Том 2 Глава 9 - Принятие.

***

Повествование ведется от лица: Марины Лайтвич.

– Эта женщина...? – И есть та, кто накидывает нам палки в колеса? – завозмущалась, охерев от неожиданного заявления. – Верно. Мы пересеклись с ней однажды, когда я расследовала новое дело о пропаже группы детей из детского лагеря. Она выглядела до неверия ошеломляюще. Молода, экстравагантна, опьяняюще привлекательна. Всех жертв своих на молодость променяла, никак совестью не сжираемая. – А тех детей из детдома она по такой же причине убила? – рассуждала, закидывая ногу на ногу. – Нет. Тогда Фариен не подозревала, кем являлась, живя обычную человеческую жизнь. Полученные донесения с фронта, в которых свидетельствовалось о найденном в концлагере изувеченном трупе её сына, совсем выбили девушку из колеи. – Судя по тому, что она ведьма, мужа любимого у неё не было. Поэтому сын являлся единственной отрадой? – предполагала подруга. – Верно. В тюрьме её психика расшаталась уже окончательно. Из-за каждодневных видений во снах проклинающих кричащих и плачущих детей Фариен всё больше сходила с ума, пока полностью не лишилась личности, сожранная смрадом собственного клейма. Более в гаданиях я не увидела, так как дальше Фариен перестала быть человеком и наложила на себя ведьмовский барьер. – А когда вы встретились... что произошло? – Я ни о чём не ведала в тот момент, но сразу заподозрила неладное, как пересеклась с ней взглядом. Фариен предложила объединиться, но я пресекла подобную дурость и объявила войну. Она, наивно полагая, сочла меня никчёмным противником и там же предпочла закрыть спор, в ходе которого получила тяжелое ранение и скрылась с места столкновения. После мы более никогда не пересекались, однако Фариен не забывала обо мне, всегда помнит и боится, избегая. Заполучив Анну, она расценила возможным подчинение и других членов моей семьи, но не справилась. – Пипец драма. – вздыхала, приложив руку ко лбу. – Фариен старается действовать из тени, мелко и тихо, чтобы я не смогла выйти на её след. – М-м... Она не робкого десятка. – хмыкнула Нами, подставив руку под подбородок. – Когда тебя похитили, первым делом посчитала это проделками Фариен, но в гадании вышла в совершенно иною область. Хоть та и приложила к этому руку, основной причиной являлось внимание демона. – Вы тогда наложили на Мари усиленный барьер, чем подорвали своё здоровье? – Да. Я вложила всю свою энергию в защиту и слегла. Страх потерять драгоценную внучку сковал меня, окончательно выбив из последних сил. – Бабуля... – растроганно наклонилась обнимать её. – Понимая, что сейчас взрастет новый потомок, Фариен ускорила свои планы, намереваясь срубить молодой росток, пока та не успела перенять вашу мудрость окончательно? – размышляла Нами вслух. – А почему она раньше бездействовала? Разве ещё при рождении моей мамы не вызывалась какая-то опасность для неё? – Моя матушка позаботилась об этом. Бабушка, она же старшая ведьма, защищает внучку, младшую ведьму, а дочь её, посредняя ведьма, защищена прабабушкой, верховной ведьмой. То есть, пока ты маленькая, тебя оберегает бабушка, а не молодая мама, которая еле себя может защитить. Когда посредняя ведьма, твоя мама, становиться бабушкой, старшей ведьмой, она должна защитить свою внучку, следовательно, твою дочь, Малинка. Пока посредняя ведьма ещё юная и неокрепшая, старшая ведьма обязана защитить твоё дитя, доселе ты не сформируешься как сильная ведьма. Так было и у меня, моя мать, Гжяо Хи, защитила Лань Хи, наложив свой сильнейший душевный барьер и умерев. Как только я передам тебе, Малинка, все свои знания, опыт и силы, то также должна наложить окончательный барьер, равный цене собственной жизни. – Нет, я не согласна на это, бабуль! – подскочила, чувствуя тяжелый ком в горле. – Не переживай, я не сразу уйду. Но это мой долг, как старшей ведьмы, пойми. – Погодите, а Лань Хи, лишившись силы как ведьма, сейчас не является посредней, так? Тогда кто будет защищать ребенка Марины? – Это произошло на моём опыте впервые. Марина отличается ото всех ведьм в роду именно этим. Она поэтому и сильнейшая, потому что сможет защитить как себя, так и своё чадо самостоятельно. – Я... Это слишком тяжелая информация... – вздыхала, сдерживая слезы. – Малинка, я понимаю, от чего, думаешь, столько времени жду твоего взросления? – А мальчики? Они рождаются без ведьмовской крови? – на миг задумалась Нами. – Ха-х... Ангелами одарённые люди, что несли людям спасение... не были только женского пола. Так вышло, что именно женская доля оказалась столь явной перед людскими глазами. Мужчины, одаренные силой свыше, получили иной завет: очищать люд. Да, Асилэн тоже ведьмовского рода, он такая же ведьма, только другая – ведьмак. – Что?! Ах, да? Аслан тоже ведьмочка? – прифигела, выпучив изумленные глазища на бабулю. – Да. Но мужчины не нацелены продолжать род. Они изначально несут только лишь избавительный характер, их миссия иная: устранять паразитов, что восседают на землях Господня. – Ведьмы помогают непосредственно самим людям, а ведьмаки уничтожают демонов? – перефразировала попроще подруга слова бабушки. – Да. Ведьмак, безусловно, тоже может помочь продолжить род, но защита девочек уходит под присмотр старшей ведьмы, а не родителей. Мальчики, изначально рожденные сильнее девочек, защищаются сами. Для ведьмы важнее сохранить девочку, свою преемницу, нежели мальчика. – Понятно, мальчики у нас просто проходняк. – усмехнулась, переглянувшись с Намире. – Я и Асилэна также наставляла, говорила, что он всегда, если захочет, сможет защитить любого близкого ему человека. Он поэтому и занялся борьбой. – А... они также прокляты? Мальчики? – Да. Поэтому и Асилэн тоже не сможет найти человека, полюбившего его. – У-у-у, разочаровать его что ли суровой правдой? – шутила, дергая бровями. – Не переживай, я и его немного понаставляю, как время придет, а точнее, как он приедет после соревнований. – с улыбкой заверила бабуля, поднимаясь с дивана. – Что-то голодно как-то, давайте, девочки, почаевничаем что ли?               За ужином довели разговор до завершения, а после разбежались каждая по своим делам: бабуля к себе на медитацию, Намире в ванну, а я надумала выйти на прогулку. – О-ох... Столько информации за день... Кажется, будто всё это происходит не со мной, будто во сне... – бредя по тропинке между грядок, делилась ощущениями и чувствами с порядочно сидящим на ручках Слугми. – Р-ру-ру... – тихо кивал он в ответ, мило зевая. – Ах, и жить стало так... боязно, ответственно... Уа-а-а... жесть какая-то, я хотела совершенно другого! Ну, Боже, я разве многого просила? Любящий заботливый муж, детишки и я за любимым делом, что так сложно? – громко жаловалась, задрав голову в небо. – Уру... – добавил Слугми, потирая маленькой лапкой меня по предплечью. – Ага... надеюсь, я справлюсь...

***

Повествование ведётся от лица: Намире Нежнинской.

– Несмотря на все предостережения Наираир, беды всё равно происходят… Ах, но и от Мари нельзя многое требовать, на её плечи и без того в одночастье много тягот свалилось. – размышляла вслух, попивая кофе перед окном. – Я уверена, всё наладится, госпожа моя. – подбадривала Ир с теплой улыбкой. – Ир, ты ведь сможешь осилить мой вес? – А? Д-да, госпожа, а с чего такой внезапный вопрос? – оторопела та, дергая ушками, из-за чего её очки чуть скосились. – Сможешь быстро донести меня до дома? – А-а-а, для чего, вы уверены, госпожа? – недоумевала та с неожиданных запросов, поправляя очки. – Просто... хочу быстренько сбегать до дома... но не моего. – развернулась, отвечая с ухмылкой.               Без лишних расспросов Ир лётно донесла меня на руках до назначенного пункта, поставив у крыльца. – Г-госпожа, вы точно уверены? – с беспокойством вновь переспрашивала та, шагая следом. – Конечно… Я знаю, что делаю. – уверила, жестом опустившейся ладони повелев ей остаться на месте, возле своей прежней комнаты в этой цитадели.               Мне прекрасно известно: что происходит с Иврэном, куда он уходит, что чувствует и почему так поступает. – Глупо полагать, мой маленький мальчик, что Намире осталась всё той же маленькой девочкой.               Спокойно отворив хлипкую незапертую дверцу холодных покоев, шагнула вперёд. – Кх-ха... Н-Нами…? – обомлел тот, завидя ни с того ни с сего представшую меня в своей комнате, прикрыв лицо рукой. – НЕ ПОДХОДИ, ЗАЧЕМ ТЫ СЮДА ПРИШЛА?! – Ты, наверно, забыл, бывает, не привык ещё... но зря меня так легко скинул со счетов… – ступала ближе, не обращая внимание на его грубый тон. – НЕ СМЕЙ! НЕ ПОДХОДИ! К-ХА… – сжался он сильнее, выставив руку перед собой. – Почему? Милый, нельзя позволять им заглушать твои уши. – ласково шепча, перекрыла ему руками все звуки. – Нельзя… Я отвратительный, ненавижу, ненавижу… Зачем ты утешаешь меня? Почему ты снисходительна к такому, как я? Почему? Простите, простите… – жалобно выговаривался он мне, качаясь на месте. – Я тварь, нельзя, простите, простите… Нельзя, я не хочу вам вредить… Прошу, не надо... простите…               Когда приступ чуть поутих, он обхватил мои руки дрожащими ладонями, осторожно поглаживая. – Я так это всё ненавижу, я так себя ненавижу, я так эту жизнь ненавижу, я так их всех ненавижу… Но почему не перестаёшь говорить со мной ласково? Почему смотришь с теплом, почему не отворачиваешься? Чем я подобное заслужил? – делился Ив мыслями, упав головой мне на грудь. – Ты заслужил… Ты молодец, они врут тебе, не слушай их грязный лепет. – шептала, поглаживая его по макушке. – Кх-а… – откашливался кровью дрожащий чёрт в моих объятиях, жмуря слёзные глаза. – Они разве не правы? Я монстр, я ничтожество... я не достоин того, чтобы касаться тебя… – Их голоса для тебя важнее моего? – спрашивала, поглаживая холодную щеку.                Ив поднял на меня виноватый потерянный взгляд, а после помотал отрицательно головой. – Твоё слово для меня важнее всего… – Значит, ты всегда сможешь положиться на меня. Я всегда буду рядом, больше тебе не нужно страдать в одиночестве. – Я… я причиняю боль… Зачем это тебе? Что, если раню тебя... не сдержусь, сорвусь? Что, если не смогу уберечь, что, если, когда придет время, я заберу тебя с собой? Я… я всегда приношу одни лишь несчастья... все возле меня погибают и страдают, я не хочу запачкать твой свет… – Я стерплю, заберешь – пойду следом. Если я твой свет, а ты моя тень, то мы не сможем существовать друг без друга. Быть рядом с тобой – является моим изначальным предназначением в этом мире. – М-мне не важно, что решили за тебя те Ангелы свыше… Я обещал себе... я никого больше не заберу в эту пустошь… – Я знаю. Ты очень добросердечный и всегда им являлся, поэтому и могу со всей душой доверять, всю себя посвящая. – продолжала лелеять чёртика, поглаживая по щекам. – Н-не говори так… – хмурился Ив, подняв голову. – Ты не должна выполнять чье-то поручение, обязательство или просьбу, рискуя собой… Можешь надзирать, ограничивать, отгораживать – делать всё, чтобы держать меня на поводке, но не нужно давать больше... тварь может ранить… – Я не для твоего подавления нахожусь рядом, дурачок. А чтобы просто быть рядом, оберегать, помогать, лелеять, поддерживать, поднимать, радовать, подбадривать, разделять горести и счастье… Любить. – с улыбкой стерла кровь с его обкусанных губ.                Ошарашенно дернувшись, Ив с недоумением оглядел меня неверующими тоскливыми глазами. – Лю…? – Разве для любви должен быть повод? Ты ведь позволял себе любить, да, это приносило тебе боль много раз, но разве ты жалеешь, что любил?               Нахлынувшие воспоминания от сказанных слов захлестнули его, и Ив несдержанно заплакал, упав мне на сердце. – Всегда будут находиться те, кто позволят себе любить тебя. Я лишь ещё один такой же человек в твоей жизни, прими и мою любовь, как принял и их. – Н-не верю… Разве такое может быть? – сопротивлялся Ив, прижимая в свои объятия крепче. – Может. Почему, думаешь, были те, кто искренне полюбил твою душу? – отодвинулась, ухмыльнувшись. – Я… Не знаю… -– Просто мы знаем тебя настоящего, а его… невозможно не любить. – улыбаясь, тыкнула пальцем Иврэну в грудь. – М? А-х-ха… – тепло поглядел он ответно, смахивая слезы с влажных глаз. – Полагаешь, мне дозволено… быть с тобой? – Как сам считаешь, тот котик спрашивал это у мальчика? – М? М-м… М-м-м… – быстро придя от ошеломления до смирения, Ив с улыбкой помотал головой. – Давай позову Ирген, она поможет тебя обтереть. Весь пол в лужах. – М… – он без сопротивлений согласился, кивнув.                Подошедшая Ирген принялась вымывать чернильные следы и кровавые сгустки на полу, пока я тем временем обтирала уставшее лицо его и дрожащие руки. – Тише... тише... всё будет хорошо… Смотри, мои ладони всё ещё теплые, я рядом. – шепотом, певче протягивая, убаюкивала того, держа за руки.               От переизбытка стресса и чувств, под сопровождение моих успокаивающих слов, Иврэн мгновенно отключился. – Я не ожидала, госпожа, что вы в курсе всей ситуации с господином. – нашептывала Ир, преисполненная изумления. – Так быстро успокоили... это отрадно. – Дальше мы справимся, возвратись лучше обратно к Марине. Кто знает, что может в наше отсутствие с ней произойти… опять. – Слушаюсь, госпожа. – с поклоном та шустро покинула покои.               Через некоторое время, может, часа через три, я не могла узнать точно, проснулась схваченная в теплые объятия. Иврэн аккуратно тёрся носиком в плечо, чуть дергая иногда бровями во сне. Погладив его по макушке, не хотя разбудила. – М? – он сонно присмотрелся ко мне, вспоминая, что случилось ранее. – Н-Нами...? – Надеюсь, не забыл недавний разговор? – улыбнулась, отодвигая черную прядку с глаз. – М-м... нет... – Ив виновато перевел взгляд на постель, не находя более слов для беседы. – Ну и хорошо... Засыпай, утром вернёмся обратно к Марине.               Ив вдруг зачем-то поднялся, спешно покидая комнату. Проследуя до ванной комнаты, наблюдала, как кот умывается. – Ах-ха... Стесняешься крови на зубах? – шутила, опираясь о дверь. – Ах... Не хочу, чтобы ты чувствовала эту мерзость от меня. – отвечал он, вытирая лицо полотенцем. – В какой бы грязи не оказался, я и мысли не пущу, что ты мерзкий. – М-м... да это же не долго сполоснуть... – смущался Ив, приложив руку к губам. – А-а, признайся честно, просто захотел поцеловаться, да? – дурачилась, пройдя в ванную. – А-а-а...? – Ив отодвинулся назад, оторопев. – Ну и? Не хочешь? Я думала, мы стали ближе, и теперь ты не будешь умалчивать о своих мыслях. – Д-да, я доверяю тебе всего себя... Я... Я люблю... Я... хочу тебя... Я люблю тебя... – немного теряясь от неловкости, признавался тот честно. – Любишь? – У-угу... – кивал Иврэн, не глядя в мою сторону. – М-м, не-е, не пойдет. Скажи, глядя в глаза и уверенно, а то, кажется, будто на отвали отвечаешь. – вредничала, ухмыляясь. – Мх-м... – он чуть надулся, сводя брови, но всё же повторил, как и попросила. – Я люблю тебя, Нами. И очень люблю твоё тепло, люблю, когда ты прикасаешься ко мне, даже если больно, мне всё равно приятны твои прикосновения... Люблю, когда ты ласково общаешься со мной, люблю смотреть, как ты счастлива, как ты радуешься чему-то... Люблю твой голос, любой: злой, грустный, нежный, я люблю, когда ты разговариваешь со мной, когда ты просто с кем-то общаешься, люблю слушать тебя. Люблю наблюдать за тобой, люблю смех твой и запах волос... Люблю твою нежную кожу, люблю, когда ты мятными глазами смотришь на меня с теплотой... – внезапно заоткровенничал тот, ежесекундно выдав все накопившиеся задолго мысли и чувства. – А-а, это было неожиданно, признаю. – П-прости... – Ив слегка ощутил себя дураком, прикрыв рот рукой. – Ах-ха, нет-нет, это то, чего я и хотела, не переставай говорить мне всё, что думаешь и чувствуешь. – подойдя, приобняла его, отодвинув руку от лица. – Следовательно, тебе нравятся мои поцелуи? – Неимоверно. – согласился тот, переведя взгляд прямо на меня.               Приобняв за шею и встав на носочки, подтолкнула того к себе в ожидании поцелуя. Иврэн, колеблясь, тяжело задышал, а после недолгих раздумий, пробегая глазами по помещению, наконец принялся за дело. Сначала легонько коснувшись, будто мерил губами температуру, потом прижавшись чуть увереннее. – Ты боишься меня? Я вроде не кусаюсь. – не выдержала, чуть рассмеявшись. – Я... Это всё непривычно для меня. – фыркнул Ив, отворачиваясь. – А ты вспомни только, как меня в стенах этой больницы долб... – Это же не я был... Я только один раз в сознании находился. – в смущении Ив прикрыл мне рот рукой. – И... тогда всё по-другому было... а сейчас... – Но воспоминания-то есть. – Я-я не хочу это вспоминать, это ужасно, то есть, именно мои поступки, не ты. – Они не совсем твои. – хмыкнула, обняв его за шею обеими руками. – Да какая разница, моё же тело причиняло боль. – Принеси больше блаженства, чтобы я всё забыла. – ухмыльнулась, прижимаясь к его сердцу. – А-а-а... П-постой... – негодовал мальчик, опираясь руками в бортик ванны. – Перестань переживать и поцелуй уже так, как хочешь, чувственно, не сдерживаясь. – Н-нельзя, я могу увлечься да и... нечаянно клыками поранить твой язык. – Ой, я целовалась с тобой, и когда ты был в своей истинной форме, и ничего. А про увлеченность, пф... У нас же вроде как отношения мужа и жены, разве супругам не принято дарить друг другу любовь? – Н-Нами... – вздыхал Ив смущенно, не смея возражать. – Что? Говори всё напрямую. Хочешь что-то ещё от меня услышать? – щурилась, наклоняясь к нему. – Твои чувства... я их правильно понял? – переспросил он, крепко сжимая мою ладонь. – Не знаю, а что ты понял? – хихикнула, ухмыляясь с прищуренным ехидным лицом. – А-а... наверно, то... что ты... э-э... – мялся тот, сомневаясь в правильности мыслей. – Что я? – не отступала, продолжая придуриваться. – Ты... тоже меня... любишь? – Думаешь, что я тебя люблю? – переспросила, наклонив голову. – Я? Нет, я думаю, что нет... – Ив замотал головой, теряя уверенность. – Плохо думаешь, поэтому спрашивай. – настаивала, прививая в нём общительность. – А-а-а... кхм... Нами, ты любишь меня, правда? – Судя по моему прошлому ответу, как думаешь? – еле сдерживала смех, видя его недовольную растерянную моську. – Предполагаю, что... любишь? – А что так неуверенно, это же твоё мнение. – Нами, хватит издеваться, ну ответь мне. – ворчал Ив, хмуро жмурясь в нетерпении. – Ха-ха-х, прости-прости, просто ты такой милый, когда дуешься. – Я переживаю же... – Да, люблю. Сначала у меня кроме жалости и сострадания ничего к тебе не вызывалось... Но со временем, увидя ситуацию под другим углом, начала понимать твои поступки намного лучше, что позволило осмотреть тебя уже свежим взглядом. Говорю же, как только узнаешь настоящего тебя и ощутишь твою любовь на себе – невозможно не влюбиться.               Это заставило Иврэна сильнее смутиться, зажмурив глаза. – Мне можно... любить тебя? – Безукоризненно. А я могу любить тебя? – соглашалась с улыбкой. – Всенепременно. Тебе можно всё.               Потянувшись навстречу, не утруждалась в затянутом ожидании, почти сразу заполучив желаемое. Ив эмоционально прижал в свои жадные объятия, горячо целуя и трепетно облизывая. – М-м... Не впивайся только когтями... у меня раны ещё с прошлого раза не отошли. – предупреждала, оторвавшись на передышку в поцелуе.               Не говоря ни слова, Ив в мгновение ударяет кулаком по ногтям, опершись о раковину. – Ты чего делаешь? – испуганно осматриваю израненные пальцы его левой руки без ногтей. – Дурак, совсем? – Мне не нужны руки, если они приносят тебе боль, как и когти, мешающие касаться тебя. – Ну дурак, сразу видно. Ты мог их хотя бы просто состричь, зачем себя калечить? – Тогда... я не получу расплаты за твои раны. – Ох... Пожалуйста, перестань себя наказывать и наносить увечья. Это расстраивает меня. – высказывалась, строя соответствующее недовольство. – Хорошо, больше этого не повторится. – кивнул тот, с улыбкой потянувшись вновь целоваться.               Осторожно прижимая к себе правой рукой, он совсем не задействовал левую, как позже ощутила в ней дрожь. – Ну и что с ней наделал? Больно, да, идиот? – негодовала, схватив Иврэна за обе щеки. – Я привык. Скоро пройдёт. – Изначально не нужно было ранить себя. Пошли в спальню, полежишь, отдохнёшь. – схватив за правое запястье, развернулась и повела того за собой.               В комнате он накрыл нас одеялом, без промедлений принявшись продолжать поцелуи. – Ты большего не хочешь? – облизнулась, переводя дыхание. – М-м... Хочу... – А почему не применяешь настойчивость? – Это не в моем характере с тобой так поступать. – Мне нравится, когда ты, будучи заведенным, делаешь то, что всем телом жаждешь и лелеешь. – А... Это, наверно, неправильно... – Если я чего-то не захочу или почувствую дискомфорт, то сразу выскажусь, попросив остановиться, идёт? – М-м... – Иврэн сопротивлялся, метаясь между двух огней. – Давай-давай, не волнуйся, покажи мне, как сильно любишь меня. – подначивала, игриво высунув язык.               Он не смог больше ломаться, в последний раз спрашивая: – Я точно... могу делать, что захочу? – Да. Я остановлю тебя, если решишь сделать что-то, что мне не понравится. А вот остановишься ты или нет – будет зависеть от тебя. – Как смогу продолжать, понимая, что тебе это не нравится? – риторический рассуждал он, вновь целуя в губы.               Медленно приподняв футболку, Ив после застыл, с томным дыханием внимательно любуясь оголенной возлюбленной. – Это смущает. – высказалась, прикрывая глаза.               Больше не отдавая себе времени на раздумья, тот наконец принялся выражать томящиеся чувства, целуя и осторожно играясь с предоставленной грудью. Чтобы неосознанно вдруг не схватиться за меня правой рукой, он приспособил её в другом деле, крепко прижимая мою ладонь к постели.               Мурашки от его трепетных касаний разбегались по телу, усиливая чувствительность и желание. Я вновь ощутила лёгкость, недавно длительно пребывая на нервах, вперемешку с отрадой, ярко отражающиеся в дыхании и эмоциях на лице. Котик, заметя довольство, сильнее засмущался, утыкаясь носиком в шею. – Тебе... точно приятны мои прикосновения? – переживал он, подняв грустную моську. – Ах-ха... Ну я же тебя пока что не остановила.               Успокоившись, Иврэн затем продолжил, ласково целуя в шею.               В шее расстилаются множество важных артерий и сосудов, привнося именно этой области самый насыщенный и интимный запах человека для демона по словам Иврэна. Поэтому неудивительно, чего он так вожделенно облизывался, оставляя отметины. – Не хочешь укусить? – интересовалась, ехидно прищуриваясь. – М-м-м... – отрицательно мотал тот в ответ. – Не хочу ощущать запах твоей крови, это будет означать, что тебе больно. Мне достаточно и того, что я помню его... – Ой-ой, посмотрите на него, кто это тут расстроился? – дурачилась, тыкая пальцем ему в щеку. – Ха-ха, почему у вас с Фредом одни фразы на двоих? – расслабился Ив, улыбнувшись. – Чего? Ты что, о мужиках успеваешь со мной в постели вспоминать? – Эй... – дулся тот, посмеиваясь с моих шуток.               Приобняв за шею и нетерпимо прижав к себе, нежно зацеловала, чем вызвала у партнёра усиление возбуждения. – Можно... я сделаю... это...? – неловко отводя глаза, спрашивал Ив. – М-м, хочешь вспомнить, какого это быть во мне? – подразнивала, вызывающе шепча. – М? М-м-м... – удивлённо оглядев растерянными глазками, он после отринул. – Нет, зачем...? – А что, не хочешь? Я думала, тебе нравится моя вл... – А-а, э-это да... но... Ты беременна, я не хочу, чтобы на твоё тело оказывались лишние нагрузки. – перебил взволнованный Ив, приложив пальцы к губам.               Прикосновение мягких фаланг пальцев без ногтей вогнали меня в тоску. – Они быстро восстановятся, не переживай. – заметя расстройство в глазах, Иврэн утешительно чмокнул в лоб. – И всё же... Не калечь себя больше. – Обещаю. – отвечал он с отрадой, стирая кровь от пальцев с моих губ. – Та-а-а-ак... а что ты там подразумевал под «это»? – вспомнила, прикрывая хитрые глазки. – М-м-м... хочу... тебя... вкусить... – робко разъяснял тот желание на ушко, прижавшись щекой к щеке. – Делай, что посчитаешь охотным.               Хоть и не предполагая, что именно ему хочется сделать, уже успела разгореться в предвкушении, закусив губу. Ив медленно опустился, не разнимая наших рук, чмокнул в низ живота, а после немного облизал. – А-ах, щекотно. – хихикнула, поглаживая его по макушке.               На этом любимый свою «дегустацию» не закончил, осторожно спуская мои шорты вместе с бельём. Тут я, понятно дело, догадалась о каком проявленном желании Ив говорил, ещё сильнее разгорячившись. – А... М-м... – почувствовав там горячий язык, чуть слышно вздохнула с удовольствием.               Так сильно увлекшись, он быстро вывел меня на голос, нежно сжимая бедро от перевозбуждения. Ногти на руке у него к этому моменту восстановились, но гораздо меньшей длины, чем обычно.               Я предполагала, что смогу выдержать больше, но эти ласки приносили такое эйфорическое и расслабляющее наслаждение, что мышцы сами собой сводились, приведя к завершению. – Я не навредил тебе? – беспокоился Ив, приподнимаясь на колени и параллельно облизывая свои мокрые пальцы. – А-а-а... н-нет... – уставши простонала, прищурившись. – Я рад... – ухмыльнулся тот, довольный собой. – Ты не голодна? Твои ноги под конец так дрожали. – наклонившись поцеловать мои икры, Иврэн после накрыл одеялом. – Н-н-не из-за этого... но да, что-то действительно аппетит разыгрался. – Наберу Фреду, пусть соберёт тебе чего-нибудь, он, всё один хрен, в баре сейчас болтается. – Он сам принесёт? – Лучше пускай поработает, где надо... – присев под одно одеяло, он спешно настрачивал другу сообщения. – А? У тебя я на обоях? – смутилась, никогда раньше этого не замечая. – Ну да, а что? Я люблю на тебя смотреть. – Погоди, и много ты там меня нафоткал? – свернув окошко приложения, мигом перешла в галерею, которая полностью забилась полчищем моих фоток. – А-а... Глядя на тебя, это помогает мне бороться со стрессом... – признавался Ив, отводя взгляд. – Это... – изумлялась, прикрыв рот от восхищения. – Как ты их делал? Обрабатывал? – М? В каком плане? Нет, я ничего не делал. – Смеешься? Я не такая красивая в жизни. – Ты себя недооцениваешь, ангел. Ты правда насколько восхитительна. – Да ну, не верю, ты врешь. – разглядывала себя, включив фронталку. – Тут освещение не очень, пол лица не видно. – Давай. – взяв камеру в свои руки, Ив без трудностей сделал селфи на вытянутой руке, затем протянув телефон обратно. – Гонишь? Это неправда. – усмехнулась, пихнув парня в бок. – Ты же сама видела, я просто нажал кнопку. – Да, Иврэн, я серьезно, ха-ха... Ты чёртов волшебник. – Любая фотография, сделанная человеком, прекрасно видящим красоту, выйдет превосходно. – Ой, врунишка, ладно, мне нравится, ты здесь такой милый. – Кхм... а... я рад, что ты довольна. – М, кстати, ты-то сам как? – с ухмылкой опустила руку на крепкое бедро. – А-а... да... мне не нужно... Я хотел лишь тебя... ощутить... – откровенничал Ив, стараясь скрыть смущение на лице. – Расслабься, я не расстроюсь твоим словам, будь свободнее. – подбадривала, с улыбкой сжимая его ладонь. – И не отвернусь... я же люблю тебя.               Он, тронутый этими словами, чувственно обнял и сильно прижал к груди. – Не хочу отходить от тебя... Не представляю, как существовать без своего света... – О-о-о-о... Ив, так не отходи. Я не боюсь быть с тобой рядом. – облегченно вздыхала от умиления. – Я постараюсь не очернить тебя... – Вот и молодец, нужно пересиливать свои страхи. – радостно обхватила его щеки, затем поцеловав.               Отчетливо бившееся сердце его, ритмично отдавало по груди. – М-м-ф... если продолжим, я перевозбужусь ещё сильнее... – выдохнув, искренне признавался Ив в своих чувствах. – И что? Думаешь, проблема? – властно пересела ему на бедра, провоцируя. – А-а-а... Я предположил, что тебе хватило... – Ну, мне хватило, да, но это не значит, что я не буду тебя трогать и совращать. – Тебе даже стараться не надо, я всегда от тебя без ума. – Иврэн с отрадой вновь крепко приобнял, утыкаясь лицом в плечо. – Ха-ха, обожаю тебя, лю-би-мый. – поддразнивала его, шепча на ушко. – Н-Нами... – не привыкнув к такому, он дернулся, хмурясь. – Балуешься. – Не правда, привыкай. – Да как к такому привыкнуть...? – фыркал Ив, жмурясь. – Ребята, открывайте. – окликнул нас подошедший к крыльцу Фред. – Доставка пришла. – пошутил кот, чмокнув в лоб, а после выпрыгнув в окно.