Ориентация имеет значение (Лу, Пьетро; PG-13)

Злость клокотала в ней. Разум больше не владел ей. В несколько секунд ее тело преодолело и без того маленькое расстояние, распахнуло дверь, и вот уже Лу, еле сдерживаясь от гнева, упиралась руками в рабочий стол Пьетро Салаццо. А этот мудак даже не поднял головы! - Эй, ты, слушай сюда! Молчание. - Я занят.  Это флегматичное «занят» взбесило ее еще больше, и она взорвалась. - Вообще-то, когда с тобой разговаривают, можно хотя бы поднять голову! Он - да неужели! - пусть и с раздражением все-таки соизволил посмотреть на нее. Равнодушные. Пустые, холодные фиолетовые глаза. Лу задохнулась. Ей казалось, что она сейчас расхерачит весь этот стол от злости.  - Ну? - Я, мразь, знаю, что ты делал с Вирс! И всеми до нее. Если ты, нахрен, еще раз дотронешься до нее, если еще раз засунешь в нее свой грязный хер, я отрежу его тебе, ясно?! Мне насрать, кто ты и что ты там делаешь. Но ты нахрен не дотронешься. Ни до нее, ни до меня. Если ты думаешь, что я тоже с радостью лягу под тебя, то ты очень ошибаешься. Можешь и не рассчитывать. Я лесбиянка. Меня не интересуют ваши отвратительные отростки. Только попробуй сунуть его в мен... - Лесбиянка? Отлично. А с твоей «Вирс» я уже давно не трахаюсь. Можешь забирать себе. - Мне не требуется твое разрешение! - вспыхнула Лу, а щеки уже давно алели красным. Все, чего ей хотелось, - это вцепиться в горло этому мудаку и придушить его. За то, что смел совать этот, этот... В ее Вирс, а потом просто послал ее.  Мудак. Грязный, отвратительный мудак. Если он считает, что все женщины готовы течь от одного его взгляда, то он, херомразь, сильно ошибается!  - Все? - тем временем даже как-то скучающе спросил Пьетро.  - Я тебя предупредила! - сверкнула Лу глазами. - Если только протянешь ко мне свои гребаные клешни, я... Я знаю, что они увольнялись из-за тебя. Я не собираюсь... - Естественно, ты никуда не собираешься. Наоборот, ты тут и останешься. Можешь как раз заняться полезным делом - растормоши свою бабу. - Да пошел ты! - А теперь сгинь. Из его кабинета она вылетела, громко хлопнув дверью. А Пьетро Салаццо хмыкнул и опустил голову. Женский клуб, иначе и не скажешь. Но было и то, что его невыразимо порадовало. Глаза. Пылающие неуместным гневом, но такие равнодушные глаза. Она не просила раздеть ее взглядом. Он не улавливался ее радарами. Наконец-то эти идиоты прикрепили к нему что-то стоящее. А учитывая то, что она явно запала на Вирсавию. Ну и отлично. Он только их благословляет. Именно с такими мыслями Пьетро Салаццо вернулся к работе.  Лу Навка же не могла успокоиться целый день. А в отделе кадров очень удивились, когда им на электронную почту прилетело письмо от личного артефактора Аарона Уилсона, который, если передавать общий смысл, говорил, что хрен им, а Лу Навка остается прикрепленной к нему независимо ни от каких обстоятельств. Только если она не захочет уволиться. А так, что бы она не сделала, ее никуда не денут. И точка.  Это был тот самый случай, когда ориентация действительно играла значение.