Глава 27

В комнате пахло молоком и чем-то сладким — может, ванилью, может, счастьем. Я поправила ремешок сумки, скользнув взглядом по дивану, где Рафаэль сидел с малышом на руках. Малыш сопел, уткнувшись в его плечо, и время от времени смешно морщился, будто сердился на все вокруг. Наверное, на мир, который казался ему таким огромным. — Если что-то будет непонятно, сразу звони, — быстро заговорила я, оглядываясь по сторонам, будто могла забыть что-то важное. — Молоко нужно только подогреть, а… — Все, идите уже. Я все знаю, — не дал мне договорить Рафаэль, слегка усмехнувшись и чуть покачивая малыша на руках. Он выглядел совершенно спокойно — как будто ситуация для него была обычной. А может, просто принял свою роль с таким же пониманием, с каким осознал и мое решение. Сзади раздались шаги. Ксавьер. Он посмотрел на Рафаэля и медленно приподнял бровь. — Ты отвечаешь своей головой за этого ребенка. — Вежливее, — прищурился Рафаэль. Я выдохнула и мягко дернула Ксавьера за руку, заставляя его немного склониться ко мне. — Прекрати, — прошептала я. — Рафаэль все знает, и я ему полностью доверяю. Он что-то буркнул под нос, но дальше не настаивал. Его пальцы нежно сомкнулись на моей ладони, будто подчеркивая важность нашей близости. — Вы посмотрите дом с риэлтором и обратно? — уточнил Рафаэль, осторожно покачивая ребенка. Малыш мирно вздохнул начиная засыпать. — Надеюсь, недалеко? — добавил он. — Я хочу чаще навещать своего племянника. — Племянника? — переспросил Ксавьер, чуть запнувшись от неожиданности, и я с трудом сдержала улыбку. Рафаэль только пожал плечами, а я решила переключить внимание: — После риэлтора еще встреча по поводу бракоразводного процесса, — сказала я тише, опуская глаза. Рука машинально легла на грудь Ксавьера, где уже давно зажило ранение. Ткань под пальцами была ровной, теплой. Но даже теперь, зная что все обошлось, я все еще ощущала тот болезненный момент, когда так легко могла потерять его навсегда. Опустив взгляд к своей руке я на миг замерла. На моем безымянном пальце не было кольца. Но теперь это будто было и неважно. Наша связь словно стала крепче каких-то условностей. — Может, потом поужинаем все вместе? — предложил Рафаэль, перехватив мой взгляд и заметив, как настроение дрогнуло. Он будто всегда умел считывать это, почти интуитивно. — Отличная идея! — улыбнулась я, повернувшись к Ксавьеру. Он стоял прямо, как всегда, элегантный, собранный… Однако сейчас он казался намного мягче. — Да уж. Прямо настоящая семья, — пробормотал он, качнув головой, будто смирившись с чем-то, что больше не может изменить. — Не жалуйся, — хихикнула я. — Помнишь, Рафаэль спас тебе жизнь. Он повернул голову, прищурился, подыгрывая: — Ах, ну да. — Его голос потянулся медленно, подчеркивая шутливую иронию. — Наверное, это было сложное решение для тебя. — Даже не представляешь, какое, — спокойно ответил Рафаэль, не меняя позы. — Выбирал, что сделать сначала: выпить кофе… или позвать врачей. Я рассмеялась. Впервые за долгое время — искренне, легко, по-настоящему. Малыш на руках у Рафаэля засопел громче, недовольно задвигался, и все вокруг вдруг стало не просто хорошим — настоящим. Мои близкие и любимые. Это Семья? Такая, как есть. Неидеальная, сложная, но все же моя.