Глава 11

Резкий звонок в дверь разрывает вязкую тишину квартиры. Слабо вздрогнув, я будто инстинктивно замираю, несколько секунд просто стоя, прислушиваясь к собственному сердцебиению. Быстрый толчки.  Неужели я взволнована?  Но ведь встреча с другом вряд ли может что-то изменить.  Это мои проблемы. Моя ответственность.  Или… может быть я устала от одиночества?   Глубоко вздохнув, я медленно направляюсь в прихожую. По телу расползается напряжение, холодок неприятного предчувствия.  Как себя вести? Что говорить?  Нужно собраться и постараться выглядеть нормально.  Хотя бы выглядеть.  Щелчок ключа в замке и поворот ручки, после чего мои губы чуть дергаются в слабой попытке на улыбку, однако отчего-то я не могу заставить себя лгать глядя в замершие на мне глаза.  Рафаэль.   Я невольно моргаю, удивленно вглядываясь в его серьезное лицо. Напряжен. В нем явно что-то не так.  Мужчина стоит на пороге с несколькими пакетами из магазина, его взгляд цепляется за мое лицо, затем быстро скользя вниз, будто оценивая. Что за странное выражение — смесь досады, легкого укора и чего-то еще, что я не могу разобрать.   — Ты бледная, — спокойно замечает он.   Я не успеваю ничего сказать, как он переступает порог, закрывает за собой дверь и, даже не спрашивая ничего больше, направляется прямо на кухню.  — Я… — на мгновение растерявшись начинаю я, но он даже не слушает, словно и так все знает.  Скорее засеменив за ним на кухню я вижу как он ставит пакеты на стол, а после тихо наблюдаю как он начинает мыть фрукты под струями проточной воды.  Такие простые движения. Все это будто создает какое-то странное ощущение нормальности, так, если бы все было в порядке. Словно это совершенно обычный день и он просто заглянул в гости.    Я делаю несколько неуверенных шагов вперед и замираю слабо оперевшись ладонью на кухонную столешницу, через несколько мгновений видя как он достает тарелку.  — Ты давно ела? — его голос звучит ровно, но как-то слишком внимательно.  Задумавшись, я лишь слежу за его руками, которые принялись ловко срезать кожуру с яблока.   В помещении повисает тишина.  Действительно.  Я ничего не ела с того дня.  Но аппетита нет.  Я ничего не хотела.  Мысли занимало совершенно другое.  — Поешь, — рядом с моей рукой опускается тарелка с нарезанными фруктами. Приятный запах будто будит внутри что-то живое. Что-то, что я попыталась заткнуть и игнорировать.  Осторожно дотянувшись до дольки яблока, я медленно кладу ее в рот, пережевывая сладкую мякоть.  Странное ощущение.  Рядом с Рафаэлем сейчас как-то не по себе, но отчего-то все равно хочется нарушить это затянувшееся безмолвие.  — Мы расстались с Ксавьером. — слова будто вновь начинают колоть сердце. — Теперь он мне лишь коллега. Он женился на девушке своего круга…  Сказала. Стало ли легче?  Сколько раз нужно это повторить, чтобы понять самой, как теперь изменилась судьба.  Рафаэль на секунду замирает. Только взгляд темнеет, но он ничего не говорит, не спрашивает, не осуждает.   — Почему ты не расскажешь ему о беременности? — тихо спрашивает он.   Прямой вопрос от которого мое дыхание в миг сбивается.  — А вдруг он разозлится? — слова выходят неуверенными, дрожащими.  Мне действительно страшно. Чего я боюсь?  Взгляда?  Слов?  Что моя попытка ничего не изменит?  — Для него важна репутация… а тут… внебрачный ребенок, когда он уже женат…  — мой голос слегка дрогнул и я опустила глаза.  Какое-то время Рафаэль молчит, будто что-то обдумывая, но я чувствую, как в нем что-то меняется. Это тишина словно перед грозой.  Даже дышать становится тяжелее.   Пара мгновений сильное удивление, когда теплая ладонь мужчины сжимается на моем плече.  — Я с тобой. — уверенно начинает он. Брови чуть сошлись вырисовывая на лице всю гамму его чувств. — Ребёнок…   — Ребёнка не будет… — безжизненно шепчу я, будто боюсь даже произносить это вслух.  Однако, в следующий миг его пальцы резко дергает меня за ухо.  — Ай! — я в панике хватаюсь за горящую кожу и отступаю на шаг, растеряно посмотрев на него.  — Не смей так говорить, — голос Рафаэля тверд и холоден. — Потом будешь жалеть, но уже ничего не исправишь.   Я стискиваю зубы, отворачиваюсь. В груди тяжело, но слезы не приходят.  Я уже устала плакать.   — Успокойся, — его голос становится мягче и спокойнее. — Все будет хорошо. Я с тобой.   — У меня больше нет сил… — будто лишь слабый шепот.  Рафаэль тяжело вздыхает, затем выдавая с какой-то легкой досадой.  — Конечно нет. Ты не ешь, не выходишь на улицу. Ты что, решила себя сгноить в этих стенах? — дотянувшись до меня он нежно приобнимает меня за плечи, мягко поглаживая, будто в попытке расслабить.  — Собирайся. На улице чудесная погода. Нечего торчать здесь и накручивать себя еще сильнее.