Часть 23: Визит Лаврентия Павловича

Баренцево море, «Адмирал Кузнецов» Утро выдалось суматошным. С самого рассвета Аня гоняла экипаж, проверяя каждый уголок корабля перед прибытием высокого гостя. "КАМБУЗ! ПОЧЕМУ КАСТРЮЛИ НЕ БЛЕСТЯТ?!" - её голос разносился по всем палубам. "ЭТО К НАМ ЛАВРЕНТИЙ ПАВЛОВИЧ ЕДЕТ, А НЕ ДЯДЯ ВАСЯ С СОСЕДНЕГО КОЛХОЗА!" "ПРАВЫЙ БОРТ! КТО ОСТАВИЛ ШВАРТОВЫЕ НЕБРЕЖНО?! ПЯТЬ МИНУТ НА ИСПРАВЛЕНИЕ!" "НОСОВОЙ ПОСТ! ФОРМА ОДЕЖДЫ НЕ ПО УСТАВУ!" "МАШИННОЕ ОТДЕЛЕНИЕ! ЧТОБЫ ВСЕ МЕХАНИЗМЫ РАБОТАЛИ КАК ЧАСЫ!" "ТЕХСОСТАВ! ПОЧЕМУ НА ЛОПАСТЯХ ПЯТНА?!" - её голос разносился по полётной палубе. Авиатехники метались вокруг вертолёта, в сотый раз проверяя каждый узел. "ПРОВЕРИТЬ ДВИГАТЕЛИ! ЧТОБ РАБОТАЛИ КАК ЧАСЫ!" "КТО ОСТАВИЛ ИНСТРУМЕНТЫ НА ПАЛУБЕ?! ПЯТЬ СЕКУНД НА УБОРКУ!" "ТОПЛИВОЗАПРАВЩИК! ПОЧЕМУ ТАК МЕДЛЕННО?!" Кириллов стоял у надстройки, наблюдая за этой суетой. Его люди тоже участвовали в подготовке - проверяли периметр, осматривали палубы. "ПРОВЕРИТЬ ВСЕ СИСТЕМЫ! ПОВТОРЯЮ - ВСЕ!" Софронов подошёл к Кириллову, нервно поправляя фуражку: "Как думаешь, всё готово?" "С ней-то?" - майор кивнул в сторону мечущейся по палубе Ани. "Да этот вертолёт скоро будет чище чем в стоматологии." "Радует," - Софронов переступил с ноги на ногу в новеньких берцах, - "а ведь удобная обувь. Не то что наши сапоги. В этих хоть весь день бегать можно. И подошва не скользит," - продолжал Софронов, с явным удовольствием разглядывая свои ноги. "Представляешь, они её специально для корабельной палубы разработали. Даже в шторм устойчиво стоишь." Кириллов покосился на свои хромовые сапоги - добротные, начищенные до блеска, но после рассказов друга казавшиеся теперь какими-то... устаревшими. "А внутри," - Софронов не унимался, явно довольный обновкой, - "специальная стелька. И носок усиленный. Говорят, в будущем вся армия в таких ходит." "Ну-ну," - хмыкнул майор, поправляя ремень шинели. "Только не говори мне, что собираешься в них на доклад к Лаврентию Павловичу идти" "А что?" - Софронов пожал плечами. "Аня говорит - это уставная обувь. Практичная, удобная..." "Практичная," - передразнил Кириллов. "Ты ещё скажи, что и форму эту... наденешь." "Конечно," - Софронов провёл рукой по новому кителю, - "Она же не просто так нам её выдала." Кириллов покачал головой. Его забавляло, как быстро друг привыкает к новшествам из будущего. Сам он предпочитал держаться привычного - шинель, фуражка с красной звездой, хромовые сапоги. Всё как положено сотруднику НКВД. "И кителёк этот морской похвали," - усмехнулся майор. "А вот похвалю" - Софронов расправил плечи. "Удобный. И материал какой-то особенный - не мнётся, быстро сохнет. Аня говорит..." "Аня то, Аня это" - вздохнул Кириллов. "Она может и подштанники тебе из будущего выдала." Софронов как-то странно кашлянул и отвел взгляд. "Не может быть," - майор уставился на друга. "Серьёзно?" "Ну... они же комплектом шли..." - пробормотал капитан. "И вообще, очень удобные. Дышащие. С антибактериальной пропиткой..." Кириллов расхохотался, глядя на лицо друга: "Ну ты молодец! А я-то думаю, чего ты такой довольный ходишь, так это твоей жопе просто приятно!" "Да иди ты," - буркнул Софронов, но тут же просиял. " А хочешь, попрошу и тебе комплект выдать? Там ещё носки специальные есть..." "Нахуй надо!" - майор поднял руку. "Вот только давай без меня. Я как-нибудь в своём..." "ВНИМАНИЕ ЭКИПАЖУ!" - прогремел голос Ани. "ПОСТРОЕНИЕ НА ВЕРХНЕЙ ПАЛУБЕ!" "Ладно," - Софронов хлопнул друга по плечу. "Как знаешь. Но если передумаешь - скажи. Правда удобные..." "Берцы ему понравились..." - проворчал майор себе под нос, направляясь следом. "Дышащие подштанники... Докатились..." На верхней палубе выстроились морские пехотинцы - и у Кириллова глаза полезли на лоб. Все как один в белоснежных перчатках, начищенные белые ремни поверх черной формы, аксельбанты... Картина была до боли знакомой - точь-в-точь как на старых фотографиях императорского флота. "Вот же..." - пробормотал майор, разглядывая безупречный строй. "Это ж всё из царских времен... Где она это откопала?" "РАВНЯЙСЬ! СМИРНО!" - голос Ани звенел над палубой. "Представляешь," - шепнул подошедший Софронов, - "оказывается, на борту целые комплекты парадной формы. Говорит, в будущем решили вернуть старые традиции флота. Всё как было при императорском..." Кириллов покосился на своих подчиненных - хмурые лица под малиновыми фуражками НКВД выражали плохо скрываемое неодобрение. Для них, убежденных большевиков, эти царские атрибуты были как кость в горле. "ПЕРВАЯ ШЕРЕНГА! ПЕРЧАТКИ ПОДТЯНУТЬ!" "Мои-то совсем мрачные," - вздохнул майор. " "ВТОРАЯ ШЕРЕНГА! РАВНЕНИЕ ДЕРЖАТЬ!" "А по мне - красиво," - Софронов пожал плечами. "Что плохого в том, чтобы взять лучшее из прошлого? Русский флот всегда славился своими традициями..." Аня шла вдоль строя, придирчиво осматривая каждую мелочь. Белые перчатки сверкали на солнце, аксельбанты покачивались при каждом движении - всё как на парадах столетней давности. "Вон, гляди," - Кириллов кивнул на своего сержанта. "По глазам видно - считает всё это контрреволюцией. Старая гвардия..." "КАРАУЛ! ОРУЖИЕ К ОСМОТРУ!" Синхронное движение - и Ак-74м в белых перчатках вскинулись как по линейке. НКВДшники невольно поморщились - для них эта церемониальность попахивала монархизмом. "Белая гвардия," - майор задумчиво потер подбородок. "Ну хоть красиво. Флот есть флот. У него свои законы, свои традиции..." "ПЕРВОЕ ОТДЕЛЕНИЕ! РАВНЕНИЕ НАПРАВО!" "Вот!" - оживился Софронов. " Главное - красиво, достойно. По-флотски." "КАРАУЛ! РАВНЕНИЕ НА ПРАВЫЙ БОРТ!" "Да только у нас рабочее-крестьянский флот " - медленно произнес Кириллов. Софрнов промолчал. "СМИРНО! РАВНЕНИЕ НА СЕРЕДИНУ!" А на палубе продолжался строевой смотр. Белые перчатки и аксельбанты сверкали на солнце - совсем как сто лет назад, когда русский флот считался одним из красивейших в мире. "Красную дорожку для встречи!" - скомандовала Аня. Кириллов поперхнулся воздухом, закашлялся так, словно подавился папиросой. "Чего?" - выдавил майор. "Какую ещё... красную дорожку?" "БЫСТРО!" - рявкнула Аня. "ВРЕМЯ ПОДЖИМАЕТ!" Два матроса притащили свёрнутый рулон ярко-красной ковровой дорожки. Кириллов и Софронов переглянулись с одинаковым выражением полного охренения на лицах. "Откуда..." - начал было Софронов. "БЛЯТЬ..." - одними губами закончил Кириллов. "Это что за..." - майор шагнул к Ане. "Ты где это взяла?" "В складском отсеке," - как ни в чем не бывало ответила она. "Там много чего интересного есть." "То есть," - Кириллов потер переносицу, - "ты хочешь сказать, что притащила из будущего не только технику, оружие и форму, но и... красную, мать её, дорожку?" "А что такого?" - пожала плечами Аня. "Встречаем же высокого гостя. Должно быть красиво." "Охренеть..." - пробормотал Софронов. "Просто охренеть... Что дальше? Оркестр с фанфарами?" "ОРКЕСТР!" - заорала Аня в динамик. "ПРИГОТОВИТЬСЯ К ВСТРЕЧЕ!" Кириллов с Софроновым застыли, как громом пораженные. Тишина. Полная тишина. А потом Аня расхохоталась, сгибаясь пополам:"Нет у меня никакого оркестра," "Жаль," - задумчиво произнес майор, глядя как матросы расправляют красное полотнище, - "а я на секунду реально поверил. С тебя бы сталось притащить из будущего целый полковой оркестр." "Не-не," - Аня махнула рукой. "Это уже был бы перебор. Хотя..." - она сделала страшные глаза, - "может, мне ещё и хор церковный вызвать? А?" "Даже не шути так!" - в один голос выпалили офицеры. Она снова рассмеялась: "Да ладно вам. Красная дорожка и почетный караул - это максимум. Всё остальное уже было бы... чересчур." Звук винтов вертолета постепенно стих вдали - борт взял курс на Мурманск. На палубе матросы раскатывали красную дорожку, и Кириллов с Софроновым наблюдали за этим действом, всё ещё не веря своим глазам. "АККУРАТНЕЕ!" - командовала Аня. "НЕ МЯТЬ! РАСПРАВИТЬ РОВНО!" "а ведь Лаврентий Павлович такого точно не ожидает." "КРЕПЛЕНИЯ ПРОВЕРИТЬ!" - продолжала греметь Аня. "ЧТОБ НИ ОДНОЙ СКЛАДКИ!" "Это точно," - хмыкнул Софронов. "Представляю его лицо, когда он увидит всю эту... церемонию." "ПЕРВЫЙ ПОСТ! ВЫРОВНЯТЬ КРАЙ!" "Главное," - майор понизил голос, - "чтобы не решил, что мы тут... монархический заговор устроили. С этими царскими аксельбантами..." "Да ладно," - отмахнулся Софронов. "Он же не настолько... А с другой стороны..." - капитан задумался. "Может правда перебор? Может, убрать всё это?" "БОЦМАН! ЗАКРЕПИТЬ КОНЦЫ!" "Поздно," - усмехнулся Кириллов. "Вертолет уже в пути. Да и Аня не позволит. Видишь, как она..." "...командует," - закончил майор, глядя как девушка распекает очередного матроса. Морские пехотинцы выстраивались вдоль красной дорожки - черная форма, белые перчатки, начищенные ремни. Хмурые НКВДшники держались чуть в стороне, всем своим видом показывая отношение к этому "царскому" параду. "ПЕРВАЯ ШЕРЕНГА! РАВНЕНИЕ!" "Ну что ж," - вздохнул Кириллов. "Будем надеяться, что товарищ нарком оценит... творческий подход." "ВТОРАЯ ШЕРЕНГА! ПОДТЯНУТЬ СТРОЙ!" "А если нет?" - Софронов нервно поправил фуражку. "Тогда," - майор мрачно усмехнулся, - "будем объяснять в Лубянке, откуда на советском корабле взялись императорские церемонии." "НОСОВОЙ ПОСТ! ГОТОВНОСТЬ НОМЕР ОДИН!" "Мне нравится" - тихо сказал Софронов. " Даже если это и выглядит... по-царски. Зато красиво." "Красиво," - согласился Кириллов. "Вот только объясни это моим орлам. Видишь, как хмурятся?" "Да брось," - усмехнулся Софронов, поправляя новенький китель. "На её борту бесполезно что-либо объяснять..." "ЗАКРЕПИТЬ ПРАВЫЙ КРАЙ ДОРОЖКИ!" - прогремело над палубой. "И вообще," - капитан понизил голос, - "В сорок третьем всё это вернут. И офицеров, и погоны..." Кириллов резко повернулся к другу: "Что значит вернут?" "БОЦМАН! ПРОВЕРИТЬ НАТЯЖЕНИЕ!" "А то и значит," - Софронов довольно улыбнулся. "Аня рассказывала - в январе сорок третьего выйдет указ. Вернут офицерские звания вместо командирских должностей, погоны введут... Даже в НКВД." "Да ну..." - майор недоверчиво покачал головой. "Не может быть." "Может," - кивнул Софронов. "Так что получается, мы сейчас не монархические замашки демонстрируем, а... как бы это сказать... опережаем время? Идём в ногу с будущим?" "ПЕРВОЕ ОТДЕЛЕНИЕ! ПОДРАВНЯТЬСЯ!" "Хитро," - хмыкнул Кириллов. "То есть, когда Берия увидит всю эту... красоту, можно будет намекнуть, что это..." "Именно," - подмигнул Софронов. "Передовой опыт. Инициатива снизу, так сказать. А там, глядишь, может и раньше сорок третьего погоны вернут..." "Хм," - майор покачал головой. "А я-то думал, ты просто от этих новшеств в восторге. А ты, оказывается..." "А я," - перебил его Софронов, - "просто доверяю Ане." Она подошла к командирам, на ходу поправляя китель: "Ну, вроде всё готово. Вертолет скоро будет в Мурманске." "Мне вот интересно," - Кириллов не выдержал. "Всё хотел спросить - так откуда всё-таки красная дорожка?" "А," - она махнула рукой. "Путин на мой борт поднимался, так и осталась. Потом разных гостей принимали..." "Это ваш, что ли... президент?" - уточнил Софронов. "БОЦМАН!" - Аня прервалась, чтобы рявкнуть команду. "ПРАВЫЙ КРАЙ НАТЯНУТЬ!" "Ну да," - она повернулась обратно к офицерам. "Главнокомандующий. Положено встречать с почестями. Вот и держу всё необходимое - дорожку, парадную форму..." "Да ладно вам," - усмехнулась Аня. "Подумаешь - дорожка как дорожка. Главное, что она по размеру подходит и в хорошем состоянии. Вчера лично распорядилась чтоб пыль с нее выбивали." "Товарищ капитан," - Аня одернула китель. "Вы тут за главного, а я пошла." "Куда?" - удивился Софронов. "Носик припудрить," - она посмеивалась направилась к надстройке. "Она же нос не будет этого делать?" - Кириллов посмотрел вслед удаляющейся фигуре. "Само собой," - хмыкнул Софронов. "Так куда она пошла?" "А хуй её разберёшь," - капитан пожал плечами и тут же выпрямился. "БОЦМАН! ДОЛОЖИТЬ ОБСТАНОВКУ!" "Есть!" - отозвался старшина. "Дорожка закреплена, караул построен!" Солнце уже поднялось высоко над горизонтом, когда в небе послышался характерный стрекот винтов. Вертолет появился со стороны берега, постепенно увеличиваясь в размерах. "ВНИМАНИЕ ЭКИПАЖУ!" - Софронов выпрямился, расправил плечи. "ПРИГОТОВИТЬСЯ К ВСТРЕЧЕ!" Морские пехотинцы замерли вдоль красной дорожки. Белые перчатки сверкали на солнце, аксельбанты покачивались от легкого бриза. НКВДшники подтянулись, расправили плечи - как ни крути, а встречали своего начальника. Вертолет завис над палубой, поднимая вихри воздуха. Красная дорожка затрепетала, но надежные крепления держали её на месте. Плавно, словно огромное насекомое, машина опустилась на размеченный квадрат. Кириллов машинально скользнул взглядом по строю и замер. Среди черной формы морских пехотинцев и матросов белоснежным пятном выделялся парадный китель... Ани. "Твою ж..." - одними губами выдохнул майор. Белая адмиральская форма сидела безупречно. Юбка строгого покроя, золотые погоны ярко блестели на плечах. На золотистом ремне - парадный кортик. Белые перчатки, уставные туфли того же цвета... Всё как положено, всё по форме. Только вот такой формы в Советском флоте просто не существовало. Она стояла навытяжку, глядя прямо перед собой. Ни следа обычной усмешки на лице - строгая, подтянутая, как на императорском смотре. "Аня, боже Колчак отдыхает..." - Кириллов перевел взгляд на Софронова. Тот тоже заметил ее преображение, но виду не подал - продолжал командовать построением, как ни в чем не бывало. А вертолет уже коснулся палубы, и винты медленно останавливались. Время объяснений закончилось. Начиналось самое интересное. Первым из вертолета показался Головко. Увидев картину на палубе, он застыл на трапе... Командующий Северным флотом явно не был готов к такому зрелищу. Следом появился Берия. Его неизменная шляпа и черный плащ резко контрастировали с парадным великолепием палубы. Нарком внутренних дел окинул строй внимательным взглядом через круглые стекла пенсне, но лицо осталось непроницаемым. Он неторопливо двинулся по красной дорожке, словно для него такая встреча была в порядке вещей. Головко наконец отмер и поспешил следом за наркомом, всё еще бросая недоуменные взгляды на почетный караул и особенно на Аню в её невероятной форме. Тишину нарушал только свист ветра и затихающий гул вертолетных двигателей. Берия приближался к строю. "СМИРНО!" - голос Софронова прокатился над палубой. Держа руку у виска, капитан четким строевым шагом направился к начальству. В новой форме, с белыми перчатками и кортиком на поясе он выглядел безупречно. "Товарищ адмирал! Экипаж тяжелого авианесущего крейсера 'Адмирал флота Советского Союза Кузнецов' построен! Командир группы сопровождения капитан первого ранга Софронов!" Берия остановился чуть позади, внимательно разглядывая церемонию через стекла пенсне. Головко медленно повернул голову, глядя на застывшую навытяжку Аню в её невероятной белоснежной форме. На его лице явственно читалось: "Какого хрена здесь происходит?!" Софронов, уловив этот взгляд, едва заметно кивнул в сторону Ани, словно говоря: "Это всё она. У нас тут... особая ситуация." Командующий Северным флотом несколько раз моргнул, словно надеясь, что видение исчезнет. Но нет - белая адмиральская форма, золотые погоны, парадный кортик - всё оставалось на месте. Его взгляд метнулся обратно к Софронову, требуя объяснений. Капитан сделал едва уловимое движение бровями: "Потом объясню". И тут же, как ни в чем не бывало, продолжил доклад, старательно игнорируя немой вопрос начальства. Головко перевел взгляд на Берию, но тот, казалось, вообще не замечал ничего необычного. Нарком неспешно вытащил платок, протер пенсне и с тем же невозмутимым видом продолжил осматривать строй. "Да что здесь..." - одними губами произнес командующий, но тут же осекся, поймав предупреждающий взгляд Софронова. А Аня продолжала стоять, словно статуя - строгая, подтянутая, ни один мускул не дрогнул на лице. Только в глазах плясали черти, и уголки губ едва заметно подрагивали, сдерживая улыбку. "Я смотру, ви врэмя даром нэ тэряли," - негромко произнес Берия, разглядывая строй через стекла пенсне. "Обосновались на карабле, значит..." В его голосе сквозили странные интонации - не то одобрение, не то насмешка. Он медленно прошелся вдоль шеренги, внимательно рассматривая форму, оружие, выправку. Особенно долго задержал взгляд на вычищеные чёрные Ак-74м. "Интэрэсно, очэнь интэрэсно..." - пробормотал он, останавливаясь напротив Ани. "И форма новая, я смотру. Нэобычная..." Его взгляд скользнул по золотым погонам, задержался на кортике, вернулся к лицу. Аня стояла навытяжку, глядя прямо перед собой - ни один мускул не дрогнул под пристальным изучением наркома. "И красная дорожка..." - Берия слегка усмехнулся. "Прямо как в Крэмле. Нэ много ли чести для простого карабля?" Головко, стоявший чуть поодаль, нервно дернул воротник кителя. Софронов незаметно затаил дыхание. Кириллов машинально положил руку на кобуру. Но Аня даже не моргнула: "Никак нет, товарищ народный комиссар. Для флагмана советского флота - в самый раз." "Вот как" - Берия приподнял бровь. Он неспешно двинулся дальше вдоль строя, пока не остановился напротив хмурых НКВДшников в традиционной форме. "А ви почэму нэ переоделись?" - поинтересовался он, разглядывая малиновые фуражки и хромовые сапоги. "Нэ нравится новая форма?" Кириллов замер: "Товарищ народный комиссар... я..." "Ну-ну, продолжайтэ," - Берия чуть прищурился за стеклами пенсне. "Почэму ваши люди не в парадной формэ?" "Товарищ народный комиссар," - Кириллов выпрямился еще сильнее, хотя казалось, что дальше уже некуда. "Мы... сохраняем верность традициям НКВД." "Традициям?" - Берия усмехнулся. "А эти," - он кивнул на моряков в белых перчатках, - "по-вашему, чьим традициям верны?" Кириллов почувствовал, как земля уходит из-под ног. Но тут Берия неожиданно кивнул: "Ну, порядок. Хоть кто-то здэсь в привычной формэ. А то я уж думал, что попал к белогвардейцем..." "Товарищ народный комиссар, я вам объясню в устном докладе..." - начал было Кириллов, но Берия остановил его жестом. "Харашо," - нарком снова усмехнулся. "Вижу, ви готовы к будущему возвращению старых понятий. Даже слишком готовы..." - он многозначительно посмотрел на аксельбанты и белые перчатки. Софронов и Кириллов переглянулись. Что значит "возвращению старых понятий"? Неужели Аня была права? "Ну что," - Берия поправил пенсне, - "пайдемтэ, показывайте, как обосновались. Надеюсь, внутри у вас так же... образцово, как и снаружи?" Головко, все еще пребывавший в легком шоке от увиденного, встрепенулся: "Прошу за мной, товарищ народный комиссар..." "Нэт-нэт," - Берия покачал головой. "Пусть ведет она," - он кивнул на Аню. "Раз уж так... основательно подготовились к встрече." Аня четко развернулась через левое плечо: "Прошу следовать за мной, товарищ народный комиссар. Начнем осмотр с главного командного пункта." "КАРАУЛ!" - рявкнул Софронов. "НАПРА-ВО! ВОЛЬНО!" Строй рассыпался. Берия, в сопровождении Головко и офицеров, двинулся вслед за Аней. Её белая форма ярко выделялась на фоне темных переборок корабля. "А знаешь," - шепнул Софронов Кириллову, пока они шли следом, - "по-моему, ему понравилось..." "Заткнись," - буркнул майор. "Еще не вечер.." Аня подробно рассказывала о системах корабля, демонстрировала работу оборудования, объясняла принципы действия новых технологий. Особое внимание нарком уделял специалистам - конструкторам и инженерам, которые изучали технику будущего. В машинном отделении группа механиков из КБ исследовала силовую установку. Берия внимательно выслушал их доклад о перспективных разработках на основе новых технологий. Аня дополняла объяснения, раскрывая технические детали, которые еще предстояло освоить советской промышленности. В ангаре авиационные специалисты работали с палубными истребителями. Они делали замеры, зарисовки, изучали конструкцию машин. Нарком долго наблюдал за их работой, периодически делая пометки в блокноте. Особый интерес Берия проявил к системам вооружения. Аня демонстрировала работу радаров, зенитных комплексов, рассказывала о принципах наведения и поражения целей. Её объяснения были четкими и профессиональными, без лишних эмоций. На борту корабля специалисты занимались исследованием материалов и технологий будущего. Берия внимательно изучал их отчеты, вникал в детали разработок, которые уже начали внедрять в производство. Нарком держался подчеркнуто официально, но было заметно, что увиденное произвело на него сильное впечатление. Он методично фиксировал информацию, задавал точные вопросы, вникал в каждую деталь. Этот корабль из будущего открывал огромные возможности для развития советской промышленности и военной техники. К концу инспекции Берия выглядел удовлетворенным. Работа на борту авианосца шла полным ходом - специалисты осваивали новые технологии, экипаж учился управлять современными системами, а сам корабль, благодаря стараниям Ани, содержался в идеальном порядке. Пока Берия и Аня осматривали корабль, Головко тихо переговаривался с Софроновым, стоя чуть поодаль. Командующий Северным флотом всё ещё не мог прийти в себя от увиденного... Софронов негромко объяснял ситуацию, рассказывая, как Аня постепенно преображает корабль и экипаж. Кириллов наблюдал за этой сценой со стороны, с явным облегчением отмечая, как легко и непринужденно общаются Берия и Аня. Нарком внутренних дел, обычно сдержанный и холодный, явно проникся симпатией к этой необычной девушке из будущего. Он внимательно слушал её объяснения, задавал вопросы, иногда даже позволял себе улыбнуться. Майор госбезопасности ловил каждое слово их беседы - Аня рассказывала о технологиях будущего, делилась планами модернизации флота, объясняла принципы работы новых систем. Берия впитывал информацию, периодически делая пометки в блокноте. Было видно, что нарком полностью доверяет своей необычной собеседнице В капитанской каюте Берия неторопливо прошелся, проводя пальцем по полированной поверхности стола - ни пылинки. Он одобрительно хмыкнул, отметив идеальный порядок. Даже карты на штурманском столе были разложены с геометрической точностью. "Как в санатории в Сухуми," - произнес нарком, присаживаясь в кресло. "Даже чище. Видно, что порядок поддерживается не для проверки, а постоянно." Он достал увесистую папку с грифом "Совершенно секретно", открыл её, перелистывая страницы с отчетами и схемами. Специалисты работают, исследования идут полным ходом, экипаж осваивает новую технику. Всё как надо - системно, методично, без авралов и показухи. Берия был явно доволен увиденным. Этот корабль из будущего постепенно превращался в настоящую плавучую лабораторию, где разрабатывались технологии, которые должны были изменить советскую промышленность и военную технику. Головко, Софронов и Кириллов стояли навытяжку, ожидая окончательного вердикта наркома. Аня, всё ещё в своей белоснежной форме, стояла чуть в стороне, сохраняя безупречную выправку. "Наработки по системам РЛС я заберу," - Берия достал из папки отдельную стопку документов с чертежами и схемами. "Будем пытаться уже сейчас освоить. Товарищ Сталин особо подчеркнул важность радиолокационного направления." Он внимательно просмотрел несколько страниц: "И меня очень интересуют ракетное вооружение. Особенно эти... как их... крылатые ракеты. Противокорабельные комплексы." "Я подготовлю техническую документацию по 'Граниту'," - произнесла Аня, сохраняя безупречную выправку. Берия поднял взгляд от бумаг, внимательно посмотрел на неё поверх пенсне. В его глазах промелькнул живой интерес. Нарком прекрасно понимал значение этих технологий для обороноспособности страны. Он аккуратно сложил все документы в свою папку, придирчиво проверяя, не упущено ли что-то важное. Радиолокация и ракетное вооружение - два ключевых направления, которые могли кардинально изменить расстановку сил в грядущей войне. "Эх, до 'Гранита' нам как раком до Китая," - Берия устало потёр переносицу под пенсне. "Но начинать надо. В ближайшее время подготовлю к вам визит Королёва. Я сообщу вам когда. У него есть кое-какие наработки и опытные образцы ракет." Нарком поднял взгляд на Аню: "Нужно будет помочь ему и направить его... и показать. Королёв - талантливый конструктор, схватывает на лету. Пусть посмотрит, что можно взять из ваших технологий уже сейчас." Он захлопнул папку, поправил пенсне: "С реактивными двигателями у него уже есть успехи. Если добавить ваши знания... Думаю, результат будет весьма интересным." В голосе Берии звучала уверенность человека, привыкшего просчитывать на много ходов вперёд. Он явно видел в этом сотрудничестве большие перспективы для развития советского ракетостроения. "Вас поняла, покажу, расскажу," - ответила Аня. "Крылатые ракеты воздушного базирования вполне реально сделать в ближайший год. У немцев появится в 1944-м Фау-1." Берия снова достал записную книжку, сделал пометку: "Да, я изучил. Нужно будет разрабатывать похожее," - он задумчиво постучал карандашом по странице. "Но не копировать, а сразу делать с учётом ваших знаний. Обойти немцев..." Он сделал ещё несколько пометок в книжке: "Королёв как раз этим и займётся. С его опытом в области реактивных двигателей, плюс ваши наработки... Думаю, результат получим быстрее, чем у немцев. И главное - лучше." "У наркома Кузнецова большой интерес к этим разработкам," - Берия кивнул, снова делая запись в записную книжку. "Флоту нужны противокорабельные ракеты." Он сделал ещё одну пометку, задумчиво глядя в страницу: "Николай Герасимович уже трижды запрашивал информацию. Понимает перспективы. С такими ракетами даже небольшой корабль сможет уничтожить крупный линкор. Полностью меняется вся концепция морского боя." Нарком поправил пенсне: "Придётся координировать работу между конструкторскими бюро. Королёв - авиационное направление, для флота - отдельная группа... Кузнецов предлагает создать специальное КБ для морских ракетных систем." Он снова черкнул что-то в книжке: "Правильно мыслит. Корабельные пусковые установки, системы наведения - это отдельная специфика. Нужны люди, которые понимают морское дело. Будем работать сразу по всем направлениям." Берия отложил книжку. И строго сказал "А теперь попрошу всех кроме Анны Николаевны покинуть помещение." Присутствующие быстро и без лишних слов направились к выходу. Когда в дверях показался Кириллов, Берия окликнул его:. "Лично проследите, чтобы никто не заходил в каюту. Никто, вы меня поняли? Даже если с докладом от товарища Сталина - пусть ждут." "Есть, товарищ нарком. Проcлежу лично," - Кириллов коротко кивнул и плотно прикрыл за собой дверь. В помещении остались только Берия и Аня. Нарком некоторое время молчал, словно собираясь с мыслями. Тишину нарушало только тихое гудение корабельной вентиляции. В его взгляде читалась сосредоточенность человека, готовящегося обсудить что-то действительно важное. Что-то, не предназначенное для посторонних ушей. "Я изучил тот пакет документов по ядерному оружию, который вы мне передали," - он помолчал. "Его создание оказалось намного сложнее, чем я предполагал," - Берия говорил очень тихо, почти шёпотом. "Но неужели всё стоит этого?" Он провёл рукой по лбу, на мгновение сняв пенсне. В этом жесте читалась глубокая озабоченность. Человек, привыкший держать под контролем сложнейшие проекты и организации, впервые столкнулся с чем-то, масштаб чего превосходил все его предыдущие представления. "Ещё как стоит," - твёрдо ответила Аня. "Американцы через год уже начнут Манхэттенский проект." "Манхэттенский проект," - повторил он медленно, словно пробуя слова на вкус. Машинально потянулся к записной книжке, но остановил руку на полпути. Такие вещи лучше держать в памяти: "Но сейчас мы не сможем вкладывать столько средств в свой проект." Он помолчал, словно взвешивая каждое слово: "У американцев будут колоссальные ресурсы. Промышленность не разрушена войной, экономика на подъёме. А у нас каждый рубль на счету. Каждый станок, каждый грамм редких металлов..." Нарком снова снял пенсне, медленно протёр стёкла, хотя они были абсолютно чистыми. Этот жест выдавал его глубокую озабоченность ситуацией "Товарищ Сталин дал указание - разработка проекта на перспективу," - Берия говорил медленно, тщательно подбирая слова. "Сейчас мы можем только готовиться к разработке бомбы, но не больше. Надо будет организовать несколько закрытых институтов. Под другими вывесками, конечно. Физика, химия, металлургия... И главное - людей. Нужны люди, которые смогут это всё поднять, когда придёт время." Он снова надел пенсне и пристально посмотрел на Аню, ожидая её реакции на эти слова. "Лаврентий Павлович, я понимаю," - Аня подалась вперёд. "Но нам нельзя отстать от американцев. Это вопрос выживаемости нашей страны после войны! После Хиросимы... американцы долго шантажировали нас бомбой. Это нанесло нам большой урон." Берия внимательно слушал, не перебивая. Его взгляд за стёклами пенсне стал задумчивым - он явно оценивал услышанное, соотнося его с тем, что уже знал сам. "Мы не можем допустить, чтобы это повторилось," - продолжила Аня уже тише, но в её голосе звучала убеждённость. "Даже если сейчас мы не можем вести полномасштабную разработку, мы должны быть готовы..." "И что ты предлагаешь?" - Берия снял пенсне и устало потёр переносицу. "Где мы возьмём столько урана? Как нам обойти американцев?" В его голосе слышалась не столько критика, сколько практический интерес человека, привыкшего решать сложнейшие организационные задачи. Он знал, что каждая проблема имеет решение - вопрос только в цене и методах. Берия снова надел пенсне и подался вперёд, готовый внимательно выслушать ответ. Его взгляд стал острым и цепким - так он смотрел всегда, когда обсуждал действительно важные вопросы. Сейчас каждое слово, каждая идея могли иметь решающее значение для будущего проекта. Берия ждал ответа Ани, понимая, что она не стала бы поднимать этот вопрос, не имея хотя бы приблизительного плана действий. "Мы не можем допустить, чтобы это повторилось," - продолжила Аня уже тише, но в её голосе звучала убеждённость. "Нам нужно даже хотя бы не обогнать, а максимально сократить разрыв от американцев, следует затормозить Манхэттен " - твёрдо сказала Аня, глядя прямо на Берию. "Конго," - решительно произнесла Аня. "В 1942 ежемесячно оттуда будут отправлять несколько сотен тонн урана для Манхэттена. Можем попытаться перехватить?" Берия усмехнулся: "Смело, но это слишком..." Он откинулся на спинку стула, его пальцы машинально забарабанили по столу. В этом простом жесте читалось и уважение к смелости предложения, и понимание его неосуществимости. "Их корабли будут идти под нейтральным флагом," - Аня подалась вперёд, её глаза заблестели. "Наша задача будет затормозить по максимуму ядерный проект. Я предлагаю попытаться захватить, а в случае чего - уничтожить." Берия медленно поднял голову, его взгляд стал оценивающим. В идее была своя логика - под нейтральным флагом, без прямой связи с американцами... "Нейтральный флаг..." - повторил он задумчиво. "Это уже интереснее. Формально - обычное морское происшествие. Немцы потопили или несчастный случай..." Он помолчал, словно просчитывая варианты: "Но нужно всё продумать до мелочей. Один неверный шаг - и мы получим международный скандал. А сейчас это недопустимо." В его голосе уже не было прежнего скептицизма. Теперь это была деловая оценка рисков и возможностей. План был дерзким, но выполнимым - если всё правильно организовать. Аня кивнула решительно: "Кроме перехвата кораблей, мы можем попытаться ликвидировать основных разработчиков Манхэттена. Например, Оппенгеймера. Пока разработка проекта не стартовала, за ними не так сильно следят. Но нужно торопиться - у нас только год." Берия задумчиво кивнул: "Да, это интересный вариант. Оппенгеймер - ключевая фигура. Если его устранить на начальном этапе..." Он замолчал, прикидывая в уме возможные последствия. "Это действительно может серьёзно затормозить их. Но риски тоже велики." Берия поднял руку, призывая Аню не перебивать: "Впрочем, это не значит, что мы от этого отказываемся. Нужно тщательно всё просчитать. Найти надёжных исполнителей. И действовать быстро, пока за ними не установили плотный контроль." В его голосе звучали нотки азарта. Это был серьёзные и рискованные планы, но они держали в себе возможность серьёзно навредить американца. "Кроме того," - Берия открыл книжку сверяясь с записями - "нам нужно параллельно искать свои источники урана. В Средней Азии должны быть месторождения..." "Есть," - кивнула Аня. "В Узбекистане. Но главное - в Восточной Германии. После войны там обнаружат богатые залежи." Берия резко поднял голову: "Где именно?" "Рудные горы. Саксония," - Аня говорила чётко, по-военному. "После войны там создадут предприятие 'Висмут'. Добыча урана велась вплоть до девяностых годов." "Саксония..." - задумчиво повторил нарком. "Это интересно. Очень интересно. Значит, нам нужно будет особое внимание уделить этому региону," - Берия говорил словно сам с собой. "При наступлении... Хотя нет, это слишком далеко. Пока рано." Он резко сменил тему: "А что с учёными? Курчатов уже дал предварительное согласие. Но нужно расширять группу." "Да, Игорь Васильевич - ключевая фигура," - кивнула Аня. "Но нам нужно активнее привлекать Харитона и Зельдовича. Особенно на начальном этапе теоретических расчётов." "Харитон..." - Берия задумчиво кивнул. "С ним я говорил на прошлой неделе. Толковый специалист, но слишком осторожный. Всё время требует дополнительных проверок, перерасчётов..." "Это как раз хорошо," - возразила Аня. "В таком деле лучше перепроверить десять раз. Его педантичность нам очень пригодится." "Возможно," - согласился нарком. "А что скажешь про Флёрова? Он настойчиво требует активизировать работы. Говорит, что американцы не зря засекретили все публикации по ядерной физике." "Георгий Николаевич прав," - твёрдо сказала Аня. "Его интуиция его не подводит. Именно он первым понял, что на Западе идёт серьёзная работа над бомбой." Берия встал, прошёлся по каюте: "Значит, предлагаешь дать ему больше полномочий? Он просит создать отдельную лабораторию..." "Обязательно," - кивнула Аня. "И чем быстрее, тем лучше. Его работы по нейтронной физике будут критически важны для проекта." "Хорошо," - Берия остановился у иллюминатора. "А что с Кикоиным? Он занимается разделением изотопов..." "Исаак Константинович - незаменимый специалист," - подтвердила Аня. "Без его работ по газодиффузионному методу мы сильно отстанем. Нужно дать ему все необходимые ресурсы." "Ресурсы..." - Берия усмехнулся. "Все просят ресурсы. А их не так много." Он повернулся к Ане: "Но ты права. Придётся изыскивать возможности. Это слишком важно." Нарком вернулся к столу: "Что думаешь насчёт привлечения Алиханова? Он предлагает интересные идеи по тяжеловодным реакторам..." "Абрам Исаакович нам очень пригодится," - согласилась Аня. "Его опыт в ядерной физике бесценен. И главное - он умеет организовать работу большого коллектива." "Да, это важно," - кивнул Берия. "Проект будет расширяться. Нужны люди, способные руководить крупными направлениями." Он достал папку с документами: "Вот, посмотри. Здесь предварительные планы по организации работ. Курчатов предлагает создать несколько независимых групп..." Аня склонилась над бумагами. На схеме были обозначены основные направления работ - теоретические исследования, разделение изотопов, создание реакторов, разработка систем подрыва... "Правильная структура," - одобрила она. "Но нужно усилить взаимодействие между группами. У американцев будет похожая схема в Лос-Аламосе." "Лос-Аламос..." - задумчиво повторил Берия. "Да, нам нужно что-то подобное. Закрытый научный центр, где будут собраны все ключевые специалисты." "И желательно не один," - добавила Аня. "Нужно рассредоточить работы. Для безопасности." Берия кивнул: "Уже думаем над этим. Есть несколько подходящих площадок. Удалённых от крупных городов, с хорошей транспортной доступностью..." Он сделал пометку в блокноте: "Кстати, что скажешь про молодых учёных? Курчатов предлагает активно привлекать перспективную молодёжь." "Обязательно," - твёрдо сказала Аня. "Нам понадобится много талантливых физиков и инженеров. Война закончится, они вернутся с фронта..." "Да, об этом я тоже думал," - Берия снял пенсне. "Нужно заранее составить списки. Отзывать наиболее ценных специалистов..." Он помолчал: "Но главное сейчас - создать костяк. Основную группу, вокруг которой будет строиться вся работа." "Костяк у нас уже есть," - уверенно сказала Аня. "Курчатов, Харитон, Зельдович, Флёров, Кикоин, Алиханов... С такой командой можно начинать." "Можно," - согласился Берия. Он встал: "Ладно, с учёными более-менее ясно. Теперь главное - обеспечить их всем необходимым. А это уже моя забота." "И ещё," - Аня подняла руку. "Нужно усилить их охрану. Особенно Курчатова и Харитона. Они - ключевые фигуры проекта." "Об этом не беспокойся," - Берия усмехнулся. "Это как раз самая простая часть работы." Он помолчал, словно что-то прикидывая в уме: "А как быть с немецкими физиками? После войны многие окажутся в нашей зоне оккупации." "Это отдельная тема," - оживилась Аня. "Нам нужно будет организовать специальную группу для работы с немецкими учёными. В сорок пятом американцы проведут операцию 'Скрепка' - вывезут ведущих специалистов Третьего Рейха. Нам нужно их опередить." "Опередить..." - задумчиво повторил Берия. "Да, это важно. Очень важно." Он снова достал записную книжку, но тут же спрятал: "Значит, нам нужно готовить две параллельные операции. Первая - замедление американского проекта. Вторая - формирование собственной научной базы." "И ещё промышленность," - добавила Аня. "Нам понадобятся специальные заводы, лаборатории, полигоны..." "Это позже," - отмахнулся Берия. "Сейчас главное - люди и сырьё. Без них даже самые современные заводы бесполезны." Он встал, прошёлся по каюте: "Значит так. По Конго я подумаю. Идея рискованная, но выполнимая. Нужно будет всё тщательно спланировать." Берия остановился у иллюминатора: "По Оппенгеймеру тоже... Есть определённые возможности. Но действовать надо крайне осторожно." Он повернулся к Ане: "А вот с Курчатовым я хочу поговорить как можно скорее. Может быть, даже привезти его сюда, на корабль. Пусть посмотрит, к чему всё идёт..." "Это было бы идеально," - кивнула Аня. "Увидев технологии будущего, он быстрее поймёт масштаб задачи." "Хорошо," - Берия вернулся к столу. "Я организую его визит в ближайшее время. Только..." Он внимательно посмотрел на Аню: "Больше никаких парадных церемоний. Это должно быть максимально закрытое посещение." "Так точно," - чётко ответила она. "Никаких красных дорожек и почётных караулов." Берия усмехнулся: "Вот и договорились. А теперь..." - он достал часы. "Мне пора возвращаться. Слишком много работы." Он направился к двери, но остановился: "Да, и ещё. Эта ваша форма..." Аня замерла. "Красивая," - неожиданно закончил Берия. "И вам идёт. Продолжайте в том же духе." С этими словами он вышел из каюты, оставив Аню в лёгком недоумении. Похоже, грозный нарком внутренних дел имел свои представления о том, как должен выглядеть флот будущего. За дверью его уже ждали Головко, Софронов и Кириллов. Все трое явно нервничали - слишком долгим был этот разговор за закрытыми дверями. "Ну что ж," - Берия поправил пенсне. "Пора и честь знать. Вертолёт готов?" "Так точно, товарищ нарком," - отчеканил Софронов. "Всё готово к вылету." "Отлично," - Берия двинулся по коридору. "Проводите меня." Они шли по кораблю, и Берия то и дело останавливался, делая какие-то пометки в блокноте. Казалось, он хотел запомнить каждую деталь этого необычного судна. На палубе их встретил всё тот же безупречный строй моряков в белых перчатках. Берия окинул его одобрительным взглядом: "Красиво. Очень красиво." Он повернулся к Головко: "Следите за порядком, товарищ адмирал. Этот корабль теперь - особый объект." "Есть, товарищ нарком!" - чётко ответил командующий Северным флотом. Берия кивнул и направился к вертолёту. Уже поднимаясь по трапу, он обернулся: "И да, товарищ Головко..." "Слушаю, товарищ нарком!" "Эта форма..." - Берия указал на строй моряков. "Очень... представительно. Продолжайте в том же духе." С этими словами он скрылся в кабине вертолёта. Через несколько минут машина оторвалась от палубы и взяла курс на Мурманск. Головко проводил её взглядом и повернулся к Софронову: "Вот это да... Первый раз вижу его таким... благодушным." "Это всё Аня," - улыбнулся капитан. "У неё талант находить общий язык с начальством." Аня подошла к ним: "Ну что, товарищи командиры? Кажется, всё прошло неплохо?" "Неплохо?" - Головко покачал головой. "Да он в восторге! Я его таким никогда не видел." "Значит," - Аня улыбнулась, - "будем считать, что первый этап пройден успешно. А теперь..." Она повернулась к строю: "ВНИМАНИЕ ЭКИПАЖУ! ВОЛЬНО! РАЗОЙТИСЬ ПО МЕСТАМ!" "Это только начало," - в голосе Ани зазвучали командные нотки. "БОЦМАН! СВЕРНУТЬ КРАСНУЮ ДОРОЖКУ!" "Есть свернуть красную дорожку!" - отозвался старшина. "Нам предстоит ещё много важных встреч," - Аня повернулась к офицерам. "И к каждой нужно быть готовыми. Так что расслабляться рано," - закончила она. "У нас ещё много работы." Головко и Софронов ушли в глубь надстройки - обсуждать план захвата Киркенеса и Петсамо. Аня осталась на палубе, провожая взглядом удаляющийся вертолёт. Кириллов ждал рядом, не торопя её. "Пиздатый мужик, Лаврентий Павлович," - неожиданно произнесла она, продолжая смотреть в небо. Кириллов поперхнулся дымом: "Что, прости?" "Говорю - толковый руководитель," - Аня повернулась к майору. "Сразу видно - государственный человек. Всё схватывает на лету, мыслит масштабно, решения принимает быстро..." "Ну да," - осторожно согласился Кириллов, всё ещё не оправившись от её предыдущей характеристики наркома. "Он тот кто сразу понял - зачем я здесь. Даже вопросов лишних не задавал. Просто принял как факт и сразу начал думать - как использовать открывшиеся возможности." "Это точно," - кивнул майор. "Другой бы на его месте..." "А он - сразу к делу," - перебила Аня. "Никаких охов-ахов, никакого недоверия. Только конкретные вопросы и чёткие решения." "Жалко что педофил," - вдруг сказала Аня, продолжая смотреть вслед вертолёту. Кириллов резко закашлял от услышанного: "Что ты такое несёшь?" Аня рассмеялась, глядя на ошарашенное лицо майора: "В будущем много про него слухов ходить будет. Одним из которых - влечение к несовершеннолетним девушкам." Она театрально поправила белый китель: "Вон, сказал, что у меня форма красивая. Хах! Эх, Лаврентий Павлович, как вам не стыдно!" "Ты что, совсем..." - Кириллов оглянулся по сторонам и понизил голос до шёпота. "За такие разговоры знаешь что бывает? Лаврентий Павлович Берия - многоуважаемый человек," - жестко сказал Кириллов. "Не смей распускать такие грязные слухи." "Да я шучу," - Аня продолжала смеяться. "Он одна из ключевых фигур в нашей истории. Его недаром назвали лучшим менеджером 20 века, я его глубоко уважаю и не верю всяким слухам." Она подмигнула всё ещё хмурому Кириллову: "Да даже если и было - пусть трахает кого хочет, у него работа нервная," - и снова расхохоталась. "Твою мать..." - Кириллов побледнел, воровато оглядываясь. "Ты соображаешь, что несёшь? За такое ..." "Пойдём," - она хлопнула всё ещё бледного Кириллова по плечу. "Нам ещё операцию планировать. А то пока мы тут языками чешем, немцы в Киркенесе окопаются так, что хрен выковыряешь." Майор только головой покачал. Иногда он совершенно не понимал эту странную девушку из будущего с её дикими шутками и полным отсутствием страха перед чем-либо. Хотя, возможно, именно это и делало её... особенной