Глава 7. Озеро

      – Твою ж мать, Эскель! Какого хрена?! – Лита стояла неподалёку от трупа главоглаза, девушка была сверху донизу покрыта зеленой слизью.       – Малявка, я предупреждал, что тебе не стоит со мной идти, я пытался тебя отговорить. Скажи спасибо, что именно эта особь была не ядовитой, – посмеиваясь, ответил ведьмак.       – Ядовитой? То есть я ещё и отравиться могла? Почему он вообще взорвался? Ты не мог что ли заранее предупредить?! – Мелита интенсивно жестикулировала, из-за этого ошметки слизи отделялись от её рук и с чавкающим звуком падали на землю.       – Я же сказал тебе оставаться в укрытии до конца боя.       – Бой кончился, ведьмак! Эта херня взорвалась после!!! – девушка сделала пару шагов в сторону ведьмака.       – Не подходи ко мне, ты вся в слизи, – Эскель изобразил на лице театральный испуг и заслонил лицо руками.       – Ах, значит не подходи, – Лита подобрала приличный комок слизи с земли и подбросила его вверх. Сгусток описал высокую дугу и попал прямехонько на макушку ведьмака со звонким «шмяк». Зеленая жижа начала заливала лицо, затекала за воротник рубашки.       – Молодец, малявка. Очень по-взрослому, – мужчина смахнул ладонью слизь с глаз, носа и рта.       – Ведьмак, я...       – Ну всё, держись! – смеясь, он побежал в сторону девушки. Лита попыталась увернуться в сторону, но Эскель успел схватить её за талию. К несчастью, в тот же миг мужчина поскользнулся на зеленой луже и упал навзничь на спину.       – Ведьмак, ты живой?.. Ведьма-а-ак?.. – Мелита потормошила Эскеля. Он нехотя открыл глаза и посмотрел на малявку.       – Живой. Лита?       – М?       – Почему ты постоянно зовешь меня «ведьмак»?       – Потому что ты постоянно зовешь меня малявкой, – девушка отвела взгляд и принялась с напускной деловитостью счищать с себя слизь. Эскель прекрасно видел, что Лита что-то скрывает. Её отношение к нему изменилось. Недели три тому назад, когда они ночевали неподалеку от хаты лесника, ему показалось, что между ними что-то намечается. Девушка доверилась ему, открылась, начала нормально общаться, смеяться, демонстрировать эмоции. Несколько многозначительных взглядов, случайные прикосновения, пара вечеров у костра в обнимку. А потом как отрезало: сплошное «ведьмак», почти не говорит, старается не смотреть в глаза, не ложится спать рядом с ним, уходит на противоположную сторону стоянки для ночевки, замыкается, скрывает свои эмоции, если не считать эпизода с главоглазом. Она снилась ему почти каждую ночь, чаще всего в образе молчаливой русалки, печальной бледной девушки с длинными темными волосами. Во сне он мог целовать её и прикасаться сколько угодно, но с наступлением рассвета его сказка развеивалась, образ красавицы растворялся в первых лучах солнца. От этого по утрам становилось совсем тошно. Изредка Эскель спиной ощущал на себе взгляд Литы, но стоило мужчине посмотреть в её сторону, как малявка тут же отворачивалась. Видать ей совсем опостылело смотреть на его безобразную рожу. С другой стороны, оно и понятно. Она больше ничем не обязана ведьмаку, он может отправляться на все четыре стороны. Не в первый раз женщина использовала его для своих целей. Только одного Эскель никак не мог понять, почему она не уходит от него? Зачем остается рядом с тем, кто ей противен? Чего она хочет?       Литу обуревал шквал эмоций. Ей нравился ведьмак: его заразительный смех, его добродушная улыбка, кошачья грация движений. Девушка обожала его волевой характер, безмерную доброту и острый ум. Она медленно влюблялась в него, прямо как малолетняя девица на выданье. Три недели тому назад Лита пообещала себе, что изменит своё поведение. В первые дни всё было замечательно, они много разговаривали, шутили, дурачились, просто проводили дни и ночи вместе. Но постепенно она начала замечать во взгляде и поведении Эскеля желание чего-то большего. Девушку очень пугала мысль о физическом контакте с мужчиной. То, что произошло в погребе, оставило неизгладимый физический и моральный отпечаток на ней, и это уже не исправить. Она разрывалась между своим страхом и своим желанием. Мелита усиленно пыталась дистанцироваться от Эскеля, но в тоже время она не хотела расставаться с ним. Это звучало глупо, но она упорно не хотела обращаться к нему по имени, только в исключительных случаях. Если она начнет часто звать его по имени, то что-то изменится, общение станет более близким, даже интимным. Она боялась любых его прикосновений, от них она теряла голову и контроль над собой. Тяжелее всего было спать порознь, очень не хватало его теплых объятий. Правда по утрам у ведьмака был такой гнетущий вид, что желание обниматься с ним пропадало само собой. Украдкой, когда Эскель был занят своими делами, девушка бросала не него быстрый взгляд, пытаясь запечатлеть в памяти его образ. Ведьмак не обязан вечно быть рядом с ней, скоро он уйдёт по своим делать, ей не стоит привязываться. Иначе потому будет очень больно. Намного больнее, чем сейчас.       – Пошли, тут рядом есть озеро. Надо смыть с себя эту дрянь, – Эскель встал на ноги и потянул Литу за собой.

***

      Стянув с себя рубашку и штаны, ведьмак по пояс зашел в воду: «Малявка, если слизь успеет застыть, её потом только молотком сбивать».       «Он что, хочет, чтобы я разделась при нём и вот так без всего полезла в воду? Он же увидит меня. Увидит всё. Эскель и раньше видел моё тело, в самые первые недели после заточения. Но это было совсем другое, тогда я не воспринимала его как мужчину, скорее, как сиделку».       Мужчина понял её замешательство по-своему: «Не переживай, вода очень теплая».       Лита отошла на приличное расстояние от Эскеля, быстро сняла с себя испачканную одежду, оставшись в одном исподнем, и нырнула с головой. «Ну вот, опять не хочет находиться рядом со мной. Будто я прокаженный», – в голове ведьмака снова начали сгущаться не самые приятные думы. Он так сконцентрировался на своей персоне, что для единственной разумной мысли «девушка стесняется» просто-напросто не осталось места. Раздосадованный мужчина вышел из воды и натянул на себя одежду.       Вода и правда была очень теплой. Девушке было так приятно просто лежать на зеркальной поверхности и ничего не делать, просто побыть наедине с самой собой. «И почему всё так сложно? Как можно объяснить свои чувства, если я сама их до конца не понимаю? Будь у меня хоть какие-то магические способности, я наверняка могла бы предсказать или подсмотреть своё будущее, и его. И тогда искомый ответ нашёлся бы сам собой. Всё было бы так просто и понятно, никаких загадок, переживаний, недомолвок. Эх, мечты, мечты... Как бы я хотела остаться в этом озере навечно».       – Пошли, нам еще до стоянки возвращаться, – окрик мужчины застал Литу врасплох. Она на автомате подчинилась его голосу, подплыла к берегу и поднялась из воды. Девушка совсем забыла, что из одежды на ней только промокшая нижняя рубашка, да и та едва прикрывает зад.       Эскель застыл как вкопанный. Когда он успел заснуть? Уже в который раз он про себя назвал Литу русалкой: тонкий стан, бледная кожа, длинные темные волосы, изящные черты лица. Он не замечал её шрамов, для него она была идеальна. Ведьмак медленно подошел к девушке, нежно провёл ладонью по её щеке и внезапно для самого себя сказал вслух: «Как же я хочу, чтобы это был не сон, и я мог поцеловать тебя по-настоящему».       – Твою ж мать, Эскель. Ты такой дурак… – раздосадованная Мелита на секунду отвела взгляд в сторону. Какой же он нерешительный.       «Она ответила? Это не сон? Что же я наделал?! Дурак!» – мужчина в испуге начал отступать от малявки, когда внезапно девушка схватила ведьмака за ворот рубашки и с силой притянула к себе. Поцелуй был горячим, обжигающим и очень долгим, сердце Литы было готово вырваться из груди, ей не хватало воздуха. Она слишком долго держала все эмоции под замком, подавляя свои желания. От поцелуя кружилась голова, а земля уходила из-под ног. Казалось, что весь мир вокруг перестал существовать. В тоже время она боялась. Боялась, что ведьмак переступит невидимую черту, захочет большего. Девушка ещё не была готова, слишком рано. Слишком мало времени прошло.       Эскель не мог поверить, что это происходит на самом деле. Лита была с ним, совсем рядом, он ощущал тепло её тела через тонкую ткань одежды. Его руки легли на её осиную талию, затем робко начали опускаться ниже. Пусть на короткий миг, но она принадлежит только ему. И он никуда её не отпустит, не даст раствориться в утренней дымке, не в этот раз... Ведьмак с трудом оторвался от губ девушки и посмотрел ей в глаза. Он ожидал увидеть в них безумное желание, но наткнулся на испуганный взгляд.       – Эскель, я не хочу портить момент. Потому что это был самый лучший поцелуй в моей жизни. Не то, чтобы у меня их было много. То есть наоборот, не мало. Боги, что я вообще несу?.. Ты мне очень нравишься. Очень. И я сама виновата, что первой полезла целоваться. Но после того, что было. Я не думаю, что когда-нибудь я смогу. Точнее, когда-нибудь я, наверное, смогу, но точно не сейчас... Прости, – девушка стыдливо уткнулась лицом в грудь ведьмака.       – Всё в порядке, я всё понимаю, – мужчина поцеловал девушку в макушку и крепко обнял.