Часть 16. Мы в деле.

      План Таноса прост и понятен – Мия читает буквально по взгляду. Группируется, готовясь улететь спиной назад и опрокинуться на стуле на пол. Бросает последний взор на камеру – интересно, смогли ли Ву и Бон Хва добратьсяи сюда? В последний раз, когда была в мониторной, они даже блок В не смогли взломать, не говоря уж о дальних коридорах блока Е, а судя по расположению вентиляций и по виду камер, это именно он и был.       Включившаяся внезапно пожарная сигнализация, именно тогда, когда она так сильно была нужна, не может быть случайностью. Остается только надеяться, что это все-таки свои, а не псы Второго, мечтавшие прибрать к рукам себе доступы в рубке. Хоть бы Ву и Бон Хва, хоть бы ребята - тогда у Мии с Таносом есть шанс. Тогда его безумный план имеет смысл.       Падение назад сопровождается поднимающимся вихрем в низу живота и подскакивающим сердцем. Удар спинки стула в стол, звон качнувшейся бутылки, треск стекла и дерева. Выбитый кислород из легких, неприятный удар макушки, несмотря на поднятую голову, неудобная поза с натянувшимися веревками, хлещущая с потолка на лицо вода. На борьбу Таноса нет времени – лишь мельком видно, что жив – своя война сейчас важнее. Только освободившись, сможет быть полезной и ему.       Делая глубокий вдох сквозь слезы, Мия изо всех сил тянется скрюченными руками к осколкам стекла, выуживая затекшими пальцами один. Он не режет веревку, трескается паутинкой прямо в руках, оставляя кровавые следы на подушечках пальцев. Второй, потолще, с самого донышка, крепко лежит в руке, всаживаясь острыми гранями в ладонь, и очень медленно справляется с волокнами, стягивающими запястья и предплечья. Усилия сквозь хрип и тяжелое дыхание, ускорение режущих движений, не обращая внимания на горячие липкие потоки, струящиеся сквозь пальцы, размываемые капающей водой.       Наконец, веревка поддается, и Мия чувствует облегчение натяжения на руках и груди – остается развязать ноги. Приближающийся топот появляется еще двумя розовыми треугольниками, которые тут же присоединяются к драке под вой сирены. В ней мельтешит и Танос. То ли его освободили, то ли он развязался сам, но вербовщик и подстреленный ведущий оказывают отчаянное сопротивление, осыпая противников мощными ударами. Вместе с ошметками густой крови летят чьи-то зубы, больно ударяясь о скулу Мии. Слышатся крики и ругань. Танос бьет кого-то или его?       Развязываясь до конца и отползая в сторону, Пак, наконец, находит глазами свою головную боль номер один. Всего десяток минут назад, он готов был сдать, отступиться от желания выжить, пожалеть чью-то чужую жизнь, рискнув ее и своей. Готова была прирезать его собственноручно за это малодушие, за сочувствие к чужим и усталость в глазах, за желание сдаться без боя. Но сейчас перед ее глазами этот мужчина сражался за их свободу с яростью и остервенением дикого зверя, сильными тренированными ударами отбиваясь от искусного вербовщика. Да, ему не хватало сноровки и опыта, чтобы противостоять бойцовским качествам пса ведущего, но он с лихвой покрывал этот недостаток отчаянной жаждой победы. Именно такую Мия хотела в нем видеть на протяжении всех игр. Она оторопело смотрела на то, как два тела летают по комнате, ударяясь головами, спинами, боками о мебель и стены, как поднимаются, встают и продолжают этот затяжной свирепый бой, и никто из треугольников не смеет даже подступиться к ним.       Так, стоп. А псих 001-ый? Мия рыщет глазами по кабинету, не находя зачинщика происходящего – лишь кровавые следы на полу и дверном проеме. Улизнул? Не мог пройти незамеченным мимо треугольников – двое стоят у двери. Позволили сбежать? Тогда зачем помогли Таносу? Или не помогли? Мия сощуривается, вглядываясь в безликие маски, пытаясь по плечам, по оттенку формы, по толщине рисунка треугольника, да, черт возьми, по чему угодно, хоть по тому, как дышат, определить, КТО ОНИ. На чьей стороне? Пока стоят, не вмешиваясь в происходящее, это сделать невозможно. Мия сжимает челюсть до боли в скулах, и прячет свой осколок в рукаве, аккуратно смещаясь дальше, пока ее фигура не привлекает никакого внимания. Взгляд падает на пол, скользит под разрушенный стол – где-то там был пистолет ведущего. Прыгнуть туда? Но рядом третий треугольник, и черт его знает, остановит ли он ее пинком ноги или нет.       Танос с бешеным криком сбивает вербовщика с ног, взбираясь на брыкающееся тело, фиксируя руки и орудуя кулаками. Хлесткие мазкие удары замедляют и дезориентируют противника, но он ни на миг не останавливает свой напор. Обессиленный, он мажет, падает корпусом на свою жертву, поднимается и снова ударяет в лицо, превращая его в месиво. Еще и еще, пока ослабнувшее тело не перестает сопротивляться, с хрипом сплевывая хлынувшую со рта кровь. Танос приподнимает вербовщика за грудки и рычит ему в лицо проклятья. Поносит на чем свет и «блядскую игру», и «свинью 001-го», и «сучье приглашение черного костюма» и, нанеся последний удар наотмашь, падает рядом на спину. Его грудь высоко вздымается, шумно качая воздух, а руки со сбитыми и опухшими костяшками раскинуты по обе стороны от тела.       Мию трясет. Ей до безумия хочется видеть это снова. Снова лицезреть такого дикого разъяренного Таноса, несущего свою личную справедливость, уничтожающего противника ради нее, за нее, для нее. Всех и каждого, любого, кто посмел причинить ей боль, кто тронул малейший волосок на ее голове, кто ранил словом. От катящихся слез саднит собственное избитое приспешником Второго лицо – Танос же наверняка видел ее синяки, видел же? Показать бы ему, кто именно это с ней сделал, дать увидеть тот мерзкий ворсистый ковер, на котором ее тело швыряли словно тушку пристреленного кроля, показать, как спокойно и отстраненно квадрат раскуривал трубку, наблюдая за этим процессом. Увидеть глаза Таноса в этот момент… Эту жажду убить за нее… Мия всхлипывает. И тут же привлекает внимание треугольников. Двое лишь повернули головы, а третий приближается к ней. Инстинктивно отползая в сторону, готовясь вскочить на ноги в любой момент, Пак замирает, глядя в маску.       - Нам пора валить, - Перекрикивает сигнализацию один из треугольников, стоящих у двери. Он кажется знакомым и незнакомым одновременно. Глухой, сиплый, как у заядлых курильщиков, у которых всегда болит горло и никогда не прекращается кашель.       - Поверить не могу, что эта сучка умудрилась создать столько проблем, - Подошедший вплотную треугольник присел на корточки, вертя в руках нож. Мия чувствовала его изучающий взгляд из-под маски, от которого становилось противно и холодно. Или это от воды, промочившей костюм?       - Только тронь – I’ll blow your brains out, - Со стороны Таноса раздался щелчок затвора, и, глянув в ту сторону, Мия увидела его сидящим на одном колене, целящимся из пистолета ведущего в треугольника прямо перед ней.       - Ладно-ладно. Свои мы, свои, - Розовый костюм поднялся, вскидывая ладони вверх, и попятился в сторону двери. Все трое спешно вышли, и топот их ног вскоре исчез.       - Знаешь их? – Спросил Танос, поднимаясь.       - Не уверена. Как будто да, но не могу понять, откуда. Здесь все почти всегда в масках, и мы все под номерами. Некоторые голоса слышь один раз всего лишь. Узнаются лишь те, с кем общаешься постоянно, - Мия облокотилась спиной к стене, чувствуя, как влажная ткань прилипает к коже - Черт, а я думала, это Ву с Бон Хва. Мы смотрели на камеры, и включилась сигнализация. Я подумала, это они успели проникнуть в систему так глубоко.       - Ты умудрилась завести здесь дружков? – Танос улыбнулся кровавой улыбкой и сел рядом, переводя дух.       - Охраны нет… - Рассеянно проговорила Мия.       - Да, я тоже не понимаю, почему 001-ый затащил нас сюда только с этим уродом, без каких-либо солдат… Он же организатор этого дерьма, правильно понимаю? Манто, плащ, как у Ведущего в маске… Это же он?       - Мы не знаем его в лицо, но вроде он… Черт, Танос, я ни черта не понимаю, что здесь происходит…       - Может, еще одна игра? – Танос озвучил мысли Мии, и она вздрогнула.       - Сколько можно. Я и так чувствую себя лабораторной мышью. Все вокруг оказалось не тем, что я думала. Я барахталась здесь как крыса в банке, а они все знали, - Мия покачала головой и уткнулась лбом в плечо Таноса, - Я просто хочу забрать деньги и убежать с тобой так далеко, чтобы на никто и никогда не нашел.       - В таком случае, - Его рука легла теплой ношей на затылок, - Давай так и сделаем.       Урода надо распихать, пойдет с нами как заложник.       Как и предполагала Мия, они действительно были в блоке Е – самом удаленном месте бункера. Большая часть помещений здесь не использовалась, лишь некоторые были выделены под нужды Фронтмена, и доступ сюда был лишь у ограниченного числа персонала. Неизвестно, что здесь так тщательно охранялось, но трехступенчатая защита на входе: биометрия сетчатки глаза, отпечаток пальца и голос, - наводили на мысли, что что-то очень интересное.       Распихав и приведя в чувства вербовщика, Танос дергал его из стороны в сторону, безуспешно угрожая пистолетом – черный костюм молчал, лишь безумно улыбаясь беззубой улыбкой. в его глазах стояло какое-то больное веселье, а тихие хихиканья заставляли нервничать.       - Сукин ты сын! В последний раз спрашиваю, что дальше в этом блоке?! – Дуло впечатывалось в гладкий лоб. Ответа не последовало – лишь все та же улыбка.       - Bastard! – Танос приложился локтем к чужой физиономии, но снова не добился ровным счетом ничего.       Верещащая сигнализация стихла, оставаясь под потолками лишь красными мигающими фонарями и редкими голосовыми сообщениями неприятным женским голосом о том, что необходимо срочно покинуть помещение. Детекторы дыма с лейками для воды в коридорах стояли гораздо реже, благодаря чему водой поливало не постоянно. Пустые коридоры пестрили дверьми с техническими помещениями и такими же кабинетами, обустроенными то роскошнее, то скромнее того, в котором до этого находились Танос с Мией.       Наконец, спустя время Мия обнаружила дверь на выход.       - Так мы попадем в общие коридоры?       - Да, в те залы с лестницами и коридоры с общагой для солдат, - Мия кивнула, нажимая кнопки на панели управления.       - Штаб управления же вряд ли находится там. Он должен быть где-то в этих помещениях. Нам нужно выпотрошить свинью и разобраться с камерами. Может еще пройдемся? – Танос устало потер переносицу и резко перешел на крик, - ИЛИ ПРИСТРЕЛИМ ЭТОГО ЛЫБЯЩЕГОСЯ ПРИДУРКА!!!       Вербовщик хихикнул.       - Черт, ты же был нормальным. Какого хрена? – Танос снял пистолет с предохранителя, утыкая дуло в грудину мужчины.       - Прекрати. Так мы точно ничего не добьемся. Он нужен живым.       - Okay, - Охотно согласился Танос, смещая дуло к бедру вербовщика и с грохотом выпуская пулю.       Мужчина вскрикнул от неожиданности и зашипел от боли.       - Ты что творишь? – Мия попыталась отобрать оружие, но ее руку настойчиво убрали.       - He thinks I am joking. I am not, - Танос снова направил пистолет в ногу вербовщика, злобно щуря глаза, - Я уже сыт по горло твоими приколами, урод. Говори уже, твою мать, куда идти. Или я покажу тебе кое-что неприятное. Например, это. Второй выстрел пришелся поверх первого, от чего вербовщик громко взвыл, падая на пол, хватаясь за ногу.       - Хочешь третий? – Танос тяжело дышал от злости.       - Тебе…нравится…да? – Облизывая пересохшие губы, прошептал черный костюм.       - Да как ты задолбал! – Уже не выдержала Мия, отправляя пинок ноги прямо в ненавистное лицо.       Он лишь засмеялся, прижимая рукой ломано переломанный нос.       - Фронтмен все знает. Знает, что у него за спиной плелись интриги. Знает про планы Второго, про коалицию. Про то, что ты здесь затесалась и лазила по камерам. Про дружков твоих, про подружку, зачистившую комнату. Про то, что Четвертый воровал органы игроков, продавая их налево. Он все знает. Знал с самого начала. Потому что люди предсказуемые. Все как под одну копирку, один шаблон. Видят возможность, лазейку – не могут устоять против соблазна. Это довольно скучная и разочаровывающая игра, если ты один.       Мия с Таносом переглянулись, все еще не понимая, к чему вербовщик все это плетет.       - Может, просто пристрелим его? У меня голова болит. He is super annoying…       - И ты про многое знала. Многое видела, понимала… Для тебя же это тоже мышиная возня – все эти дешевые интриги, попытки поиграть во власть, жалкая дележка правления? Ты смотришь на них сверху вниз, предвосхищая их будущие неудачи, да? Ты считаешь себя выше их, достойней, породистей, другого уровня… Тогда почему ты среди них? Почему ты с ними на ровне, возишься в том же крысином дерьме, позволяешь им считать, что у них есть право дышать с тобой одни воздухом? ПОЧЕМУ ТЫ ЗДЕСЬ? ВНИЗУ? ВМЕСТЕ СО ВСЕМИ? КОГДА ТВОЕ МЕСТО – КИДАТЬ ИМ КОСТИ И СМОТРЕТЬ, КАК ОНИ ГРЫЗУТСЯ?!       Мия застыла, оглушенная воплем вербовщика, обескураженная его словами. Внутри все переворачивалось и бурлило, будто отвечая, реагируя на его призыв. Ей действительно было не место среди этого дерьма, среди сошек, возомнивших себя королями и ферзями. Но о каких костях говорит этот псих?       - Ты стоишь здесь, оплёванная, избитая, растерянная, и не знаешь, куда идти. Когда должна быть ТАМ! – Он указал пальцем на камеру в углу, - Неужели тебе нравится таскаться с этим придурком, не способным даже вызволить тебя из какого-то сраного коридора? Что он может? Что смог он? Явился на игры, как идиот, привлекая к себе столько внимания, что тебе раз за разом приходилось его спасать! Создал тебе только проблемы, пересрав весь твой план. Лишил тебя места, стабильности, положения, понимания происходящего. Не смог защитить тебя от всего, что с тобой происходило в этих стенах. ТЫ СО ВСЕМ СПРАВЛЯЛАСЬ САМА! Зачем ты таскаешь на себе этот якорь? Что у него есть кроме красивой морды?       У Таноса играли желваки на покрасневшем лице, а руки сжались в кулаки.       Мия шумно выдохнула, придерживаясь рукой за стену. Голова шла кругом. Столько неприятных гадких неправильных вещей, столько путанного дерьма, похожего на трясину, в которой она вдруг начала барахтаться. Уж лучше б продолжали избивать, чем это. Ментальные игры, треп, слова, слова, слова. Как же она ненавидит это! Как же презирает это!       Взлетевшая в воздух нога с силой приземлилась на лицо вербовщика.       - Сначала один долбопат промывал мозги Таносу, теперь ты решил залезть в голову МНЕ! Захлопнись, тварь! – Она не помнила себя от гнева, отправляя удар за ударом в избитое искромсанное тело. И чем сильнее вкладывалась в них, тем больше дрожала от страха. От ужаса, что вся эта гниль так или иначе проникла в ее душу, просочилась сквозь защитный барьер и притаилась где-то в глубине в ожидании своего часа. Последний смешок вербовщика только убеждал в этом.       - Tshhh! Hush-hush, babe. Он уже не дышит, - Объятия Таноса пришли как тент под лавиной, надежно укутывая под собой от наваливающегося многотонным слоем кошмара, - Я не знаю, что это за игра. Что они сейчас делают, что задумали. Но обещаю тебе, клянусь, I swear to God, мы скоро отсюда выберемся. И сбежим. И никогда больше об этом не вспомним.       Мягкие прикосновения ладоней к опухшим щекам и легкие прикосновения губ по всему лицу успокаивали, позволяли прийти в себя, на время отгоняли тяжесть происходящей вокруг реальности. Дрожа от сырости и холода, нервных переживаний и усталости, Мия вжалась в крепкую грудь, закрыв глаза. Убей. Пожалуйста, убей всех, Танос! Сделай что-нибудь, спаси. Устала сама. Не может больше сама. Не способна. Нет сил. Нет больше сил.       Танос будто слышит ее мольбы, после ласкового утешения хватая огнетушитель и разбивая им панель управления дверью, от чего мигание красных ламп по периметру коридоров ускоряется, а визг системы усиливается.       Несанкционированное проникновение. Несанкционированное проникновение. Глупый машинный голос даже не понимает, что это не проникновение в блок Е, а попытка выбраться из него. Начавшая отъезжать дверь испытывает перегрузку, вспыхивают перегоревшие провода, и отвод заедает. Механическим усилием, напрягая все мышцы своего сильного тела, Танос заставляет дверь отъехать еще немного, чтобы образовалась щель. Герметичность нарушается, и проем впускает в звукоизолированное помещение хаос и грохот выстрелов, истошные крики и бесконечный топот ног.       В общих блоках творится полная неразбериха. От обилия розовых костюмов рябит в глазах. Треугольники против треугольников, размазывают по стенам своих соратников, пригвождая их пулями. Когда патроны заканчиваются, они схлестываются в рукопашном бою, с жестокостью уличных бойцов вколачивая тела противников в пол. В ход идут любые сподручные средства, начиная от прикладов автоматов, заканчивая кусками арматуры.       Вдали виднеется квадрат, руководящий битвой с тыла. Он приказывает своим снять маски, и в мгновение ока становится понятно, что силы не равны – треугольников больше, чем лиц. Он приказывает отступать, исчезая за углом, и за ним устремляется его последователи, наспех грубо отбиваясь от атакующих противников.       Танос вжимает Мию в стену рядом с собой, сам осторожно наблюдая за происходящим. В разгар неразберихи никто и не заметил разблокировавшуюся дверь, но теперь, когда противник бежал, остатки солдат проверяют помещение.       - Черт, а она что открывалась? Я думал, декорация, - Один из треугольников не скрывает своего удивления.       - Да похер. Лучше проверь пушки. Вдруг, у кого патроны остались. Эти уроды забаррикадировали подходы ко складам. Нам позарез нужно перевооружение, - Рявкает второй.       Пока они отвлекаются на распластанные на полу тела, наклоняясь к оружию, сжатому в холодеющих руках, Танос сбивает с ног сначала одного, а затем подсекает ногой второго. Резкие удары сначала ногами, а затем кулаками застают треугольников врасплох, надолго выключая их из миссии по сбору патронов – их находками живится Танос. Вооружаясь, проверяет магазины, недовольно цыкает, и направляется вперед крадущимся шагом. Мия держится позади, тоже вешая на плечо чужой МП5 с полупустым магазином.       - Нахер штаб. Забираем свинью и валим, - Танос на ходу меняет план, и новый нравится Мие больше. Коридоры близ общежития игроков кажутся роднее и безопаснее. В них знаком каждый угол, и по пути можно зайти на второй этаж в рубку.       Мия направляет Таноса короткими командами, на которые он реагирует молниеносно – видимо, действует хлынувший в кровь адреналин. Он сосредоточен, чуток и маневренен, легко приспосабливается к пути и внимательно осматривается по сторонам.       Минуя пару пролетов лестницы, аккуратно обходя объективы камер под руководством Мии, пара добирается до мониторной. Открывшаяся настежь дверь являет двум прицелам пустое помещение, сплошь заляпанное кровью. Мия зло цедит выдох сквозь зубы. Суки. Неужели парней пристрелили прямо на месте?  Тогда куда утащили тела? Бунт проходил уже в открытую, противостоящие стороны не церемонились с противниками и не возились с их останками, бросая трупы там же, где лежали.       Заслышав топот ног, Танос втаскивает Мию в рубку, закрывая дверь. Взгляд падает на мониторы – на всех белый шум и пустота. Место уже не должно привлекать никого за бесполезностью. И вправду, шаги проходят мимо.       - Что это за хрень? Одна из тех, про которые говорил вербовщик? Что-то про интриги и дележку власти…       - Да. Квадратов всего десять. У каждого свой отряд в подчинении. Они все такой же мусор, как и все здесь. Им мало денег, мало власти, много работы. Все всем вечно недовольны. Сначала они грызлись между собой, потом доносили друг на друга Фронтмену. Потом стали плести какие-то интриги друг у друга за спиной, объединяться в группки, - Мия поморщилась от неприязни.       - Ясно. Все как везде. У Сона тоже вечно подобный движ проскакивал. Он всегда очень жестко пресекал. Никогда не позволял довести до подобного.       Мия пожала плечами – она понятия не имела, почему Ведущий всему этому позволил случиться. Либо это еще одна очередная игра, либо он в конец спятил. В любом случае, треснуло все. Вся организация пошла по швам, превратившись в полнейший хаос. Анархия. Беспредел. И из этого дерьма предстояло валить.       Внезапно экраны зашумели, и на них появилась картинка. В темном кабинете, таком же, как тот, в котором держали Мию с Таносом, на кресле восседал 001-ый. Придерживая обинтованный бок, он улыбался, поднимая бокал.       - Приветствую, уважаемые 230 и семьдесят семь. Как вы уже догадались, бункер находится в тяжелом положении. Весь персонал и охранный состав восстали против установленной системы порядка и устроили Революцию!       Он настолько душевно рассмеялся, что Танос едва сдержал рвотные позывы.       - Вам должно быть непонятно, как я мог позволить этому произойти. Мне и самому не до конца понятно. Я хотел кое-что проверить и все никак не мог остановиться. Мне казалось, что еще чуть-чуть, и еще, и вот еще чуток, и я обнаружу что-то невероятно интересное. И если бы в игру не вступили вы, то скорее всего я бы разочаровался, осознав, что ошибся. Но с вами у меня еще есть надежда!       Танос запрокинул голову к потолку – Господи, если ты есть, просто пронзи полоумного старикана молнией в башку, всандаль ему в темечко, чтоб заткнулся!       - Присоединяйтесь ко мне. К нам. Вы наверняка считаете, что знаете, как управлять толпой, как держать подчиненных в послушании. Как установить порядок. Почувствуйте свою силу, свое превосходство, свою исключительность. Вместе со мной. Узрите отсюда, - Он похлопал ладонью по соседнему креслу, - Сколь сильна, безусловна и непоколебима наша с вами власть. Эти возомнившие себя героями и демократами идиоты и понятия не имеют, как устроен на самом деле бункер. Как удобна его секционная система, управляемая дистанционно, для того, чтобы словно в муравейнике блокировать и зачищать секцию за секцией. Представляете, сколь тщетны и в высшей степени наивны их попытки? Хотите увидеть их лица, когда они поймут сколь ничтожны и жалки были их интенции? Признаюсь, что спор с ке был несостоятельным. Дурак стоял на своем до последнего и ставил на семьдесят семь – пусть покоится с миром, мой старый добрый друг. Я же узрел достаточно, чтобы осознать, что вы оба, рука об руку, способны взойти на престол.       Мия потянулась к уху Таноса:       - Обещай, что лично его пристрелишь.       Танос коротко кивнул, глядя невидящим взором в экран.       - Разумеется, полная власть означает, что вы ни в чем не будете нуждаться. Средства, комфорт, все, что вам может понадобиться для достойного существования. Все потребности будут закрыты. Наши с вами патроны весьма щедры и понимающи в этом плане. Это же касается и контроля нашей работы – его нет. Полная свобода действий, мысли, идеи. Все, что бы ни прошло в ваши головы, можно и НУЖНО будет реализовать. Любые игры, любые повороты событий, любые препятствия и перипетии на пути игроков, солдат, квадратов… Все, что вам заблагорассудится, можно будет реализовать, ни с кем не советуясь, никого не предупреждая, не спрашивая ни чьего дозволения. Патроны будут только рады узреть волнующие результаты, сюрпризы, которые вы для них подготовите.       - Весь магазин. Прямо в голову.       Кивок.       - Ну так каков ваш ответ?       - Мы в деле! – Танос улыбнулся, и от Мии не укрылся нездоровый блеск в его глазах.