Не сошлись (Джин, Эмбра; PG-13)

С Эмброй они так и не сошлись. Джин не знала, была ли причиной ее влюбленность в Пьетро или же просто они оказались... Разными. На поле боя заключаются самые невероятные союзы, Эмбра осталась одна против целого мира, во всяком случае, она ощущала себя именно так после мнимой смерти Аарона, и ей не с кем было даже посоветоваться - а тогда она отчаянно в этом нуждалась. И ее советчиком оказалась Джин. Та самая тихая Джин, лежавшая в своей ванне и хотевшая уже... Закончить все это, как вдруг Эмбра, в которой она находилась, напряглась и спросила: «Кто здесь?» И таким образом стала первым человеком, кто смог ее обнаружить. И для Джин, и для Эмбры произошедшее стало шоком, но никто, кажется, не был против. Они были нужны друг другу - тогда. Но не сейчас. Джин видела, как мечется Эмбра, и понимала, что здесь - не ее место. Запереть Уруттая в душном кабинете, посадить за бумаги и за компьютер - странно, что она еще не выпилилась от такой радости. Эмбра сходила с ума и металась как заточенный в клетку гепард.  Ее место - в природной саванне, но никак не здесь. Джин не понимала, зачем Аарон засунул ее сюда, почему нельзя было... Определить ее куда-то в другое, более подходящее место.  Джин даже догадывалась, почему Эмбра запала на Пьетро: вызов - она видела в этом вызов, а такие люди, как Эмбра Уилсон, не смогут прожить, зачахнут, если никто и ничто не бросит им новый вызов. Или они - сами себе. Пьетро был вызовом и недостижимой целью, потому что он априори оказался недоступен. Эмбра металась, рвала, ненавидела себя, Джин, всех остальных, но ничего не могла сделать. И все-таки это питало ее. Хоть что-то. Нельзя запирать Уруттаев в душных кабинетах. Пробыв в Эмбре так долго, Джин знала это как свои пять пальцев. И гадала, когда же разверзнется буря. И что Аарону придется разгребать на этот раз.