Часть 17: Рейхсканцелярия

Берлин, Рейхсканцелярия "Это невозможно!" - Гитлер в ярости ударил кулаком по столу с разложенными картами. "Как они могли уничтожить наши базы? Как уничтожают наши подводные лодки?" Геринг стоял бледный, пот стекал по его лицу. "Мой фюрер, мы не понимаем... Базы в Норвегии атакованы с моря. Но наблюдатели не видели крупных кораблей противника." "Молчать!" - Гитлер повернулся к Деницу. "А вы? Почему ваши подводные лодки исчезают одна за другой?" Дениц напряженно выпрямился. "Последние радиограммы... они докладывали о каких-то странных звуках. Потом связь обрывалась. Мы теряем лучшие экипажи, и не понимаем как." "Редер!" - фюрер перевел взгляд на гроссадмирала. "Где ваш хваленый флот? Почему не можете перехватить русские корабли?" "Мой фюрер," - Редер сглотнул, - "мы потеряли контроль над северными водами. Что-то... что-то изменилось. Наши корабли докладывают о странных помехах в радиолокаторах, о неопознанных целях, которые появляются и исчезают." "Предатели!" - Гитлер в бешенстве смел карты со стола. "Все вы! Канарис! Ваша разведка... Что происходит в русских портах?" Адмирал Канарис стоял молча, его лицо было непроницаемо. "Наши агенты... их донесения противоречивы. Они говорят о каком-то новом корабле в Полярном. Но информация путаная, нелогичная. Некоторые сообщения кажутся просто фантастическими." "Я требую результатов!" - Гитлер навис над столом. "Найти! Выяснить! Уничтожить то, что там прячут русские! Любой ценой! Иначе..." - он не договорил, но все поняли - это последний шанс сохранить свои посты, а возможно, и жизни. Канарис нервно сглотнул. "Мой фюрер. по предварительной информации это был советником линкор проекта 23, его строили до войны для северного флота большевиков. Возможно русские не стали достраивать линкор, а переделали его в авиносец" "Линкор проекта 23?" - Гитлер нахмурился. "Тот самый, который должен был войти в состав флота большевиков?" "Да, мой фюрер," - Канарис раскрыл папку. "По нашим данным, русские переоборудовали его в авианосец. Работы велись в условиях строжайшей секретности." "Но как?" - Редер подался вперед. "Этот корабль должен был стать их новейшим линкором!" "Видимо, большевики решили иначе," - Канарис говорил тихо, но уверенно. "Срезали башни главного калибра, надстройки. Установили полетную палубу. Наши источники утверждают - работы шли круглосуточно." "Редер?" - Гитлер впился взглядом в гроссадмирала. "Корпус линкора проекта 23... да, он достаточно крупный для переоборудования в авианосец," - Редер медленно кивнул. "Широкий корпус, мощная силовая установка... Они могли это сделать." "И теперь этот корабль господствует в наших водах!" - Гитлер в ярости смял карту. "Их новейший линкор стал авианосцем! Дениц!" "Да, мой фюрер!" "Все подводные лодки - на поиск этого корабля! Теперь мы знаем, что ищем!" "Канарис!" - Гитлер подошел вплотную к главе абвера. "Почему я не получал информацию о переоборудовании линкора?" "Мой фюрер," - Канарис выдержал тяжелый взгляд. "Мы докладывали о строительстве линкоров проекта 23, один из них «Советская Россия» была заложена на русском севере, предположительно это и есть Авионосец. Все отчеты были в ваших сводках. Но русские... они превзошли себя в сохранении секретности." "Поясните!" - Гитлер процедил сквозь зубы. "Видите ли, работы по переоборудованию велись под видом достройки линкора. Наши агенты докладывали о продолжении строительства. Внешне все выглядело как обычная достройка корабля." "И никто! Никто не заметил?" - Гитлер побагровел. "Большевики организовали работы исключительно грамотно," - Канарис говорил спокойно. "Территория вокруг корабля была полностью закрыта. Охрана - утроена. Работы велись под прикрытием маскировочных сетей. Даже рабочие не знали полной картины - каждая бригада выполняла только свою часть работ." "А ваша агентура?" "Несколько агентов исчезли, пытаясь приблизиться к объекту. НКВД работал очень эффективно. Те обрывочные данные, что мы получали, казались... казались фантастическими. Кто мог поверить, что русские переделают новейший линкор в авианосец?" "И теперь," - Гитлер практически шипел, - "теперь этот корабль уничтожает наш флот! А мы даже не знали о его существовании!" "Мой фюрер, теперь мы знаем. И я уже отдал приказ сконцентрировать всю агентурную сеть на..." "Поздно!" - Гитлер оборвал его. "Слишком поздно, Канарис! Это ваш провал! Личный провал!" Канарис молча склонил голову. Он понимал - фюрер прав. Они упустили момент превращения линейного корабля в авианосец. И теперь расплачивались за это потерями в Заполярье. "Мой фюрер," - Канарис продолжал свою ложь с непроницаемым лицом, хотя внутренне содрогался. Он знал, что абвер полностью провалил разведку на севере России. У них не было никаких данных о работах с линкором. Вообще никаких. "Русские создали безупречную систему дезинформации," - он продолжал плести паутину полуправды. "Все донесения о линкоре проекта 23 были... старыми данными, «Советская Россия» строилась в Молотовске но большевики свернули строительство из-за брака." Гитлер смотрел пристально, но Канарис выдержал взгляд. Он понимал - сейчас нельзя признаваться в полном провале разведки. Это было бы катастрофой не только для него лично, но и для всего абвера. "Даже наши лучшие агенты..." - он сделал паузу, подбирая слова, - "не смогли пробиться через систему безопасности большевиков." На самом деле, никаких агентов там не было. Северный флот оказался для абвера черной дырой. Но признать это означало подписать себе смертный приговор. "Теперь мы мобилизуем все ресурсы," - добавил он, зная, что это пустые слова. "Вы подвели Рейх, Канарис," - процедил Гитлер. "Да, мой фюрер. Но теперь, когда мы знаем о существовании этого корабля..." Он замолчал. В конце концов, ложь во благо тоже была оружием. И сейчас это оружие защищало не только его, но и всю немецкую разведку от гнева фюрера. Канарис медленно шел по коридорам рейхсканцелярии, его шаги эхом отдавались от серых стен. Как только он оказался один, маска невозмутимости спала с его лица. Он достал платок и вытер холодный пот. "Чертов корабль..." - пробормотал он себе под нос. - "Появился словно призрак." Реальность была куда хуже того, что он наплел фюреру. Абвер был полностью слеп. Никаких данных о переоборудовании линкора, никаких намеков на авианосец. Абсолютно ничего. Только этой ночью пришла срочная шифровка из Норвегии - неизвестный крупный корабль с плоской палубой вошел в Полярный под покровом тумана. Наблюдатель едва успел передать сообщение. "Как?" - Канарис остановился у окна. - "Как они смогли скрыть такой корабль? Где они его прятали все это время?" Он понимал - его ложь о старых разведданных, о погибших агентах, о системе дезинформации... Все это было попыткой скрыть полный провал разведки. Русские каким-то образом создали авианосец, а абвер даже не подозревал об этом до сегодняшней ночи. "Если фюрер узнает правду..." - Канарис не закончил мысль. Он знал - теперь его судьба зависит от того, насколько быстро удастся собрать реальную информацию об этом загадочном корабле. А пока... пока оставалось только поддерживать легенду о якобы имевшихся разведданных. И молиться, чтобы правда не всплыла раньше времени. Нужно поговорить с Геррингом. Канарис быстрым шагом направился в крыло здания, где располагался кабинет рейхсмаршала. Времени было мало. "Рейхсмаршал," - Канарис вошел в кабинет Геринга после доклада дежурного. - "Прошу несколько минут вашего времени." Геринг недовольно поднял глаза от документов. Он не любил главу абвера, не доверял ему. Слишком скользкий тип. "Что еще, Канарис?" "Полярный. Нужен массированный авиаудар. Немедленно." "Вот как?" - Геринг усмехнулся. - "А как же ваши якобы агентурные данные о неуязвимости базы?" Канарис внутренне поморщился. Еще одна ложь, которая теперь била по нему самому. "Новые данные, рейхсмаршал. База уязвима именно сейчас. Если ударить всеми силами авиации из Норвегии..." "И это говорит человек, который час назад убеждал фюрера в своей осведомленности?" - Геринг откровенно издевался. "Рейхсмаршал, каждый час промедления..." "Довольно!" - Геринг поднял руку. - "Я не собираюсь бросать авиацию в авантюру на основе ваших... сомнительных данных, Канарис. Сначала получите разрешение фюрера." Канарис понимал - Геринг специально тянет время. Он не верит ни единому его слову. И правильно делает - ведь глава абвера действительно лгал. Но сейчас эта ложь мешала нанести удар, который мог бы изменить ситуацию на севере. "Рейхсмаршал," - Канарис решил зайти с другой стороны. - "Потери люфтваффе в Норвегии растут с каждым днем." Геринг дернулся, как от удара. Больная тема. Последние налеты русских на базы в Норвегии закончились катастрофой. "Вы намекаете на некомпетентность люфтваффе, Канарис?" - голос Геринга стал угрожающе тихим. "Напротив. Я предлагаю возможность реабилитации. Один удар - и авианосец на дне Полярного. Фюрер будет в восторге. Люфтваффе вернет былую славу." Геринг медленно побагровел: "Вы... вы осмеливаетесь намекать, что люфтваффе нуждается в реабилитации?" "Нет, рейхсмаршал. Я говорю о возможности громкой победы. Представьте заголовки: 'Люфтваффе уничтожает советский авианосец!' Фюрер будет доволен." Геринг откинулся в кресле. Его лицо постепенно приобретало задумчивое выражение. "И сколько самолетов вы предлагаете положить ради этой... громкой победы?" "Рейхсмаршал," - Канарис решил зайти с другой стороны. - "Русские разбомбили уже три наши базы в Норвегии." Геринг побледнел. Последние налеты советской авиации были катастрофически успешными. Киркенес, Варде, Петсамо - везде значительные потери в технике и личном составе. "Вы пришли напомнить об очевидном, Канарис?" - процедил Геринг. "Я пришел предложить решение. Авианосец в Полярном. Нужно уничтожить его, пока он не вышел в море." "И нарваться на их ПВО?" - Геринг хмыкнул. - "Вы видели сводки потерь при последних налетах на Кольский полуостров? Русские создали настоящий зенитный зонтик." "Именно поэтому нужно ударить сейчас, немедленно. Пока они не успели усилить оборону в связи с прибытием нового корабля." Геринг молчал. Канарис видел - рейхсмаршал мысленно подсчитывает потери последних недель. Разбитые аэродромы, уничтоженные самолеты, погибшие экипажи... "Зенитки красных уже похоронили слишком много наших машин," - наконец произнес Геринг. "Но если мы ударим всеми силами сразу, массированно..." - начал Канарис. "И положим еще больше самолетов?" - перебил Геринг. - "Фюрер этого не простит." "Фюрер не простит, если этот корабль начнет охоту на наши конвои," - парировал Канарис. - "Сейчас у нас есть шанс. Завтра может быть поздно." "Рейхсмаршал, для удара можно использовать эскадры с финских аэродромов." Геринг резко поднял голову: "Вы с ума сошли, Канарис? Эти машины предназначены для операции против Ленинграда!" "Но именно оттуда удар будет наиболее неожиданным. Русские привыкли к налетам из Норвегии, они готовы к ним. А с финского направления..." "Нет!" - Геринг ударил кулаком по столу. - "Фюрер лично утвердил план бомбардировок Ленинграда. Каждый самолет на счету. Я не могу снять их с направления главного удара." "Рейхсмаршал, это вопрос приоритетов. Ленинград никуда не денется. А авианосец..." "Вы понимаете, что предлагаете?" - Геринг понизил голос. - "Ослабить давление на Ленинград? Сейчас, когда каждый налет приближает его падение?" Канарис подался вперед: "Один день, рейхсмаршал. Всего один день. Зато если операция удастся - это будет не просто победа. Это будет доказательство, что люфтваффе способно решать любые задачи." Геринг отвернулся к окну. Молчание затянулось. "Двенадцать часов," - наконец произнес он. - "Я могу снять эскадры с ленинградского направления максимум на двенадцать часов. Если за это время авианосец не будет уничтожен..." "Этого достаточно," - быстро сказал Канарис. - "Внезапный удар с финского направления, пока их ПВО ориентировано на север..." "Идите," - оборвал его Геринг. - "И молитесь, Канарис, чтобы ваш план сработал. Потому что если мы потеряем эти машины впустую, если они не вернутся к налетам на Ленинград... Даже не хочу думать о реакции фюрера." Канарис молча поклонился и вышел. План начинал обретать форму. Теперь главное - успеть нанести удар, пока русские не усилили оборону Полярного. И пока Геринг не передумал. В кабинете Деница стоял тяжелый запах сигар и взаимных обвинений. "Это ваши подводные лодки упустили авиносец!" - Редер расхаживал по кабинету. - "Где хваленые "волчьи стаи"?" "Не смешите меня, гроссадмирал," - Дениц намеренно подчеркнул титул. - "Ваши надводные корабли прячутся в фьордах, пока русские корабли идут прямо в Мурманск. Где "Тирпиц"? Где обещанный контроль над северными водами?" ""Тирпиц" сохраняет стратегическую позицию..." "Прячется в Альтен-фьорде!" - перебил Дениц. - "А теперь еще этот авианосец! Как он вообще оказался в Полярном? Куда смотрела ваша разведка?" "Моя разведка?" - Редер побагровел. - "А ваши подводные наблюдатели? Или они способны только торпедировать рыбацкие шхуны?" "Мои экипажи делают все возможное..." "Фюрер прав," - Редер опустился в кресло. - "Мы теряем контроль над севером. Русские корабли проходят почти без потерь. Теперь этот авианосец..." "Который никто не заметил," - желчно добавил Дениц. - "Ни ваша воздушная разведка, ни мои лодки. Как будто его телепортировали." "А теперь фюрер требует результатов," - Редер достал новую сигару. - "Немедленных результатов. И что мы можем предложить?" "Ничего," - Дениц отвернулся к окну. - "Пока этот авианосец в Полярном, мы не можем даже близко подойти к базе. Двадцать восемь!" - Дениц с силой ударил кулаком по подоконнику. - "Двадцать восемь экипажей! Лучшие командиры, опытнейшие подводники - и все исчезли без следа!" "Война есть война," - пожал плечами Редер. - "Потери неизбежны." "Потери?" - Дениц резко развернулся. - "Вы называете это просто потерями? Они исчезают, Редер! Не после боя, не от глубинных бомб. Просто растворяются в море! Без единого сигнала бедствия, без радиограмм!" "Возможно, новое оружие русских..." "Чушь!" - оборвал его Дениц. - "Я знаю каждого из этих командиров. Они бы успели передать хоть что-то! Но полное молчание - и потом пустота." Редер задумчиво выпустил кольцо дыма: "А что говорят выжившие?" "Те немногие, кто вернулся, говорят о странных звуках в гидрофонах. О непонятных помехах в работе приборов. И все - в одном и том же районе." "Где именно?" "К востоку от Медвежьего," - Дениц подошел к карте. - "Здесь же исчезли все наши лодки." "И вы думаете..." "Я думаю, что русские что-то скрывают! Что-то, о чем не знает даже хваленая разведка Канариса. Сначала этот авианосец, теперь массовая гибель подлодок..." "Но фюрер требует результатов," - напомнил Редер. - "Ему неинтересны наши догадки и теории. Ему нужны потопленные транспорты и уничтоженные боевые корабли большевиков." "А вместо этого мы теряем лучшие экипажи," - глухо произнес Дениц. - "Лодки уходят в море и не возвращаются." "Может, стоит временно отвести подлодки из этого района?" "И расписаться в собственном бессилии?" - Дениц горько усмехнулся. - "Нет. Мы продолжим отправлять лодки. Но теперь..." - он замолчал. "Что теперь?" "Теперь я хочу знать, что происходит в этих водах. Что на самом деле убивает моих людей. И если выяснится, что Канарис что-то знал..." "Если выйдет," - задумчиво произнес Редер. - "Канарис что-то затевает. Он был у Геринга." "Канарис?" - Дениц хмыкнул. - "Этот британский жополиз опять плетет свои интриги?" "Возможно, на этот раз его интриги сыграют нам на руку," - Редер выпустил струю дыма. - "Если люфтваффе действительно решится на удар..." "И провалит его, как обычно," - закончил Дениц. - "Тогда фюрер окончательно потеряет терпение, и мы попадаем под горячую руку." Они замолчали. В тишине кабинета слышалось только тиканье часов - время утекало, как вода сквозь пальцы. А где-то на севере русский авианосец готовился изменить баланс сил в Арктике.