Глава 10

Резкий, навязчивый звонок телефона разрывает темную тишину комнаты, заставляя вздрогнуть.  Сердце дергается в груди, однако я еще какое-то время просто лежу неподвижно, глядя в потолок. Сонное оцепенение еще держит меня в своих цепких объятиях, но кошмары, что терзали меня ночью, будто не оставляют, кружа где-то поблизости.  Телефон продолжает настойчиво вибрировать на прикроватной тумбочке, начиная все сильнее раздражать.  Мне не хочется брать трубку.  Не хочется говорить.  Сейчас вообще ничего не хочется.  Нет ни аппетита ни желания вставать с постели.  Однако, настойчивая вибрация повторяется вновь и вновь и я понимаю, что должна хотя бы посмотреть кто это.  Я медленно дотягиваюсь до телефона и затем мой взгляд падает на светящийся экран. От сердца слегка отлегло.  Это не он…  Хорошо ли это?  Хотела бы я услышать голос Ксавьера?  Знать что он волнуется за меня после того, что произошло на днях.  Смогла бы я тогда сдержаться или заплакала и призналась в жуткой правде?  — Алло…   Мой голос звучит глухо, осипло, будто я не говорила несколько дней. Я почти не узнаю его, и собеседник на том конце будто тоже сильно удивлен, на миг дав повиснуть тяжелой паузе. Тишина, будто уже стало понятно что что-то не так.  — Что случилось?   Прямой вопрос. Без лишних предисловий.   Неужели все так очевидно?  Хотя… ведь это мой хороший друг. Он знает меня достаточно хорошо.  Я сглатываю, чувствуя, как сжимается горло. Даже сейчас, зная, что нет опасности, я все равно пытаюсь спрятаться за выдуманной маской.  Не хочу открываться или боюсь?  Так проще или еще сложнее.  Я будто тону в черной пугающей бездне.  — Все в порядке. Просто… приболела. — мои пальцы нервно сжимают ткань одеяла, однако словно я не успеваю взять себя в руки. Все мысли и переживания вновь отдаются болью в душе.  Горячая волна отчаяния подступает к горлу, и прежде чем я успеваю себя остановить, с губ срывается слабый, предательский всхлип.   Тишина.  Звенящая и пронзающая.  Хочется тут же скинуть звонок и выключить телефон.  Опять запереться от внешнего мира, не подпуская никого, но…  — Врунья.  — твердый, безапелляционный голос.  Я зажмурилась, сжимая телефон сильнее.  Я такая слабая и глупая. Не могу даже притвориться, что все в порядке.  Не могу найти силы чтобы решиться на тот шаг, который может все исправить.  Не могу…  Почему?  — Говори, как есть. Неужели ты мне не доверяешь?  — вновь звучит голос в динамике и я растерянно приоткрываю рот. Сейчас подобные слова кажутся такими странными.  Доверие…  Я не знаю. Я так долго держала все в себе, пыталась справляться в одиночку, что теперь даже признаться в своем страхе кажется непосильным испытанием.  Все, что начиналось как романтическое приключение, обернулось кошмаром в котором виновата я сама.  Грудь сжимает так сильно, что дышать становится больно. Я вбираю в себя воздух, словно тону в этой тишине, что тянется между нами.  Нужно решиться. Сказать и забыть. Мои проблемы не должны усложнять чью-то жизнь.  — Я беременна…  — выходит совсе тихо, будто если я произнесу эти слова громче, они приобретут еще большую власть надо мной.  Тишина.   Мне кажется, что на другом конце линии никто не дышит. Я даже подношу телефон ближе, в надежде уловить хоть какой-то звук, но слышу только свое собственное сердце, стучащее в груди слишком быстро.   Нужно сказать что-то еще. Найти подходящие слова, но…  — Сейчас приеду.  — резкий, напряженный вдох, и голос, который не дрожит, не сомневается.  Шок отразился на моем лице.  — Нет, не надо… все в порядке я… Гудки.   Он уже отключился.   Я медленно опускаю руку, телефон скользит по простыне, но я не в силах пошевелиться.  Я словно все еще слышу его голос в своей голове.  Все еще ощущаю, как внутри что-то болезненно трескается.  Что-то хрупкое, давно умирающее под тяжестью одиночества.   Надежда.