, я работаю исключительно с погибшими. Вот если бы вас поубивали, как крольчат, на задании в деревне скрытой в тумане, тогда да. Я исследовала бы каждый сантиметр вашего тела. А так… Вы мне не интересны, – я заметила, как лица троицы слегка расслабились, но так было неинтересно. – Так что, как будем косяк заглаживать, а, молодежь? – смотрела я на них изучающе. – У меня есть варианты. Первый, я докладываю Хокаге, и тогда он придумает для вас наказание. Как минимум, отстранит от заданий, как максимум отправит снова в академию, а то Ирука уже по вам троим соскучился. Второй вариант, вы жертвуете свои тела науке и я провожу над вами страшные эксперименты, – на этом народ снова завопил, а змеи начали агрессивно шипеть. Моим бедным змейкам пришлось выслушивать эти ужасные крики. – Хорошо-хорошо. Ну и третий, вы мне помогаете в выдаче тел погибших. Моете их, приводите в порядок, – усмехнулась я и хищно прищурилась. – Я голосую за второй вариант, – донесся голос из проема. В проеме стоял Какаши, который лениво облокотился о косяк двери и читал свою любимую книгу - Ича-ича. – Какаши-сенсей!!! – завопили они хором. – Что ж вы так орете, дурные… – он наигранно почесал ухо и сощурил свой открытый глаз. – Какаши-сенсей, не смейте сдавать меня на эксперименты этой женщине! Вот, лучше Саске! – заорал Наруто. – Да заткнись ты, дубина! – воскликнул Саске. – На эксперименты надо сдать тебя, Наруто! Ведь это твоя идея была! – воскликнула Сакура и ударила ногой Наруто. Слушая бесконечный галдеж малолеток, я не выдержала и крикнула: – Так! Заткнулись все! – наступила гробовая тишина тут же. Оглядев всех присутствующих в комнате я продолжила: – Вы тихо, как мыши, убираетесь отсюда, и чтобы я вас здесь никогда больше не видела. Если еще хоть раз, я увижу вас в своем кабинете, вы месяц будете мыть трупы и приводить их в достойный вид. Вам ясно?! – сурово посмотрела я на них. Бедняжечки задрожали и судорожно кивнули головой. Как только я рассеяла змей, команда Какаши, паровозиком, на носочках, сдриснула из кабинета. – А я надеялся, что ты им, хотя бы, проведешь экскурсию в морг, – лениво произнес Какаши, усаживаясь в кресло напротив стола. – Я сомневаюсь, что их психика это выдержит, – усмехнулась я. – Ты что-то хотел? – спрыгнув со стола я подошла к сидящему. – Во-первых, вот отчеты. Там есть парочка, которые я тебе задолжал, – он смущенно почесал затылок. – А во-вторых, хотелось бы поговорить. – Тебя что-то напрягло на задании? – посмотрела я изучающе в глаз Какаши. – Да, объясни, почему генины, или ученики кидаются защищать своих сенсеев? – он внимательно взглянул на меня. Поджав губы и выдержав паузу я начала: – Ну, начнем с того, что в сенсеях зачастую ученики находят близкого человека, родственника. Особенно, если они стали сиротами. Чем сильнее болит у ученика, тем сильнее он привязывается к учителю. Как будто обрабатывая информацию, Какаши молчал, а потом продолжил: – Понимаешь, Забуза-то был последней сволочью. Дьяволом. он использовал бедного Хаку, как оружие. А тот в секунду рванул в сторону нас с ним и подставился под чидори. – Я тебе скажу так. Даже будучи в Анбу, я бы все равно рванула бы в ту ночь в клан Учих и попыталась бы защитить Фугаку. Ты должен понять, даже на примере твоего сенсея Минато, каково это - обрести человека, который относится к тебе со всей душой, защищает, учит. Да даже ругает! Иногда ворчание учителя является лаской для ушей учеников, – горько усмехнулась я. – Поэтому, ты правильно думаешь и боишься, – произнесла я с уверенностью, ведь я раскусила мысли Хатаке – У тебя появились люди, пускай еще маленькие, но которые отдадут свою жизнь за тебя. В лице Какаши читался испуг, но не долго. Посидев еще немного, он встал и направился в сторону двери. Через плечо он бросил мне: – Я бы не хотел, чтобы они отдали за меня жизнь. Это неправильно. – Это не тебе решать, – усмехнулась я. В ответ он лишь кивнул и поднял руку: – Ладно, бай! – и он ушел. Я посмотрела на часы - всего семь вечера. Ирука всяко уже ждал дома. Что ж, ему повезло. Дописав отчет, я выключила настольную лампу и, скинув белый халат, направилась на выход.