Глава 2

Глава 2

             — А-а-а-а! Если этот чёртов ветер не закончится, то я точно упаду прямо тут и больше не встану! — устало взмолилась Орианна, медленно волоча ноги вперёд. За последний час пути к ним успел докопаться чуть ли не каждый проходящий мимо солдат. В помимо этого начался сильный ветер, который не собирался заканчиваться ближайший день так точно.                     — Я и так отдал тебе свою мантию, — кидая неодобрительный взгляд на тифлинга, ответил Феанор, уже уставший от нытья дочери. — Ты вообще должна меньше меня замерзать. Ты же тифлинг!                     — И что? Мне холодно! И вообще, зачем идём туда, откуда нас чуть ли не каждый встречный солдат пытался отговорить?! — поднимая лицо, недоумённо спросила Орианна, сильнее закутываясь в ткань мантии.                     — Если у тебя есть варианты получше, то я внимательно готов их выслушать. Вот только отвечу на твои предложения заранее. В замок нас никто в здравом уме не пустит, ибо, если ты забыла, это я в нашем родном мире известный маг, а здесь мы с тобой никто, и находимся на этой земле лишь на правах гостей. А других направлений у нас, к сожалению, нет. Как и варианта сидеть сложа руки, так как нам этого просто не дадут. По крайней мере пока мы не обзаведёмся чем-то похожим на жилище. Да и к тому же, мне очень интересно посмотреть что же это за красная гниль, которую все так сильно боятся.              В этот момент они как раз прошли через каменный мост, который удобно проходил над высоким ущельем.                     — Так если её боятся, значит, есть за что! — уже совсем ничего не понимая воскликнула тифлинг.                     — Вот имен... Тихо! — останавливая дочь посохом, резко сказал эльф, только завидев большую группу солдат, идущую по дороге в сопровождении огромной повозки, запряжённой двумя троллями спереди, что были пронзены копьями в груди, — Это, конечно, интересная замена лошадям, но давай-ка лучше свернём.                     — Ага, — тут же кивнула Орианна, быстро набирая темп шага, уходя в противоположную сторону.                     Через десяток минут спокойного пути перед двумя фигурами, словно специально не давая возможности просто пройти мимо, встали крупные, свалившиеся словно с неба руины, а точнее большой обломок этих самых руин, образуя высокую арку на дороге.                     — Неужели зверолюды? — заметив группу тварей, сидящих под каменной аркой, нахмурился Феанор. Зверолюды никогда не славились добродушием по отношению к остальным расам. Да и лежащие неподалёку трупы намекали на то, что дельного разговора не выйдет.                     — А-а-а... нам точно туда надо? — как бы намекая, что это плохая идея, подала голос тифлинг. Но после тут же изменилась в лице, указывая наверх, — Эй, смотри!                     На руинах, у самого края, махая и что-то крича, стоял мужчина, стараясь привлечь хоть какое-то внимание к своей особе.                     — Вижу, — кивнул эльф, начиная идти вперёд, — Пошли. Посмотрим, что там происходит.                     Подойдя несколько ближе, получилось разобрать отчаянные попытки мужчины привлечь внимание:                     — Эй, здесь есть кто-нибудь? Кто желает спасти великого Кеннета Хейта, служителя истинного порядка и прославленного борца с ересью? О Древо Эрд! Помоги мне!                     Дорога не заняла много времени, а чтобы не влипать в лишние неприятности, Феанор провёл дочь через небольшой крюк, благодаря чему они оба оказались на вершине обломков.                     — Уважаемый, прошу прощения! К чему такое волнение? Не уж-то те зверолюди не дают вам уйти отсюда? — первым начиная диалог, Феанор слегка поднял свободную от посоха руку в знак добрых намерений.                     — А? Ах! Вот и мои спасители! А... Я... Ом-м... А вы... — торжественно оборачивась на голос, горделиво произнёс Кеннет, но увидев за спиной архимага неизвестное ему существо, которое, как он предположил по наличию рогов, не несёт ничего хорошего, тут же стушевался, — О... Эм-м-м... А вы-ы...                     — Я тифлинг! Тиф-линг! Да почему все вечно так ко мне относятся! — обречённо воскликнула Орианна, в один момент потеряв весь свой любопытный и даже несколько радостный настрой от того, что они смогут помочь хоть кому-то в этом мире.                     — Орианна, не бери близко к сердцу. Возможно, этот уважаемый мужчина. Кеннот Хейт, я правильно услышал? Попросту никогда не встречал подобных тебе. Я ведь прав? — последний вопрос Феанор проговорил с особой настойчивостью, едва заметно сверкнув глазами.                     — О-о, да... Да-да! Прошу прощения! Моё имя Кеннот Хейт, возможно вы слышали обо мне. Я законный наследник Замогилья и у меня есть к вам одна просьба! Будьте добры освободить мой форт от захватчиков. По вам я вижу, что вы не простые личности и для вас это наверняка не составит проблем. Он на юге, за Туманным лесом. Его занял предводитель рыцарей Грозовой Завесы. Болван, каких поискать! И скажу вам, настоящий безумец, одержимый убийствами!                     — Мы не занимаемся наёмными убийствами, — строго ответил Феанор, нахмурившись от просьбы этого наглого щегла, — Наш путь лежит в Звёздные Пустоши. Не знаете, как туда пройти?                     — Звёздные Пустоши?! Что вы забыли в тех проклятых землях? В любом случае вы пришли не туда. Проход к ним лежит сверху, на том утёсе, — горделиво поднимая голову, Кеннот указал на высокую отвесную скалу неподалёку, уже составляя план в голове, — Но, вам необычайно повезло, что я вас встретил! Если вы мне поможете, то я могу проявить свою невиданную щедрость и покажу вам и вашей спутнице короткий путь наверх. Так что, у нас будет сделка?                     Уже перестав слушать этого не пойми кем возомнившего себя человека, Феанор глазами оценивал скалу перед ними.                     — Орианн, встань поустойчивее, — поворачиваясь к дочери и абсолютно игнорируя потуги Кенота привлечь к себе внимание, спокойно проговорил эльф.                     Ничего не понимая, тифлинг сделала, как ей велели, и спустя пару мгновений Феанор стукнул посохом по земле, вновь оставляя Кеннота в одиночестве.                     — А? Что? Куда?                     В этот же момент на вершине утёса в небольшой вспышке желтоватого света появился эльф и шатающаяся тифлинг, которая изо всех сил старалась сохранить недавний обед в своём желудке, что, к слову, получилось у неё крайне плохо...                     — А-а-а! Зачем?! Фе-е-е! Фу! Тьфу-тьфу! — отплёвываясь, спросила Орианна, хватаясь за голову.                     — Ой, хе-хе, прости. Забыл, что раньше я тебя никогда не телепортировал, — поддерживая дочь, смущённо пробормотал Феанор. — Но я больше не выдержу тот ужас. Даже у эльфов есть пределы. А мы достаточно терпеливы.                     — В следующий раз предупреждай... — опираясь на отца, проскулила тифлинг, всё ещё борясь с головной болью, — И он меня тоже начал раздражать.                     Позволив Орианне прийти в себя, Феанор вытянулся во весь рост, задумчиво осматривая местность.                     — Что ж, полагаю, нам туда, — как само собой разумеющееся, сказал эльф, смотря на восток, где даже с их положения можно было увидеть, как небо в тех землях окрашено в нездоровый бледно-алый цвет.                     И спустя непродолжительную и относительно спокойную прогулку они уже стояли у границы заражённых земель.                     — Я чувствую магию, и мне она не нравится... Это место так и пропитано аурой гниения и смерти, — задумчиво пробормотал архимаг, останавливаясь в паре шагов от того места, где ещё здоровая, зелёная трава превращалась в помесь грязи и растительности бледно-багрового цвета.                     — Смотри, дальше земля ещё краснее, — так же принимаясь осматривать это место, подметила Орианна.                     — Боюсь, ты как никогда права, эта зараза разрастается, — слегка кивая, Феанор первым двинулся вперёд. — Будь начеку. В случае чего сразу же обнажай меч, не думай. И... просто держись поближе, хорошо?                     — Ага, поняла, — с максимально серьёзным лицом, на сколько это позволяет её возраст, медленно проговорила тифлинг, подходя ближе к отцу.                     Так как точного места назначения они не знали, без лишних раздумий было решено двигаться и дальше по дороге. Рано или поздно она должна куда-то привести, ну а дальше уже можно действовать по ситуации.                     Стоило магу пройти около полусотни метров вперёд, как и без того не самая жизнерадостная атмосфера этого мира ухудшилась пуще прежнего. Воздух, земля, деревья, даже камни в этом месте выглядели так, будто были прокляты вплоть до самой их сути. Редкие, полуразвалившиеся хижины давно лишились своих хозяев, трупы которых почти полностью были разъедены красной заразой, что не жалела ни одежду, ни плоть, ни даже кости. А на почерневших, но всё ещё стоявших деревьях не осталось ни одного листочка, место которых заняли неизвестные наросты бело-розового цвета.              Картину дополняли толпы бесцельно слонявшихся мертвецов и мутировавших животных, тела которых уже давно прогнили до дыр, обрекая их души на вечное скитание. Редко можно было увидеть ещё стоявшие оплоты сопротивления этой алой напасти в виде лагерей, где можно было заметить мелкое копошение солдат и свет факелов вокруг.              Смотря на этот пейзаж, в разуме Феанора стали невольно всплывать нежеланные воспоминания, которые он тут же постарался загасить. Пускай неприятный осадок от такого всё же остался...              И вот, ни на секунду не останавливаясь и оставляя за собой с сотню тварей, обезумевших и потерявших рассудок душ, которым не повезло оказаться не в то время не в том месте, архимаг с тифлингом приблизились к крупным, нет, даже огромным каменным вратам, которые стояли аккурат между двумя скалами.                     — Па-а-ап, смотри! У того пса есть ошейник, — кивая в сторону смирно сидящей собаки, крикнула Орианна. Хотя от собаки там верно одно название. Большая, непропорциональная туша полуразложившегося мяса размером с небольшой домик. К слову об этом. По видимому, она охраняла небольшую избушку за собой.                     Практически незаметно Феанор прошептал заклинание, едва двигая ладонью в которой на мгновение вспыхнул зелёный огонёк, а его золотистые глаза на пару секунд сменились глубоким зелёным цветом, который так же неожиданно пропал, возвращая эльфу родной цвет радужки.                     — Внутри дома кто-то есть, — уверенно заявил Феанор. — И этот кто-то ещё не потерял рассудок.                     — Ты хочешь пойти туда?! — комично указывая обеими руками в сторону огромной псины чуть ли не прокричала Орианна, после чего, хватившись за свои рога, видимо, приняла свою судьбу и неуклюже достала меч из ножен.                     Подойдя к хижине, из неё неожиданно для Орианны послышался старческий голос:                     — Можете не бояться, она не кусается. Вроде как...                     Несколько успокоившись, тифлинг быстро последовала за отцом, что уже заходил внутрь скудно обставленного, деревянного домика. Да что уж домика, скорее груды досок да камня, которые не пойми как ещё не развалились. Внутри всё было... печально. Пара едва державшихся столов с маленькими мисками, несколько настенных полок да стульев.                     — Да-да, прошу, заходите, — добрым голосом первым начал старик, — Я Гоури. Гоури, Великий мудрец. По крайней мере раньше им был.                     — Хм... — буквально на секунду нахмурился эльф, но быстро спохватившись, заговорил приветственным голосом: — Добрый день, моё имя Феанор, а это моя спутница Орианна.                     — Да, день сегодня действительно дивный, — слабо посмеиваясь, ответил Гоури.                     — Видите ли, мы путники и по воле судьбы оказались в этих землях. Быть может вы знаете, что привело это место к... нынешнему состоянию? — аккуратно подбирая слова, поинтересовался архимаг.                     — Хм-м-м... Я расскажу вам, но при одном условии, — едва улыбнувшись, ответил старик.                     — Ну да, конечно... — закатив глаза, Феанор поднёс руку к лицу, — И что за условие?                     — У меня есть к вам просьба. Поможете мне, и я расскажу всё, что знаю. Здесь неподалёку есть одна девушка. Ее зовут Миллисента. Вы найдете её в окрестностях Селлии, города, что стоит дальше по дороге. Она отдыхает в храме на вершине утёса, — Гоури грустно вздохнул, покачивая головой. — Бедняжка. Она страдает от хвори, наполнившей эти земли.                     — Кстати об этом, — прервал его Феанор, — Быть может, расскажете хотя бы про так называемую хворь? Что это такое? Болезнь? Проклятие? Какие последствия? Можно ли от неё излечиться?                     — Хе-хе, а почему бы и нет? Алая Гниль, так мы её называем. Это болезнь, страшная болезнь. И увы, неизлечимая. Даже полубоги не могут противостоять её силе. Она медленно разъедает тело несчастного изнутри, развращает его тело и разум, заставляя бесцельно бродить по округе. Лучшая участь, что ждёт заражённого — это смерть. Но я знаю, как можно облегчить страдания Миллисенты, на время отсрочив распространение гнили. Нужно лишь передать ей иглу из чистого золота.                     — И эта игла у вас? Так? Ведь так? — смущённо спросила Орианна, стоя позади отца.                     — Боюсь, что нет. Игла должна быть где-то в Эонии, в глубоком Алом болоте. А если быть точнее, то по слухам игла находится у одного командира, что уже давно потерял рассудок из-за гнили и ждёт, пока сможет передать иглу хозяйке.                     — *вздох* Это того не стоит, — качая головой, глубоко вздохнул Феанор, уже собираясь разворачиваться.                     — Пап! Мы не можем просто так оставить бедняжку на смерть! Ты же сам слышал, как это страшно! — преградив путь отцу, начала возмущаться Орианна: — Мы должны помочь ей! Сделать хоть что-то доброе в этом мире!                     — Ори... — уже было начал Феанор, но был тут же прерван.                     — Что Ори? Ты ведь сам говорил мне, что нужно помогать нуждающимся, если это в твоих силах! Даже если тебя потом отвергнут, ты будешь знать, что сделала доброе дело. Это твои слова, я ничего не придумывала!                     Феанор молча потёр виски свободной рукой, устало вздыхая. Открыв глаза, он увидел не маленькую дочку, что, казалось бы, только час назад каталась у него на шее, а уверенную в своих словах девушку, которая готова стоять до конца. Тепло улыбнувшись ей в ответ, Феанор потрепал дочь за волосы, вновь оборачиваясь к Гоури:                     — Можешь считать, тебе сильно повезло, что моя дочь сейчас со мною. Хорошо, мы поможем тебе. Говори направление.              

* * * *

             Феанор молча окидывал взглядом раскинувшееся перед ним огромное болото с бурлящей, кроваво-красной гнилью, которая стелилась до самой дымки на горизонте.              Аккуратно ткнув в неё посохом, руны, полностью покрывавшие его, тут же засияли ярким оранжевым цветом, словно всеми силами отвергая саму сущность этого болота.                     — А вот и эпицентр всего того, что творится вокруг... Напомни мне взять пару образцов, когда мы будем возвращаться.                     — Да-да, а как мы-ы? Пройдём?                     После этой фразы оранжевый кристалл на посохе слабо засиял и вокруг них появился круглый, едва заметный желтоватый барьер, буквально отталкивая гнилостные воды за себя.                     — Уверен, это поможет, — сказал эльф, после чего продолжил, обернувшись к Орианне: — Держись за меня и не отходи ни на шаг.                     Идя вперёд по примерным ориентирам, которые им описал Гоури, две фигуры прошли до огромных, торчащих из земли корней, чем-то напоминающих большой пень. По пути им встречались высокие, давно прогнившие рыцари в золотистых доспехах, которые словно что-то искали, ныряя в болото. И наконец дойдя до торчащих корней, прямо внутри, в гордом одиночестве стоял крупный воин, опираясь на одно колено. Он был одет в тяжёлые латные доспехи, которые местами уже крошились от воздействия гнили. А в руках он крепко сжимал боевой штандарт, совмещённый с алебардой.              Увидев непрошеных гостей, командир с трудом поднялся на ноги, взмахивая своим штандартом. Разум давно покинул его тело, оставив лишь пустую оболочку, которая бездумно бросалась на всех подряд.                     Вздохнув, Феанор рукою отодвинул дочь назад, а сам, перекладывая посох в правую руку, двинулся вперёд.                     — Успокойся друг, ты и так достаточно настрадался, — спокойным голосом сказал эльф, останавливаясь в нескольких метрах от командира.                     Ровно в этот момент командир выкрикнул невнятный боевой клич и сразу же после него сделал резкий выпад вперёд своим штандартом, который неожиданно для него был отведён в сторону ударом посоха по острию. Пока командир пытался опомниться от подобного трюка, Феанор, не теряя времени, крутанув посох в руках, ударил воина светящимся камнем на навершии в центр груди, положив конец страданиям бедной души.              Со стороны, Орианна увидела, как в момент касания магического камня с доспехами можно было буквально на секунду увидеть фантомную форму души командира, которая медленно покидала физическое тело.              Сделав шаг назад, Феанор позволил телу командира бездыханно упасть на землю.                     — Да упокоится твоя душа, — закрыв глаза, тихо, словно в путь, сказал Феанор, почувствовав в ответ искреннюю благодарность.                     — Он... умер? — робко спросила Орианна, подходя ближе.                     — Теперь, да, — кивнул архимаг, после чего немного замешкался. — Ладно, до мародёрства над трупами я ещё не опускался. Это будет откровенно... новый опыт...                     Потратив около десятка минут на обыск трупа, на удивление оказалось, что старик не наврал и достаточно крупная золотая игла, что была разломлена на двое, была аккуратно вплетена в одежду воина, которую абсолютно случайно заметила Орианна, увидев небольшой блеск в вечно багровой палитре этого места.              Забрав иглу, архимаг с дочерью без лишних промедлений вернулись к Гоури, который, по видимому, не ждал их так рано.                     — О? Кхе-кхе! Кха-а-а! Вы уже вернулись? — начав выкашливаться от неожиданного появления гостей,                     — Вот игла, — не обращая внимание на странное поведение хозяина дома, Феанор отдал иглу старику.                     — Ого... так вам удалось? Хм-м-м… Хм-м-м-м… Это настоящее чудо. Работа истинного мастера… искусного и смелого творца, который стремится ухватить смысл жизни. Дашь мне время поработать над иглой? Вещица-то добротная, но толку от неё сейчас никакого.                     — Итак, иглу мы принесли. Теперь выполняй свою часть сделки, — спокойным голосом сказал эльф, дождавшись, пока старик закончит говорить.                     — Да-да, присаживайтесь. Я пока буду работать над иглой, и заодно поведаю историю этих земель. Видите ли, раньше здесь была обыкновенная, даже красивая земля. Всё изменилось после раскола. А точнее, после Южного похода Малении. Поговаривают, её рыцари чистой гнили, невзирая на недуг, поклялись до конца сражаться на стороне валькирии. Отсутствие страха смерти придавало им неистовую ярость в бою. Они прошлись по Озёрной Лиурнии, Замогилью и наконец обрели смерть в Звёздных пустошах. Тогда, когда произошло одно из самых страшнейших сражений за историю Раскола между двумя полубогами. Здесь, в Эонии, на месте которого сейчас находится Алое болото. Свои силы схлестнули Радан Бич Звёзд и Маления. Снчала бой шёл на равных: во время битвы что Маления, что Радан были так сильно ранены, что на обоих не было живого места. Впрочем, это не помешало им сойтись в последней битве между друг другом. Ринувшись, полубоги начали страшную дуэль, из которой, как вы видите, никто не вышел победителем. Во время боя Маления была лишена своего протеза ударом Радана, и тогда она отринула свою волю, достоинство и гордость, позволявшие ей противиться зову красной гнили, чтобы встать в один ряд с генералом. Маления проткнула Бича Звёзд остатками своего меча и обрушила на эти земли страшное проклятие в виде алой гнили, что жила внутри неё с рождения. Так раскрылся первый красный бутон... После этого Маления впала в сон, а Радан под действием гнили обречён скитаться по пустошам. Говорят, он до сих пор ходит по полям сражений, поедая трупы...                     — Хм-м-м... Однако, занимательно, — внимательно выслушав старика, пробормотал себе под нос Феанор, потирая подбородок и желая встретиться поближе с фигурами этого рассказа.                     — Занимательно?! Это же ужасно! Зачем?! Почему они позволили дойти до такого?! — вскрикнула Орианна в ответ на реакцию Отца.                     — Теперь ты понимаешь моё особое отношение ко всем «божественным» сущностям? Они алчны, жестоки и не отступят от своих целей не взирая ни на что. Даже если это может привести в вымиранию целой страны. Или, в этом случае, региона, — слабо улыбнувшись дочери, Феанор положил руку ей на плечо.                     — Ох, я могу вас уверить, Маления далеко не так... — попытался вставить своё слово Гоури, но был резко прервал Феанором:                     — А ты не вмешивайся. Не нужно учить меня жизни, времени не хватит. Лучше заканчивай с иглой и мы сразу же отправимся в путь.                     Дальнейшие несколько часов прошли в тишине, пока старик наконец-то не заявил, что всё готово.                     — Всё, игла готова! Уверен, теперь она должна помочь побороть хворь. Так вы всё ещё готовы отнести её Миллисенте?                     — Да, не люблю оставлять дела незавершёнными. Как до неё дойти?                     — Она отдыхает в храме на вершине утёса, сразу за Селлией: городом, что виднеется вдали. О, и да... О ней заботится всякий сброд: безмозглые паразиты, которые поклоняются ей, а точнее её недугу как божеству. Какая печальная судьба… Бедная девочка… ей всё это совершенно не нужно. Ах! Совсем забыл! В городе стоят печати... А... Меня уже не слушают.                     — Пойдём скорее! — поторопив отца, спешно сказала тифлинг, буквально выталкивая архимага из хижины. — Стоп! Что за печати?                     — Печати, охраняющие город. Чтобы пройти вам нужно...                     — Я уверен, что смогу их снять. Пошли, Ори, — не став дослушивать Гоури, резко развернулся Феанор, продолжая путь дальше по дороге.                     Впрочем, эльф ни на секунду не соврал. Успешно минуя призраков, населявших этот город, Феанор простым движением руки снял магические печати, преграждавшие проход.                     — Более жалких барьеров я раньше ещё не видел, — недовольно промычал архимаг, продолжая путь.                     И так, едва не попав под не пойми откуда взявшийся металлический шар, группа в лице эльфа и тифлинга дошла до разрушенного храма, в котором, по словам Гоури, сидела нужная им девушка.                     — Э-э-э... А кто это? — неуверенно, прижимаясь к отцу, спросила Орианна, указывая на двух антропоморфных, насекомоподобных существ с аномально высоким количеством отростков, напоминающих руки, которые росли у них практически по всему телу.                     — Не знаю, но у меня нет не сил, ни желания разбираться в этом, — с этими словами Феанор сделал неизвестный Орианне знак свободной рукой и в тот же момент два этих существа буквально сгорели изнутри, падая на землю с неприятным для слуха визгом.                     — Оу... Ладно, — пожимая плечами, легкомысленно сказала Орианна, первой заходя внутрь храма.                     Внутри, как и обещал Гоури, облакатившись на уцелевшую стену, сидела женщина. Она выглядела измотанной, нет, больной. Больной до агонии и страха. Но, несмотря на это, до сих пор живой и пусть в слабом, но рассудке.              Даже смотреть на неё было... сложно. Грязная, местами порванная и окровавленная одежда, с завязанным узелком на том месте, где должна быть правая рука. Красные, мокрые волосы почти полностью закрывали лицо девушки, которое выражало лишь одну эмоцию — чувство обречённости.              Даже когда в храме появилось две новые фигуры, тело девушки не шелохнулось и не издало ни единого звука. Она не посмотрела кто это, не подала голос и, казалось бы, просто продолжала молча смотреть в землю, придерживая здоровой рукою страшную рану на противоположном плече.                     — Какой ужас... — прошептала Орианна с явным страхом в голосе.                     Феанор ничего не ответил, лишь подойдя ближе к Миллисенте и приседая на корточки.                     Только тогда девушка слабо приподняла лицо. Даже невооружённым глазом можно было увидеть, как даже такое незначительное движение отзывалось для неё страшной болью по всему телу.              Феанору удалось различить едва открытые жёлтые глаза, которые, кажется, не обращали на архимага никакого внимания, смотря прямо сквозь него.                     — К-кто там? нет, п-прошу, уходите... М-меня разъедает гниль. Человеку нельзя с нею связываться... — слабым, дрожащим голосом вдруг заговорила Миллисента.                     — Боюсь, из людей здесь только ты, — добрым голосом ответил Феанор, слабо улыбаясь.— Не бойся, мы пришли помочь. Орианна, будь добра, подай иглу.                     Не секунды не мешкая, Орианна передала иглу из чистого золота отцу, который лёгким движением вонзил её в плоть девушки, ближе к тому месту, где раньше была рука.                     — Что ты... П-почему мне так...                     Не успев понять, что произошло, Миллисента упала в обморок, опуская здоровую руку.                     — Она умерла?! — ошалело воскликнула Орианна, приближаясь к девушке.                     — Нет, просто потеряла сознание. Будем надеяться, что старик нас не обманул. У меня до сих пор есть к нему вопросы, — поднимаясь на ноги, Феанор будто что-то вспоминая, резко сменил тему: — Орианна! Ты забыла напомнить мне взять образцы гнили.                     — Я? А... О-о-ой... — смущённо протянула тифлинг, слегка краснея, — Прости?                     — Ладно-ладно, схожу сейчас. Думаю, здесь можно организовать привал. Отдых не повредит, пускай и в подобном месте, — махнув рукой, Феанор принялся доставать из походной сумки котелок и запасённые овощи.                     Быстро соорудив небольшой костёр и закинув в котелок овощи, эльф с серьезным лицом повернулся к дочери.                     — Ориан, передай мне меч. Я вас оставлю ненадолго, посох будет тут, если кто-то появится, то он об этом пожалеет.                     — Э-э-э... Ты уверен? — с небольшим страхом, Орианна вернула меч отцу, осматриваясь по сторонам.                     Получив от тифлинга меч, Феанор на всякий случай наложил на дочь магический щит, покрывающий всё её тело и, опустошив фляги с водой в котелок, двинулся к выходу, где на время остановился, оставляя там свой посох. Беззвучно, посох начал леветировать над землёй, угрожающе патрулируя окрестности.                     — Я туда и обратно, — успокаивающим голосом ответил Феанор, после чего кинул взгляд на свой посох. — Охраняй их. А, и Орианна! Не забывай помешивать похлёбку. Её будет сложно сжечь, я в тебя верю.                     — Хе-хе... — невинно почёсывая затылок, слабо улыбнулась тифлинг.                     После этого, архимаг быстрым шагом отправился к болоту, оставив дочь присматривать за раненной девушкой.              

* * * *

             Миллисент медленно приходила в себя, с трудом открывая глаза. Каждый раз пробуждаясь от сна она всей своей душой надеялась увидеть что угодно, хоть что-то кроме разрушенного храма, в котором она вынуждена дожидаться своего конца, но с каждым разом все её надежды жестоко втаптывались в грязь. И этот раз не стал исключением.                     — Опять... Всё одно и то же... — тихо прошептала она, опуская голову.                     — О! Ты проснулась! — неожиданно для Миллисент, прямо перед ней появилась фиолетовая бестия, начав тут же что-то очень быстро тараторить.                     — Что? Кто т...                     — Привет, меня зовут Орианна. Папа иногда называет меня Ори или Ориан. Можешь тоже меня так называть. Ты ведь Миллисента, я права?                     — Я... — Миллисент не понимала, что происходит, она ожидала увидеть очередных насекомоподобных существ, которые поклонялись её проклятию, но никак не настолько радостную душу в подобном месте. — Нет, прошу, уходи... Я заражена красной гни...                     — Об этом не беспокойся, мы встретили одного старика, и он сказал, что тебе поможет золотая игла. Тебе разве не полегчало? — обеспокоенно спросила тифлинг, с неподдельными эмоциями смотря прямо в глаза девушки.                     В этот момент Миллисента на секунду задумалась. И вправду, ей было значительно легче. Казалось, что красная гниль отступила. Даже нескончаемые кошмары, которые преследовали её чуть ли не всю жизнь, будто бы закончились.                     — Мне... мне и вправду стало легче...                     — А-ах! — испуганно ахая, Орианна вскочила на ноги, — Ты же наверное голодная?! Сколько ты не ела?!                     — Я... не помню, — призналась Миллисента, пытаясь вспомнить когда она ела что-то, похожее на настоящую еду.                     — Вот, — быстрыми движениями набирая в свободную миску овощную похлёбку из котелка, Орианна поднесла её к девушке.                     Миллисент попыталась взять миску своей единственной трясущейся рукой, но всё, что у неё получилось — это чуть было не пролить всё содержимое на землю.                     — Э-э-э, давай лучше я, — смущённо улыбаясь, Орианна взяла миску обратно, присаживаясь на корточки и принимаясь терпеливо кормить сидящую девушку с ложки, — Там, правда, нет специй, но это всё равно лучше, чем ничего, правда?                     У Миллисенты не было даже мыслей отказываться от подобного акта доброты и она без лишних промедлений принялась жадно поглощать ложку за ложкой.              В тот момент красноволосая девушка могла поклясться, что в жизни не ела ничего более вкусного. Вновь попробовать горячую еду спустя столько времени было сравни с неземным наслаждением. Ей просто хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось, но, как всегда бывает, всему хорошему рано или поздно приходит конец, так и полная до краёв миска опустела в мгновение ока.                     — Спасибо, было... очень вкусно... — искренне поблагодарив свою спасительницу, Миллисент на секунду замолчала, после чего продолжила с лёгкой надеждой в голосе. Ей было очень не удобно просить о подобном, но она всё же рискнула: — А есть ещё?                     В ответ Орианна неуверенно посмотрела в котелок, где оставалось от силы на пол порции, которые стоило оставить для Феанора. Тифлинг была уверена, что её отец вошёл бы в положение девушки, но последний день он только был и вынужден делать за Орианну всё подряд, поэтому с грустью глянув на свою тарелку, тифлинг медленно поднесла её к девушке.                     — Вот, можешь взять мою порцию. Я как-нибудь переживу один день без еды, — по-доброму улыбнувшись, Орианна поднесла очередную ложку к губам Миллисенты.                     Глянув на добродушное лицо тифлинга перед собой, Милисенте стало ещё неудобнее от своей просьбы, но голод взял вверх, и вторая миска была опустошена с такой же скоростью как и первая.                     — Спасибо большое, я у тебя в неоплатимом долгу. Но, я раньше не слышала о подобных тебе. Кто ты?                     — Я тифлинг! И не бери в голову, отец всегда говорил мне, что нужно помогать нуждающимся. К тому же, если тебе надо кого-то благодарить, так это только его. Это он достал иглу и донёс до тебя. Я просто всегда была рядом.                     Выслушав тифлинга и окончив лучшую в своей жизни трапезу, Миллисента с трудом попыталась встать, но видя, что Орианна пытается ей помочь, резко дёрнулась в сторону.                     — Нет, стой!                     — Оу... — в мгновение ока жизнерадостное настроение Орианны сменилось горьким пониманием, и отойдя в сторону тифлиг обречённо опустила руки. — Я... понимаю...                     — Нет-нет, прости меня! Дело не в тебе, я просто не хочу, чтобы и ты заразилась, — попыталась оправдаться Миллиента, но кажется, что тифинг уже не слушала её, погрузившись в свои мысли.                     — Всё нормально, я уже привыкла, — грустно улыбнувшись, заговорила Орианна спустя продолжительное неловкое молчание, — В прошлый раз, когда я хотела завести друзей меня попытались забросать камнями. Хе-хе... Но потом в ту деревню пришёл мой отец и сжёг её, — весёлым тоном продолжила тифлинг. Миллисент могла поклясться, что видела блеск слёз.                     — Это... ужасно. У тебя правда никогда не было друзей? — почувствовав себя очень гадко, аккуратно поинтересовалась Миллисента.                     — Не-а, ни одного, — пожимая плечами как само собой разумеющееся, ответила тифлинг.                     — Я... Хочешь я стану твоей подругой? — обмотав ладонь тканью от греха подальше, неуверенно протянула руку Миллисента.                     — Правда? — вытирая глаза, переспросила Орианна.                     — Это меньшее, что я могу сделать, — опустив взгляд, Миллисента начала переступать с ноги на ногу.                     Неожиданно для неё, Орианна подошла к Миллисетне и крепко обняла девушку.                     «...»                     — Орианна, нет... — абсолютно не двигаясь, в страхе пробормотала Миллисента.                     — На мне магический щит, глупышка, — хихикая, сказала Орианна, не распуская объятия.              

* * * *

      

За некоторое время до

             Наполнив пару колбочек образцами красной гнили из болота Эонии, Феанор, встретив на обратном пути группу агрессивно настроенных тварей, решил заодно навестить Гоури на обратном пути. У него были некоторые вопросы к этому старику.                     — Знаешь, я не из тех, кого можно обдурить простейшим заклинанием маскировки, — скрещивая руки на груди, бесцеремонно заявил Феанор, облокачиваясь на стену.                     — А-а-а-а, хе-хе-хе, ты меня поймал, — видя серьезно настроенное лицо архимага, Гоури сразу понял, что юлить больше нет смысла.                     — Выкладывай, зачем тебе та девушка? — не меняясь в лице, продолжил допрос Феанор.                     — О-о-о... На её плечах лежит великое предназначение. А вы помогли ей привести его в действие.                     — Ну, это было ожидаемо, — кивая головой, спокойно заключил архимаг. — Значит, весь этот фарс был ради твоих мотивов? У меня нет желания выслушивать твои рассказы, насекомое. Поэтому сделаем так. Запрись в той дыре откуда вылез, чтобы я больше тебя никогда не увидел. Уверяю, тебе не понравится то, что я с тобой сделаю, если встречу.                     С этими словами, Феанор развернулся и пошагал в сторону храма.              

* * * *

      Дойдя до точки назначения, Феанор застал интересную картину, как его дочь в компании Миллисенты мило болтали около костра, отпуская шутки и травя байки из жизни.                     — Дамы, не помешаю? — слабо посмеиваясь, архимаг зашёл внутрь разрушенного храма.                     — Отец! Миллисент полегчало! А ещё она согласилась стать моей подругой! Представь, у меня появилась настоящая, живая подруга! — чуть ли не прыгая от радости, Орианна начала заваливать отца информацией за то время, что он пропустил, пока он бегал по болоту.                     Смотря на дочь, он не мог вспомнить момент, когда видел её более счастливой, чем сейчас. От подобного на лице эльфа невольно появилась добрая улыбка за радость дочери.                     — Спасибо, что помогли мне... — благодарным голосом, неуверенно вклинилась Миллисекунд, подходя к архимагу, — Теперь я смогу выполнить своё предназначение.                     — Всегда пожалуйста, — слабо кивая, сдержанно ответил Феанор, но не дожидаясь ответа девушки продолжил, — Кстати о предназначении... Что это?                     — Боюсь... я не могу сказать...                     — Хорошо. Не буду настаивать, — будто сдаваясь, поднял руки Феанор, но выждав несколько секунд вновь заговорил: — Но прежде чем ты начнёшь, задай себе пару вопросов: а кто сказал, что его нужно обязательно выполнить? И нужно ли тебе это?                     От неожиданности вопроса, Миллисента впала в ступор. Она не помнила... Она не помнила, кто ей говорил о её предназначении, ни о том, зачем ей это.                     — Я... честно не помню, — призналась красноволосая девушка.                     — Знаешь, я никому об этом не говорил. Но у меня тоже было своё предназначение. О да, великое, благородное, безусловно. Но знаешь что? Я добровольно отказался от него. д Да, просто взял и отказался. И не было ещё и дня, когда бы я пожалел о своём решении. Даже наоборот, это принесло только сплошную пользу. Как для меня, так и для других...                     — Серьезно? И ты никогда не рассказывал мне об этом?! Зато Миллисекунд, которую ты знаешь несколько минут — да?! — возмутилась тифлинг, размахивая руками.                     — Н-но... Что мне тогда делать? — не обращая внимания на выходку Орианны, спросила Миллисент.                     — Это ты должна решить сама, — с чувством выполненного долга ответил маг, принимаясь за оставшуюся еду.                     — Эй! Ты можешь пойти с нами! Па-а-ап! Она может пойти с нами? Может? Может? Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! Я лично буду помогать ей! И готовить научусь! Правда-правда! Можно?                     — Хорошо. Только если она сама будет согласна, — без лишнего удивления, ответил Феанор. После увиденного он был готов к подобному заявлению дочери и огорчать её отказом не позволила бы эльфу совесть. Да и оставлять раненную девушку совсем одну на произвол судьбы было как минимум низко с его стороны. К тому же, она может стать столь нужным им источником информации.                     — А-а-а-а-а! — радостно завизжала тифлинг, метнувшись к подруге, — Пошли с нами?!                     — Не знаю... Не буду ли я обузой с моей раной? — замешкалась Миллисент, смотря на свою отсутствующую руку.                     — Это дело поправимое, — быстро расправившись со своей порцией еды, заявил Феанор, — Пускай и займёт немало времени.                     Миллисента сомневалась. Ей всё ещё казалось это всё лишь хорошим сном, но взгляда на радостное, ожидающее её решение лицо новой подруги и спокойного мага позади хватило, чтобы с глубоким вздохом всё же согласиться.                     — Если вы не против, то, думаю, это будет лучшим решением, — уверенным голосом сказала она, с улыбкой осматривая своих новых товарищей.