Глава 1

      Лето было уже близко — время, когда жара застилала воздух, а в нём витал запах чего-то нового, летящего к тебе, как далекая несбывшаяся мечта. Акаши стоял у окна, ощущая, как тяжело выдохнул воздух, наполненный полуденным жаром, и смотрел на пустую площадку перед зданием. В её тени можно было ощущать не только скучное ожидание, но и нечто другое — как-то подспудно в нём просыпалась странная тревога.       После поражения зимнего кубка прошло много времени, и его альтер-эго, всегда кипящий внутри него, давно покинуло его. Акаши знал, что теперь он один. И хотя бы до того, как лето наступило окончательно, он не мог избавить себя от этого чувства — сомнения. Его прирученная жестокость, его второе «я», которое так ярко проявлялось в моменты кризиса, ушло… но навсегда ли? Иногда он ловил себя на мысли, что до сих пор ощущает его присутствие, как невидимую тень, которая подкрадывается и уходит, оставляя его с пустым, опустошённым ощущением внутри.       Сегодня было что-то странное в воздухе. Он всегда брал с собой жевательные резинки, чтобы освежиться в перерывах между тренировками. Привычка, кажется, укоренилась за всё это время — короткий момент свежести, который был его личной отдушиной в эти часы напряжения. Но когда он заглянул в свою спортивную сумку перед очередной тренировкой обнаружил её пустоту. Нет жевательных резинок. Странно. Он помнил, что всё время носил несколько с собой, возможно, это была просто забывчивость. Но вместо того чтобы заострять на этом внимание, он просто убрал сумку в сторону, и продолжил свой путь. В конце концов, есть вещи, которые не требуют подробного анализа.       Тренировка сегодня прошла как обычно — строгий режим, высокий темп, и та же невидимая грань, разделяющая игроков от тренера, между желанием победы и тем, что они иногда не осознают, что способны на большее.       Ещё во время тренировки он сразу заметил когда пришла девушка, которая являлась близкой подругой Хаямы. Вот уже чуть меньше года он замечает её присутствие среди команды, хоть она и не появлялась слишком часто. Асагири Мисора, была одной из тех редких фигур, кто как-то странно легко ладил с ребятами. Даже если она была просто поддерживающей, её присутствие в команде было каким-то… естественным. В прошлом учебном году ее визиты были довольно редкими, в сравнении с этим годом. Он не раз думал об этом. Вероятно, это было связано с его альтер-эго, тем опасным, неустановленным состоянием, которое всегда оставляло шрамы на окружающих. Он не был уверен, но это объясняло её дистанцию.       Акаши не мог не заметить, как она с лёгкостью устраивалась среди всех, зная ее эмоциональность. Улыбающиеся светло-голубые глаза, разговоры с ребятами, и они уже принимали её как своего человека. В то время как его холодность и неприступность по-прежнему оставались с ним, как непреодолимая стена. Они с Хаямой легко общались, смеялись над чем-то, понятным только им, и всегда оказывались рядом в любой компании. Блондин, конечно, был несерьёзным и порой слишком шумным, но с Асагири он вел себя иначе: по-своему заботился о ней, защищал и даже иногда слушал, что уже само по себе было удивительным. Если бы Котаро начал ухаживать за ней всерьёз, это выглядело бы вполне естественно.       Капитан быстро принял контрастный душ, смывая с себя липкий пот и напряжение после игры. После прохладного душа тело наполнилось лёгкостью, и он, собранный, вышел из спортзала раньше всех.       Его взор сразу пал на персону, своих недавних раздумий: сидела она на скамейке под раскидистым деревом, прячась в его прохладной тени. Теплый, пока ещё весенний ветер мягко играл с её волосами: тёмные пряди неторопливо поднимались, и завивались. Лёгкие колебания воздуха пробегали по её шее, а несколько выбившихся из ее укладки локонов лениво танцевали у её лица. Поглощённая электронной книгой, абсолютно не обращала внимания на его присутствие. Или специально это делала. Огненноволосый капитан немного удивлённый её спокойствием, подошёл к ней. — Что за книга? — спросил он, стараясь скрыть свою лёгкую любопытность.       Асагири подняла глаза, и в её взгляде не было ни удивления, ни напряжения. Она улыбнулась, но вскоре снова вернулась к чтению.       Брюнетка ответила, что перечитывает «Маленький принц», только уже на английском языке. Он сам читал эту книгу в детстве, и тогда она оставила в его душе скомканное ощущение. — Ты тоже веришь, что всё важное — невидимо? — спросил он, усмехнувшись, заметив её внимательный взгляд. На ее глазах всегда была тень улыбки.       Девушка на мгновение задумалась, потом улыбнулась и ответила: — Конечно. Это как люди. Ты можешь увидеть лицо, но настоящие чувства и мысли всегда скрыты.       Он понимал, что её вера в невидимое порой граничила с наивностью, но именно эта открытость, по его мнению, делала её уязвимой.       Капитан знал девушку уже год, и их общение всегда было повседневным и непринуждённым. Он думал, что легко может прочитать её, как книгу — её эмоции всегда были на поверхности, она не пыталась скрывать свою радость. Это даже не только для него, привыкшего к сдержанности и контролю, но и для многих других могло казаться чем-то странным. Миса никогда не была скрытной, всегда отвечала прямо и открыто, и Сейджуро казалось, что в этом нет ничего сложного.       Однако недавние слухи о её драке с девочкой из другого класса заставили его задуматься. Это было не похоже на неё – эмоциональная и импульсивная, но не до такой степени. Он не понимал, что могло её так вывести из себя, и почему она, казалось бы, спокойная и весёлая девушка, могла попасть в подобную ситуацию. Это нарушало его привычное восприятие её как лёгкой и простой личности. — Ты, наверное, ждёшь Котаро? — спросил Акаши, немного пристально наблюдая за её реакцией. – Тебе бы стоило больше времени уделять учебе и экзаменам, а не его ожиданию.       Его холодный взгляд уже изменился на некоторый упрек, зная ее не самую лучшую успеваемость внутри класса. В прошлом они не учились вместе, а были в разных классах, но этот учебный год распределил в один исходя из экзаменов вначале года, в котором Асагири показала себя значительно лучше. — Акаши, не тебе беспокоиться о моей успеваемости, — тихо произнесла она, словно интуитивно защищая себя, — и, кстати, я дружу не только с Котаро, — ответила она, не чувствуя нужды объяснять свои слова.       Голос её не выдавливал ни агрессии, ни напряжения, что, на фоне его собственного спокойного поведения, воспринималось немного странно. Его холодный и недовольный взгляд, не мог не заметить: она не чувствовала того ужаса перед ним, который он так часто провоцировал у окружающих.       Акаши слегка приподнял бровь, но сразу сгладил реакцию, едва заметно скрывая удивление. Он оставался невозмутимым, хотя в его взгляде, казалось, зародилось нечто большее, чем просто интерес. — Может, ты действительно слишком часто на тренировки приходишь, раз так спокойно разговариваешь со мной, — произнёс он с лёгким упрёком, одновременно пытаясь скрыть своё любопытство. — Это, должно быть, странное ощущение, когда люди так легко становятся тебе доступными, не правда ли? — А ты мне запретишь приходить к вам? — спросила Асагири с тем самым невозмутимым интересом. — Я в праве это сделать, — ответил он с притворной уверенностью, но с каким-то неясным напряжением в голосе, словно сам не был уверен, что всё так однозначно. — Но я не стану. — Понимаешь, Акаши, гораздо легче общаться с людьми, когда перестаёшь видеть в каждом из них угрозу, когда начинаешь просто понимать их, — продолжала она, словно отвечая не только на его слова, но и на его молчаливые размышления. — Это даёт власть — не над другими, а над собой. И это даёт свободу, понимаешь? — И ты не боишься меня? — спросил он, ощущая, как странная неловкость медленно прокрадывается в его слова. Он не ожидал такой прямолинейности.       Она взглянула на него так, как будто сама не до конца понимала, почему задаёт такой вопрос. И всё же ответ не заставил себя ждать. — Боятся только того, что не можем предсказать. — Думаешь, что знаешь меня? — его вопрос был теперь более серьёзным, словно он пытался вернуть контроль над ситуацией, хотя и знал, что эта игра лишь в его сознании.       Мисора не ответила сразу. Её глаза, всё такие же глубокие и проницательные, продолжали смотреть в его, как будто пытаясь проникнуть в самую суть. В её взгляде было что-то особенное — ощущение, что она видела больше, чем он сам позволял себе осознать. — Конечно, нет, — наконец, произнесла она. — Но я думаю, что ты не действуешь без причины. Всё, что ты делаешь, подчиняется твоим правилам, логике. Я не настолько безрассудна, чтобы перебегать тебе дорогу.       Он был в замешательстве. Она оказалась намного более изобретательной, чем он ожидал. Он всегда считал, что хорошо контролирует своё окружение, но она словно вырвалась за пределы того, что он привык воспринимать как норму. И этот взгляд, пронизывающий и неуловимый, заставлял его чувствовать, что он сам становился частью её игры. Акаши почувствовал, как его привычный холод постепенно сменяется чем-то новым. Это была не просто любопытность. Это была заинтересованность, то чувство, которое редко появлялось у него в ответ на окружающих. Он не ответил сразу. Она, возможно, просто пыталась закончить разговор, но для него это был новый шаг в том, что он сам не до конца понимал. Шаг, который тянул его в непознанное. ***       Некоторое время назад Хаяма вышел из спортзала, скинув полотенце и замедлив шаг, чтобы не попасть в поток игроков, спешащих к своим вещам. В душе он немного расслабился, но напряжение в теле всё ещё ощущалось. Лениво встряхнув головой, он фыркнул — пусть волосы сохнут сами.       На улице стояла жара, пыльный воздух липнул к коже, словно напоминая, что тренировки не закончены. Где-то впереди его ждала подруга. Наверняка уже скрестила руки и покачивала ногой от нетерпения. Он усмехнулся. Опоздал? В точку. Но что она сделает? Начнёт ворчать с привычной заботой? Главное, чтобы без лекций о том, что можно простыть...       Лёгкий ветерок охлаждал разгорячённую кожу, выбивая влажные пряди на лоб. Хаяма вышел на улицу и сразу заметил знакомые силуэты. Мибучи стоял, скрестив руки на груди. Рядом с ним Нагато что-то спокойно обсуждал.       Нагато Шуджи был тем, кого трудно понять с первого взгляда. Он всегда оставался в тени, но его присутствие ощущалось — словно скрытая сила, наблюдающая за происходящим. Он не любил говорить без повода, а когда общение ограничивалось парой фраз, казалось, что ему этого вполне достаточно. В прошлом году он играл в Кирисаки-Даичи, но оставался в запасе по собственному выбору, не соглашаясь с методами Ханамии Макото. По словам самого Нагато, он продолжал тренироваться, но не был частью их грязной игры. В этом году он перевёлся в Ракузан и попал в класс Акаши и Асагири. Он так же быстро показал себя на площадке, оставляя под впечатлением тренера и других игроков. Ушло не так много времени, чтобы попасть во второй состав, хотя явно метил в основную пятёрку.       По мнению Хаямы, новенький был немного... пугающим. Абсурдная мысль. Но воспоминания об игре Кирисаки-Даичи вызывали неприятное чувство. Поделившись своей мыслью, он получил долю насмешек со стороны Мибучи. Вице-капитан предположил, что Нагато просто интроверт и не желает строить диалог на повседневные темы, и может быть не имеет желания говорить с Котаро. Возможно задумавшись, он не сразу заметил свою подругу, сидящую на скамейке под деревом. Стоило её увидеть, и внутри появилось приятное покалывание — следующие пару часов будут лучшими за день. — Эй, привет! — Хаяма подошёл к девушке. — Спасибо, что ждала! Извини, тренировка затянулась. — Ну ты и задержался! — подколола она, театрально обижаясь. — Я уж думала, ты совсем про нас забыл.       Хаяма усмехнулся, не принимая её слова всерьёз. — Я же говорил, что тренировки не всегда идут по расписанию. Обещаю, больше не заставлю тебя ждать.       Мибучи, стоявший немного в стороне, поприветствовал её ровным голосом: — Привет.       Нагато шёл позади, привычно молчал. Он коротко кивнул Мисоре. Не враждебно, но и без особого интереса. В последнее время она замечала, что он чаще остаётся с ними. Возможно будь у нее больше времени, она попыталась бы понять, что скрывается за его сдержанностью, но ей это не было интересно. Новенький был для неё просто одноклассником. Ни пугающим, ни странным. В отличие от Хаямы, она полностью согласилась с Рео: Шуджи — обычный интроверт. — Честно говоря, я окончательно устала от учёбы, — неожиданно произнесла Мисора, скинув сумку на скамейку. — Даже тренировки уже не так утомляют, как эти бесконечные задания. — Ты рано пришла. Теннис пропустила? — удивлённо спросил Шуджи, приподняв бровь. — Нет, тренер заболел, мы с ребятами сыграли пару партий, а потом разошлись, — ответила она с лёгким недоумением в голосе — разве это его касалось? — Ну что ж, — усмехнулся Мибучи, — для таких, как ты, Миса, в конце списка успеваемости уже давно приготовлен трон. Не могу понять, как ты вообще оказалась в классе с углублённым обучением, — он жестом указал на её одноклассников — Шуджи и Акаши. — Это не показатель интеллекта, — спокойно парировала Мисора. — Не смотрите на всё так узко. Я вполне достойно держусь в списке успеваемости среди всех второгодок. Если бы мне повезло попасть в старый класс, я бы оставалась на плаву и внутри класса. — Языковые предметы даются тебе лучше, чем мне — сказал Нагато, считая нужным поддержать свою одноклассницу. — Ты слышала фразу: «твой потолок — чей-то пол»? — вмешался Котаро, хмыкнув. — Учителя по химии и математике видят тебя в классе так редко, что уже стоит заполнять заявку на постоянное отсутствие, — подметил Акаши, не скрывая лёгкого укола. — Вы что, глумиться надо мной вздумали? — недовольно воскликнула Миса. — Лучше бы время на добрые дела потратили!       Хаяма, не сдержав улыбки, потрепал брюнетку по голове, легко взъерошив волосы, а Мибучи, подхватывая этот момент, обнял её за плечи и что-то сказал на ухо, вызывая очередной хохот. Вокруг, как всегда, царила шумная и дружеская атмосфера. Мимо проходили другие игроки, некоторые здоровались с Асагири, другие прощались с игроками.       — Слушай, — внезапно сказал лёгкий форвард, заметив её заметно улучшившееся настроение, — как насчёт того, чтобы пойти в китайскую кафешку? Там всего пара километров от школы, а кухня — просто огонь. Думаю, это как раз то, что тебе нужно.       — Я с вами, — совершенно спокойно добавил Рео, не дождавшись приглашения.       Нагато тоже кивнул, его лицо оставалось спокойным и отстранённым, но в его взгляде можно было уловить лёгкую задумчивость.       Акаши, наблюдая за всеми, едва ли скрывал свой интерес. Он не мог не удивляться, как Нагато, несмотря на свою дисциплину, не столько скрывал свои мысли, сколько просто оставался наедине с ними. Что же скрывает этот молчаливый игрок? — Так вот, Миса, — продолжил Хаяма, весело подмигнув девушке, — теперь все в сборе, будем разжигать аппетит. Как думаешь?       Мисора не могла не почувствовать небольшое внутреннее противоречие. Она с радостью бы составила компанию, но в глубине души всё равно надеялась провести время только с Котаро. Но, несмотря на свои желания, она понимала: всей компании будет весело вместе, и эта перспектива всё же успокаивала.

***

      В китайском кафе ароматы специй наполняли воздух, а лёгкий гул голосов посетителей создавал уют. Хаяма тут же предложил заказать самые острые блюда, чтобы устроить своеобразное соревнование на желание. Мисора, привыкшая участвовать в таких маленьких спорах, уверенно кивнула, принимая вызов. Акаши сидел напротив, поглощённый наблюдением за девушкой, он находил её стремление не показать слабость в забавной конкуренции как минимум интересным для поддержания весёлого духа компании. Он расслабился, чувствуя, как лёгкая атмосфера беседы возвращает его в старые беззаботные дни в Тейко. Смех и шутки друзей наполнили его комфортом и уютом. Здесь Сейджуро был просто частью команды, без давления и ролей.       Он впервые видит Мису за пределами школьных мероприятий, её способность легко влиять на атмосферу, вливаться в разговор и быть душой компании — не изменялась и здесь. Её харизматичность была неоспоримой, и каждый из компании, похоже, восхищался этим её умением. Но за этим внешним лоском, за этой беззаботной и яркой стороной, он не мог не задаться вопросом. Для Асагири, наверно, мало кто является настоящими друзьями. Она так легко раздаёт свою улыбку, но так же легко её забирает, когда она хочет. Сколько людей могут на самом деле быть ей близки? Сейджуро не мог не предположить, что она, возможно, никогда не позволяла себе быть уязвимой в присутствии других, и это было похоже на него самого. — У тебя нет шансов против Нагато, — усмехнулся Мибучи. — Ха! Ещё посмотрим! — Хаяма подмигнул подруге.       Когда принесли еду, состязание началось. Сначала всё было легко, но вскоре глаза Мисоры начали слезиться. Она быстро смахнула слёзы, скрывая лицо за салфеткой. Хаяма смеялся, но и сам уже краснел.       А Нагато? Он ел спокойно. — Зачем ты согласилась, зная, что не осилишь? — спросил он, принимая свою победу. — Не думал, что ты такая хрупкая, — поддел её Рео.       Акаши, вытащив из сумки банановое молоко в баночке, придвинул к ней. — Пей. Острота — не показатель силы. — Да ладно, Сей-чан! — начал Котаро защищать Асагири, потирая жгущие губы. — Ты просто боишься признать, что не всё можно контролировать! Иногда нужно пуститься во все тяжкие! — Слепое следование эмоциям — удел слабых, — ровно ответил Акаши. — Контроль и дисциплина отличают сильного от безрассудного. — А если контроль — всего лишь маска? Не боишься остаться один за этой стеной?       Мисора задумалась. Несмотря на её общительность, она понимала, как важно держать себя в руках. Вспоминая моменты, когда ей приходилось сдерживать гнев, она коротко сказала: — Акаши прав. Иногда контроль — это всё.       Капитан кивнул, признавая её поддержку. Хаяма хмыкнул, сдаваясь перед неожиданным союзом. Шуджи сидел немного в стороне, следя за происходящим. Их группа казалась ему странной — поддразнивания и споры быстро сменялись поддержкой. Всё это выглядело поверхностно, но в их общении чувствовалось что-то... тёплое. С каждым разговором, ему становилось, всё больше очевидно, что, возможно, он был здесь лишним. Но его удивляло больше всего то, что почти не вмешиваясь, он всё равно каким-то чудом всегда оказывается в таких компаниях.       Воздух вдруг изменился. Акаши почувствовал это сразу. Ещё до того, как повернуть голову, ещё до того, как услышать голос. Это было неуловимое напряжение, словно внезапная тень в ясный день, словно холодный взгляд в толпе.       Кирисаки-Даичи.