Глава 4 - Выбор между приказом и совестью

Как бы я хотела, чтобы хотя бы один день прошел бы без убийств и смертей ниндзя. По статистике, каждые 5 минут на миссиях умирает хотя бы один шиноби. Если бы не моя работа, то зреет логичный вопрос: “Чем бы я занималась?” Наверное, была бы обычным врачевателем, а может писателем, а может… Хотя, возвращаясь к моему призванию... Мне нравилось быть Теневым Врачом как меня, перешептываясь, называли в деревне. Репутация уважаемого, не последнего человека в деревне, сильно подкупала. Другой аспект - деньги. Да, деньги тоже удерживали меня на должности инспектора по расследованию смертей. Очередное утро, когда мы с Ирукой разминулись в доме - он ушел на работу, а я только проснулась. Пока я пила свой утренний кофе, ко мне прилетел ястреб, принеся в клюве координаты тела. Что ж, а вот и план дня нарисовался. Прибыв на место смерти, я увидела тело шиноби, висящее под потолком на веревке, стул лежал на боку. На первый взгляд - очевидное самоубийство. – Кажется, в этот раз ты без работы, Рена, – усмехнулся Генма. – Ребята из Анбу сказали, что это самоубийство. Не пережил ухода возлюбленной и залез в петлю. – Это тебе Анбу сказали? – с подозрением посмотрела я на ниндзя в маске, потом на Генму и села рядом с телом умершего, принявшись аккуратно его осматривать. – Мне нет причин им не доверять. – Как и всем, – взглянув на борозду от веревки и покрутив голову из стороны в сторону, в моей голове начала закрадываться мысль - это не самоубийство. – Ну, в любом случае везите его ко мне. Поскольку он молодой, и он ниндзя, я так или иначе должна его вскрыть и запечатать тело. – Вообще-то мы забираем тело, – возразил один ниндзя в маске собаки. – Хорошо, покажите орден. Тут повисла минутная тишина. Меня не проведёшь. – Мы не обязаны. – По протоколу - обязаны. Статья 54 пункт 6. В случае дела особой важности, Анбу выдается ордер на забор тела у инспектора по расследованию причины смерти ниндзя. Без ордера выдавать тело запрещено. Точка, конец цитаты. – Ордер будет, мы просто... – Вот когда будет тогда и придете в Управление Тишины. Ниндзя в маске собаки рыкнул и вместе со своим сокомандником удалился. Псина. – Если ты хочешь с этим возиться… – лениво протянул Генма. – Хочу, – глядя ему в глаза я улыбнулась источая вовлеченность и заинтересованность. – Ребят, в Управление Тишины его, – скомандовал Генма и медики забрали тело. Спустя час я уже стояла в анатомическом зале, а Юки старательно записывала мои слова. – Дзёнин, 35 лет, опознан. Имя - Арэта Араки. Был найден повешенным в собственной квартире в форме дзёнина типичной для деревни скрытой в листве. При первичном осмотре одежды, видимых ранений указывающий на колото-резаные раны нет. Всё записала? – спросила я у Юки. Юки ответила не сразу, только когда дописала мою фразу до конца: – Ага! – Не пиши дословно, можешь некоторые слова сокращать… Тело имеет множественные шрамы различной давности и времени, но свежих, которые могли бы указывать на бой перед смертью нет. На шее имеется маловыраженная неглубокая и неровная борозда от веревки, на которой был найден погибший. Борозда и веревка совпадают. Лицо покойного бледное, без характерной для повешенного синюшности и отека. Также на лице отсутствуют петехиальные кровоизлияния, в том числе на глазных яблоках, веках и слизистых, которые могли бы возникнуть из-за резкого повышения давления в сосудах головы при сдавливании шеи. Трупные пятна располагаются в верхней части тела, что может указывать на то, что умерший мог совершить суицид. – Знаешь что? – прервала я свой монолог. – Да? – Уже даже просто смотря на тело, я всё больше убеждаюсь, что он не сам повесился. Что-то здесь нечисто. Давай-ка его вскроем. Я взяла скальпель в руки и, чуть надавливая, сделала первый порез. Вскрыв грудную клетку, первое что бросилось в глаза - ребра. Ребра были сломаны, а что не переломаны - те в трещинах. Арэта били, причем это было не просто избиение. Тут была применена специальная техника. Удары были мощные, но аккуратные. Обычное избиение кулаками и ногами не дало бы таких синяков. Выходит, я приняла синяки за трупные пятна? Затем я начала осматривать органы, которые были похожи, скорее, на отбивные, чем на органы. Правое легкое было сдавлено, а левое было проколото ребром. Кровеносные сосуды были разорваны, а в области солнечного сплетения - следы тончайших повреждений чакры. – Что-то мне это не нравится…– пробормотала я, продолжая осматривать органы. – Удушение же не может такое вызвать, – обеспокоено пролепетала Юки. – Ага, за то может джукен… Джукен - особый вид тайдзюцу, который использовали члены клана Хьюга. Чакра, как кровеносная система, окутывает каждый внутренний орган в нашем теле. Атакуя противника джукеном, ниндзя повреждает систему циркуляции чакры, тем самым повреждая органы. Благодаря бьякугану, члены клана Хьюга видят узлы, из которых высвобождается чакра и бьют по ним. В организме всего 361 узел, если заблокировать важные - в солнечном сплетении, сердце, легких, ты обеспечишь верную смерть. – Не все органы повреждены. Убийца точно знал куда бить, чтобы наверняка убить, – наложив печать на лоб покойного, по его телу был пущен слабый поток чакры, а при помощи своих сил, я уже могла отследить какие потоки были повреждены. Вроде, логичнее было бы заблокировать узел сердца и легких и человек был бы трупом. Ну или на крайний случай можно было нанести один мощный удар в солнечное сплетение, где генерируется чакра, однако… Узлы сердца и легких, а также главный центр чакры были повреждены, но не значительно. – Да что ж это такое… – выругалась я. – Как он его убил… – остановив поток чакры, я отошла от тела и прислонилась к шкафу спиной. Спина уже начинала ныть от долгого стояния. – В солнечном сплетении у нас находится главный центр генерации чакры, верно? – прикрыла глаза и прижала голову к дверце шкафа. – Верно! – подтвердила Юки. – А к чему ты спрашиваешь? – Если главный центр генерирует потоки чакры, то за направление и циркуляцию всё равно отвечает мозг, – продолжала рассуждать я прислонив затылок к шкафу. Посмотреть на повреждение отдела мозга контролирующий потоки чакры можно было при использовании специальной техники. По идее, она запрещена, но генератор запрещенных техник - Тобирама, был моим дальним родственником, поэтому в теории, на родственных правах, я могу их использовать. Зачем создавать техники, если их нельзя потом использовать? – Юки, неси пилу. Сейчас залезем ему в голову. Когда Юки принесла пилу, я сделала аккуратный надрез до кости скальпелем от уха до уха. Потом принялась отделять ткань от кости черепа и убрала ее. Пилой была распилена кость и легким движение руки, перед нами предстал его величество - мозг. – Мозг не поврежден. Я сейчас постараюсь пробраться к отделу контроля, если не получится, придется доставать мозг целиком, – я сделала надрез скальпелем поперек правого полушария и, отодвинув ткани, я добралась к нужному мне участку. Вокруг этого узла, были кровоподтеки и разрушены кровеносные сосуды. – А теперь, Юки, смотри, но не повторяй. Все же техника не совсем разрешена официально, – подмигнув ей, я принялась складывать печати. Моя рука засияла синим потоком чакры, и я поднесла его к самому главному и большому узлу чакры, который контролировал поток чакры по организму. Вот куда бил убийца. Узел был полностью разрушен изнутри, хотя ткань мозга обволакивающее его была цела, за исключением кровеносных сосудов. – Вот и причина смерти - удар джукеном в головной чакровый узел, он же отдел контролирующий потоки чакры. Дальше оставалась рутина - вернуть голове целостный вид, сложить в мешок органы и зашить их в тело и дождаться родственников. После опознания тела, мы тело бальзамировали и запечатывали, чтобы никто из врагов деревни не смог украсть его и добыть техники Конохи. По сути, если человек становился шиноби - он и его тело больше ему самому не принадлежали. Он становился оружием, а тело его - собственностью деревни. Пока я писала отчет, ко мне постучались. – Входите, – абсолютно без энтузиазма произнесла я. – Точно можно? – произнес знакомый голос. – Джирайя! – подскочила я и пошла навстречу к одному из трех саннинов. – Как ты изменилась, – раскрыл свои объятия один из товарищей моих родителей. Обняв его крепко, я отстранилась и с улыбкой посмотрела ему в глаза: – Давно не виделись! Ты здесь какими судьбами? – я деловито скрестила руки на груди. – Да так, пришел проведать родную деревню ну и собрать материал. – Ах, материал… – хитро прищурилась я и прошла обратно к столу. – Да. А ты сменила профиль? Последний раз, когда я тебя видел, ты же служила в Анбу. – Ну да, я и служила. Просто последнее задание меня чуть не убило. Я сломала спину и медицинская комиссия посчитала, что я и дзёнином толком не смогу быть полезной, – горько усмехнулась я. – Поэтому, получаю свои 50 тысяч рё инвалидских и отсылаю их в детский дом Конохи. – Всё настолько серьезно? – Джирайя сразу же изменился в лице. Выглядел он крайне обеспокоенно. – Ну-у, если мне нанесут травму в то место, то это будет фатально, – поджала я губу и обняла себя за плечи. – И ты не придумала ничего лучше, чем вскрывать трупы? Серьёзно? – прыснул жабий саннин. – Только здесь я могу проявить и медицинские ниндзюцу и опыт полученный в боях, поэтому… – А мне почему-то кажется, что гены просто взяли свое… – усмехнулся Джирайя. – Родственники здесь не при чем! – крикнула я. Посмеявшись Джирайя вздохнул и произнес: – Ладно, я просто рад что ты цела. Я пойду, прогуляюсь по деревне. Рад был тебя видеть! – Спасибо, что навестил, – тепло улыбнулась я и пошла его провожать. – Если что, ты знаешь, где меня найти! – подмигнул он мне. – На источниках? – Ум явно не в мать… – Иди уже! – Чао! Чуть позже я дописала отчет и отнесла его в кабинет босса. Утром он должен был подтвердить его и дать ход делу. Со спокойной душой я ушла домой. Вау, Рена, идешь на рекорд, второй раз за неделю возвращаешься не ночью. Утром, придя в свой кабинет, ко мне буквально ворвался босс. – Напиши, что это был суицид. – Что? О чем вы? – недоумевала я. – О вчерашнем парне. Пиши, что это суицид! – почти воскликнул босс и, влетев в кабинет, захлопнул дверь так, что покачнулись картины на стене и задрожали окна. – Почему? Там же очевидное убийство! Оглянувшись по сторонам, босс продолжил: – Потому что это скандал. Нельзя обвинять клан Хьюга. – Так я и не обвиняла. Я просто указала на причину смерти. – А то никто не знает о том, что джукен это техника клана Хьюга! – шумно выдохнув, он продолжил. – Рена, не упрямься. Просто напиши, что это самоубийство. Ты сможешь указать на то, что парень сам свел счеты с жизнью. Что я тогда испытывала? Предательство? Гнев? Несправедливость. А вообще, все вместе. – Я не смогу… – тихо произнесла я. – Это предательство по отношению к нему, к нашему соотечественнику. – Тут нет варианта можешь или не можешь. Это приказ, – холодно и сурово произнес босс и ушел, вновь хлопнув дверью. Я стояла как в воду опущенная. То что творилось внутри, я не могла передать. Рухнув на стул, я закрыла глаза руками и пыталась перевести дыхание. Мне только что приказали предать погибшего, скрыть правду. Мои мысли прервал стук в дверь и сунувшаяся следом голова с пепельными волосами. – Мне зайти попозже? – Не-не, – встряхнула я головой и взяла себя в руки. – Какаши, заходи, – посмотрела я ему прямо в глаз. – Запоздалый отчет, – покрутил он в руке папку. Встав со стула, я потянулась к Хатаке и взяла в руки папку. – Ты сама не своя, – запустил руки в карманы Какаши. – Мне поступить по совести или выполнить приказ, хоть он и абсурдный? – перевела я на него взгляд полный отчаяния. Немного подумав, Какаши внимательно посмотрел на меня, прикрыл расслабленно свой глаз и вздохнул. – Ты же все равно поступишь по совести… Та Рена, которую я знаю с Анбу, вертела приказы на одном месте. Признаться честно, такой довод придал мне сил, что ли. – Вот объясни мне. Почему все так покрывают Корень? Ты же сам оттуда. – Старая гвардия до сих пор считает, что те дела которые творятся там это на благо деревни. Какими бы темными и абсурдными они не были. Может, расскажешь в чем дело? Немного подумав, я вздохнула и жестом указала на стул. Как только Хатаке сел, я принялась рассказывать, что случилось. – Пойми, я не могу наступить себе на горло… Его убили. Хладнокровно избили и изощренно убили. Как я могу пойти по воле системы? – И что ты собираешься делать? – внимательно взглянул на меня Какаши. – Я собираюсь пойти к Третьему и все ему объяснить. Может, я смогу убедить его в том, что его друг - самый главный предатель деревни. – Боюсь, ты не сможешь. Хирузен убежден, что Данзо знает, что делает. Сколько уже всего произошло… – Но я хотя бы попытаюсь! А вдруг… – Если ты ждешь, что я тебя буду отговаривать, – произнес ниндзя поднимая руки. – я тебя слишком долго знаю, Сенджу. – Умино, – поправила его я. На секунду, мне показалось он завис, будто отрицая это. – Умино. Я не буду тебя отговаривать, – между нами повисла тишина. Спустя мгновение он продолжил: – А ты уверена, что это Корень? – Ну, либо, я идиотка, либо сумасшедшая. На осмотре был Корень, вместо Анбу. Они с пеной у рта наперебой с Генмой меня убеждали, что это самоубийство. Во всяком случае, меня они точно за идиотку посчитали. Я хоть и относительно недавно в профессии, но инсценировку от повешения отличить могу. Теперь босс мне объясняет, что я ничего не понимаю в политике и что нельзя посягать на клан Хьюга. Дослушав меня до конца, Какаши продолжил: – Я тебя понимаю. Если все же решишься действовать - я тебя поддержу. В современном мире не хватает таких честных и смелых людей, как ты. – Спасибо, Какаши, – почти шепотом произнесла я и улыбнулась краем губ. Встав со стула он направился к выходу, остановившись, он повернулся своей открытой стороной: – Если хочешь, могу постоять рядом в кабинете в качестве поддержки. Я неуверенно пожала плечами. – Я думаю, я справлюсь. – Удачи, – показав “пис” пальцами, он ушел. Глубоко вздохнув, я откинулась на стуле. Слабоумие и отвага. Я решила не медлить и отнести отчет о вскрытии Третьему Хокаге. Хоть я и понимала, что рассчитывать не на что, но толика надежды в душе еще тлела. В кабинете нас было трое - я, старик и Генма. Старик долго изучал документ, напряженно жуя трубку во рту. – И какие твои доводы? – вдруг начал Хирузен посмотрев на меня из под лба. – По поводу? – По поводу того, что это сделали Корень. Я выдержала паузу, поскольку собирала все свои хаотичные мысли воедино: – Я не претендую на истину, но меня напряг тот момент, что когда я прибыла на место обнаружения погибшего, был спецотряд Анбу. Один из их ниндзя подошел ко мне и доложил, что это самоубийство. Когда я принялась осматривать труп, я первым делом обратила внимание на борозду от веревки и покрутила голову Арэта, чтобы проверить, есть ли перелом. – Но он мог просто предположить. Это могла быть его догадка. – Да, но дальше Корень хотел забрать труп к себе. Как мне известно, они забирают трупы либо после заданий, либо если дело имеет внутриполитический оттенок. – Протоколом не запрещено. Ты не обязана заниматься всеми смертями в Конохе. – Господин Третий, – мой голос стал немного ниже. – Я прекрасно понимаю, и я служила в Анбу, я некоторые нюансы учитываю. Но Анбу не стал бы просто так вырывать у меня труп. Без соответствующего разрешения. Вот это как раз было бы по протоколу. На мои доводы Хирузен лишь тяжело вздохнул и выдохнул дым трубки. По нему было видно, что он “понял” и только что приготовил ответ для меня. – Просто у меня в голове не укладывается. Самоубийство, – показала я кавычки. – Обычного дзёнина, который решил свести счеты с жизнью из-за расставания и Анбу. Я подняла его последние дела. У него не было последние месяца три миссий ранга А, не то что S! – выпалила я. – Рена, – начал учитель Сарутоби издалека. – Я очень ценю твою преданность делу, я вижу как ты этим горишь, как ты пытаешься сохранить “волю огня” начатую твоим прадедом. Я это правда чту. – Господин Хокаге… – попыталась остановить его, но он показал ладонь останавливая меня. – Но также я чту ниндзя, которые выполняют особые поручения. Эти ниндзя служат в Анбу… – Учитель Сарутоби! – чуть повысив голос перебила его я. – Это не просто отряд Анбу! – А кто тогда? Еще скажи, что на месте были шпионы. – Это был чертов Корень! – Корень был распущен, – строго констатировал Хирузен. Я лишь прикрыла глаза и потерла переносицу двумя пальцами. Увы, я не по своей воле знала многое. – Я лично распустил Корень несколько лет назад. На месте самоубийства… – Убийства… – поправила я. – Самоубийства, – строже и громче повторил Сарутоби. – Был наш отряд Анбу. То, что ты не выдала им труп, ладно, принимаю, на то не было ордера. Но… Я уже получил их отчет и для безопасности - это самоубийство. – Охренительно, – мне казалось я этого упертого старика убью одним лишь взглядом. – То есть, Вы мне сейчас официально предлагаете опорочить честь погибшего! – воскликнула я. – Рена, есть дела деревни, которые тебя не касаются! – А какие тогда меня касаются?! Вы же меня сами нанимали на должность инспектора, чтобы я была тем человеком, который позаботится о наших шиноби, которые жизнь отдали! – уперлась я обеими руками о стол. Хирузен отвернулся от меня в сторону окна сзади него. – Подготовь документы о том, что это самоубийство. Это приказ. – Вы хоть понимаете, что за этим всем стоит господин Данзо? – Данзо никогда бы так не поступил… На его “железобетонный” аргумент, я лишь кивнула. Выйдя из кабинета хокаге вдруг свой голос подал Генма: – Хорошая попытка. – Заткнись, пока я тебе не врезала. – Ладно тебе. Я уже привык к этому, раз в полгода одно из таких дел замалчивается стабильно. – Да мне плевать! Дело не в том, что замяли дело под ковёр. – А в чем же? – Ты сейчас серьезно?! – с болью посмотрела я на Генму. – Ко мне завтра придет его девушка, которая была убеждена, что на следующий день после их последней встречи, она встретит его живого. А его убили. И вместо того, чтобы этого беднягу защитить, наш доблестный Хокаге дает распоряжение, убедить девушку, что Арэта совершил самоубийство. Дать ей липовую предсмертную записку и липовое заключение о смерти. И заставить ее верить в эту гадкую ложь! – Поэтому я и говорю, либо ты с системой, либо против. Вздохнув и успокоившись, я посмотрела на Генму: – Прости, что вспылила. – Женщины… – Не беси. Мы разошлись, а я направилась в кабинет писать липовую справку о смерти и готовить убедительную речь для девушки Арэта. Пока я писала отчет, ко мне постучались. В кабинет, без приглашения, зашел пожилой мужчина, чья половина лица была замотана бинтами, а сам он еле волочил свое бренное тело, опираясь на трость. – Ну и ну, не думал, что когда-нибудь увижу тебя на этом месте. – Господин Данзо, какая честь… – с скрытым сарказмом произнесла я. – Все-таки у тебя с отцом есть нечто общее… – Вы пришли мне про мои гены напомнить? – встала я из-за стола. Он вальяжно уселся на стуле: – Нет, просто забавно наблюдать сходство. Что его тянуло к трупам, что ты теперь с ними работаешь. Что он мог засунуть нос не туда куда надо, что ты… – Что ж, Вы мне сейчас дали повод начать гордится родством с этим ублюдком. Данзо лишь усмехнулся. – Я лишь хочу попросить тебя об одном. – Уже противно. Он улыбнулся и, выдержав паузу, продолжил: – Ты ей слово, она тебе два. Пожалуйста, будь хорошей девочкой - не суйся в те дела, которые не зовут и выполняй приказы от начальства. Не хочется терять такой редкий кадр. – А если я не буду хорошей девочкой? Что Вы мне тогда сделаете? – медленно, вычеканивая каждый свой шаг, я подошла к стулу напротив него и усмехнулась. – Давай не будем проверять? – А силенок-то хватит, господин Данзо? – Я бы на твоем месте за себя бы переживал. Усмехнувшись и скрестила руки на груди: – Успокойтесь, мне плевать на ваш внутренний серпентарий творящийся в Конохе. Меня интересует лишь честь погибших и правда, вот и все. – Это хорошо, – явно не поверив мне произнес друг бывалой молодости Хирузена. – Я надеюсь, мы услышали друг друга. Иначе будет больно и плохо. – Не сомневаюсь, – проводила я взглядом эту старую рухлядь, ковыляющую к выходу. Как только Данзо покинул мой кабинет, я подошла к окну и стала смотреть вдаль. Что ж, первое и последнее предупреждение я получила. Выбор оставался за мной, все же действовать по совести или по уму. После долгих размышлений, я подвела все улики к тому, что Арэта Араки совершил самоубийство. Но также я сделала копию правдивого отчета о вскрытии. Я решила, что копия будет хранится у меня, как компромат на Данзо, а хранить я его буду в одном из убежищ родственничка. Благо, про одно Хирузен так и не узнал. Спрятав улики, я направилась в академию ниндзя. Ирука засиживался в классе только когда надо было проверять контрольные, а сегодня их у него было особенно много. Он пришел бы домой где-то в районе десяти… А может и одиннадцати. Подойдя к академии, я спокойно вскрыла замок двери, как нас тому учили в Анбу. Закрыв за собой дверь, я направилась к кабинету Ируки. Дверь в кабинет Ируки не была закрыта, а как будто бы приглашала зайти. Усмехнувшись своей внезапное затее, я оперлась плечом о косяк и наблюдала за тем, как Ирука тяжело вздыхал, всматриваясь в очередную работу. Какой же он забавный. Повернув голову в сторону двери, он бросил взгляд и отвернулся. Через секунду, он снова резко повернул голову и вскочил с воплями: – Ты что здесь делаешь?! Я не сдержалась и засмеялась от всей комичности ситуации. Он продолжил: – Академия закрыта на ключ! Как ты.. Вздохнув, я посмотрела на него прикусив губу: – Ты сейчас серьёзно? – хитро посмотрев на него, я прошла в класс. – Ты хоть понимаешь, что мне могут дать выговор! – подскочил он и закрыл дверь. – Да? Сенсея Ируку могут отчитать? – я сняла плащ, и положив рядом запрыгнула на парту прямо напротив его стола состроив наигранный испуг. – Рена, проникновение в академию со взломом - это серьезно, – его взгляд стал до ужаса серьезным. – Ой, да брось ты… Я закрыла дверь как будто и не было следов взлома. – Ты… ах да. Анбу… – Умино сам себе усмехнулся и, покачав головой, сел снова за стол. – Я все равно не скоро приду домой, – намекнул он на стопку бумаг стоящую рядом. – Я знаю, – закинула я одну ногу на другую и обняла свою коленку. – А я, как видишь, закончила работу раньше. Хочешь, могу рассказать про свой отвратительный день. – Все равно это будет куда интереснее перлов, изложенных на этих бумагах. Муж с головой погрузился в чтение очередного бреда одного из своих неучей и, казалось, совсем не замечал меня. Мне захотелось изменить это. Вздохнув, я стала медленно подходить к его столу покачивая бедрами: – Ну или я могу помочь тебе проверить все эти дурные изложения… – оказавшись сзади Ируки, я произнесла это у него над ухом и огладила его плечи и грудь. Одна рука принялась медленно тянуть язычок молнии на его жилете вниз. – Рена, мне правда надо проверить все эти работы… – выдохнул Ирука и, тем не менее, любезно откинулся на спинку стула. – Ты проверишь их… А сейчас я бы хотела, чтобы Сенсей Ирука провел мне лекцию о том, как плохо нарушать правила, – я практически прошептала последние слова ему на ухо и прикусила его мочку. – Рена… – томно выдохнул муж. – Мы находимся в академии, – пока мои руки гуляли по его груди, я чувствовала, как он стал тяжело дышать. Головой он прислонился к моей груди. – Я знаю… а еще я знаю твое тайное желание, – резко отстранившись я взяла стопку бумаг и скинула ее на пол, заняв их место. В момент, Ирука встал со стула и пристроившись между моих ног начал меня целовать в губы. Когда он поцелуями спустился к моей шее, я простонала: – А теперь, Сенсей Ирука, закройте дверь на замок, для более… М-м, приватной лекции, – выдохнула я и сильнее откинула голову назад. Ничего не ответив, он резко отстранился и направился к двери. Закрыв дверь, Ирука вернулся и, задрав мою юбку, повалил на стол целуя жадно и страстно. Я лишь поддавалась его натиску и стала стягивать и отбрасывать с него одежду. Иногда тайные желания имеют свойство сбываться.