Том 2 Глава 27 - Тоска.

***

Повествование ведётся от лица: Иврэна Некрос.

– По проведённой экспертизе установили, что эта малышка действительно остаточное скопление смрада энергии Анны, как ты и заявил. – зачитывала пришедшие с лаборатории анализы Амия. – Отправь запрос Мзарелю, пусть даст ей кодовый номер и пристроит куда-нибудь. – Уверен? Она всё-таки… последняя оставшаяся энергия кровной сестры Мари. Может, заберешь себе? – Некому будет с ней нянчиться. Ирген занята опеканием Намире, да и я... не занимаюсь привычной рутиной... больше-то нет смысла. – меня чуть передёргивает от промелькнувших перед глазами воспоминаний тошной деятельности в цитадели. – Возьми под руки, как вырастишь – её взрослую будет куда легче пристроить в подходящий отдел. Хорошая практика перед рождением ребенка, разве нет? – перечисляла Амия плюсы данного выбора. – О-ох... она будет мешаться... а если вдруг погибнет по моей вине? – хмурюсь в неуверенности и смятении, не желая воплощать эту затею в жизнь. – А так она потеряется среди серой толпы и, возможно, погибнет при других обстоятельствах, нужно рискнуть. Ты себя недооцениваешь, Иврэн, ты хороший защитник. – переоценивала подруга мои способности. – Ты знаешь же, что это не так, ха-х… – самоиронизирую с умешкой. – Брось, всё прошлое давно в прошлом. Сейчас ты обязательно сумеешь защитить то, что тебе дорого, и малышка не станет исключением. – подбадривала Амия, похлопывая по плечу. – А-ах... если не справлюсь... как мне потом снова смиряться с собой…? – опять начинаю думать наперёд в трагичном русле. – Мы никому пока об этой информации не расскажем, просто не афишируй, что таскаешься с малышкой, а даже если вас и заметят – никто не узнает о её природной личности, это же привычное явление для твоей работы. – Предлагаешь снова мне сыграть как «крыса»? – А есть иной вариант? Таким образом, никто не станет опечален в случае неудачи.               Я никак не мог решиться брать ответственность, но так же и понимал, что, пуская червонка в серые массы, она может лишиться потенциала и своей уникальности.  – Хорошо, я возьму грех на себя.

***

Повествование ведётся от лица: Марины Лайтвич.

– Ребята-а-а, сюда-сюда. – встречал нас с Асланом Фредерик в обновлённом холле парадной. – Ого, как всё здесь изменилось. – оглядываю ремонт с изумлением. – Ремонтники работают почти без перерыва, но закончили лишь первые два этажа. – От меня что-то конкретное нужно было? – любопытничал брат, поднимаясь следом за Фредом наверх. – А, мы решили, что ты хорошо справишься с работой на… допросе. – остановившись, инкуб медленно развернулся к нам полубоком. – Нужно немного приложить… силы. Пойманные с поличным никак не собираются идти навстречу. – Но брат ни разу не участвовал в допросах, да и разве… – Нормально, я справлюсь. – загорелся тот, разминая кулаки. – Вот и отлично. Ворн уже ждет у кабинета, уйдешь с ним, а я составлю компанию Марине, чтобы на этот раз никто не смог ей навредить. – Ага, мы это уже проходили… – ухмыльнулась, припоминая, что это именно он стал опасностью для меня в тот дождливый день. – Кхм, опу-у-устим, не волнуйся, в этот раз всё иначе, я обещаю, с глаз с Марины не спущу. – клялся парень с рукой на груди. – Я-я-я… доверюсь. Я почувствую, если с тобой что-то произойдет. – кивнул братишка чёрту, повернувшись ко мне с уверенной улыбкой.

***

Повествование ведётся от лица: Марины Лайтвич.

              Рабочие часы на радость и правда минули без происшествий. Дописав отчёт и скинув начальству, я устало подтянулась, отодвинувшись от стола. – Кажется, у тебя было ко мне какое-то дело? – припомнил Фред, подойдя. – А-а-а, да-а… – только начала говорить, разворачиваясь, как улетела назад вместе с перевешанным стулом. – А-а, Мари?! – спохватился парень, помогая подняться. – А-а-а, забей... у меня сейчас такое время… – роняю мнимые слезки от осознания своей неудачной чёрной полосы. – Понимаю. – он, вероятно, счёл это отмазкой моей неуклюжести, делая привычную миловидную улыбочку. – Нет, я не про, а-а-а, ладно, неважно… В общем, есть у тебя какая-нибудь вещь, хорошо пропитанная твоей энергетикой? Личного пользования. – надеялась, что не сказала это как-то двусмысленно. – М? Тебе нужно для какого-то гадания? – к счастью, Фред не подумал ни о чём пошлом. – Да… – А почему именно я? Что ты хочешь узнать, я и так расскажу. – перебил любознательный. – Просто нужно, с чего расспросы? – начинаю раздражаться, не сильно кипя намерением делиться с тем деталями моей проблемы. – Ну-у, хочу знать, может, ты наведешь на меня что-то... я ведьмам не сильно доверяю. – прищурился Фред, явно придуриваясь. – А-ах, плохой опыт? – ухмыльнулась, намекая на то, что его когда-то подчинила себе моя сестра. – М-м... тебе ведь известно, по какой именно причине вас тогда с Намире привели в цитадель? – мягко коснувшись тяжёлой темы, Фред чуть опустил лицо ниже, чтобы пересечься со мной взглядом. – А-а, да, в курсе, Иврэн показывал. Вы тогда искали ведьму, что устраивала множественные беспорядки и бесчинства, угрожая безопасности всех слоёв общества. И на том сайте вашего агентства вдруг появилась анкета Намире, человека, которую, как мы поняли, стравила туда Аня… Блин, а ведь изначально… это я туда должна была зарегаться… Аня хотела, чтобы вы меня сожрали? – предполагаю, вскапывая давние воспоминания тех страшных дней. – Возможно. Повезло, что мы с Амией быстро заметили и успели отредактировать данные, чтобы к Намире никто не пристал... но... увы, Ладр был первее... Такой переполох устроили одной только регистрацией… – Из-за этого ублюдка Иврэну пришлось вытворять столько грязи, а нам с Нами страдать... тс, он его слишком быстро слил. – сержусь, яростно мотая ногой, сидя в кресле. – Всё это только ради того, чтобы всевышние не прознали про вас и про наше расследование… Х-хах, но даже стальному терпению Иврэна пришел конец, когда Ладр перешагнул черту окончательно. Хм... если бы не чувства к Намире, возможно, итог был бы другой… В общем, не знаю, козни ведьмы ли или кого-то другого, но, в любом случае, этот десяток она всем нам нервы потрепала с изумительной щепетильностью. И да... пугает нас ваше умение подчинять волю. – Ха-х, оно и логично. Никто не захочет, чтобы им управляли. – вздыхаю, перекручивая в мыслях те картины, что видела со стороны Иврэна.               Фредерик заметил в лице печаль, приложив руку к моей ладони, лежащей на боковушке кресла. – Не переживай так. Намире уже помогла ему отойти от тех событий. – будто прочитав мысли или, скорее всего, понимая, о чём думаю, друг попытался утихомирить гнетущее беспокойство. – Сам Ангел взялся помочь всем нам в этом круговороте страданий, нужно радоваться, что сейчас всё хорошо. – Ах-ха-х, непривычно видеть тебя таким серьёзным и умным. – хихикаю с издевкой. – Э-э-э-э... если я постоянно делаю вид забавного дурачка, это не значит, что я таким являюсь... просто… лучше же, когда хотя бы кто-нибудь будет держаться навеселе, не давая всей компании унывать… – сказав это, Фред после с холодной тоской опустил голову в пол. – А-ха... я всегда думал, что эта незыблемая логика никогда не принесёт проблем... ха-ха... но... всё же... не всегда стоит улыбаться…               Впервые застала его состояние настолько опечаленным и разбитым. – Это… как-то связано с твоим лучшим другом, с которым вы поссорились? – предположила, положив руку ему на плечо. – А? – Фредерик поднял на меня блестящие от сдерживаемых слез глаза, наполненных скорбью и жалостью. – А-ах... да… Моему другу было очень плохо в один момент... и хоть я пребывал рядом... наговорил лишнего... того, что нельзя озвучивать вслух… Не поддержал, как следует... эх… Синри столько времени и сил в меня вложил, он так старался, чтобы я перенял его гуманность и эмпатию... но я не смог с должной отдачей проявить это… Он разочаровался во мне… – делился зеленовласик тягостными чувствами, царапающими сердце. – А ты... не знаю, не пробовал помириться? Пояснить, что виноват, что признал ошибку? – А-ах... конечно же пытался… Но больше Синри не считал меня ни то, что за друга, даже за то, что достойно внимания. Больше я для него не существовал, и каждая наша встреча оканчивалась тем, что он меня сильно избивал. – Фред улыбнулся несмотря на то, что говорит о побоях. – Ох... я понимаю его поведение. У Синри никого больше не осталось, кроме брата... а у меня есть друзья... которые помогли мне оправиться... х-ха-х... но я до сих пор скучаю по нему… – Фред шустро сменил эмоции, повеселев. – Прости, сам удивлён, что меня так нещадно накрыла ностальгия по былому. – А-а... м-м-м, нет. – мотаю головой, успокаивая. – Всё в порядке. Я не против выслушать тебя, ты же мой друг. – А-ха-ха-х… – Фред как-то неоднозначно отсмеялся, выпрямляя спину. – Та-а-ак, на что ты, говоришь, хочешь гадать? – М-м-м… – после прозвучавшего между нами откровенного диалога о его ранах прошлого, мне стало как-то более комфортнее. – В общем... в прошлом, когда мелкая была, то чуть не померла, но по случайности меня спас какой-то демон, которому теперь должна жизнью, это если совсем вкратце. – А-а, ничего себе сократила... но, чтобы Марина и не попадать в опасные для жизни ситуации… – ухмыльнулся приятель, ничему не удивляясь. – А-ха-ах... не издевайся... короче, пока долг не «погашу» – неудачи на пару с тревожностью и лишением рассудка неустанно будут преследовать меня, доведя до гроба. – Ох... ужас... и ты предполагаешь, что этот спаситель я? – Гаданием выпал малахит и сама судьба свела меня со спасителем. Все гадания на тебя падают. – М-м-м, слушай, если покопаемся в прошлом, я, может, и без гадания случай вспомню. – Это произошло на кладбище. На меня маленькую напал маньяк-педофил. – Хм-м... не припомню, чтобы попадал в такие ситуации, а такое вряд ли бы забылось. Как ты примагничиваешь к себе убийц…? – Ох, я сама в шоке…               Фредерик поделился для благого дела своими наручными часами, а после довёз меня с Асланом до дома. – Как прошёл рабочий день? – расспрашиваю брата по дороге до крыльца. – М-м, мы с Ворном всех присанули, допросили. Их память обчистили, ничего не ведают. Единственная улика, собранная из множества уст, что они подчиняются объединению различных старших аристократов. Каждый размыто описывал своего куратора по-разному. Сейчас пойманные не смогут увернуться, а вот те, что ты не успела привить ранее, успели изъёжиться. – Хм... Почему бы главарю не проверить верхушек, а не теребить низкосортников. – Я то же самое спросил, Ворн сказал, что Фин этим и занимается, но своими методами. Как понял по внедрению в суть, Фин может спокойно вывести абсолютно каждого на чистую воду, но это потребует очень высокой цены, и тот, понятно дело, не хочет приходить к этой крайней мере. Исходя из рассуждений, Фин выясняет мотивы и поведение тех в порядке анализа, наблюдений и манипулятивных махинаций, чтобы не спровоцировать подозреваемых и не спугнуть. – Ах, вы, короче, распределись по уровню социальной лестницы. – подытожила, встав возле входной двери. – Ага. Завтра меня позвали помочь им с ещё одной партией патрульных, что в тот день твоей пропажи не сообщили никому о использовании чёрного выхода и не пробдили за окружением. – Наняли халявную рабочую силу, понятно. – ухмыльнулась, опершись спиной в дверь. – А, хе-х, нет, Ворн заверил, что мне заплатят. – радовался брат окупаемому труду. – Ого, а мне главное не заплатили, что за несправедливость, я буду жаловаться. – делаю недовольно-удивленное лицо, отталкиваясь и отходя от двери в сторону. – Ах-ха, спрошу завтра у напарника, должны скинуть.               Дом встречал нас душистым ароматом каких-то неизвестных мне блюд и задорным смехом бабушки. – ...Да-да, только отец приревновал и попросил ему тоже связать свитер… – с счастливой улыбкой рассказывала Вуна нашей бабуле какую-то историю из жизни. – Ба, мы дома. – оповещаю, заходя следом за братом. – О, Малинка, вы вовремя, мы как раз готовы подавать всё к столу. – А-а, п-привет. – Вуна замялась, опуская голову в пол и теряя раннюю искренность. – М-м, пахнет обалденно, давайте, хвастайтесь своими творениями. – Давай, милая, расскажи, что именно ты накудесила. – приобняв за плечи, придвинула бабуля Вуну поближе к Аслану, притиснувшегося в их компанию. – А-а-а-а, я-я?               Эта комичная картина: как бабуля пытается построить почву для взаимодействия будущей парочки, чуть ли не выводила меня на разрыв от ехидного смеха. – Ну-ну, не принижай свои заслуги, дорогая, вы бы знали какая Вуночка мастерица-кудесница на все руки. – Б-бабуль, не прав... ах... – выпалила Вуна неосторожно, после махом закрыв рот руками. – А-а? – опешили мы с братом, юзанув одинаковую эмоцию. – Чего смутилась? Я же попросила звать меня так. – жёстко палилась бабуля, после чего я не сдержалась, начав глухо ржать в ладони. – Ничего себе вы за день сблизились... – брат лишь улыбнулся с приподнятыми бровями, кажется, не догадываясь, о чём говорят такие намеки от бабушки. – Ах, а как с такой прекрасной малышкой не сблизиться? Она божий одуванчик, такая замечательная, хорошенькая, добрая, умная девочка. – нахваливала бабушка ту, почти прямым текстом рекомендуя невесту Аслану в лицо. – А-а-а-а, это не та-а-а-ак... – пищала умирающая от стыда рыжуля, закрыв лицо руками. – Ах... бабуля, Вуна уже места себе не находит от твоих слов, давайте лучше поговорим о меню сегодняшнего ужина. – подойдя, Аслан приобнял будущую невесту за плечи, стараясь приободрить и утихомирить, но лишь ещё пуще воспалил её непокрытое смущение. – Да-да, милая, рассказывай, что мы сделали. – бабушка, задорно отвернувшись, открыла дверцу духовки. – А-а-э, это... жаренная картошка в медовом соусе, фунчоза с острой курицей, маринованные шампиньоны, рыба в кисло-сладком соусе... – выслушивая от Вуны аппетитные названия блюд, ощутила, как слюнки чуть ли не стекали по губам. – Так много чего разного и необычного. Хочется всё попробовать. – с предвкушением переставлял Аслан тары из духовки на стол.

***

Повествование ведётся от лица: Вуны Сон.

              Перед каждым домочадцем расставя тарелки и блюдца, с волнительной тревогой ожидала их реакции, опасаясь, что моя готовка покажется им непереносимой. Но никто из семейства и бровью не повёл, с удовольствием уминая все приготовления со стола. Это вызвало лёгкость и отраду на душе. – Как же повезло, что я не упала в грязь лицом... – вздыхаю с облегчением, вида не подавая.

***

Повествование ведётся от лица: Марины Лайтвич.

– М-м, а где Намире? – вспомнила о присутствии подруги в доме. – Она после ванны уснула и вот уже весь день спит. – ответила рыжулька, откладывая палочки в сторону. – Я схожу, проведаю их. – Она так полна любви и нежности. Отец хорошо заботится о ней, что удивительно, ведь он чистокровный демон... Так что, Малинка, не всё потеряно, есть у тебя ещё шансы встретить добродушного и любящего среди чертей. – внезапно подкинула бабуля будто подложку для брата, а после перевела её на меня. – Что, какой парень ей? Никаких парней, она мелкая ещё. Хватило ей этих всяких… недоотношений в школе с головой. – ворчал брат, сводя брови. – Ты там за своей жизнью бди, а я уже совершеннолетняя, отстань, кого захочу, того и охомутаю. – У тебя мега отвратительный вкус, головой ещё на плечах, похоже, не обзавелась, чтобы на нормальных мужиков засматриваться. – Э-э, это правда, конечно, но сейчас всё иначе. Я не такая глупышка, позволяющая собой пренебрегать и унижать. – Да-да, верю, но ты всё ещё глупышка. – Ой, иди ты. – дулась, шлёпнув брата по ляхе.

***

Повествование ведётся от лица: Вуны Сон.

– Намире проснулась и сейчас подойдет. – уведомила семью, подойдя к лестнице.               Вдруг, перешагивая за ступеньку, мои виски пронзила острая звенящая боль, отдав помутнением в глазах.

***

Повествование ведётся от лица: Марины Лайтвич.

              Буквально через пару секунд после того, как Вуна уведомила нас о проснувшейся Нами, с лестницы раздался тяжелый грохот и глухой удар. Мы, естественно, все в недопонимании резво подскочили и побежали смотреть, что случилось. Зрелище на мгновение завело меня в ступор. Вуна лежала на полу спиной вверх без сознания, заливая пол кровью с головы. – Что за...?! – поднимаю голову к верху лестницы, по началу считав, что её кто-то столкнул. – Ох, ужас... – искренне испугалась бабуля, пребывая в растерянности.                Оперативно с братом взяли ситуацию в свои руки: он перевернул Вуну на спину, пока я проверяла её общее состояние. – Что произошло? – обеспокоенно спрашивала бабушка, наклоняясь ко мне. – Сильные ушибы, она без сознания, пульс очень бешённый. – Что у вас стряслось? – выглянула в коридор недоумевающая Намире. – Вы никого не видели? Вуна упала сама, её не сталкивали? – Что? А-а-а, пипец... нет, мы никого не заметили. – ответила Нами, замерев при виде окровавленного тела. – Перенесите леди наверх, я отмою её и перевяжу. – убежала Ир подготавливать место.               Как суматоха слегла, мы с небольшим напряжением расселись в гостиной. – Пиздец, я так пересралась. – со вздохом падаю на диван. – Странно, с чего бы Вуне так внезапно терять сознание...? – вслух рассуждала подруга, сев рядом. – Выглядело реально так, будто её кто-то столкнул. – Ну ты же понимаешь, что в дом никто бы не смог пробраться, а Ир была со мной. – Блин, а какая причина тогда? – Без понятия, позвони Фредерику и попроси, чтобы он уведомил Мзареля о произошедшем, у меня как-то… сердце покалывает... пойду за корвалолом.

***

Повествование ведётся от лица: Фредерика Гауст.

              В такое непримечательное время суток мне внезапно решила набрать Мари. – Вам подлить ещё, господин...? – спрашивала Риенна, оторвавшись от моей шеи. – М-м-м, не откажусь. – соглашался, отодвигая бумаги в сторону. – Алло, Фред... – голос у подруги по ту сторону показался встревоженным. – Да, милая. Что-то случилось? Это я всё-таки вышел результатом гадания? – А, нет, мы не проверили тебя ещё, у нас тут другая дилемма… Вуна упала с лестницы и расшибла до крови голову, потеряв сознание. Вообще всю себя расшибла.               От этих известий у меня волосы на голове зашевелись. – Чт, ах... Как так вышло? – старался не паниковать, держа эмоции под контролем. – Мы не знаем деталей, она просто упала то ли от недостатка сил, то ли ещё от чего, вообще без понятия. – М-м, не переживайте. Всё будет хорошо, сейчас я уведомлю Мзареля, он заберет её домой. – Хорошо. Будем ждать. – Господин? Всё в порядке? – интересовалась Риенна, подвинув наполненный бокал и присаживаясь обратно на бёдра. – Ах, дурдом... – вздыхаю, откинувшись на спинку кресла с бокалом в руке, второй набирая начальство. – О-ох... господин... у вас так повысился стресс... мне помочь его сбавить?               От чего-то, заслышав всего на пару секунд голос Мари, моё желание как рукой сняло. – Откажусь. – отринул, окидывая служанку укоризненным взглядом.

***

Повествование ведётся от лица: Вуны Сон.

– Мама, а какое меня ждёт будущее? – спрашиваю, сидя подле неё и болтая маленькими ножками. – Не без печали, она свойственна в жизни, солнце... но оно будет ярким и тёплым. – ответила мама, повернувшись ко мне с доброй улыбкой. – А-ха-ха, конечно, ведь у меня есть вы, мама и папа. – поднимаюсь с пола, чтобы обнять её.               Мама смолчала, а после добавила, поглаживая по голове: – Даже если нас не станет, даже если кто-то из нас больше не сможет вот так тебя обнять… Твоё будущее всё равно будет светлым, моя девочка… – Вы куда-то уйдёте? Почему вам придётся с папой оставить меня? – недоумеваю, подняв брови. – М-м... мы никогда с папой не оставим тебя… Мы всегда будем рядом. – не давала она мне ясного ответа, прижимая к сердцу. – Не понимаю тогда, мама... ты снова говоришь сложно… – надула щечки, обнимая маму в ответ. – Когда ты станешь взрослой... то обязательно поймёшь…               Насыщенный вкусный аромат каких-то цветов, пойманный носиком, вывел из тёплого сна, открыв вид на сидящего передо мной обеспокоенного Аслана. – А-а-а... ч-что...? – не сразу вспомнив с первой секунды, что произошло со мной перед тем, как отключиться, я растерянно забегала по комнате глазами. – А-а-а... – Как ты себя чувствуешь? Мы так испугались, когда увидели тебя залитой кровью на полу. – мягко обратился тот ко мне. – А-а-э-э, да? А-а-а-а-а, д-да всё в порядке. Я в норме. – присматриваюсь к себе, не ощущая никакой боли или дискомфорта в теле. – Я без понятия, что именно произошло. Извините за беспокойство. – Не нужно извиняться, ты не виновата в произошедшем. – А-а, но мне всё равно неловко... как-то... я же, наверно, прервала вам трапезу… – Не переживай по этому поводу, лучше скажи, тебя никто не толкал? – М? Нет, просто в определённый момент ощутила недомогание и опустошение сил. В глазах сначала всё поплыло, а потом темнота. – пожала плечами, описывая ситуацию со своей стороны. – М-м, у тебя часто такое бывает? – Нет, впервые, я, честно, и сама испугалась на миг. – М-м-м, хорошо, тогда спущусь уведомлю сестру и остальных, чтобы не переживали.               Стоило Аслану покинуть комнату, как к душе подкралось опасение и паника, точно какой-то внутренний сигнал об надвигающейся опасности. – Хм... обычно, я не вижу сны, в точности копирующие события прошлого… Почему вдруг вспомнились слова мамы…? Это какой-то знак? – рассуждаю вслух, приложив руку к губам. – Вуна, как твоё самочувствие? – с порога, только отворилась дверь, интересовалась переживающая Марина. – Д-да всё в порядке, вы меня недооцениваете. Я же всё-таки ребенок сильного демона, а не маленькая девочка. – с улыбкой успокаивала друзей, похлопывая себя по плечу. – Бабуль, слушай, а может ли неудача Марины перебегать на других? – окликнул Аслан Наираир, что, похоже, поднималась по лестнице следом за внуками. – Неудача? О чём ты? – с недопониманием перепрыгивала глазами с ведьмы на ведьму. – Нет. Так что Малина здесь вряд ли замешана. – отринула старшая ведьма, встав в дверном проёме. – Леди, прибыл ваш отец. – известила Ирген, поднявшись к нам. – Папа? Вы ему сообщили?! – шустро подскакиваю в панике, скидывая одеяло. – Тыковка! – на радостях поймал он меня у подножья лестницы, сам собираясь подняться. – Я так испугался, когда Фред сказал, что ты потеряла сознание. – А-ах, со мной всё в порядке, не беспокойся. – утешительно похлопываю его по спине. – Точно всё хорошо? Ничего не болит, не ноет нигде? Как давление? – оторвавшись от объятий, осматривал он меня с беспокойством. – Всё хорошо, па-а-п… Наверно, просто переутомилась, ничего страшного. – Доброго вечера, господин. Не желаете испить по чашке чая? Вуна приготовила много чего вкусного, мы так и не успели толком поужинать. – спускаясь, приглашала Наираир Ха папу к застолью. – Правда, тыковка? Грех отказываться, как я могу не попробовать кулинарные произведения моей любимой доченьки. – лепетал отец, соглашаясь на приглашение. – П-папа, перестань меня при всех смущать... – краснела, ощущая привычную отцовскую чрезмерную опеку. – Посидим поужинаем, а после посетим семейного врача, хорошо? – О-ох, нет, я не поеду домой, пап... ничего смертельного не случилось, я просто не в нужный момент потеряла силы в ногах. Ушибы уже зажили. – отнекиваюсь, демонстрируя зажившие раны за снятыми бинтами.

***

Повествование ведётся от лица: Марины Лайтвич.

– М-м-м-м! Это превосходно! – Да-да, я же говорила, она замечательная кудесница. – нахваливали взрослые старания Вуны.               – Я сейчас со стыда умру... пожалуйста, не обращайте на них внимание. – шептала она нам за закрытыми ладонями.               Мы с Намире и братом лишь тихо хихикали с ситуации, никак не встревая во взрослые беседы нашей родни. – Ах... всё не забываешь рецепт... – с тоской комментировал отец Вуны поднятый палочками картофельный шарик в медовом соусе. – Просто ингредиенты имелись, вот и приготовила... – та попыталась сделать непринуждённый вид, но в её голосе прослеживалась ощутимая печаль. – Помнится, у вас было ко мне какое-то дело, касаемо вашей семьи? – бабушка сменила тему, припоминая смысл нахождения Вуны в доме. – А-ах, точно-точно. Это по поводу некоторых обстоятельств, которые не дают мне покоя и по сей день. – Раз уж мы доели, можем и отойти. – встав, бабушка повела гостя в нашу учебную комнату. – Ты не знаешь подробностей происшествия с твоей мамой? – прямо поинтересовалась Намире у подруги, когда взрослые отошли. – А? Н-немного... Могу поделиться, если интересно. – Это не доставит тебе дискомфорта? Может, это вызовет негативные или плачевные ощущения, тогда не стоит. – беспокоюсь, уточняя о её самочувствии. – М, я, конечно, немного тоскую, вспоминая о ней и былых временах, но это не вызывает какой-то боли. Я стараюсь быть сильной. – с улыбкой отвечала она, подняв на нас уверенный взгляд. – Вы мои близкие друзья... и хочу, чтобы вы были в курсе… моего прошлого и того, что я являюсь не только прямым потомком демонической крови отца, но и также преемницей влиятельной мудан рассветного храма Сансахан.