Глава 4. Чему быть, того не миновать

Спустя шесть дней мучений болезнь начала отступать, изначально Кейл думал, что просто переутомился из-за того, что впервые использовал семейную технику, но после его состояние усугубилось, температура его тела поднялась, он начал обильно потеть, усталость и лень сменились на явное истощение. Врачи разводили руками говоря, что это простая простуда, развившаяся на фоне стресса. Дерут всё-ещё беспокоился но врачей отпустил, после они ежедневно проверяли состояние Кейла. На седьмой день. Кейл проснулся с ужасной головой болью, в последнее время эта боль как будто преследовала его. Только сейчас его разум прояснился, в его памяти стали проносится одно за другим воспоминания, это происходило на столько быстро, что вызвало у него головокружение, он казалось уже не мог отличить собственные воспоминания от воспоминаний матери, на него буд-то бы снова сбросили информационную бомбу полностью его дизориентировав. Спустя 4 часа, которые показались Кейлу вечностью, он смог более менее привести мысли и воспоминания в порядок. И только в этот момент он осознал на сколько он устал... В этот момент: - Молодой Господин Кейл, вы проснулись, как вы себя чувствуете? - с обыденной маской доброго старика сказал Рон - Да...... Мне уже лучше, спасибо, Рон....- в неком замешательстве ответил Кейл "Почему я никогда не замечал, что улыбка Рона такая страшная? Я даже и подумать не мог что он убийца, вот почему вместе с воспоминаниями о жизни мамы мне не передались воспоминания о том, как она принимала решения? Мама зачем ты выбрала на роль дворецкого убийцу!?" - Молодой Мастер, видимо вы всё ещё больны, ваша кожа очень бледна. Я принесу вам лимонад, стоит ли мне принести обед в вашу комнату? - Да, будь добр - постаравшись натянуть как можно более искреннюю улыбку сказал Кейл - Как пожелаете, молодой Господин - поклонившись, Рон удалился - Я конечно чувствовал, что Рон силён, но я думал что он просто мастер боевых искусств, но убийца... - сказал Кейл, когда стал уверенн, что Рон его не услышит Спустя около получаса в его комнате уже находится лучший из присутствующих на территории Хенитьюз врач, осматривающий его под строгим и сосредоточенным взглядом карих глаз Рона. Кейл же хоть и крайне не любил врачей и всё-же послушно выполнял все просьбы не возмущаясь, он слишком устал чтобы отстаивать своё личное пространство. В это же время Биврокс накрывал на стол в комнате Молодого Господина, со свойственной ему щепетильностью проверяя в правильном ли порядке лежат салфетки и приборы, наблюдая за ним Кейл пообещал себе, что больше никогда не будет как-либо сорить на кухне. - Молодой Господин Кейл, вы полностью здоровы, ваша усталость объяснима болезнью, вам следует провести ещё несколько дней в постели - закончив осмотр заговорил уверенным и спокойным голосом доктор - Я провожу нашего гостя и доложу Графу о вашем состоянии, у Вас есть какие-то пожелания или просьбы? - Я хотел бы увидеться с мамой, она свободна сегодня? Госпожа уже как седьмой день в отъезде, Молодой Господин. Госпожа отправилась уже в понедельник, обещав привезти Вам лечебных трав, она хотела вернуться к вашему выздоравлению. - Ясно, я понял, а сколько дней нужно для того чтобы добраться до деревни Харрис? - Простому люду нужно примерно неделя, но принимая во внимание дорогую корету и лучших лошадей, смею предположить, что время пути займёт примерно три дня. - Значит мама уже скоро вернётся? - Вероятнее всего это случиться через два дня. - Я понял, могу я отобедать с отцом? - Я уточню у Графа - Спасибо На этом их диалог закончился, Рон пошёл провожать врача, а Биврокс после того как помог Юному Господину расположить на диване у накрытого стола, был отправлен следом за его отцом, куда подальше с глаз долой. После открытия, присутствие кого-то из дуэта отца и сына вызывало у Кейла в лучшем случае мурашки и раздражение, он не мог сказать почему именно это происходит, он прекрасно понимал, что в случае опасности смог бы сбежать, да и они наврядли его предали, раз уж матушка их привела. Так рассуждал ещё ребёнок жадно поглощающий пищу не соблюдая правила этикета из-за ужасного голода. Этот день Кейл провёл в постели читая книги, попивая сладкий чай и поедая фрукты и сладости. В это момент он мог думать только о том, что он очень хотел что - бы этот момент длился вечно, и всё же для его идиала не хватало одного человека, с мыслями о котором и заснул ребёнок. На следующее утро Кейл чувствовал себя довольно бодро поэтому завтракал уже в столовой, на этот раз, что было удивительно, в компании отца, подобное бывало довольно редко. Впрочем этот завтрак не очень отличался от остальных, непродолжительная, неловкая беседа на отвлечённые нейтральные темы длившаяся будто бы вечность и повисшая в воздухе неловкость не способствовала общению. В присутствии Джур эта неловкость моментально испарилась бы, но её здесь не было, а потому каждый продолжал думать о своём. Подобную атмосферу наверняка можно было бы назвать гнетущей, и так бы поступил любой, кто жил в графстве совсем не долго, а опытные слуги с уверенностью могли назвать, небольшой передышкой перед новым штормом устроенным Графиней. Вот только никто не мог и подумать, что долгожданный шторм обратится настоящей бурей и громом среди ясного неба совсем скоро. День Кейла проходил довольно обыденно и рутинно, разнообразие вносили лишь книги. Так и в этот вечер Кейл спасался от скуки новой книгой, на этот раз каким-то романом. Как неожиданно на первом этаже начался грохот и шум, сначала Кейл старался не обращать на него внимания, но шум только нарастал, слуги суетились и в груди у Кейла зародилось странное беспокойство усиливающееся с каждой минутой, и тогда мальчишка решил проверить что происходит. Он ловко проскальзывая между куда-то бегущих слуг пробрался до большой лестницы у главного входа в поместье, хотел скатиться по перилам, как любил это делать, но взглянув в низ он увидел свою маму и отца согнувшегося над ней и плачущего. Кейл не мог видеть лица матери и сделал вывод основываясь только на цвете волос, он не мог поверить в происходящее. Он побежал вниз по лестнице несколько раз чуть не спотыкаясь, он подбегает к бледному телу матери и стоящему на коленях отцу. - Пап, что происходит? С мамой всё в порядке? Почему ты плачешь? - мальчик говорил это когда был ещё достаточно далеко от своей матери всё ещё закрываемой отцом, но когда он подошёл ближе он увидел сцену, что навсегда отпечатается в его сердце и памяти. Джур была бледна прямо как снег, её светлое платье почти белое было всё в крови, рана на правом боку пониже рёбер была как бы драная и сильно кровоточила, на её лице была лёгкая грустная улыбка, а глаза её были закрыты. Её лицо как бы отражало смирение и грусть испытываемые ею перед смертью, от одного взгляда на неё казалось веяло холодом. Кейл только взглянув на неё больше не мог отвести взгляда, не мог поверить, что происходящее реально. Его мама всегда была очень жизнерадостна, он не помнил даже чтобы она болела, а сейчас, когда она лежит передним белая и холодная как снег, он не верил, знал что правда, но не верил, не хотел верить, что больше не увидит её улыбки, что она больше не скажет как любит, не расскажет новой легенды, не потреплет его по волосам, как любит она это делать, а он снова будет ворчать с недовольством. Этого больше не будет, он понимал это, но не хотел в это верить. Он не мог принять и осознать происходящее он тупо смотрел на свою мать не слыша и не ощущая ничего и никого вокруг себя, он ушёл в себя не в силах ничего сказать или сделать, он был как бы в тёмной бездонной бездне у которой не было ни начала, ни конца. В этой бездне не было ничего, только он, его воспоминания о матери и тёмная всепоглощающая пустота. В голове Кейла проносились мысли и воспоминания его и Джур, о том как они сидели в саду, читали книги в библиотеке, о историях рассказанных ему у камина в её комнате, он помнил всё это, запись не позволяла забыть, и перед его глазами всё – ещё стояла картина его мертвенно бледной матери. И в этот момент пред ним предстали тысячи воспоминаний Джур о её разговорах с Эрухабеном «- Тебе не долго осталось. – Тебе тоже», «Могу я попросить тебя присмотреть за моим сыном?», эти воспоминания навели Кейла на ещё более самоуничтожительные мысли, они убивали его морально, он начинал винить во всём себя, не понимал где ошибся. Терзаемый этими мыслями он был словно безвольная кукла управляемая другими людьми. Сначала его увёл от туда Рон, после того как ребёнок обнимал отца в течении нескольких часов успокаивающе гладя его по спине смотрел на тело своей матери, когда его отец ушёл за бутылкой чего-то покрепче оставив сына наедине с трупом. После в течении нескольких дней он просто лежал в кровати не мёртвый ни живой, пропуская приёмы пищи и не проранив ни одной слезы, ни слова, лишь смотря на всех пустыми, безжизненно стеклянными глазами. В один из дней, такой же как остальные, его одел Рон в порадный, сшитый на заказ чёрный траурный пиджак. Его привели на похороны и он вновь утешал отца, сам оставаясь безутешным, у него не было сил на слёзы, не было сил приветствовать кого-то и улыбаться, он просто устал, смертельно устал… Когда все гости разошлись и даже его отец ушёл от закопанной могилы, он остался стоять, у него не было на это причин, но он стоял, просто стоял и смотрел на её могилу, просто по тому что не мог уйти, было не куда. Вокруг никого не было, он был один, да теперь он один, так он теперь думал. - Не стой под дождём, промокнешь и заболеешь, ты хоть и силён, но всё ещё ребёнок, тебе стоит больше заботиться о себе. – спокойным и ровным голосом сказал Эрухабен, в то время как Кейл смотрел на него не верящим взглядом. Эрухабен укутал его в плотный чёрный плащ, явно его, и прижимая его к себе крепкими руками. - Что вы тут делаете Эрухабен-ним? – с непониманием смотря на Золотого Дракона сказал Кейл, он не мог поверить, что прямо сейчас передним стоит мамин друг молчаливо поддерживающий его. - Она отправила мне приглашение, хотела что бы я приехал. Не беспокойся, ты не один, я буду присматривать за тобой, я обещал ей. - Ясно, спасибо Вам, да, я знаю. – ответил ребёнок улыбнувшись, на его лице всё-ещё читались грусть и скорбь, но хотя бы сейчас его глаза блестели некой надеждой. И только тогда обняв Древнего Дракона спустя несколько дней и ночей наполненных лишь кошмарами он смог выплеснуть все сдерживаемые ранее эмоции. И повиснув на драконе, держась за его талию как коала, он плакал, и плакал очень много и долго, до тех пор, пока не уснул. Эрухабен отнёс Кейла в его комнату уложив в кровать, хотел уйти как вдруг ребёнок схватился за его одеяния не желая отпускать, для того чтобы уйти ему пришлось несколько раз поклясться собственной маной, что он вернётся и не уйдёт. Предварительно сменивший свой цвет волос на такой распространённый в этих краях коштановый, вышел из комнаты направляясь на кухню, чтобы взять графин воды. За дверью же его ждал выжидающе смотрящий на него дворецкий. - Здравствуйте, господин, могу я попросить вас пройти со мной? – с несколько натянутой улыбкой сказал Рон, он инстинктивно ощущал силу человека перед ним, он был силён, нет, даже опасен. Он хотел проверить, что за странный человек пришёл на его территорию в поместье и держится так близко к щенку. - Если Вы поводите меня до кухни, тогда не вижу в этом никакой проблемы – разумеется Дракон ещё на похоронах заметил пристальный взгляд человека, он был довольно силён, и как он предполагал был дворецким этой семьи, а ещё рядом с ним всё время ошивался парниша, скорее всего его сын. С этими мыслями Эрухабен шёл за дворецким, впрочем его не интересовали человеческие судьбы, он предпочитал игнорировать что-то надоедливое и приносящее хлопоты, а по тому и собирался поступить точно также и в этот раз. Рон привёл его в небольшую кухню в которой уже находился Биврокс, эта кухня находилась максимально далеко от жилых комнат как господ, так и слуг. Как только дверь закрыл Биврокс, Рон приставил острие своего кинжала к шее Эрухабена. - Отвечай на поставленные вопросы чётко и коротко, дёргаться и пытаться высвободиться не советую. Что-нибудь знаешь об организации РУКА? – выпустив свою ауру убийцы начал задавать вопросы Рон. - Впервые слышу. – спокойным и монотонным голосом отвечал Эрухабен. - Ты маг? - Можно и так сказать. - Зачем ты пришёл в графство? Какие цели ты преследуешь? - Джур, моя подруга. Она отправила мне приглашение и попросила приехать. Для меня сейчас важно лишь состояние ребёнка, за которым должен присматривать отец, ну или хотя бы ты, но никто этого упорно не делает, поэтому им занимаюсь я. И раз уж у тебя есть время на подобные игры в разведчика, то лучше бы потратил время на ребёнка, у него между прочем мать недавно умерла, вам ли не знать как ему сейчас тяжело? – легко оттолкнув от себя убийцу, Эрухабен взял кувшин с водой и пару стаканов вышел за дверь, на последок бросив лишь полный презрения взгляд на оставшихся в комнате людей, он направился в комнату, где сейчас спал девятилетний мальчишка двигаясь в тёмных каридорах легко и естественно, словно призрак живший в этом поместье многие годы. Рон посчитав, что гость хоть и обладал большой силой угрозы не несёт решил оставить его в покое, пари этом не выпуская его из поля своего зрения. На следующее утро Кейл проснулся, к его удивлению не от кошмара, но в объятьях Золотого Дракона, он помнил только как в полусонном состоянии просил его остаться рядом и не уходить и то как он плакал крепко его обнимая, в этот момент его щёки, уши и даже шея покраснели, он не ожидал от себя такой несдержанности, ему было очень стыдно. - Уже проснулся, как себя чувствуешь? – с небольшой ухмылкой на лице сказал Эрухабен, он уже давно не спал просто лежа и обнимая такого беспокойного ребёнка. - Д..да, проснулся – слегка запинаясь из-за смущения и ещё не отступившей сонливости ответил Кейл, стараясь как можно сильнее зарыться в одежды Эрухабена в попытках скрыть своё смущение. - Тогда нужно встать и позавтракать. – сказал Золотой Дракон ероша и без того растрёпанные после сна непослушные алые пряди волос. - Ещё пять минут – сказал зивая Кейл вдыхая приятный аромат исходящий от Дракона, он не мог точно понять чем от него пахнет, но это точно был приятный запах, его хотелось вдыхать как можно дольше и больше, он напоминал ему о солнечных полянах с цветущими на ней цветами, экзотическими фруктами, дорогими специями и теплом, нет, точнее чемто родным и давно знакомым, чем-то настолько простым, что он сам не мог понять что это было. - Нет, хватит лежать. – строгим голосом сказал Дракон, вставая с постели. И в тот же момент использовав заклинание невидимости, что стало для Кейла большой неожиданностью. - Молодой Господин, вы уже проснулись? Не желаете ли вы завтракать в столовой? – в комнату зашёл Рон, оглядывая её - А отец будет завтракать? – тактично проигнорировав первый, вопросом на вопрос ответил Кейл. - К сожалению, граф….. не сможет присутствовать на завтраке в связи с рядом причин….. – с некоторой задержкой ответил Рон. - Тогда и я не буду, можешь быть свободен. – махнув рукой ответил Кейл - В таком случае мне стоит помочь вам переодеться? - Нет, не стоит, можешь быть свободен – уже более настойчиво с нотками раздражения ответил Кейл. - Молодой Господин, а где же ваш вчерашний гость? – задержав взгляд на графине спросил дворецкий. «Скажи ему, что не знаешь где я, что я ушёл.» Прозвучало в голове у Кейла, ему не сложно было догадаться кто и зачем ему это сказал, а потому он просто решил последовать прозьбе - Не знаю, а тебе зачем? – немного склонив голову спросил Кейл - О, ничего особенного, Молодой Господин – ответил Рон, начиная улыбаться ещё шире. Когда Рон ушёл Кейл спустя долгие десять минут уговорил Древнего Дракона приготовить что-нибудь вкусненькое, они смеялись, разговаривали, и ели приготовленные Драконом панкейки. Они болтали, читали книги, а после Обеда Эрухабен учил Кейла магии и другим наукам, так как Кейл просто отказался ходить на занятия проводя двадцать четыре часа в сутки вместе с Эрухабеном. Ребёнок казалось постепенно оживал, с каждым днём он всё больше стал разговаривать, спорить, смеяться и улыбаться и Эрухабена это несказанно радовало. В таком темпе они прожили примерно месяц, но у всего хорошего есть неприятнейшее свойство заканчиваться, как только ты войдёшь во вкус. В одно прекрасное, холодное, но солнечное утро Кейл не проснулся в объятьях Эрухабена, в то время как он сам очередное письмо от кого-то, после на завтрак Эрухабен вместо вкусной выпечки приготовил как он любил повторять полезную кашу с ужасно кислым для Кейла лимонным вареньем, а после случилось страшное. - Эрухабен-ним, тебе точно нужно уйти, ты не можешь остаться? Вот прям точно-точно, нельзя уйти попозже на денёчек, хотя бы завтра, пожалуйста. – повторял Кейл смотря на Эрухабена своими большими и грустными глазами. За этот месяц мальчишка совсем расслабился и освоился в компании Древнего Дракона, они оба привыкли к друг-другу. - Извини, Кейл, но я и без того оттянул всё до последнего срока, извини. – прижав к себе приобнимая Золотой Дракон потрепал алую макушку. - Прям вот совсем-совсем никак? – всё не унимался Кейл - Да, я уйду вечером. - Хаааа…. Очень жаль, но ты же вернёшься правда? - Вернусь, обещаю. Я никогда не нарушаю данных обещаний, ведь так? - Да, а когда ты вернёшься? - Примерно в Сентябре, есть вещи с которыми я должен разобраться лично. А ещё я оставлю тебе несколько кнгиг по магии и другим дисциплинам, обещай, что изучишь всё к моему возвращению. - Сделаю в лучшем виде - с энтузиазмом смотря на Дракона сказал Кейл, но от взгляда Дракона не укрылась явная грусть в его глазах – Но тогда сегодня мы будем делать только то, что я захочу. - Хахаха… Конечно – с улыбкой ответил ему Эрухабен. Это день пролетел просто незаметно, он был незабываемый для обоих, наполненный смехом и радостью прерываемый только иногда заглядывавшим Роном, спрашивавшим будет ли Кейл есть в столовой или вновь предпочтёт есть в своей комнате. Вечером, скорее ночью уставший Кейл под рассказы Эрухабена заснул, отнеся ребёнка в кровать, дракон с помощью магии одним взмахом руки убрал весь беспорядок в комнате и поцеловав на прощание ребёнка ушёл.