Ни друг и ни приятель (Джин, Пьетро; PG-13)

Обстановка у Пьетро в квартире и правда была крайне скудной. «Койко-место», в его жилище присутствовали предметы лишь первой необходимости. Серые, если не железные стены, простая кровать, простый кухонный гарнитур, простое все. Казалось, что здесь обставили все на первое время, только начав ремонт, но... Пьетро так и жил. Его квартира, казалась, была отражением его самого, его равнодушного отношения к жизни и отсутствия потребности в дополнительных благах. Джин и сама не знала, почему она столько раз оказывалась здесь, почему он звал ее к себе. Вообще-то впервые в квартиру Салаццо она попала на второй день знакомства с ним. Он просто позвал ее к себе, чтобы продолжить разговор. И в основном они действительно разговаривали: о новом мире, о старом мире, о магии, о еще каких-то вопросах. Пьетро нельзя было назвать говорливым собеседником, но у него нашлось неплохое умение - слушать (во всяком случае, если он слушал даже и вполуха, то все равно всегда отвечал). И, похоже, ему правда было интересно, как жила Джин. Правда, ей самой крайне мало что удавалось рассказать, но Пьетро это не смущало. Он вообще казался тем еще пофигистом. Кого-то это могло ранить, Джин же только радовало. Этот человек был занят своим делом и не претендовал на то, чтобы влезть в ее жизнь. Не просил ее присутствия в ней.  А еще она рассказывала ему подсмотренные истории. Вообще ее иногда удивлял интерес Пьетро к тому, что она там увидела, сливаясь с сознанием других людей, но вообще она смутно понимала его мотивы. И, в отличие от того же Даниэля, Пьетро не стремился это понять, стать частью этого, он просто слушал про жизнь ее предков и их возлюбленных как хорошие истории. Они хорошо шли фоном на работе, как он говорил, а дома, в принципе, играли ту же роль. Однажды, прослушав, наверное, с седьмую историю, Салаццо заметил, что с таким набором сюжетов Джин может запросто писать сценарии к фильмам или строгать книгу за книгой, ей хватит на всю жизнь. Джин же, смеясь, ответила, что она, увы, не Марцелла, которая именно этим и занималась. Но она была, кажется, рада, что наконец-то могла делиться этим с кем-то, у кого не будет ни осуждения, ни восхищения, а только хмыканье и короткие комментарии. Если Пьетро Салаццо считал, что слова «ясно» вполне достаточно, то больше ничего не произносил. Но именно это «ясно» несло себе во много раз больше всего, чем любые пространные попытки Даниэля вникнуть в психологию людей, чьи судьбы видела Джин. Впрочем, на квартире у Салаццо она проводила не так уж много и времени. Как настоящий трудоголик Пьетро проводил на работе большую часть суток. И часто пропадал там и в выходные. Джин иногда могла заглянуть к нему, если ей не хотелось оставаться одной, но все-таки свои законные свободные два дня она старалась проводить наедине с собой. За изучением мира. Это оказалось здорово - делать каждую вещь, даже самую простую. Сходить в магазин, полить цветы, притащить какую-нибудь милую безделушку. Сделать шаг, проехаться в лифте, пройтись вот по той улице. Зарегистрироваться в айджете - новой социальной сети, очень напоминающей смесь некстера и других, писать что-то в комментариях, обсуждать... Обсуждать что-то, что хотелось обсудить. Джин обнаружила, что некоторые люди ей интересны как интернет-собеседники, а она, в свою очередь, интересна им. Она рассказывала о своей жизни, конечно, не называя всех фактов и обстоятельств, но общую картину ее собеседники имели.  Кто-то удивлялся, кто-то восхищался, но ее спрашивали: как то, как это, советовали сделать то и посетить вот это место. Джин брала на заметку.  Это было здорово - составлять маленькие планы и постепенно их осуществлять.  Джин не была уверена, что делала все эти мелочи в старом времени, например, заходила в «Расти» за кофе, но это было не страшно. Она имела некоторый опыт, заимствованный у людей, чьи судьбы она смотрела, а теперь могла воплощать его в жизнь и сравнивать. Билли Ламберт любила этот мир за каждую потрясающую возможность и жила на полную катушку, хватаясь за все, излучая бодрую энергию. Иногда Джин чувствовала себя ею. А чаще - Джексин, которая тоже училась приспосабливаться, чувствуя себя чужой. Но, в отличие от Джексин, Джин не ощущала дискомфорта. Она относилась к этому миру спокойно. Но чаще, чем одна, Джин все-таки гуляла с Салаццо. Как она поняла, в этом было что-то немыслимое, чтобы Пьетро да выбрался куда-то с какой-нибудь девушкой. Однако именно он показал Джин город, он снабдил ее первичной информацией, он ходил с ней по вечерним и даже ночным улицам. И разговаривал. Джин не понимала его мотивации, но не была против компании, особенно в первые дни. Пьетро не был Лу, Вирсавией и Эмброй, он частенько оставлял циничные комментарии и действительно мало походил на человека, с кем можно было провести досуг, однако Джин... Наверное, привыкла к нему. Он стал одной из частей ее жизни, к которой Джин обращалась, когда это было удобно и ему, и ей, их общение явно никого не напрягало. И на самом деле они спокойно могли существовать друг без друга, ни она не нуждалась в его обществе, ни он в ее, просто иногда они проводили вместе время. А потом расходились. Пьетро Салаццо не был для Джин ни другом, ни приятелем. Она вообще не знала, кем он для нее являлся, но Джин понимала одно: это был подходящий ей человек. И она благодарила почившего Дракона за то, что Аарон определил ее именно к нему.