Зима близко

⇚ * * *⇛

      Пока Малфой пробирался в психушку, то прикончил двоих у входа и еще одного сразу за дверью. Из пистолета, отнятого у тех, кого в супермаркете он одолел стихийным выбросом магии.              Три человека и шесть выстрелов. Возможно, Драко и был теперь плохим стрелком, но эти психи, захватившие учреждение, в котором когда-то содержались, — были еще хуже.              Внутри было тихо.              Тихо и холодно, и он все еще чувствовал, как гребаная тревога пронизывает каждый его вздох.              Каждый шаг приближал его к Гермионе, и каждый шаг пугал его все больше. Это место было мертво, но она не могла быть мертва.              У него не было плана здания, поэтому приходилось исследовать каждый коридор. В руке у него был украденный пистолет, за плечами — украденный рюкзак.              Он бесшумно ступал по грязному полу, и его шаги были медленными, несмотря на то, что каждая чертова частичка его существа говорила ему поторопиться, подталкивая его вперед.              Малфой застрелил еще одного человека. Одна пуля попала в плечо, затем другая — в лоб.              Он не думал о том, что чувствовал; не вспоминал ни о чем, что обнаружил в супермаркете, сосредоточившись на единственной цели, которую нужно было достичь.              Чтобы добраться до Грейнджер, Драко был готов разнести это место в щепки и прикончить каждого, кто встретится на пути. Он понятия не имел «почему», но ему было все равно.              Черт возьми, она была всем, что у него осталось! Единственным, что у него было.        Он уже не знал, что будет делать один.              Наконец, Малфой узнал коридор и ту самую дверь. За которой находилась ее комната. Скорее, клетка, чем комната.              Ноги сами понесли его туда так быстро, как только могли.              Дверь открылась легко, но Гермионы внутри не было. И он запаниковал. Он, черт возьми, запаниковал, и на секунду ему показалось, что его сердце может остановиться.              Единственное, что его успокаивало и не давало отчаяться — это то, что все выглядело по-прежнему. Никаких следов борьбы. Ни капли крови. Ничего не сломано.              Она бы боролась, если бы на нее напали… Хотя… чему было ломаться в комнате, где была только кровать, прикрученная к полу?              Драко сделал глубокий вдох. А затем еще один. И напомнил себе, что нужно взять себя в руки. Поддаваться панике было нельзя. Только не сейчас.              Снаружи, в коридоре, послышался шум. Малфой напрягся.              Он выждал, как сжатая пружина, пока не увидел тень, проходящего человека, и тогда атаковал. Врезавшись в противника всем телом, он впечатал его в противоположную стену. Драко хотел, чтобы ему было больно.              — Где она?! — потребовал он, прижав дуло пистолета снизу к подбородку мужчины. Их лица были близко, буквально нос терся об нос.              Мужчина безумно захихикал. Словно псих. Демонстрируя сломанные желтые зубы и глядя на него налитыми кровью глазами. Между губами у него блестели нити слюны.              Малфой тряхнул его, сильно треснув черепом о стену.              — Где. Она. Блядь? — Он зарычал. Сплюнул. Оскалил зубы. Он превратился в отчаянного и опасного, и ярость кипела в его глазах.              — В столовой, — произнес мужчина с мерзкой ухмылкой. Драко все равно застрелил его.              И ноги понесли его прочь.              Он больше не был ни тихим, ни осторожным. Он бежал и стрелял в любого, кто попадался ему на пути.              Дверь внутрь была закрыта, но, боже, он увидел кровь, сочащуюся из-под нее. Свежую кровь.              Это напугало его до чертиков.              Он откуда-то знал, что это ее кровь. Что она уже мертва…              Нет. Нет. Нетнетнет…              Страх захлестнул его, когда он толкнул дверь, и та наткнулась на препятствие. Лежащее поперек мертвое тело.              Мужской труп. Не Грейнджер.              Но она была там, внутри.              Окинув столовую быстрым взглядом, Малфой увидел ее. Окровавленную, прижатую к стене большой ручищей какого-то мужика. Ее глаза были закрыты.              Он даже не дал себе времени подумать.              Он даже не вспомнил, что плохо стреляет оставшейся рукой.              Он даже не знал, прицелился ли вообще.              Он был на автопилоте, а мозг и тело делали все это за него. Его рука поднялась, а затем раздался выстрел.              Пуля пробила череп здоровяка насквозь, от уха до уха, и кровь хлынула, заливая стены и лицо Гермионы. Его рука на ее шее разжалась, и он рухнул на пол, как груда тупого мяса.              А потом все замерло.              Она хватала ртом воздух, и он видел, как она дрожит.              Она уставилась на тело. Молчала, смотрела на него и пыталась дышать.              Дышать… Дышать…              Она была… ЖИВОЙ.              — Гермиона? — позвал он.              Она посмотрела на него, словно не сразу его увидела. Как будто он был призраком, а она смотрела сквозь него и не понимала этого.              Грейнджер моргнула, ее ресницы затрепетали, пока картинка не прояснилась, и она смогла его разглядеть.              — Малфой? — она поперхнулась. Это было глухим звуком, который он едва расслышал.              Он пошел к ней, торопливо переступая через тела, оставляя за собой кровавые следы, пока не сгреб ее в объятия; рука, сжимающая пистолет, легла на одно ее плечо, а обрубок — на другое. Он сжал ее между своими конечностями, как смог, и, наконец, вдохнул полной грудью.              Какой бы страх ни душил его, чего бы он ни боялся, все это растаяло при виде нее.              Он не знал, что сказать или сделать.              Он просто смотрел на нее.              И она просто смотрела в ответ.              Они тяжело дышали, и обоих трясло.              — Ты в порядке?              Гермиона сглотнула и кивнула, как будто все еще пыталась обрести дар речи.              Снаружи, за дверью, в нескольких коридорах от столовой, раздался крик, и реальность внезапно вернулась. Напомнив им, где они находились.              Они снова были на войне.              — Нам нужно уходить. Сейчас. Сможешь?              — Да. — Грейнджер отодвинулась от него и отошла, чтобы найти в одном из ящиков большой кухонный нож. Ее пальцы сомкнулись на рукояти, она подняла на Малфоя глаза и кивнула.              Он проверил обойму и кивнул в ответ.       

⇚ * * *⇛

             Они прорвались наружу, оставив за собой несколько свежих трупов.              Кэрроу стоял у входа, дурак, думая, что остановит их, но они двинулись дальше. Было приятно видеть, как он захлебывался кровью.              — Гребаный ублюдок.              — Тупой, хнычущий кусок дерьма.              Они переступили через его тело и ушли.       

⇚ * * *⇛

             Затем они побежали. По улицам и переулкам, пока, в конце концов, здания не превратились в деревья, а они все искали хоть какой-то островок безопасности.              Бег замедлился до бега трусцой, пока им не пришлось остановиться, и их горящие легкие больше не выдерживали.       Теперь все было позади.              Драко устало взглянул на Грейнджер. Всю в крови.              Она тоже посмотрела на него, слегка покачнувшись на ногах. Он знал, что боль и усталость в самом начале отступили благодаря выбросу адреналина. С ним было тоже самое. А сейчас его действие истощалось.              — Ты как? — снова спросил Малфой.              Гермиона не ответила ему, только вытерла лоб и начала оседать.              Он стремительно шагнул к ней.              — Гермиона? Эй?              «Не уходи от меня! Не сейчас!»              Ее руки ухватились за него, вцепились в его плечи, пока она удерживалась в вертикальном положении и собиралась с мыслями. Восстанавливала дыхание. Он ненавидел то, какими тонкими и хрупкими казались эти пальцы.              Он позволил ей получить то, что ей было нужно. Время, воздух и тишину. Грейнджер опустила голову, пока ее лоб не уткнулся в его плечо, всего на один вдох. На два…              Какая-то часть его души отчаянно хотела обнять ее. Это было желание защитить ее «от всего», хотя он и знал, что ей это совершенно не нужно.              Поскольку Драко ничего так и не предпринял, она, спустя время, выпрямилась.              — Я в порядке, — кивнула Гермиона. Он старался не обращать внимания на то, как надломился ее голос. Из-за продолжительного сжатия горла безжалостными мясистыми пальцами…              — Не лги.              — Малфой…              Он не дал ей закончить.              — Давай. Садись, и мы тебя приведем в порядок.              В рюкзаке, который он украл, было не так уж много вещей, и уже не в первый раз Драко пожалел, что не потратил минутку на то, чтобы все хорошенько обдумать, прежде покинуть супермаркет. Наверняка в прибранном-награбленном у психов нашлось бы что-нибудь полезное; но вместо того он сломя голову, помчался к Грейнджер.              Впрочем… замешкайся он, и могло бы быть слишком поздно…              Малфой намочил клочок тряпки и вытер им ее лицо. Он был немного удивлен тем, что она ему это позволила; сидела молча, пока он по очереди оттер также обе ее кисти.              Пока Драко заботился о ней, то рассказал обо всем.              — …Они были каннибалами. Гребаными каннибалами, Гермиона. Я видел…              Ее лицо стало белым, как у смерти, и она опорожнила желудок себе под ноги, едва успев отвернуться.              Он гладил ее по спине, пока она стонала и ее тошнило.              Она прополоскала рот водой и выплюнула ее, вытирая капли с губ.              — Я… я немного ела в столовой, — сказала ему Гермиона, прижимая руку ко рту и качая головой. — Боже, и вкус был такой… странный.              Это было хреново.              Все в мире теперь было так хреново…              — Как ты спасся? Я имею в виду, ты сказал, что случился выброс магии, но почему? — спросила она.              Малфой ответил не сразу. Он даже подумал о том, чтобы солгать. Но слишком устал, чтобы что-то придумывать.              Он вспомнил свой сон. Тот, который видел, пока спал в супермаркете. В нем была она, Гермиона, и она… умерла. И, когда в реальности, Драко понял все про психов, ее мертвый образ слишком ярко возник перед глазами…              — Мне снился сон. О тебе… — прошептал он.              Наверное, этому следовало оставаться тайной, но…              Казалось, что-то изменилось. Между ними.              Грейнджер выглядела ошеломленной.              — О, — вырвалось у нее.              Просто «о». Всего одно слово. А из пространства вокруг них все равно как будто вдруг высосали весь гребаный воздух.              Он понял, что его рука больше не беспокоится о том, что ее волосы в беспорядке, расчесывая их грязными пальцами. Теперь эти пальцы соскользнули ниже, и большой погладил Гермиону по щеке. Легонько. Едва касаясь кожи.              Они замерли — его рука и ее дыхание.              «В ее глазах, черт возьми, можно и утонуть…»              И внезапно он почувствовал, что это уже было СЛИШКОМ — что ОН был слишком открыт и беззащитен… Его защита — стены, которые Драко возвел, исчезли, и это было чересчур эмоционально. Он не был к этому готов.              — В том сне ты, наконец-то, была в наряде медсестры, — ухмыльнулся Малфой, обороняясь так, как умел лучше всего, — словами.              — Ты невыносим, — фыркнула она, но он заметил, как приподнялся уголок ее рта.              — Ты, для разнообразия, была очень привлекательна…              Грейнджер закатила глаза и покачала головой.              А потом «это» прошло также быстро, как и появилось: ее губы перестали улыбаться, а глаза больше не смотрели на него. Взгляд переместился куда-то вдаль за его спиной.              — Я думала, что это «конец», — прошептала она.              — Что?              — Там, в столовой. Я думала, что все уже кончено. Он сжимал мою шею так сильно… Я не могла дышать и не получалось вырваться, так я действительно подумала, что умираю.              Это было чертовски больно — слышать, как Гермиона делится сокровенным; слышать уязвимость в ее голосе…              — Я так сильно испугалась. — Ее глаза были на мокром месте.              — Я тоже, — признался Малфой, — я был жутко напуган в супермаркете. И потом, когда пришлось одному пробиваться через орду и пройти целый город… к тебе…              Она вновь взглянула на него.              — Но мы не умерли, — сказал он жестче. — А они — да, сдохли.              Гермиона кивнула, и когда первая слезинка скатилась по ее лицу, Драко подумал: — А, ну, и черт с ним, — и обнял ее. Его руки обвились вокруг ее плеч, и он притянул ее к своей груди так крепко, как только мог. Здоровая рука скользнула к ее волосам, влажным от пота и от крови, пальцы запутались в прядях, и он прижал ее лицо к своему плечу.              Сначала Грейнджер застыла, застигнутая врасплох и испытывая неловкость, но потом ее руки тоже обхватили его.              И она так же отчаянно удерживала Малфоя, как и он ее.              Это было похоже на осознание того, что они только что пережили. Адреналин схлынул, и остались только эмоции.              Он поцеловал ее в макушку, прежде чем успел передумать, — просто нежно коснулся губами, а затем зарылся лицом в ее волосы — и все, что чувствовал Драко в этот момент, принадлежало Гермионе.              — У нас все хорошо, — сказал он ей.              Это было не совсем так.              На самом деле все было очень далеко от «хорошо». Они невыносимо устали, сам Малфой был ранен и мир изо всех сил пытался их убить. Они были в полном дерьме.              Но они были живы и были друг с другом.       

⇚ * * *⇛

             Гермиона проснулась в темноте и почувствовала на лице влагу. Слезы. И ей потребовалось слишком много мучительных секунд, чтобы отдышаться и вспомнить, где она находилась.              Именно рука, лежавшая на плече, удержала ее от того, чтобы вскочить, и успокоила бешено колотящееся из-за кошмара сердце. Теплая ладонь и мозолистые пальцы, медленно и успокаивающе поглаживавшие ее руку от локтя до плеча.              Рука Малфоя.              — Все в порядке, просто приснился дурной сон, — раздался его голос; грубый, словно Драко только что разбудили.              Его прикосновения были слишком желанными — даже если они оба и не хотели говорить об этом, — а она все еще была испугана, и ничего не могла с собой поделать. Темнота хранила их секреты. Поэтому Грейнджер прижалась к нему всем телом, его рука обняла ее покрепче, и они подошли друг другу, как куски пазла, — где заканчивался он, там начиналась она.              Они не стали бы говорить об этом вслух, но оба прикрыли глаза, ловя мгновения комфорта.       

⇚ * * *⇛

             Драко проснулся и оглядел комнату, в которой они спали. Он замерз, но ему все равно нужно было выбраться из-под одеяла, чтобы облегчить настойчивую физиологическую потребность.              — И что теперь? — спросила Гермиона, когда они справили нужду и вновь развели огонь, который успел зачахнуть в камине.              — Нужно проверить наличие ран, — ответил Малфой, усаживаясь на кровать.              Они были в чьем-то брошенном доме, который выбрали, чтобы переночевать и, возможно, пару дней перевести дух.              Она кивнула и повернулась к нему спиной; все ее тело было напряжено.              — Не волнуйся, — пробормотал он, задирая ее футболку до шеи, — нет ничего, чего я не видел бы раньше. — Его слова вызвали пятнистый румянец, который окрасил ее шею.              Драко осмотрел бледную спину, каталогизируя старые раны, полученные за время скитаний, но не находя ничего нового. Он использовал свою культю, чтобы прижать ткань к ее затылку, и протер поясницу от грязи; Гермиона подпрыгнула от этого прикосновения к обнаженной коже.              — Эй, это всего лишь я, — тихо произнес он. Она кивнула.              Хотя Грейнджер, похоже, не получила никаких серьезных травм, Малфой провел пальцами по ее спине, нащупывая сломанные кости или внутренние раны. Вместо этого он обнаружил глубокую впадину ее позвоночника и напряженные мышцы боков, которые подрагивали к тому времени, как он закончил.              Его член зашевелился, и Драко резко отпустил ее, чувствуя себя неловко.              — Повернись, — сказал он резче, чем хотел.              Она выполнила его просьбу, но ему стало только хуже — ее глаза были широко раскрыты и… доверчивы?              — Я могу проверить остальное сама, — хрипло прошептала Гермиона.              — Давай я, так проще. Подними футболку.              Она помедлила, ее зубы впились в нижнюю губу, и Драко непроизвольно засмотрелся.              Гермиона закрывала глаза и дернула одежду вверх, открыв живот.              «Сосредоточься, дурак», — приказал себе Малфой; он, конечно, уже видел все это раньше — но воспоминания о ночи, когда они переспали были не настолько яркими, как ему бы, пожалуй, хотелось.              Драко провел большим пальцем чуть выше линии ее бедра, и Грейнджер резко выдохнула. Он добавил остальные пальцы, так что вся его ладонь прижалась к ее боку, а потом скользнул вверх, по ребрам, и остановился чуть ниже груди, которая была так близко, что если бы Гермиона хоть немного пошевелилась, то Малфой бы коснулся ткани бюстгальтера. Его рука зудела от желания обхватить этот холмик, взвесить и сжать его; зажать сосок между пальцами, чтобы услышать, какие звуки при этом вырвутся из ее горла.              Малфой хрюкнул и отвернулся от нее.              — С тобой все в порядке, — умудрился сказать он, глядя на огонь.              Неожиданно Драко почувствовал, как его майка начала задираться, и вздрогнул.              — Что ты делаешь? — ахнул он, отстраняясь.              Грейнджер выглядела растерявшейся.               — Ты проверил меня, и я подумала… — Она слабо улыбнулась.              — Я просто не ожидал, что ты захочешь тоже…              — Извини… — начала Гермиона, но он покачал головой.              — Нет, нет, все в порядке… Я не думаю, что что-то сломано, но все тело болит…              Драко подставил ей спину, и она подняла его майку.              Он вздрогнул, когда теплая рука нежно погладила его спину, но Грейнджер не использовала ситуацию, чтобы облапать его ради собственного скрытого удовольствия; как и все, что она делала, сейчас Гермиона была основательна — ее пальцы впивались в его тело, проверяя мышцы и внутренние повреждения.              Его член совершенно предательски воспринимал происходящее, как приглашение.              — Повернись, — попросила она, и он сдержал почти истерический смех. Если бы Малфой подчинился, то стало бы невозможно скрыть, какое воздействие ее прикосновения произвели на него, но он не имел ни малейшего понятия, как предупредить ее, не ранив девичьи чувства.              Он устал наносить ей раны. Он потратил годы, делая именно это.              Малфой прочистил горло.              — Боюсь, что пока не могу, — сказал он воздуху перед собой.              Гермиона, наверняка, нахмурилась, хотя ему и не было видно ее лица.              — Ты же сам сказал, что нет ничего, чего бы мы оба не видели раньше.              — Я ошибался на этот счет, — признал он. — Я могу проверить себя сам.              — Ты, значит, можешь, а я — нет? Повернись.              — Я думаю, будет лучше…              — Не будь упрямым, — настояла она и тут же потянула его — потянула, как ребенка, — к себе.              Это застало Драко врасплох, поэтому он вообще не сопротивлялся, а Грейнджер, ничего не подозревая, опустила взгляд вниз, на его пах, а затем замерла.              У нее вырвалось тихое: — О.              — О, — согласился Малфой. И от того, что она смотрела на его член, даже через одежду, кровь еще больше, отчаянно, хлынула вниз.              Он вскинул подбородок, чтобы посмотреть куда-то выше ее головы.              — Я пытался тебя предупредить.              — Ну, это… бывает… — запнулась она. — Так… реагировать… нормально, когда кто-то касается тебя.              Ему могло бы быть даже жаль ее, если бы он не был так занят тем, чтобы побороть собственное смущение.              — Мне нужно… мне нужно убедиться, что нет никаких травм.              — Тогда продолжай, — пробормотал Драко.              Гермиона кивнула. Ее глаза скользнули по его лицу, вниз по груди, а затем в сторону.              — Подними майку.              Команда была простой, и все же он обнаружил, что его рука не может пошевелиться. Не прошло и дня, как они сражались с психами в битве на смерть, но теперь, здесь, вся его храбрость покинула тело.              — Нам нужно проверить твои раны, — упрямо повторила Грейнджер. Она так же старательно смотрела мимо него, как и он — мимо нее. — Я не обижаюсь на твое… состояние, честно.              — Мое состояние? — Малфой хмыкнул, и она сердито поджала губы. — Ну, если тебе легче, от того, что можно не называть член членом…              Гермиона вспыхнула.              — Почему ты вечно пытаешься поставить меня в неловкое положение, а? Я прекрасно могу произнести слово «член», если ты добиваешься именно этого, — продолжила она, и, боже, если Драко думал, что «когда она смотрела» на его вставший член — это было плохо, то «когда она говорила об этом» — было бесконечно хуже. — Это естественное явление, и я знаю, что я тут ни при чем.              Малфой подумал, что ему следовало бы просто согласиться с ней…              — Ни при чем? — произнес он вместо этого, потому что его оскорбило то, что она думала, будто это случайность. — Я, черт возьми, так не считаю.              — И что это должно означать? — настаивала она. — Это просто… физиология.              — Утренний стояк? — поинтересовался Драко.              — Ты давно не видел Пэнси…              — Ага, но я давно уже и не вспоминал о Пэнси. Наверное, ни разу после того как мы, ты и я, провели вместе ту ночь.              Последнее он добавил с яростной искренностью; ему почему-то было особенно нужно, чтобы Грейнджер поверила. Это было откровением для него самого, когда он понял, что это было правдой.              Гермиона снова закусила губу, и Малфой почувствовал, как его охватила странная уверенность.              — Это все из-за тебя. — И, до того как краткий проблеск храбрости снова угас, он снял майку и бросил ее на пол. — Закончи свое обследование и давай проверим: вру я тебе или нет.              Она издала сдавленный звук — где-то между смущением и желанием, — и закрыла себе рот рукой. Вторая рука осталась висеть, хотя ее пальцы подергивались.              Драко взял ее запястье, чтобы погладить его пальцем, наблюдая за ней, как за норовистой лошадью. Глаза Грейнджер были широко раскрыты. Он потянул ее руку к себе и прижал ладонь к своей обнаженной груди.              Они оба вздрогнули от прикосновения.              Гермиона вдавила основание ладони ему в грудину, и его сердце колотилось так сильно, что она, наверное, чувствовала отзвук в своей руке.              — Драко… — выдохнула она, и он отпустил ее запястье.              — Я ранен? — спросил он ее.              Грейнджер осторожно двинула рукой вниз по его груди, к животу, ее длинные пальцы скользнули по его ребрам.              — Гермиона, — его голос заглушался возбуждением, — я ранен?              Она провела линию — от мелких золотистых волос, начинающихся на груди, ко впадине пупка, а затем остановилась.              Его член был тверже и требовательнее, чем когда-либо.              — Нет, — произнесла Грейнджер, — но…              Малфой потянулся к ней и украл все, что она собиралась сказать. Он поцеловал ее со всей силой, и то, с каким жаром Гермиона ответила ему, заставило его сердце запеть.       

⇚ * * *⇛

      Спустя неделю, еще не до конца восстановив дыхание, она положила голову на голый живот Малфоя и повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом.              Его глаза все еще были немного с поволокой — он каждый раз приходил в себя после секса дольше, чем она.              — Драко? — спросила Грейнджер.              — Я в порядке, — успокоил он ее и переплел их пальцы.              — Что нам делать дальше? — Она вздохнула. За окном крупными хлопьями падал снег.              Малфой сжал ее руку.              — Если ты говоришь про зиму, то, чтобы не замерзнуть, нужно почаще трахаться.              Губы Гермионы дернулись в легкой улыбке, прежде она снова стала серьезной.              Они уже пробовали заводить этот разговор. И в тот раз все так же закончилось его шуткой.              Наверное, и говорить было не о чем? Разве в мире, который умер, можно было строить какие-то планы?              В любом случае, они с Драко были привязаны; сплетены воедино, нить за нитью. Он не произнес никаких клятв, как и она; и теперь не было даже никакого закона, который бы держал двух людей вместе, но они все равно были друг с другом.              Это напоминало ей игру. Если она выиграет, то и он выиграет. Если она проиграет, он — тоже.              Если она жива, то и он жив.              — Вместе? — позвал ее Малфой.              И если она умрет, то и он тоже должен умереть.              Грейнджер медленно кивнула.              — Вместе. До конца.       

⇚ * * *⇛

                    От автора:       Если вам есть, что сказать, — поделитесь. Слова поддержки способны творить с авторами чудеса!              Заглядывайте в профиль — Драмион у меня много, на любой вкус и цвет, как говорится )))       Если вы читали фанфик скачанным, не пожалейте минуты, чтобы зайти на сайт и ткнуть лайк))