Глава 1. Малявка

      Ведьмак любил постоялый двор, расположенный около деревни Подлесье. Хозяин двора, краснолюд Бронн, был добрый малый: кормил постояльцев как на убой, за звонкую монету мог подсобить с заказом, любил поговорить и выпить с гостями, разумеется, если компания была подходящей, а самое главное, не был против ведьмаков.       – А, Эскель, ну как? – улыбаясь, спросил хозяин двора.       – Спасибо, Бронн. Твоя доля, – ведьмак положил на стойку перед хозяином пухлый мешочек с монетами, который чудесным образом испарился в складках одежды краснолюда.       – Знаешь, ты бы съездил в Любино, это совсем рядом с Доброво. Проверил, что там и как.       – Зачем? – напрягся мужчина. Он слишком хорошо помнил, что случилось в Доброво пять недель тому назад. Из живых осталась только Милка и Гаэтан. И то, только потому что Эскель уговорил Геральта пощадить Кота, заставил выбрать меньшее зло. Возвращаться в те места ему совершенно не хотелось.       – Местные говорят, там периодически гули появляются.       – Что им там делать? В этой деревне никто не живет, кладбища рядом нет.       – Эскель, не в службу, а в дружбу, сходи, проверь. Понимаю, что это не весть что, но народ уже шушукается. Это ж совсем рядом, того и гляди трупоеды сюда на ужин заявятся. Из-за войны дела и так идут не очень, а так я вообще по миру пойду. Других заказов всё равно не было, ведьмак был многим обязан краснолюду и уже собирался согласиться, но Бронн его опередил: «Неделю будешь столоваться бесплатно». На том они и порешили.

***

      В Любино на самом деле нашлась пара гулей. Они пришли на запах крови, который исходил из одного дома. Идёт война, в хате мог спрятаться неудачливый солдат или даже дезертир. На всякий случай Эскель решил проверить.       Если не считать сломанного табурета и стола, в избе было пусто, только запах крови стал сильнее. Ведьмак потянул на себя дверь погреба, в нос ударил удушающий затхлый запах. Мужчина начал спускаться по скрипучей лестнице, ожидая худшего. Но реальность превзошла все мыслимые пределы.       Эскель увидел труп девочки-подростка: бледная кожа, всё тело в порезах, ожогах, на шее след от удавки, относительно нетронутым было только лицо, если не считать коричневых синяков на нём, руки подняты над головой и связаны веревкой, второй конец веревки был привязан к крюку под потолком. Обычно на них вешали туши убитых животных, так их было проще и лучше хранить. Эта ассоциация очень пугала Эскеля. Девушку явно пытали не один день, у садиста было много времени.       – Боги, кто мог это сотворить? – ведьмак подошел к телу. Внезапно девушка пошевелилась и хрипло прошептала: «Прошу… пожалуйста… дай мне умереть…» после несчастная потеряла сознание.

***

      Ведьмак мчал на Васильке во весь опор. Он боялся не успеть, малявка еле дышала. До дома он нес её на руках, даже для подростка она была чересчур худой, её морили голодом.       – Бронн, мне нужна помощь!       – Ёб твою мать, Эскель, ты зачем сюда труп приволок?!       – Она ещё дышит, ей ещё можно помочь. – вокруг начала собираться толпа из постояльцев.       – Йоська, беги до хаты Аси и чтоб через десять минут её жирная задница была здесь. Хоть на своём горбу её тащи! – скомандовал краснолюд.       – Дык, я же, это, того самого... – пытался протестовать тощий мужчина из толпы.       – А ну быром, кому сказал! – рявкнул Бронн, – Юстыся, вскипяти воду и тащи наверх, вместе со всеми чистыми тряпками для перевязки, что найдешь! Ведьмак, неси её на второй этаж.       Эскель был рад тому, что кто-то взял на себя контроль. У самого уже голова не варила. Девушку уложили на кровать, аккуратно сняли остатки окровавленной одежды. Малявка была очень худая, увечья покрывали почти каждый сантиметр кожи. Только лицо мучитель почти не тронул. Почему?       В дверном проёме появилась Ася, местная целительница. Глядя на неё, отпадали все вопросы, чего это Йоська начал заикаться от перспективы тащить даму на себе, женщина была довольная корпулентная. Юстыся принесла горячую воду и чистую ткань для перевязки. Ведьмака и Бронна выставили за порог, нечего мужчинам мешать женщинам делать их работу. Эскель знал много способов убить чудовищ, а вот лечить людей он почти не умел.       – Она хоть что-нибудь говорила? – спросил ведьмак у женщин, когда они спустились вниз.       – Нет, она пока без сознания, но это и лучше.       – Какие у неё травмы?       – Многочисленные порезы, ожоги, язвы... Её морили голодом и неоднократно насиловали, бедная девочка.       – Ты не заметила что-нибудь странное?       – Часть ран уже зарубцевалась. Её кто-то лечил, но при этому часть порезов и ожогов совсем свежие, их нанесли совсем недавно.       – Я могу как-то помочь?       – Пока остается только ждать, не беспокойся я побуду здесь, – попыталась успокоила его Ася. – Она ещё не скоро очнется.

***

      Эскель вернулся на постоялый двор поздно ночью, злой и уставший.       – Нашел что-нибудь? – осведомился Бронн.       – Нет. Я облазил Любино вдоль и поперек, но не нашел ни следа. Трава около хаты была примята, но отпечатков обуви или босых ног не было.       – Не по воздуху же он летал?       – Не знаю. Запахов тоже никаких, если не считать ласточкиной травы, но она тут растет через каждые два шага, а каждый первый прохожий её отваром лечится. Малявка так и не очнулась?       – Ася с ней весь день просидела, но девчушка так и не открыла глаза.       – Пойду проверю её, – устало проговорил ведьмак.       – Ты бы поспал. Если свалишься, никому от этого лучше не станет.       Эскель тихо вошел в комнату, сильно пахло лекарственными травами и настоями. Девушка лежала на кровати, кожа бледная, на запястьях и шее следы от веревки, глаза закрыты, дыхание прерывистое. На вид ей было лет пятнадцать, маленького роста, ужасно худая, у неё вся жизнь впереди. Была.