Часть 32

Следующее утро встретило их тяжёлой, гнетущей новостью. Казалось, сам воздух стал холоднее. По всему миру разлетелось сообщение: Всемирная героиня Звёздная Полоса пала от рук Шигараки. Он убил её своей причудой — как будто стер последний рубеж, защищавший человечество. Мир был потрясён. Сильнейший герой мёртв, и потому страны, что ещё вчера обещали помощь, теперь колебались, откладывая отправку героев в Японию. — Выиграла время?! — зло прорычал Бакуго, будто само слово было оскорблением. Класс А стоял в гостиной, облачённый в свои геройские костюмы. Перед ними находился Всемогущий — спокойный, но его лицо выдавало глубокую печаль. — Благодаря данным, полученным с американских самолётов, — начал он, — мы выяснили, что тело Шигараки восстановилось бы завтра. Однако теперь он будет неподвижен ещё как минимум неделю. Это… последний подарок Звёздной Полосы. Выигранное время. Новый порядок, навязанный ему Всё за одного, въелся в него словно яд. Неизвестно, сколько причуд он сохранил… но мы считаем, что многие были утрачены. — Значит, сейчас — наша лучшая возможность? — серьёзно спросила Яойрозу. — Именно. Нам важно с пользой потратить это время… и сразить Шигараки и Всё за одного. Мы продолжаем эвакуировать население, пока оставшиеся герои разыскивают злодеев. Вопрос лишь в том, что предпримет сильно пострадавший Всё за одного. Предугадать невозможно. Независимо от того, найдём мы его или нет, — последует полномасштабная война. Я сказал, что Шигараки неподвижен… но даже в таком состоянии он страшнее всех злодеев. И не забывайте про настоящее тело Всё за одного. Про Пламени не уступающего Старателю — психопата Дабби. Про девушку, что упорно играет с нами — Химику Тогу. Про шестерых выживших из передовых Фронта освобождения… и беснующихся преступников, выполняющих любые приказы Всё за одного. — Вряд ли будут только они, — негромко сказала Мирай. — Да… — Всемогущий тяжело вздохнул. — Появятся и другие. Мы же, напротив, потеряли больше половины тех, кто сражался на передовой. Звёздная Полоса только что погибла при исполнении. Но ради вас — ради тех, кого вы хотите защитить — вы должны использовать это время, чтобы стать сильнее. — А чем мы, по-вашему, занимались?! — резко рявкнул Бакуго. — Вы бросили Деку здесь, вот и не в курсе, — мягко заметила Очако. — Вы заглядывали только на секунду, — добавил Иида. — После боёв в Гонго и Дзяку, — сказал Ооджиро, застёгивая костюм, — мы вернулись к интенсивным тренировкам… в рамках того, что возможно в здании. — Мы отправимся в бой вместе с Мидорией. Будем сражаться, пока Шигараки и остальные не падут, — послышался за спинами голос Токоями. — Да-да! — Мина надула щёки, но в её глазах горел решительный огонь. — Каччан и другие ребята предложили учебные бои, — начал Мидория. — Чтобы я отточил Один за… Но договорить он не успел — Бакуго взлетел на него с криками: — Чего?! Такого не было! Тебе преступники уши отбили?! — Прекрати, Бакуго, — вмешалась лиса. — Тц, — фыркнул он, но действительно успокоился. — Я просто хотел проверить, как на него подействует мой новый приём — Кластер. Если смогу проломить Один за всех, значит, стану ближе к победе над Шигараки и Всё за одного. — Точно… — тихо сказал Шото, глядя на свои ладони. — И меня тоже поколотите! — вмешался Киришима с горящими глазами. — Хочу стать ещё прочнее! — Нам нужно продолжить дело Звёздной! — сказала Хоши, сжав кулаки. — Она моя звезда! — подпрыгнула Мина. — Она звезда для всех нас, — усмехнулся Серо. *** Тренировочная площадка гудела от напряжения — каждый участник отдавался работе до последней капли сил. Пространство напоминало живой, хаотичный механизм, где каждая шестерёнка вращалась в собственном ритме, но всё же подчинялась единому движению вперёд. Кода одновременно управлял целой стаей зверей и птиц; они кружили над полем, создавая непредсказуемую карту угроз. Неподалёку Серо и Токоями вели ожесточённый поединок: липкая лента сталкивалась с тенью, расходившейся тёмными всплесками по воздуху. Чуть дальше Сато, Мезо и Ооджиро теснили Киришиму. Тот встречал каждый удар с радостным блеском в глазах, намеренно принимая на себя мощные атаки товарищей — так он проверял собственную прочность, а они — отрабатывали новые приёмы и стратегию. Яойрозу с сосредоточенным видом создавалa ряд за рядом электроблоки, словно собирала сложный механизм. Каминари присоединялся к ней, подвергая себя всё более сильным разрядам, стараясь выдержать ток, который раньше бы свалил его с ног. Минета, выложившись так, как никогда, рвал и бросал липкие шарики один за другим. Мина без труда уничтожала их своей кислотой, но с каждым разом шарики становились быстрее, а атаки — точнее. Асуи и Очако нападали на Ииду, превратив пространство вокруг в настоящий метеоритный дождь: Огромные булыжники и мокрые удары срывались отовсюду. Быстроногому приходилось использовать всю скорость, чтобы ускользать от двух девушек сразу. Мирай оттачивала изменение восприятие на Джиро. Та, находясь вдали в созданной ею «пещере» из звуковых иллюзий, пыталась отделить настоящую Мирай от множества ложных сигналов, улавливая малейшие вибрации. Изуку сосредоточенно тренировался с чёрными путами, заставляя их двигаться быстрее, точнее, послушнее. Бакуго безжалостно атаковал эти проявления Один за всех, взрывы озаряли полигон вспышками — каждый взрыв был новым приёмом, новым шагом вперёд. Тодороки, стоя в центре небольшого вихря пара и инея, сводил огонь и лёд в единый поток. Он боролся за равновесие между двумя стихиями, заставляя их слушаться, подчиняться, сливаться в идеальный контроль. Никто не жалел сил. Каждый понимал: это время — не просто тренировка. Это был шанс. Шанс оправдать жертву Звёздной Полосы. Шанс подойти хотя бы на шаг к победе. *** Минета и Каминари сидели на деревянной лавочке у края тренировочного поля. Воздух был ещё горяч от вспышек недавних атак, а вдалеке слышались тяжёлые удары — кто-то продолжал тренироваться без остановки. Каминари жадно пил воду, пытаясь отдышаться, а Минета, словно заведённый, всё ещё отрывал липкие шары и бросал их в сторону, как будто пытаясь занять руки и прогнать тревогу. — Всемогущий сказал, идёт полномасштабная война, — устало выдохнул Денки, глядя в землю. — А? — обернулся Минору, не сразу понимая, к чему тот клонит. — Оба главных злодея сейчас ослаблены, так? — Каминари нервно почесал затылок. — ГигантоМахия захвачен и усыплен. Значит, нужно найти и победить главарей. — Ты упускаешь три факта, — резко вмешался Бакуго. Он подошёл так тихо, что друзья и не заметили. — Во-первых, мы вряд ли их найдём. За всё это время мы отыскали хранилище Ному, убежище Шигараки и лаборатории. Однако… мы не видели Все за одного с момента его битвы со Всемогущим. Он как никто умеет сбегать и прятаться. Урод жопоголовый. — Не выражайся, — протянула Мирай, подходя вместе с Джиро и Момо. — Во-вторых, во время нашей последней битвы тело Шигараки не было завершено, так? Учитывая, скольких мы с тех пор потеряли… трудно сказать, сможем ли мы с ним тягаться.- Момо стояла рядом, нахмуренная, будто её мысли тянулись куда-то глубже, чем просто в слова. Хоши, наоборот, шагала из стороны в сторону, будто движение помогало ей думать быстрее: — Ну и в-третьих… сейчас они решают, как и когда вступить в бой. Они похитили у Рэгдолл её причуду — осмотр. Она могла обнаруживать людей на огромном расстоянии. Даже если Шигараки утратил её из-за Америки… второй ход злодеев может нас убить. Поэтому сейчас все так отчаянно занимаются этим вопросом. Мидория, слушая их, сжал кулаки. Он повернулся к остальным, будто только сейчас принял собственное решение: — Чтобы первый ход был за нами, я должен скорее заманить Шигараки и остальных туда, куда нам надо… э— Но фраза оборвалась. По голове Изуку прилетел лёгкий, но твёрдый удар. Иида стоял перед ним, подняв палец в строгом жесте. — Ты хотел сказать «мы»? — Именно, Мидория! Мирай скользнула взглядом по друзьям. Все одноклассники уже стояли рядом, образуя плотный круг вокруг Мидории, улыбаясь ему, поддерживая одним своим присутствием. Почти все… Она вдруг заметила отсутствие Аоямы. Это было странно. В последние дни парень вёл себя необычно: избегал всех, не радовался возвращению Изуку, будто чего-то ждал. Словно носил внутри тайну, от которой сам задыхался. Пока ребята обсуждали планы, Мирай решила проверить, где он. Далеко искать не пришлось: она направилась к лесу, сосредоточилась и усилила слух, ловя обрывки голосов среди шелестящих ветвей. Между деревьями она наконец уловила знакомый голос. Осторожно, ступая почти неслышно, Мирай продвинулась глубже и спряталась за массивным стволом. Аояма стоял в обрамлённом тенью проёме между деревьями. Рядом — мужчина и женщина средних лет. Его родители. Они говорили быстро, возбуждённо, будто пытаясь утаить разговор от всего мира. Но место выбрали неудачное. — Но, мама! Я не хочу! — отчаянно возразил Аояма. — Тебе придётся это сделать! — голос женщины дрожал. — Он дал нам новые указания. Не волнуйся, сообщения зашифрованы. В случае перехвата их сочтут обычной перепиской гражданских. — Вот слепые зоны камер наблюдения. Видишь? Всё получится, — продолжала женщина. — Всё, что говорил Все за одного до битвы в Камино… Мир вокруг словно треснул. Неужели… Неужели Аояма — тот самый шпион…? Грудь сдавило. Мурашки пробежали по коже, но отвернуться от правды было уже невозможно. — Если не сделаешь этого, нас убьют, Юга! — женщина схватила сына за плечи, трясла его, будто пытаясь вбить слова внутрь. — Ты ведь исполнял его приказы с самого начала школы! Никто так и не узнал, что это ты сообщил, где пройдёт учебный лагерь! Учебный лагерь… место было засекречено… а злодеи всё равно нашли его… Значит… действительно… — Мы сами не хотели этого… — плакала женщина. — Но теперь слишком поздно. — Мама… Папа… как же я?.. — всхлипывал Аояма, ломаясь прямо на глазах. — Единственное, чего мы желали — чтобы ты был счастлив, — говорил отец, опустив голову. — Ты родился без причуды. Чтобы ты не стал изгоем, чтобы мог идти к своей мечте… Только этого мы хотели. — Если бы я знал, что всё так обернётся, я бы никогда… никогда не принял причуду от Все за одного! — голос мужчины сорвался. — Но теперь мы замешаны в его делах, — тихо сказала женщина, вытирая слёзы. — Нам не сбежать от Все за одного… Нужно позвать… учителя… хоть кого-нибудь… А?.. Изуку. Когда Мирай обернулась, Мидория уже стоял позади, смотря на неё вопросительным взглядом. Лиса подняла палец к губам, призывая его молчать. В следующее мгновение её тело вспыхнуло мягким светом — и на месте девушки сидел маленький лисёнок. Он беззвучно подбежал к Деку, и через секунду Мирай снова стояла в человеческом обличии. — Семья Аоямы… это шпионы, — прошептала она, в глазах — боль и разочарование. — Они заодно со Все за одного. Просто слушай. Глаза Изуку расширились, он будто перестал дышать. — Мне было так тяжело… — из глубины леса доносился плач Аоямы. — Приходилось постоянно носить маску, чтобы меня не раскусили… постоянно крепиться… ведь иначе меня бы раздавило чувство вины… — Юга, прости нас, — рыдала мать. — Молю, прости за нашу глупость… — Я хочу защитить вас! — выкрикнул он. — Не хочу, чтобы вас убили! — Юга, пожалуйста… ты должен нас спасти! — женщина почти умоляла. — Югаа… В этот момент трава тихо зашелестела. Мидория сделал шаг вперёд. За ним вышла и Мирай.Родители Аоямы вздрогнули, обернулись, испуганные — пойманные.Сам Юга поднял взгляд… и застыл, увидев одноклассников. — Аояма… ты действительно… — голос Изуку дрогнул. Его руки дрожали. — Хоши сказала, что вы шпионы… — Что? Шпионы?! Что вы несёте? — женщина пыталась оправдаться, разводя руками. — Это всего лишь недопонимание! — Я всё слышала. — Мидория… Мирай… — голос Юги дрожал, будто каждая буква давалась ему с болью. Мирай сделала шаг вперёд. Внутри всё кипело — страх, злость, разочарование — всё смешалось в один мучительный ком. — Я заметила, что ты один по-прежнему грустишь… — произнесла она, сжимая кулаки так сильно, что острые ногти впились в кожу, оставляя тонкие кровавые полосы. — Поэтому заподозрила неладное и пошла тебя искать. Юга закрыл глаза, будто собираясь с духом. — Что в USJ… что в учебном лагере… — начал он, но мать резко вскрикнула: — Юга! Он будто не услышал её. — Это я их привёл, — выдавил он, опуская голову. — Я ужасный злодей… — Уходим! — сорвался на крик отец. Родители схватили сына за руки и потащили прочь, почти волоком. Мирай и Мидория бросились вслед, промчавшись по влажной траве между деревьями. Девушка рванула вперёд — хотела догнать, остановить — но не успела. Аояма вдруг обернулся, и в следующую секунду из его пояса вырвался яркий луч. Лазер, летящий прямо в Мидорию. — Изуку! — крик сорвался сам. Она не думала — тело само прыгнуло вперёд. Лисий огонь вспыхнул вокруг неё, принимая удар лазера на себя. Сила врезалась в защитное пламя, давя, выжигая землю под ногами. — Ты же мог нас всех убить! — кричала она сквозь треск энергии, удерживая сопротивление. — Целая страна на краю гибели! О чём ты думал, став частью класса?! Когда спасал людей, когда смеялся с нами, когда мы были вместе?! Учителя погибали из-за тебя! Ответь, Аояма! Горькие слёзы текли по её щекам. Перед глазами всё плыло — боль, ярость, отчаяние. Лазер усилился, давил всё сильнее, и ноги начали подкашиваться. Мидория, воспользовавшись моментом, метнул чёрные путы — они выстрелили вперёд, точно змеи, и обвили троих беглецов, свалив их на землю. — Аояма! — закричал он, голос его сорвался, ломаясь от эмоций. — Мирай поступила так, чтобы тебе не пришлось причинять зло! Поэтому… хватит! Прошу тебя! Прекрати это наконец! С его глаз сорвались крупные слёзы. Он дрожал — не от страха, а от боли, что друг оказался в таком отчаянии. В лесу повисла тишина.Девушка тяжело выдохнула, выпрямилась, вытирая мокрое лицо ладонью. — Нужно… нужно отвести их к директору и полиции, — сказала она глухо, всё ещё плача. Юга лежал на коленях, опустив голову. Его родители — побелевшие, сломленные — молчали, не смея поднять взгляд. *** Множество полицейских и несколько учителей заполнили кабинет директора. Класс стоял позади, словно прижатый к стене невидимой силой, стараясь не издать ни звука. Им толком не объяснили, что произошло. И теперь их одноклассник сидел перед ними в железных наручниках, а рядом находилась его семья. В воздухе висело тяжёлое напряжение — смесь страха, непонимания и осознания того, что привычный мир трещит по швам. — Всё ясно. Он получил свою причуду от Все за одного. Так и оказался в его власти. Полагаю, около десяти лет назад, — произнёс Тсукаучи. — Раз Аояма жив, то не взорвётся как Наган, решив ослушаться Все за одного. — Не верится, что предателем оказался ученик… — Сущий Миг смотрел на Аояму так, будто пытался прожечь взглядом дыру в его душе. — Я бы очень хотел, чтобы вы все вышли, — строго и непривычно жёстко произнёс директор, обращаясь к ученикам. Он был зол и подавлен как никогда. — Ни за что в жизни, — тихо, но твёрдо возразил Мидория. — Что бы ты сделал, не застань тебя Мирай? — с испугом произнёс Ооджиро. — Аояма… — растерянно прошептала Яойрозу. — Аояма, это же не правда! — повысил голос Киришима. — Тебя же водили за нос? Ты же сделал это не специально? — Минета отчаянно пытался хоть как‑то его оправдать. Мина плакала, уткнувшись в плечо Джиро, а Асуи тихо гладила её по спине. Урарака всхлипывала, не в силах поверить в предательство. — Ещё один беспричудный, — неожиданно тихо и разочарованно произнёс Бакуго. — Как тесен мир. Его взгляд скользнул от Аоямы к Хоши, стоявшей неподалёку. Её глаза были красными, взгляд — опущен вниз. Бакуго молча поднял руку и осторожно обнял её за плечи, притянув ближе. Девушка перевела взгляд на него, но тут же отвела ничего не сказав. — К сожалению, мы пока ещё не восстановились в стране. Поэтому расскажете всё, что знаете о Все за одного. — Мы ничего не знаем, — глава семейства смотрел в пол. — Мы просто делали то, что нам говорили. В случае провала нас бы убили. В случае обмана — тоже убили. — Каким образом? — спросили из-за спины. — Нам показали, что бывает с теми, кто так поступает. Если кто‑то хотел обратиться в полицию — его тотчас убивали. Никто не сбежал. Их всех находили. Смерть заставала их где угодно. Юга не знал, что он обещал сделать с нами — мы просто сказали, что это тайна. Вина целиком лежит на нас. Аояма дрожал. Голос сорвался: — Среди людей, которых я мог убить — я смеялся, будто мы друзья. Я не мог сдержаться. Узнав о его беспричудности и тяжёлом ноше необходимости служить Все за одного… я отчаялся от своей ничтожности. Вместо того, чтобы переживать о нём, я отчаялся от безысходности. Я совершенно гнилой человек. Я, Юга Аояма, злодей до кончиков пальцев. — Тогда зачем?! — вскрикнул Деку. — Зачем ты пытался спасти Каччана и Токоями в учебном лагере?! И оставил тот сыр, по указке Все за одного что ли?! Не поэтому ведь?! То был твой сигнал SOS, который я пропустил! Ты же прямо сейчас рыдаешь, забыв о приличиях — не потому что не выполнил приказ Все за одного! Я знал героиню, которая не покорилась ему до конца — он сокрушил только её тело! То, что ты совершил преступление, не делает тебя злодеем на всю жизнь! Возьми меня за руку! Ты ведь по‑прежнему герой! — Нельзя, Мидория, — отрезал Тсукаучи. — Санса, закрой Аояме рот. Он по‑прежнему арестован и не возьмёт твою руку. Он всё же помогал Все за одного. И мы лишь предполагаем, что он в безопасности и что то, что случилось с Наган, не повторится. Лучше не давать ему говорить, пока не получим результаты из больницы. Мидория опустил взгляд, сжав губы. Не только он — весь класс был раздавлен и хотел помочь Аояме. Все верили, что у него просто не было выбора. — К вам другой вопрос, — продолжил Тсукаучи, обращаясь к родителям. — Почему вы не доложили, что мы собирались напасть на Каминно? — Мы не можем с ним связаться. Это всегда делает только он. Нам выдают контактные данные, которые каждый раз меняются. — Это чтобы мы не смогли его найти через вас. Деку поднял голову: — Господин Тсукаучи… Все за одного не найти. Нынешнее положение можно воспринимать так… — Чтобы самим сделать первый ход, нужно заманить злодеев куда нам надо! — подхватил Каминари. — Если сейчас посмотреть на ситуацию иначе, то Аояма единственный, кто может обмануть Все за одного, — сказала Яойрозу, мгновенно уловив суть. — Аояма, скажу это ещё раз — ты по‑прежнему можешь быть героем! — Погодите, не гоните коней, ребятки, — вмешался Сущий Миг. — Вы слишком торопитесь. Он всё ещё преступник. Как вы можете ему доверять? — Всё это случилось в прошлом, — вперёд выступил Иида. — Мы не смогли понять его чувств, так что отчасти виноваты сами. Вот почему сейчас мы хотим взять за руку одноклассника, нашего плачущего друга. Чтобы он взял наши руки — ведь это единственная возможность снова сделать всех нас и его равными! — В том лагере я пережил настоящий ад, — прошипел Бакуго, и его руки заискрились. — За это получишь пять галбиц! — Прекрати! Что он тебе ответить‑то может?! — вмешался Серо, указав на закрытый рот Аоямы. — Вот именно! Наверняка Аояма слушался Все за одного, потому что не надеялся на победу! — выступил Киришима. — Но сейчас всё иначе! Ты же сказал родителям, что с тебя хватит! Когда мы пошли за Мидорией, кто‑нибудь отказался? Кто‑нибудь ненавидит парня, который в слезах хранил секрет? Забыл, что все тогда сказали? Что понесём этот груз вместе, что не позволим ему делать это в одиночку, что ввязываться в то, во что не стоит — это обязанность героев! Аояма, давай разберёмся со всем вместе! — Аояма, мы понимаем, что у тебя не было выбора. Давай сражаться вместе! — сжала кулак Хоши. — Так, перестаньте, — приказал Тсукаучи. — Понимаю ваши эмоции, но сперва семья Аояма должна помочь расследованию. Никому из нас не обмануть Все за одного — за ложь, как вы слышали, могут убить. Сначала нужно успокоиться. В этот момент из колонок раздался хриплый голос: — Мидория… На интерактивной доске мигнул экран — поступал звонок от Айзавы. Связь шипела, картинка пропадала, и наконец показался учитель: в больничной одежде, с повязкой на глазу. — Предложил заманить Все за одного куда нам надо… — прошептели помехи. — А идеи есть? — Нет… увы, — опустил голову Мидория. — Как я и думал… Мда уж. Тсукаучи, я как классный руководитель виноват, что не доглядел. Однако, я разделяю чувство учеников. Аояма, я по‑прежнему не намерен тебя исключать. Предлагаю вариант как классный руководитель. — Вариант? — чуть ли не хором спросил класс. — Тсукаучи, можете устроить так, чтобы семья Аояма не услышала мои слова? — попросил Айзава. — Да, разумеется. *** Класс 1‑А стоял у ворот Ю.А., собравшись, словно единый механизм перед началом большого сражения. В воздухе витало напряжение — смесь решимости и скрытой тревоги. Они знали: теперь каждая минута важна.Перед ними остановилась героиня Леди Гора. Её суровый взгляд пробежался по лицам учеников. — Я слушала о случившемся в классе А, — начала она твёрдым голосом. — Однако, мы не вправе терять ни дня. Обнаружить Фронт освобождения и Лигу злодеев первыми и уничтожить одним ударом — наш лучший план. Нельзя упустить кратчайший путь к решающей победе. Любые колебания сыграют на руку врагу. — Аояма… — тихо спросила Ашидо, опустив взгляд на землю. — Интересно, взял бы он нас за руки? — Я уверен, он обязательно вернётся к нам, — сказал Сато сзади. — Лишь бы нам потом это не аукнулось, — фыркнул Бакуго, скрестив руки на груди. — Думаю, всё образуется, — спокойно произнёс Тодороки, вставая рядом с Мидорией и кладя ему руку на плечо. — Он как никто другой стремился стать тем, кем хочет. — Не отвлекаться! — резко скомандовала Леди Гора, её голос разрезал утреннюю тишину. — Мидория, Бакуго и Тодороки — капитаны команд. Распределитесь и разойдитесь! Класс 1‑А, геройский факультет школы Ю.А., приступить к поискам! Ученики тут же пришли в движение — кто‑то отходил к группе, кто‑то тихо обсуждал детали плана, а кто‑то фиксировал снаряжение. Задача была серьёзна, и каждый это понимал. Мирай огляделась по сторонам, наблюдая, куда расходятся ребята. Затем шагнула вперёд. — Бакуго, я к тебе, — уверенно сказала она, становясь рядом с ним. Парень бросил на неё быстрый взгляд и коротко усмехнулся. Вслед за ней подошли Киришима, Каминари, Мина и Серо. Команда получилась сильной, собранной, как будто заранее предназначенной для тяжёлой работы. Ворота ЮА распахнулись, и команда мгновенно разделилась по точкам. Команда Бакуго направились в промышленную зону на окраине города. Здесь, по последним данным, скрывался один из отрядов Лиги злодеев. — Там! — крикнул Серо, заметив первую группу. Бакуго не терял времени: его взрывы сносили укрытия, заставляя противников выскакивать на открытое пространство. Один попытался скрыться, но Мирай уже появилась с другой стороны, создавая копии и блокируя путь. Враг растерялся и попал прямо под поток кислоты от Мины. Каминари развернул разряд, пронзив пространство между зданиями. Один из злодеев попытался атаковать его причудой, но Серо мгновенно обмотал его лентами, ограничив движения. — Держись! — крикнул Киришима, двигаясь в центре группы. Его броня приняла на себя удар сразу двух противников, и он с силой сбросил их в сторону, оставляя путь для других . В этот момент Мина создала кислотный барьер, блокируя возможное укрытие, а Бакуго выстрелил взрывом прямо в центр группы, обездвижив двух злодеев. Мирай с копиями контролировала оставшихся, запутывая и направляя их к линии атаки. Серо метнул ленты, захватывая бегущих, а Каминари усилил электрический поток, заставляя противников падать на колени. Киришима перекрыл выходы, превращая весь район в ловушку. — Попытка убежать? — крикнула Мина, создавая кислотные струи, блокируя путь очередному злодею. — Сюда! — Бакуго взорвал участок земли, заставляя последнего противника упасть в яму. Через несколько минут все злодеи были связаны, обездвижены и полностью контролируемы командой. — Вы справились Балбесы, — сказал Бакуго, с трудом сдерживая сарказм. — Никто не убежал, никто не пострадал сверх меры. Ребята ловили злодеев почти весь день. С утра до позднего вечера они бегали по улицам, реагировали на каждое движение противников и использовали свои способности, чтобы не дать им уйти. К вечеру они уставшие и грязные направились обратно в общежитие. *** Наконец день клонился к ночи. Уставшие ученики начали возвращаться в общежитие. Поиски главарей не увенчались успехом, но зато удалось задержать множество беглых преступников. — Всё, я труп, — без сил выдохнул Каминари, едва переступив порог, и рухнул на пол. — Почему такая большая область поиска? — бурчал Киришима, притягиваясь за плечо. — Всё, пора на боковую. Молодость — наше преимущество, а наши действия влияют на силу, — спокойно заметил Иида, снимая костюм. — Нам же сказали развиваться, — пробормотал Бакуго, проходя мимо. — Аа, поскорее бы спать… — протянула Хоши, зевая. — Да, и в тёплую ванну, — добавила Джиро, садясь рядом. Вдруг дверь с размаху распахнулась, и Каминари, лежавший рядом, отлетел вглубь комнаты. — Я, как и каждый день, пришёл! — громко воскликнул Всемогущий, за ним шагали Тсукаучи , держа на руках директора Незу. — Сегодня вы слишком бойкий, — заметила Джиро с улыбкой. — Прикинь! — ответил герой, не сбавляя громкости. — Господин Тсукаучи и директор тоже здесь? — удивлённо спросил Сато. — Вы пришли по поводу Аоямы? — одновременно поинтересовались Яойрозу и Мирай. Тсукаучи поднял указательный палец, подтверждая вопрос. — И по поводу дальнейшего… — понизил голос Всемогущий. — Пока что мы обсудим это только с избранной группой. Пора обсудить итоговый план Второй решающей битвы. Они прошли внутрь и встали перед классом, словно возвышаясь над усталыми учениками. — Учтите, что герои-профессионалы везде ищут Все за одного. Но вероятность успеха крайне мала. — Бакуго тоже так говорил, — устало вздохнул Каминари. — Однако слышать это от них гораздо тяжелее, — скрестил руки Сато, ощущая тяжесть слов. — То есть ничего не выйдет?! — испуганно спросил Минору. — Напротив. Это полностью согласовано с планом Стервятника, — спокойно начал Тсукаучи. — Чтобы выманить этого коварного труса, — подхватил Всемогущий, — вам придётся постепенно раскачивать его душевное равновесие. — Типа: «мы тебя искали-искали, ничего не нашли — ну и пошёл ты нафиг, урод»? — Бакуго приподнял бровь. — Оригинальная формулировка, — хмыкнула Хоши, стоявшая рядом. — Мы исходим из того, что он использует «Осмотр», — продолжил Тсукаучи, поднимая тяжёлую стопку документов. — Значит, Все за одного мгновенно узнаёт о любом нашем шаге. Мы должны показать ему, что после возвращения Мидории наши попытки провалились. Заставим думать, что мы отчаялись, что смирились, что всё идёт в точности так, как он задумал. Используем план Айзавы — и задействуем информатора Аояму, чтобы заманить Все за одного туда, где нам будет выгодно. Всё ради победы. — Это значит… Аояма сможет вернуться? — тихо, но с огромной надеждой спросил Мидория. Всемогущий уверенно кивнул. Класс взорвался радостным шумом. Ребята, будто сбросив тяжёлый груз, радостно загалдели. — Как гора с плеч… — выдохнула Хоши, обнимая разрыдавшуюся Мину. — Аоямааа… — всхлипывала та. — Простите, но… — подняла руку взволнованная Яойрозу. — Что насчёт слов его отца? Он говорил, что в случае обмана их убьют. И при провале тоже. Мы не знаем, как Все за одного определяет ложь… Значит, Аояма и его семья всё ещё в опасности? Всемогущий поднял ладонь, успокаивая её: — Это тоже учтено. Мать Аоямы сказала, что они контактировали со злодеем только по звонкам — никаких писем, никаких личных встреч. У него слишком много приспешников, чтобы проверять каждого. Скорее всего, у него стоит система, которая отслеживает ложь по голосу. Значит, если сам голос будет чист от обмана, он клюнет. Поэтому, согласно предложению Айзавы… мы используем его. Заходи! Дверь общежития медленно распахнулась. — Народ, здорово! — на пороге появился Шинсо. — Шинсооо! — Каминари взвыл от восторга. — Крутейший костюм! — Киришима поднял большой палец. — Я была в шоке, когда услышала подробности плана учителя Айзавы, — сказала Тсую, прижимая палец к губам. — Ведь во время учебных боёв ты говорил, что не можешь заставлять людей говорить… Да и мысленные приказы давать тоже не можешь. Верно? — Ну… неловко получилось, — Шинсо почесал затылок. — Я думал, что в апреле перейду на геройский курс и буду соперничать с вами, поэтому серьёзно работал над своей причудой. Кто же знал, что следующего года может не быть.. — Работал над причудой? — удивилась Асуи. — Значит, теперь ты можешь? — Да. Теперь могу, — уверенно ответил он. — Если я активирую причуду на семье Аоямы, их мысли и эмоции нам не смогут помешать. — Крутооо! — хором выкрикнула половина класса. — Правда… — Шинсо вздохнул. — Использовать её так довольно сложно. — Офигенно! — повторил Киришима, горя энтузиазмом. — Спасибо, Шинсо! — Каминари уже плясал вокруг него. — Так ты перейдёшь в класс А или В? — спросил Кода. — Иди в А! — тут же добавил Сато. — Имя героя придумал? — подошёл Ооджиро. — Шинсо смог так развить свою причуду благодаря Айзаве! — радостно заявил Незу, махнув лапкой. — Как же Айзава великолепен!!! — разом крикнули Киришима, Ооджиро и Каминари. — Кстати, временной лицензии у него пока нет, — усмехнулся Незу. — Но ситуация чрезвычайная, поэтому Ёку Миро Миро выдал ему особое разрешение. — Простите… — поднял руку Токоями. — Но что потом? Мы выманим злодеев, но если соберём всех в одном месте, нас раскроют. Герои сейчас в дефиците… С энтузиазмом класса будто сдуло воздух. — Всё получится, если там никто не останется, — покачал пальцем Всемогущий. Он сделал шаг вперёд, и его голос стал особенно серьёзным. — Для реализации плана нам нужна ещё одна ключевая фигура. Монома. Он скопирует причуду Курагири — и телепортирует вас в нужный момент. *** Утром следующего дня по территории ЮА раздалось громкое объявление. — Внимание всем беженцам, проживающим на территории ЮА! — прозвучал голос по громкоговорителям. — Благодаря совместным усилиям героев и полиции удалось выяснить, что Томура Шигараки из Лиги злодеев, источник беспрецедентного бедствия, возобновит нападение через четыре дня. В целях вашей безопасности через четыре дня ЮА перейдёт на военное положение. Все защитные системы будут приведены в полную боевую готовность. Работа системы эвакуации ограничит ваше передвижение. Приносим извинения за доставленные неудобства и благодарим за сотрудничество. Класс 1-А вновь стоял у ворот. В руках у ребят были сумки с вещами, а за их спинами стояла толпа жителей, провожавших их взглядом. — Большое спасибо! — хором закричали ребята. — Деку, ты правда уходишь?! — воскликнул Кота, едва сдерживая волнение. — Да, — кивнул Изуку. — Этого времени хватило, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок. — Наша главная задача — обеспечить вашу безопасность, — добавил Снайп. — Но будьте готовы: система эвакуации может включиться в любой момент. Ребята попрощались с родными. Одни обнимались и плакали, другие тихо говорили друг с другом. Родители наставляли детей быть аккуратными, не рисковать без нужды. Мирай стояла в стороне, наблюдая за происходящим. Ей было одновременно тепло и грустно. Улыбки и объятия с родителями — это была роскошь, недоступная ей. Она была сиротой и должна была сама идти вперёд, какой бы трудной ни была дорога. В воображении Мирай возникла мать: она, вероятно, обнимала бы дочь, громко плакала и повторяла, чтобы та была осторожна. Мама всегда переживала за неё… Жаль, что теперь она не сможет почувствовать это снова. — Сестренка! — вдруг прозвучал радостный голос в толпе. Из кучи людей выбежала Эри, в красном платье и с широкой улыбкой. Сердце Мирай наполнилось теплом, и она опустилась на колени. Эри буквально прыгнула к ней в объятия. — Сестрёнка! Вы победите! Я буду очень-очень ждать! Постарайся не пострадать. Но даже если что-то случится, я всё равно вылечу тебя! Я научилась исцелять раны! — серьёзно сказала Эри и для убедительности покачала указательным пальцем. — Эри, ты молодец! Мы постараемся как можно быстрее справиться со всем и вернуться. А потом обязательно поиграем вместе! — Мирай улыбнулась во всю ширину, показывая клыки. — Дааа! — воскликнула девочка, поднимая руки. — Сестрёнка, я сплела для тебя браслет! Он красный, говорят, защищает от неприятностей. Пожалуйста, надень! Эри достала из карманчика платья маленький красный браслет. В глазах Мирай заискрились слёзы. Она протянула руку, и девочка аккуратно надела браслет. Затем посмотрела в глаза Мирай и поцеловала её в щёку. — Удачи! — Спасибо, Эри! — Мирай крепко обняла её. — Я думал, я первый подарю его… — послышался недовольный голос мальчика. — Кота? — удивлённо подняла брови Мирай. Мальчик недовольно протянул кулачок: в ладони лежал почти такой же красный браслет. — Спасибо, Кота! Теперь будет двойная защита! — улыбнулась Мирай, одевая второй браслет. — Если пострадаешь, я заберу его обратно! — цокнул мальчик. Мирай ловко расставила руки и обняла обоих детей. Кота сначала пытался вырваться, но затем неожиданно чмокнул её в щёку и, покраснев, убежал. Эри также попрощалась и побежала к другим ребятам. Внутри лисы потеплело. Она улыбнулась, глядя на руку с красными верёвочками. — Хоши! — раздался знакомый голос сзади. Госпожа и господин Бакуго шли к ней, а за ними недовольный Кацки. — Здравствуйте, госпожа, господин Бакуго, — поклонилась девушка. Женщина подошла, положив руку на плечо Мирай. В её взгляде читались тревога и забота, но она старалась держать себя в руках. — Хоши, милая, будь осторожна, — мягко, но твёрдо сказала она, поправляя выбившуюся прядь серебристых волос. — Я понимаю, что вы идёте с полной решимостью, но… прошу, не рискуй без нужды. Вы уже сделали слишком много. — Спасибо, госпожа Бакуго, — улыбнулась Мирай, стараясь спрятать слёзы. Мицуки, обняв Хоши притянула мужа и сына. Бакуго не сопротивлялся — он покорно обнял всех. Масару положил руку на плечо Мирай и мягко сказала: — Береги себя. Девушка кивнула, и вместе с классом они направились к воротам. — Будьте осторожны, детишки! Будем ждать вас, — прозвучал вдали голос. — Тц, прицепились же, — фыркнул Бакуго. *** Оставив территорию ЮА, ребята направились к новому штабу — временной базе, расположенной в тридцати километрах от школы. Импровизированная крепость с громким названием «Троя» возвышалась среди лесов, производя впечатление скорее надёжной тюрьмы, чем убежища. Перед школьниками раскинулось здание, заметно меньшее, чем ЮА, но выполненное из того же прочного материала, что и защитные ворота школы. Оно выглядело сурово и крепко, словно готовое выдержать любой удар судьбы. — Благодаря помощи Цементоса, Погрузчика и Эктоплазма мы закончили строительство в рекордные сроки, — сообщил Снайп, указывая на массивные стены. — Конечно, с ЮА не сравнится, но крепость прочная. Дети, отнесите вещи в комнаты и готовьтесь к инструктажу. — Надеюсь, она не станет нашей могилой… — хмыкнул Серо, поднимая брови. — Молчи! — буркнул Сато, легонько толкнув его в бок. Комнаты оказались просторнее, чем в ЮА, рассчитанными на троих. Мирай поселилась вместе с Джиро и Момо. Вещей у всех было немного, поэтому разбирать их оказалось делом нескольких минут. Хоши раскладывала малую часть своих вещей. Ничего ценного она сюда не взяла: знала, что пробудут здесь недолго. Совсем скоро план будет воплощён в жизнь. Девушки, закончив с вещами, сели на кровати. — Как думаете… это скоро закончится? — вздохнула Джиро, нервно перебирая проводки ушных разъёмов. — Не знаю… но очень надеюсь, что да, — устало опустила плечи Момо. Мирай сцепила пальцы в замок и тихо выдохнула: — Война близко. Мы не можем предугадать, когда она закончится… но обязаны сделать всё, чтобы она закончилась быстрее. Перед её глазами снова промелькнули обрывки сна — упавшие одноклассники, мёртвый Бакуго, мрачная тень над ними. От этого сердце неприятно заныло, но она тут же отогнала воспоминание. Она решила молчать. Не могла позволить себе нагружать друзей ещё больше, когда напряжение уже висело в воздухе, как тяжёлая гроза. Вдруг это был простой кошмар. *** На площадке рядом с базой, освещённой бледным зимним солнцем, Аояма стоял в одиночестве, прижимая телефон к уху. — Спасибо, что пришёл… — тихо сказал он, заметив приближающегося Мидорию. — Аояма? — Деку удивлённо поднял брови. — Что ты здесь делаешь? Ты же… был в камере. — Адвокат родителей меня освободил. Юга стоял неподвижно, глядя на Мидорию пустыми, выжженными глазами. — Я скажу ребятам! Тогда мы снова начнём… — Мидория шагнул ближе, но Аояма резко поднял руку, останавливая его. — Постой. Я хотел поговорить. — Он опустил голову, будто вновь чувствовал на себе груз своей вины. — Забавно, да? Кто бы мог подумать, что в разрушенной Японии всё ещё работают суды. Кем мы станем, если будем жить так же, как раньше?.. Он горько усмехнулся, но в улыбке не было жизни. — Я расскажу тебе истинную цель Все за одного. Ты знаешь, в каком состоянии сейчас остальной мир? Йена рухнула, японские компании объявляют банкротство. А если добавить безумный разгул злодеев, глобальные разрушения… Мир тонет в панике, будто снова наступили времена Великой Депрессии или первых проявлений причуд: повсеместная безработица, обвал валют, всеобщий страх… — О чём ты вообще говоришь, Аояма? — нахмурился Мидория. — Если не думать о будущем и цепляться лишь за текущее, нас засосёт война и нищета. — Голос Юги дрогнул, но он продолжал. — Другие страны бросили Японию, потому что каждая спасает себя. Теперь представь: в засушливой стране появляется человек с водной причудой… или с электричеством… или с силой, способной обуздать хаос. Мир стоит на краю пропасти — и достаточно одной могущественной личности, чтобы взять всё под контроль. Чтобы стать новым князем тьмы. Нарушить хрупкое равновесие невероятно легко. Совсем не важно, как именно. — Нет! Мир этого не допустит! — воскликнул Мидория. — И мы всё ещё здесь! — Я знаю. — На лице Аоямы мелькнули искажения — смесь отчаяния, страха и едва заметного безумия. — Вот почему всё должно закончиться. Извини, Изуку… Я просто хочу защитить маму и папу. И в этот момент за его спиной в воздухе возник смазанный силуэт. — Все за одного! — выкрикнул Мидория. Силуэт стал отчётливым — перед ними стоял человек, чьи глаза сияли холодной надменностью. — Ты прекрасно справился, Юга Аояма, — произнёс он, медленно хлопая в ладоши. Его голос был сух и неприятен, будто он говорил с мусором. — Страшно было предать друзей? Тяжело, что они доверяли тебе? Молодец, что сумел подавить эти чувства. Ты отлично изложил мою конечную цель… хотя и не полностью точно. Так это ты услышал от своих родителей? — Да… — прошептал Аояма, сдерживая слёзы. — Они сказали, что ты… обещал нам счастье в своём мире. — Я же тебе верил! — Мидория активировал Один за всех, ярость вспыхнула в его глазах. — Мои чувства не описать одним словом! В тот же миг произошло неожиданное: Аояма резко развернулся и выпустил мощный лазер прямо во Все за одного. Вспышка озарила площадку, подняв столб пыли. Злодей лишь раздражённо отмахнулся, отражая атаку. — Неблагодарный, — прошипел он. — Ты слишком вжился в роль, Аояма! — выкрикнул Мидория, напрягая мышцы. — А что мне ещё оставалось?! Нужно было выманить его! — колени Юги дрожали, но он стоял. — И ты сыграл не хуже… — Я знал, что это план… но слёзы… — Мидория неотрывно смотрел на друга, готовый в любой момент броситься в бой. — Это я не выдержал… — пробормотал Аояма. — От страха… Ещё и… описался… — Ты справился! — твёрдо произнёс Мидория. — Это ради папы и мамы… ради ребят… и ради меня самого! Я пойду до конца со Все за одного! Оба парня стояли, не отводя взгляда от злодея, который всё это время даже не шевельнулся. — Печально… — протянул он, будто ему стало скучно. — Как же это предсказуемо. Но неважно! Один за всех — прямо передо мной. Вокруг него один за другим раскрывались тёмные порталы — вязкие, словно жидкая тьма. Из них появлялись силуэты злодеев, десятки, затем сотни. — Осмотр показывает мне ваши позиции, способности и слабости. Герои, которых Томура видел в прошлой битве, теперь рассеяны по всей стране и не смогут прийти на помощь. — Он усмехнулся. — Вот почему я смог привести сюда так много своих. Герои уже опоздали. — Все за одного! — выкрикнул Аояма. За его спиной распахнулся портал, созданный Курогири. Из тёмного вихря один за другим начали выходить герои: от опытных ветеранов до молодых курсантов. Все сильнейшие представители школы и героических курсов оказались здесь. — Папа и мама рассказали мне, чего сильнее всего боится Все за одного, — продолжал Юга, взгляд его сверкал решимостью. — Ты не хочешь, чтобы мир увидел, что Япония ещё не пала! Если показать хотя бы луч надежды, весь мир объединится против него! Сегодня мы победим тебя прямо здесь! Классы геройского факультета выскочили из портала последними, словно прибавляя силы всем остальным.На поле сражения уже сгрудились преступники, среди которых была Лига злодеев и сам Томура Шигараки. — Начать операцию «Троя»! — прозвучал голос Всемогущего в каждом наушнике. Из-под земли вокруг злодеев мгновенно вырвались купола, удерживая их словно в клетках. От этих куполов отходили двигатели, проталкивавшие пойманных внутрь к порталам, которые открывал Монома. Каждая группа героев включилась в работу, толкая купола и ускоряя процесс. Мирай не оставалась в стороне. За всё время подготовки она научилась создавать осязаемых клонов, которые не исчезали от простого прикосновения. Создав пару-тройку своих копий, она направила их толкать клетку.Процесс ускорился, когда к ней присоединились Бакуго, Изуку, Мирко, Пожиратель солнца, Неджеро и Меткий Стрелок. Всё шло согласно плану. — Мы сможем! Давите их! — выкрикнул Бакуго, глаза его сверкали азартом и решимостью. Оставалось совсем немного. Мирай обернулась и заметила, как нечто тащит Изуку к другому порталу. Бакуго тоже поднял взгляд — он застал момент, когда Деку полностью исчез в вихре портала. — Деку! — одновременно закричали они, но через мгновение сами были втянуты в портал, оставив поле сражения в вихре магии и хаоса. *** В небе над землёй парил огромный купол, в котором было спрятано здание ЮА — Небесный Гроб. Его стены представляли собой простые жёлтые полупрозрачные панели, укреплённые массивными металлическими колоннами. Внутри купола располагалось множество платформ, одна из которых уже занимал готовый Бест Джин. Из портала вывалился Шигараки, а за ним и герои. Они ловко приземлялись, готовясь к битве. — Джинс! Беда! Нас обошли! Деку здесь нет! — крикнул Бакуго, только выйдя из портала. — Как это произошло?! — нахмурившись, спросил Про Герой. — Мы не знаем! Его просто затянуло в другой портал! — ответила Мирай, принимая боевую стойку. — Это ужасно! Без него весь план пойдёт насмарку! — выкрикнул Пожиратель Солнца. — Надо всем сообщить! — твёрдо произнесла парящая рядом Неджире. — Да пофиг, за дело! — смачно ударила кулак о кулак Мирко, дико улыбаясь. — Ведь начинается беспрецедентная, величайшая в истории битва со злодеями! Шигараки до этого парящий в воздухе вдруг пришел в себя. Он быстрыми движениями приземлился на землю желая ее разгромить. Но у него ничего не получилось, Ведь эта клетка созданная специально для него. Под землей находились прочные блоки, которые тот час поднялись и откинул Шигараки прямо в стены пропитанные электричеством. Раздались громкие звуки удара током, но казалось,что для него это было бесполезно. Нити словно живые, быстрыми движениями потянулись к злодею, притягивая его к себе, а потом резко о пол. Он упал прямо под землю, пыль поднялась мгновенно, но Джинс не собирался останавливаться, он проволок его в бок, а потом вновь в другую сторону. Шигараки быстро освободился от нитей вставая на ноги. Секунды три парень стоял словно обдумывал что-то, Мирай слышала как он бурчал себе под нос о том, что блоки исполняются после применения. Шигараки резко сдвинулся с места, уворачиваясь от вновь приближающихся нитей. - Мы же сейчас в небе!Вы быстро израсходуете почву и ваша бесценная сцена исчезнет!- Кричал он разрушая нити. - Насчёт этого не волнуйся. Материалов у нас достаточно.- Спокойно сказал Джинс, показывая за свою спину. Там где красовалась дыра от блоков, которые отбросили Шигараки, начали появляться новые, закрывая собой дыру.- Так и не понял Шигараки? Мозг закоротило? Мы создали это место, чтобы победить тебя! Небесный Гроб. - Твоя сила убивает мгновенно, а скорость всемогущего на пределе. Пришлось думать где тебе можно удержать.- Джинс будто дразнил злодея.- Два боя которые мы провели с тобой после пробуждения, показали решение. Это место создала шестнадцатилетняя Мэй Хацуме.Системная эвакуация созданная директором противодействует распаду. Блоки разделяются на малые зоны, новая программа сделала их дронами. Из-за сбоя поставок не хватало материалов , а построить нужно было быстро, поэтому сейчас это делала Момо Яойрозу. Для Небесного гроба требовалось море энергии для передвижения барьера , поэтому туда отправился Денки и ещё трое героев с электрическими причудами. - Все что мы делали вплоть до этого момента, было для создания гроба, а не ради славы и величия.- Джинс все так же атаковал Шигараки.- Мы трудились потому что хотим защитить наше будущее! Именно мы помешаем твоему уничтожению! В воздух вылетел Бакуго направляя взрыв прямой на противника, но Шигараки сумел его отразить, и взрыв полетел на землю где его перехватила Неджиро, и отправила вновь в небо. По железным тросам с двух сторон уже бежали Мирко и Фокко. Мирко первой нанесли удар по телу Шигараки, его откинуло назад, и он вновь получил удар ногой от лисы. Он отлетел обратно и сделав кувырок в воздухе приземлился на платформу. - Хватит уже хвастаться игрушками.- Шигараки направил руку на Джинса, произнося:- Ударная волна. - Не поможет.- Крикнул улыбающийся до ушей Бакуго сидящий сверху.- Что уже забыл про нашу дрянную игру в Дзяко? Шигараки обернулся на одну из платформ где за пределами стен сидели трое героев. Монома держащий за руку Сотриголову перенимая его причуду,и морской герой, который увлажнял его глаза. - Что? Не нравится тебе стирание финальный босс?- Монома смеялся будто псих держась за живот. Фокко и Мирко переглянувшись кивнули друг другу и в тот же миг быстрыми движениями добрались до Шигараки. Мирко первой замахнулась и ударила,но промахнулась, второй удар от Фокко , тоже промах. Их тела двигались быстро, и настолько слаженно,что казалось что они репетировали до этого. Третий удар они нанесли вместе и наконец попали. Шигараки отлетел назад, но тут же его рука превратилась в нечто уродливое — гигантский отросток, состоящий из множества пальцев. — Динамит, что это? Ты знаешь? — крикнула Мирко, глядя на чудовищное оружие злодея. — Нет, впервые вижу! — ответил парень. Шигараки замахнулся, и его гигантская рука ударила прямо по девушкам, откинув их назад. Протезы Мирко мгновенно сломались. Рука злодея пронеслась над Динамитом. Он успел схватить за руку Фокко и притянуть к себе. Мирай упала рядом, но, не теряя ни секунды, поднялась на ноги. Рука Шигараки пронеслась по всему полю, нанося удар по зданию школы и разрушая его. Плотный слой пыли мгновенно поднялся в воздух, сильно снижая видимость. — Что за фигня?! — крикнул Бакуго, сжимая кулаки. — Призрачный вор! — пробирался сквозь обломки Меткий Стрелок. — Я смотрю! — прокричал Монома, наблюдая за происходящим. — Значит, это не причуда? — остановился он, прищурившись. — Это просто рост моего физического тела, — донёсся до Мирай голос Шигараки. — Всё равно что волосы или ногти. Чтобы совладать с множеством укореняющихся причуд, моему телу пришлось приобрести новую форму. Вот к чему движется общество сверхлюдей. Вы всё время закрывали глаза на вполне ожидаемое будущее. Так что вам никогда не понять! Мирко освободилась из его рук и, прокатившись по земле, произнесла команду «Запчасть». Из-под земли мгновенно вылез блок с новыми протезами, которые автоматически закрепились на ней. Быстрыми движениями она добралась до Динамита и Фокко. — Динамит, команда собрана! — крикнула она. — Возьми себя в руки! — Я — великий взрыво-убийственный король Динамит! — отозвался парень. — А вы обе прекращайте бить в лоб! — А? Кто тут нос задрал?! — приблизилась к нему Мирко с дикой улыбкой. — Нарываешься, зайчиха?! — подхватил Бакуго, повторяя её движения. — Сейчас не время для этого! — вмешалась Фокко, пытаясь сохранить порядок. — Лисёнок, ему не нравятся наши действия, только посмотри! — фыркнула Мирко. — Хватит отвлекаться! — скомандовал Джинс. — Нужно вернуть Мидорию телепортом! — подпрыгивал Пожиратель Солнца, охваченный паникой. — Нет, не получится! Монома не может скопировать две причуды одновременно. На переключение стирания на телепорт, а потом перенос Мидории уйдёт десять секунд! — Пусть мы и без Один за Всех… — Джинс поднялся, а за его спиной выстроилась вся команда. — Но мы обязаны победить! — Есть! — откликнулись герои. Битва вновь разгорелась во весь размах. Отростки множились, то и дело бросаясь на каждого, кто оказывался в зоне досягаемости. Мирай, выпустив когти, создала несколько копий всех присутствующих, чтобы сбить Шигараки с толку. Прыгая с платформы на платформу лёгкими, быстрыми движениями, словно кролик, она отрезала куски отвратительной массы — но уродливая ткань каждый раз разрасталась снова. В голове внезапно прозвучал голос Мандали: Шото справился с Дабби, он побеждён. — Ещё бы он не справился, — усмехнулась Мирай, не прекращая сражения. Но уродливой плоти становилось всё больше. Она начала заполнять купол, наступая с новыми силами, угрожая полностью перекрыть пространство. Мирай лавировала между ударами, едва касаясь ногами платформ. Краем глаза она заметила, как одна из рук целится прямо в Бакуго, который пытался взорвать другой отросток. Не раздумывая, Мирай сорвалась с места, пробежав прямо по одной из рук. Она обхватила Бакуго за талию и резко оттолкнулась вперёд. Рука Шигараки с грохотом ударила туда, где секунду назад стоял парень, разломав платформу. — Ты что творишь, идиотка?! — рявкнул Бакуго. — Спасаю твою грешную душу, Балбес! — парировала она. Но о высоте она не подумала — оба начали резко падать. Бакуго раздражённо цокнул языком, крепко схватил девушку и, используя взрывы, направил их к другой платформе. Едва они встали на ноги, как новая атака обрушилась сверху. Оба успели отскочить, разделившись в разные стороны. — Не стойте на месте! Двигайтесь постоянно! — крикнул Джинс. — Если остановитесь хоть на секунду — он вас проглотит! Да, рук много, но он утратил ловкость уровня Всемогущего! Фокко и Мирко, отражая непрерывные атаки, приближались к телу Шигараки. Тот стоял на своей собственной уродливой руке, словно на троне, и тихо, почти проповедническим голосом говорил: — Чем больше способностей Все за Одного укореняются, тем сильнее моё тело принимает форму, соответствующую затраченным силам… и условиям окружающей среды. Шинья Камихара… с таким телом и мощью весь мир окажется у меня в руках. Я — мир из себя и того, что меня окружает. Мир настолько переполненный и разнообразный, что стандарты исчезнут. Конечная цель — вымирание и уничтожение. Ведь неравенство порождает разногласия, разногласия рождают страх и отвержение… Так мир и стал тем, что вы видите. Если я им займусь, мы все будем равны в угнетении. Вам не кажется, что таким образом мы приблизим тот покой, о котором мечтают герои? — Уж не знаю, кто ты теперь — Шигараки или Все за Одного, — Бакуго несся по отросткам, параллельно взрывая их, — но ты так меня задрал своими россказнями! Ты, сука, все никак не заткнешься с самого Каминно! Он спрыгнул на землю и остановился. На его шее раскрылись новые механизмы — формировались огромные пушки. — Я проделаю дыру прямо сквозь тебя! — заорал он и, оттолкнувшись взрывом, завис в воздухе. Пушки загрохотали. — Раздерём твоё тело на куски! ВСЕ ВМЕСТЕ! Герои вздрогнули — это был их шанс. Джинс бросил вперёд нити. Мирко, Эджшот и Фокко рванули к Шигараки. — Мы же команда, да? — усмехнулась Мирко. Руки Шигараки начали уменьшаться. Бакуго приближался к нему, почти преодолев расстояние. — Ты мне тут не нужен, рукодельник Жопоголового!!! — выкрикнул он. Пальцы полетели во все стороны, стремясь остановить его. Но Бакуго собрал все силы — вокруг него поднялся ураган взрывной энергии. До Томуры оставалось всего несколько метров. Его рука приблизилась почти вплотную… Прогремел титановый взрыв, а за тем гробовая тишина. Плотное облако пыли поднялось вверх, скрывая всё вокруг. Мирай бросилась вперёд, ориентируясь только на слух. И в тишине, среди разрушений и тяжёлого дыма…совсем близко раздался голос Шигараки. — Ты сгущаешь свои взрывы, чтобы не задеть тех, кто рядом… Это делает их намного мощнее. Великолепно… Фокко услышала резкий хруст и легкое поскрипывание его суставов. Не теряя ни секунды, она ринулась к нему. Силуэт Шигараки стоял вдалеке, спина злодея была повернута к ней. Его отростки снова метались в сторону героев, а во второй руке находилась рука Бакуго — сломанная и беспомощная. Она сделала выпад ногой, но Шигараки заметил её и отбросил. Девушка взлетела прямо в обломки, за ней — Кацки. — Ну что, кто из вас думал, что достаточно просто подобраться к телу? — прогремел голос злодея. Его отросток вымахал ещё больше, разбросав атакующих вокруг. Мирай вскочила, глаза метались в поисках друга. Бакуго лежал неподалёку, израненный, но живой. Она бросилась к нему, упав на колени рядом: — Бакуго! — крикнула, пытаясь перевернуть его и оценить повреждения. — Это же был мой самый мощный приём… — прошипел он сквозь зубы, пытаясь подняться. Перед ними стоял Шигараки. Мирай, преобразовавшись в свою большую, усиленную форму, рванулась на него. Копии героев, созданные её причудой, разлетелись вокруг, а сама она устремилась прямо к лицу противника. Удары лап сыпались в воздух, но злодей ловко их избегал, а клоны лишь разлетались в стороны. Из когтей Мирай вырвалось синее пламя, летящее прямо на атакующие руки Шигараки. — Как же ты раздражаешь… — фыркнул он, едва заметно улыбнувшись. Мирай вновь бросилась в атаку, но он мгновенно ухватил её за горло, сжимая пальцы. — Вот ты и попалась. Вы все жалкие букашки, осмелившиеся встать передо мной. Воздух задрожал от силы его пальцев, и тут же мерзко шевелящийся отросток рванулся вперёд, оплетая её грудную клетку. Девушка захрипела, когда пальцы сомкнулись с усилием, словно пытаясь переломить её пополам. Тихий болезненный рык вырвался из груди, когда хватка резко сжалась. Раздался короткий, резкий хруст. Мирай дернулась, пытаясь вдохнуть — но воздух будто исчез. Боль пронзила под рёбра, отдаваясь в позвоночник острым, режущим толчком. Задние лапы подогнулись, а передние инстинктивно потянулись к отростку, схватившему её. Вдруг пальцы резко разжались и отбросили девушку в сторону, словно выброшенный мусор. Она полетела по воздуху и с силой ударилась о бетонный шип, вонзившийся прямо в грудную клетку. Дышать стало мучительно больно, изо рта потекла кровь. Перед глазами прыгали темные пятна, горячая боль расползалась по боку с каждым вдохом. Белая шерсть, покрывающая её тело, окрасилась алой жидкостью, отражая ужас того момента. Шигараки медленно шагал к Бакуго, каждый его шаг казался предвестием неминуемой опасности. Нога поднялась высоко над головой парня, готовая сокрушить его. — Изуку Мидория должен был быть здесь, да? — пробурчал Шигараки себе под нос. — Значит, он скоро вернётся… Даже неплохо, что свою причуду стирают. Рывком он схватил Бакуго за горло. Из пушек Динамита посыпались слабые выстрелы, но они не достигли цели. — Кац…ки… — тихо вырвалось у Мирай. Она едва могла встать: дикая, жгучая боль распирала изнутри, не давая сосредоточиться. Но сдаваться нельзя. Девушка собрала последние силы, вытянула из плоти инородное тело. Лёгкая дымка окутала её, и она вновь обрела человеческий облик. Кровь стекала из рта, тело едва держало её, но она упорно пыталась подняться на колени. — Так твой труп сохранится и не обратится в пыль, — продолжил Шигараки, усмехаясь. — Он был в ярости, когда я просто проткнул тебя. А теперь ты станешь отличным подарком для Мидории. Ты всегда восхищался Всемогущим, Бакуго Кацки… Пора смириться с реальностью. Чего бы ты ни добился, по сравнению с Один за всех ты — лишь мелкая рыбёшка. В воздухе возникла Неджиро, направляя поток энергии на Шигараки, но тот прикрылся Бакуго, и удар отразился, заставив девушку едва успеть отвести поток. Его рука поднялась снова, дымясь и стремясь смести её с лица земли. Но в спину ему воткнулись железные путы — Пожиратель Солнца выпустил целый запас ядов. Поражённый участок принял фиолетовый оттенок, но тут же из него вырос рот, из которого вылился токсин. Отростки взмыли вверх с новой силой. Теперь они были не только пальцами, но и огромными ртами с зубами. Неджиро и Тамани отступали, отвлекая Шигараки, когда сзади внезапно появилась рука, перехватившая Бакуго. Мирио ловко подхватил Динамита на руки, закинув его на плечо. — Джинс! — крикнул он, подбрасывая его вверх. Тут же Бакуго схватили нити и притянули к себе. Мирко выскочила, держа на руках харкающую кровью Мирай. Девушку аккуратно положили рядом с Бакуго, оба лежали, тяжело дыша, окружённые хаосом битвы. — Бакуго! — склонился над ним Джинс. — Покажи руку, я подлатаю. Нам ещё нужна твоя огневая мощь. Парень едва шевельнулся, но всё же опёрся на одну руку. Из глаз Бакуго скользнули слёзы — мгновение, которое заставило Джинса замереть. Он растерялся, но быстро собрался: — Покажи руку! — скомандовал он твёрдо. — Мы как-нибудь справимся сами. Шигараки уже Запредельно выше нас. Тебя назначили на эту точку, потому что у тебя есть опыт сражений с ним… но теперь этот опыт придётся применять иначе. Ты отлично потрудился — и этого достаточно. — Бакуго… ты действительно большой молодец, — тихо сказала Мирай, медленно поднимаясь на ноги. Тело шаталось, но она упорно подходила к нему. — Но сейчас не время раскисать. — Справа… — тихо произнёс он, сжимая зубы. — А? — недоумённо переспросили Джинс и Фокко. — Палец исчез… — продолжил Бакуго, его взгляд стал напряжённым. — С права, момент, переворот… и обратно. Пока Большая Тройка сражалась с Томурой Шигараки, тот казался окончательно безумным. Его мутация закрутилась вихрем вокруг них, создавая такое поле, что даже Тогате с трудом пробивался сквозь него. Пальцы отростков распахнулись, и Томура вновь устремил атаку прямо на Бакуго, пристально глядя ему в глаза. Мирай шагнула вперёд. Из её причуды начали рождаться клоны, словно стена, охваченные синим пламенем. Она сама не понимала, откуда берётся этот огонь, но клонирование продолжалось без остановки. Три колонны созданий, похожих на героев, выстроились против Шигараки. Конечно, они не могли сравниться с настоящими героями — их причуды были ограничены, физическая сила уступала даже Хоши, — но это хоть как-то давало шанс. Сейчас главное было одно: защитить Бакуго и не позволить Шигараки убить его. Джинс обхватил Бакуго и Мирай своими нитями, словно пытаясь дать им хоть малейший шанс. — Ну давай, попробуй подойти, воплощение зла! — сжав кулак, крикнул он. Кусок ткани, свисающий с Шигараки, поднялся вверх, Бест Джинс изо всех сил удерживал его. Но Томура шел вперёд, разрывая клонов и пробиваясь сквозь пламя. В воздух взлетела Хадо, направляя потоки энергии на отростки, но это оказалось бесполезно. — Судя по всему, вы создали этот гроб, чтобы похоронить себя здесь же, — холодно сказал Шигараки, глядя на Неджиро. Его рука рванулась к ней, пытаясь причинить боль, но девушка до последнего отбивалась, собирая всю силу в кулак. Она разрушала нападающие отростки и одновременно направляла энергию на что-то большее. Пожиратель Солнца стоял неподвижно, и из его руки выросло странное оружие, смесь конечностей животных, насекомых, птиц и энергии Хадо. Мощный взрыв устремился прямо на Шигараки, разрывая его отростки. — Как вы достали со своими фокусами! — выкрикнул он, пытаясь остановить атаку. Но в тот же миг Мирио со всей силы ударил Шигараки по голове. Поток энергии прошел сквозь стены «Небесного Гроба» и устремился в даль, прежде чем оборваться. Наступила короткая тишина. Все тяжело дышали, силы были на исходе. Отростки, лежавшие на земле, казалось, перестали двигаться. Казалось, что победа была близка… но они вновь поднялись. — Почему?! — вскрикнула Неджиро. — Сами подумайте! Всемогущий во времена своего рассвета умер бы от такого?! — заорал Шигараки. — Просто подумайте! Сзади послышались тяжелые шаги. Бакуго поднялся на ноги и двинулся вперед. — Позаботься об ушастой и остальных, — хрипло сказал он Джинсу. — Бакуго, куда ты идешь?! — попыталась остановить его Мирай, но ответа не последовало. Парень шел вперед, оставляя за собой кровавые следы. Вокруг него плясали маленькие искры. — Я же должен победить Изуку, — тихо произнес он. — Не надо!! — закричали Джинс и Фокко, но Бакуго уже действовал. Взрыв подбросил его вплотную к Шигараки. Рука Бакуго оказалась прямо перед лицом врага. Мощный взрыв прогремел, разрывая воздух. Шигараки мгновенно оказался справа от Динамита, но тот успел увернуться, реагируя быстрее. Следующий удар от Томуры Бакуго также ловко отразил, словно телепортировался в тень. Он падал, вращаясь в воздухе, как будто находился в замедленной съемке, готовясь нанести финальный удар… но Шигараки оказался быстрее. Враги рванули к нему, но не успели. Тело Бакуго безжизненно упало на землю, прокатившись несколько раз, и больше не поднималось. За ним последовали и остальные. — Ты просто вспомнил наш последний бой. С чего решил, что сможешь меня победить? — усмехнулся Томура. Мирай тяжело дышала, еле поднявшись на локти. Она замерла. Бакуго… Бакуго лежал неподвижно. Эта картина повторяла её кошмарный сон до мельчайших деталей. — Бакуго… — прошептала она, глаза широко раскрылись. — Нет… пожалуйста, нет! С последних сил она ползла к нему, сердце разрывалось, а ком в горле сковывал дыхание. «Только не это… Нет, пожалуйста, это не правда!» — мысли метались в её голове. К нему подбежал Джинс и склонился над парнем. — Только держись! Сейчас… я тебя подлатаю! — голос его дрогнул, взгляд стал испуганным. Он протянул руку к ране Бакуго… и замер.— Его сердце… не бьётся. — Нет… нет, нет!!! — крик вырвался из груди Мирай; боль резала горло, но она не замечала её. — Сделайте что‑нибудь! Пожалуйста! Она доползла до Бакуго, дрожащей ладонью коснулась груди. Тишина. Ни одного удара. Слёзы крупными каплями скатывались с её щёк. Он… он мёртв. Она знала, что это возможно, знала, что он может погибнуть — но ничего не сделала. Просто позволила этому случиться. — Бакуго! Бакуго, ты слышишь?! Очнись, пожалуйста! Я знаю, что ты меня слышишь!!! Она обхватила его голову обеими руками, прижимая к груди, словно пытаясь вернуть к жизни силой объятия. В это невозможно было поверить. Она не хотела верить. Это же Бакуго… Он не мог вот так просто умереть. Не он... Лучше бы она умерла. Лучше бы её сердце остановилось вместо его. Джинс, опустившись рядом, выпустил нити, отчаянно пытаясь сделать хоть что‑то. Каждый отчаянный взмах был бесполезен — сил не хватало, возможностей не существовало. — Пожалуйста… пожалуйста, живи, Бакуго, — голос Мирай сорвался на хрип, слёзы падали ему прямо на лицо. — Если надо, я отдам своё сердце… только живи! Ты же хотел стать номером один… неужели ты так просто сдашься?! Меткий Стрелок подошёл ближе и спокойно встал рядом. — Я герой-ниндзя. Я могу проникнуть куда угодно, — произнёс он тихо, но твёрдо. — Столько раз входил в тела людей, что уже привык к этому. И я не собираюсь сдаваться. Его руки начали расщепляться на тонкие красные жгуты, которые осторожно проникали в тело Бакуго через раны. — Мирко, продолжай, — сказал он. — Даже если останется одна голова — кусай. Я говорю серьёзно. Сердце, которое сейчас остановилось… жизнь, которую мы не можем потерять… ещё не поздно. Я заменю утраченное. Я запущу его. — Камихара… — прошептал Джинс. — Ты же не вернёшься. — Поэтому дальше тебе придётся справляться самому, — ответил Меткий Стрелок с мягкой, почти спокойной улыбкой. — Спасибо… спасибо вам! — рыдала Мирай, всхлипывая так, как не плакала никогда. — Меткий Стрелок… я никогда вас не забуду. Мужчина тихо провёл рукой по её голове — и его тело начало растворяться, сливаясь с организмом Бакуго. На несколько секунд наступила тишина. А затем тело Динамита дёрнулось. Он начал дёргаться в такт сердцебиению, а кровь вновь хлынула из раны. — Это то, что я уже уничтожил, — прорычал Шигараки, приближаясь. — Я же уже это уничтожил! Из-за его спины вырастали всё новые, безумные руки. Мирко ловко прорывалась вперёд, почти добравшись до него, но в последний момент он схватил её. Её нога оказалась прямо перед его лицом, но она не могла двинуться — один из ртов в отростке вцепился в её плоть, а другой схватил руку. — Не терпится, да? — издевательски спросил он. — Хочешь быть разорванной? Но Мирко лишь широко, зверски улыбнулась — и с рывком вырвалась, нанося удар ногой. Однако куски её плоти остались в зубах монструозного рта. Шигараки пошатнулся, ощутив силу удара. — Мирко! — крикнул Джинс и мгновенно затянул её окровавленную руку нитями, останавливая кровь. — И что это такое?! — рявкнула она, бросаясь вперёд. — Ты слишком добр для князя тьмы! Шигараки уже поднимал руку, чтобы нанести удар, но перед его глазами возник Мирио, ослепляя злодея. — Куда смотришь? — с издёвкой бросила Мирко, рыча. — Люди умирают, когда приходит их время! Мне сказали держаться — и я держусь! Я умру только тогда, когда мне будет не о чем жалеть! Фокко осторожно опустила голову Бакуго на землю и бросилась вслед за наставницей. Мирко ударила первой — мощный, хлёсткий удар пришёлся по телу Шигараки. Мирай в тот же миг подоспела, нанося серию ударов ногами: по лицу, по телу, по голове. Последний удар они нанесли одновременно — две яростные силы. Томура отлетел далеко назад, врезаясь в платформу. Но его плоть начала меняться. Тело раздувалось, мутация бурлила, покрывая его руками. Он стал вдвое выше. Его лицо скрыли приростшие конечности, оставив лишь два горящих глаза. Правая рука разрослась до чудовищных размеров, а на кончиках пальцев появились искаженные , человеческие головы. — Как же он достал!!! — взвыла Мирко и ринулась к нему на полной скорости. Но Шигараки резко ушёл в сторону и ударил по её спине такой силой, что её отбросило на несколько метров. Мирио отчаянно закричал, заметив, как Мирко отлетела после удара. – Мирко! – его голос сорвался, но он не успел ничего сделать: злодей уже оказался рядом с Пожирателем Солнца и одним резким движением отбросил его в сторону. Мирай бежала сбоку, её шаги были быстрые, яростные. Пылающие когти вытягивались вперёд, за спиной рождались и множились копии из энергии, готовые пронзить Шигараки. Но тот, будто прочитав её намерения, схватил девушку за ноги. Хруст сломанных костей прозвучал пугающе ясно. С нечеловеческой силой он бросил её в сторону, даже не замедлив шаг. Сверху обрушилась мощная энергия Неджире, ослепляющая вспышками света. Однако Шигараки ударил по земле — осколки камня и земли взвились в воздух и ударили по героине. Она потеряла контроль и, перевернувшись, с глухим ударом рухнула на землю. Проходя мимо Мирио, он уверенно направился к цели — к Бест Джинсу и неподвижному Бакуго. Джинс собрал все силы, чтобы сплести вокруг Шигараки прочнейшие нити, десятки, сотни слоёв. Из-за его спины выскочил Мирио, нанося удар по лицу злодея, но тот даже не дрогнул. Нити лопнули, словно тонкие нитки, разорванные без усилия. Все герои лежали без сознания, израненные, обессиленные. Казалось, ещё мгновение — и Шигараки доберётся до Джинса, и всё закончится. Но в голове послышался тихий, почти шёпотом произнесённый голос Мандали: – Я ненадолго его отключу барьер. Продержитесь ещё две секунды!!! Шигараки поднял руку, готовясь нанести последний удар. И в этот миг прямо перед ним возник Мирио — повернувшийся к нему… ягодицами. – Вот тебе сочный персик! – выкрикнул он, с вызовом выпячивая зад. На миг даже ужасающее чудовище Шигараки замерло, озадаченно распахнув глаза — настолько неожиданным был этот поступок.И именно этот миг стал его ошибкой. Сзади появился Мидория. Он рванул вперёд, вкладывая всю свою силу, всю ярость, всю надежду в один удар. Его кулак обрушился на Шигараки с оглушительной мощью, сбивая злодея с ног. – Простите, что так долго! У вас всё цел… – Мидория приземлился рядом с Мирио, но, обернувшись через плечо, резко замолчал. Вместо ожидаемого ответа он увидел на земле неподвижного Каччана. Его глаза расширились от ужаса. Дыхание стало рваным, сдавленным — будто воздух вдруг стал слишком тяжёлым. Он судорожно оглядывался, надеясь увидеть хоть одного невредимого героя… но увидел только ломающее сердце зрелище. Бест Джинс кашлял собственной кровью, едва держась на локтях. Рядом, корчась от боли, лежали Пожиратель Солнца и Неджиро, их тела подрагивали в попытке пошевелиться.Чуть дальше, на обломке бетона, была Мирай. Её тело было скрюченным, словно сломанная кукла. Под головой расползалась тёмно-алая лужа. Изо рта стекала кровь, живот был пробит, ноги сломаны под неестественным углом. Она выглядела мёртвой… если бы не лёгкое, почти незаметное движение груди.А у ствола дерева сидела Мирко. Без обеих рук, вся в крови — лицо, тело, одежда. Она едва держалась, её дыхание было хриплым, но взгляд оставался яростным, даже сейчас. Мидория стоял посреди этого кошмара, чувствуя, как земля под ногами будто уходит вниз. – Хочешь как-то оправдаться за задержку? – медленно приближаясь, произнёс Шигараки. – Тога что-то сделала, да? Изуку Мидория… просто скажи. А что я мог сделать? Я тоже не ожидал, что подобное возможно. Почему бы тебе не поступить, как они, и не переложить ответственность на кого-нибудь другого? Мидория вскрикнул — пронзительно, надрывно. Боль рвала его изнутри, не физическая, а душевная, такая, что слова застревали комом в горле. Из рук, ног и даже изо рта тянулись наружу чёрные путы, словно вырываясь из глубины его сущности. Вокруг него поднимался сиреневый ураган, закручиваясь в пугающей мощности вихрь. Глаза вспыхнули ярким зелёным светом. – Понравился мой подарочек? – усмехнулся Шигараки. – Всё в порядке, Деку! – к нему приблизился Мирио, несмотря на интенсивность вихря. – Тебя мучает чувство вины, я понимаю. Но именно на такие чувства и давят злодеи. Это… нормально. Наши ребята всё ещё дышат! А Меткий Стрелок прямо сейчас делает всё, чтобы спасти Бакуго. Я уверен — у него получится! Мы сражаемся, веря в это! Значит, ещё ничего не потеряно. Мы не сдались. Мы — герои! И если герои не будут говорить такие вещи… то кто тогда воплотит идеалы в жизнь? *** Хоши лежала на холодном, почти ледяном бетоне. Тело не слушалось: каждый вдох пронзал лёгкие мучительной болью, а рана в боку пульсировала, напоминая о себе алой влагой. Голова раскалывалась, мир словно плыл, а ноги… их будто не существовало — только боль и онемение. Перед глазами стояла мутная пелена, и подняться хотя бы на колени казалось невозможным. А как же Бакуго? Он жив? С ним всё будет хорошо? — билось у неё в голове. — Надеюсь, остальные из класса держатся лучше, чем мы… Пожалуйста, пусть они не пострадают. Её взгляд был едва-едва приоткрыт. Она видела только небо. Дождь лил как из прорванного ведра, тяжёлые чёрные тучи закрыли голубую даль, давя на землю своей тяжестью. Дышать становилось всё труднее — похоже, лёгкое действительно было пробито. Возможно… это последний раз, когда она видит этот мир? Жаль, что не успела со всеми попрощаться. Не думала, что мои последние часы будут такими ужасными… — усмехнулась она про себя, почти горько. Мир стремительно гаснул. Прежде чем глаза закрылись, Мирай успела увидеть окровавленное лицо Бест Джинса: он что-то кричал, тянулся к ней… но звуки уже не доходили. Перед глазами поднялась тяжёлая, непроглядная тьма.А затем — полная пустота. *** Воздух дрожал от напряжения. Пыль под ногами расходилась в стороны, словно сама земля отступала, когда Деку сделал шаг вперёд. Грудь его сжималась от боли, страх давил, но в глазах вспыхивал огонь — настоящий, несломленный, тот, который он носил в себе все эти годы. Перед ним стоял Шигараки — чудовище, имя которого долгие годы звучало как главный ужас эпохи героев. И вот он был совсем рядом. Страх и ярость смешались внутри Мидории в одно, тяжёлое и раскалённое чувство — защитить всех, кто ещё жив, любой ценой. Шигараки рассмеялся. Жуткий смех эхом прокатился по разрушенной площади, будто издеваясь над самой надеждой. Он двигался слишком быстро, почти нереально, и Деку понимал — простой уход в сторону не спасёт. Он вдохнул глубже, разгоняя кровь, и ощутил знакомое, но будто обновлённое чувство — Gearshift. Мир вокруг немного смазался, а тело стало легким, как вспышка молнии. Первый удар обрушился внезапно. Шигараки метнулся вперёд, пытаясь раскрошить грудную клетку одним движением, но Деку, воспользовавшись Gearshift, буквально растворился, ускользнув из-под удара. Пыль и камни с треском взлетели в воздух, когда враги снова столкнулись — уже лицом к лицу. Теперь Деку бился не просто силой. Каждый его шаг был просчитан, каждый удар — попыткой понять Шигараки, найти трещину в его непоколебимой мощи. Рука Шигараки продолжала разрушать всё, чего касалась, но Мидория замечал детали — слишком короткие паузы, дрожь в мышцах, крошечные сигналы усталости. — Ты не остановишь меня, — прошипел Шигараки. Но в его голосе уже слышалась трещина, слабость, которую он пытался скрыть. — Я остановлю тебя , — тихо ответил Деку. И всё взорвалось движением. Деку сорвался вперёд, будто сам воздух швырнул его, и шквал ударов обрушился на Шигараки. Асфальт растрескался, камни разлетались веером, а сам Шигараки, потеряв равновесие, несколько раз отступил. Он пытался менять пространство вокруг себя, развернуть свою разрушительную силу против Деку, но тот не отступал ни на шаг. Он чувствовал: сейчас он не один. Сила друзей, память о павших, отчаянная решимость — всё это пульсировало в нём как единая воля. Бой длился минуту, может две — но казался вечностью. Каждая клетка тела Мидории кричала от боли, лёгкие горели, руки немели, но он не позволял себе остановиться. В глазах Шигараки появилась растерянность, и эта первая тень сомнения придала Деку сил, которых у него уже не оставалось. Ещё один рывок. Ещё один удар. И наконец — решающий. Мидория вложил в него всё, что в нём оставалось: страх, гнев, надежду, любовь к тем, ради кого он сражается. Удар обрушился на Шигараки, и тот, словно его сбила сама буря, влетел в землю с глухим треском. Несколько секунд он лежал неподвижно, как выбитая кукла. А затем он начал кричать. Дико, исступлённо, так, будто сама его сущность разрывалась на части. Неожиданно за спинами Сотриголовы раскрылся портал Курогири. Из густого тумана медленно вывалилась голова Хизаши, его тело следом рухнуло на землю, словно кто-то просто вытолкнул его наружу. А затем началось настоящее наводнение — из портала один за другим посыпались клоны Твайса, бесформенной, тяжёлой массой, похожей на грязевой поток. Они набрасывались хаотично, но их численность делала всё куда страшнее: десятки рук схватили Моному и Айзаву, лишая их даже малейшей возможности использовать причуды. Теперь ничто не удерживало Шигараки от полного разрушения. Тем временем бой Мидории и Шигараки продолжался, становясь всё более чудовищным. Томура всё так же кричал, согнувшись, будто кто-то выворачивал его изнутри. Из его спины выламывалось нечто, давящее и живое. Твёрдая корка распалась, треснула, а из глубины выступила фигура — человек без лица, сросшийся с его телом, будто отвергнутый фрагмент кошмара. Мгновение — и поле битвы содрогнулось от двух мощнейших ударов, которые, словно буря, сметали всё на своём пути. Земля вздыбилась, камни полетели в стороны. Кожа спадала с тела Шигараки лоскутами, обнажая то самое прежнее лицо, которое когда-то знали все. Его улыбка растянулась почти до ушей — жуткая, леденящая. — Даже если я остался… что ты будешь делать? — усмехнулся он, наклоняя голову. — Опять поболтаем в торговом центре? Не выйдет, герой. Для тебя я всегда буду злодеем. Мидория быстрыми, нервными движениями скользил взглядом по полю, выстраивая в голове план. Если не действовать — Ковчег рухнет, и те, кто остался внизу, погибнут. Грудь жгло, воздух словно не хотел входить в лёгкие — последствия усиления требовали отдых, но Деку снова поднялся. Он не позволял себе упасть. Небесный Гроб стремительно приближался к земле. Но вдруг… он дрогнул. Замер. Будто наткнулся на невидимую опору. Воздух под ним стал плотным, упругим — как трамплин. Кроткий и Лабрава поняли мгновенно Деку. Но Мидория не успел даже повернуть голову: рука Шигараки уже тянулась вниз. Пальцы злодея были в миллиметре от земли, когда резкий выстрел сшиб руку. Она отлетела, рассыпаясь на куски. — Нагаан! — взревел Шигараки, поднимая вторую руку, но и её тут же отбросило метким выстрелом — пулей, созданной из собственных волос Леди Наган. Воспользовавшись этим коротким мигом, Мидория бросился вперёд. Черные путы метнулись, как живые, окутывая обе руки злодея и с силой отталкивая его за пределы Небесного Гроба. — Мидория! — закричал Мирио. Он сидел на земле, покачиваясь от вибрации разрушений. На его коленях лежали Бакуго и Мирай — оба неподвижные, израненные. Мирио накрывал их своей спиной, защищая от летящих обломков, даже не пытаясь укрыться сам. Пока Мидория внизу вел отчаянный бой с Шигараки, над ними разрастался новый кошмар: сверху нарастал поток клонов Твайса. Их становилось так много, что они буквально переполняли Ковчег, хлынув через его край подобно живому водопаду. Толпа копий врезалась в Айзаву и Хизаши, сметая их, и оба покатились за борт. В воздухе прозвучал чей-то короткий выкрик — и в тот же миг раскрылся портал Курогири. Мрак сомкнулся вокруг них и бережно утянул обратно, словно сама тьма решила не отдавать своих. Тем временем Ковчег трещал под тяжестью. Клоны наваливались сверху, тянули конструкцию вниз, двигатель захлебывался и в любой момент мог замолчать навсегда. Герои бились до последнего вдоха, но нескончаемая лавина Твайсов всё прибывала, не оставляя ни секунды на надежду. И вдруг всё изменилось. Как по невидимому сигналу, клоны остановились. Толпа застыла на месте — и на миг повисла тишина, хрупкая, нереальная. Затем тела начали оседать, расползаясь, превращаясь в вязкую тень, в пыль и грязь, словно чья-то воля, державшая их вместе, внезапно оборвалась. Но передышки не было ни на мгновение. Нижнюю часть Небесного Гроба внезапно пронзил удар — настолько мощный, что сталь корпуса треснула, будто стекло. Удар прошёл насквозь, разорвал крепления и задел сам реактор. Ковчег содрогнулся и начал медленно, но неотвратимо уходить вниз, теряя высоту, будто усталое сердце, сбившееся с ритма. И в этом хаосе появился Он. Все за одного. Сначала его не заметили. Но именно он нанёс этот удар, тот самый, что стал смертельным для надежды. Паря в воздухе, тёмная фигура подняла руку, и пальцы сомкнулись на горле Тошинори. Всемогущий оказался у него в руках, как трофей, как доказательство собственной неизбежности. Все за одного поднял его выше, демонстрируя миру свою победу, напоминая, что даже легенды могут пасть. По всей стране люди застыли перед экранами. Крики, всхлипы, неверие — всё смешалось в один глухой ужас. Никто не хотел принимать увиденное. Изуку рванулся было вперёд — но не мог. Шигараки нависал над ним. Деку понимал: стоит ему отвлечься хоть на секунду — конец всему. Он был прикован к противнику, зная, что наставник висит в руках врага… и он не может помочь. — Спасите его кто-нибудь, пожалуйста! — прокричал он в пустоту, его голос утопал в реве разрушений. И вдруг позади разорвал тишину оглушительный взрыв. Воздух дрогнул, пепел взвился, и на самом краю рухнувших обломков появился Бакуго. Он едва держался на ногах, но на его лице сияла та самая знакомая — дерзкая, уверенная, почти вызывающая — улыбка. Его взгляд встретился с глазами Мидории. И больше слов не требовалось. Бакуго рванулся вперёд, а Деку — навстречу ему. Их руки сомкнулись в крепкой, почти отчаянной хватке. Мидория развернул тело, вплетая в движение силу Второго и превращая собственное вращение в идеальный рывок. — Понеслась! — будто сказал весь его жест. И в следующую секунду Бакуго сорвался с места, унесённый импульсом, настолько мощным, что воздух за ним разрезало белёное давление. За каких-то пару секунд он преодолел километры, превращаясь в стремительную, яростную стрелу, летящую прямо к цели — к Всемогущему, которого нужно было спасти любой ценой. — Мы обязательно победим! — крикнул он, и в тот же миг прогремел ещё один мощный взрыв. Из него словно комета вылетел Бакуго, держась всей рукой за Всемогущего. Они приземлились на крышу разрушенного здания. Не теряя ни секунды, Бакуго шатаясь поднялся на ноги. За его спиной Всемогущий, весь покрытый кровью и ссадинами, поднялся на локти, глядя прямо в спину ученика. Кацки стоял, расправив плечи, и в глазах его светилась решимость. Символ мира с удивлением и облегчением произнёс его имя, не веря своим глазам: — Бакуго… ты жив? — Это я должен вас спрашивать, — улыбнулся парень, несмотря на кровь на губах. — Старик, вы немощный! Он хрипло прокашлялся сгустками крови, но не остановился. Его грудная клетка была зашита нитями, исходящими из тела Меткого Стрелка. Сам стрелок лежал недалеко, уже почти без признаков жизни, растворяясь в этих нитях — он отдал свою жизнь ради Бакуго. — Я пришёл сюда, думая, что встречу Все за одного! — рявкнул Кацки, — а тут какой-то мальчишка! Я его подорву! — Бакуго, это и есть Все за одного, — тихо предупредил наставник. — Я обездвижен сгустком крови. Подойди ближе… дай руку. Бакуго сделал несколько шагов, опустился на колени перед учителем. Наставник аккуратно положил свою руку на ладонь парня. Через него броня передалась Бакуго, давая хоть какую-то защиту. Бакуго сжал и разжал руку, на его лице расцвела детская улыбка — искренняя, неподдельная. Все за одного оттолкнулся от воздуха и устремился к Шигараки и Мидории, но тут раздались взрывы, и рядом внезапно появился Динамит. —Я твой финальный босс, Все за одного! воскликнул он, будто бросая вызов. Рука Бакуго обхватила лицо злодея, раздался мощный взрыв. Все за одного влетел в бетон, оставляя за собой сияющий след. Ударная волна отлетела в машины и фонари, слегка сгибая их. — Он пока не может достать тебя, — крикнул Бакуго, нависая над противником. — Так что сделаю это я! Он приготовился к следующему удару, но Все за одного, используя силу, пронёсся мимо, оставляя за собой клубы пыли. Бакуго лишь усмехнулся, словно кот, подкарауливающий мышь. Взрывы следовали один за другим, и он догнал противника. — Как же больно… — смеялся Кацки. — Так быстро! Не затормозить! Бакуго влетел в окно здания, разлетев его на осколки, а затем вылетел из другого. Взрывы пробивали бетонные стены, он шагал вровень с Все за одного. Вся энергия, каждый капля пота и усилия слились в мощный удар, который отбросил Злодея в здание. Но он тут же вынырнул из обломков, готовый к следующему столкновению. — Это всё из-за тебя, Кудо! — крикнул Все за одного, глядя прямо на Кацки. — У тебя что, крыша поехала, придурок?! Меня зовут Бакуго Каччан! — резко ответил парень. Все за одного стремительно взлетел вверх, навстречу противнику. Из его спины выросло нечто, напоминавшее пульсирующий шар из кожи, синхронно с биением его сердца. — С меня довольно! — прогремел злодей. Шар начал трансформироваться: лица людей, зубы, руки и множество непонятных образований буквально срослись с его телом, оставив видимой лишь верхнюю часть туловища. — Применить все причуды! Я проложу себе путь! Из груди Все за одного вырвалась фиолетовая энергия, создавая купол, который мгновенно уничтожал всё внутри. — Придурок… так тебе ни за что не победить, — прохрипел Бакуго. — Изуку… я больше не встану у тебя на пути. Он направил руки на летящее прямо на него мутировавшее тело злодея. — Взорвись, ублюдок! — крикнул Бакуго, и раздался мощный взрыв. Тело Все за одного остановилось и с грохотом рухнуло на разрушенные улицы города. — Дождь смыл часть моих взрывчатых веществ… — пробормотал парень, выдавая стратегию. — Я подготовил их заранее, направил капли без подрыва, словно бомбы замедленного действия. Для победы достаточно одной причуды! Его руки искрились, закручивая вокруг себя ураган собственной силы. Динамит кружился в воздухе, и напряжение вокруг него возрастало. — Это моя история! — закричал Все за одного. — Убирайся, второстепенный персонаж! — Выстрел Гаубицы! — ответил Бакуго и со всей силы ударил злодея кулаком. Раздался ещё один взрыв, который разрушил часть мутировавшего тела противника. Все за одного поднял руки, направив их на Бакуго, и вслед за ними вылетели пуще неизвестные путы. Но Бакуго даже не заметил их — одним взрывом он приблизился к злодею. — Катись к чертям! — кричал он, бросая непрерывные взрывы. Парень схватил Все за одного за лицо. Броня на его руке рассыпалась в пепел, но Бакуго не остановился. — Это наша общая история! — выкрикнул он, мощнее прежнего взорвав противника. — В одиночку я бы тебя никогда не победил! Злодей, отброшенный мощной атакой противника, пролетел несколько метров и рухнул на крышу соседнего здания, оставляя за собой широкую полосу пыли, которая мгновенно окутала всё вокруг плотной завесой. На мгновение мир будто замер — сквозь мутный туман нельзя было различить ни движения, ни силуэта. Бакуго тяжело приземлился на землю, его взгляд упёрся прямо в клубящуюся пыль, словно пытаясь прожечь её своим напряжённым ожиданием. И вдруг, нарушая тишину, из серой завесы медленно выполз маленький, уродливый ребёнок, будто вынырнувший из самого сердца этого хаоса. — Всё ещё не умер? — тяжело выдохнул Бакуго. Кровь текла из шва на его теле, силы оставляли его, но он собрал их в кулак и выставил ногу, чтобы удержаться. Младенец распахнул рот, и из его тёмной пасти выстрелило нечто, напоминающее тонкую острую стрелу. Она рассекла воздух с резким свистом, нацелившись прямо в Бакуго. Однако тот, мгновенно среагировав, наклонил голову и перехватил летящий снаряд зубами — будто хищник, поймавший добычу на лету. В следующее же мгновение раздался приглушённый взрыв, вспыхнувший прямо у него во рту, и частицы рассыпавшегося снаряда рассеялись в воздухе, не причинив ему ни малейшего вреда. — Детишкам пора спать, Все за одного. Глаза младенца внезапно вспыхнули жёлтым светом, будто внутри них загорелось чужое, яростное пламя. В следующую секунду из его рта вырвался световой поток. Свет охватил маленькое тело, поглощая его целиком, словно злодей сам стал источником этого пожара. Силуэт ребёнка дрогнул в световой завесе и начал стремительно меняться: вместо маленького тела на мгновение проявился полупрозрачный эмбрион. Он затрепетал в воздухе — и затем окончательно растворился, исчезнув так же внезапно, как и появился. Бакуго замер на месте, ещё несколько долгих секунд всматриваясь в то, что осталось после противника. Его дыхание вырывалось рывками, сила покидала тело, но он всё ещё стоял — упрямо, словно сама воля удерживала его на ногах. Ноги подкосились, и он тяжело рухнул на колено, потом — на землю. Но даже в этот момент, через боль и слабость, он поднял руку вверх. — Удачи, Изуку! — прохрипел он, прежде чем потерять сознание. *** Мир будто задержал дыхание. Пыль над руинами ещё не успела осесть, и воздух дрожал от остаточной энергии, что оставил после себя взрыв, уничтоживший Все-За-Одного. Это дрожание чувствовалось почти физически — словно сама реальность была разорвана и теперь медленно, болезненно стягивала края раны. На месте гигантского столкновения зияла пустота — тяжёлая, неподвижная, гулкая, как тишина между последним ударом сердца и отчаянной попыткой вдохнуть снова. Но эта тишина была обманом. Потому что она принадлежала не героям. Она принадлежала ему. Шигараки стоял среди потрескавшейся земли, опираясь на собственную тень, словно только она ещё могла удержать его на ногах. Его белые волосы, спутанные кровью и пылью, скрывали пол-лица. Холодный ветер рвал остатки его плаща, превращая их в лохмотья, колыхающиеся, как куски ночи на утреннем ветру. С него будто содрали все чужие маски — одну за другой — пока не остался только он сам. Не сосуд. Не проект. Не оружие.А Шигараки Томура.Тот, кто родился из боли, рос в пустоте и был воспитан разрушением.Мидория увидел его таким впервые. А может… впервые осмелился разглядеть по-настоящему. Он стоял на другом конце разбитого бетонного поля. Руки дрожали — от боли, усталости или от того, что держать всё это внутри становилось невыносимо. Ладони были истёрты, пальцы опухли, раны на коже расползались при каждом движении. Его костюм держался на плечах из последних сил, как и он сам. One For All глухо вибрировал в груди — то вспыхивая силой, то угасая до едва ощутимого пульса. Силу тоже можно загнать до предела. Но Деку не отводил взгляд. Они остались вдвоём. Последняя линия. Последний выбор. Последний шанс закончить то, что когда-то началось с протянутой руки и мечты о спасении, а дошло до края мира. — Пора нам с тобой наконец разобраться, — прохрипел Изуку, и мгновение спустя он уже проник в сознание Шигараки. Там, в глубине разума, стояла картина детства: маленький Томура, испуганный и растерянный, гнался за сестрой, убегавшей от него в панике. Он не хотел причинять ей боль. Он не хотел убивать. Он был лишь ребёнком, случайно оказавшимся в ловушке собственных сил. Мидория оказался там, в теле пятилетнего себя, и мягко, но решительно перехватил Шигараки за руки. Он сдерживал его, пока трещины начали расходиться по коже, ломая её на куски. Он стоял, цепляясь за мир, но трещины росли, расползаясь всё дальше и дальше. Слёзы потекли по щекам обоих. Мидория сделал последний отчаянный рывок, и его руки рассыпались на мелкие пылинки. Они оба рухнули на землю, Томура рыдал, опершись лбом о лоб с Мидорией. Мир вокруг них медленно крушился, и из тьмы вынырнул Один за всех. В тот же момент он схватил Шигараки за волосы, а Мидорию выбросило из подсознания злодея. Шигараки отступил на несколько шагов, схватился за голову и закрутил ею, словно пытался выбросить оттуда чужую сущность. В его разуме шла настоящая война: война за тело между ним и Все за одного. Внезапно он замер и опустил руки. Лицо вновь мутировало, рот закрыла темная рука. Один за всех посмотрел на руку, на которой теперь проявилась собственная причуда. Томура мёртв. А тело его было захвачено. Все за одного завладел им. На земле лежал Изуку, клубы пыли затуманивали обзор, а холодный бетон под грудью отдавался болью при каждом вдохе. Он тяжело дышал, а попытка подняться казалась невозможной. — Все за одного! Не позволю! — прохрипел он, пытаясь опереться на руки, которых уже не было. — Вижу, твоё тело не уцелело, — усмехнулся Один за всех, подходя ближе. — Сейчас я расскажу тебе о том, как потери делают человека сильнее. Тебе же с рождения нечего было терять. Не удивительно, что всё вышло именно так. Он поднял руку, направляя причуду прямо на Мидорию, готовый уничтожить парня одним движением. Но в тот же миг тело злодея обхватили плотные ленты. — Мидория! — закричал Серо. — Мы пришли на помощь! Злодей мгновенно разорвал ленты, но тут же получил мощный удар в спину от Сато и Ооджиро, отлетев на несколько метров. — Вы все целы… — тихо пробормотал Мидория, выдавливая слова сквозь боль. Сзади него распахнулся портал Курогири, и из него появился Айзава. Мужчина склонился над учеником: — Прости за задержку, Мидория. — Он внимательно осмотрел парня. — И так, разделяй и властвуй. В небе стали по команде появляться порталы, из которых начали выходить союзники. Все за одного поднялся на ноги и встал прямо перед ними, направив руку, словно готовый нанести новый удар. — Пришли отдать свои причуды? — прохрипел он, оценивая героев взглядом ледяного хищника. Айзава сел на корточки рядом с Мидорией, положив руку на плечо ученика. — Мидория, тебе нельзя двигаться. Скажи, как давно ты лишился рук? — Не знаю… — тяжело ответил парень, пытаясь вдохнуть воздух. — Мало ли сколько времени прошло, пока я был в разуме Шигараки. Айзава просунул свою руку в карман, вытаскивая от туда небольшой обломанный рог. - Эри дала это мне.- сказал он.Воткнув рок в предплечье Изуку. Свет озарил пасмурное небо, руки словно сосуд наполнились ярким светом,а затем вновь приобрели свой обычный вид. - Не вздумай умирать. Эри хочет спеть для вас. С глаз парня потекли слезы. Из порталов начали выходить ребята из А класса, окружая злодея. Все были потрепав, у многих были раны, лица и тела были в грязи и пыли, но на лицах было желание победить, нет , они были решительно настроенны победить. - Ма каким-то чудом делаем шаг вперёд!- Серьезно сказал Минору с перебинтованной головой. - Вы тоже пришли?- Киришима решительно прошел вперёд, обращаясь к одноклассникам. Он был ранен, из бинтов которыми была перевязана его голова шла кровь, он он все равно стоял на ногах. - Как и ты.- не отводя взгляд от противника сказал Мезо. - Полиция звала всех,кто ещё может стоять на ногах.- Кода был необыкновенно злым. - Когда услышала,что Айзава сенсей смог переманить Курогири на нашу сторону....- вперёд вышла Ашидо. - Мы не могли не прийти ему на помощь.- продолжила Момо. - Когда мы увидели ка наш друг сражается...- На лице Каминари была то самое идиотское выражение лица, но улыбки не было, он поднимал большие пальцы вверх. - До тех пор пока я остаюсь в сознании, я доберусь куда угодно!- Язык Асуи безжизненно свисал с ее рта. - Мы сделали столько всего ради победы.- Сзади неё стояла Джиро, ухо которой было окровавленно, а ушного разъема не было видно. - Если мы не доведём дело до конца, то ради чего вообще мечтали стать героями?!- сжал кулаки Минета- Вот почему сегодня, мы все пришли. Мидория обернулся назад. С каждой секундой число героев увеличивалось. Профессиональные герои, спасатели, и, конечно, весь класс А — они сновали по разрушенному полю, готовые сражаться до последнего вздоха. На их лицах отражалась решимость, а в глазах горел непокорный огонь. — Масса сероватой плоти… — безэмоционально произнёс Все за одного, его голос эхом разнёсся по разрушенному городу. — Тупое, уродское мясо. Я думал, став частью Томуры, исчезну вместе с его разрушенным разумом. Но звук уничтожения Еити дошёл до меня, и мой мир окрасился в серый. Помешательство ушло. Ни один удар не достиг пустоты, что осталась после утраты. Вот так я увернулся от его наступающего выпада. Теперь я понимаю, Изуку Мидория. Именно трагедии делают людей сильнее. Не так ли?! Шигараки взлетел в воздух, и его тело начало медленно деформироваться. Из рук и ног выросли черные металлические щупальца, извивающиеся, как живые, готовые разорвать всё на своём пути. Ветер от их движения срывал с земли пыль, крошки бетона и обломки, создавая хаос вокруг. — Я так не думаю, — шагнул вперёд Серо. Его голос дрожал, но в нём звучала твёрдость. — В отличие от многих, моя жизнь не была насыщена великими событиями. Всё, ради чего я пытался, — это не завалить очередной экзамен. Но ему было тяжело. Раньше он выглядел опустошённым, изнурённым. Было бы хорошо, если бы эти трагические события никогда не случились. Серо рванул прямо на Все за одного. В этот момент из порталов одновременно выскочили Шото и Старатель. Их кулаки вспыхнули ярким пламенем, и они врезались в тело злодея синхронно. Их тела тут же подхватили ленты и притянули к земле. — Вот о чём я думал, когда услышал, что он победил Дабби! — крикнул Серо, и его слова звучали как вызов, отдаваясь эхом по всей разрушенной площади. Все за одного лишь ухмыльнулся и увеличил свои щупальца, вонзая их в землю. Металл скрипел, земля трескалась, но герои не отступали. — Все! — крикнул только что вышедший из портала Сущий Миг. — Все, кто может продолжать сражаться, стойте на своих местах! Рука злодея поднялась над героями, на её кончике начал формироваться фиолетовый шар — словно снежный ком, нарастающий с каждым мгновением. Он уже готовился обрушить его на всех, но сила засосала внутрь, словно сама реальность сопротивлялась ему. Недалеко от него верхом на Псе промчалась Треннадцатая, ловко всасывая удар в черную дыру. Тут же прошел мощный прыжок Касатки с высоты, сопровождаемый грохочущим звуковым импульсом. Щупальца злодея всё ещё разрастались, пытаясь прорваться сквозь ряды героев, но каждый шаг был встречен упорным сопротивлением. — Вперёд! Последняя большая работа! — крикнул Миг, вырываясь вперёд, и за ним двинулись остальные. Каждый шаг героев отзывался эхом по обломкам, каждый удар — как ответ на вызов, брошенный разрушенной вселенной. Ветер от разрушений подхватывал их плащи, волосы, пыль и осколки — и в этом хаосе каждый из них ощущал одну цель: они сражались не ради славы, не ради себя, а ради мира, ради тех, кто не мог больше подняться, ради тех, кого они потеряли. Все за одного замер, оценивая своих противников. Его металлические щупальца блестели под серым небом, воздух вокруг сгущался, словно готовясь к катастрофе. Но герои, собрав остатки сил, сделали ещё один шаг вперёд. Они больше не были отдельными единицами. Они были единым фронтом, единым дыханием, единым сердцем. — Нужно идти… — Мидория поднялся на ноги, но боль мгновенно сбила его с ног. Из рта вырвался болезненный стон. — Моё тело… — Тебя отмотало всего лишь на пару минут назад, — спокойно сказал Айзава, опускаясь рядом с учеником. — Урон, который ты получил до потери рук, остался на месте. Должна была быть заряженная и тяжёлая битва. — Я пожертвовал Один за Всех… — тихо произнёс Мидория, сжимая зубы, словно проглатывая боль. — У тебя его больше нет?! — вскрикнул Айзава, глаза его сузились от тревоги. — И причуд предыдущих владельцев тоже… — тело парня дрожало, но он всё же выпрямился. — Но он был частью меня, хоть и ненадолго. Эти угольки, что остались во мне… — Мидория сжал кулаки, глаза его загорелись решимостью. — Пока во мне остаются эти угольки… Все за Одного будет повержен. Айзава кивнул, встав рядом с ним, протягивая бинты и лекарства. — Вот лекарства и бинты. И футболка, нельзя, чтобы ты замёрз. — Что это? — спросил Мидория, глядя на футболку и баночки в руках учителя. — Всё это от эвакуированных, — ответил Айзава. — Это же… футболка единого размера для всех из пятого издания MEN’S NON-NO! — тихо выдохнул Изуку, одевая ее на себя. — Пора бежать, — внезапно схватил его за руку Аояма. — Нам нужна твоя сила, а тебе нужна наша. Мидория рванул вперёд, активируя причуду, каждое движение отдавалось болью, но он не мог остановиться. Вдруг одно из щупалец Все за одного ударило по земле рядом с Аоямой. — Аояма! — крикнул Мидория, оборачиваясь. — Беги, Мидория! — донёсся крик Аоямы, когда он падал под обломки. Герои сражались, пытаясь прорваться к ним, но щупальца злодея разбрасывали всех направо и налево. Каждое движение Все за одного было безупречно, без единой царапины. — Пробуйте путь! — раздался голос Айзавы в наушниках у героев. — Путь туда, где находится Шигараки! — Не думайте, что вас больше, и вы сможете одолеть меня, — прорычал Все за одного, направляя руку прямо на Мидорию. Казалось, луч сейчас поразит его, но в последний момент он согнулся и изменил траекторию. Девушка из Шикецу, обладательница причуды невидимости и отражения лучей, мгновенно вмешалась. — Световые лучи — это моя специальность! — крикнула она, улыбаясь, отражая удар в сторону. Мидория снова побежал вперёд, боковым зрением замечая Яойрозу и Каминари, рядом с которыми стояла гигантская пушка. Яойрозу отдала команду — и из пушки вылетела пуля, устремившись прямо к Все за Одного. Взрывная волна подняла в воздух несколько героев, отбрасывая их назад, но для злодея это был лишь лёгкий раздражающий порыв. Щупальца Все за одного вылезли из-под земли, подбрасывая героев в воздух, словно игрушки. Мидория не замедлялся, сердце его било быстрее, каждый шаг был наполнен болью и решимостью, каждый вдох — борьбой с собственной слабостью. — Больше никого не трогай! — крикнул Деку, собираясь отбить летящие в него куски бетона. Но в самый последний момент одноклассники ворвались в бой, ловко разломав обломки до того, как они достигли цели. — Ты весь израненный, береги силы! — закричал Ооджиро, расправляя свои мощные конечности. — Кроме тебя его никто не добьёт! Мы будем твоим щитом! — добавил Сато, разрушающий очередной кусок земли одним ударом. — Вперед! — крикнули Шоджи и Асуи, протянув свои длинные части тел, словно живые канаты, обхватив Мидорию и устремляясь по щупальцам злодея. Они ловко взбирались вверх, уворачиваясь от атак, а когда приблизились к цели, словно рогаткой запустили его вперёд. Изуку приземлился на землю с глухим ударом. В этот момент на него летел новый удар, но его мгновенно встретили Киришима, Ашидо и Джиро. Их усилия создавали живую броню, защищая Деку от смертельного воздействия. Сзади подключились Хизаши и Джиро, а Кьека присоединила единственный аудиоразъём к колонкам на шее Мига. — Пошумим, блядь! — прокричал он. Звуковые волны пронеслись по полю боя, расчищая путь для Мидории. Он бежал вперёд, сердце билось, лёгкие горели, ноги с трудом держали темп. Каждая атака, летящая в него, отражалась усилиями других героев. Они были его щитом, а он — их мечом. Один лишь он мог противостоять Все за одного. Кроткий создавал для него трамплины, по которым Мидория взбирался всё выше, выше, к вершине, где скрывался злодей. Но вдруг он споткнулся и чуть не рухнул на землю. В последний момент руку парня схватил Иида, поднял и мощным толчком направил вперёд. Мидория едва удержался на ногах, но снова ускорился, его взгляд горел решимостью. Каждый шаг, каждый прыжок, каждое движение — это была борьба за жизнь, за друзей, за мир, за шанс победить того, кто казался непобедимым. *** Мирай медленно возвращалась в сознание. Каждый вдох давался с невероятным усилием, как будто воздух стал вязким, словно свинцом обременял лёгкие. Тело пронзал огненный, колющий сигнал — ребра, бок, плечо… каждый дюйм напоминал о том, что она балансировала на грани. И вдруг раздался крик, раздирающий сердце: — Не смей умирать! Лиса, ты слышишь меня?! — голос Мирко рвался сквозь боль и хаос. — Изуку и ребята выкладываются на полную! Ты должна увидеть нашу победу! Самолёт уже на подходе к больнице! Продержись ещё десять минут! Мирко, вся в крови и грязи, едва держалась на ногах, но не отпускала Хоши. Она наклонилась над ученицей, словно передавая ей хоть каплю своей силы, своей воли к жизни. Мирай едва приоткрыла глаза. Мир вокруг казался расплывчатым и странным: светлым, но пугающе холодным. Рядом виднелся знакомый силуэт самолёта, кресло для носилок, блестящий металл отделки. Мирко сидела рядом, с перевязанной рукой, лицо её было изможденным, но глаза светились твёрдой решимостью. И рядом врач, напряжённо следивший за показаниями приборов. — Обязательно… — прошептала Мирай, с трудом выдав слабую улыбку, встречая взгляд Мирко. Но тут рот вновь наполнился горячей кровью, силы стали исчезать мгновенно. — У неё открылось внутреннее кровотечение! Пульс падает! — прогремел крик врача, словно удар в грудь. И это было последнее, что услышала Мирай, прежде чем погрузиться в тёмную, холодную пустоту сна, где время перестало существовать, а боль потеряла всякий смысл. *** Изуку бежал сквозь хаос, под громкие крики героев, которые отчаянно защищали его. Он отпрыгнул от земли, взлетая в воздух, и, словно по рельсам, пробежал по щупальцам злодея, разрывая их на куски. Оказавшись совсем рядом, Мидория собрал все остатки своей причуды в сжатый кулак и со всей силы ударил прямо в живот Все за одного. В ушах наступила глухая, звенящая тишина. Мир будто замер. Тело злодея разорвалось на две части, щупальца осыпались на мельчайшие осколки. Злодей смотрел на Мидорию удивлёнными глазами, пока его плоть превращалась в пыль. Но внезапно тьма расцвела фиолетовым пламенем — и взрыв охватил всё вокруг. Мидория отлетел на несколько метров, но мгновенно поднялся на ноги и ринулся к цели. — Пожалуйста… верни мне Шигараки… — Прямо перед Все за одного появился Курагири , отчаянно молящий злодея. — Друг ждёт его возвращения! Сзади раздался мощный взрыв. Боковым зрением Мидория заметил Бакуго: с помощью взрыва пролетел пару километров и направив взрыв уничтожил Курогири, расчистив путь для друга. — Бакуго?! — вскрикнул Хизаши. — Ты не в больнице?! Как ты… пролетел такое расстояние на взрывах?! — Да, и ещё Тодороки сделал мне трамплин, — шикнул Бакуго. — Не дай только мне превзойти тебя, Изуку Мидория! Мидория стремительно приближался к Все за одного. Злодей протянул руку, пытаясь остановить героя, но светящийся кулак Изуку ударил прямо в неё. С треском рука развалилась, но даже этого было мало. Мидория вновь собрал всю силу и направил удар на злодея. Этот удар стал последним. Сила Все за одного мощным напором обрушилась на него, устремившись прямо в небо, пробивая темные тучи. Яркий солнечный свет ослепил всех вокруг, и перед их глазами предстал Мидория с поднятым кулачком. Победа. Война окончена. Все за одного был повержен. *** Хоши Мирай открыла глаза и ощутила тепло. Оно окутывало её словно мягкое одеяло, проникая в каждый уголок души. Свет был ярким, почти ослепляющим, и сначала она не могла понять, где находится. Тело больше не болело, раны исчезли, лёгкость наполняла каждое движение. Она поднялась с места, осторожно осматриваясь, и с каждым шагом удивление росло — всё вокруг было мягким, уютным, словно сама реальность согревала её. Она шла вперёд, осторожно исследуя пространство, пока вдруг не услышала смех. Смех такой знакомый, до боли знакомый, что сердце её застучало быстрее, словно оно узнало что-то, о чём давно мечтало. Сердце сжалось от радости, а ноги сами побежали к источнику звуков. И там, перед ней, стояли они — её семья. Мама с самой тёплой, мягкой улыбкой, дядя Сасаке, дедушка Хоки и бабушка Юки. Они смеялись, тепло и спокойно, их глаза светились радостью и любовью. — Как…? — выдохнула Хоши, остановившись всего в паре шагов от них. — Хоши, доченька, ты стала такой красавицей, — мягко произнесла мама, протягивая руки. — Мама… — её голос дрожал, она осторожно взяла руку Екито, боясь, что это всего лишь иллюзия. — Я же говорил, что она копия Екито, — усмехнулся дядя Сасаке, а в его глазах проскользнула гордость. — И правда красавица, — добавила бабушка, поправляя тёмно-зелёные волосы. — Я всегда говорила, что она будет у нас похитительницей сердец. — Жаль, что мы не смогли быть с тобой рядом, но мы всегда смотрели отсюда. Ты большая молодец, Кицу, — тихо сказал Хоки, и сердце Хоши ёкнуло от боли и радости одновременно. Слёзы хлынули из глаз, и она бросилась в объятия всех сразу. — Я так скучала по вам! Мне так вас не хватало! — рыдала Хоши, обнимая маму, дедушку, бабушку и дядю. — Мы тоже скучали, — ответили они хором, смягчая её боль своим присутствием. Постепенно Хоши начала рассказывать обо всём, что было для неё важным. Она говорила о школе, о классе 1-А, о друзьях, которых любила всем сердцем. О Момо и Джиро, с которыми она была как не разлей вода, о том, как они вместе смеялись, помогали друг другу, поддерживали друг друга в трудные минуты. — А ещё у меня появилась маленькая сестрёнка, — вздохнула Хоши с теплотой, вспоминая Эри. —Эри. Она такая милая, веселая… Я старалась заботиться о ней, но иногда чувствовала себя слишком взрослой. Она даже подарила мне браслетик на удачу. И ещё один подарил мальчик которого мы спасли в лагере! Они такие милые! Хоши улыбнулась и подняла руку, на ее запястье красовались две ниточки перекрещенные между собой. - Эри?- спросил Сасаке, вспоминая.- Рад ,что теперь у этой девочке все хорошо. - Благодаря тебе Дядя, она радуется жизни! Она рассказывала о жизни в общежитии, о том, как вместе праздновали фестивали, как украшали комнаты и готовились к Новому году, делая каждый день особенным. Она вспоминала о Бакуго — его характере, его силе, и о том, как он на самом деле заботился о друзьях и как заботился о ней. Она вспоминала о его родителей, добрых и строгих одновременно, и о госпоже Мицуки, которая всегда была рядом, помогла ей, когда она заболела, следила, чтобы она была в безопасности. С каждым словом сердце её наполнялось светом. Она рассказывала обо всех маленьких радостях и сложностях, делилась воспоминаниями, которые казались ей теперь такими важными, почти священными. И когда она замолчала, слёзы ещё стекали по её щекам, но это были слёзы счастья. Она смотрела на них и понимала, что хоть они были здесь только в воспоминаниях или в этом странном пространстве, любовь, что они ей дали, никогда не уйдёт. И теперь, чувствуя их рядом, она была готова вернуться, готова бороться за тех, кто остался в настоящем мире.Семья Мирай сидела на мягком диване, продолжая неторопливо разговаривать. Тёплый свет лампы мягко освещал комнату, будто стараясь удержать этот редкий, почти невозможный момент их воссоединения. Но вдруг лицо Хоши заметно погрустнело. Она опустила взгляд на свои ладони, сжала их, будто собираясь с духом. — Скажите мне честно… я умерла? — тихо спросила она, приподнимая голову и глядя на ошеломлённых родственников. — Это место… ведь это рай после смерти, да? В комнате воцарилась тишина. Только часы на стене тихо отсчитывали секунды. Хоки тяжело вздохнул.Он поднялся, прошёл пару шагов, будто не решаясь начать говорить, а затем тяжело выдохнул и опустился на корточки прямо перед ней. — Кицу, — мягко произнёс он, — ты не умерла. Но сейчас находишься между двумя мирами. Поэтому ты и видишь нас. Хоши моргнула, внезапно ощутив, как сердце становится легче. Её окружали родные лица, тёплые и знакомые — те, кого она давно потеряла. Она улыбнулась слабой, почти виноватой улыбкой. — Знаете… на самом деле я рада, что попала сюда. Мне кажется, что именно здесь моё место. Здесь спокойно,тепло… Я хочу остаться. Едва она произнесла эти слова, как её дядя резко поднялся с места. На лице — твёрдость, в глазах — отчаяние. — Нет, — сказал он, его голос прозвучал глухо, но уверенно. — Ты должна вернуться. Там, внизу, тебя ждут. Твои друзья. Твои близкие. Твоя жизнь только начинается. Ты не имеешь права всё бросить сейчас. Хоши хотела возразить, но мама, сидевшая справа, обняла её за плечи. Слева к ним присоединилась бабушка, такая же тёплая и мягкая, как она помнила из детства. — Дорогая, — прошептала мама, прижимая её к себе, — впереди тебя ждут большие перемены. Ты даже не представляешь, насколько. У тебя есть люди, которые любят тебя и хотят помочь. Ты не одна. — Мы гордимся тобой, — добавила бабушка, поглаживая её по волосам. — И хотим, чтобы ты была счастлива там, где твоя настоящая жизнь. Хоши почувствовала, как в груди поднимается странное ощущение — будто лёгкое, но мощное. Как тёплая волна, пробивающаяся сквозь холод. *** Прошла неделя с того дня. Американские герои прибыли, чтобы помогать восстанавливать город, и жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. Большая часть героев и класс 1-А всё ещё находились в больнице, обременённые своими травмами. — Как раньше уже не будет, — сказал врач, глядя на семью Бакуго. — Я предупреждал вас, что это лучший исход, на который мы могли рассчитывать. Мы следили за ходом боя и сделали всё возможное. Нам удалось соединить оставшиеся кости в его руке, но гарантий, что она когда-либо станет полностью функциональной, нет. Если хочешь остаться героем, придётся взять протез, как у Мирко. Бакуго лежал на больничной койке: лицо частично перемотано, рука — в гипсе, на груди и животе — специальный корсет, под которым виднелась перевязанная грудная клетка. — Не, не пойдёт, — тихо произнёс он. — Моя сила идёт из моих ладоней. — Кацки! — всхлипнула Мицуки, схватившись за сердце. — Тем более, у него её вообще никого не было. Я пойду на терапию, неважно, насколько больно! — Бакуго вновь закричал в своей обычной манере. — Пока только лёгкие упражнения, — остановил его доктор. — Чё?! — рявкнул он в ответ. — Проблема сейчас не в твоей руке, а в сердце, — мягко напомнил врач. — Без швов, которые помогли восстановить работу сердца и лёгких, ты бы уже не был с нами. Я не знаю, как тебе удалось продолжать сражаться в таком состоянии. И честно, я поражён, что после всего этого у тебя хватило сил пролететь несколько километров на взрывах. Тебе был дан второй шанс. Сейчас тебе назначен постельный режим. Бакуго пришёл в себя всего полчаса назад. Его родители, проведшие всю неделю рядом, проливали слёзы и держали его за руку почти всё это время. Врач только что вышел оставил прогноз. Парень не успев спросить о состоянии одноклассников, поэтому Бакуго решил узнать всё сам. Он только что вышел от Изуку и Всемогущего. Руки ещё дрожали, сердце билось бешено — не от боли после швов, а от чего-то совершенно другого, чего нельзя было сдержать. Сила оставила его, оставив лишь красные глаза, выдававшие бурю внутри. С двух сторон его поддерживали родители, помогая сделать следующий шаг. — А где Ушастая? — спросил он, поднимая взгляд на мать. — Она же не сильно пострадала? Мицуки тревожно посмотрела на сына, затем на мужа. — Кацки… — тихо начала она. — Она всё ещё не приходит в себя. Лёгкое было пробито насквозь, произошёл тяжёлый пневмоторакс и внутреннее кровотечение, она потеряла много крови.Легкое сумели зашить, но сейчас она в коме. Врачи сделали всё, что могли. Теперь остаётся только ждать. Бакуго замер. Глаза сжались, тело напряглось. — Где она?! — вырвалось почти рёвом. — В следующей палате, — опустив взгляд, сказала Мицуки. Он шагнул вперёд, быстро, насколько позволяли силы. Сердце болело, дыхание с трудом поддавалось, но он не мог остановиться. Перед глазами раскрылась большая палата. На кровати лежала Мирай. Её взгляд был закрыт, грудная клетка медленно поднималась и опускалась, голова перевязана, живот в бандаже, обе ноги в гипсе. Маска искусственного дыхания едва скрывала её лицо, бледное и окровавленное. Бакуго медленно сел рядом, взял её руку в свою целую и крепко сжал пальцы.Сзади коснулась его плеча рука матери. Она тяжело вздохнула, глаза наполнились болью и тревогой, но не отступала. — Эй, ушастая, — тихо произнёс он, глядя на неё. — Я знаю, что ты меня слышишь. Вставай. Хватит валять дурака! Ты не можешь просто так умереть. Ты не можешь, слышишь?! Он глубоко вдохнул, сжимая её руку сильнее. — Ты ведь так и не узнаешь, что я победил… нет, мы победили Все за одного! Нам удалось это.— Слёзы катились по щекам, голос дрожал, но он продолжал.— Ты ведь так и не узнаешь… — Ну ты и дурак, — тихо, слабо прозвучал её голос, затем послышался кашель. — Ты зачем приперся с такими ранами, придурок… Бакуго замер. Сердце словно пропустило удар. Глаза Мирай приоткрылись, взгляд был слабым, но живым. — Ты… — прошептал он, не отводя руки. — Ты жива… Мирай медленно моргнула, едва узнавая знакомое лицо. Он увидел ту крошечную искру жизни, что вернулась к ней. — Как же я… могу вас оставить здесь одних? — слова звучали прерывисто, дыхание всё ещё давалось с трудом, но уже легче. — Вы ведь… моя семья. Бакуго смотрел на неё словно заворожённый. Он замер, пытаясь прийти в себя, затем улыбнулся и прикоснулся лбом к её ладони. *** В июне, наконец, настал долгожданный выпускной для старшеклассников. Школу ещё не успели достроить, поэтому церемонию решили провести на свежем воздухе — прямо во дворе, украшенном лентами и временной сценой. — Поздравляю! — с тёплой улыбкой сказал директор Незу, вручая диплом Амаджики. — Ты прошёл этот путь до конца! Тамакки дрожал от множества устремлённых на него взглядов. Он тихо бормотал себе под нос: «картошка… картошка…», пытаясь успокоиться. Следующей на сцену вышла Неджиро. С сияющим выражением лица она приняла документ и, обернувшись к публике, подняла диплом над головой. — А вот и он! — радостно объявила она. Толпа парней взревела, бурно поддерживая её. — Простите, что задержали ваш выпускной! — Сущий Миг сегодня исполнял обязанности диджея, ловко переключая треки на пульте. — Сакура уже давно опала, но проводим мы вас по-настоящему мощно! Погнали!!! Старшеклассники прыгали от счастья, обнимая друг друга, а младшие ученики, выстроившись сзади ровными рядами, наблюдали за ними с восхищением. К микрофону вышел Мирио. На этот раз он был серьёзен. — Прежде всего, я хочу поблагодарить всех, кто нашёл время прийти на наш выпускной. Толпа на мгновение стихла, ожидая фирменной шуточки. Но её не последовало, и это вызвало удивление. — За эти годы мы многое потеряли… и почти ничего не приобрели. — Голос Мирио звучал твёрдо. — Героев это те люди,кто вступают в бой чтобы хотя бы выйти из минуса в ноль. Общий курс, Факультет Поддержки, Факультет Управления — те, кто остались, использовали всё, чему научились, и выступили единым фронтом. Но, признаюсь, мы всё ещё не вышли в ноль. Он обвёл взглядом своих однокурсников. — Мы провели здесь три года не ради сегодняшнего дня, а ради того, что будет дальше. Без улыбок не бывает светлого будущего. Когда люди смогут улыбаться свободно, и мы выйдем в плюс — вот тогда мы действительно достигнем финиша. А сегодня… сегодня мы стоим лишь у самого старта. И всем младшекурсникам я хочу сказать… Внезапно Мирио исчез, словно растворился в воздухе, оставив на сцене лишь падающую одежду. Прямо за его спиной обрушилась стена, и из отверстия показался он же — целый и невредимый — а следом за ним огромная голова предыдущей победительницы конкурса красоты. — Идите вперёд несмотря ни на что! Толпа ахнула, а момент мгновенно превратился из торжественного в совершенно сюрреалистичный. *** — В любой другой ситуации меня бы не оставили классным руководителем, — произнёс Айзава, выходя к учительскому столу. Волосы его, обычно распущенные, были сегодня аккуратно собраны. — Но вышло как вышло. Снова здравствуйте. По классу, который теперь официально стал 2-А, прокатился всплеск радостных возгласов. — Как же я рада, учитель Айзава-а-а! — Ашидо едва не плакала, поджимая к подбородку перебинтованные руки. — Минус одна проблема, — Бакуго откинулся на спинку стула. Его голову всё ещё туго перевязывали бинты. — Эй, а тебя точно выписали? — подозрительно спросил Серо. — Сказали, не напрягаться, — спокойно ответил тот, отворачиваясь. — Да и как можно было не прийти? — С каких это пор ты стал разумным? — шёпотом заметил Ханта. — Чё?! — рявкнул Бакуго. — Не напрягайся, — попытался унять его Мидория, сидевший позади. — Эй! — Айзава повысил голос, и класс мгновенно стих. — Заходи. Дверь тихо приоткрылась — и в кабинет ступил… Аояма. — Снова говорю адьё! — с привычной улыбкой объявил он. — Я ухожу из Ю.А. — Ты не передумал? — взволнованно спросила Джиро. Из-под её коротких волос выглядывал небольшой протез — круглый наушник, от которого вниз тянулся искусственный ушной разъём. — Но мы же благодаря тебе смогли разделить злодеев! — крикнул Киришима, поправляя забинтованную голову. — Учителя и Тсукаучи разрешили мне остаться, — сказал Юга, глядя прямо на одноклассников. — Но я решил, что должен взять ответственность на себя. Я поступил сюда по замыслу Все за Одного… потому не имею права выйти на ваш выпускной. Я снова пройду путь героя, честно. Всё будет хорошо — ведь я держал за руку каждого из вас. — По его щекам катились слёзы. — Однажды я обязательно буду стоять рядом с вами… с гордостью. — Блин, Аояма… — Каминари улыбнулся сквозь слёзы. — Ты самый мужицкий мужик! — всхлипнул Киришима. — Не грустите! — Юга вскинул руки. — Не будем омрачать этот день! У меня есть сюрприз! Поприветствуйте нового ученика класса А! Он распахнул пиджак, активируя лазер, и закружился по комнате, заливая её ярким светом. — Такие появления — не моё. — Дверь снова открылась, и на пороге появился Шинсо. Класс взорвался радостными криками. — Шинсо-о-о!!! — перекрикивая друг друга, завопили Киришима и Каминари. — Ты правда перешёл в класс А?! — тут же оказался рядом Ооджиро. — У тебя получилось! — завизжала Мина. — Добро пожаловать в класс А! — тепло улыбнулась Яойрозу. — Может, всё же обсудим мой уход?! — Аояма продолжал вращаться, ослепляя всех сиянием. — Аояма, хватит! — заорал весь класс, прикрывая глаза. — Эй! — вновь прозвучал строгий голос Айзавы. — Мы ещё не закончили. По местам! В кабинет вошла девушка с короткими розовыми волосами и помпонами на ушах. Хоши удивлённо вскинула брови: она впервые видела её — хотя сегодня уже замечала на выпускном. Девушка уверенно подошла к доске. — Студенты второго и третьего курса геройского факультета будут помогать в восстановлении зоны катастроф, — начала она. — Я буду руководить одной из групп. Помимо строительных работ, нам предстоит ездить по стране и поддерживать порядок. Всемогущий отошёл от дел, и все помнят битву в Дзяку. После каждого великого сражения всегда наступает период смуты и хаоса. — Символа мира больше нет, — тихо добавил Тодороки. — В прошлый раз именно в такое время и появился Все за Одного. — Пойдёт, Стирашка? — девушка повернулась к Айзаве. — Стирашка?! — хором переспросил класс. — Он был нашим классным руководителем, — усмехнулась она. — Вас, думаю, никогда не исключали. Повезло. А мы расслабились, и вот… он решил взяться за опасную работу. Было страшно. — Всё, Фува, иди уже, — отмахнулся Айзава. — Да-а! — она направилась к двери, но на мгновение замерла. — Знаете… благодаря нему мы поняли, что значит быть героями. Пока! *** Когда время классного часа подошло к концу, ученики постепенно начали расходиться — кто смеясь, кто оживлённо обсуждая планы на день. Мирай задержалась на пороге, мягко улыбаясь, глядя на счастливые лица своих одноклассников. Новый учебный год вступил в силу, и теперь они официально стали старшеклассниками. Странное чувство — будто мир сдвинулся вперёд, а она всё ещё догоняет его. После пережитой травмы Мирай не могла тренироваться в полную силу, но упорно старалась наверстать потерянное. Реабилитация ног прошла успешно — и теперь она вновь шагала сама, без чьей-либо помощи. Это казалось почти чудом. Память о тех месяцах, когда она была прикована к коляске, всё ещё отзывалась неприятным тянущим ощущением. Ей было неловко перед окружающими, тяжело перед самой собой — каждый переезд, каждая ступенька превращались в испытание. Поэтому момент, когда она впервые уверенно встала на ноги, показался ей подарком судьбы. И теперь, ощущая под ногами твёрдую опору, Мирай с каждой секундой всё сильнее осознавала: впереди у неё ещё много работы, но главное — она снова может идти своим путём.Шаг за шагом. *** Следующий день начался словно ураган. Первые уроки прошли спокойно, но уже на перемене возле кабинета 2-А собралось множество учеников. Мирай, подходя к классу, улыбнулась. Эта сцена напомнила ей первые дни в школе, когда на носу был спортивный фестиваль. Тогда все классы собирались у их кабинета, чтобы оценить будущих соперников, а теперь у дверей стояли первокурсники — настоящие фанаты. Её шаги были медленными и уверенными. Хвост покачивался в такт движениям, а под нос она тихо мурлыкала песенку. До кабинета оставалось всего пару шагов, когда внезапно позади послышался грохочущий топот. Мирай мгновенно обернулась и увидела, как со всей скорости мчатся Кацки и Шито, а за ними — большая толпа первокурсников.Глаза девушки округлились. Парни подбежали к ней и поспешили спрятаться за неё, и рядом стоящего Ииду, словно щит. Толпа, разгорячённая восторженными криками, внезапно остановилась, встретив строгий взгляд Ииды. — Я видела трансляцию битвы с Все за Одного… — произнесла одна девочка, её взгляд метался от пола к Ииде и обратно. — Я восхищалась Тодороки ещё во времена фестиваля, — добавила стоявшая рядом. — Он тоже мой кумир, — сказал парень. Мирай поставила руку на бок: — Восхищение — это хорошо, но они обычные люди. — Вот именно. Кому понравится нашествие толпы? — скрестил руки Иида. — Готов поговорить с каждым по одному, — спокойно произнёс Тодороки, выглянув из-за спины Ииды. — Они бегали по коридорам, нарушая все правила, староста! — крикнул Бакуго, выглядывая из-за Мирай. — Идиот! Ты кричишь мне прямо в уши! — вскрикнула Хоши, прижимая уши к голове. — Нужно следовать правилам! — строго сказал Иида. — Они ещё не полностью восстановились. Дайте им отдохнуть! Толпа тут же смутилась и начала извиняться. — Хоши Мирай! — прозвучало её имя из толпы. — Простите, я болел за вас ещё с фестиваля… Можно я возьму автограф? Из-за толпы выглянул невысокий парень с тёмными волосами. — У меня? — удивлённо спросила Мирай. Хоши уже протянула руку к листочку, как её запястье перехватил Бакуго. — Вы не слышали, что сказал староста?! — рявкнул он. — А ну, разойдитесь! Первокурсники поспешно извинились и поклонились. — Мидория! — прозвучал голос парня. Высокий розововолосый ученик заглянул в кабинет, где сидел Изуку, но был остановлен рукой Ииды. — Я всё видел! Тот бой придал мне сил! Я понял, что тоже должен что-то делать! Спасибо тебе… и простите! — Ну… эм… — замялся Мидория. — Спасибо. *** Класс А стоял в самом центре стройки, окружённый обломками и грудами строительного материала. — Сегодня отстраиваем эту зону! — скомандовал Айзава. — Да! — хором откликнулся класс. — Вы поглядите, это же класс А! — послышался сзади знакомый голос Жирножвача. Рядом с ним стоял Бест Джинс. — Жирножвач, возите на работу! — с улыбкой подбежал к нему Киришима. — Я уже взял в напарники Пожирателя Солнца, — ответил он с той же лёгкой улыбкой. Ребята сразу принялись за работу. Металл таскали, мусор расчищали, каждый был занят своим делом. — Всё ещё растянутый и не выцветший? — Спросил Джинс, обращаясь к другому герою. — Мог бы просто не приходить и отдыхать. Бакуго оглянулся, но вокруг никого не заметил. Затем опустил взгляд — на одной из досок сидел Меткий Стрелок. — Меткий Стрелок,а вы по-прежнему такой? — осторожно спросил Бакуго. Меткий Стрелок, всё ещё в форме нити, теперь имел уже руки. — Не переживай, я потихоньку восстанавливаюсь, руки уже есть. — А станете прежним? — наклонился Кацки. — На меньшее я не согласен, — усмехнулся герой. Мирай шла между кучами мусора, продвигаясь вперёд. — Бест Джинс, здравствуйте! — улыбнулась она, подходя к герою. — Вам нужна помощь? — Ты же должна отдыхать. Почему пришла? — спросил он, оценивающе глядя на неё. — Благодаря вам я не умерла. Хотела поблагодарить. Спасибо, что спасли меня тогда. — Она улыбнулась, положив ладонь на грудь. Врачи говорили, что если бы Бест Джинс не зашил её лёгкие в тот момент, её бы уже не было. Он выиграл двадцать драгоценных минут, за которые её успели доставить в больницу и срочно прооперировать. — Это был мой долг, — спокойно усмехнулся он. — Но на самом деле это я тебе должен спасибо. Пока я сидел сложа руки, ты сражалась за жизнь Бакуго. Если бы вы с ребятами не задержали Шигараки, не знаю, чем бы всё закончилось. Мужчина мягко улыбнулся и отвернулся к работе. Хоши кивнула ему, слегка улыбнувшись, и направилась помогать друзьям разгребать завалы. Создав несколько клонов, она сразу включилась в работу. Через некоторое время их кто-то окликнул: — Ребята! Юные герои обернулись и увидели местных жителей с тарелками еды в руках. — Мы перенесли обед! — улыбнулся старый мужчина, приглашая детей поесть. Ребята переглянулись, но отказываться не стали. Момо создала два больших стола, на которые жители поставили еду. — Здорово, онигири! — обрадовалась Мина. — Так много всего! Вам не жалко? — спросил Серо. — Во время той битвы мой дом разнесло на куски, — сказал один из жителей. — Простите… — виновато опустил взгляд Мидория. — Что? Нет, нет! — поспешно успокоил его мужчина. — Вы трудитесь в поте лица, а нам что слёзы лить? Мы должны помогать, а не оставлять стройку на других. — Спасибо за еду! — хором крикнули ребята и принялись есть. — Что это, автобус не по расписанию? — пробормотал Айзава. Автобус подъехал к стройке, и из него вышел уставший Цементос. За ним шли те самые первокурсники, что утром стояли у их класса. Бакуго переглянулся с Хоши. — Простите, что мешаем, — сказал Цементос, классный руководитель 1-А. — Ученики хотели извиниться. — Простите за недавнее! — крикнул 1-А, кланяясь. — Мы должны были подумать о вас! — И правда, жёсткие перваки! — фыркнул Каминари, закидывая в рот онигири. — Ты зачем их привёл? — недовольно спросил Айзава. — Ученики очень просили… Прости, — снова поклонился Цементос. — Старшекурсники сражались ради нас! И мы, первокурсники, хотим помочь! — крикнул розововолосый парень. — Мы только начали учиться и у нас нет лицензий, — сказала рыжая девушка. — Но позвольте помочь чем можем! — продолжила другая. Классные руководители переглянулись и тяжело вздохнули. — На вас несложная задача, работайте в сторонке, не мешайте старшим, — сказал Цементос. — Да! — хором откликнулись первокурсники. — А все первокурсники такие странные? — хмыкнул Киришима. — Ты вспомни себя в начале учебы, — похлопала его по спине Хоши, жуя угощение. — Не знаю, что у вас за дела, но упорный труд заразителен, — усмехнулся мужчина. Мирай улыбнулась, глядя на младших, затем перевела взгляд на Бакуго. Он стоял рядом, словно злой кот, готовый распушить когти. — Бакуго, ты серьёзно? — усмехнулась она. — Они тебя не съедят, скорее ты их первый. — Заткнись, ушастая! — фыркнул парень. — И зачем их сюда притащили… Хоши засмеялась. Лицо Бакуго действительно напоминало злого кота, который терпеть не может ласку. Он посмотрел на Мирай, и взгляд его смягчился. На душе стало тепло. Когда он узнал, что она впала в кому, его мир рухнул. Он был в отчаянии всё это время, пока она лежала перед ним, и он ничего не мог сделать. Но теперь, видя её улыбающейся, сердце билось быстрее. В тот момент он понял: откладывать больше нельзя. — Ушастая, приходи сегодня ночью на крышу, — наклонился к её уху Кацки. — Разговор есть. Мирай удивлённо посмотрела на него: — Какой разговор? Но парень не ответил. Он просто прошёл мимо, продолжая работу. *** Вечером весь класс А собрался в общей комнате. Ребята сидели тихо, внимательно слушая Тсую. — Урарака сказала, что поедет домой… — проговорила девушка, заметно встревоженная, держась за телефон. — А что не так? — спросила Яойрозу. — Очако не читает мои сообщения… Одноклассники понимали, что девушку всё ещё не отпускает смерть Тоги Химико. Сердце Урараки было переполнено горечью и тревогой, но она не стремилась поделиться ими с классом. Всё произошло так стремительно, что ребята не успели даже переодеться — они всё ещё оставались в школьной форме. Они нашли её у здания Троя. Рядом стоял Мидория, обнимая плачущую девушку. — Урарака! — кричали все, отчаянно продвигаясь вперёд. — Урарака, мы все пришли! — голос Киришимы прорвался сквозь шум. — Глупышка, Очако! — вскрикнула Асуи, бросаясь в объятия подруги. — Я всё ждала, пока ты откроешься! Ты можешь делиться со мной всем, что угодно! — Спасибо, Тсую… — тихо произнесла Урарака, сжимая подругу в объятиях. — Урарака! — вслед за Асуи к девушке побежали остальные, обнимая её и поддерживая. — Очако, ты всегда можешь делиться с нами своими переживаниями, — мягко сказала Мирай, обнимая её. — Не убегай больше, пожалуйста. — Ты прямо подорвался, — обратился Бакуго к Мидории, заметив его напряжённость. — Угольки не потухли? В этот момент среди одноклассников воцарилась внезапная тишина. — Угольки? — переспросил Киришима. — Что? — удивлённо взглянули глаза Токоями на Изуку. — Почему ты молчал о такой важной вещи?! — один за другим подходили одноклассники, обступая Мидорию. — Эй, объяснись! — приблизился Тодороки. — Я лишился причуды… — с лёгкой улыбкой произнёс Мидория. Тишина повисла на мгновение, и затем класс взорвался множеством вопросов, шёпотом и смятением. *** Ночь накрыла академию мягким, глубоким синим. В тишине слышался только лёгкий шум ветра и далёкое потрескивание фонарей. Мирай быстрыми шагами поднималась по лестнице, сердце стучало так, будто боялось опоздать раньше неё. *Как я могла забыть?* Ребята украшали общую комнату к прощальной вечеринки для Аоямы— и время пролетело незаметно. Но Бакуго… он точно уже там. И он терпеть не может, когда его заставляют ждать. Девушка добралась до последнего пролёта, открыла тяжёлую металлическую дверь на крышу — и замерла. Холодный ветер ударил в лицо. А посреди крыши, у самого края, стоял он. Бакуго. Силуэт на фоне огромного, звёздного неба. Он стоял, засунув руки в карманы, голова поднята вверх — словно он пытался схватить взглядом самую недостижимую из звёзд. Луна освещала его профиль: сосредоточенный, задумчивый… редкий момент, когда он не кричал, не ругался, не отбивался сарказмом. Мирай едва подышать успела, как он заговорил: — Опаздываешь, ушастая. — фыркнул он, не оборачиваясь. — Прости… — она медленно подошла ближе, виновато улыбнувшись. — Мы с девочками заболтались. О чём хотел поговорить? Он наконец повернулся к ней. И Мирай поняла, что что-то сегодня не так. Глаза Бакуго были слишком серьёзными. Слишком прямыми. Он смотрел так, будто собирался идти в бой — только теперь врагом были его собственные чувства. Несколько секунд он молчал. Ветер трепал его волосы, воздух вокруг будто стал напряжённым, как натянутая струна. — Ты… — хрипло начал он, но тут же отвернулся, раздражённо цокнув. — Чёрт, это тупо звучит. — Кацки? — спросила она мягко. Он резко выдохнул, словно собирался с силами, затем подошёл ближе — настолько, что Мирай почувствовала тепло от его тела. — Слушай и не перебивай. — Его голос стал низким, напряжённым. — Я… давно хотел сказать тебе кое-что, но ты постоянно творишь какую-то дичь, попадаешь в жопу и заставляешь меня… — он замялся, стиснув кулаки, — волноваться. Мирай моргнула. — В-волноваться? — Чёрт! — он резко посмотрел ей в глаза. — Да, волноваться! Меня бесит, когда с тобой что-то случается. Бесит, когда ты смеёшься над чужими шутками. Бесит, когда ты идёшь в бой без меня. Бесит, когда ты просто… — он осёкся и выругался себе под нос. — Тупо ты меня бесишь. — Это… звучит как комплимент? — осторожно предположила она. — Не перебивай! — выкрикнул он и тут же отвернулся, уши покраснели. Мирай прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Он провёл рукой по волосам, глубоко вдохнул и выдохнул. Когда снова повернулся к ней, в его глазах уже не было злости. Только честность.Острая, колкая, как он сам. — Ты мне нравишься. — сказал он тихо, но так, будто это был самый громкий крик в его жизни. — Поняла наконец? Я… влюблён в тебя, ушастая. До идиотизма. До того, что мне хочется взорвать всё вокруг, когда ты исчезаешь даже на пять минут. Слова повисли в ночи, как огоньки над городом.Мирай почувствовала, как внутри что-то мягко дрогнуло — будто сердце сделало лишний шаг. — Кацки… — прошептала она, делая шаг ближе. — Эй, я ещё не закончил! — Бакуго поднял палец, отчаянно пытаясь сохранить контроль над ситуацией. — Так что не смей смеяться, не смей уходить и вообще ничего не делай, пока я— Она взяла его за ладонь.Тихо. Осторожно. И весь его пафос в одно мгновение рассыпался.Он замер. Будто удар током. Смотрел на её руку, на их переплетённые пальцы, затем снова на неё.Впервые за много времени он выглядел… уязвимым. — Знаешь… — Мирай улыбнулась мягко, тепло. — Ты мне тоже нравишься. Давно. У него дрогнули губы. — Правда? — выдохнул он, и голос сорвался, почти неслышно. — Угу. Она приблизилась ещё чуть-чуть — теперь между ними оставались считанные сантиметры. Бакуго наклонился, глаза горели ярче ночного неба, дыхание смешивалось с её. — Тогда… можно? — тихо спросил он, впервые в жизни не уверенный. Мирай кивнула.Он наклонился ещё ближе, его рука лёгким, почти неуверенным движением коснулась её щеки, и… И в этот момент вдалеке громко хлопнула дверь лестничной площадки. — Ребята! Вы тут?! — раздался голос Киришимы. Бакуго дёрнулся, отшатнулся от неё так, будто его ударили током. — Дерьмоволосый идиот!!! — рявкнул он в сторону двери. — я тебя подорву!!! Мирай рассмеялась, прикрывая рот рукой.Бакуго, покрасневший до кончиков ушей, снова посмотрел на неё и тихо пробормотал: — Мы… потом договорим. — Ага, — Лицо девушки от смущения приобрело красный цвет. Он отвёл взгляд, но сжал её руку — крепко, уверенно.Киришима ворвался на крышу запыхавшийся, сияющий, как всегда: — Ребята! Вы тут— А… Он замер посреди слова.Его взгляд упал на их руки, всё ещё переплетённые.На красное лицо Мирай.На выражение Бакуго, который выглядел так, будто готов взорваться от злости… но не отпускал её ладонь. — Оооо… — протянул Киришима с широкой, до ушей, улыбкой. — Я… эээ… не помешал? — Помешал! — рявкнул Бакуго, отрывисто, как граната. — И вообще, какого чёрта ты… Он прошёл мимо друга, раздражённо толкнув его плечом — но не отпустил руку Мирай. Та едва поспевала за ним, пытаясь скрыть улыбку и пылающее лицо. — Эй! — Киришима обиженно вскинул руки, спускаясь за ними. — Я же просто пришёл сказать, что начинается прощальная вечеринка Аоямы! Нас все ждут! Бакуго не отвечая ничего прошел вниз по лестнице ведя за собой девушку. Киришима все ещё удивлённый поплелся за ними. Вот цельный, расширенный и плавный фрагмент — от начала до конца: Бакуго зло топал по лестнице вниз, будто каждый шаг был попыткой выкинуть из головы весь тот стыд, что накрыл его на крыше. Мирай тихо семенила рядом, всё ещё смущённо опустив голову. Их руки не разжимались ни на секунду — даже когда он сердито фыркал. Наконец они дошли до общей комнаты. За дверью уже слышались голоса — ребята собирались на прощальную вечеринку Аоямы. Когда Бакуго толкнул дверь плечом, разговоры моментально стихли.Лицо Мирай пылало, словно её только что застали за чем-то запретным. Она даже прикрыла глаза ладонью, будто это могло спрятать её смущение. Уши Бакуго, несмотря на его попытки выглядеть суровым, тоже ярко покраснели. Ребята уставились на них, будто перед ними предстали два инопланетных существа, а не одноклассники.Деку моргнул несколько раз, открывая и закрывая рот, пытаясь подобрать слова: — Вы…? — С этого дня мы с ушастой встречаемся! — громко, почти вызовно, заявил Бакуго, словно бросал фразу в толпу, а не признавался. Затем резко повернул голову к девушке. — Ты же не против? Мирай едва заметно кивнула, не открывая глаз: — Мг… На секунду воцарилась тишина, словно весь класс пытался осмыслить сказанное. А потом… — ЧТООООО?! — раздался дружный вопль, который, казалось, потряс стены общаги. Серо прижал руки к голове.Урарака ахнула, прикрывая рот ладонями.Каминари едва не выронил телефон.Киришима расплылся в широкой, абсолютно радостной улыбке — как будто только что стал свидетелем исторического события. — АХРИНЕТЬ!- Воскликнула Ашидо. Бакуго нахмурился, делая вид, что ему абсолютно всё равно на их реакции. — Чего орёте, придурки? — проворчал он. — Это… это неожиданно! — прокомментировал Иида, поправляя очки так резко, что те чуть не слетели. — Но чрезвычайно радостно! Поздравляю!!!