Глава 8. Нитки

      Эскель не знал, куда себя деть. Он опросил всех на постоялом дворе и в деревне, облазил всю округу, но Литы нигде не было. По словам корчмаря, он видел, как девушка покинула двор утром. С собой она взяла только небольшую сумку, выглядела весёлой. Ведьмак смог пройти до речки по следу малявки, но дальше он обрывался. Пара неполных отпечатков маленьких босых ног, ведущих к воде. А поверх свежий след от лапы утопца. С запахом тоже особо не вышло, сильно пахло тиной и недавно прошедшим дождём. Единственное, что ему удалось найти, это пара сорванных цветков ласточкиной травы на подходе к берегу. Но их мог оставить кто угодно. Ведьмак даже нырнул в реку, но и это не дало какого-либо результата или подсказки.       За окном уже начало смеркаться, на западе небо окрасилось кровавым цветом. По улице прогрохотала старая телега, и хозяйский пёс опять зашёлся лаем. Малявка всегда возвращалась засветло. Она до ужаса боялась темноты, из-за погреба. Она бы ни за что не осталась в одиночестве ночью в лесу.       Ведьмак устало сел на кровать, оперся локтями на колени и обхватил голову руками. Надо было что-то делать. Он не должен был уходить так надолго. Не должен был оставлять её одну. Знал же, что нельзя, но погнался за звонкой монетой. Теперь до конца жизни будет расплачиваться. Если бы на неё напали утопцы, то были бы хоть какие-то следы борьбы. В воде и на берегу было пусто, это давало крохотную надежду. Вот только не было ни одного следа того, что девушка вышла живой из воды. Она же не могла ещё раз решиться на уход, всё ведь было хорошо. За последние несколько недель она ни разу не замыкалась в себе, была общительной. У них всё было хорошо…       – Почему в комнате так воняет тиной? Ты опять умудрился где-то изгваздаться? – укоризненно спросила Мелита.       – Лита? – ошарашенно спросил Эскель.       – Всё в порядке? Ты очень бледный.       – Где ты была?       – Я ходила собирать травы, у тебя же ласточка почти закончилась, а приготовить не из чего. Заодно прогулялась до луга, нужно было штопку купить, – девушка выуживала вещи из своей сумки и складывала их на стол.       – У тебя ушёл на это целый день?!       – Ты чего такой взволнованный? Ну я же не только собирала травы и покупала нитки, да и хожу я медленно… Погода было хорошая, солнце светило, вот я и решила прогулялась до желтого луга вдоль берега реки по мелководью. У купца дети расхворались, он попросил меня осмотреть их. Потом пошел ливень и в благодарность за лечение Евстахий предложил мне переждать непогоду у него дома, а потом подвез меня на своей телеге, – Лита стояла напротив мужчины как ни в чем не бывало и буднично рассказывала про свой день. Как обычно, как будто ничего не произошло.       – Какой Евстахий? – Эскель совсем потерял нить повествования.       – Боги, мы тут уже две недели живем, а ты как лесной дикарь, отказываешься общаться с местными. Я пошла за штопкой, – Мелита помахала мотком перед лицом ведьмака, – К купцу, что торгует на перекрестке около желтого луга. Купца зовут Евстахий. Его дети заболели, я их осмотрела и посоветовала, чем и как лечить. В благодарность мне разрешили переждать дождь в хате, а потом привезли к постоялому двору на телеге. Ты так и не ответил, что случилось? На тебе лица нет, неприятности с заказом?       – Нет, – тихо ответил мужчина. – Просто я думал, что ты ушла. Или с тобой что-то случилось. Я вернулся, тебя нет. Никто не знает, где ты.       – Прости, я не думала, что так задержусь.       – Я прошел по твоим следам до реки, – продолжил Эскель, опуская голову и уставившись в пол. – Два маленьких ведущих к воде отпечатка, обратных следов нет. А рядом следы лап утопцев. Я искал тебя в воде. Я думал… Я решил, что…       – Ты думал, что я снова попыталась уйти. Только на этот раз удачно, – тихо проговорила девушка. Она не решалась смотреть в глаза ведьмаку, не могла. Ей было стыдно за прошлые попытки.       – Да, – ведьмак по-прежнему смотрел в пол.       – Прости меня, пожалуйста. Я не подумала, – Лита тихо подошла к мужчине и погладила его по волосам. Эскель упёрся головой в её живот.       – Может по мне и не заметно, но я за тебя переживаю. И очень боюсь тебя потерять.       – Я обещаю быть рядом, Эскель, – девушка присела на корточки и прикоснулась своей маленькой ладонью к щеке ведьмака, ласково провела большим пальцем по шраму. Прямо как в первую ночь их знакомства.       На девушку уставились два кошачьих глаза. Раньше они её пугали, а теперь казались такими родными. У Гаэтана глаза были злые, холодные. У Эскеля наоборот - теплые и добрые. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности, как дома. Губы Литы почти невесомо и нежно коснулись губ ведьмака. Это было похоже на поцелуй во сне, на грани пробуждения. По всему телу расплывалось странное тепло, усиливая ощущение нереальности происходящего.       – Если ты еще раз попробуешь потеряться, то я повешу на тебя колокольца.       – И буду я как овечка из твоей песни, – улыбаясь, девушка села рядом с Эскелем. – Или пастушок. Я плохо запомнила слова.       – Ты слышала, как я пою? – в голосе ведьмака слышалось смущение и удивление.       – Я мало что помню про первую неделю, – девушка положила свою ладонь поверх руки мужчины, голос снова стал очень тихим. – Помню, что мне было страшно. Я не понимала, что реально, а что нет. Боялась, что мне всё чудится. Что я всё ещё там, в погребе, в непроглядной темноте. Потом я услышала твой голос, ты разговаривал со мной. Это было, не знаю, с чем бы сравнить... Как маяк в темной туманной ночи. Твой голос помогал мне отличать явь от сна, и от кошмаров. Если я слышала твою песню, значит всё хорошо, я выбралась, я больше не в темноте. И я больше не одна.

***

      Видок у Эскеля был еще тот: куртка и рубашка слева разодраны и насквозь пропитаны кровью, через прореху видна глубокая рана, какая-то тварь задела плечо.       – О Боги, опять?! Иди сюда, – Лита помогла ведьмаку приземлиться на кровать. – Снимай!       Когда малявка принималась за работу, спорить было бесполезно. Мужчина послушно принялся расстегивать куртку и ворот рубашки.       – Фледер?       – Гаркаин.       – Где ты вообще умудрился его отрыть?       – В эльфских руинах, к востоку от болота. Ай, – Эскель поморщился, Лита нанесла на его рану какую-то обжигающую жидкость. – Малявка, ты решила меня добить?       – Не думала, что ведьмак может пасть мёртвым под натиском антисептика. Не дёргайся, мне надо обработать поверхность перед тем, как я начну зашивать. Иначе может развиться инфекция. Не помнишь, куда я положила нитки?       – Само заживёт, – он уже десятки раз пытался объяснить ей, что ведьмакам не страшны инфекции и болезни, но это не срабатывало. Девушка была очень упёртой.       – Ты не собака. Инородных тел в ране нет, края ровные, это хорошо. Подожди, возьму обезболивающее.       Эскелю нравилось наблюдать за Литой. Длинные распущенные темные волосы теперь доставали до талии, она перестала стесняться своих шрамов и начала носить юбки и платья, стала более живой и раскованной. Она выглядела так по-домашнему, казалась родной. Будто она всегда была рядом с ним, была его частью. А её он был очень рад тому, что девушка наконец-то показала себя настоящую. Она перестала скрывать свои эмоции, не держала всё в себе. Девушка искренне заботилась о ведьмаке, волновалась, если он попадал в передрягу, ругалась, если он приходил раненым. Она бурчала на него, грозила всеми карами небесными, обещала сама прибить его, но Эскель видел, что девушка просто переживает за него и боится потерять. Для него всё это было так ново.       – Пересядь, пожалуйста, к окну. Мне света не хватает, – Лита разложила все необходимые инструменты на столе рядом с кроватью, легкая дрожь в пальцах выдавала волнение. Она очень боялась потерять ведьмака. И с трудом могла вспомнить какого это, жить без Эскеля. Он стал для неё целым миром. Точнее, мир сузился до размеров их комнаты, а всё остальное, оставшееся за стенами, перестало для неё существовать. Девушка начала втирать обезболивающую мазь в кожу около раны. Если бы не регенеративные способности, Эскель бы уже умер от кровопотери.       – Хватит, ведьмак. Это смущает.       – Что? Я же ничего не делаю?       – Ты пялишься на меня.       – Я не пялюсь, просто смотрю.       – Тогда хватит просто смотреть. Это отвлекает, – Лита встала между ног ведьмака с иголкой наготове. Эскель почти перестал дышать, малявка была слишком близко. Он слышит, как ускоряется её сердцебиение, видит, как на щеках проступает румянец. Кончики пальцев едва заметно дрожат, видно напряжение, когда они касаются его кожи. Он чувствует запах трав, исходящий от её волос. Ощущает тепло, исходящее от её тела. Каждый раз, когда он смотрит на неё, девушка начинает смущаться и краснеть. Ему нравится, как забавно она хмурит лицо, когда придирчиво рассматривает получившиеся швы. Она здесь, совсем рядом, только руку протяни…       – Ну, вот и всё, можешь идти, – девушка хлопнула ладонями по голым плечам ведьмака. Он медленно перехватил её руки и поднёс к своим губам, поцеловал правую ладонь, потом левую. Лита ошарашенно смотрела на Эскеля, но не убегала и не сопротивлялась. В этот раз она не боялась. Мужчина положил руку на затылок девушки и притянул к себе. Пьянящий, обжигающий поцелуй застал её врасплох, земля уходила из-под ног. Она столько раз мечтала об этом, столько раз целовала ведьмака во сне, а теперь всё происходит на самом деле. Мужчина встал с кровати, подхватил Литу под бёдра и посадил на край стола, склянка с мазью упала на пол и разбилась. Ведьмак перевел взгляд на образовавшуюся лужу.       – Наплевать, – девушка обвила шею Эскеля руками и притянула к себе. Он впился поцелуем в её тонкую шею, начал спускаться ниже, медленно прокладывая дорожку к ключице. Потом помог ей снять платье. Она была такая красивая. И принадлежала только ему, хотя бы на этот день.       Он вошел в неё очень медленно, не торопясь, позволил девушке самой выбрать темп. Он боялся сделать ей больно, боялся навредить, поэтому приходилось сдерживаться. Её поцелуи опьяняли лучше любого вина, ему едва хватало воздуха, чтобы дышать. Эскель почувствовал укол ноготков на своей спине. Судя по стонам, Лите было очень хорошо. Она принялась наращивать темп и легонько укусила ведьмака за плечо. Он ощущал её сбивчивое дыхание на своей шее, слышал, как неистово бьется её сердце. Ему стоило больших усилий не кончить раньше неё, он и так слишком долго сдерживался. В момент высшего наслаждения девушка выгнула спину, а затем обмякла в руках ведьмака. Её дыхание сбилось, а щеки пылали. Ведьмак снова впился поцелуем в её губы и только после этого кончил. Он не хотел возвращаться в реальность. Только не сейчас. Он ни за что не отпустит Литу, теперь она принадлежит только ему.

***

      Вымотанная парочка перебралась на кровать. Эскель оперся спиной на стену, Мелита удобно уселась на его бедрах, лицом к лицу с ведьмаков.       – Знаешь, я всё время вспоминаю наш первый поцелуй, – мужчина провел ладонью по голой спине девушки. – Ты была похожа на русалку. Длинные распущенные волосы, прозрачная от воды рубашка, прилипшая к телу.       – Ну, чисто технически, это был твой первый поцелуй со мной, – Лита очень нежно прикоснулась губами к шее ведьмака. – А я поцеловала тебя на-а-амного раньше.       – Когда это такое было?       – Помнишь заброшенную деревню неподалеку от реки, когда я сбежала? Ты заснул, я поцеловала тебя в щеку, положила амулет тебе в карман и только потом ушла.       – Зараза, то есть всё это время я тебе нравился, а ты молчала?!       – Нет, – ведьмак выглядел обескураженным, он уже ничего не понимал. Сначала девушка призналась ему в том, что он нравился ей ещё до их первого поцелуя, теперь она отрицала это... – Ты начал нравиться мне задолго до этого. Я не могу провести четкую грань, когда это началось. Просто однажды я поняла, что ты мне не безразличен. И потом, ты ведь тоже молчал.       – А ты себя со стороны видела? – Лита была готова провалиться сквозь землю. «Вот надо было ему всё испортить? Да, я был не красавица, но сейчас-то выгляжу вроде ничего…»       – Такая юная, красивая и тут я, столетний ведьмак со шрамом на всю харю, –Эскель внезапно получил подушкой по голове. – Ай, за что?!       – За неумение излагать мысли по-человечески, Эскель!       – А ну, иди сюда, – ведьмак схватил девушку и повалил её на спину…