Часть 1. Fuck them.

All night I'll riot with you

I know you got my back and you know I got you

....

Hold on just a little tighter

Come on

Hold on, tell me if you're ready

Come on

Baby keep on dancing

Let's get physical

(с) Dua Lipa "Physical"

________

Всю ночь мы сходим с ума

Я знаю, что ты всегда поддерживаешь меня, и я делаю это в ответ...

Обними меня чуть крепче,

Давай

Обними, скажи, что ты готова,

Давай

Детка, продолжай танцевать,

Давай станем близки физически

***

      Пульсирующий ультрафиолет и оглушающее техно – привычная среда обитания. Здесь, среди ярких вспышек софитов, грома басов и флюоресцентного яда подсветок он как рыба в воде. Разрезает толпу, словно нож, всаженный в подтопленное масло, руками спасая полы роскошного пиджака от случайных коктейлей, норовящих выплеснуться из дергающихся бокалов.       Вибрации музыки пронимают насквозь – качает так, что сам бы с удовольствием зачитал бы что-нибудь из своего. Знает – произвел бы фурор, и шквал девчонок, жадных до внимания красивых парней, снес бы его своим напором. Но уже не то, не интересно, пресно, приелось. Среди толпы одинаковых его взгляд находит особенную – лисья мордочка вместо лица, уверенная осанка и развязные манеры.       Танос приметил ее уже давно, но не спешил с действиями: она часто бывала в его клубе, и всегда в компании тех, с кем в обычной жизни хотел бы не пересекаться, но «NightAwayOut» считался нейтральной территорией – даже им можно. Сначала решил, не в его вкусе – слишком уж «слишком»: небрежный черный карандаш на глазах, растрепанные длинные волосы, обилие кожи поверх и железа внутри – в ушах, брови и даже во рту мелькал шарик. Ему больше по душе были те, что бездумно любят соблазняться – с ними всегда можно было поиграть; с э т о й игры наверняка будут двусторонними и непредсказуемыми – внутреннее чутье предупреждало. Но чем больше рассматривал живое лицо, любящее скалиться и кривляться, тем неуёмнее на душе становилось.       – Ты же знаешь, что она из Паковских. Они на прошлой неделе отжали наш товар – с ними сейчас на улицах напряженка. Делим пару кварталов. Даже не думай, – Поймав взгляд друга, предупредительно прокомментировал Джиён.       Поднося к губам рокс с односолодовым, Танос соглашался кивком головы, но мыслями уже испытывал судьбу на прочность.       – Beautiful… В ней что-то есть…       – Да. Куча проблем в виде ее старшего брата, крышующего весь Инсандон. Он нам не по зубам, и она тоже. Танос, фу! Нельзя! – Джиён рассмеялся глоткой, но взгляд его оставался обеспокоенным. Слишком уж хорошо знал друга, с которым прошли путь от самой школьной скамьи до присоединения к банде Сона, на которую сейчас оба работали.       Это произошло случайно, и, можно сказать, сопровождалось страшным везением, которое Джиёну очень не хотелось спугнуть, особенно сейчас. Будучи молодыми музыкантами, только-только пристрастившимися к синтетическому допингу, Танос и Mave (старый никнейм Джиёна) после очередного концерта отправились в модный тогда бар «GrayBless», чтобы приобрести у поставщика очередную партию вдохновения. Беседа в одной из вип комнат пошла не по плану – то ли Танос был отчего-то на взводе, то ли дилер не в себе, то ли все вместе взятое – но внезапно завязалась жестокая драка. Джиёна вырубило мощным ударом в челюсть, и основную часть представления он пролежал без сознания, но, когда очнулся, красный и испуганный Танос сидел в углу, сжимая в руках чужой пистолет. Сквозная пуля прямо в голову навсегда исключила дилера из его бизнес-процессов, и подоспевшая охрана намеревалась внятно и подробно втолковать данную информацию двум залетным парням. Проявив отчаянное сопротивление, они фактически спасли себе жизнь – господин Сон, пришедший свести свои счеты с дилером, проявил интерес к юношескому пылу и силе воли, дав обоим шанс. Надо ли говорить, что они, подгоняемые диким страхом перед криминальными авторитетами, оправдали шанс с лихвой? А затем проявили себя еще раз. И еще. Так и вошли в состав группировки, на постоянной основе участвуя практически во всех операционных делах.       К сегодняшнему дню что Танос, что Mave были на хорошем счету у господина Сона, и подрывать свое положение случайной связью с паковской девчонкой было наиглупейшей затей, но… В стиле Таноса, конечно – Джиён обреченно вздохнул, смотря в след курсирующему сквозь толпу другу. R.I.P., дорогой Су Бонг, R.I.P. Остается только надеяться, что оно того хоть немного стоит…       – Hey, babe. Сегодня в меню секс на пляже? Особые настроения? – Подмигнув девушке, Танос без приглашения уселся за столик, смутив и заставив сдвинуться в уголок подругу.       Черный взгляд смотрит в глаза прямо и откровенно, без лишних стеснений и метаний. Будто Танос пришел четко за своей целью и не уйдет без нее.       В ответ его смиряют сначала удивленным, затем любопытствующим взглядом – мол, кто такой, зачем пожаловал.       – Я Танос, – Жест дружелюбия в виде протянутой руки задерживается прикосновением к женской ладони чуть дольше приличного.       – А ты наглый, да? – Прерывает свое молчание девушка, потягивая коктейль, – И немного маньяк. Раз следишь за моим выбором напитков, можешь заказать следующее, что у меня по плану.       – One more секс на пляже, горячие танцы, смена локации на более… тихую, – Растягивая губы в соблазнительной улыбке, Танос не обращает внимание на икнувшую от неожиданности подружку девушки.       – Пули в висок не боишься, танцор? – Бровь вопросительно подскакивает, но уголки губ невольно все же поддаются ответной ухмылке, – Я Мия. Мия Пак.       Произносит вкрадчиво и с угрозой, будто это должно спугнуть нерадивого ухажера, но ему словно в с е р а в н о. Если бы его можно было застращать простым именем, может, и не вращался бы среди отпетых бандюганов Сона. А так… – лишь пожимает плечами, ни капли не сбавляя в напоре:       – Nice to meet you , Мия Пак, сестра знаменитейшего и ужаснейшего Пак Кён Иля. Я из банды Сона. Welcome to our club .       Мия смотрит с еще большим удивлением на бесстрашного мужчину – совсем оторванный, раз его не смущает принадлежность к противоположным лагерям, между которыми мир держится на тонком лезвии ножа. Один неосторожный шаг, и эта храбрая туша получит свинца столько, что не поднять. Давненько такого не было. Даже любопытно.       – Ой, лучше бы нам разойтись, – Не выдерживает подружка, которой коктейль поперек горла встал после столь опасного знакомства.       Теперь и Мия ее игнорирует, склоняясь над барной стойкой в движении вперед:       – Где мой sex? Или вы, соновские, только языками трепать горазды? – Белые фарфоровые пальцы машут пустым бокалом перед носом, и Танос, зайдясь душевным смехом, подзывает официанта.       Едва коктейль попадает Мие в руки, как зонтик отправляется куда-то на стол, а заботливо утопленная коньячная вишня исчезает во рту. Пара прикусов, чтобы сладость смешалась на языке с терпкостью, и бокал опрокидывается в уста, полностью опустошаясь.       Шумно выдохнув, Мия встает из-за стола.       – Надеюсь, ты хорошо двигаешься, – Рука находит мужскую ладонь, и два силуэта скрываются в толпе, оставляя несчастную свидетельницу зарождающегося стихийного бедствия нервно теребить зонтик коктейля.       – Ой, мамочки. Ой, не к добру, – Причитает девушка, выпивая напиток залпом, будто это хоть как-то может помочь.       Басы трека пробивают одной волной два тела насквозь, заставляя двигаться синхронно. Руки Мии взлетают в воздух, перемешиваясь с вскинутыми ладонями Таноса, и плавно опускаются вниз, огибая подвижное тело. В такой толпе его опаляющая спину близость ощущается гармонично – будто так и должно быть, а сбившееся дыхание, то и дело касающееся уха, будит внутри позабытый, колкий адреналин. Давно к ней никто не подкатывал вот так просто: дерзко и уверено – все вокруг аж трясутся, заслышав имя брата, а потому этот…Т-а-н-о-с (она посмаковала на языке его имя)… вызывает невольное восхищение. Даже если это вовсе не мужество, а обыкновенная глупость, все равно внутри все переворачивается от мысли, что он не боится ни ее, ни брата, никого на свете.       Его ладонь, уложенная на бедро, будто подначивает активнее держать ритм; мелькающее то справа, то слева лицо заставляет ловить его взгляд, пусть и бегло, запрокинув голову назад, но следить за ним. Скользнувшие на талию ладони, сминающие край топа, почти обнажающего живот, не смущают – наоборот, раззадоривают, распаляют. Им нельзя. Им не нужно. И м _ н е _ с л е д у е т. Кён Иль убьет, если узнает. А он обязательно узнает. Сотни глаз, соновских, паковских, да и просто посторонних зевак направлены на них, гарцующих в центре танцпола так, будто никого рядом нет.       То ли секс на пляже так в голову ударяет, то ли его аромат дорогого роскошного парфюма и грядущей опасности, но Мия, хохоча, запускает руки в волосы, наконец-то, отдыхая, наконец-то расслабляясь. Давно так не отрывалась. Давно не чувствовала себя такой свободной и вольной – словно зверь, выпущенный из заповедника в дикую природу.       – А ты классно двигаешься… – Запрокинув голову и поймав чужое лицо ладонями, Мия перекрикивает музыку, – Для мертвеца…       Он не отвечает, прекрасно понимая ее намек – лишь громко смеется, щекоча ухо, и плотнее прижимает к себе, бесстыдно пользуясь ситуацией – вокруг все жмутся и толкаются в попытке освободить себе хоть немного места для танцевальных "па".       – Почему я не видела тебя раньше? Почти всех здесь знаю, – Развернувшись лицом, Мия, ведомая музыкой, плавно опускается вниз. Ее бедро прижимается к бедру Таноса, а восьмерки тазом задевают рядом танцующих людей.       – Я не местный. У Сона недавно. Accidently присвоил себе кое-что not mine , – Танос отвечает без подробностей, но самую суть. Даже его вычурный английский не мешает - каждый, кто хоть как-то имел дело с теми вещами, которыми промышляют Соны и Паки, прекрасно прочтет между строк и… И восхитится.       Мия снова смотрит с искренним удивлением, огибая мужскую шею оглаживающими движениями рук.       – И ты выжил?... – Не вопрос – комплимент скорее, а за ним волна телом, от чего округлая грудь касается мужской.       – Никто не убьет мистера Таноса. I am immortal я , – Танос храбрится дальше, чем только вызывает заливистый разнузданный смех.       – Это еще что за хуйня? – Кён Иль требовательно тычет пальцем на танцпол, где его маленькая, но очень проблемная сестренка обжимается с каким-то незнакомцем, – Кто он?       Рядом стоящие сподручные лишь пожимают плечами. Видели ли – скорее нет, знают ли – могут лишь догадываться, вроде как местный, NightAwayOut-овский – терся с хозяином на баре.       – Я хочу с ним поболтать… после этого шоу, – Глаз из-под рассекающей полосы шрама смотрит недобро, и счастливчику не завидует никто.       Ночь идет, парочка развлекается вдоволь, переместившись с танцпола за столик.       Мокрые, запыханные, довольные, они оживленно болтают, едва успевая замечать опустошаемые бокалы.       – Думаю, Кён Иль уже ждет, чтобы отрезать тебе палец. Правую руку или левую? – Мия, ни капли не сочувствующая по этому поводу, наслаждается моментом, – Или, может, сразу перережет горло…       Указательный и средний пальцы неспешными шажками пересекают грудную клетку Таноса, и, добравшись до обнаженной кожи, протопывают до самого уха. Перехватывая руку девушки, смертник сцепляет пальцы на тонком запястье. Его взгляд такой же прямой, разве что теперь не только проникает в душу, но и попутно обнажает.       – Хочешь сбежать отсюда?       – Думаешь, сможем? – Неожиданно серьезно спрашивает Мия – неужели и на это он способен? Улизнуть от вездесущего Кён Иля и его сподручных даже ей не всегда удается. Это должен быть очень продуманный и хорошо составленный план, чтобы сработал.       – Easy-breezy , – Танос подмигивает, и рывком вытягивает девушку из-за стола, тут же увлекая ее за собой в толпу.       Впереди сменяются сходящие с ума на танцполе фигуры, направление движения корректируется несколько раз так резко, что одурманенная коктейлем голова не сразу соображает, что происходит, и спустя круговорот перелистывания кадров, Танос с Мией оказываются у барной стойки. Пара поворотов, и они на кухне – бегут сквозь поднимающиеся клубы пара, мимо рассекающих воздух огромных как мачете ножей, маневрируя между снующими с подносами официантами. Кто-то кричит, что-то шипит, и бесконечно стучит посуда. Сердце Мии уходит в пятки. Она сошла с ума. Совсем сошла с ума. Так нагло и дерзко сбегает из-под носа брата с персоной non grata. Ее не просто выпорят, ее посадят на цепь. На очень-очень-бесконечно-очень долгое время. Осознав эту мысль, Мия крепче сжимает пальцами мужскую ладонь и уверенно прибавляет шагу. Ну уж нет! Ни за что на свете!       Пусть только сейчас и осознала, что натворила, но отступать уже поздно. Приключение начинается…       За айлами кухни следуют витиеватые коридоры подсобок, сплошь и рядом заставленные различными ящиками и коробками. Чем дальше, тем меньше света – полудохлые лампы едва мерцают – а в ушах стоит гул. За спиной слышатся крики бандитов – соновские или паковские, разобрать трудно, да и нет времени. Нужно б е ж а т ь.       Пускаясь со всех ног, Мия едва может догнать длинноного и такого маневренного Таноса, который ведет ее путем кладовок, коридорных развилок и технических предбанников. Наконец, остановка – но только чтобы нажать кнопку лифта и целых долгих пять секунд ждать его прихода. Грудь ходит ходуном, а в расширившихся глазах стоит ужас. Что она наделала? Что же она, черт возьми, наделала… Но как же круто!       Крики опасно приближаются, и прыжок в отворяющиеся двери лифта спасает жизни. Танос успевает отвесить мощный пинок, отгоняя навалившийся народ от проема, и Мия судорожно клацает на кнопку закрытия дверей. Ну же! Давай! Давай!       Кабину встряхивает, ведет вправо и, наконец, протяжной тягой тащит вниз. Блеклая лампочка мерцает, грозя совсем погаснуть, а спина тут же вжимается в стену лифта под напором горячего мужского тела. Приоткрытые в попытке отдышаться губы Мии – легкая мишень. Меж них бойко и настойчиво проскальзывает горячий язык, приправляя вечер страстным головокружительным поцелуем. «Ты что творишь» проносится в голове, но тело реагирует согласно своим собственным соображениям. Пальцы зарываются в фиолетовой прическе, вжимая лицо мужчины плотнее в ее губы. Между короткими вдохами крупные ладони жадными движениями ощупывают живот и бедра, опускаются на ягодицы и больно стискивают их.       Влажная атака языка вдруг прерывается, и дернувшийся в открывшиеся двери Танос утягивает Мию за собой в темноту подсобки. Сбиваются ногами какие-то ящики, задеваются плечами стеллажи, и пара оказывается у единственного света в помещении – грязного окна, сквозь которое натужно пытается пробиться луна.       – Они идут по лестнице, сейчас будут здесь - we are almost dead . Но если успеем спуститься по пожарке – есть шанс добежать до моего мотоцикла. Он припаркован на стоянке за углом. Быстрее! Только не сорвись, babe. Держись крепко, you must be good, – Танос жарко выпаливает прямо в лицо Мии, обхватив ее щеки ладонями. Оставляет смачный поцелуй на лбу и открывает окно, давая ночной прохладе неприятно ощекотать оголенный живот под задравшимся топом.       Мия смотрит вниз - третий этаж - опасливо присвистывает и делает глубокий вдох. Видит, как Танос легко и резво перекидывает ногу через подоконник и исчезает из виду. Теперь и ее черед. Ну же, смелее, Мия, ты ничего не боишься и никогда не боялась! Стискивая зубы, выныривает на улицу, нащупывая кроссовком ржавую перекладину и спешно карабкается вниз.       О закончившейся лестнице предупреждает рука, ударившая по кроссовку.       – C’mmon, babe. Faster! Прыгай ко мне.       Еще один вдох, чтобы на полном доверии отпустить руки с холодного железа и приземлиться в теплые объятия малознакомого мужчины. Несмотря на его помощь, стопы болезненно амортизируют удар от прыжка, а Танос уже захватывает ее запястье в кандалы и утаскивает в тень проулка.       На заставленной парковке тесно и ярко: под светом ночных фонарей переливается металлик всех оттенков радуги. Танос останавливается у черного новенького спортивного Suzuki, привычным вытренированным движением заводя махину. Зацепив с соседнего мотоцикла шлем, передает Мие, сам исчезая под черным стеклом стильной маски.       – Hug me so hard , как только сможешь. Как будто ни за что на свете не отпустишь. Эта штука быстрая, очень быстрая, – Последние инструкции не пугают; на Hayabusa уже гоняла в тайне от Кён Иля – удовольствие сродни приходу от высококачественных угощений.       Мия облизывается в предвкушении - под шлемом не видно, как и не видно возбужденного блеска глаз, но зато ее восторг можно ощутить по дрожи в теле, крепко и плотно прижавшемуся к Таносу со спины. Руки сцеплены в надежном замке, а из груди вырывается визг ликования, когда Suzuki резко трогается с места, и опасно вильнув, выруливает с парковки на дорогу.       Для пущего кайфа показала бы выбегающим из заведения прислужникам братца fuck, но Танос не шутил по поводу скорости, вдавливая газ будто и вправду в эту ночь решил покончить с собой.

Adrenaline keeps on rushing in

Love the simulation we're dreaming in

Don't you agree?

Don't you agree?

I don't wanna live another life

Cuz this one's pretty nice

Living it up...

______

В кровь поступает адреналин,

Мне нравится симуляция, которую мы себе придумали

Разве ты не согласна?

Разве ты не согласен?

Я не хочу жить другой жизнью,

Потому что эта мне по душе

Проживём её наполную

      Драйв дороги растекается по венам, дурманя, расплескивая все мысли. Низ живота ухает на каждой кочке, исходясь трепетом на крутых поворотах, в ушах стоит барабанная дробь.       Широкополосная дорога, усыпанная со всех сторон сияющими экранными вывесками, смазывается в протяжную линию, ведущую в никуда, оставляя по бокам лишь растекшиеся вспышки; то справа, то слева пролетают автомобили, оставаясь далеко позади; ставший вдруг колким ветер будто пробирается даже сквозь кожаные штаны. Оголенный живот онемел, а грудь вжимается в спину Таноса, вздымаясь в частых-частых микропульсациях.       Полный псих! Ее угораздило сорваться с первым встречным, и он оказался полным психом. Даже соновские, наверно, в ужасе от сотворенного – им теперь уж точно не позавидуешь: Кён Иль пойдет в разнос в лучших традициях своего дрянного характера. Чертов деспот терпеть ненавидит, когда его ослушиваются – как же, черт возьми, мечтала это сделать!       Вопли и визги дерут горло до хрипа, обрываясь в ночном Сеуле пошлым весельем – такому только страстно и жадно завидовать. Крепкое тело под пиджаком и объятиями холодеет, превращаясь в каменное изваяние. Лишь бы не заболел, экстремал чертов. Слепящие огни центра сменяются более сдержанным освещением жилого района, и, завернув в недра дворов, Танос, наконец, останавливает распалившуюся и раздымившуюся машину. Стягивает шлем и откидывается назад, от чего фиолетовые волосы касаются лица Мии, тоже снявшей защиту.       Оба тяжело дышат и не смеют расцепиться, переживая одно безумие на двоих.       – Нас точно убьют, –Хохот Мии вызывает его самодовольную улыбку.       – Fuck them . Я все равно хотел уходить из банды. Планировал что-нибудь новенькое. А тут ты… So yummy .       – И где мы заляжем на дно? – Мия оглядела высотки. Район не такой дорогой, как тот, в котором жили с братом в клубных домах с просторными пентхаусами, но сейчас муравейник, пожалуй, даже лучше.       – Недавно купил тут квартиру. Оттуда клевый вид. Nobody knows . Перекантуемся пока здесь. Потом может в Пусан рванем?       Мия промычала что-то похожее на согласие и слезла с мотоцикла