Глава 8

Коль ударят по левой щеке

Возьми в правую факел, сожги его дом, сожги его дам

Сожги как Содом, сожги всё, потом подожги себя сам

pyrokinesis-претор был прав

Дождь стучал в оконные стёкла Блэк-мэнора монотонным, убаюкивающим ритмом. Мэри сидела в библиотеке, разбирая старые письма — те самые, что когда-то писала Сириусу и не отправила. Каждое слово на пожелтевшем пергаменте было напоминанием о другой жизни, о другой женщине, которой она больше не была. Сириус находился где-то в доме — она слышала его шаги наверху. За последние недели между ними установилось хрупкое перемирие, основанное на молчаливом согласии не касаться болезненных тем. Они говорили о погоде, о книгах, о новостях из Министерства — обо всём, кроме Гарри и того, что произошло на Чемпионате мира. Мэри только что заварила второй чайник чая, когда в камин с зелёным всполохом вырвалось пламя, и из него выпал сверкающий конверт с знакомой печатью Хогвартса. Сердце её пропустило удар. Письма от Дамблдора никогда не сулили ничего хорошего. Она протянула руку, и конверт сам упал ей в ладонь, тёплый на ощупь. Развернув его, она узнала изящный почерк директора:

"Дорогая мадам Блэк,

Вынужден сообщить тревожные новости. Сегодня вечером во время Отбора участников Турнира Трёх Волшебников Кубок Огня необъяснимым образом назвал четвёртого чемпиона — Гарри Поттера. Несмотря на то, что он не достигал возраста участия и не бросал имя в Кубок, магический контракт обязывает его принять участие в Турнире.

Ситуация крайне опасная и необъяснимая. Прошу вас срочно прибыть в Хогвартс для обсуждения дальнейших действий.

С уважением, Альбус Дамблдор"

Мэри не помнила, как вскочила на ноги. Мир сузился до размера пергамента в её дрожащих руках. Четвёртый участник. Турнир. Гарри. Это пиздец. — Сириус! — её голос прозвучал хрипло, но достаточно громко, чтобы он услышал. Через мгновение он уже стоял в дверях, настороженный её тоном. — Что случилось? Она молча протянула ему письмо. Он пробежал глазами по строчкам, и его лицо побледнело. — Четвёртый участник? — он поднял на неё взгляд, полный недоверия. — Но это невозможно. Кубок Огня... — Я еду в Хогвартс, — перебила она его, уже направляясь к двери. — Сейчас же. Она не стала собирать вещи — лишь накинула тёмный плащ поверх простого платья и схватила сумочку с основными зельями и палочкой. — Я с тобой, — твёрдо сказал Сириус. — Нет, — она резко обернулась. — Ты всё ещё официально беглый преступник. Дамблдор смог обеспечить тебе безопасность здесь, но в Хогвартсе... Нет. В Хогвартс псин не пускают. Он сжал кулаки, но не стал спорить — слишком хорошо понимая правоту её слов. — Тогда будь осторожна. И... передай Гарри, что я... — Я передам, — кивнула она, уже направляясь к камину. Зелёное пламя поглотило её, и через мгновение она уже выходила из камина в кабинете Дамблдора. Кабинет был пуст. Только портреты бывших директоров приоткрывали глаза, с любопытством разглядывая нежданную гостью. Мэри не стала ждать — она вышла в коридор и быстрым шагом направилась к Большому залу. Хогвартс не изменился. Тот же запах старого камня и магии, те же говорящие портреты, те же призраки, скользящие по коридорам. Большой зал был полон учеников, ужин подходил к концу. Когда она вошла, наступила мгновенная тишина. Сотни глаз уставились на неё — удивлённые, любопытные, восхищённые. Мэри не сбавила шаг. Она прошла между столами, прямо к гриффиндорскому.Она обвела взглядом гриффиндорцев — своих бывших учеников. — Как поживаете? — спросила она, и в голосе её прозвучала тёплая нота, которую она давно не использовала. Несколько голосов наперебой начали отвечать, но она подняла руку. — Я рада видеть вас всех в добром здравии. И знайте — у вас теперь лучший декан Гриффиндора за всю историю Хогвартса. Профессор МакГонагалл — ваша гордость и ваша защита. Затем повернулась и направилась к выходу. Ей нужно было найти Дамблдора. Она не сомневалась, где его искать. Комната за преподавательским столом в Большом зале — та самая, где обычно собирались участники Турнира после Отбора. Дверь была закрыта, но она не стала стучать. Резким движением палочки она распахнула её и вошла внутрь. Комната была полна людей. Дамблдор, МакГонагалл, Снейп, Флитвик, мадам Максим, Каркаров... и четверо детей — участники Турнира. Гарри, судя по всему, уже успели вызвать сюда. Все обернулись на её появление. Лицо Дамблдора выражало лёгкое удивление, Снейп — откровенное раздражение, мадам Максим — недоумение. — Мэри, — первым заговорил Дамблдор. — Ты примчалась быстрее, чем я ожидал. — Где он? — её голос прозвучал резко, как удар хлыста. Все взгляды переметнулись на Гарри, который стоял в углу, выглядевший более потерянным, чем когда-либо. — Мадам Блэк, — начал Барти Крауч официальным тоном. — Мы как раз обсуждаем... — Молчите, — она даже не посмотрела на него. Её глаза были прикованы к Дамблдору. — Альбус. Объясните. Дамблдор вздохнул. Его обычно весёлые глаза были серьёзны. — Кубок Огня выбрал Гарри четвёртым участником. Магический контракт обязывает его участвовать. — Это невозможно! — выкрикнула она. — Кубок не может выбрать четырёх участников! Это противоречит самой его природе! — Мы все прекрасно это понимаем, — холодно сказал Снейп. — Однако факт остаётся фактом. Мэри повернулась к нему, и в её взгляде было столько ярости, что он невольно отступил на шаг. — Кто это сделал? — её вопрос повис в воздухе. — Кто подстроил это? — Мы расследуем, — сказал Дамблдор. — Но сейчас главное — безопасность Гарри. — Безопасность? — она горько рассмеялась. — Вы отправляете его на смертельно опасный Турнир и говорите о безопасности? — Правила Турнира... — К чёрту правила! — её крик заставил содрогнуться даже мадам Максим. — Это ребёнок! Мой племянник! И вы позволите ему рисковать жизнью из-за какого-то магического контракта? Она обвела взглядом всех присутствующих — учителей, глав школ, участников. — Вы все смотрите на него как на участника, как на проблему, как на нарушителя правил! — голос её дрожал от ярости. — Но он всего лишь мальчик, который оказался в центре чьей-то грязной игры! Гарри смотрел на неё широко раскрытыми глазами. Впервые за вечер кто-то говорил то, что он чувствовал. — Мадам Блэк, — попытался вмешаться Крауч. — Ваши эмоции понятны, но... — Заткнитесь! — она резко повернулась к нему. — Вы и ваше Министерство уже достаточно навредили моей семье! В комнате повисла тяжёлая тишина. Даже Дамблдор молчал, наблюдая за ней с странным выражением лица — смесью одобрения и печали. Мэри сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Ярость не поможет. Нужно действовать. Она подошла к столу, где лежали пергамент, перо и чернила. — Что вы делаете? — спросил Снейп. — То, что должна была сделать с самого начала, — она схватила перо. — Альбус, — она повернулась к Дамблдору и передала ему уже подписанный пергамент. Подчерк был размашистый и агрессивный. В комнате воцарилась полная тишина. Все смотрели на неё в изумлении. — Мэри, — мягко сказал Дамблдор. — Ты же сама ушла всего три месяца назад. — И теперь я возвращаюсь, — она твёрдо смотрела ему в глаза. — Вы можете найти мне другую должность, если место уже занято. Помощника, второго преподавателя — мне всё равно. Но я остаюсь в Хогвартсе до конца Турнира. — Это беспрецедентно! — возмутился Крауч. — Молчите! — она даже не посмотрела на него. — Альбус? Дамблдор смотрел на неё несколько секунд, затем медленно кивнул. — Хогвартс всегда рад вернуть своих лучших преподавателей. — Альбус! — возмутился Снейп. — Вы не можете... — Это моё решение, Северус, — спокойно сказал Дамблдор. — Мадам Блэк возвращается в качестве второго преподавателя трансфигурации и специального советника по вопросам Турнира. Мэри кивнула, удовлетворённая. Она подошла к племяннику и мягко положила руку ему на плечо. — Пойдём, Гарри. Он молча кивнул, всё ещё находясь под впечатлением от её выступления. Когда они вышли из комнаты, за ними закрылась дверь, и внутри взорвался шквал возмущённых голосов. Но Мэри уже было всё равно. Она повела Гарри по коридорам к гриффиндорской башне. — Тётя Мэри... — наконец проговорил он. — Спасибо. Она остановилась и повернулась к нему. В свете факелов его лицо казалось таким юным, таким беззащитным. — Я обещала, что буду защищать тебя, — тихо сказала она. — И я сдержу слово. Они продолжили путь в молчании, но теперь между ними висело нечто новое — понимание, доверие, связь, которой так не хватало все эти месяцы. Мэри не знала, кто стоял за всем этим, не знала, как защитить Гарри от опасностей Турнира. Но она знала одно — она будет сражаться за него до конца. Как семья. Как тётя. Как та, кто наконец-то перестала убегать от своего прошлого. Когда они дошли до гриффиндорской башни и произнесли пароль, портрет открылся, и они вошли внутрь. Она обвела взглядом гостиную, она была пуста, все были на ужине. Затем она повернулась к Гарри и неожиданно обняла его — быстро, почти неловко, как делала это много лет назад, когда он был ещё маленьким. — Всё будет хорошо, — прошептала она ему на ухо. — Я здесь. И впервые за долгое время она почувствовала, что это не просто слова. Это было обещание. Клятва. Она отпустила его и вышла из гриффиндорской башни. В коридоре её ждал Дамблдор. — Драматично, — заметил он с лёгкой улыбкой. — Необходимо, — парировала она. Дамблдор кивнул, его глаза стали серьёзными. — Ты права. Но теперь расскажи мне правду — зачем ты действительно вернулась? Мэри посмотрела на него — на этого старого волшебника, который видел так много, но до сих пор не мог защитить мальчика, которого называл надеждой всего мира. — Я вернулась потому, что кто-то хочет его смерти, Альбус. И этот кто-то достаточно могущественен, чтобы обмануть Кубок Огня. — Она сделала паузу. — И я не позволю им забрать ещё одного Поттера. В её словах была такая твёрдость, такая решимость, что даже Дамблдор на мгновение замер. — Тогда добро пожаловать домой, Мэри, — наконец сказал он. — Завтра начинается твоя первая неделя на новой старой работе. Он развернулся и ушёл, его плавно развевающиеся мантии растворились в темноте коридора. Мэри осталась одна в тихом коридоре Хогвартса. Где-то вдалеке слышались голоса студентов, доносился запах из кухни, скрипели лестницы. Она стояла там несколько минут, просто дыша воздухом этого места — места, которое когда-то было её домом, потом стало тюрьмой, а теперь... теперь снова стало чем-то вроде дома. Она достала палочку и послала Сириусу быстрый патронус— серебристую кошку,на вид совсем как её Умка, которая выпорхнула из кончика её палочки и умчалась в темноту. "Я остаюсь. Гарри в безопасности. Не беспокойся." Затем она повернулась и пошла к своим старым покоям — тому месту, где она прожила столько лет, будучи профессором Хогвартса. Дверь открылась перед ней без ключа — замок всё ещё помнил её. Комната была точно такой, какой она её оставила: книги на полках, аккуратно заправленная кровать, на столе — незаконченные исследования по трансфигурации. Она провела рукой по столу, смахивая пыль. Всё было точно так же, но она чувствовала себя совершенно другим человеком. Той женщиной, которая ушла отсюда три месяца назад, больше не существовало. На её месте стояла Леди Блэк — сильная, решительная, готовая сражаться за свою семью. Она подошла к окну. Замковые земли тонули во тьме, лишь вдалеке мерцали огни Хогсмида. Где-то там был тот, кто хотел смерти Гарри. Кто-то, достаточно сильный, чтобы обмануть древнюю магию. Но теперь у этого кого-то появилась новая проблема. Потому что Мэри Блэк вернулась. И она не намерена проигрывать. Она достала пергамент и начала писать — планы, идеи, списки подозреваемых. Она работала до самого утра, пока за окном не начал всходить рассвет. Когда первые лучи солнца упали на её стол, она отложила перо и посмотрела на результат своей работы. План был готов. Турнир только начинался. И она будет готова ко всему. Она встала, потянулась и направилась к двери. Первый день новой работы ждал её. И где-то в замке просыпался мальчик, который наконец-то не чувствовал себя одиноким. Потому что он знал — его тётя здесь. И она не позволит никому его обидеть. Мэри вышла в коридор, дверь закрылась за ней с тихим щелчком. Она была готова. К Турниру. К опасности. К борьбе. Она шла по коридору, и её шаги отдавались эхом в тихом утреннем замке. Шаг за шагом, возвращаясь к той жизни, которую она когда-то оставила. Но на этот раз всё будет иначе. На этот раз она сражалась не за карьеру, не за признание, не за место в этом мире. Она сражалась за семью. И это делало её сильнее, чем когда-либо.