Часть 1

      Мужчина давно имел виды на одну привлекательную коллегу. Ухоженный внешний вид, её аккуратные, длинные кудри, ровная спинка. Также от неё исходил приятный шлейф духов, когда та проходила мимо него.       Однако такая красивая девушка, как Эвтида Гермопольская, уже состояла в серьёзных отношениях. Да ещё и верной своему любимому была. Вместе они шли домой, а когда их смены не совпадали, Эва не задерживалась на работе допоздна и спешила к молодому человеку.       Не то, чтобы Амен был влюблён. Она ему нравилась. Он, скорее, заинтересован. В сложной задачи, в трудно досягаемой цели, в утолении любопытства.       В поимке слишком юркой добычи.       Новость о расставании самой нерасставаемой пары не сразу разлетелась по коллективу, ведь бывшие не распространялись. Однако, когда влюблённые взгляды и тесное нахождение друг с другом стали всё реже и реже, их разрыв стал очевиден каждому. Столько пожирающих взглядов скользило по юной, уже свободной девушке.       А Мемфисский решил, что это его шанс. Эта непокорная наконец ответила на предложение сходить на свидание, от чего его эго стало явно больше. Значит же, он настолько хорош собой, что Эва не смогла устоять.       Эвтида вела подушечкой среднего пальца по бокалу, внимательно смотрела в напиток и практически не моргала.       “Но это не Ливий.”       Имя в воспоминаниях проносится болезненным импульсом. Она прикусывает губу и, убирая пальчик с ободка бокала, обхватывает его ножку. Как бы не старалась строить из себя сильную и независимую, ей было очень больно. Прошло три месяца с их расставания по её инициативе, но не было ни дня, чтобы она не страдала.       Не было ни дня, когда не хотела бы вернуть всё назад или же когда по ночам не мучили сны о счастливой жизни вместе с Ливием.       — Ты же в курсе, что скоро премия?       — Да-а, премия.. Я хотела маме подороже подарок сделать как раз, — девушка кивает, поджимая слегка губы и потирая ножку бокала с красным вином.       “А то я и так сильно мешаюсь ей. Так ещё внепланово переехала обратно..”       — Ох, надеюсь… — Амен позволил себе с бокалом в руках облокотиться о спинку стула. — В этот раз не пожалеют денег. Хочу машину вот купить. Думаю между Ауди и… А тебе, кстати, какие марки машин нравятся?       Он повернулся к Гермопольской лицом, однако та словно находилась в пространстве, совершенно его не слушая. Значит, она и пропустила мимо ушей весь его рассказ?       — Что..? Извини, я прослушала. Можешь повторить? — вскидывает бровки и поднимает глазки на Мемфисского, который о чем-то увлеченно рассказывал ей. Облизывая пересохшие губы, закидывает ногу на ногу и осматривает вновь красивую обстановку в ресторане.       “Надо было не платье надеть, а брюки. Так было бы гораздо спокойнее..”       Чуть мешкается на стуле и поправляет подол черного платьица.       Скрипнув зубами, Амен прочистил горло с неким желанием скрыть лёгкое раздражение от того, что его не слушали.       — Тебе какие машины нравятся?       Поднимая взгляд на Амена, Гермопольская смотрит ему в голубые глаза, но отчётливо хочет видеть карий цвет глаз, которые смотрят на неё по-другому. Не так хищно и нагло, а с любовью и заботой.       Девушка не выходила из дома в эти месяца, отвлекаясь лишь на работу, на которой было слишком невыносимо тошно видеть его. Видеть и не мочь коснуться частичку своей души..       — У меня даже прав нет, так что я не то чтобы разбираюсь в автомобилях, — ухмыляется и пожимает плечами, устремляя взгляд наверх и призадумываясь. — Но визуально..Ну, БМВ, Мерседес..Мазда неплохие марки.       “Сколько раз я была в машине и все эти разы я думала не о том, что: "Ох, какая классная тачка!", а думала о том, какие у него красивые руки!”       Слушая девушку, мужчина глазами пробежался по интерьеру, якобы для того, чтобы посмотреть на время. На деле же он чуть ли не раздевал милую госпожу своим сальным взглядом.       Ведь он не знал, что в таких заведениях никогда не вешают часы.       «Значит, БМВ… Мерс…»       — Недурно-недурно, Эвтида.       — Может, ещё выпьем? — девушка слегка улыбается и беря бокал, подставляет его поближе к мужчине для того, чтобы он чокнулся вместе с ней. Мысли о совместных воспоминаниях заставляют чуть ли не выть от боли, поэтому скорее хочется отвлечься. — А то в горле пересохло.       Он улыбнулся своей самой мерзкой улыбкой, а затем, увидев, как она подносит к нему бокал с красным полусладким, которого было меньше половины, подвёл левую руку чуть к себе.       — Хм… Выпьем за то, чтобы все намеченные цели осуществились быстро и без проблем.       Мемфисский чокнулся бокалами, заставив содержимое в его бокале качнуться. Он сделал два щедрых глотка и поставил бокал на стол.       — Хороший тост!       Прикусив губу, Эвтида чокается с мужчиной и делает пару глотков слегка кисловатой жидкости.       “Домой уже наверное пора.. Зря только сюда приехала и вообще согласилась! Чего я вообще хотела этим добиться?”       Наконец пообщавшись с кем-то помимо матери и подруги, Гермопольская лишь поняла, что нет кого-то лучше Ливия. Она ищет его во всех мелочах и ждёт, что он выйдет из-за угла и наконец обнимет, сказав, что всё снова хорошо.       Но кажется, им теперь не суждено помириться никогда. В тот вечер было сказано слишком.. Много.       Тыльную сторону кисти левой руки Мемфисский повернул к себе и посмотрел на часы. Время стремительно летело, ведь оно уже близилось к десяти вечера.       Тут Амен вспоминает то, о чём хотел спросить ближе к вечеру, когда Гермопольская более-менее разговорится.       — К слову, я тут недавно твоего Пеллийского видел с какой-то девушкой. Вы что, уже не вместе? — делает вид, что не знает этого, чтобы ещё больше подначить её и вывести на эмоции.       “Ты так мстишь ему, пойдя со мной на свидание? А ты та ещё штучка…”       Его ухмылка вновь появляется на лице, когда догадка посетила его голову.       — А..? — Эва, ставя бокал обратно на стол и чуть испуганно смотря на Амена, слегка вскидывает брови. Чувство такое, будто бы от его фразы её окатили ледяной водой. — Девушка?       Первоначальное желание расплакаться и немедленно увидеть его, чтобы спросить, что за девушка и правда ли это, превращается в ярость от того, что в крови бурлил алкоголь. Однако внутри копится огромное количество вопросов и слёз.       Как это, с девушкой..?       “То есть..П..Пока я тут страдала, он уже кого-то себе нашел..?”       Мужчина оглянул Эву, которая внезапно сделалась унылой. Её до этого потухший взгляд стал каким-то стеклянным. Или же мужчине показалось.       — Мы..Расстались ещё три месяца назад, — прочищает горло и старается сфокусировать свой взгляд на собеседнике. Хватается одной рукой за стол, а вторую кладет на коленку. Пытается успокоить себя и невероятно бешеное сердцебиение. — Так что он уже не мой, а скорее этой девушки.       Ухмыляется и вздыхает, стараясь выкинуть из головы картинки когда-то её мужчины и незнакомых девиц.       “Неужто такая любовь оказалось ложью?”       Эта мысль в голове Мемфисского опережает слова Гермопольской. Значит, он был прав. Действительно расстались. Что было странным для мужчины, так это то, что на вид они оба казались самыми счастливыми во всём коллективе, если не во всём городе.       Становилось даже слишком… Приторно.       Молодой человек Эвтиды слишком многое ей позволял, потому чувство собственной важности так сильно у неё возвысилось. Пеллийский слишком разбаловал эту девчонку, выполняя буквально все её хотелки. Не следил за тем, в чём Эва приходила на работу, почти всё время был "под каблуком" у неё.       Поэтому она сделалась такой непокорной.       А сейчас вдруг выяснилось, что эта сладкая парочка расстались. Не вчера и даже не неделю назад. Мемфисский решил для себя лично, что это просто удача упала ему на голову. Сорвал такой джекпот в виде умной, стройной, симпатичной на личико девушки. Только вот сам факт, что она не совсем невинна…       “Это же я после Пеллийского буду в ней. Мда..”       Мужчина слегка скривился как раз ещё на теме о расставании, потому могло сложиться впечатление, что это он отреагировал на реплику Эвы. Она же слегка хмурится, видя, как Мемфисский кривится на тему их расставания и от того ей становится ещё больнее. Даже поговорить ей не с кем о той внутренней боли, которая преследует.       — Да ну… Ещё нос из-за такого, как он вешать, — не выпрямляясь, мужчина взял одну конфету из элегантной коробки. — Тебе же явно нужен кто-то посильнее и более… Твёрже характером.       Эвтида почти не реагирует на его фразы. Витает в облаках и старается абстрагироваться от внутреннего неприятного чувства боли.       “Амен может и прав. Мне не нужно думать о прошлом, но я не могу..”       — Зачем говорить о нём? Мы же тут с тобой..Вдвоём. Проще говорить о нас же.       “Я очень сильно хочу домой!! Зачем я только выперлась сюда, только узнала лишнее и.”       Амен хотел бы ещё кое-что добавить, но тут Эвтида опережает его мысли, переводя вдруг тему в другое русло.       Только.. Милая госпожа выражается чуть коряво и создает неправильно впечатление. Она не намекает на то, что между ними что-то возможно. Лишь хочет скорее перевести тему, что Ливий больше не её.       — Ты хочешь поговорить о нас? — это местоимение ему нравится куда больше, чем "мы" в отношении Эвы и Пеллийского. — Я вот хочу.       Вечер становится куда приятнее.       Прочищая горло, Гермопольская тянется и вновь берет бокал с вином, единолично допивая до конца. Жмурится и слегка дёргается, чувствуя, как грудная клетка внутри слегка обжигается от алкоголя.       — Неужели мы были такой плохой парой? Что я делала не так, если я всегда старалась его порадовать? — беря салфетку, чуть подтирает область около губ, но аккуратно, чтобы не задеть помаду. Девушка буквально вываливает на коллегу свои переживания, ведь градус в крови повышается.       “Жарко как-то.”       Снимая со своих плеч пиджак, Эва остается только в черном обтягивающем платье с квадратным вырезом на груди. Сама длина была не сказать, что комфортной для милой госпожи, ведь была гораздо выше колена, но девушка старалась не подавать виду.       Мужчина прищурился глаза, когда Эвтида наконец сняла пиджак. Её идеальная фигура так чётко вырисовывалась благодаря вечернему платью и тому, что лишний пиджак больше не мешал разглядывать точёную фигурку девушки.       Однако же, квадратный вырез на декольте всё же мешал пробраться взглядом дальше, глубже и увидеть хотя бы очертания нечто запретного.       Эвтида очень привлекательна, а также Мемфисский видел эти поедающие взгляды коллег. Но он изменит себе, если уступит кому-либо такую сладость. Она будет с ним и забудет своего горе-паренька.       — Всегда всё-ё делала ради него! А он.. “Уже с какой-то девицей там..Кувыркается..!!!”       Тяжелый ком в горле подступает и Эва шмыгает носиком, стараясь не поддаться эмоциям. Она злится, но на саму себя. Упустила любимого, а он уже с кем-то другим. Не нужна ему она после тех громких слов, что кричала ему вслед.       — Вот..Ты бы смог со мной встречаться? — прикусывая губу со всей силы, чтобы сконцентрироваться на физической боли и не заплакать, Эва складывает руки на столе, выгибается в спинке и смотрит в голубые глаза коллеги. В голове взрыв эмоций, потому скачет с темы на тему. Делает всё, чтобы отвлечься от колкого чувства внутри. — Или я настолько плохая девушка? Неужели я ни с кем не могу быть..?       “Так быстро..Забыл меня!! После всех тех слов, которые он говорил мне!!”       Мужчина отставил уже пустой бокал и пересел на стул рядом с Эвой, как-то ближе подсаживаясь к съёжившейся девушке. Та сильно поникла после упоминания Пеллийского. Однако Амен быстро исправит это напряжение.       Гермопольская задаёт такой неожиданный вопрос, но мужчина воспринимает его, как зелёный свет. Потому он кладёт свою крепкую руку на ребро спинки стула, на котором сидела коллега, стараясь быть ближе.       — Ты замечательная девушка, Эва. Твой… Бывший парень ещё не знает, кого на самом деле потерял.       “Немного подправим твой несносный характер, и ты станешь идеальной во всём.”       — Забывай уже его. Рядом с тобой могут находиться более достойные тебя люди, — он ухмыльнулся, а затем вернулся к первоначальному вопросу. — С такой изящной красоткой грех не встречаться. Я бы целовал песок, по которому ты ходишь.       Слушая комплименты от белобрысого, девушка слегка приподнимает уголки губ, складывает уже обе руки на свои острые коленки и поворачивает голову к Мемфисскому, который подсел.       Желание наконец увезти отсюда девушку и поехать к кому-то из них домой набирало обороты, и мужчина второй раз за вечер взглянул на наручные часы. Факт о себе, который она преподнесла, как комплимент, являлся для мужчины ещё одним подтверждением того, что он настолько хорош собой, что даже такая непокорная, как Эвтида, может клюнуть на него.       Амен уверен: девушка станет покладистой и послушной рядом с ним. Ведь задатки у неё уже имеются. А Мемфисский, в свою очередь, поспособствует этому. А там, может, и действительно полюбит её, если та будет идеальной во всём.       — Правда? Амен, мне очень приятно это слышать. Ты.. Прекрасный коллега, — ухмыляясь, она чуть разворачивается к мужчине корпусом и кладет ладошку поверх его плеча. — Ты прав, во всём. Я не буду зацикливаться на том, что в прошлом!       Однако сердце всё ещё болит.       “Если он уже во всю строит личную жизнь, то почему это я не могу? Амен теперь кажется приятным собеседником!”       Обратив внимание на то, как светловолосый смотрит на часы, Гермопольская оглядывается в окно и вздыхает. Они не успели много поговорить, ведь половину вечера девушка витала в облаках, думая о другом.       Коллега создавал впечатление приятного молодого человека, но..       “Но это не Ливий!”       Эвтиде не нужен даже самый приятный молодой человек на свете или самый лучший. Ей нужен её Ливий, по которому она скучает и очень сильно.. Хотя, Ливий для неё таковым и является. Самый идеальный. Не хочет играться с чувствами других и пытаться мстить, ведь для Гермопольской это мерзко.       — Надо наверное домой.. Сможешь подвезти меня до дома? — вскидывает бровку и оглядывает содержание стола, а точнее уже пустые тарелки. Затем Эва берет пиджак, накидывая на плечи.       Время уже было позднее, а заканчивать этот вечер мужчина точно не планировал. Планы Мемфисского были куда больше и интереснее.       — Твоя правда, — он заключил, когда Эва потянулась к пиджаку. Амен чуть поднял руку, когда официант удачно взглянул на их столик. — Счёт, будьте добры.       Поправляя пиджак на плечах, Гермопольская слегка сжимает свою коленку и проверяет сумочку, которая аккуратно свисала с плеча.       Хотела развеяться, а в итоге, только больше загрузилась. Неприятная правда продолжала покалывать и её бывший волновал куда больше, чем кто-либо вокруг. Жила им, жила ради него..       “Не создана я для таких прогулок.. Может, лет через пять смогу, но не сейчас.”       Официант тут же принёс счётницу с чеком, а мужчина достал из портмоне одну крупную купюру. Когда же официант удалился, Мемфисский, не церемонясь, положил свою широкую ладонь поверх маленькой ручки Эвы, лежащей на своей колене.       Сглатывая нервный ком в горле, милая госпожа безучастно наблюдает за тем, как Мемфисский подзывает к себе официанта, а следом резко чувствует тяжесть и чужое тепло на своей острой коленке.       Её будто окутывают ледяной водой.       — Значит, у тебя..? Мне очень нравится такой расклад на сегодня, — мужчина ухмыльнулся которой раз за день, пробуя на вкус фразу, которую только что произнёс.       “Что? О чем Амен..? Боже! Нет-нет-нет..!!! Нет!!”       — О чём ты? Что у меня..? — нервно хихикает и пытаясь вытащить свою руку из-под него, слегка отсаживается назад. — Я имела в виду, проводить меня и всё. Не заходить ко мне в дом, то есть.       Гермопольская отрицательно машет головой и прикусывает губу, осознавая, как сильно внутри сейчас ей хочется забрать на ручки к Ливию.       Ладонь продолжала лежать поверх ладони Эвы, и Амен сильнее, чем хотелось бы, сжал её, однако девушка была проворнее, вытащив свод хрупкую ручонку.       Её поведение меняется и из волевой, независимой женщины, она становится такой невинной и скромной девочкой, что заводит Мемфисского сильнее.       Тот не думал о том, что может пугать её. Наоборот же, нужное поведение давало плоды, и мужчина хищно взглянул ей в дрожащие от, накатившего испуга, глазки.       — Что значит не заходить..? — его лицо меняется, а ухмылка растворяется. Однако прежде, чем разозлиться, новая догадка стремительно охватывает серое вещество. — Так значит, ты хотела сделать это прежде, чем мы покинем ресторан?       — Амен, я не понимаю.. — нервно улыбаясь, в панике девушка поднимается со своего места и крепче прижимает к себе сумочку, стараясь отойти как можно дальше. — Я хочу домой одна и ночью тоже быть одной.       “Я всю жизнь хочу быть одна потому что Ливий никогда больше не захочет быть со мной.”       Сейчас его имя в груди ощущается ещё острее, ведь именно он всегда защищал беззащитную милую госпожу. Она нуждалась в нём сейчас как никогда, но он не сможет спасти из цепких и неприятных рук её коллеги.       Эвтида глупая дура в собственных глазах, ведь изначально сама решила согласиться на свидание с ним и рассчитывала, что все будут такими же порядочными, как и её любимый Ливий, который никогда не обижал её.       Не обижал её так, как обидела его она.       “Я хочу к Ливию..!!!”       Амен замечает, как Эвтида собирается вставать со стула и тут же он встаёт сам, не дав своим огромным телом выйти, ведь сидел сам рядом с выходом. Она бы попросту не вышла.       — Нет, я не хочу ничего делать вообще..!! — слегка пихаясь локтем, Гермопольская вцепляется ногтями в свои вещи и идёт по направлению к уборной, испуганно озираясь по сторонам, в надежде найти помощь.       Или любимые карие глаза.       — Амен, пусти меня! Мы оба сделаем вид, что н-ничего не было и сейчас разойдемся, хорошо? Пожалуйста.       “Прошу, нет..”       Неприятный озноб распространяется по телу, а ноги будто ватные. Беловолосый коллега был достаточно выше и сильнее, поэтому справиться с ним было почти что невозможно.       Противная мерзость ползет по женскому телу. Эва желает как можно скорее прикрыться. Отдаваться чужому мужчине она не допускала ни при каких раскладах, ведь только мысль о таком вызывала отвращение. Но что, если её не будут спрашивать?       Если вдруг принудят силой? Заставят сделать то, после чего она не сможет даже в глаза смотреть Пеллийскому от стыда и грязи, который будет с ней до конца жизни?       Эта игра в кошки-мышки позабавила блондина, однако же первая мысль была о том, что сама Гермопольская собралась выходить из-за стола, чтобы скрыться в уборной, где бы они могли…       — А знаешь? — Амен резко схватил тонкое запястье и сжал его, потянув на себя. Он и вывел девушку, которая едва успела подхватить личные вещи. — В каком-то смысле, мне нравится твоя непокорность. В постели ты такая же, да?       “За это Пеллийский выбрал её?”       — Что?! — вопрос про постель выбивает из колеи. Жар в щеках от ярости за такие похабные вопросы заставляет сжать кулачки и попытаться вырываться из его рук. Мерзкие руки сжимают её и больше всего Эвтида мечтает отмыться от таких касаний к её телу.       “Я не хочу!! Не хочу я это! Чёртова идиотка, надо было сидеть дома!!”       — Д..Да как ты смеешь..?! Отпусти меня, сейчас же!! Я никакая для тебя в постели, ясно тебе?!? Пустил меня, живо!       Сейчас Эва думает о том, что ей проще умереть, чем позволить кому-то другому коснуться её так, как касался Ливий. Никогда не сможет себе этого простить, даже если принудят силой. Бешеное сердцебиение сопровождается диким желанием вернуть время назад и никуда пойти. Либо же сильно зажмуриться и понять, что это был сон.       Однако это неприятная реальность.       Ему бы очень не хотелось привлекать внимание посетителей, потому, поторопившись, мужчина стремительно вышел из зала вместе с Эвой.       В его ладони чувствовалось некое сопротивление и желание вырваться, и Амен сильнее сжал девичье запястье, не думая о том, насколько оно может быть хрупким, и как легко на нём можно оставить синяки.       Стоило Эвтиде включить режим непокорности и сильного сопротивления, как внутри начала разгораться некая ярость, стремительно растущая по крепкому телу. Хочется показать и доказать, какой она должна быть послушной, если не хочет, чтобы было больно.       “Как ты вообще смеешь себя так вести со мной?”       Завернув в один из общественных туалетов, блондин отпустил и толкнул Гермопольскую к стене, не думая о том, что с такой силой она могла удариться головой. Тут же Амен заслоняет её собой, не дав возможности уйти.       Кисть руки, сжимаемая мужчиной, начала сильно болеть, а страх заставлял еле стоять на ногах. Девушка впечатывается головой о кафельную стену и зажмуривается, до крови прикусывая губу. Испуганно смотря на Мемфисского, Эва даже не видит его фигуру чётко. От слёз в глазах всё плывёт.       — Амен, пожалуйста.. Не надо, — стараясь игнорировать тупую боль в затылке от удара, Гермопольская продолжает стараться представить, что происходящее вокруг всего лишь сон. Хочет игнорировать его прикосновения к себе, чтобы не чувствовать неприязнь к собственному телу. — Я думала..Д-думала, что мы просто поужинаем вместе..!!       “Я..Я не соглашалась ни на какой секс с ним..!!! Соглашалась просто пойти погулять!!”       Приступ тошноты от мыслей резко настигает бедняжку, которая старается вжаться сильнее в стенку, чтобы встать подальше от блондина.       — Ты что думала, Эвтида? — его голос, пропитанный желчью, шипением раздался у самого уха. — Что я просто так тебя сюда пригласил?       Злость подступала так же стремительно, как и чувство неудовлетворения. Девушка вновь начала показывать свой ядовитый характер, не осознавая, какую ошибку делает.       — Если с ним ты делала всё, что хотела, то со мной такого не будет. Я научу тебя уважать мужчин, которые снисходительно к тебе относятся.       Фраза про Пеллийского рвёт сердце на куски. С ним ведь она действительно делала всё, что хотела, ведь Ливию нравилось то, что она делает. Он никогда не брал силой, никогда не заставлял бедную девушку.       Быть может, ему не хватало чего-то..? Поэтому он её и оставил?       — В каком смысле.. Снисходительно..? — его ладонь по женской щеке проходится будто лезвием и Эва чувствует, как по обеим щекам начинают бежать горячие слезы. Она мечтает, чтобы сейчас кто-то зашел в женскую уборную и помешал ему осуществлять задуманное.       Мечтает, чтобы этот кто-то был до боли знаком ей и у него были карие глаза. Чтобы именно он спас её из противных рук коллеги и не позволил случиться страшному.       “Не хочу-у..!!! Нет!! Я..Я больше никогда не выйду из дома..!!! Нет!! Я не хочу чтобы это случилось!!”       Мемфисский провёл тыльной стороной пальцев по нежнейшей коже щеки, а затем и вовсе приблизился к шее, желая каждой клеточкой тела почувствовать сладковатый аромат.       В голове кареглазки созревает план о том, как может получиться выбраться из его хватки и потому Эва кладет две дрожащие ладошки к нему на плечи, сжимая их сквозь жгучее отвращение к молодому человеку.       — Хорошо, Амен.. Мы с тобой сделаем всё, что ты захочешь, только давай не здесь.. Давай поедем к тебе или ко мне, м? — губ касается слегка натянутая улыбка и милая госпожа старается успокоить бегущие слезы. Сглатывая нервный ком в горле, подушечкой большого пальца она слегка поглаживает мощное тело и сквозь неприязнь, практически шипит: — Я сделаю тебе всё, что ты только хочешь.. Только давай не здесь? Вдруг.. Кто-то прервёт нас? Это же только разозлит тебя, а ты должен получать от меня только удовольствие, да..?       Язык неприятно жжет от сказанной фразы. Хочется вымыть рот с мылом, но вместо этого Гермопольская пытается состроить покорный вид, будто бы действительно планирует продолжить ночь с ним.       “Я..Я вырву тебе всё, что только у тебя может болтаться, урод!”       В голове пустота, но бедная девушка старается успокоить себя. Потому начинает представлять что-то хорошее и от чего ей было бы комфортно. Она думает о том, что сейчас бы мог прийти Ливий и защитить её, а следом приласкать. Крепко прижать к себе, погладить по месту ушиба и поцеловать дорожки слёз.       Взять её на руки и отнести в безопасное место. Сказать, что сильно любит и никогда больше не отпустит.       “Я хочу к Ливию..”       Яростное дыхание через нос бьёт по нежной шее, ведь непослушание явно злит. Хочется поставить девчонку на место. Чтобы знала, перед кем стоит и не смела так разговаривать с ним. Её горячие слёзы производили желанный эффект. Амен хотел, чтобы девушка плакала от своей неправоты и принятия неизбежности.       Но её резкая перемена в поведении стала весьма приятным подарком. Хищный оскал появился на лице, когда Эвтида озвучила то, что должна была сказать ещё за столиком.       “Неужто покорилась?”       Его лицо, находящееся так близко к ней, немного отдалилось, дабы полностью увидеть личико девушки, хоть и телом он не перестал прижиматься к Гермопольской. Амен поднял густую бровь, а ухмылка на мгновение исчезла из его и так строгого лица.       — Как я могу быть уверен, что здесь подвоха нет? — скривился он, когда окинул взглядом милую госпожу. Такую послушную и спокойную. — Решила обмануть меня?       Девичьи волосы немного потрепались из-за удара об стену, а потому Мемфисский потянул к ней свою руку, пытаясь поправить этот хаос на голове. Только вот, получалось у него скверно и, кажется, своими грубыми движениями он делал только хуже.       Но Эва всегда должна быть опрятной. При любых обстоятельствах.       Грубые прикосновения к затылку и попытка исправить хаос на голове создают желание лишь отрезать мужчине руки или эту часть волос, чтобы скорее избавиться от таких прикосновений.       Но сейчас она вынуждена терпеть.       Оскал на его лице вернулся, когда девушка всё продолжала быть такой же послушной. А положив свои мягкие ручки на его напряжённые плечи — всё стало ещё лучше.       — Или ты осознала, что со мной ты должна быть вот такой? — чуть смягчив тон голоса, он приблизился к шее, чтобы в дальнейшем оставить на ней свои поцелуи.       — Осознала.. Д-да, конечно..       “Я тебя ненавижу!! Только это я сейчас осознала!”       Желание коснуться молочной кожи становится сильнее, и мужчина, расслабив тело, тем самым перестав прижимать Гермопольскую к стенке, едва касается губами шеи.        — А тебе так идёт быть покладистой. Продолжай, и тебе будет очень хорошо…       Впиваясь ноготками в его плечи, Эва старается не переборщить, чтобы это не разозлило Мемфисского. Ей нужно было, чтобы коллега ослабил хватку и тогда она смогла бы попытаться выбраться, но для этого ей стоит притвориться покорной.       — Я буду очень покладистой, Амен. Я сделаю всё, что ты только прикажешь мне. Искуплю вину за своё неповиновение, обещаю.. — облизывая пересохшие губы, Эва принимается слегка массировать его плечи. Откидывая голову несильно назад, она жмурится и кривится от того, что позволяет касаться своей шеи.       “Нет, мне противно! Не трогай меня, чудовище!!”       Про себя она буквально молиться о том, чтобы мужчина не посмел оставить засос на тонкой коже или не принялся прямо сейчас лапать её. Алкоголь в организме подпитывал смелость хрупкой Гермопольской, потому тяжело дыша, всё же пытается решиться       — Ого. И правда стала такой… послушной, — прошептал Мемфисский над ушком, когда Эва удивила его своими словами.       Она делает успехи, когда вот так показывает своё послушание. А касание к плечам только помогает больше расслабиться. Мужчина уже не думает о каком-то подвохе, ведь по праву считает, что его метод воспитания работает.       И очень даже хорошо.       Амен ещё раз вдыхает аромат, исходящий от Эвтиды, и прикрывает глаза.       — Ты знаешь, как тебе идёт этот аромат? Для таких же послушных и покорных малышек, как ты. Будешь и дальше себя так вести — тебе будет очень и очень хорошо…       — М-мне будет очень хорошо.. — сглатывая, она приоткрывает рот для большего воздуха, ведь начинает переживать ещё сильнее. Ведь план может не удастся и тогда бедной точно будет не избежать кошмара. — Но только не с тобой, чёртов урод!       Дожидаясь, Гермопольская со всей силы ударяет его по ноге шпилькой от своего каблука, а руками пихает его в грудь, со всей силы толкая и звонко ударяя по щеке. В ней бушует ярость от того, что он посмел касаться её тела и собирался взять то, что ему не принадлежит.       Амен сильно расслабился и забыл о подвохе, потому он даже не сразу понял, что произошло. Как Эва снимает с себя образ маски и становится словно озверевшей, как ядовито выплёвывает слова ему в лицо, и как наступает на ногу своей острой шпилькой.       — Твою ма-ать!!! — зашипел он, стараясь не привлекать сюда чужое внимание. Мемфисский не был в состоянии даже тряхнуть ногой, чтобы уменьшить боль. Гермопольская, оказалось, слишком сильно надавила на конечность. Даже стыд брал за то, что, как оказалось, такая гнусная девчонка легко отделалась от того, кто сильнее неё в несколько раз.       — Отвали от меня, пока я не начала кричать! Ты.. Да ты пальцем не достоин вообще м-меня трогать! Я оторву тебе всё, чем ты там гордишься!! Если умудрюсь вообще это нащупать! — горько усмехается, Эва выставляет ручки вперед и тяжело дышит, ощущая, как злость не отпускает её. Хочет размазать его по стенке, хочет выколоть глаза или кастрировать.       А ещё больше хочет, чтобы об этом узнал Пеллийский и разобрался с её обидчиком. Её острая потребность в бывшем молодом человеке доходила до предела.       “Почему Ливий не оказался здесь по счастливой случайности..?”       — Не смей меня трогать и лезть в мои отношения. П-Пошёл вон! — Шмыгая носом и сдерживая порыв слез от животного страха внутри неё, Гермопольская слегка попятилась по стене, чтобы отойти как можно дальше. Руки трясутся, губы дрожат, но Эвтида продолжается стараться совладать со своими чувствами. Желает сжаться в клубочек и расплакаться, но сейчас ей помочь может только она сама.       Наверное.       “Ублюдок!!!”       Сильная пощёчина, от которой на секунду потемнело в голубых глазах, вызвала новую волну ярости. Захотелось ответить тем же, только больше.       И Амена вообще не волновало, что перед ним стоял слабый пол, которого он не трогает никогда. Эвтида отличалась своим скверным характером и, как оказалось, несвойственной такой хрупкой девушке силой.       Половина лица будто горела от удара, и Мемфисский приложил свою вечно холодную ладонь к щеке. Глаза его налились кровью, когда Эва продолжала поливать его грязью.       Вот наивная. Думает, что это сойдёт ей с рук.       Дрожащая девичья губа — это последняя капля, которая начинает раздражать блондина сильнее, потому он перестаёт себя сдерживать окончательно. И плевал он, кто перед ним стоит: кандидат мастера спорта по борьбе или самая хрупкая девчонка с ядовитым языком.       — Заткнись! Закрой свой грязный рот! — Амен чуть наклоняется и, одарив её звонкой пощёчиной, заряжает кулаком в стену, прямо напротив лица Гермопольской. — Ты сама виновата, что допустила это. Ты спровоцировала это! Грязная и испорченная…       Эвтида не успевает сфокусировать свой взгляд, как вдруг нежную кожу касается горячий удар широкой ладони.       Она с сильнейшим испугом смотрит на блондина и тяжело дышит, наспех закрываясь пиджаком, чтобы Амен не посмел увидеть хоть частичку её оголенного тела. Он оскорбляет её, называя грязной, но что она сделала..? Слёзы душат, а от сильного удара по щеке болит голова. Безумно плохо.       — Ч-что..? — Гермопольская поворачивает голову и слегка шатается на дрожащих ногах. Прижимает обе свои ладошки к щеке и не сдерживает крик рыдания.       Прилетающий рядом кулак провоцирует ещё один крик и Эва плачет сильнее, закрывая ушки обеими ладошками.       — Больно.. — шепчет это себе под нос и зажмуривается, стараясь отойти как можно дальше от Мемфисского. Врезается бедрами в раковину и одну руку убирает от покрасневшей щеки, ставя её позади себя и опираясь на неё. Хочет испариться или провалиться сквозь землю, чтобы мужчина не решил завершить начатое. Дождавшись, пока Мемфисский выйдет, скатывается по стене, стараясь сдержать крик отчаяния.       “Я.. Я хочу к Ливию..!!! Мне нужно к нему!!”       Ведь рядом с Пеллийским не страшно и не больно.       — Я..Я.. — из-за истерики милая госпожа не может нормально вдохнуть и слегка задыхается. Дрожащими руками закрывает собственный рот и старается подавить в себе сильнейшую истерику, ведь слезы только усиливают головную боль, от которой кажется, что взорвётся голова, — Н-не могу..       Прижимая к себе коленки, Эвтида откидывает голову назад и шипит от боли, ведь затылок нещадно ныл. Волосы были растрёпаны, а правая щека сильно покраснела. Неаккуратно вытирая слезы по всему лицу, она не может успокоиться от того отчаяния, которое поглотило с головой.       Самого страшного с ней не случилось и коллега просто вышел, решив оставить её в таком состоянии. Однако он мог вернуться..       Но всего бы этого не было, не крича она так отчаянно крики ненависти тому, кого так сильно любила. Сейчас бы она не ревела в общественном туалете ресторана от того, что была почти что избита и изнасилована. Не мучалась от бессонниц три месяца и ела бы нормально.       Она была бы сейчас в любимых объятиях, в которых не было страшно. С любимым Ливием, который целовал бы, а не бил. Которого целовала она сама бы и крепко жалась.       — Ливий..       Зажмурившись от произнесенного имени, Эва утыкается личиком в свои коленки и плачет ещё истошнее, не стесняясь всхлипывать и хныкать.       Больше всего она хотела, чтобы он сейчас зашел и смог забрать её. Завершить этот худший день и поцеловать все места, где ей больно.       “Я хочу к Л..Ливию.”       Гордость.. Исчезает. Сейчас желание оказаться вместе с ним было гораздо выше и потому открывая сумочку дрожащими руками, достает свой мобильный телефон и заходит в мессенджер.       “П..Плевать, если ты с кем-то..!! Плевать, если даже не просмотришь.. Я просто хочу попробовать.”       Выжидая пару секунд, она смотрит на мёртвый, уже как пару месяцев, диалог и дрожит сильнее. Отдаст, отдаст чёрт возьми всё, лишь бы только увидеть его сейчас и почувствовать родное тепло. Очередной приступ сильной боли и паники от шагов рядом с уборной отвлекает, но Гермопольская печатает, слегка не попадая по буквам:       [ Подалуват забери иеян ]       Прикусывая со всей силы губу, Эва отправляет сообщение и следом шлёт геопозицию. Блокируя телефон, она кладет телефон себе на живот и чувствует бешеное сердцебиение, от которого будто бы немеют некоторые части тела. Боится очень сильно. Мечтает получить ответ моментально, но паранойи о том, что он сейчас с кем-то и даже не просмотрит её сообщение съедают изнутри.       “Ливий..Н..Ты же мой..Пожалуйста!”       И заветная вибрация от входящего сообщения проходится по итак дрожащему тельцу.

***

      Работа и спорт. Их стало очень и очень много. Последние три месяца Ливий загружал себя всем, чем только можно. Он приходил на работу раньше положенного времени, уходил он поздно. Брал остатки работы на дом и на каждых выходных загружал себя, дабы мысли его больше не были заняты чем-либо, кроме работы. Всё, что у него осталось.       Бумажная волокита стала привычным для Ливия Пеллийского, когда квартира стала пустой. Пустой без неё. Без любимой пары карих глаз, копны волнистых волос, звонкого смеха и обезбашенного характера.       Без её целомудренных поцелуев на лице по утрам. Без её громкого смеха во время неудачной готовки, когда кухня превращалась в хаос. Без её нежных рук, когда хотела повиснуть на нём.       Без её упрямого, но самого любимого характера. Без её занятой полочки в ванной. Без её пушистых тапочек. Без её двух книг, лежащих на журнальном столике для красоты. Без её громкого будильника.       Без её планов на будущее. Без её игр. Без её: «Ну скажи-и-и, если бы я была рыбкой, ты бы любил меня?».       Без её ночных экспериментов, которые Ливию всегда очень нравились. Без её провокационных, домашних коротких шортиков. Без её страсти в постели. Без её вырывающихся стонов его имени во время секса.       Без всего этого квартира и правда была пустой. Без его милой госпожи.       Без его Эвы.       Ливий не смог как и тогда, так и сейчас смириться с тем, что три месяца назад они расстались. Расстались по самой глупой причине в мире. И то, что сказала девушка в порыве эмоций… Это же все неправда.       Почему он не упал ей в ноги? Почему позволил этому случиться? Почему Пеллийский не пропустил мимо ушей её слова? Зачем воспринял их всерьёз?       Он никогда не простит себя за то, что позволил ей уйти. Он должен был взять и оттянуть назад, к себе. Объяснить позже, что это всё недоразумение и Эве показалось.       Сейчас бы мужчина ужинал самой-самой вкусной пищей, которую они приготовили вместе. Сейчас бы они лежали в обнимку, пересматривая любимый фильм Эвтиды. Сейчас бы мечтали о будущем. А потом Гермопольская заставила нанести на лицо различные женские штучки.       Сейчас бы готовились к рабочему дню вместе. Но и теперь работа стала самым ненавистным местом в мире Пеллийского, ведь там была она. Его милая госпожа. Его первая и последняя любовь. Единственная настоящая любовь. Он сидел за своим рабочим столом и видел через матовое стекло, как такой родной силуэт проходил мимо его кабинета, стуча каблуками по плитке на полу.       Однажды, когда Ливий всё же решил отправиться на обед, перед ним встала следующая картина: к Эве подходит самый ненавистный коллега — Амен, и так нагло подносит ей поднос с едой и садится рядом.       В тот день Пеллийский не ел.       А затем и вовсе не появлялся на перерывах. Его перекус всегда был рядом, а потому и смысла появляться там — нет.       Три месяца. Три месяца как он не может забыть Эвтиду. И месяц, как он задумывается об увольнении. Больше не может видеть уже не его карие глаза, слышать громкий смех не от него и не касаться волнистых прядей.       Только вот, это место не отпускает. Ливий не может собраться и отдать заявление на подпись. Ведь работа в то же время единственная возможность видеть любимый силуэт. Мужчина сам себе делал больно тем, что оставался и надеялся. Но уйдя, он сделает только хуже.       Только вот, кому?       Пеллийский почти оделся. Время показывало половину одиннадцатого. На самом деле он уже должен быть на пробежке, куда он никогда не брал телефон. Но что-то заставило его остаться за бумагами ещё ненадолго.       Он последний раз нажал на экран телефона, дабы запомнить точное время. От телефона же всё равно никакого толка, когда та самая больше не звонит.       Ливий столько раз проговаривал этот диалог в своей голове. Как он должен был ответить, и какой исход событий тогда был. Сколько раз мужчина продолжает ругать себя за то, что произошло.       Зачем он послушал её громкие слова? Это ведь всё неправда… Неправда! Эва любит его. Она также, как и в первый день, любит его! Она тоже сидит сейчас и думает о нём. Она нуждается в нём также, как и он в ней. Они же… Связаны. Навсегда связаны.       Перед тем, как выйти из дома, Пеллийский крайний раз присел на диван, вдыхая глубоко воздух ртом. Он провёл рукой по волосам, прикрыв глаза.       Но тогда зачем тянет время? Зачем ждёт того самого уведомления, рингтон которого отличается от остальных? Зачем надеется, что она напишет?       Ливий не может отпустить. Не может перестать думать. Он давно признал, что если Эвтида напишет, что она соврала и на самом деле любит… Если хоть одно слово напишет. Бросит всё, абсолютно всё, и тут же приедет, придёт, приползёт к ней. Всё, чтобы только добраться до своей милой госпожи.       Мужчина горько усмехнулся своим мыслям и медленно встал с дивана. Он последний раз взглянул на чёрный экран, а затем вышел из комнаты, лениво добираясь до коридора.       Уведомление. Один-единственный рингтон. Пеллийский замер, а его дыхание стремительно участилось.       “Что..? Мне не показалось?”       Так быстро Ливий ещё не оказывался ни где. Он забежал обратно в свой кабинет, где оставил телефон и нажал на экран.       На уведомлении было лишь указано, что это пользователь «Моя милая госпожа ♡».       Руки предательский задрожали, а в горле застрял ком, когда мужчина нажимал на уведомление. Это могло быть всё, что угодно.       “Узнала, что забыла забрать блеск для губ? Хотела сказать, что я испортил её жизнь? С ней что-то случилось?»       Последняя догадка болью отразилась на сердце, потому Пеллийский поторопился, разблокировав телефон.       [ Подалуват забери иеян ]       От прочитанного сердце сжалось сильнее. Точно что-то случилось. После этого сообщения на глазах появилось новое — с доступной геолокацией.       Ливий тут же начал печатать:       [ Я сейчас приеду ]       [ Пожалуйста, будь на связи ]       Времени на расспросы у него не было. Он чувствовал, что с девушкой что-то случилось и сейчас ей необходимо присутствие Ливия. И чтобы то ни было, он тут же приедет.       “Как же хорошо, что машина не в гараже.”       Пеллийский тут же схватил телефон, свою кофту и стремительно направился к выходу из квартиры.

***

      Хватаясь дрожащими руками за телефон, Гермопольская шмыгает и еле попадая пальцами по дисплею, открывает телефон.       Фокусируя взгляд на пришедших двух сообщениях, девушка всхлипывает и слегка улыбается. Тепло разливается внутри от того, что Ливий отвечает ей незамедлительно и говорит о том, что скоро будет. Он не оставил её.       Вытирая тыльной стороной ладони слезы, Эвтида старается успокоиться и хотя бы выравнять дыхание. Убирая телефон в сумочку, девушка поднимается с прохладного пола и упираясь руками об раковину, старается отдышаться. Как назло таблеток от головной боли с собой не было, поэтому милая госпожа надеялась на то, что боль утихнет самостоятельно.       Ведь сейчас её сердце трепещет о другом, затмивая все другие чувства. Ливий, её любимый Ливий.. Он приедет к ней и заберет из этого злосчастного места. Мужчина бросил все свои дела ради неё. Решил уделить время ей. Улыбка озаряла заплаканное девичье личико. Одна мысль о том, что сейчас приедет её милый господин будто бы исцеляла.       — Я.. Молодец, что написала ему! — шмыгая носом, Эвтида смотрит на себя через зеркало и подтирает подушечкой большого пальца тушь.       “Бросил всё.. Ради меня.”       Быть может, Пеллийский был с кем-то и он всё равно выбрал девушку. Выбрал эту заплаканную, побитую малышку, которая жаждала увидеть своего любимого мужчину.       Открывая кран, Эва принимается умываться и приводить себя в порядок. Прохладная вода освежает и голове становится чуть легче. Потому девушка старательно приводит в порядок сначала свое припухшее лицо, а следом прическу.       А параллельно думает об её бывшем молодом человеке, которого она вот-вот увидит. Горечь обиды и боли от произошедшего с коллегой стихает и девушка даже думает о том, что смогла бы пережить такое вновь, лишь бы увидеть его.       Она действительно всё отдаст ради господина Пеллийского.       Время идёт и Эве становится лучше. Покрасневшие глазки и чуть темная щека выдают её, но она старается всем видом показать, что всё хорошо.       Выходя из уборной, Гермопольская старается покинуть этот злополучный ресторана как можно скорее. Накидывая пальто, выходит на улицу и слегка подрагивает от легкого ветра. Кутаясь получше, старается казаться незамеченной, чтобы резко вышедший блондин не заметил её.       “А вдруг Ливий увидит, что я какая-то не такая и развернется..?”       Пеллийский в машине оказался слишком быстро, не задумываясь ни о чем. Поёжившись, он пристегнулся и включил печь для обогрева салона.       Сквозь короткие пути и незначительное нарушение правила во время пробки, мужчина стремительно ехал до пункта назначения. Эва его ждёт. Эва нуждается в нём.       И когда он припарковал машину и вышел из неё, глаза Ливия начали бегать в попытке найти её.       И находят… Находят такую любимую, миниатюрную Эву. Его Эву. Ливий даже подумать не мог, что настолько сильно соскучился по ней. В неформальной обстановке, такой красивой…       Пробегаясь взглядом по улице, её мысли растворяются от знакомого силуэта. Сердце готово выпрыгнуть из груди, а руки в карманах пальто немеют. Хочет запрыгать на ровном месте от радости, ведь видит его.       Причину своего счастья.       “Ливий..!!!! Ливий!!”       Стараясь спрятать глупую улыбку, она осматривает его с ног до головы. Такой родной.. Такой незаменимый человек, которого она любит больше всего на белом свете.       “Мой хороший!!! Приехал ко мне.. Как я скучала!”       Миллионы мыслей путаются в голове, а от переполненных чувств кружится голова.       Но усталость и слегка ватное состояние от алкоголя не дают ей четко сосредоточиться. Эмоции внутри бурлят и ей кажется, что она сейчас может взорваться от них.       Сердце милого господина сжалось, когда Эвтида посмотрела на него. Обратила внимание на него. Тогда он быстрым шагом, почти переходящий в бег, дошёл до девушки.       Пеллийский очень хотел ухмыльнуться и сказать что-то типа «соскучилась?», но, заметив в каком состоянии была девушка, он тут же молча накрыл её плечи своей дублёнкой, а сверху положил свою руку. Открыл ей переднюю дверь, вынуждая сесть в машину.       — Спасибо, — голос слегка хрипит и потому она прочищает горло. Усаживается механично, словно кукла.       — Эва… — выдыхает он и заглядывает в такое родное личико, не имея возможности коснуться его. — Эва, ты в безопасности.       Как же сильно он соскучился… Настолько сильно, что Пеллийский едва сдержал себя, чтобы не притянуть сразу же свою милую госпожу и не прижать к себе, укрывая её своими объятиями от хаоса вокруг.       Но мужчина очень хорошо помнил, что ей нужно было время, чтобы заговорить. Дать возможность прийти в себя.       — Что случилось? Тебя обидели..?       Едва только допуская эту мысль, Ливий уже хотел расправиться с обидчиком. С тем, кто только допустил мысль о том, чтобы причинить вред его милой госпоже.       Женская щека предательски горит, а на шее будто бы оставлены шрамы после поцелуев чужого человека. Кажется, чувство стыда посещает юную голову, ведь.. Ведь правда она стала грязной после того, как её коснулся чужой человек.       Пусть и не по её воле.       — Я.. Скажем так, неправильно поняла человека, — смотря на бардачок впереди себя, девушка сжимает со всей силы подол платья и вновь сильно прикусывает губу, ковыряя только зажившую ранку.       “Ненавижу этого ублюдка. Ненавижу! Будь ты проклят, Амен!”       Мужчина смотрел на личико Эвы, чей профиль был обрамлён оранжевыми лучами уличных фонарей. Ливий рассматривал её так, будто никогда в жизни больше не увидит её.       Если она с ним сейчас, то это вовсе не значит, что она останется с ним навсегда. Ей плохо и она обратилась к близкому когда-то человеку и быть может, это единственная причина.       — Как "неправильно" поняла..? — насторожившись, Ливий чуть свёл брови к переносице, концентрируясь больше на том, что изображено на любимом личике.       — У тебя есть вода? Пожалуйста.       Ему показалось кое-что странным ещё когда он только встретил Эвтиду, но из-за резких смен действий не успел толком ничего разглядеть. Хочет сделать это прямо сейчас, но тут Эва тихонько просит воду и Пеллийский понимает, что он не взял даже самого элементарного с собой. Хочет вернуться к своим догадкам после того, как обеспечит любимой комфорт.       — Я даже не подумал о воде, Эва! Увидел сообщение и сразу же помчался к тебе. Ты подождёшь три минуты?       — Да, конечно, — безразлично пожимая плечами, девушка поджимает губы и складывает руки у груди. — Ты вовсе не обязан идти покупать во.. Ливий?       Мужчина покинул автомобиль быстрее, чем Гермопольская успела вообще что-либо сказать. Сглотнув ком в горле, она внимательно следила за мужским силуэтом, который заходил в этот ужасный ресторан.       Вздохнув и откинув слегка голову назад, Эва слегка съезжает по креслу вниз. Ей не верится в происходящее. Она сидит в машине Пеллийского и ждет его прямо сейчас. Спустя 3 месяца их расставания. Это казалось самым сладким сном, но головная боль напоминала о том, что это всё происходило на самом деле.       “Может быть вся эта ситуация просто карма за то, как я поступила с Ливием..?”       Повернув голову на водительское сиденье, Эвтида чуть хмыкнула и приулыбнулась от мысли о том, что её Ливий приехал к ней почти что моментально.       “Я не заслуживаю его..”       Отвернувшись, Эва слегка привстает и тянется к зеркалу заднего вида, чтобы поправить свою прическу. Осматривая красный след, слегка касается его пальчиками, чувствуя горячесть кожи и небольшую шершавость.       “Всё пройдет! И это тоже.. Главное стереть это поскорее из памяти.”       Он поспешил, когда преодолел ступени, ведущие к выходу из заведения. Его машина стояла на том же месте, с задней части ресторана, где было нелюдимо и спокойно, а сам Ливий видел миниатюрный силуэт девушки сквозь лобовое стекло.       "Я дома. С моей милой госпожой."       Мужчина молча протянул Гермопольской воду, пока садился за водительское место. И всё же, его волновало то, что ему могло показаться, потому он включил подсветку в салоне, чтобы хоть чуть-чуть видеть Эву.       Эва возвращается в обратное положение и в этот момент как раз приходит её бывший молодой человек. Забирая прохладную бутылку воды, делает несколько жадных глотков, которые смачивают пересохшее горло и чуть закатывает глаза от наслаждения.       Пеллийский ждёт, пока девушка сделает несколько глотков воды, а затем, заглядывая ей на правую сторону лица, которая была ему едва доступна, он почти невесомо кладёт три пальца на подбородок и поворачивает лицо Гермопольской на себя.       — Мил… — привычка. Услышала ли? — Эва. Откуда это у тебя?       "Это тот самый человек сделал?"       От такой страшной догадки сердце мужчины сжалось который раз за вечер. Ведь ему так сильно хочется вернуть Эву. Чтобы снова была в безопасности и только с ним.       Его пальцы, мягко сжимающие аккуратный девичий подбородок, ощущали горящую кожу и потому руки контрастом ощущались холоднее. Ливий чуть нахмурился, внимательно осмотрев горящую, покрасневшую щёчку.       Сжимая в руках бутылку с водой, девушка чуть прикрывает глаза и наслаждается прикосновением Пеллийского. Она слишком давно не чувствовала тепло его кожи, мягких прикосновений с любовью и потому сейчас ей стало всё равно на болящее место.       Куда важнее было то, что он придерживал за подбородок и тревожно осматривал.       “След от руки… Этот ублюдок посмел пальцем тронуть её?”       И пусть они не вместе. Уже целых три месяца она не может быть его. Но Пеллийский не мог. Он чувствовал свою ответственность перед милой госпожой даже на расстоянии.       Даже тогда, когда Эва пытается строить свою личную жизнь не с ним.       — Я.. Просто.. — бегая глазами по водительскому креслу, стараясь избегать столкновения взглядов с ним из-за стыда, Гермопольская прикладывает прохладную бутылку к своей щечке и прикрывая глаза, произносит: — Я не знала, что если я соглашаюсь куда-то пойти просто погулять, то для мужчины это сразу означает, что меня можно взять и трахнуть.       Сжимая кулаки от вновь нахлынувшей ярости к Мемфисскому, Эва чувствует горечь на губах после такого грубого слова.       Но оно единственное, которое действительно подходит.       — А это одна из побочек того, что я не согласилась.       “Да вернув бы время назад, я бы сюда ни за что не пришла!!! К тому же.. Ливий ещё не знает о том, как меня ударили головой об стену.”       Его глаза расширяются, когда Гермопольская заключает, как именно получила пощёчину. Бить женщину — недопустимо в целом, но если это ещё и его Эвтида… Ударить её за то, что та отказалась что-либо делать с этим… Человеком.       Чем больше говорила милая госпожа, тем сильнее Пеллийский приходил в ярость. Он уже подумывал над тем, как лично найти это существо и пару раз прижать лицом к асфальту, чтобы знал, как смеет распускать свои грязные руки на Эву. Его бедная девочка, которая пережила такое…       “Да как вообще он только позволил близко к ней подойти! Кто дал ему право касаться моей Эвы?!”       Ливий выдохнул от наступившей ярости за такое обращение к ней. Как бы ему сильно сейчас ни хотелось взять и защитить свою девочку, время он не вернёт. Будь они всё-таки вместе… Этого бы не случилось.       Мужчина поджимает губы, когда желание задушить этого человека достигает своего апогея. Будь у него сейчас больше прав, он сейчас не то, чтобы нашёл того, кто сделал это с ней... Он ни за что не допустил бы этого.       — Эва… Разве по тебе видно, что ты способна на такую похабщину на первом свидании? — он убрал руку из подбородка. — Какой же он урод моральный… — проговорил он, почти сквозь зубы.       Едва сдерживаемая злость искрилась внутри и только слепой не заметил того, как от этого чувство заиграли желваки на лице Пеллийского. К его большом сожалению, он не предусмотрел такой исход событий и не взял с собой заживляющую мазь. Но без тщательной обработки ссадины Эву не оставит.       Мужчине больно смотреть на то, как она стыдливо опускает глазки. Не хочет это обсуждать или, в целом, желает стереть этот эпизод из головы. Второе предположение кажется более очевидным. Вместе с этим желание задушить собственными руками становилось всё отчётливее.       Ливий найдёт его. Пусть даже Гермопольская со своим безумно добрым сердцем не захочет причинять вред обидчику. Мужчина найдёт и заставит эту мразь пожалеть о том, что даже подумал об Эве в таком ключе.       “Я его найду. Эва, я его закопаю голыми руками. Я за тебя ему голову оторву… Пусть ты об этом и не узнаешь.”       — Какой вообще человек в здравом уме, увидев тебя, подумает о таком? Неужели не видит, кто перед ним стоит? С каким отморозком ты виделась?       Сглатывая тяжелый ком в горле, Гермопольская облизывает пересохшие губы и уже раздумывает рассказать мужчине обо всём, как вдруг она отвлекается на его речь.       И как бы сильно ей не хотелось пожаловаться своему Ливию на обидчика, она досадно выслушивает его и чувствует неприятный укол в сердце, от чего руки потеют, а острые коленки дрожат.       “Ему что.. Всё равно?”       Хмуря бровки, Эва поворачивается к нему и внимательнее вглядывается, стараясь понять истинное мнение Пеллийского. Он явно был напряжен, но может.. Его просто раздражало сейчас сидеть вместе с ней? Из-за каши в голове она не замечает какие-то очевидные моменты его поведения.       “Я отвлекаю от кого-то другого?”       Злость и обида разрастаются внутри Эвтиды. Она закидывает ногу на ногу и прикусывает губу, отворачивая от него голову и смотря вперед. Ей не верится в то, что мужчине может быть так всё равно на то, что её трогал кто-то другой и без разрешения.       “Неужели.. Все чувства прошли? А.. А я страдала.. Я думала, что ему не всё равно.”       Пеллийский бесшумно выдыхает, облокотившись спиной о спинку сидения. Голова гудела от беспорядочных мыслей и животного желания расправиться с обидчиком Гермопольской. Тело напряжено и чтобы успокоиться, Ливию вряд ли поможет даже спорт. Только встреча с этим уродом.       От злости почти начался озноб. Скопившаяся энергия на кончиках пальцев начала буквально искриться, от чего мужчина почти сжал ладони в кулак.       Повисла неловкая тишина, из-за которой так отчётливо ощущается шум в ушах.       — Ну видимо создаю впечатление девушки, которая на такое способна, — сжимая кулачки, Гермопольская вздыхает и запрокидывает голову назад, стараясь не заплакать от горечи осознания того, что она не нужна ему. Попросту всё равно на то, что с ней было. Так, по-человечески жалко, но не как не из-за того, что любит. — Я наверное зря тебе это рассказала и вообще написала.       Ливий вопросительно посмотрел на Эвтиду, когда она заговорила.       “ЧЕГО..? В смысле «зря написала»?”       От её слов всё внутри напряглось ещё сильнее, а молчать стало ещё труднее, ведь в таком состоянии Пеллийский способен взболтнуть лишнего. Эва и так доверилась ему и попросила приехать именно его. Он не может всё испортить своей ревностью и сильным желанием защитить.       Сглатывая, Эва возвращается в исходное положение и глазками бегает по салону машины, стараясь отвлечься. Даже некоторая толика ревности присутствует в ней, ведь Пеллийский теперь будет защищать кого-то другого.       Ну, ей так кажется.       — Я не хотела тебя от кого-то там отвлекать. Поэтому извини, что помешала вам с ней проводить время, — натянуто улыбаясь, девушка поворачивается на бывшего молодого человека и смотрит на него, стараясь сдержать порыв слез и агрессии. — Я просто думала тебе не всё равно, но бывает. Ошиблась.       “Почему ему всё равно..?! Почему!!”       Гермопольская продолжала говорить, и этим самым сама злость подступала сильнее. Злился он вовсе не на Эву, а на ситуацию, в которую они попали. Не позволь он ей тогда уйти, всё бы было по-другому. Куда лучше, счастливее, безопаснее.       А теперь у него нет даже права пойти и защитить свою возлюбленную, когда она в опасности. Имеет ли Ливий хоть какое-то значение в жизни Эвы после того, что между ними было? Стала бы она писать своему бывшему мужчине, будь у неё выбор?       Но последней каплей выдержки становится выделенная интонацией фраза Гермопольской. С кем — с ней? О ком Эва вообще говорит? Ошиблась? Она правда думает, что Пеллийский может разлюбить её, свою милую госпожу?       “А с какой стати? Почему я должен держать себя в руках, пока мою любимую женщину обхаживает, а затем домогается другой мужчина?”       Выпрямляясь, Ливий всем корпусом поворачивается к девушке, чтобы полностью её видеть.       — Эва, нет! — начал он, подождав, когда девушка договорит. — Почему ты решила, что если я внешне спокоен, значит мне всё равно? Ты думаешь, я не хочу пойти и разорвать на части этого… Человека? Думаешь, я бы приехал, если бы мне было на тебя всё равно? Нет же, я приехал потому…       “Что до сих пор тебя люблю.”       Он отрек себя от этих мыслей, не дав себе произнести это вслух. Не время.       — Потому не делай поспешных выводов. И уж тем более не говори, что мне всё равно.       Выслушивая мужчину, девушка недовольно складывает руки на груди и чуть поджимает губы от наступившей злости.       — Потому что нельзя быть внешне спокойным, когда тебе рассказывают.. Такое! — хмурится сильнее и поворачивается корпусом к Пеллийскому, осматривая его. — Ты.. Ты так реагируешь, будто я просто какая-то там девушка!       “Свою нынешнюю тоже так защищать будешь..?!”       — Что значит нельзя? Откуда ты знаешь, что я на самом деле…       “Чувствую.”       Не договаривая, Ливий слушает дальше монолог девушки, и от того он сильнее сжимает кулаки, приходя в ярость. Он не собирался повышать голос в присутствии Эвы, только вот сам Пеллийский тоже был на взводе от переполняющих его чувств, которые он не может выплеснуть.       — "Ой, Эва, ну ты конечно не похожа на ту, которая даст с первого раза"..!! После всего, что между нами было, ты реагируешь вот так..?! — всплескивая руками, Гермопольская повышает тон голоса, слегка переходя на крик. Внутри всё трепещет от злости и ревности.       Она хочет услышать, что это не правда. В глубине души Эвтида надеется на то, что мужчина опровергнет всё её слова и докажет, что ему не всё равно. Что никого у него нет и он всё также сильно любит.       — Мне про тебя всё рассказали! Как и с кем ты там ходил и куда..!! — слегка ударяя кулачком по подлокотнику, девушка резко отворачивается и смотрит в окно.       Сама мысль о том, что, не расстававшись они три месяца назад, Ливий уберёг бы свою милую госпожу, сильно давила на него, а потому и дышать становилось куда труднее. Хочется на всё забить и увезти поскорее Эвтиду из этого места. Забрать домой и оберегать свою миниатюрную девочку.       Внутри мужчины что-то кольнуло от мысли о том, что ей тоже, как и ему, не всё равно. Что Эва умышленно написала именно ему. Попросила помощи, показала себя с уязвимой стороны именно ему. Может, ему не кажется и действительно не всё ещё потеряно?       А следом, беря свою сумочку, Эва тянется к ручке машины: — Вот и иди к ней, понял..?! У тебя кстати другая уже или та же самая?!       “Он же меня остановит..?”       Открывая дверь авто, Эвтида испытывает противоречивые чувства от самой себя же. Она не считала свой поступок хорошим, но и сказать боялась ему о правде. Вдруг действительно остыл или понял, что их отношения ошибка..?       И вот они снова возвращаются к причине их расставания. Ливий так и не смог объяснить, как, почему и что произошло. С кем и сколько раз на самом деле девушки видела его.       — Эва, — чуть тише говорит. — Ты всё абсолютно не так поняла…       Но, заметив, как девушка коснулась внутренней ручки двери, потянул свою руку к Гермопольской. — Ну куда ты? Останься.       Пеллийский как бы потянулся, но та слишком быстро вышла из машины, деловито делая два маленьких шага. Никуда уезжать мужчина и не думал. Напряжение внутри начало спадать, ведь он вспомнил такую перепалку, которая единожды уже была.       Эвтида, выйдя из машины, взглядом натыкается на белобрысую фигуру, которая кажется очень знакомой.       “О нет-нет-нет..”       Сглатывая нервный ком в горле, садится обратно на свое место и захлопывает дверь, стараясь отогнать от себя неприятное воспоминание, которое разливается внутри липким чувством.       — Хотя.. Почему это я должна уходить..? Посижу ещё, — выпрямляя спинку, девушка хлопает ресничками и смотрит вперед, стараясь не подать виду, что очень сильно боится.       Ливий едва сдержал тихий смешок.       — Уже вернулась? — ухмыльнувшись, мужчина осмотрел Эву сверху вниз и облизнул губы.       И всё же: как давно они не виделись вот так. То, что чуть не случилось с Эвой — поистине ужасно и прощения не заслуживает, потому Ливий обязательно разберётся.       Посмотрев на надсмехающего мужчину, Гермопольская закатывает глаза и тяжело вздыхает, возвращая свой взгляд обратно к лобовому стеклу, внимательно смотря на угрожающую фигуру. Затылок нещадно ноет, но сейчас Эвтида в безопасности. Как она того и хотела, вместе с Ливием.       — Успела соскучиться? — произносит мужчина.       Внутри себя девушка рвется ответить, что она очень сильно соскучилась. Соскучилась до боли в груди и дрожи в коленках, до покалывания на кончиках пальчиков от того, как сильно хотела к нему.       “Больше никогда не хочу видеть Амена. Ненавижу-ненавижу!”       Но тут Пеллийский замечает состояние, в котором находится Эва, а потому поворачивает голову туда же, куда и она, стараясь понять, что именно её так напугало.       Следом он замечает коллегу, который крутился около ресторана. То ли кого-то выглядывая, то ли просто делая обход. Но всё это казалось весьма странным…       И тут маленькая, но мерзкая догадка проникает в голову.       — Он?! — мужчина удивился и весьма сильно, поскольку в голове чётко звучали слова Гермопольской, что с этим она никогда. — Эва, но почему..?       Всматриваясь в белобрысую фигуру, девушка прикрывает глазки, а следом открывает и поворачивается на бывшего молодого человека, внимательно смотря за тем, куда смотрит уже он.       И осознание проходит нервным импульсом по всему стройному телу.       — Ливий, я.. Это было не свидание!! Я просто хотела хоть как-то проветриться, а он от меня не отставал..!! Я не думала, что всё выйдет таким образом, — быстро протараторив оправдания, девушка поворачивается корпусом к Пеллийскому и вся ярость будто бы мигом испаряется. Ревность и злость превращаются в стыд перед ним и потому она чуть поникает головой.       Когда она заговорила, Пеллийский вновь облокотился о мягкую спинку кресла, скрестив руки на груди. Повернув голову к ней, замер, словно очарованный девичьей красотой.       В целом, так оно и было. Эва не только самая желанная и любимая. Она безумно красивая. В любом виде, в любом состоянии. И даже сейчас, она очаровывала мужчину. Так сильно любит её…       Девушка быстро объясняется, что это вовсе никакое не свидание, что она всего лишь хотела развеяться. Она имела на это полное право, однако же Ливий испытал некую тоску чего-то утекающего, исчезающего… Будто кто-то, его такой родной, забывает прошлое и идёт вперёд.       Это правильно, но всё же мужчина точно не готов отпускать свою единственную любовь.        — Я ничего с ним не хотела, я тебе клянусь! Я просто вышла погулять хоть с кем-то. Это вообще ничего не значит..!!       “Я же только тебя люблю! Сильно-пресильно люблю!”       Вернув взгляд в лобовое стекло, Пеллийский заметил, как эта же фигура отдалялась, видимо, решая покинуть ресторан.       — Подожди… — он моргнул несколько раз, напрягая брови. — ОН..?! Эва, если это он, то я ему сейчас все конечности оторву.       Смотря вслед исчезающему Амену, Ливий почти подорвался бы, и он разъединил свои руки, оперевшись правой о подлокотник, но он чувствует на своей ладони тепло таких нежных и любимых ручек, что сам обмякает и всё-таки остаётся сидеть на месте.       Слегка хмурясь, девушка пытается будто бы поближе подсесть к мужчине, но подлокотник сильно мешает. Поэтому Эвтида тянется и касается ладошкой его ладони, накрывая и чуть сжимая.       — Не уходи пожалуйста.. Мне очень страшно без тебя, — поджимая губы, слегка сжимает его руку и пытается будто бы впитать в себя тепло и бархатность его кожи. — У меня всё болит после этого урода, потому что он не жалел силы, но я ему дала сдачи! Потом ещё прокляла в мыслях несколько раз.       Она поднимает на мужчину свои большие карие глаза, вынуждая окончательно в них утонуть. Гермопольская просит не уходить, и, несмотря на их статус отношений, несмотря на их недавнюю глупую перепалку, он остаётся рядом с ней.       Издавая нервный смешок, девушка поднимает взгляд на Пеллийского и чуть приподнимает уголок губы, стараясь понять, зол он или нет.       Он приулыбается, когда храбрая девочка говорит, что дала ему сдачи.       — Побудь со мной.. Я скучаю по тебе.       А затем его улыбка спадает, и на месте её появляется лёгкое удивление. Хоть Ливий и желал услышать эти слова, он никак не ожидал, что они его так сильно тронут. Ливий тоже хочет быть ближе и сжимает ладонь Эвтиды, желая куда больше почувствовать такое маленькое прикосновение двух тел.       — Эва… Эва, — понижая громкость голоса, он кладёт вторую свою ладонь на её маленькую, хрупкую ладошку, сжимая и отдавая ей всё тепло, что у него есть.       А затем переходит на шёпот:       — И я скучаю..Так сильно скучаю по тебе.       “Мне тяжело. Мне так тебя не хватает.”       — Давай, если тебе захочется погулять, но не с кем, я буду звать тебя? Так хотя бы безопаснее будет…       Пеллийский ещё раз коротко взглянул в лобовое стекло, где никого уже не было, а затем вернул взгляд на свою милую госпожу.       Девушка внимательно смотрит в глаза мужчины и буквально тает от ответного признания. Так сильно скучает. Улыбку становится тяжелее держать спрятанной, ведь хочется закричать от радости.       Но вместо этого Эвтида скользит взглядом вниз и смотрит на его руку, которая накрыла её и тихо хихикает с этого.       — Будем гулять с тобой вместе? — ухмыляется и кладет поверх его руки свою вторую, чуть улыбаясь этому.       В свете лучей она была по-особенному прекрасна. Такая спокойная и умиротворённая. Такая, какой она была всегда только рядом с ним. Только Ливий видел её истинное настроение и настоящие чувства. Ведь знала она, что тот не осудит и не осадит.       Эва смотрит в его карие глаза и чуть вскидывает бровку.        — Я-то согласна, но мне кажется, что люди, которые хотят отпустить так не делают.       “Но я не хочу ничего отпускать же..”       Мужчина слегка улыбнулся, слушая чуть весёлый голос Эвтиды. Так искренне радовался, слыша её голос. Гулять с самой главной любовью для Пеллийского сродни счастью. Она не оттолкнула и практически согласилась, но…       “Отпустить? Значит, она этого хочет?”       Ливий хотел бы задать этот вопрос, только вот девушка делает малюсенькую заминку перед тем, как перевести тему. Улыбка его постепенно сползает с лица, но ладони свои продолжает держать рядом с тёплыми, маленькими ладошками Гермопольской, сжав их чуть сильнее.       “Она правда собирается отпустить?”       Прикусывая губу, Гермопольская приподнимает свою руку и принимается невесомо водить пальчиком по тыльной стороне ладони Пеллийского и слегка ерзает на сидение, собираясь с мыслями.       — Амен мне сказал, что видел тебя с какой-то девушкой и как вы мило шушукались, — смотря на мужчину исподлобья, прикусывает губу сильнее от нахлынувших эмоций. — А если вспомнить произошедшее три месяца назад.. Можно поверить в это.       “Но это же не правда?”       Ливий бросает взгляд к переплетённым рукам, где тоненький пальчик девушки водил по его ладони. От этого чувства становилось теплее, и он начал так же поглаживать подушечкой большого пальца маленькую область ручки Эвы.       — А он тебе ещё что-нибудь рассказал? — мужчина изогнул бровь.       Сделав маленькую заминку, Ливий из соединённых ладоней перевёл взгляд на Эвтиду, которая внимательно его слушала. Во взгляде читалось некое смятение… Или, спокойствие. А может даже внутреннее рассуждение с собой.       — Ну вообще, большую часть прогулки он говорил о себе, лишь иногда что-то спрашивая у меня. Например интересовался моей любимой маркой машины и всё спрашивал, не занималась ли я в детстве гимнастикой.. Мол, гибкая я или нет..? — пожимает плечами и опирается двумя локтями об подлокотник, от чего становится ближе к мужчине. А квадратный вырез будто бы становится только выигрышнее смотреть и показывать интересные вещи. — Я просто хотела хоть как-то развеяться, а помимо мамы никто особо не был во мне заинтересован.       Мужчина внимательно слушал девушку и всё, с чем она делилась, пока проводила время в ресторане. Настолько внимательно слушал, что одна двусмысленная фраза резанула прямо по ушам.       “Что-что он спросил?!”       От внутреннего конфликта на лице Пеллийского появилось некое смятение с лёгкой ноткой отвращения, когда до него дошёл смысл фразы.       “Это что ещё за вопросы с подвохом такие? Его вообще не учили, как вести себя с женщинами?”       — Конечно он не рассказал, что за последние три месяца максимум, с кем я виделся один раз — с секретаршей, которая просто передала мне отчёты за последние полгода.       Мужчина продолжил: — Естественно, Амен тебе и не скажет, когда это было. В его же интересах выставить меня подонком, чтобы разозлить и расстроить тебя сильнее.       Пеллийский горько улыбнулся, возвращая взгляд на переплетённые руки. Так гармонично и идеально. Будто рождены они были для того, чтобы навечно застыть именно вот так. Он не хотел их разъединять. Никогда.       А следом мужчина заметил кое-что рядом с их руками. То, по чём он скучал не менее. Вырез декольте так идеально подчёркивал и в то же время ограничивал то, что Ливию было позволено увидеть. Такая аккуратная девичья грудь, которую так чётко дополнял квадратный вырез. А небольшая образовавшаяся ложбинка только сильнее манила, приковывая взгляд к себе. Мужчина ещё сильнее осознает, как он соскучился по девушке.       Интересно, обратила ли внимание, куда он смотрит?       Но он отвлекается, чувствуя взгляд Эвтиды на своих глазах, а потому и сам обращает свои карие к ней.       Пеллийскому уж очень хотелось быть к Эве ближе. Только вот соединение рук уже и так стало самым лучшим подарком для него. Но тот так соскучился, что едва сдерживался, чтобы не схватить Эву под бёдра, усадить на свои и начать целоваться.       — Эва… — чуть тише сказал он. — Неужели ты хочешь отпустить?       Вопрос заставляет Гермопольскую резко поднять глаза на милого господина, а впоследствии и сглотнуть тяжелый ком горле.       “Нет.. Нет, я не хочу тебя отпускать!! Хочу чтобы ты вечно был со мной и никогда даже не думал отпускать!! Хочу быть привязанной к тебе!”       Она же говорит ещё тише:       — Разве..Мы не этим занимались последние три месяца? — вскидывает бровку и грустно хлопает ресничками.       Все эти три месяца Пеллийский так пытался завалить себя работой, чтобы не оставалось сил думать о кареглазой, кудрявой милой госпоже, которая раз и навсегда пленила его разум и сердце. Но он никогда не сможет её вытравить из своей головы.       Тем более не после ужасной ситуации, в которой она оказалась из-за Ливия. Даже, если Эва не примет его назад, он будет косвенно защищать её от любых передряг.       — Ты же сам говорил, что разбитую вазу не склеить, а также, что на одни и те же грабли не нужно наступать.. А ещё что сходиться с бывшими очень глупо.       “Я хочу сойтись!! Прямо сейчас прилипнуть к тебе и никогда-никогда не отлипать!”       Шмыгает носом и хоть желая спросить о том, что она не правильно поняла в тот вечер, всё же молчит.       “Но то что случилось в тот вечер, это же.. Это измена.. Как жить с человеком и верить, если уже однажды он выбрал другую?”       Или она сама поняла что-то не так?       Гермопольская говорила логичную вещь. Пересказывала его слова. Мужчина помнит, как говорил их однажды. Его принцип, которого он придерживался всегда, когда говорил, что, если он расстаётся, делает это один раз и никогда не сходится с бывшими.       Только вот, судьба сыграла злую шутку с Ливием, который сейчас готов взять свои слова назад, чтобы остаться с той, без которой невозможно прожить спокойно и дня.       “Я до сих пор люблю тебя… Так сильно люблю. Не хочу отпускать, а тем более видеть счастливой с другим мужчиной.”       — Эва… Да, я говорил это, — он вздыхает. — Но разве не более глупо расставаться из-за недопонимания? И считать бывшим любимого человека?       Девушка внимательно смотрит на мужчину, продолжая водить пальчиком и слегка надавливая ноготком. Напряжение в её теле растет с новой силой от того, какая тема поднимается.       “Если это всё сплошное недоразумение, то к чему были эти чёртовы три месяца?”       Три месяца жгучей боли и терзания сердца.       — Недопонимания? — говорит это чуть тише и слегка замедляется в касаниях, внимательно смотря на Пеллийского. Сводит бровки к переносице.       Вдруг повисла пауза. Ливий хочет наконец поведать ту правду, которая есть на самом деле. Что в действительности он не изменял и очень сильно дорожил этими отношениями, поэтому никогда бы не позыолил этому случиться. Но паузу эту он выдержал, чтобы Гермопольская смогла опровергнуть последний вопрос, если была не согласна с ним. Сказала, что это не так, и она больше не любит.       Но она молчала. Ждала, когда Пеллийский заговорит. Потому, сглотнув ком в горле, он заговорил:       — В тот вечер у меня была встреча. У одной из редакторов было готово несколько глав, поэтому, чтобы в дальнейшем не проверять всё скопом, мы согласовали, что я буду принимать книгу по частям, — он не отводил взгляд от, слушающей его внимательно Эвы. — Мы только обсудили детали проекта. На это ушло не больше пятнадцати минут.       Девушка поднимает свои карие глазки на мужчину и прикусывая губу, внимательно слушает, сопоставляя детали в своей голове. И чем дольше мужчина говорил, тем ярче былареакция Гермопольской. Ему так хотелось рассказать, поведать. Наконец, объяснить.       Она так глупо доверилась Мемфисскому, даже не подумав о том, что он может лишь специально ухудшать что-то между бывшей парой. Попал в уязвимую точку, хоть и не знал причину их расставания. А Гермопольская поверила, ведь это было главным страхом милой госпожи.       “Почему я даже не подумала о том, что этот утырок специально пытался всё усугубить? Ненавижу!”       Эвтида анализирует каждое сказанное им слово и слегка приоткрывает рот, чуть отстраняясь назад.       Просто рабочая встреча..?       Внутри разгорается негодование. Всё это было глупым стечением обстоятельств, которое повело за собой расставание? Стресс? Они находились порознь, учились жить друг без друга, но не переставали любить. Лишь несчастный случай сегодня заставил их вновь встретиться.       Но не будь его, не было бы и этого разговора. Что было бы дальше..? Разошлись навсегда, никогда не узнав, что отпустили друг друга по пустяку?       — Я такая дура, — хмыкая, девушка огорченно вздыхает, продолжая рисовать незамысловатые узоры на его ладони. Не задумывается о том, как это выглядит со стороны и что так бывшие друг с другом себя не ведут. — Поверила этому и оклеветала тебя.       Поглаживания большого пальца на её ручке успокаивают девушку и потому та расслабляется ещё больше, чувствуя послабление головной боли и затылка.       От словечка, сказанного Эвой в свой адрес, Ливий вопросительно взглянул на неё.       — Ты не дура, Эва, — мягко и спокойно, даже нежно произнёс он. — Тебя ввели в заблуждение. Не называй себя так.       Он сильнее сжал девичьи ладони.       — Эва, я никогда тебе не изменял. Даже мысли такой не было. Зачем, когда я имел всё и даже больше, чем хотел? — чувствуя, как милая госпожа вела пальчиком по тыльной стороне ладони, внутри разливалось тепло.       Будто не было этих трёх месяцев.       — Мне тяжело отпустить… Я пойду наперекор своим принципам, потому что не хочу тебя отпускать!       Однако последующие слова Пеллийского задевают её сильнее всего. Облизывая пересохшие губы, удивленно смотрит на него и чувствует, как тает от этого.       — Почему ты не сказал мне об этом раньше, Ливий..? Я.. Я бы не говорила всех тех слов и этого всего могло не быть, — разочарованно вздыхает и слегка вскидывает руками, делая передышку, чтобы не заплакать. — Три месяца. Три месяца я и ты пытались избегать друг друга.. Из-за недопонимания?       “Я идиотка!”       Мужчина поднял взгляд к Эве, вместе с этим приподнимая брови. Его мягкий взгляд коснулся девичьего лица.       Как же Эвтида была права. Скажи он раньше, пропустив мимо ушей её громкие слова… Этого всего бы не было. Сейчас бы они купались в любви, наслаждаясь друг другом.       Они ведь любят друг друга. Действия и поступки куда важнее громких слов. Ливий знал, как его милая госпожа может ластиться, целовать. Как они могут готовить друг ланчи на работу. Как Пеллийский прощает ей все крошки в машине, но Эва всё равно делает перекусы так аккуратно, чтобы нигде не насорить.       Эва также любит его. Любит, и мужчина это чувствует. Так глупо расстались. Расстались одновременно из-за лишних слов и в то же время из-за молчания.       — Я столько всего тебе наговорила.. А ты слушал меня и даже в самом начале не пытался что-либо сказать мне, а я злилась ещё больше, ведь считала, что я всё правильно поняла. Почему ты не рассказал мне..?       — Мне надо было сразу сказать, что это была только деловая встреча. У тебя же тогда был не самый лучший день… Ты могла надумать всё, что угодно. Но и я подумал, что уже поздно. А нужно было сразу сказать.       Пеллийский перевёл взгляд к рукам, где стала ощущаться пустота. Девушка убрала свои ладошки с его рук, потому начал чувствоваться холод. Кажется, самый сильный и невыносимый холод, от чего мужчина сложил свои ладони вместе, чтобы избавить себя от этого чувства.       — Ливий, я не хотела говорить тебе все те гадости. Я.. В них были только эмоции, но не было правды, — пожимая плечами, девушка сложила руки в замок, не осознанно повторяя позу молодого человека. Прикусывая губу, она внимательно бегала глазками по Ливию. — Я говорила это потому что я просто подумала, что ты.. Изменил мне.       “Глупая! Я глупая! Мне за эти слова надо оторвать язык!”       — Мы оба делали глупые вещи. Ты не один виноват во всём этом, — нервно сглатывая, девушка чувствует легкий жар от того, что сидела в пиджаке и поэтому найдя глазками бутылку воды, взяла её вновь в руки. — И в том, что я пострадала, виновата я. Мне не стоило идти с кем-то куда-то в непонятное место.       Шумно выдыхая, девушка прикрывает глаза и старается прийти в себя после услышанного. Капли алкоголя и такая информация сводилаи с ума, а помимо этого так сильно хотелось вернуть время назад. Чтобы не разрушить то, что они строили так долго. Чтобы не лишиться счастья и любви, которые согревали их.       — Я жалею. Если бы я не молчал, ты бы не пострадала. Сейчас бы мы были вместе…       — Ливий, ты не должен жалеть! Это же не только твоя вина, я ведь…       — Подожди, — Ливий прислушался, на мгновенье прикладывая палец к своим губам.       — А? — она почти перебивает мужчину, а следом обращает на него внимание. Хмурясь, Гермопольская недовольно вскидывает бровь и желает уже продолжить, но шум привлекает и её.       “Это что за звуки?”       В их спокойное, уединённое место кто-то пробрался, начиная шуметь около кустов и деревьев. Ему уж очень не хотелось покидать это место, за исключением как поехать к нему домой. Только вот, в таком случае, им придётся прощаться. Но Ливий так соскучился, и хотя бы сейчас ему очень необходимо было побыть рядом с Эвтидой.       Поворачивая голову в сторону лобового стекла, Эва охает и удивленно смотрит на какую-то пару, которая решает заняться сексом на парковке в ресторане. Она приоткрывает рот от того, как всё быстро у них стремится к сексу и резко поворачивается в сторону Пеллийского, сразу же думая о том, что это движение было ошибкой.       Потому что тело слишком охотно отзывается.       Выглядывая через лобовое стекло, мужчина видит парочку, повёрнутую к ним спиной. Они направлялись в ещё более укромное место на этой территории, даже не подозревая, что здесь они не одни, а машина, недалеко от которой они находились, вовсе не пустая.       “Это то, о чём я думаю..?”       Шелест кустов прекратился лишь на несколько секунд. Тогда мужчина медленно обернулся к Эве, которая тоже прислушалась. Его лицо оставалось спокойным ровно до того момента, как не послышались определённые звуки, явно на что-то намекающие.       “Что? Здесь?! Может ещё не поздно уехать…»       В голове начали вырисовываться не совсем приличные картинки, связанные с той, кто сейчас так близко сидела. Ведь не виделись они целых три месяца, и, в том числе, без секса они были тоже три месяца.       И теперь уже мужчина старался отогнать эти мысли, чтобы Гермопольская не заметила начинающееся напряжение внизу. Напряжение не из-за парочки, а из-за последствий в виде очень хорошей фантазии, главными участниками которой были они же.       Три месяца без секса с Пеллийским казались пытками и адом, которые не закончатся никогда. Эва была готова лезть на стенку от желания, но ничего не могла с этим поделать.       А сейчас, когда какие-то незнакомые люди так открыто себя ведут, а рядом с ней в душной машине находился объект её обожания и фантазий, она прочищает горло, стараясь переключиться.       Потому что пульсация между ногами заставляет сжать их сильнее.       — Мы можем об этом поговорить в более спокойной обстановке? Нам есть, что обсудить, — заключает Ливий.       — Д..Да, ты прав. Не самый лучший момент для разговора, — кивая, девушка облизывает пересохшие губы и наконец открывает бутылку с водой. — Подвезешь меня до дома, пожалуйста..?       — Да, конечно, я… Подвезу, — выдохнул он последнее слово, обращая внимание на то, как Эвтида делает медленные, но жадные глотки, чтобы попить воды.       Гермопольская пьет воду и наблюдает ещё за тем, как брюнетка опускается на колени, параллельно говоря о необычайно огромных размерах. От таких подробностей милая госпожа слегка давится водой, от чего часть пиджака быстро намокает.       Как и нижнее белье, ведь Эвтида прекрасно помнит о том, что за немаленький предмет скрывают спортивные штаны Пеллийского.       — Да что ж такое..! — осматривая мокрый пиджак, девушка закрывает бутылку с водой и ставит её на место, сразу же снимая с себя полумокрую вещь. — Я могу убрать назад..?       И получив разрешение, Эва поворачивается корпусом к задним сидениям. Упираясь коленками в свое кресло, тянется, чтобы положить пиджак.       И совершенно не контролирует то, как сильно задирается её короткое платье.       Мужчине хватает сил лишь на то, чтобы коротко кивнуть, а потом облизнуть губы от того, какая картина перед ним открылась. Как Эва перевернулась и, вставая на коленки, прогнулась, чтобы положить пиджак на заднее сиденье.       “Она что, специально?”       Ливий заметил, как такое короткое платье начало постепенно задираться, обнажая стройные бёдра. Чем сильнее Эвтида прогибалась, тем больше край облегающего платья показывал то, что обычно скрыто от посторонних.       Но Ливий Пеллийский не был посторонним. Уж точно не после всего, что было между ними. Не после длительных клятвах в любви и мечтах о будущем.       Точно не после того, как такая манящая Эва невинно прогибалась в пояснице, дабы лучше протянуться к задним сиденьям.       Она пытается разложить свой пиджак для того, чтобы он скорее высох. Платье ускользает ещё выше, но Гермопольская даже не задумывается о таком казусе, ведь доверяет Пеллийскому. Даже спустя три месяца расставания не сомневается в нём и поэтому не беспокоится о длине своего платья.       Мужчина чуть склонил голову вбок, чем ещё больше сделал ошибку. Его тело отреагировало на всего лишь мельком выглядывающую резинку чёрных, простых трусиков. Ещё одно доказательство того, что девушка не строила планов на вечер.       “Блядство. Что же ты делаешь..?”       Стоит девушке разложить наконец свою мокрую вещь, она чувствует тепло мужских ладоней на своих ягодицах, отчего легкий, практически неслышный стон, срывается с её рта и как-то автоматически Эвтида выгибается сильнее.       “О боже-е-е..!!”       Не церемонясь, Ливий подвинулся, насколько это было возможно, и, мягко положив обе ладони поверх ягодиц, оттянул и поправил края платья. Возбуждение от столь интимного касания начало нарастать, а в районе бёдер становилось куда твёрже. Мужчина задержал ладони на какое-то время, а затем невесомо провёл вниз пальцами по открытой части тела.       Закатывая глаза от наслаждения, Эва ощущает острую пульсацию между ножек, которые плотно сомкнуты между собой. Соски чувствуют ткань бюстгальтера, а щеки краснеют ещё сильнее. Хочется чтобы Ливий по-собственнически задрал её платье и посмотрел на то, что полностью принадлежит ему.       Со стороны её поза выглядит очень красноречиво и это заводит сильнее. Эвтиде нужно слишком мало для того, чтобы возбудиться до предела и ей нужно слишком много силы воли, чтобы не сесть прямо сейчас на его член.       “Я сейчас с ума сойду здесь! Потрогай меня везде, я готова навечно тебе отдаться, чтобы ты делал со мной всё, что пожелаешь, да-а-а..!! Ливий..”       Тепло мужских ладоней пропадает и Гермопольская аккуратно возвращается обратно, продолжая сидеть на коленях. Ливий нехотя убрал руки, вернув их к рулю, якобы сейчас они поедут и будто это не он сейчас откровенно касался ягодиц милой госпожи.       — Стекло… Через него просто всё видно, — тихо оправдался он. — Ну, а я не хочу, чтобы кто-то видел тебя ещё.       Пеллийский почувствовал, как внутри что-то расцвело. Новый вид счастья открылся ему. Когда то, чего так долго ждёшь, наконец осуществляется.       А теперь, когда Эвтида рядом, да ещё и так двусмысленно выгибается, Ливий осознаёт настоящую степень былой тоски. Он не просто тосковал по своей малышке. Он дико соскучился по её темпераменту. Какой ласковой кошечкой она может быть только рядом с ним. Какой искусительницей и маленькой хитрюшкой.       Слушая внимательно его объяснение данному поступку, девушка скользит взглядом ниже и замечает бугор в спортивных штанах, который смотрится достаточно красноречивым. Уж очень долго он не был рядом со своей возлюбленной. Всё вокруг было таким серым без неё. Без любимой Эвы.       И от этого милая госпожа заводится сильнее, ухмыляясь. Слегка кивая ему, она параллельно тянется и расстегивает застежку каблуков, снимая их и ставя на коврик. Поджимает коленки под себя и сидя передом к Пеллийскому, прикусывает губу, вновь осматривая внушительную выпуклость штанов.       “Как я соскучилась.. Так бы и взяла в рот прямо сейчас.”       От смелости мыслей чувствует мурашки по коже и то, с какой быстрой скоростью трусики мокнут.       — Да, спасибо. Я тоже хочу чтобы только ты видел в каком нижнем белье я сегодня, — ухмыляется и поправляя волосы, откидывая их назад, вновь ставит локти на подлокотник, а на ладошки опирает подбородок. — А ты хочешь посмотреть ещё?       Игриво хихикает от резкости своего вопросы и вновь выгибается в спинке. Пальчиком левой руки водит по его правой руке и исподлобья глядит на него. От былой боли и хандры будто бы не осталось и следа, ведь возбуждение от любимого мужчины накрывает с головой.       Ливий жадно пожирал взглядом любимую. Его глаза забегали по девичьему телу, желая запечатлеть каждый фрагмент этого момента. Но сладкий голосок выбивает его из колеи, соблазнительно предлагая то, чего так сильно мужчина желал.       Только один её взгляд на заметный стояк смог разрушить ту прочную бетонную стену, из которой состояла выдержка Ливия.       “Ты же меня и довела, моя милая госпожа!”       Мужчина наблюдает за каждым грациозным движением. Как вальяжно и смело Гермопольская, освободившись от каблуков, подгибает ножки под себя и усаживается на сиденье. Как невинно вглядывается в лицо Пеллийского и, наклонившись, демонстрирует свои аккуратные полушария.       — Или ты хочешь ещё потрогать, Ливий? — Эва прикусывает губы и опускает взгляд на член, машинально облизываясь.       “Я начинаю перебарщивать..!! Господи, что я творю..!! Мы же расстались..”       Мужчина коснулся правой ладонью щеки Эвтиды, вынуждая вернуть взгляд к нему.       — Ты предлагаешь мне такое… — облизнул губы, не подозревая о том, как сексуально он сейчас выглядел. — Ты уверена? Не боишься, что я соглашусь?       Мужское касание к щеке раздается теплом по всему телу. Девушка льнет как будто ещё сильнее к его руке и сама ластится, внимательно наблюдая за ним.       “Плевать мне.. Я хочу ещё!!”       Пеллийский прищурил глаза, а ухмылка украсила его лицо. Такой невинной и готовой сейчас была Эва. А мысль о том, что это неправильно, ведь они бывшие, даже и не думала лезть в голову, отрезвляя разум. Ведь кое-какой орган чуть ниже всё делал наоборот.       Левой рукой мужчина ещё раз откинул часть прядок за плечо, а затем, сам наклоняясь, вынудил своим движением и Эву потянуться к нему.       — Потому что я хочу. Хочу потрогать, а затем касаться тебя везде, моя Эва.       “Ты всегда только моя.”       Это было последним, что Пеллийский прошептал в девичьи, полураскрытые губы перед тем, как втянуть Эву в страстный, полный любви, поцелуй.       — Ливий! — не успевая ничего сказать, Эва перекладывает обе ладошки к нему на плечи и вжимаясь в них, охотно отвечает на поцелуй, сразу же углубляя его и не стесняясь влажных причмокиваний. Мычит сквозь поцелуй от сладости момента и одной ручкой скользит к его шее, слегка поглаживая большим пальчиком.       Вкус девичьих губ лишь сильнее опьянял, заводил, возбуждал, вызывал некое желание, которому препятствовать он не мог. Ведь, если бы они с Эвой встретились сегодня просто так или по какой-либо другой причине… Уже тогда он бы спустил последнюю выдержку сдерживания.       Мужчина не обращал внимание на внешние явления, голоса, на ту парочку, из-за которой возникла эта причинно-следственная связь. Но, возможно, не будь эта парочка причиной нового возникшего поцелуя, он произошёл бы позже.       Ведь так сильно они соскучились. Истерзали себя мучениями и бурными фантазиями по ночам. Сколько раз Пеллийский просыпался глубокой ночью от сна, сказывающегося на мужском теле? А сколько раз он просыпался рано утром в единственный выходной, когда пленница его фантазий внезапно появлялась во снах эротического содержания?        — Ох.. — отстраняясь от милого господина на пару миллиметров, она бегает глазками по его лицу, примечая, что он снова весь в её помаде.       — Я так соскучился…       — Я уверена в том, что делаю, — неребивает. Перекладывая ладошку на его щеку, Эвтида смотрит в его глаза, желая вновь прикоснуться к его губам, но вместо этого целует в щёку и поднимается поцелуями выше, к уху. — Я так сильно скучаю по тебе. Я готова лезть на стенку от того, как сильно мне тебя не хватает ежесекундно.       Слегка прикусывает мочку ушка, игриво улыбаясь.       — Эва… — шепчет Ливий, реагируя на прикосновения к уху.       “Я сплю..?”       Только бы это был не сон. Он так не хотел просыпаться именно сейчас. Всё что угодно, но он хочет эту бесстыдницу, так издевающуюся над ним.       Опаляя ушко горячим дыханием, Эва терзает его зубками, а следом шепчет:       — У меня не было ни с кем.. Все эти три месяца я лишь мучилась и фантазировала о тебе, мой милый господин, — вновь опускает взгляд на половой мужской орган, скрытый штанами, и убирая руку от щеки, быстро спускает её ниже, касаясь торса и аккуратно поглаживая.       “Я же знаю как тебе нравится мысль о том, что ты единственный..”       Но тут Ливий едва сдерживает мычание, когда Гермопольская балует его тем, что он так сильно хотел услышать. Хотел знать, что он единственный у неё.       — Моя умница, — поглаживает большим пальцем щёчку, наблюдая, как Эва ластится к ней ещё.       — Поэтому сейчас мне очень хочется.. Загладить вину своим ртом, — возвращается к его губам и нетерпеливо целует, стараясь передать все свои чувства через поцелуй.       С характерным звуком девушка отстранилась, а Ливий машинально облизнул губы, желая уловить оставшиеся нотки послевкусия на губах.       Ему мало, но такая соблазнительная искусительница начала льнуть к мужчине, а он, в свою очередь, опускает руки к талии, прижимая к себе. И сам же в ответ льнёт, ведь хочет почувствовать девичье тело всеми фибрами души. К тому же, в салоне машины было не так уж и удобно, и чтобы девушка не напрягалась корпусом, он чуть двигается на неё.       А когда Пеллийский услышал, как именно Эва хочет загладить свою вину… Ох, пусть она провинится ещё несколько раз. Ведь он так соскучился по этим пухлым губкам, так плотно и идеально смыкающимся вокруг члена. Он будто отозвался на эту приятную мысль, дёрнувшись в спортивных штанах. Приятная ласка распространилась по телу, когда Эвтида опустила свои ладошки на напряжённые мышцы и стала поглаживать через ткань.       — Ты должна получить награду за то, что никому не позволяла касаться себя. Моя.       Оттягивая его нижнюю губу, Гермопольская продолжает слегка двигать бедрами, вспоминая ощущения его члена в себе и от этого ножки слегка задрожали. Томным взглядом девушка осматривает лицо Пеллийского, смотря на то, как мгновенно он теряет самообладание.       — Я очень сильно хочу награду. Я не выйду из машины пока не получу её, — сглатывает и целует в угол нижней челюсти, следом спускаясь ниже, к шее. — Меня лихорадило по ночам от мыслей о тебе и о воспоминаниях о том, что ты со мной делал, ммм..!       Мужчина не перестал ухмыляться, реагируя на поведение своей милой госпожи. Тем более после того, как она требовательно и по-собственнически указала на то, что получит свою награду здесь и сейчас.       Хватаясь за спортивную обтягивающую кофту, девушка тянет её наверх и залезает ручкой под нее, поглаживая кубики пресса. Очерчивая ноготками рельефы тела, незаметно спускается ладошкой пониже и пробирается под резинку штанов, шумно при этот выдыхая и прикусывая губу.       “Наконец-то..!! Как долго я этого хотела..!!”       На теле начала ощущаться лёгкая прохлада, которая быстро же сменилась разгорячёнными ручками Эвтиды. Она так чётко и медленно отводила каждую напряжённую мышцу, от чего Пеллийский прикусил губу.       Боже… Как сильно он хотел почувствовать эти прикосновения именно от неё. Как ловко и умела Гермопольская водила ладошкой вниз. Именно так, как любит он. Девушка знала, куда нужно надавить, а где нет, чтобы извести и раздразнить мужчину, даже не успев опустить руку ниже.       Ливий нехотя отпускает донельзя распухшие губы, напоследок медленно проведя по ним языком.       — Значит, потом заглажу вину я? — хитро улыбаясь, мужчина перемещает правую руку к затылку и, натыкаясь на крабик, снимает его с волосиков и кладёт рядом на сиденье позади Эвы.       Новая волна возбуждения накатывает на женское тело после фразы о том, что Пеллийский загладит вину.       — Ливий, — улыбаясь, девушка вновь поднимает на него свой взгляд и спускается ладошкой ниже, сразу же обхватывая колом стоящий член ладонью, слегка сжимая. — Мне не хватит одного раза. Я хочу сразу всё, чтобы ты был полностью моим. Хочу, чтобы мы наверстали всё упущенное.       Чувствуя распущенные волосики на плечах, миловидно улыбается любимому и хочет уже поцеловать, как вдруг слышит громкие стоны от парочки, которая закончила заниматься своими делами.       “Хочу также стонать от тебя, я не могу терпеть!!”       Слегка массирует рукой половой орган и, сжимая локтем свою грудь, старается оттянуть платье вниз, чтобы мужчина увидел больше.       Ливий поднимается ладонью к затылку, начав его медленно массировать. Такими едва ощущаемыми прикосновениями он делал некий массаж, посылая импульсы удовольствия, начиная с макушки. А сам напрягся сильнее, когда под звуки удовольствия, доносившиеся с другой стороны, почувствовал прикосновения к пульсирующему члену.       — Эва… — прикрыв глаза, набирает больше воздуха. — Ты снилась мне все эти три месяца.       Инстинктивно, он двигает бёдрами навстречу женским ласкам, чувствуя, как ладонь её становится влажнее.       — Снилась..? Что я же делала в твоих снах? — ухмыляется и отпуская горячую плоть, забирается рукой под резинку нижнего мужского белья и обхватывает уже обнаженный член своей рукой, сладостно простанывая. — Как же я мечтала об этом..!!       Грудь вздымается от глубоких вздохах, а свободной рукой она обнимает мужчину за шею. Пальчиками невесомо проводит по его шее, создавая табун мурашек по телу любимого.       — Расскажи мне, что тебе снилось вместе со мной. Подробно! — ведет вверх-вниз по мужскому стояку и то сжимает, то разжимает. Доходя до головки, большим пальчиком слегка надавливает на него и размазывает выступившую влагу. — Чем больше подробностей, тем быстрее я слижу языком всю жидкость с твоего члена. Ах, как же мне этого хочется, Ли-ивий, ммм..!!       Его взгляд падает на соблазнительную грудь. Выглядела она сейчас так, будто ей срочно нужно освобождение от мешающей одежды. И сам мужчина очень сильно хотел этого.       — Я думаю, это будет лишним. Он тебе не нужен.       Рука его, аккуратно сжимающая волосы у корней, отпускает и невесомо ведёт по спинке вниз, чувствуя под пальцами, как она извивалась. Милый господин нетерпеливо задирает короткое платье и, пробравшись под ткань, расстегивает бюстгальтер, от чего с губ девушки слетает еле слышный стон наслаждения, ведь нижнее белье сильно сжимало всё.       — Я просыпался каждую ночь с неутолимым возбуждением из-за тебя… — слегка хрипит и, держа бельё за края застёжки, вытаскивает через низ платья. — Изводила, мучила, заставляла меня страдать.       “Я долго не продержусь…”       — Хочешь.. Ммхм, хочешь посмотреть на мою грудь..? Потрогать её? Ливий, но тебе нельзя меня раздевать, ведь вдруг кто-то кроме тебя увидит моё тело, — шепчет это почти что в губы и следом смазано целует в них, увеличивая скорость ладошки, которая лежит на мягкой плоти.       Ливий несдержанно опустил голову, где под тканью спортивных штанов Гермопольская доставляла неистовое удовольствие. Так ласково и так правильно. Только она знала, как правильно.       — Поэтому прежде, чем получить свою награду… — возвращая взгляд на личико Эвы, мужчина положил руку на открытую ягодицу, обтянутую лишь трусиками, и сильно сжал. — Тебе придётся принять маленькое наказание.       — А-ах..!! — разрывая поцелуй, девушка нещадно стонет от прикосновений Ливия к своим ягодицам и активнее двигает тазом, раздвигая ножки ещё шире. Ей очень хочется, чтобы Пеллийский потрогал то, насколько там стало мокро. — Наказание..? Но я вела себя очень хорошо, мой милый.. Или тебе хочется, чтобы я поскорее заняла свой рот? — ухмыляется и целует в уголок губы, прикрывая глазки и замедляя темп ласк в его штанах.       — Вот искусительница.. — выдыхает мужчина, когда Эва так дразнящие замедляет движения на плоти.       Эта невыносимая пытка будто подпитывает, электризует всё тело. Ливий и так провёл не один месяц без своей милой госпожи, которая так умело доставляла удовольствие. А теперь она испытывает его, задразнивает.       Мужчина так соскучился по тёплой, мягкой груди, такой чувствительной и нежной. Так соскучился по реакции тела, когда от одного взгляда на соски они начинали твердеть на глазах. Грудь слегка двигается от того, что Гермопольская извивается и ей сейчас самой хочется, чтобы Пеллийский увидел её набухшие соски.       — Приспусти штаны, прошу..       “Как же я тебя сильно хочу-у-у..!!”       Ливий отвечает на поцелуй, такой требовательный и страстный. Свободной рукой, лежащей на затылке, он потянул девушку к себе поближе, пока другой ладонью терпко сжимал ягодицу. Мокрый поцелуй разбудил внутри тела то самое первобытное ощущение того, когда секс у возлюбленных был почти каждый день.       Он больше не мог вот так спокойно сидеть и ждать, когда любимая перестанет его мучить.       “Сейчас посмотрим, кто кого будет умолять больше.”       Улыбнувшись сладкой мысли, Пеллийский, как того и просила девушка, развязал шнурок на резинке штанов и немного приспустил их вместе с бельём. Внизу ощутился приятный холодок от влажности, однако тёплая ручка продолжала водить вдоль члена и сжимать вокруг. Открывая глазки, Гермопольская смотрит за тем, как Ливий освобождает себя от штанов и нижнего белья. Она машинально облизывается, смотря на жаждущий член и вспоминая о вкусе своего мужчины, еле слышно мычит.       “Как же я по тебе скучала..”       Но поток нежных мыслей прерывается мужской рукой, которая перестает оглаживать красную ягодицу и спускается ниже, касаясь самого сокровенного девичьего места.       — Ты права… К сожалению, ты чертовски права, — спрятав ухмылку, мужчина ещё раз сжал покрасневшую от сжиманий ягодицу и кончиками пальцев невесомо провёл по внутренней стороне правого бедра. — Нельзя, чтобы кто-то увидел то, что принадлежит мне.       “Сейчас я тебя и поймаю.”       — Поэтому, — его рука незамедлительно поднялась к кромке трусиков. Даже не отодвинув бельё, мужчина положил поверх два пальца на набухший клитор, подмечая в голове, насколько сильно Эвтида намокла без ласк. — Увы, я не могу снять с тебя трусики. Знаю, ты очень сильно хочешь, но это и есть твоё маленькое наказание.       Ликуя от приближающейся победы, Пеллийский надавил чуть сильнее, а затем нежно и невесомо провёл вдоль всей плоти.       — Мне снилось, что мы в другой стране, мм… В восточной, наверное. В комнате стоит полумрак. Я делаю тебе массаж, а ты обещаешь подарить мне поцелуи. Я нависаю над тобой, мы начинаем играться.       Девушка послушно двигает бедрами, самостоятельно ластясь о пальцы своего бывшего молодого человека. Желание нарастает с невероятной силой и ей хочется большего. Набухшие половые губы требуют впустить в себя милого господина, но хитрец решает изводить её ещё больше.       — Ливий.. — опуская голову вниз и судорожно вздыхая, Эвтида несколько секунд елозит бедрами об его пальцы, а глазками изучает половой орган мужчины, замечая блестящую влагу на головке.       “Я.. Я сейчас кончить уже готова от тебя, мой милый господин..!”       — А потом… — убрав один палец, мужчина проводит один раз вдоль и останавливается около истекающего входа, чувствуя сквозь трусики, как там становится ещё более влажно. — Ты чувствуешь, насколько эта игра меня заводит. Обхватываешь меня своими ножками и так искусно ёрзаешь подо мной. Специально изводишь, чтобы я потом мучился, вспоминая этот сон.       Возвращая палец к комочку нервов, мужчина несколько раз проводит вдоль, а затем касается резинки белья так, будто сейчас он их отодвинет. Но он лишь несколько раз поглаживает и возвращает руку повыше.       Но Эва принимает такую безобидную игру. Стараясь не дрожать ножками, поднимает голову и смотря в глаза любимому, соприкасается с ним носами и шепчет прямо в губы:       — Если.. Ты не избавишь меня-ях.. От нижнего белья, то я.. Кончу прямо в него, — ухмыляется и возвращает руку на основания его члена, слегка теребя его. — И ты приведешь меня домой без.. Ммхм, нижнего белья! Без трусиков. Тебе не стыдно будет смотреть в глаза моей маме..?       Не дожидаясь ответа, она быстро чмокает его в губы и не давая себя поцеловать, резко опускается ниже, параллельно этому расставляя ноги шире и выгибаясь в пояснице сильнее.       Ухмылка не сходит с лица, когда Ливий наблюдает за своей девочкой, так сильно желающей насадиться на длинные пальцы. Мужчина изводил её специально. Хотел, чтобы она тоже помучилась. Как мучился он без неё.       — Моя милая… Моя любимая. Тебе придётся потерпеть чуть-чуть, если позже хочешь получить свою награду.       Машинально облизнув губы, он не успевает ответить на такой короткий поцелуй. Эвтида специально изводила в ответ, ведь точно также, как и он, считала, что Ливий тоже должен помучиться, как мучилась без него она.       Она глупышка, а он просто дурак. Оба стоили друг друга, как никто другой. Страдали, но продолжали любить самой сильной и настоящей любовью.       — А ты если будешь продолжать разглядывать, а не действовать… — его пальцы скользнули к боковой резинке трусиков и слегка оттянули их, впуская контрастирующую с кожей прохладу, а затем резко отпустили края белья. — Я только от одного твоего взгляда кончу. И не смогу даже взять те..! Мм… Эва-а… Да-а!       Пеллийский безудержно откинул голову назад, когда девушка вобрала в свой влажный ротик не менее влажный член. Она целует несколько раз область около паха и замедляя касания на основание полового органа, слегка сжимает его и языком проводит по головке, слизывая жидкость. При этом Гермопольская постанывает от наслаждения между своих бедер и от того, что она делает своим ртом. Облизывает верхушку члена несколько раз, делая попытки размашистее с каждой секундой.       — Эва… Глубже! — последнее слово прозвучало будто с рыком. Его голос стал ниже, а хрипотца начала слышатся сильнее, ведь возбуждение взяло над разумом верх окончательно.       — Мм..!!       Эвтида вновь облизывает головку, а затем берет в рот член, упирая его в свою левую, донельзя красную, щеку. Придерживая за основание, девушка несколько раз берет поглубже, но не сильно.       Напряжение между ног граничит с крышесносным удовольствием от стимуляции клитора. Гермопольская скучала по его пальцам и то, как они ловко трогают её самые сокровенные места.       “Как же мне хорошо..!!”       Слишком долго мужчина этого ждал, слишком сильно желал и слишком мучительным было ожидание. Потому он имел сейчас полное право опустить левую руку на растрепавшиеся волосики и, чуть сжимая, несильно накрутить густые локоны на кулак. Пусть Ливий и терял рассудок рядом с ней, он умел быть нежным и аккуратным по отношению к любимой Эве.       Заглатывая мужской половой орган ещё глубже, девушка хнычет и чувствует, как по её ножке стекает влага. Если Ливий продолжит такие умелые ласки в такой чувствительной позе для Эвы, ей понадобится ещё несколько минут чтобы кончить.       Но любимый милый господин просит потерпеть и чуть подождать.       — Мхм..!! — чуть сжимая губами стояк, Гермопольская продолжает постанывать, ощущая неземное удовольствие от мужских пальцев, на которые хочется насесть.       “Я.. Могу скоро уже..!”       — Милая… Моя милая госпожа должна продержаться. Ты ведь хочешь, чтобы я ещё успел потрогать твою грудь? — пальцы заскользили по насквозь мокрым трусикам, а затем медленно подцепили кромку белья и проникли под него. — Ведь я очень хочу, мм…       Ливий изнемогает, ведь любимая продолжает мучить медленными движениями языком. Двумя пальцами он заскользил по влажным половым губам, специально обходя клитор.       — Ускорься, Эва… Тогда ты получишь вознаграждение. Давай же!       Ощущая несильный рвотный рефлекс от того, что взяла глубоко и резко, Эвтида выпускает со своего рта естество Ливия и принимается облизывать его по всей немаленькой длине. Обходит каждую венку и открывает глазки, смотря снизу-вверх на своего любимого.       — Очень.. Очень хочу чтобы ты ласка-а-ал меня везде, мхм-м..!!! Л-Ливий..!! Я.. Сейчас уже скоро..       Между ножек будто бы собирается всё больше наслаждение, которое ощущается как бутон, готовившийся раскрыться. Не теряя ни минуты, облизывает губы и вновь заглатывает член, принимаясь энергично двигать головой.       Его девочка слишком умело обводила каждую чувствительную точку, от чего постепенное приближение разрядки очень сильно ощущалось. Да и сам он чувствовал своими же пальцами, как влаги становится ещё больше.       Любимая стонет, ведь ей хорошо не только от стимуляции чувствительной точки, но и от того, что именно она делала сейчас. Ливий приоткрыл рот в немом стоне, наблюдая за тем, как Гермопольская берёт в рот резковато и очень глубоко. Это выглядит очень сексуально, но… Сразу понимает, что девушка слегка поторопилась.       Мужчина несильно сжал густые волосы, но почти не управлял девичьей головой. Это было удовольствие, которое Пеллийский получал благодаря Эве, так сладко причмокивающей около его члена. Это заводило куда больше и, кажется, он уже готов кончить от этой долгожданной ласки и тепла.       Как бы сильно он ни хотел дотронуться до женской груди, он чувствовал, что убирать руку ни в коем случае нельзя. А сладкий голосок милой госпожи только подтверждал это.       Ливию очень хорошо. И всё благодаря ей. Она заслужила щедрую награду.       — Ты можешь пока отвлечься, если очень хочется, мм… Получить вознаграждение.       Мужчина убрал пальцы с мокрых трусиков, но лишь для того, чтобы пролезть ими через главную резинку белья.       Он дотронулся до складочек и, слегка подразнив их круговыми движениями, переключился на пульсирующий клитор. Провёл по нему несколько раз вдоль, собирая ещё больше влаги, а затем такими же круговыми движениями начал кружить по нему, наслаждаясь тем, как девушка извивалась.       Гермопольская старательно сосет, при этом постанывая и причмокивая. Закрывая глаза от наслаждения, девушка старательно двигает корпусом в такт пальцев Ливия и чувствует, как ножки хочется сжать гораздо сильнее, а комочек нервов требует к себе ещё больше быстрых и сильных прикосновений.       — Тебе же очень хорошо со мной? Тебе нравится, что я сейчас с тобой делаю? — опустив взгляд к личику бывшей возлюбленной, прикусил губу. — Ты хочешь получить ещё больше, когда откажемся дома?       Ощущая маленькое количество слегка солоноватой жидкости во рту, Эвтида с усердием берет глубже, а затем практически вытаскивает половой орган изо рта.       Игнорировать внеземное удовольствие становится невозможным, поэтому Эва отчасти лениво тычет членом себе во внутреннюю часть сначала одной щеки, а следом другой.       — О-охм..!! Ммм..!! — хнычет и жмурится, чувствуя, как пальцы ускоряются при стимуляции клитора. Девушка выгибается в спинке ещё сильнее и слегка приподнимаясь, опирается рукой о ногу Пеллийского, нависая над половым органом. — Ли-ивий..!!! Хочу.. Очень хочу!!       Он двигается ещё активнее, ведь чувство приближающегося оргазма девушки начинает ощущаться на кончиках пальцев. Пеллийский больше не хотел мучить малышку, а потому принялся старательнее поглаживать в такт покачиваниям бёдер.       — Давай же… — проговаривает с трудом, ведь сам чувствует, как сдерживаться стало ещё тяжелее, пока его член полностью во рту любимой. — А потом ты получишь ещё больше, моя милая госпожа.       Движения на стояке перестали ощущаться, когда Эвтида начала подходить к краю. Мужчина чувствовал, как по его руке стекает влага, а желание собрать её своим языком только подогревало желания утолить жажду девушки.       — Ты моя умница. Все три месяца берегла себя для меня. Полностью моя.       Запрокидывая голову, девушка бесстыдно стонет, отзываясь всем телом на ласки между ножек и наслаждение с головой накрывает Гермпопольскую. Её пробивает легкая судорога, а между ног оказывается очень мокро. Мужские пальцы утопают во влаге и девушка дрожит, ощущая пульсацию по всему телу.       — Боже.. Л-Ливий.. Мне очень.. Хорошо с тобой. Всегда..       Ливий наблюдал, как Эва дуреет от его касаний, а потому, проведя пару раз по всей чувствительной области, он сильнее надавил на клитор и почувствовал, как он начинает спазмировать.       “Как же мало ей было необходимо..”       — Так сильно соскучилась, что быстро кончила… — не убирая руки, он пару раз провёл быстрыми круговыми движениями по сжимающимся складочкам.       Стараясь отдышаться и прийти в себя, Эвтида чувствует ватность по всему телу и приятное покалывание. Слегка улыбаясь, вновь облизывает губы и томно смотрит на любимого.       “Хочу всю ночь.. Нет, несколько дней..!! Нет, всю жизнь хочу..!!”       — Теперь займемся тобой, мой милый, — сглатывает и перекладывает руку с его ноги на член. — Мне так даже больше нравится. Делать тебе минет, пока по моим ногам стекает.       “Я отыграюсь.”       Опускаясь, девушка вновь с громким причмоком берет член в свой рот и сжимает губами, начиная то брать глубже, то практически вытаскивать его изо рта. А его голова откидывается назад, ведь теперь он полностью сконцентрирован на собственных ощущениях. Чуть ниже основания у него начало немного болеть, потому желание кончить стало ощущаться буквально по всему телу.       Рукой у основания Эва слегка надрачивает. Языком рисует незамысловатые узоры на плоти и постанывает, слегка покачивая ягодицами.       Вытаскивает половой орган из ротика и сразу же начинает нализывать головку, посматривая на Пеллийского. Ухмыляется и целует по всему естеству, а следом шепчет:       — Хочешь кончить мне в рот..? Или на вырез моей груди..?       Вновь заглатывает половой орган, с наслаждением продолжая посасывать.       — Эва… — мужчина терял рассудок, когда слышал голос Гермопольской. Такой соблазнительный и томный полушёпот. — Хочу сразу везде… Мне не хватает тебя.       Его бёдра инстинктивно задвигались, желая получить больше и быстрее. Кончить на вырез груди казалось чем-то таким желанным и очень приятным…       Только вот Ливий и сам понимал, что хотел бы сделать это на их кровати в их квартире. Да и чувство приближающегося оргазма позволяло максимум насладиться эякулированием в девичий ротик.       — Эва, моя милая. Быстрее! Ты же у меня послушная..? — маленькие фрикции только изводили, а по телу уже проходила едва заметная дрожь. — В рот. Хочу… Мм, чтобы ты полностью проглотила всё.       — Мгм..! Ммм!! — Девушка не скрывает наслаждение от того, как его член хорошо помещается в её рот. Конечно, в первые разы у Гермопольской не получалось заглотить и половины, но с практикой она научилась радовать своего милого господина ещё больше.       Эвтида активно двигает головой и сжимает губами горячую плоть, которая чуть дергалась от напряжения. Пеллийский был на грани и Эва очень сильно хотела быть послушной девочкой, которая проглотит всё, а следом слижет до последней капли.       Языком слегка давит на выступающие венки, а следом вновь утыкает половой орган в свою мягкую щечку, начиная достаточно быстро сосать головку.       “Как же часто я об этом мечтала.”       — М-мх.. — выпуская изо рта член, между её губами и половым органом образуется тонкая, прозрачная блестящая ниточка и девушка лишь ухмыляется. Принимается старательно облизывать стояк со всех сторон, а следом шепчет прямо в него:       — Хочешь отыметь меня везде..? Я не против, а-ах..!! Ливий!       Постанывает и губами касается верхушки полового органа, невинно поднимая глазки наверх.       — Можешь делать со мной всё, что только хочешь. В любых позах, в любом месте ты можешь взять меня, я никогда не буду против, мой любимый.       Проводит языком по всей длине и хнычет от того, насколько ей хорошо и вкусно.       — Кончи в мой рот, а я слижу остатки. Потом мы приедем домой и ты снова трахнешь меня, ммм да-а-а..!! И сможешь кончить на мою грудь, потом на спинку.. Куда только захочет мой милый господин.       Усмехается, замечая, как сам мужчина реагирует на эти слова и решает довести его окончательно, со стоном беря в рот практически всю его длину.       “Ливий..!! Ох, ну какой же у тебя..”       Он чуть ли не звереет, когда его милая госпожа раздразнивает различными фразочками. Ведь всё, что она озвучила, Пеллийский очень хочет сделать с ней.       Мужчина в основном был нежен с Эвой и уделял время прелюдиям. Но иногда в такие моменты, как сегодняшний день, он хотел вжимать девушку в постель своим телом, оставлять многочисленное количество засосов, аккуратно наматывать волосы на кулак и чувствовать пульсацию стеночек вокруг члена.       Сейчас Ливий поддавался своим ощущениям и желанием получить разрядку. Гермопольская подводила его к краю, медленно вбирала в рот сначала головку, а затем и полностью сам половой орган.       Грудная клетка мужчины вздымалась глубже, ведь тело постепенно начало напрягаться, а отдалённая пульсация набирать обороты.       — Эва… Ох.. — Пеллийский взглянул на неё, опустив к ней прикрытые, затуманенные похотью глаза. Ему всё ещё казалось, что это всё сладкий сон, а открывшийся ему вид на образовавшуюся слюну только подпитывал это ощущение. — Милая, я скоро..!       Мужчина задышал чаще, но своего взгляда не отвёл. Рука, покоившаяся в волосах, иногда ослабевала хватку, а порой сильно сжимала прядки. Он понемногу контролировал процесс, но так, чтобы Эвтида не испытывала боли.       То, как она стонала во время того, как делала минет, и как озвучивала свои желания. Всё это сводило с ума. Всё ещё не верится, что она здесь, рядом с ним. Такая родная и любимая.       Подкатывающая волна оргазма стала ощущаться и ему очень хотелось прочувствовать её как можно скорее.       Крайней точкой становится сладкий стон прямо во время того, как девичий рот был занят. Эва старательно и полностью вобрала в рот член, и Ливий немного сильнее, чем того хотел, сжимает кулак на девичьей голове.       “Блядство.”       Гортанный стон распространяется по всему салону машины, когда Пеллийский откидывает голову назад. Отпускает длинные волосы, высвобождает кулак и обильно изливается в рот солоноватой и теплой жидкостью, а Эва лишь старательно сглатывает, прикрывая глазки.       Выравнивая дыхание, Ливий опустил голову к той, кто сделала его ещё счастливее, и взглянул в эти большие карие глаза. Губы напухли и покраснели от обильных поцелуев и трения, а белая полупрозрачная капелька начала стекать с одного уголка рта вниз.       Слишком соблазнительно.       Капелька белой жидкости вытекает изо рта девушки и стекает по подбородку, но Ливий заботливо стирает её, чуть поглаживая по щеке. Эвтида ощущает гордость за себя и за то, что смогла удовлетворить своего любимого бывшего молодого человека.       И если бы он только не задержался дома — этого всего могло бы и не случиться.       — Эва, это… — прикрывает глаза, оставаясь всё в такой позе. — Это слишком хорошо. Идеально. Я так скучал по тебе…       Слегка дёргаясь от послевкусия семени во рту, она приподнимается, опираясь перед этим на ноги мужчины.       — Мне это было очень нужно, — ухмыляется и слегка хрипит, усаживаясь на коленки и спуская платье пониже.       “Где мой бюстгальтер..? Или не надевать его?”       Оглядываясь по сторонам, прочищает горло и запускает пальчики в свои волосы, поправляя. Окна машины запотели и потому посмотреть на темную улицу не было возможности, поэтому Эва вернула свой взгляд на милого господина.       И сердце так сжалось от того, что она больше никуда и никогда не хочет его отпускать.       Слишком сильно соскучилась.       — У тебя же есть влажная салфетка..? У меня там потоп, — издает смешок и прикусывает губу, замечая, что на губах Ливия смазалась её же помада и потому девушку потянулась к нему, чтобы подтереть. — Ты мне снова всю помаду съел!       Мужчина потянулся к бардачку именно в тот момент, когда Эва попросила влажную салфетку. Он всегда возил с собой такие вещи. Потому Ливий достал для Гермопольской, случайно вытащив две салфетки из упаковки. Вторую как раз забрал себе.       Практически соприкасаясь с ним носиком, подтирает большим пальчиком помаду и смотрит в карие глаза, слегка приоткрывая рот.       “Это какое-то безумие.”       Потянув к себе бельё со спортивными штанами, Пеллийский хотел пошутить о причине возникновения её потопа, но был почти заткнут своей милой госпожой, так старательно вытирающей у него под губой, сидя на колене.       Мужчина опустил взгляд к глазам, которые были так ничтожно близко… Прямо как их губы, которые Эва приоткрыла.       — Значит, я куплю тебе новую и тоже съем её…       Эвтида улыбается.       И это вселяет надежду. В её сердце и душу, которые страдали и будто бы умирали без Пеллийского. Такие планы означают лишь то, что будущее перед ними открыто и произошедшее в машине является не стечением обстоятельств.       Не просто желанием удовлетворить свои потребности.       Заправляя одну девичью прядь за ушко, Ливий опустил взгляд к пухлым губам.       — С твоих губ.       Левую ладонь опустив на затылок, он поддался навстречу любимым губам. Так сильно в них нуждался. Он засасывает верхнюю губу, не спеша протолкнув язык. Во рту чувствовался его привкус, но это не вызывало ничего, кроме приятного тепла, разливающегося в груди. — Я ловлю тебя на слове, — Гермопольская прикрывает глаза и с упоением отвечает ему на поцелуй, кладя ладошку к нему на щеку. Губы распухли, но ей было мало. Хотелось восполнить разом трехмесячную разлуку, ведь слишком сильно истосковалась она по нему.       Отстраняясь от него, девушка поглаживает большим пальчиком область около губ и наваливается больше, не обращая внимание на то, что тело устало и отчасти затекло находиться в одной позе так долго.       — Я соскучился, — позволив себе облокотиться на спинку сидения, Пеллийский завлёк к себе Эву, позволив ей немного лечь на него.       Ливий поверить не мог в то, что между ними произошло. Казалось бы всё такое родное и любимое… Однако же разлука в три месяца давала о себе знать, поскольку мужчина давно уже не испытывал этого тепла, любви, самых искренних чувств.       Не испытывал чувства от занятия любовью.       Пеллийский переместил свои руки чуть выше талии, забирая в охапку к себе возлюбленную. Он зарылся носом в место возле висков, к волосам, и вдыхал любимый аромат, наполняя им свои лёгкие. Вдруг он ещё спит? Вдруг это не по-настоящему, а он настолько сошёл с ума, что сон кажется самым реальным явлением, которое только видел?       — И я соскучилась, очень сильно. Я не жалею о том, что случилось, но, — чуть жмурясь и отодвигаясь от милого господина, Эвтида протирает салфеткой свои ноги, стараясь не задирать платье ещё больше. — Нам нужно поговорить, Ливий. Слишком.. Много вопросов накопилось.       И Гермопольская была права. Красноречивых слов мало. Им следовало бы поговорить, а этот разговор нельзя было отложить даже на завтра.       Обсудить следовало не только то, что будет между ними дальше. Но и в целом узнать, чем они жили все эти три месяца.       Вздыхая, Эва заканчивает вытирать свои ноги и слегка потягивается, чувствуя приятную усталость в своем теле.       — Мы.. Сейчас куда? — девушка вскидывает бровь.       Девушка отстранилась от Ливия, вынудив его оторваться от любимых волос, но разглядывать её мужчина не перестал. Вот она — любимая рядом с ним, и теперь в этой вселенной восстановлен баланс. А то, как Эва подчеркнула «мы», только вызывало улыбку сильнее.       — А мы едем домой, — улыбнулся он и, отпуская руки, дожидается, когда девушка сядет к себе. — Ты права, нам нужно очень многое обсудить с тобой. А мне ещё нужно выполнить обещание, которое я дал тебе десять минут назад.       Гермопольская игриво ухмыляется и чувствует мурашки по всему телу от одного только воспоминания о том, как её милый господин умеет.       — Хорошо, тогда продолжим дома.       “Надо маме написать, что я не приеду домой сегодня.”       Вставая с колен и усаживаясь поудобнее, Эвтида удовлетворенно вздыхает, когда вытягивает ноги чуть вперед. Единственный дискомфорт, который остается — очень мокрые трусики. Поэтому милая госпожа ёрзает на сидение, стараясь сесть удобнее.       Однако решает немного иначе решить проблему. К тому же игривость настроения никуда не делась. Наоборот, стала только хлеще, ведь ей действительно мало.       — Я надеюсь, ты не против.. — выпрямляясь в спине, Эва грациозно ныряет ручками под платье и стягивает с себя мокрое нижнее белье, полностью снимая и комкая в руках.       Вновь поворачиваясь назад, к задним креслам, девушка тянется к своему пиджаку, в кармане которого лежал телефон, и повторяет позу, с которой всё началось. По ней будто бы пробегается электрический ток от осознания, что платье вновь может так задраться, но на этот раз всё будет куда откровеннее.       Выжав педаль сцепления, мужчина вставил в замок зажигания ключи, повернув их по часовой стрелке. В это же время, пока мотор нагревался, к Ливию обратилась девушка. Из-за того, что он был занят, он сначала не понял, о чем речь.       — Не против чего? — проговорил Пеллийский и почти готов был ехать.       Но, повернув голову к Эвтиде, желая убедиться, не забыла ли она пристегнуться, он прикусил губу от открывающейся для него картины. Милый господин не видел ничего, что должна скрывать ткань, которую Эва сняла, однако сама мысль о том, что она сидит в салоне машины без трусиков, очень сладка и манящая.       — Они слишком мокрые из-за некоторых.       — Из-за некоторых? Это ты про себя? Такую соблазнительную и сексуальную? — повернув голову уже к рулю, он обхватил его ладонью с левой стороны, пока правой рукой поворачивал ключ ещё немного. Машина завелась и тронулась. — Не против, конечно. Но, в таком случае, тебя будет ждать отдельный разговор.       Убирая грязное белье в карман пиджака, из другого Эвтида достает телефон и досадно цокает, видя, что он разрядился.       — Фак! Надо будет зарядить его.