Глава 26

С утра было особенно тихо. Слишком тихо. Никаких посторонних звуков, будто мир затаил дыхание. Я стояла перед зеркалом, нервно поправляя платье, которое едва скрывало округлившийся живот. Сердце билось чуть быстрее обычного, руки дрожали. Сегодня я должна была поехать к врачу, которого предложил Ксавьер. Его человек. Его выбор. И… что из этого выйдет?  Он продолжает следить за всем.  Если бы ситуация была другой, то все было бы иначе.  Забота, улыбки и счастье…  Но вместо всего этого лишь тревога и печаль.  Выйдя из своей комнаты я заметила уже собравшегося сопроводить меня, Рафаэля.  Он сидел на краю дивана, будто обессиленный. Его взгляд был теплым, но потухшим. Он не задавал лишних вопросов, просто смотрел на меня, время от времени улыбаясь — уставшей, болезненной улыбкой. Он знал, что я нервничаю. Знал, что сегодняшний день для меня значит больше, чем просто рядовой осмотр.  А что чувствует он?  После того, что я сказала?  Что теперь на его сердце?  Я причинила боль?  Уничтожаю ли я все, к чему прикасаюсь?  — Всё будет хорошо, — тихо сказал он, протягивая мне руку. Его ладонь задержалась чуть дрогнув и я скорее сжала ее, принимая помощь.  — Да… я знаю. — ложь ли это? Возможно ли еще верить в счастливый финал?  Заняв место в машине, я неосознанно ловила свое отражение в стекле — и будто не узнавала себя. Лицо выглядело отстраненным, но внутри все горело тревожным жаром.  Двадцать минут в пути. Тишина и только тихие вздохи, а затем…  Сердце забилось сильнее.  Трепет ли это или тревога?  Что за чувства смешались внутри?  Весь организм будто восстал против меня, туманя голову и путая все мысли и эмоции.  Вход в клиеику и… Ксавьер.  Безупречный, серьезный, холодный…  Я вышла из машины и осторожно пошла к красивому зданию клиники.  Несколько мгновений и наши взгляды встретились, показывая его напряжение.  Мое дыхание сбилось и я поморщилась от слабой боли в боку, сразу замечая как его строгий фасад будто слегка дрогнул.  — А ты здесь зачем? — Нахмурился Рафаэль тут же оказываясь рядом.  Ксавьер даже не посмотрел на него. Только на меня. — Это мой ребенок. — голос Ксавьера был спокоен, но я почувствовала, как вибрация этой фразы прошла по коже. — К тому же, сегодня по сроку — УЗИ. Уже можно узнать пол. Ты ведь этого ждала?  Я замерла. Он следил за сроками? Знал, когда и что назначено? Почему-то от этого стало тепло.  Я не ожидала.  Не рассчитывала, что он… вообще думает об этом.  Но он думал.  — Ты… следишь за этим? — Я смотрела на него растерянно.  Он чуть дернул уголком губ, как будто хотел усмехнуться, но передумал.  — Конечно. Повисло напряженное молчание.  Рафаэль стоял в стороне, будто вычеркивая себя из этой сцены, но я знала — он все видит.  И все чувствует.  Ксавьер вдруг шагнул ближе. Его рука медленно поднялась, и прежде чем я успела что-то сказать, легла на мой живот. Я затаила дыхание. Его ладонь была теплой, настойчивой — и почему-то бережной.  Волна необъяснимой радости прокатилась по всему существу и тут… я почувствовала это.  Легкий, робкий толчок изнутри. Миг — и он повторился.  Малыш.  Он впервые дал о себе знать. В этот самый момент. Мое сердце бешено забилось.  Ксавьер замер. Его глаза метнулись к моим — в них была растерянность, тишина и… что-то ломкое. Как будто весь его мир сейчас сдвинулся на несколько градусов. Он не мог оторвать руку. Его дыхание стало прерывистым. — Ты чувствуешь? — еле слышно прошептала я.  Он кивнул. Медленно. Словно не веря. Но прежде чем я успела осознать, что все это значит — произошло нечто странное. Машина, резко подъехавшая к обочине, и открывшееся окно.  Будто лишь несколько секунд. Нет времени испугаться или что-то понять.  — Назад! — резко выдохнул Ксавьер, и в следующее мгновение обхватил меня, прижимая к себе. Его тело оградило меня словно стена.  Щелчок. Что-то острое — звук, будто хлопок. Я не поняла сразу. Только почувствовала, как он напрягся.  Глухо застонал.  Его тело стало тяжелее, как будто… сдалось. Машина резко тронулась с места и исчезла за поворотом. Я смотрела, как рубашка Ксавьера начинает темнеть. Красное пятно быстро расползалось по ткани.  Он осел на землю, цепляясь за мою руку, чтобы не упасть окончательно. Его дыхание стало прерывистым, губы побелели. — Ксавьер! Нет! — крик вырвался из моей груди, как будто что-то внутри меня оборвалось. Я опустилась рядом, сжимая его ладонь обеими руками. — Не смей! Ты не имеешь права!  Он смотрел на меня, сквозь боль, сквозь кровь и слабость. Его лицо все еще оставалось таким же красивым… даже сейчас. В его взгляде больше не было ни высокомерия, ни холода. Только одно чувство. Такое знакомое и не забытое даже спустя столько боли.  — Принцесса… — прошептал он, с трудом. — Я так сильно… люблю тебя… вас…  Пара мгновений и его тело распласталось на земле и он отключился.