Глава первая | Любовь и ненависть к работе

Лучше бы последний корпоратив не случался — Эстель после него находилась в смущении уже второй месяц. Юбилей мистера Хартшильда оставил неизгладимое впечатление на добрую половину мужского коллектива редакции. Эстель была красива, элегантна и невозмутима, поэтому не посчитала плохой идеей надеть платье в столь важный день. — Брюки сидят по фигуре — ни дать, ни взять, — звучало за дверями кабинета вместо будничного приветствия. Эстель старалась: брюки-бананы, палаццо, кюлоты, неприталенные, широкие, длинные, прикрывалась пиджаком, однако Рафаэль все же считал своим долгом обсудить дугу ее бедер в кабинете главного редактора. Девушка сгорала от стыда на рабочем месте. Она никогда не была секретуткой из фильмов нулевых, хорошо выполняла работу, получала сверхурочные и никогда не испытывала жажды выглядеть пошло. Да и на юбилее господина Хартшильда юбка платья едва оголяла колени. Эстель хотелось провалиться под землю или хотя бы сменить двери в кабинет главредактора, чтобы не слышать льстивые комплиенты Рафаэля. Стены как картон, поэтому каждое утро в компании начиналось одинаково. Громко. Рафаэль неутешимой бурей вваливался в отдел, разбрасывая по пути бумажки из папки, здоровался со всеми коллегами, посылал воздушный поцелуй Эстель и скрывался в дверях кабинета Сайласа с привычным приветствием. Вероятно, надеялся, что бедра Эстель — локальная шутка, не вышедшая из-под контроля. Девушка откатилась на стуле к панорамному окну и со вздохом повернулась взглянуть на город. Как всегда, светлые, облюбованные золотым солнцем высотки, муравьиного размера машины, протекающие по развязкам, остекленные каменные джунгли. Эстель нетерпелось дождаться обеденного перерыва и пулей рвануть вниз за кофе — предыдущую порцию она в несколько глотков уничтожила, как только лифт торжественно открыл створки перед Рафаэлем. — Хватит с тебя кислой мины, — заявила только что прибывшая Таяна. Эстель отвлеклась от созерцания спокойного города и посмотрела на коллегу. Подругой Таяну девушка не считала, поскольку их общение ограничивалось рабочими вопросами и обсуждением сплетен внутри коллектива. Хотя, стоит сказать, коллега искренне поддерживала Эстель в непростой период смешков от мужской половины работников. Таяна была невысокой, пышногрудой и миловидной девушкой с круглым лицом и большими глазами. Во всем отделе это единственная ровесница, с которой Эстель не боялась поговорить по душам и съязвить по поводу абсурдной шутки Рафаэля. Ну вот, опять она вспомнила про свой стыд, и тут же загорелись ушки. — Ты опять опоздала, — заметила Эстель и прикатила на стуле обратно на рабочее место. — Когда не хочешь куда-то идти, всегда задерживаешься, — Таяна кинула сумку на свой стол и присела на его крешек, — я целый год не была на море, вчера до ночи листала фотки с недавней поездки на Филиппины и рыдала. Ну, рыдала еще, потому что магазины закрыты, а мне жизненно необходимы чипсы с крабом. Эстель счастливо улыбнулась и от всего сердца сказала, что понимает коллегу. — Раф уже в кабинете? — Эстель кивнула, — слава богу, в ближайший час нас ждет тишина. Видела список клиентов на апрель? — К сожалению. Думаю взять отпуск, — девушка взялась за ручку, но так и не придумала, что хотела написать, поэтому бездумно начала крутить меж пальцев. — И бросишь меня утопать в колл-центре? Брось, Эстель, нельзя так подло поступать! — Я не бросаю тебя, а бегу от сильной нагрузки. Тем более, это ты недавно лежала на песочке под филиппинским солнцем. Загар еще даже не спал! — Все равно ты предательница, — беззлобно заключила Таяна и плюхнулась на свой стул, — что тут у нас? О, новая-старая писанина Ксавьера! Эстель хихикнула. Это уже шестая попытка Ксавьера пробиться в писательский мир. Даже обидно за него, честное слово. — Дэйворс, что сегодня по брючкам? Девушка подняла ненавистный взгляд на Томаса. Внутри закипело, но Эстель нацепила маску снисхождения, сжирая взглядом блондинистую макушку. Томас был помощником старшего редактора, то бишь Рафаэля, и, конечно, не удержался, чтобы не разнести едкую шутейку по всему отделу. От самых грязных проклятий девушку сдерживал лишь тот факт, что Раф обходился с помощником как с предметом мебели. Томас злился, и злобу эту вываливал на окружение. — Приталенные из «Zara», обновки ищешь? Дружки Томаса оценили выпад, заставляя главаря шайки вернуться к работе. «Как дети малые». Время сегодня текло ужасно долго. Только начало десятого, а Эстель не взялась ни за один обзвон, не отредактировала оставшуюся четверть книги и даже не запустила компьютер. В последнее время подозрительно много работы, и девушка очень долго настраивалась на редактуру, мыслями пребывая где-то на пляже. Эстель почти чувствовала стопами мелкий, теплый, мягкий песок и дуновение морского бриза. Нет, все же это был кондиционер. Девушка включила компьютер, вздохнула, опустила лоб на ладони, ища в себе силы взяться, наконец, за дело. — Слышала, Хартшильд недавно в казино был? Эстель подняла взгляд на Таяну и выгнула бровь. — Я бы больше удивилась, проиграй он там всю компанию, — бесстрастно ответила Эстель и взялась за дело. — Он попал в новости. Не знаю, как у него смелости хватает так открыто сорить деньгами. Ох, как же его СМИ любят… — Пока компания еще существует, мы зарабатываем свои кровные. Не кипятись. — Да я и не волнуюсь. Завидно. — Будь у меня столько денег, лудомания — последнее, на что я бы их тратила. Перед глазами на экране всплыло множество уведомлений. Первым делом девушка открыла почту и взглянула на письмо Ксавьера с прикрепленной рукописью. Эстель невесело улыбнулась — в мейле считывалось отчаяние и мольба еще раз прочитать черновой вариант книги, хотя и не говорилось об этом напрямую. Сердце немного сжалось. Они с Ксавьером с детства рука об руку. Каждое его письмо в редакцию Эстель одобряла и надеялась, что Сайлас при прочтении даст рукописи хотя бы один шанс. Это вся возможная помощь, которую могла предоставить Эстель. Она читала рассказы Ксавьера с юношества и, хоть и не была под сильным впечатлением, все равно наслаждалась простотой слога и посыла. В нынешнее время каждый начинающий автор старался закрутить сюжет, превращая его в сагу из восьми книженций. Ксавьер приверженец одной легкой и душевной истории, чего не одна редакция, в том числе и «Шафран», не принимала. Эстель отправила письмо главному редактору, по совместительству Сайласу, и закрыла окно мейлов. Предстояла работа до обеденного перерыва. Спустя час распахнулись двери кабинета главреда. Друг за другом вышли Рафаэль и Сайлас. Последнего Эстель не так часто видела: Сайлас обычно затворялся в четырех стенах и безвылазно трудился. И каждый раз, созерцая его лицо, девушка понимала, что среди всех мужчин на свете выбрала бы его, представься такой шанс. Острые черты лица, горбатый профиль носа, широкий рот, верхняя губа с четким бугорком. Низко посаженные брови. Ширина плеч, о которой Эстель грезила в самых сокровенных мечтах. Мужчина соткан нитями идеальной для Эстель внешности. Подмечая про себя, как так ловко в Сайласе сочетались все ее «да», девушка ловила себя на мысли, что подобные люди не созданы для любви и нежности. И Эстель не слишком расплывалась в мечтах об их совместном будущем, наоборот, испытывала одну лишь симпатию исключительно к его внешней притягательности. Его верный шут Рафаэль тоже симпатичен, не столь высок, но обаятелен. И как раз направлялся в сторону Эстель. Таяна рядышком спряталась за монитор компьютера, навострив уши. — Стелла, — Рафаэль в невероятно приподнятом настроении наклонился к ее столу, закрывая усладу для глаз, — вечером совещание. — Эстель, — холодно поправила его девушка, — мог бы предупредить и смс-кой. — Какой кошмар, у меня телефон сел, — на Рафаэля строгость никогда не возымала эффекта, — в post scriptum бы добавил, что жажду выпить с тобой кофе. И стрельнул яркими искорками лиловых глаз. — Когда твоя голубиная почта доберется, тогда я подумаю, — отрезала Эстель и отвернулась. Щеки пылали, девушка надеялась, что не совсем заметно, как ее смутила наглость Рафа. Она молилась, чтобы он, наконец, последовал за Сайласом куда бы то ни было. — Не зарекайся, Эстель, — только и сказал старший редактор и, сияя довольством, быстрым шагом догнал Сайласа. Эстель проследила за ними, не в силах развидеть, как Сайлас ждал коллегу, едва сдерживая снисходительный смешок. — Смешон, не иначе, — осмелилась возмутиться Таяна, как только двери лифта закрылись. Эстель смогла только вздохнуть. — Кстати, ты свободна в воскресенье? — коллега явно была взбудоражена.

***

Холодный воздух заполнил легкие, и Эстель немного опьянела от свежести. По кварталу разъежали в основном такси, а людей, вытекающих из бизнес-центров, на улице немыслимое количество. Эстель заторопилась в кафе, надеясь найти одинокий пустой столик. «Destiny Cafe», наверное, самое уютное место на земле. Неяркий теплый свет, отделка стен из белого дерева, плетение плюща и фонариков под потолком, барная стойка, за которой, как обычно, трудился Ксавьер. Он выдавал очередную горячую, безумно вкусно пахнущую выпечку и с улыбкой встретил подошедшую к нему Эстель. — Вам как обычно, миледи? — Ксавьер расправил плечи и еще шире улыбнулся. Голос его как всегда ласковый, бархатный и тихий. — Сегодня американо с шоколадным круассаном, — Эстель оглянулась в поиске свободных мест, но таковые оказались только у стойки, потому присела на барный стул. — Трудный день? — Невыносимый, — девушка потянулась картой к терминалу, но парень ее одернул. — За счет заведения. Эстель только укоризненно на него посмотрела, но не желала отказываться. Ксавьер принялся за заказ, но выглядел напряженным. Иногда останавливался, будто хотел что-то сказать, затем продолжал колдовать над кофемашиной. Эстель знала, о чем он хотел поинтересоваться, но их диалог в шестой раз обязывался быть одним и тем же. — Я отправила рукопись редактору, — сразу отчеканила девушка. Ксавьер только едва кивнул. — Знаешь ведь, как много книг попадало на полки либо случайно, либо через сотни попыток и множество лет. Поддержка не возымела сильного эффекта. Ксавьер поставил перед Эстель малюсенькую чашку с кофе, стакан воды и тарелку с круассаном. Девушка принялась за перекус. — Не хочу я всю жизнь пахнуть кофе и вести бизнес. Не мое. Эстель посмотрела на него исподлобья, кусая круассан прямо до начинки. — Открой филиалы, найми бариста, — прожевывая, предложила девушка, — сиди наверху в квартире да печатай книги, сколько угодно. Доход всегда будет. — Не в том дело, — глаза Ксавьера приобрели еще более глубокий синий оттенок, — претит мне кафе. За что бы я ни взялся, все получается, кроме писательства. — Ну ты так не загибай, — Эстель отпила кофе и поморщилась от горечи, — бросить тебя в цетре города — и дороги домой не найдешь. Ксавьер искренне рассмеялся, проводя ладонью по волосам. В топографическом кретинизме ему равных не было. — Ты прекрасно меня поняла. — Поняла, конечно. И была бы возможность, ты завтра же увидел книгу на полках магазина. — Все равно спасибо. Ты даешь мне небольшую надежду. — Ага, потом Сайлас ее остервенело топчет, — Эстель еще отпила американо, следя за тем, как Ксавьер неловко протирает столешницу, — что-то еще случилось? — М-м… — тихо промычал парень, — не совсем. Я тебе рассказывал про поездку на лекцию? — Эстель кивнула, — для начинающих сценаристов, — добавил он, — у меня машина накрылась, и раньше субботы я ее не получу — там что-то с аккумулятором. Лекция уже на этих выходных, мог бы я одолжить твою? Машину, я имею в виду. Эстель хохотнула, одарив Ксавьера лучезарнейшей улыбкой. — Конечно, но к воскресенью жду ее обязательно. Таяна позвала купаться на озеро. — Это девичник или я мог бы присоединиться? Девушка долго вглядывалась в его зрачки, пестрящие звездным небом, и улыбка несколько сползла с ее лица. — Ты окажешь мне огромнейшую услугу. Таяна загорелась идеей устроить тимбилдинг в лесу. Не хочу пить пиво в одиночестве и спать с комарами в палатке. По крайней мере, в обществе чужих людей. Ксавьер призадумался, но больше для вида, затем сразу же согласился. Эстель в сердцах обняла его через всю барную стойку, от души чмокнула в щеку. — Будет тебе, я не оставлю тебя на растерзание шакалам, — попытки вырваться из объятий не увенчались успехом, подруга все так же радостно сжимала Ксавьера. — Они не такие плохие, просто немного… — Мужчины, — закончил за нее парень. — Мужчины, да, — наконец, девушка отпустила его и уселась допивать остывший мерзкий кофе, — завернешь мне холодный латте с собой?

***

Совещание началось полчаса назад, а голова у Эстель уже кипела. На правах младшего редактора ей доставались мелкие, но не последние в важности задачи. Больше всего ей претило созваниться с клиентами и по пятьсот раз объяснять, какие документы подписывать и что пункты договора не должны вызывать вопросов. По мере того как Сайлас выкатывал новую тираду про низкий рейтинг последних изданных рукописей, Эстель с невероятной скоростью и крайне коряво записывала, что считала нужным. За круглым столом прямо напротив нее сидел Рафаэль и безустанно корчил рожицы на каждое замечание Сайласа о работе отдела рекламы. Раф в основном отвечал за важнейшую часть — распространение информации об издательстве и книгах под их крылом. В последнее время ситуация выглядела плачевно. Просмотры сайта, процент продаж — все это пока не било дно, но успешно стремилось упасть. Эстель выдали самое ненавистное задание — поиск новых авторов. Что-что, а читать девушка любила, но исключительно не в случае принуждения. Она уже прикинула, сколько бессонных ночей придется просеивать просторы Интернета. Ее едва заметно передернуло. Эстель записала свою задачу в блокнот и принялась вырисовывать овал, помечая важность и, скорее, незаинтересованность в дальнейших словах Сайласа. Подняла глаза на Рафаэля. Он беззаботно откинулся на стуле и не отводил от нее взгляда. Эстель подняла брови: «Что-то у меня на лице?». Раф забавно покачал головой, затем зажал ручку между верхней губой и носом. Сходство с рыбой фугу, особенно когда парень надуль щеки, оказалось стопроцентным. Эстель едва сдержала улыбку и с трудом повернулась к Сайласу, делая вид, что ее крайне заботит положение дел в «Шафране». Несомненно, ее тревожил средний рейтинг издательства, однако думать о сокращении штата было рано. Случались времена и похуже. — Надеюсь на ваше понимание и благоразумность. На сегодня все, — подытожил Сайлас. Заскрипели стулья, поднялся гомон, отдел разделился на группки и пары и постепенно вытекал из зала совещаний. Эстель находилась близко к выходу и неспеша дожидалась, пока толкучка у дверей стихнет. — Эстель, останьтесь на пару минут. Девушку током прошибло. Она обернулась на главреда, удивление на ее лице считывалось без труда. Мимо прошел Рафаэль и легонько похлопал ее по плечу. Считывать ли это как знак поддержки или жалости? Эстель сразу же начала перебирать в голове все свои косяки. Из последних только пролитое кофе под столом, но пол тогда обошелся без потерь. Или она недостаточно оперативно выполняет работу? В таком случае можно готовиться к увольнению. Эстель понятия не имела, как еще более усидчиво и кропотливо редактировать тексты и составлять расписание визитов авторов к Сайласу. К ней невозможно придраться. Разве что за бедра. И снова она про свои бедра. Рвано выдохнула. Сегодня она отчаялась и надела несколько обтягивающие брюки. Неужели из-за глупой шутки Рафаэля ее заставят менять свой дресс-код? Дверь захлопнулась, заставив Эстель дернуться. Приехали. — Не волнуйтесь, я много времени не займу, — Эстель неуверенно кивнула на слова мужчины и сглотнула вязкую слюну. Сайлас ослабил галстук и откинулся в кресле. Привычного сверлящего взгляда не последовало, поэтому девушка несколько успокоилась — если и будут отчитывать, то самую малость. — В шестой раз за последние полгода я получаю одну и ту же рукопись. Не кажется ли Вам это странным? Эстель закусила губу, сдерживая выдох, кричащий об облегчении. — Это нисколько не странно. Я шесть раз направляла Вам одну и ту же рукопись. Мужчина с натянутым удивлением вскинул темные брови. — Я хотел обсудить этот момент еще на третий раз, но посчитал, что Вы остановитесь в упрямстве. Вам так понравилась книга? «Конечно, понравилась. Иначе бы на ней так не настаивала». — Я лично знаю автора, — начала Эстель, подбирая слова, чтобы ситуация не выглядела как чистое кумовство, — читала множество его романов и рассказов, поэтому посчитала, что сделаю все, что в моих силах, чтобы Вы его прочли. — И я прочел. Шесть раз. Девушка вякнула или мякнула, но определенно издала звук удивления. — И… — осторожно продолжила она, — книга не достойна публикации? — Достойна, — просто ответил Сайлас, встал со стула и подошел к окну, — однако я думаю, вы внимательно слушали, насколько плохи наши дела. Средние книги сейчас невыгодно продавать, — мужчина обернулся, заметно долго рассматривая лицо Эстель, — я уважаю Вашу решимость и добросердечность, но рукопись не будет издана в ближайшее время. На нее тратится столько же времени и ресурсов, сколько на любую другую, и я полагал, что пять отказов подряд уберегут меня от шестого. Эстель потупила взгляд и поджала губы. Стало обидно не столько за себя, сколько за Ксавьера. — Я Вас поняла, Сайлас. Могу я идти? Стоило ей поднять взгляд, как она поняла, что в ответ ей не смотрят. Сайлас медленно поднял ярко-красные глаза с ее брюк к лицу и прочистил горло. Нет, ну уже ни в какие ворота! — Там пятно? — не сдержавшись, съязвила Эстель. Сайлас, казалось, на секунду потерял самообладание и замешкался. — Отлично выглядите, — буркнул он и снова сел в кресло. Сгорая от неловкости и негодования, Эстель вылетела из кабинета, забывая попрощаться. Рабочий день окончен на два часа позже положенного.

***

Дома ее встретило волосатое счастье по имени Хоби. Сенбернар накинулся на хозяйку, поскуливая и подпрыгивая, неспособный совладать с счастьем. Эстель терялась в догадках: радуется он от ее вида или от предвкушения скорой прогулки. В любом случае, девушка нацепила шлейку на пса, пристегнула поводок и в следующее мгновение спускалась в лифте на часовое кардио с лучшим другом. Погода восхитительная: теплеющий воздух, долгие весенние дни и деревья с почками, обещающие скорую зелень. Хоби немедленно принялся за изучение уже знакомой местности, прыгал и плевался слюной. Эстель радостно хихикала, едва удерживая пса от детей. Хоби нравилось все: люди, собаки, кошки, колышащаяся трава, машины. Золотой пес, счастливый, сытый и готовый покорять урны города мешочками испражнений. Первые тридцать минут Эстель прохаживалась с Хоби по району, затем они вышли на главную улицу. Сенбернар заинтересованно обнюхивал фундаменты домов и прилавков, девушка неспеша прогуливалась по сияющему золотом городу. Закатное солнце рябило в оконных стеклах и осыпало лучами многоэтажки. Такого яркого дня Эстель давно не видела после черной и сухой зимы. Наконец, они дошли до пекарни. От запаха свело желудок, девушка подошла к окошку и оплатила пару сендвичей. Хоби, часто дыша, сидел рядом, медленно оглядываясь. Он редко бывал в городе. Эстель присела на корточки рядом с ним и от души начала его тискать, сминая пушистые складки на мордочке и осыпая пса поцелуями. — Вот это сюрприз. На знакомый голос Эстель обернулась, а Хоби яростно захлопал хвостом по каменной кладке. Ксавьер приобнял девушку в качестве приветствия, а пса наградил активными почесываниями. — Прогуливаешь вечернюю смену? — Закрылся пораньше, — отмахнулся парень, не прекращая ласкать собаку. — Ваш заказ! Эстель забрала сендвичи, предложила один Ксавьеру. Парень отказываться не стал, перехватил поводок и повел Хоби сам. Эстель благодарно на него посмотрела, ухватилась за сендвич так, чтобы не трогать его грязными руками, и с жадностью откусила хлеб. — Ты сегодня поздновато гуляешь, — с набитыми щеками заметил Ксавьер. Эстель только закатила глаза. — Совещание было, — девушка замялась, не в силах сообщить другу о его рукописи. — Какие мы важные, — по-доброму задразнил ее Ксавьер. — Дела не очень хорошо идут. Спрос падает, а предложений… — Эстель запнулась, — …на взгляд Сайласа, достойных публикации — нет. — Он что-то сказал про мою книгу, да? Не говори, что тебе влетело. Ксавьер выглядел обреченным и виноватым, поэтому девушка решила, что лучшего момента уже не представится. — Он читал ее все шесть раз, как сам сказал. Назвал достойной публикации, но средней для нынешней сложной ситуации. — Тактично назвал дерьмом, — последнее слово произнесено тише обычного тона, на выдохе, с таким отчаянием, что Эстель перестала жевать, не владея эмоциями. Было так обидно за него, так жалко, но и она, и Ксавьер понимали, что сюжет рукописи не блещет излюбленной нынешними читателями витиеватостью. — Может, в другое издательство подашься? «Хор» недавно открылись, можно попробовать. — Подавал. Несоответствие с концепцией издания, — Ксавьер тяжело вздохнул и засунул в рот последний кусок сендвича, — в «N109» тоже тяжело пробиться. — А пробовал? Ксавьер остановился. Руку с поводком резко дернул Хоби и тоже встал, дожидаясь, пока люди начнут путь. — «N109» ваши прямые оппоненты. — Прямые оппоненты Хартшильда, Сайласа, Рафаэля, но только не мои. Я в разборках не участвую, кто первее, кто богаче. Так что лучше попробовать и не жалеть, что не сделал, — пожала плечами Эстель и продолжила прогулку, — вдруг бестселлером станет. — Даже я таких надежд не тешу. Эстель какое-то время смотрела на радостного Хоби впереди. Мягко улыбнулась. — Амбиций у тебя нет, Ксавьер. Книгу надо разослать во все издательства города, получать отказы и продолжать настаивать на своем. Либо немного усложнить ее, — девушка обернулась на друга, — вот твой сюжет: больная смертельной болезнью девушка встречает любовь всей жизни, и их ожидает открытый финал. Таких книг великое множество. А теперь додумай самую невероятную концепцию. Светлое лицо озарило осознанием. Ксавьер бешеными, глубоко синими глазами посмотрел на Эстель и схватил ее за плечи. — Ты не представляешь, какой ты гений! — Это я-то? — прыснула девушка. Ксавьер светился вдохновением. — Я должен идти, — он передал поводок в руки Эстель, взял ее голову в ладони и оставил долгий поцелуй на макушке. — Иди-иди, — начала отмахиваться от него девушка, — не потеряй мысль по дороге! Но Ксавьер уже ее не слышал и трусцой пересекал пешеходный переход. — Что же, дружище, — Эстель присела на бордюр, пока Хоби ластился, — я у тебя на вес золота. Дома ожидала работа, поэтому девушка на радость Хоби задержалась на улице до сумерек.