Часть 25: В Бой

Баренцево море, «Адмирал Кузнецов»

      Каюта капитана была просторной по корабельным меркам. Массивный стол красного дерева, привезенный еще из будущего, занимал центральное место. На нем - раскрытый ноутбук, экран которого отбрасывал голубоватый свет на сосредоточенное лицо Ани. Она быстро работала с клавиатурой, выводя данные перехвата.       Софронов и Кириллов расположились в кожаных креслах. Капитан, уже привыкший к новой технике, с интересом следил за происходящим на экране. Майор же, все еще настороженно относившийся к "железной машинке из будущего", старался держаться чуть в стороне.       Головко стоял у правого плеча Ани, слегка наклонившись вперед. Его лицо выражало смесь недоверия и восхищения - командующий Северным флотом все еще не мог привыкнуть к тому, как легко эта девушка управляется с техникой, которой просто не должно существовать в 1941 году.       "Так-так..." - пробормотала она, быстро просматривая данные. "Интересно... Очень интересно."             Софронов и Кириллово сидели терпеливо ожидая результатов. Головко стоял рядом с Аней, напряженно всматриваясь в непонятные ему строчки на экране.       "Вот," - Аня щелкнула по клавишам, и подключенный к ноутбуку принтер начал выдавать листы с распечатками. «Командование горнострелковой дивизии «Норд» запрашивает дополнительные боеприпасы и противотанковые средства. Ожидают нашего наступления.»       Она протянула еще теплые листы Головко: "А вот это особенно интересно - перехват разговора командира артиллерийской группы с штабом в Киркенесе. Обсуждают расположение новых батарей."       Командующий Северным флотом взял распечатки, вчитываясь в переведенные сообщения. Его брови медленно поползли вверх:"Откуда такая точность? Это же прямые переговоры их командования..."       "Это данные с моей системы БИУС - боевой информационно-управляющей системы," - пояснила Аня, продолжая работать с ноутбуком, подключенным к корабельным системам. "Я перехватываю их переговоры в реальном времени, анализирую и сопоставляю данные."       Головко недоверчиво разглядывал распечатки с точными координатами и временем переговоров:"То есть... ты слышишь всё, что они обсуждают?"       "Не просто слышу," - Аня вывела на экран новые данные. "Я анализирую их радиообмен, определяю местоположение передатчиков, расшифровываю кодированные сообщения. БИУС автоматически обрабатывает весь массив информации. Вот здесь," - она указала на строчки в распечатке, - "переговоры командира 6-й горнострелковой дивизии СС со штабом. Обсуждают переброску подкреплений в район Петсамо. А вот тут," - её палец скользнул ниже, - "данные о расположении их артиллерийских позиций. Всё как на ладони."       Софронов и Кириллов переглянулись - они уже привыкли к возможностям корабельных систем будущего, но каждый раз это производило впечатление.       "И что может твой БИУС ещё?" - Головко с неприкрытым интересом разглядывал экран ноутбука, где постоянно обновлялись данные.       "Много чего," - Аня улыбнулась, быстро переключая режимы отображения. "Например, показания РЛС и акустики - я могу моментально определить тип цели, вплоть до названия корабля. Система сравнивает характеристики с базой данных и выдает точную идентификацию."       Она вывела на экран схему прибрежных вод: "Вот, смотрите - тральщик Т-890 возвращается из Мурманска, скорость 8 узлов, курс 92. За ним транспорт 'Мария Ульянова' с грузом продовольствия, водоизмещение 4200 тонн."       "Вот она какая, война двадцать первого века," - Головко покачал головой, впечатленный увиденным.       "Ну что могу, то могу," - Аня пожала плечами с деланным равнодушием, но в её глазах плясали озорные искорки. Она явно наслаждалась произведенным эффектом.

***

      Головко внимательно рассматривая карту на экране ноутбука: "Значит так. Наша главная задача - обезопасить Заполярье до подхода конвоя PQ-1. Немцы не должны иметь возможности угрожать нашим морским коммуникациям."       Он провел рукой по линии побережья: "Ключевые точки - Киркенес и Петсамо. Пока они в руках противника, наши конвои под постоянной угрозой. Нужно провести комбинированную операцию - удар с моря и наступление с суши."       "Киркенес - главная база немцев в этом районе," - Аня вывела на экран данные. "Там сосредоточены основные силы - части 6-й горнострелковой дивизии СС, береговая артиллерия, склады снабжения. В Петсамо ситуация полегче - гарнизон меньше, но местность сложная. Что касается воздушного прикрытия - можете не беспокоиться. Мои Сушки основательно поработали по аэродромам противника. Люфтваффе практически не показывается в этом секторе - только редкие разведывательные вылеты. Десантная операция пройдёт под нашим полным господством в воздухе."       Софронов поднялся со своего места, подошёл к столу: "Предлагаю действовать решительно - одновременный десант в обоих пунктах. Внезапность даст нам критическое преимущество. Корабельная артиллерия подавит береговые батареи, авиация обеспечит непосредственную поддержку десанта."       "Верное решение," - Головко одобрительно кивнул. "Без воздушного прикрытия немцы окажутся в изоляции - никаких подкреплений морем или по воздуху. А ваша электроника," - он уважительно взглянул на развёрнутый ноутбук Ани, - "позволит отслеживать любое передвижение противника в реальном времени."       "Киркенес - это ключевой узел снабжения," - Аня развернула детальную схему порта на экране. "Оттуда немцы обеспечивают всю свою северную группировку. Через него идут боеприпасы, топливо, продовольствие, техника."       Её пальцы быстро забегали по клавиатуре, выводя новые данные: "Пока готовится десантная операция, предлагаю полностью заблокировать порт. Будем методично наносить удары по базам и складам. Топливо для моей авиации нужно экономить, поэтому я займусь корректировкой действий подводных лодок и авиации Северного флота."       "Смотрите," - она указала на схему движения конвоев противника. "Вот основные маршруты снабжения. Если перережем их, группировка в Петсамо окажется практически без поддержки." - Аня говорила уверенно, словно уже видела результат операции. "Я отслеживаю все передвижения в реальном времени. Ни один корабль не проскользнет незамеченным. Их конвои зажаты у норвежского побережья," - Аня вывела на экран карту морских путей. "Они буквально втиснуты между береговой линией и фьордами. Маневрировать практически невозможно - узкий коридор не даёт никакой свободы действий."       Она увеличила масштаб, показывая текущую обстановку: "И что самое главное - крупные надводные силы отсутствуют. Максимум пара сторожевиков на конвой. Вот здесь и здесь," - она отметила несколько точек на карте, - "самые узкие места маршрута. Если расставить подлодки на этих позициях и координировать удары с воздуха, мы превратим этот коридор в настоящую ловушку. Каждый конвой будет для них как русская рулетка."       "Я тебя понял, заберу эти данные," - Головко аккуратно собрал карты в папку. "К завтрашнему утру все должны занять позиции. В этом районе уже действуют три наших лодки - К-1, К-2 и Щ-402. С ними нужно скоординировать действия."

***

      Последние два часа в капитанской каюте Аня, Головко и Софронов склонялись над картами, прорабатывая мельчайшие детали предстоящей операции. Обсуждали координацию между морским десантом и наступающими частями 14-й армии, рассчитывали точки высадки, время артподготовки, определяли позиции корректировщиков. Особое внимание уделили взаимодействию десантных групп с кораблями огневой поддержки и распределению целей для береговой артиллерии противника.       Головко уже направлялся к выходу, когда Аня быстро догнала его у дверей каюты: "Товарищ адмирал, подождите," - она протянула ему плотный черный пакет, запечатанный специальной пломбой. "Это для Наркома Кузнецова. Он просил собрать материалы по флоту будущего и его опыту во времена холодной войны."       Головко взял пакет, оценив его вес: "Много информации?"       "Всё самое важное - развитие авианосных соединений, противолодочной обороны, ракетного оружия," - Аня говорила негромко. "Особый акцент на опыте противостояния с американским флотом. Там же анализ наших ошибок и упущенных возможностей. Нарком хотел знать, как избежать просчётов в развитии флота."       "Передам лично в руки, не переживай. А почему в таком виде? Что это за материал?" - Головко с интересом разглядывал гладкую черную поверхность.       "Это полиэтилен," - Аня слегка смутилась. "Если точнее - обычный пакет для мусора."       Он посмотрел на неё с непониманием.       "Понимаете, я столько уже всего вам отправила, что у меня закончились красивые штабные папки с грифом 'совершенно секретно'," - она развела руками. "А это, между прочим, очень практично - никто не догадается, что внутри секретные документы. В будущем такие пакеты везде используются. И пожалуйста, будьте аккуратнее, не порвите," - добавила она с беспокойством. "Когда будете на большой земле, сделайте как полагается - переложите в нормальные папки."       "Надо же..." - Головко провёл пальцами по странному материалу.       "И правда, удобно. Что ж, главное - содержимое, а не упаковка. Не волнуйся, доставлю в целости и сохранности. Лично прослежу, чтобы всё было оформлено по уставу."       "А как... как Николай Герасимович?" - вдруг спросила она, и в её голосе прозвучали совсем другие, почти детские нотки.       Головко отечески улыбнулся: "Самому бы знать - он после Полярного убыл в Москву. Сейчас в Кронштадте, наверное. Тебе нужно ещё что-то передать ему?"       "Нет..." - Аня замялась, и на мгновение в её глазах мелькнула какая-то затаенная грусть.       "Не переживай," - Головко мягко положил руку ей на плечо. "Он возможно скоро посетит тебя."       После слов о возможном визите Кузнецова, Аня вышла вслед за Головко в коридор. В тусклом свете корабельных ламп её лицо казалось совсем юным.       "Анют," - Головко остановился, по-отечески глядя на неё. "Когда я впервые встретил Николая, он был немногим старше тебя... в смысле, твоего нынешнего облика."       Аня встала передним, на мгновение забыв о своей роли грозного командира: "Он... он сильно изменился? После того, как стал наркомом?"       "Должность меняет людей," - задумчиво произнес Головко. "Но не суть. Коля остался таким же - живёт флотом, болеет за каждый корабль..."       "За каждый корабль..." - эхом отозвалась Аня, и в её голосе прозвучала какая-то затаенная боль.       "Что-то случилось?" - Головко внимательно посмотрел на неё. "Нет... просто..." - она запнулась. "Знаете, в будущем... Я видела, как умирают корабли. Как их режут на металл. И никто... никто бы не мог этому помешать. Даже он."       "Ты очень на него похожа," - вдруг сказал Головко. "Такая же упрямая. Такая же преданная флоту."       "Я его наследие," - тихо ответила Аня. "Его мечта о сильном флоте. Наверное, поэтому..."       Они шли по палубе к вертолетной площадке, где уже разогревал двигатели Ка-29. Ветер с моря трепал волосы Ани, и она машинально поправила фуражку. У самого вертолета она вдруг остановилась и расстегнула ремень. Головко увидел, как её пальцы на мгновение задержались на рукояти кортика, словно она колебалась.       "Можете передать его... Отцу," - она протянула кортик Головко.       Адмирал взял оружие, и в тусклом свете палубных огней блеснуло золото. Искусная работа - на рукояти герб Российской Федерации, по клинку вился Андреевский флаг, а надпись "Адмирал Кузнецов" была выполнена с особым тщанием.       "Это кортик бывшего моего адмирала из будущего," - просто сказала Аня.       Головко осторожно взвесил кортик в руке - символ флотской преемственности, связь времен, воплощенная в золоте и стали.       "Ладно, передам," - он бережно спрятал кортик к документам. "Вместе с документами."       Аня улыбнулась, глядя на вертолет, чьи лопасти рассекали морской воздух. Головко, не отрывая взгляда от массивного силуэта Ка-29, задумчиво произнес: "Ань, а твою авиагруппу можно использовать для десантных операций?"       Она кивнула, машинально поправляя воротник кителя: "Ка-29 именно для этого и создавался. Транспортно-боевой вертолет, способен принять десант или груз. Но в моей авиагруппе их всего четыре машины."       В её голосе проскользнули профессиональные нотки.       "А другие машины? Ка-27?" - Головко перевел взгляд на дальний край полетной палубы, где техники готовили к вылету другой вертолет.       "Ка-27,противолодочные. Могут работать по надводным целям, вести поиск и спасение. Но для десанта не подходят - компоновка другая. Хотя пару человек или срочный груз перебросить смогут."       Она помолчала, наблюдая за работой палубной команды: "Еще борта - целеуказание и радиолокационный дозор. И поисково-спасательный Ка-27ПС."       "Можно же установить пулеметы и для снабжения могут сгодиться," - Головко провел рукой по подбородку, явно что-то просчитывая.       "Верно," - Аня кивнула. "На Ка-27 можно поставить дверные пулеметы. У нас комплекты есть в арсенале. Грузоподъемность до четырех тонн - вполне хватит для снабжения береговых частей или других кораблей. А в поисково-спасательном варианте у них отличная дальность - до 800 километров."       Она взглянула на работающий винт Ка-29:"Но все равно основная ударная сила - это 'двадцать девятые'. Броня, вооружение, десант - они для этого и созданы, использовать Ка-27 все ровно что забивать гвозди микроскопом." — "Моя группа не рассчитана на крупные десантные операции," - Аня покачала головой. "Были бы Ка-29 побольше и Ка-52... С 'Аллигаторами' можно было бы обеспечить серьезное огневое прикрытие."       Она обвела взглядом палубу, где в свете прожекторов техники готовили машины к ночным полетам. Ветер с моря трепал её темные волосы:       "Есть два Су-25УТГ. Штурмовики хоть и учебно-тренировочные, но в боевой обстановке вполне боеспособны - НУРСы, бомбы, пушки. Правда, для серьезных операций этого маловато."       "Ударная группа," - Головко понимающе кивнул, продолжая наблюдать за предполетной подготовкой вертолета. На его лице отражались отблески палубных огней, а в глазах читался профессиональный интерес человека, прикидывающего тактические возможности. Вдалеке раздавался равномерный гул корабельных турбин, смешивающийся с шумом волн и свистом ветра.       "Но есть риск сбития," - Аня нахмурилась, оценивая возможные угрозы, "Я конечно могу перепахать все сушками, только встанет вопрос с топливом."       "Ладно, нужно будет согласовать применение твоей авиации, для поддержки основного десанта," - Головко выпрямился, его фигура четко вырисовывалась на фоне светящихся иллюминаторов надстройки. Палубная команда в ярко-желтых жилетах заняла свои позиции, готовясь обеспечить взлет. Техники в синих комбинезонах убрали последние колодки из-под массивных стоек шасси. Вертолет, казалось, лишь ждал команды, чтобы оторваться от палубы       "Береги себя," - он протянул ей руку. "И... спасибо за кортик. Он поймет."       Аня крепко пожала протянутую руку: "Вы тоже берегите себя, товарищ адмирал"       Головко кивнул, глядя в её глаза, в которых отражались огни палубных прожекторов. На мгновение ему показалось, что он видит в них отблеск того далекого будущего, откуда она пришла. Адмирал развернулся и быстро поднялся в вертолет. Аня отступила на несколько шагов, отдавая честь. Ка-29 плавно оторвался от палубы, завис на мгновение и, развернувшись, растворился в вечернем небе. Только гул двигателей еще некоторое время доносился над темными водами Баренцева моря. Аня поправила фуражка и направилась на пост, требовалась проложить маршрут.

***

      В боевой рубке царила деловая атмосфера. Полярный день заливал помещение ярким светом, отражаясь от многочисленных приборов и экранов. Аня склонилась над ноутбуком, прокладывая новый курс. Рядом стоял Софронов, внимательно следя за её действиями.       "Смотри," - она провела линию по экрану. "Если пойдем этим курсом, сможем через шесть часов выйти в расчетную точку."       Софронов кивнул, изучая проложенный маршрут:"Погода благоприятствует. Видимость отличная."       Вахтенный командир доложил об очередном сеансе связи с подводными лодками. Аня быстро прочитала данные: "К-1 вышла в заданный квадрат. К-2 и Щ-402 продолжают движение согласно плану."       "Внимание, вахтенным!" - раздался голос Софронова. "Приготовиться к смене курса!"       Рулевой четко отозвался: "Есть приготовиться к смене курса!"       "Лево руля пять градусов," - скомандовал капитан.       "Есть лево руля пять градусов!"       Корабль плавно начал поворот. За бортом простиралась свинцовая гладь Баренцева моря, освещенная незаходящим полярным солнцем.       "Товарищ капитан, вертолет к вылету готов," - доложил командир связи. Аня взглянула на часы: "Давайте поднимем. Отработаю противолодочное патрулирование по внешнему периметру ордера." По громкой связи разнеслась ее команда: " Палубной команде приготовиться к взлету!"       На полетной палубе закипела работа. Техники в желтых жилетах заняли свои позиции, сигнальщики подняли флажки. Лопасти Ка-27 медленно начали раскручиваться. Вертолет плавно оторвался от палубы и, набрав высоту, взял курс на патрулирование. Его силуэт быстро растворился в ярком полярном небе.       "Право руля пять," - скомандовал Софронов, выравнивая корабль на новом курсе.       "Есть право руля пять!"       Авианосец величественно рассекал волны, держа курс в открытое море.       "Шесть часов до точки," - Софронов сверился с картой. "Нужно максимально скрыть наше присутствие."       Лейтенант Васильев, командир БЧ связи, развернул свежую радиограмму: "Товарищ капитан, немцы усилили радиообмен. Похоже, что-то заподозрили."       "Что конкретно?" - Софронов подошел к станции РЭБ.       "Засекли работу их береговых станций," - Васильев указал на ленту с записями перехвата.                        "Интенсивность выше обычной. Пеленгуются три основных источника - предположительно, координируют действия патрульных кораблей."       Аня, не отрываясь от своего ноутбука, включилась в разговор: "Фиксирую повышенную активность в диапазонах их тактической связи. Давайте-ка устроим им небольшой сюрприз."       Её пальцы быстро забегали по клавиатуре: "Включаю постановку помех. Комплекс РЭБ накроет весь сектор белым шумом - пусть думают, что это обычные атмосферные помехи."       Васильев склонился над аппаратурой, вслушиваясь в эфир: "Действительно... их переговоры почти не разобрать. А наши частоты чистые."       "Еще бы," - хмыкнула Аня. "Комплекс РЭБ с 'Кузнецова' может накрыть помехами половину Баренцева моря. Но мы работаем аккуратно - только по конкретным целям. Не хочу раньше времени демонстрировать все возможности."       Софронов задумчиво разглядывал карту:"До выхода к точке, нужно максимально использовать это время. Васильев, организуйте постоянный мониторинг их частот. Любые изменения в характере переговоров - сразу доклад."       "Есть!" - лейтенант отдал честь и вернулся к своей аппаратуре.       "А ты," - капитан повернулся к Ане, - "держи РЭБ в готовности. Если они что-то заподозрят, нам понадобится вся мощь твоей электроники."       "Не ссыкуй," - она похлопала ладонью по корпусу ноутбука. "Я уже настроена на их частоты. При первой же попытке организовать нормальную связь - накроем помехами всё."       "Так..." - задумчиво произнес Софронов. "За это время нужно сделать их максимально слепыми и глухими. Продолжайте работу."       По трапу ведущий на мостик послышались шаги, а следом и голос майора.       "Аня, ну зачем такое было устраивать?" - устало произнес Кириллов, входя на мостик в новой форме ВКП(о) из будущего. Только малиновая фуражка НКВД и наспех пришитые петлицы напоминали о его принадлежности к органам госбезопасности.       "Где твои фальш-погоны?" - Аня сказала это даже не смотря на него погруженная в работу. "Я тебе старшинскую книгу дам. Будешь изучать вместе со своими орлами как правильно носить форму."       "Издеваешься?" - майор дернул плечом.       "А что такого?" - она невинно улыбнулась. "Зато теперь вы как люди выглядите."       Софронов, наблюдая эту сцену, едва сдерживал смех.       "Заткнись," - буркнул ему Кириллов, но было видно, что новое обмундирование ему все-таки нравится.       "Ладно, она удобная," - нехотя признал майор. "И легкая, и не жарко... Только фуражку менять не буду. И петлицы оставлю."       "Да никто и не заставляет," - Аня улыбнулась. "Главное - что функционально. А символика - дело десятое."       "Лаврентию Павловичу вроде понравилось," - Кириллов одернул новый китель. "Только Ань, предупреждай заранее, чтобы мне не приходилось больше стоять оправдываться."       "Да Лаврентий мужик понимающий," - Аня пожала плечами, возвращаясь к пульту БИУС.       "Я понимаю - ты Авианосец, и тебя никто не расстреляет," - в голосе майора прозвучала усталость. "Но людей подставлять не надо."       "Ладно-ладно," - она примирительно подняла руки. "В следующий раз будешь знать заранее обо всех сюрпризах. Обещаю."       Софронов, молча наблюдавший эту сцену, только покачал головой. Он уже привык к тому, как его необычная гостья из будущего легко относится к вещам, от которых у других волосы встают дыбом.       Аня нахмурилась и потерла виски - что-то было не так. Она чувствовала это всем своим электронным естеством. РЛС словно затуманивалась, теряла четкость, а главное - пропадала та кристальная ясность картины, к которой она привыкла.       "Товарищ капитан," - она повернулась к Софронову, не прекращая автоматически анализировать входящие данные своими корабельными системами.       "Проблема с РЛС..." - Аня продолжала анализировать работу своих систем, ощущая каждый элемент как часть собственного тела. "Отраженный сигнал... он словно размазывается по краям. Теряю четкость в секторе 30-45 градусов."       "Наверное контакты барахлят или влага попала," - Аня нахмурилась, направляя часть своих систем на более детальную диагностику РЛС. "Чувствую какие-то микроскачки в цепи питания антенного поста."       Софронов кивнул: "Нужно вызвать техников?"       Аня кивает, и по динамику разнёсся ее голос.       "БЧ-7, аларам! Срочно!" - её голос разнесся по корабельной трансляции. "Командиру РТС и аварийной группе прибыть к антенному посту левого борта."       "Пойду с этими гавриками," - Аня поднялась. "А то этот молдаванин опять начудит."       "Может сами справятся?" - с сомнением произнес Кириллов.       "Нее," - она покачала головой. "Я не хочу потом без РЛС остаться. Не бойся, товарищ майор, я быстро," - подмигнула Аня Кириллову, направляясь к выходу, ржёт, спускаясь по трапу из мастика.       "Заебала," - тихо произносит Кириллов.       "Я все слышу!" - доносится удаляющийся голос, сопровождаемый новым взрывом смеха.       Кириллов тяжело выдыхает, качая головой. Софронов занимает место у ноутбука БИУС на мостике. Его пальцы уверенно бегают по клавиатуре, что-то настраивая в системе. Кириллов с интересом наблюдает за его действиями, потом подходит ближе и удивленно смотрит на экран, где мелькают строчки команд.       "Как ты блять это делаешь?"       "Аня показала," - пожимает плечами, не отрываясь от работы. "А что тут собственно сложного?"       "Да ты ебаный волшебник," - качает головой майор, наблюдая, как под руками Софронова оживают графики и диаграммы.       "Просто внимательно слушал, когда она объясняла," - отвечает тот. "Тут главное - логику понять. Дальше само идет."       С верхней палубы доносится приглушенный мат - видимо, ремонтная бригада столкнулась с какими-то сложностями. Кириллов невольно дергается в ту сторону.       "Да не дергайся ты," - усмехается Софронов, не отрываясь от экран      "Она же авианосец. Справится."       "Вот именно что авианосец," - бурчит майор. "А лезет сама черт знает куда..."       "Зато потом будет точно знать, что все правильно сделано," - философски замечает Софронов, запуская очередную диагностик

***

      Аня с командиром БЧ-7 и несколькими матросами поднимается на летную палубу. Переодевшись в рабочий комбинезон, убрав волосы поднимается по трапу. Матросы, следуя её указаниям, тащат специально подобранные инструменты.       "Блядь, башка раскалывается," - морщится она, потирая висок. "Так, Урсул, напомни-ка мне ТТХ этой антенны."       "МР-700, дальность обнаружения воздушных целей до 300 километров," - начинает командир БЧ-7.       "А точность?" - прерывает она, щурясь от ветра.       "Плюс-минус 50 метров по дальности..."       "Врешь," - Аня криво усмехается. "На такой дистанции погрешность минимум 75 метров. И это в идеальных условиях."       "Товарищ командир, по документации..."       "По документации у нас и винты титановые," - фыркает она. "А на деле - обычная нержавейка с напылением. Дальше что?"       "Сектор обзора 360 градусов, скорость вращения..."       "Вот именно," - она останавливается возле антенны. "А сейчас мы теряем десять градусов. Чувствую, что где-то в приводе контакт барахлит."       Ветер усиливается, треплет одежду.       "Пойдем на верх по настройке," - Аня поднимается, продолжая морщиться от головной боли. "Значит так, умники. Кто мне объяснит, почему в прошлый раз калибровку провели через жопу?"       Урсул тихо вздыхает, невольно вспоминая спокойные воды Черного моря и виноградники родной Молдавии. Там было проще. Теплее. И никто не язвил над душой.       "Товарищ командир, мы по инструкции..."       "По инструкции?" - Аня резко оборачивается. "А в инструкции написано, что допустимое отклонение от нормы может быть больше двух процентов? Вы ещё скажите, что по инструкции можно было не проверять состояние волновода после шторма!"       "Но мы проверяли..."       "Да неужели? А микротрещины в защитном корпусе - это тоже по инструкции? Я, блять, каждой клеточкой чувствую, как там влага скапливается. Ещё немного - и привет коррозия!"       Матросы переглядываются. Урсул снова вздыхает, вспоминая, как просто было следить за старенькой РЛС в Севастополе. Никаких тебе говорящих кораблей, никакой нервотрёпки...       "Так, слушайте сюда," - Аня достает мультиметр, "Сейчас будем проверять все - от питания до последнего контакта. И чтоб без халтуры. Потому что если ещё раз почувствую такой перекос в работе антенны - кому-то придется объяснять это лично Берии. Ясно?"       Урсул опять вздыхает.       "Анна Николаевна, в и..."       "В инструкции? Слышь, виноградарь, ты мне тут инструкцией не размахивай. У вас там в Молдавии может и принято так через жопу делать, но тут тебе не сбор урожая!"       "Ебанная язва," - думает про себя Урсул, глубоко вздыхая. Матросы прячут ухмылки.       "Ладно, расслабься," - Аня уже откровенно веселится. "Я знаю, что ты спец хороший. Но давай без этих молдавских традиций. Тут тебе не виноградник, тут каждый градус важен."       "Так точно!" - выпрямляется Урсул, но уже тоже с легкой улыбкой.       "Охуенный видок," - Аня останавливается на крыше надстройки, окидывая взглядом горизонт с высоты 37 метров над ватерлинией. Ветер треплет её бандану, соленые брызги долетают даже сюда. Серое море сливается с серым небом, только чайки белыми точками режут пространство.       "А теперь наверх по лестнице," - она кивает на узкий металлический трап, ведущий к антенному посту. "Только блять не наебнитесь. Урсул, ты первый."       Командир БЧ-7 начинает подъем, крепко цепляясь за поручни. Матросы слхедуют за ним, осторожно поднимая инструменты. Металл влажный от морской воды, ветер усиливается с каждым метром подъема.       "И как вам такое, товарищ командир БЧ-7?" - кричит Аня снизу, наблюдая за их подъемом. "Небось в Молдавии самая высокая точка - табуретка в винограднике была?"       "Нормально," - сквозь зубы отвечает Урсул, стараясь не смотреть вниз, где палуба находится на отметке 59,8 метров от киля.       "Да ладно тебе, тут всего-то метров тридцать до моря. Вот на мачте - там да, там весело," - она легко поднимается следом, словно не замечая ни высоты, ни качки. "Кстати, а вино-то хоть осталось? А то после такого подъема..."       "Товарищ командир!" - возмущенно оборачивается Урсул.       "Да шучу я, шучу. Давай, шевели ластами, у нас тут работы..."       "Внимание! Боевая часть семь! РЛС МР-700 остановлена для проведения технических работ," - голос Ани разносится по громкой связи. "Время проведения работ - ориентировочно час "Главный командный пункт, подтвердите получение информации."       Она отключает связь и поворачивается к застывшей антенне. Ветер на такой высоте пронизывающий, а массивная конструкция РЛС отбрасывает длинную тень на палубу.       "Ну что, молдаван, готов копаться в железе? Сейчас будем искать, где у нас контакт барахлит," - она достает мультиметр, передавая его матросу.       "Товарищ командир, может хватит уже про Молдавию?" - не выдерживает Урсул, раскрывая технологический люк.       "Неа, не хватит. Ты же сам понимаешь - либо я шучу, либо ору. Выбирай, что больше нравится," - усмехается Аня, присаживаясь рядом. "Так, смотри сюда. Вот тут у нас идет силовой кабель...Так, бля... куда ты тычешь?" - Аня перехватывает руку матроса с щупом мультиметра. "Ты что, хочешь нахуй спалить прибор? Вот сюда ставь, на выходе преобразователя."       Она методично проверяет контакты, бормоча себе под нос показания: "Двести двадцать... нормально... триста восемьдесят... в допуске... а вот тут какого хера просадка?"       "Товарищ командир," - осторожно начинает Урсул, - "вы же вроде как и есть корабль и все чувствуете, разве вы не знаете какое у вас напряжение?"       Аня отрывается от прибора и смотрит на него как на идиота: "А ты, хомосапиенс, знаешь свое артериальное давление?             "Нет..."       "Вот и я в душе не ебу какое во мне напряжение," - она возвращается к работе. "Блять, где эта херня... А, вот оно! Смотри сюда, контакт разболтался. Урсул, тащи динамометрический ключ, будем по уму затягивать. И не дай бог перетянешь - яйца откручу. Тут момент должен быть как в инструкции, а не как у тебя на винограднике бочки закручивают."       "Хватит уже про виноград?" - бурчит Урсул, копаясь в ящике с инструментами.       "Неа. Ты ещё легко отделался. Мог бы быть из Одессы - вот где бы я разгулялась..."       "Я ведь в Одессе служил. На флоте..."       "Та-а-ак..." - Аня на секунду отрывается от работы, и её глаза начинают нехорошо блестеть. "То есть ты не просто молдавский виноградарь... Ты ещё и еврей из Одессы?!"       Она начинает ржать, но быстро берет себя в руки, возвращаясь к ремонту:       "Так, держи здесь... Нет, правее!"       "Тут?" - Урсул аккуратно подсвечивает фонариком нужный узел.       "Да," - она уже полностью сосредоточена на контактах. "Хотя это многое объясняет... Особенно твой творческий подход к инструкциям. Подай-ка отвертку."       Урсул молча протягивает инструмент, придерживая кабель.       "Нет, тоньше нужна... Вот эта подойдет," - Аня осторожно проверяет соединение. "И все-таки - молдавское или одесское у тебя в каюте?"       "Там всего пара бутылок..." - машинально отвечает Урсул и тут же осекается.       "Так я и думала," - хмыкает она, не отрываясь от работы. "Ладно, потом разберемся. Держи крепче, сейчас будем затягивать..."       Они погружаются в работу, лишь изредка перебрасываясь короткими техническими фразами. Матросы молча подают инструменты, наблюдая за слаженной работой командиров.       "Последний контакт," - Аня сверяется с показаниями. "Теперь должно работать как часы..."       Матросы молча собирают инструменты, аккуратно складывая их в ящики. Ветер усиливается, гоня волны по серой глади Баренцева моря.       Урсул смотрит на горизонт, где море сливается с небом: "Мы ведь точно победим?"       "У меня уже аллергия от этого вопроса," - Аня проверяет последние показания приборов. "Я же, советский Авианосец из будущего, весомое доказательство нашей победы."       "А Одесса... её же не оставят?"       Аня замолкает, её руки на мгновение замирают над пультом.       "Какая тебе разница," - наконец произносит она, захлопывая крышку технического отсека. "Сейчас история идёт уже другим путём."       "Давай спускайся," - добавляет она чуть мягче, глядя как матросы начинают спуск по узкому трапу. В её голосе слышится что-то такое, от чего Урсул решает больше не задавать вопросов. Только море шумит внизу, да ветер свистит в антеннах, унося с собой невысказанные слова.       "Знаешь, что меня больше всего бесит?" - Аня спускается по узкому трапу с антенного поста, придерживаясь за поручни. "Когда всё вроде работает, но не так, как должно. Вот эта РЛС - вроде крутится, картинку дает, а я чувствую - что-то не то."       Урсул идет следом, осторожно неся ящик с инструментами.       "Как будто зуб больной," - продолжает она, перепрыгивая через ступеньку. "Вроде не критично, но постоянно ноет. . Вот тут," - она стучит пальцем по кабельному желобу, - "экранировка барахлит. А например, в третьем машинном, подшипник скоро греться начнет..."       "Товарищ командир, но ведь все показатели в норме..."       "В норме?" - Аня останавливается на площадке и поворачивается к нему. "Это как сказать человеку с мигренью, что внешне он выглядит здоровым. Ты попробуй корабль из будущего почувствовать - микросхему, процессор. А потом расскажешь мне про норму."       Они спускаются ниже, где ветер уже не так силен. Аня продолжает ворчать:       "И ведь самое обидное - я знаю, где и что барахлит. Прямо вижу эти точки. Но починить все разом не могу - слишком много всего. Приходится выбирать, что критичнее..."       "А сейчас что самое срочное?" - Урсул старается отвлечь её от мрачных мыслей.       "Да много чего," - она машет рукой. "В машинном турбина начинает подвывать - скоро придется регулировать. В носовой части два кабеля окислились - пока терпимо, но через неделю точно придется менять. А в приводе РЛС вообще черт знает что творится - как будто песок в подшипниках..."       "Это сейчас еще ничего," - Аня невесело усмехается, продолжая спуск. "Все системы относительно свежие, механизмы не изношены. А вот через годик... Представляешь, каково это - чувствовать, как постепенно все начинает сыпаться? Поэтому вы мне и нужны специалисты и инженера, чтобы со временем смогли меня обслуживать и ремонтировать."       Спускаясь по трапу с антенного поста, Урсул невольно вспомнил последний визит на "Червону Украину". Главный механик, его старый друг по училищу, показывал машинное отделение. Котлы требовали замены - трубки текли, заклепки местами пропускали пар. Валопроводы изношены до предела, подшипники гудели так, что приходилось кричать, чтобы услышать друг друга. А ведь таких кораблей в строю много. И все требуют ремонта, запчастей, квалифицированных специалистов. А война уже началась...       "Интересно, какой была бы "Червона Украина" в образе девушки?" - невольно подумал Урсул, спускаясь по трапу.       Наверное, рыжая, с характером. Такая же упрямая и несгибаемая, как сам корабль. Гордая, но с затаенной усталостью в глазах - от постоянной борьбы с изношенными механизмами, от бесконечного латания дыр. В потертой рабочей форме, с вечными масляными пятнами на руках - как у их механиков, что сутками не вылезают из машинного отделения. И наверняка была бы такой же прямой и резкой в словах, как эта странная гостья из будущего. Только без её иронии и постоянных шуточек. "Червона Украина" - корабль серьезный, закаленный службой, как бравая запорожская казачка.       Урсул покрепче перехватил ящик с инструментами. Странные мысли лезут в голову. Хотя после появления живого авианосца из будущего, который разгуливает по кораблю в образе девушки, уже ничему не удивляешься...       Авианосец и эсминцы эскорта продолжали свой путь через серые воды Баренцева моря. Полярный день заливал светом стальные борта кораблей, а холодный ветер трепал флаги на мачтах. Аня стояла на мостике, глядя вперед. Её корабельные системы непрерывно сканировали горизонт, анализировали данные, отслеживали каждое движение в небе и на море. РЛС после ремонта работала безупречно - словно острое зрение вернулось после долгой головной боли.       Где-то там, за горизонтом, лежал Киркенес - ключевой порт снабжения немецких войск. База, которая считалась неприступной. Опорный пункт, который обеспечивал всю северную группировку противника.       Она чувствовала, как в ангаре техники готовят самолеты к вылету. Как связисты координируют действия с подводными лодками, уже занявшими позиции у норвежского побережья.       История пошла по другому руслу. Уже не будет долгой обороны Заполярья. Вместо этого Северный флот готовился нанести удар, который должен был переломить ход войны на этом участке фронта.       Первая крупная победа СССР в этой войне начиналась здесь - в холодных водах Баренцева моря. И она, авианосец из будущего, станет той силой, которая её обеспечит.       "Товарищ командир," - раздался голос вахтенного. "До расчетной точки два часа хода."       "Добро," - Аня кивнула, не отрывая взгляда от горизонта. "Передайте в ангар - пусть готовят противосолнечные вертолеты и два Су-33 с полной загрузкой ФАБов. Будем встречать рассвет по-своему."