Глава 10. Уйти – Не уходить

август 1989

Последние дни лета. Не успевшие насладиться каникулами сироты цеплялись за них изо всех сил. Дни напролет они валяли дурака, бесились, бегали до жжения в легких и играли друг с другом, пока не валились с ног от усталости. А затем с неохотой шли спать, с сожалением отмечая, что вот и очередной день позади. Так и проходили их августовские дни от подъема до отбоя. В отчаянных попытках задержать оставшуюся свободу. Нигору не так уж заботило скорое возвращение в школу. Возможно, она туда и не вернется. Дядя возвращался со своей годовой командировки, и уже сегодня должен был явиться за ней. Казалось бы, нужно радоваться, ведь она наконец-то уйдет из места, куда с такой неохотой пришла почти что год назад. Но никакой радости Нигора не испытывала. – Вот столько нормально? Зарема поднесла прядь волос к глазам Нигоры. Между указательным и средним пальцем она сжимала совсем незначительный кусочек волос. – Можно чуть-чуть побольше. – Ничего не знаю, – послышался осторожный скрип ножниц, – У тебя такие красивые волосы, даже жалко стричь. Они находились в подвале корпуса вожаков, где располагалась совместная прачечная для девочек. Совершенно одни, если не считать мальчишку из везунчиков, сидящего на кафеле перед стиральной машиной. Он будто под гипнозом наблюдал за крутящимся барабаном за стеклянной дверцей. – Когда бы ни зашла сюда, вечно он тут торчит, – пожаловалась Зарема, не прекращая орудовать ножницами, – Да еще и в женской прачечной. Нет чтобы мультики по телевизору посмотреть, как нормальные дети. – размеренный металлический лязг умолк. – Готово. Нигора встала и подошла к зеркалу в дальнем конце прачечной. Ее волосы угольно-черными волнами ниспадали до самого копчика. Она отделила локон из густой массы и пропустила его сквозь пальцы, отправляя их в долгую прогулку, прежде чем они сорвались в пустоту. За прошедший год она знатно обросла. Нигора вознамерилась забрать волосы резинкой. – Всегда ты с хвостиком ходишь. – укорила ее парикмахер-самоучка. – Тебе очень идут распущенные. Может оставишь так для разнообразия? – Нет, мне так неудобно. – Нигора собрала копну волос в привычный хвостик на затылке. – Удобно-неудобно – это не имеет значения. Главное, что красиво. Нигора посмотрела на Зарему. Всегда ухоженная, неунывающая и такая участливая. Она будет очень скучать по ней. – Спасибо тебе за все. – сказала она. – За стрижку, за то, что всегда была добра ко мне. – Ну что ты, – Зарема приобняла ее за плечи. – Смотри не забывай о нас. Обязательно приходи навещать.

***

Хабиб осторожно расположил балансирующую башню из книг на стойку перед библиотекарем. – И ты хочешь все это оставить? – голубые глаза за толстыми линзами очков удивленно захлопали. – Да, мне они больше не нужны. Я уже столько раз перечитала их. Федя стал придирчиво перебирать доставленное добро. С каждой книгой выражение его лица становилось все кислее. Он со вздохом отставил «Ходячий замок». – Сплошное чтиво. – покачал головой библиотекарь. – В мое время молодежь не отрывалась от Достоевского, Толстого, Чехова… – при упоминании бессмертных имен его глаза вожделенно увлажнились. Ребята поспешили удалиться, прежде чем Федя увлекся чтением лекций о своих обожаемых русских классиках. – Спасибо за то, что помог принести все это. – Не стоит, – сказал Хабиб, оправляя на себе черно-синюю майку. Недавно он вступил в вожаки. – Не верится, что ты прочитала всю эту кучу. При всей силе Тота мне бы не удалось столько вместить в себя. По дороге к корпусам Нигоре махнула сидящая в беседке Зухра. Распрощавшись с Хабибом, она поспешила к ней и устроилась рядом. Они немного посидели в молчании, наблюдая за играющими в вышибалы весельчаками. – Ты выглядишь не очень-то радостной для ребенка, покидающего приют. – заметила воспитательница. – Да, – Нигора переплела пальцы на коленках, – Много месяцев назад я считала дни до дня своего ухода, но в какой-то момент я прекратила этого ждать. Я настолько привыкла тут жить, что уже не хочется уходить. – Так не уходи. – усмехнулась Зухра. Нигора в удивлении воззрилась на нее. Тон воспитательницы был шуточным, но лицо оставалось серьезным. – А разве можно? – Никто возражать не станет. – Зухра пожала плечами. Нигора впала в задумчивость, пока ее не отвлек смешок Зухры. – Обожаю это. – получив вопросительный взгляд, она пояснила: – Дети с такой неохотой приходят сюда, а когда их усыновляют или они достигают совершеннолетия, то с такой же неохотой покидают это место. И каждый раз при этом я получаю доказательство, что Дом на Карасу – достойный приют для сирот. Конечно, мы никогда не сможем восполнить им родительскую любовь, но я рада делать для них все, что в моих силах. Затем Зухра побежала гасить распалившуюся между двумя весельчаками ссору, пока дело не дошло до драки. Нигоре недолго пришлось оставаться одной. – Эй, повелительница скарабеев! – громкий голос неприятно ударил по барабанным перепонкам. – Слышал, ты уходить собралась? Девочка обернулась на мальчика с пятном на лице. Его зеленые глаза сегодня блестели по-особому злорадно, словно он замыслил что-то недоброе. Еще одна причина не оставаться тут – Шохрух. Она выдавила сухой кивок. – Что ж, – он с торжеством потер руки, – Тогда пришло время выплачивать Долг Розы. – А? – девочка и запамятовала, что когда-то проиграла ему в «пиалушки». – Не думала же ты, что я забыл? – он поманил ее пальцем. – Пошли за мной. Нигора скрепя сердце последовала за Шохрухом, лихорадочно перебирая в голове желания, которые он мог загадать. Одно ужаснее другого. Целый день ходить куриной походкой и кукарекать вместо того, чтобы говорить? Забраться в кладовую Альфины и выкрасть мешок картошки? Все оказалось куда проще и невыполнимее. – Залезь на самую верхнюю перекладину. – объявил Шохрух, останавливаясь возле увитого густыми лозами виноградника. – Ты же знаешь, что я не могу! – возмутилась Нигора. – Подожди, я не закончил. – вскинул руку мальчик. – Сегодня я великодушный, так что предоставляю тебе два желания на выбор. – И какое же второе? Он хищно улыбнулся. – Объяви во всеуслышание, что ты слабая, ни на что не годная мумия, и возвращаешься в свои тухлые гробницы, потому что не можешь более вынести ослепительности моего ума. По лицу Шохруха расползлась издевательская ухмылка. В глазах читалась уверенность, что Нигора, отбрасывая гордость, предпочтет второй вариант. И благоразумнее было бы поступить именно так, ведь любая травма могла привести к фатальному исходу. А лазая по скользким металлическим балкам, ее несомненно можно было заработать. Однако повторить при одногруппниках его уничижительные слова и остаться в их памяти такой – больной девчонкой, признающей свою ничтожность, – тоже было не лучшим выходом. Но в конце концов, Нигора прекрасно осознавала свои возможности и не могла позволить себе безрассудство. Ветер налетел на грузную зеленую листву, обвивавшую внушительную конструкцию. Нигора сделала выбор и отвернулась от виноградника. Ноги понесли ее в противоположную сторону. – Ты приняла верное решение, мумия. – довольно изрек следовавший по пятам Шохрух. – Безопасность превыше всего. Даже чести. – когда они вошли в гостиную их корпуса, он громко объявил собравшимся там сиротам: – Всем внимание! У мумии есть объявление! Но к его удивлению Нигора прошла мимо и исчезла в коридоре. – Эй, ты куда?! В ответ раздался хлопок двери. Спустя пять минут Нигора вернулась. Ее пальцы были наспех забинтованы. – Это ты окончательно мумифицировалась? Нигора вышла из корпуса, обратно по тому же маршруту. Шохрух следовал рядом, еще не совсем осознавая, что она намерена делать. Когда она остановилась возле виноградника, его глаза полезли на лоб. Дрожащими пальцами она перевязала ненадежно зафиксированный бинт. – Ты же не серьезно? – но Нигора перехватила балку надо головой и приготовилась себя подтянуть. Шохрух испуганно заверещал: – Подожди! Подожди! Я пошутил, не нужно этого делать. – Да ладно? – Ага, просто хотел проверить тебя на прочность, – он неловко откашлялся в кулак. – Поздравляю, ты прошла мой тест. Нигора решила отплатить Шохруху его же монетой. Она вновь схватилась за балку. – Так не пойдет, я уже настроилась забраться. – Не надо! Зачем в лишний раз подвергаться риску? – из его голоса пропала былая спесь. – Ну, пошли уже отсюда. – Хорошо, но при одном условии: ты объявишь о том, что у меня ослепительный ум, а жалкая мумия – это ты сам. – Но... – Шохрух выглядел беспомощным, как младенец. Нигоре даже стало жаль его. – Ладно, я тоже пошутила. – она с победной улыбкой отступила от виноградника. – Теперь мы квиты.

***

Увидев притаившуюся в тени одинокую ромашку, Нигора бездумно нагнулась и сорвала ее. Пальцы автоматически стали выдергивать лепесток за лепестком, а губы беззвучно произносить… – Любит – Не любит? – рядом возник Исмаил, заставая ее врасплох. – Нет, Уйти – Не уходить. Оставался последний лепесток, и Нигора не решалась его сорвать. – Ведь сегодня я должна уехать, но я не уверена, хочу ли этого. Если я останусь, то смогу и дальше общаться с другими детьми, ходить в школу, заниматься карвингом – жить как настоящий подросток. А если уеду… Не знаю, стоит ли мне уйти или не уходить. Исмаил поднес пальцы к единственному лепестку и сорвав его, отбросил в сторону. Тот покружил в воздухе, прежде чем плавно приземлиться на раскаленный солнцем асфальт. – Не уходить. – улыбнулся он. – Я был бы очень рад, если бы ты осталась, хоть и эгоистично просить о таком.

***

Завидев знакомую фигуру, косолапой походкой шедшую к ним, Нигора сорвалась с места и кинулась навстречу. Зафар заключил ее в крепкие объятия. – Как же ты выросла! – воскликнул он, наконец отстраняясь от нее. – А вы нет. – лучезарно улыбнулась девочка. – Только вот стали менее кудрявым. – Да, без тебя было совсем тоскливо, вот и опали мои кудри. – он шуточным тоном добавил: – Я даже бигуди стал использовать, чтобы вернуть им былую форму. – Я очень скучала по вам, Зафар-тоға! – Нигора вновь обвила его руками. – Какое трогательное воссоединение. – умиленно произнес Рахим, до этого молча стоявший в стороне. – Рахим-ака! – Зафар обнял и директора приюта. – Как же я вам благодарен! – он обернулся к Зухре: – И вам спасибо, я ваш большой должник. – Ну, попьем чайку у меня в кабинете? – предложил Рахим. – Прошу прощения, но мы, наверное, сразу уедем. – Зафар приложил руку к сердцу. – Очень устал с дороги. Завтра обязательно заскачу к вам, тогда и поговорим как следует. – Ловлю тебя на слове. Зафар обратился к Нигоре: – Веди в свои покои, заберем чемодан. Ты же уже собралась? – Да, Зафар-тоға, – промямлила она. Она безумно хотела остаться. Даже приготовила длинные речи, чтобы убедить в этом дядю. Но при виде кудрявого оптимиста всю решимость сдуло, как воздушный шарик. Чтобы человек, который смахивал с нее пылинки, добровольно оставил ее в детском доме? Да ни в коем разе. Нигора понурила голову, уже смиряясь с невозможным. – Зафар-ака, ваша племянница хотела кое о чем поговорить с вами. – пришла на выручку Зухра. Зафар выжидающе на нее посмотрел, и она сглотнула ком в горле. – Я бы хотела остаться тут. – невнятно пробормотала она, а когда Зафар попросил повторить, сказала чуть громче: – Зафар-тоға, я бы хотела остаться в Доме на Карасу. Ее слова вызывали у каждого свою реакцию. Зухра удовлетворенно улыбнулась, Рахим зашелся в веселом смехе, а Зафар в изумлении уронил челюсть. – Дети обычно цепляются за любую возможность покинуть детдом, – сквозь смех сказал директор приюта. – Воистину у тебя уникальная девочка. – Если это шутка, то очень неудачная. А если ты серьезно, то ни за какие блага в мире я этого не позволю. – ледяным тоном отчеканил Зафар, оправившись от первого шока. – Но… – Нигора не нашлась, что сказать. Все заранее сформулированные доводы совершенно вылетели из головы. – Рахим-ака, давайте дадим им поговорить наедине? – предложила Зухра, и они оставили их одних. – Пожалуйста, позвольте мне остаться. – вновь попыталась Нигора. – Ты с ума сошла? Какой нормальный ребенок добровольно останется жить в детдоме?! – Но мне тут нравится! Поверьте, для меня это будет лучше. Как и для вас. – Что ты имеешь ввиду? – Я ведь прекрасно понимаю, что тетя меня не очень-то жалует. Я больше не хочу мешать вам жить. У вас есть своя семья, о которой вы должны заботиться. – Да, и ты ее часть! Нигора перевела дух, прежде чем предпринять новую попытку. – Пожалуйста, позвольте мне остаться! – Ульмас, я не понимаю, – Зафар в отчаянии всплеснул руками, – Неужели тебе было так плохо со мной? – Нет, в том-то и дело, что мне было хорошо. Даже слишком. Всю жизнь вы окружали меня только заботой и любовью. Никогда не жаловались, как трудно содержать меня. Никогда не жалели на меня денег. Я всегда ходила только в чистых бинтах, носила только дорогую одежду, ела только вкусную еду, и только и делала, что целыми днями читала. С вами я была в абсолютной безопасности. Вы выстроили для меня идеальный замок. Но нельзя всю жизнь провести в его стенах, как бы прекрасен он не был. – Зафар хотел что-то сказать, но Нигора не дала ему. – Попав в Дом на Карасу, я многого лишилась. Но взамен я обрела не меньше. Я узнала, что значит делиться. Научилась быть самостоятельной. Поняла, что можно играть с другими детьми, не подвергая себя опасности. Я нашла любимое занятие. И, главное, я обрела здесь друзей. – она взяла его за руку. – Тут я смогла почувствовать себя нормальным ребенком. Пожалуйста, позвольте мне остаться. – Но ты ведь не такие, как они. Ты не сирота, – на глазах Зафара навернулись слезы. – У тебя есть я. Сердце Нигоры сжалось, и глаза заполнили ответные слезы. Она шмыгнула носом. – А я есть у вас. Ничего не изменится. Зафар некоторое время переваривал все сказанное. В нем шла внутренняя борьба, и когда последнее сопротивление пало, он с трудом кивнул головой. – Хорошо, но учти, глаз с тебя я не спущу. Не так-то просто отделаться от старика Зафара. Нигора обняла дядю со всей силой, которую ей было дозволительно применить. Он украдкой стер сбежавшую по щеке слезу. – И еще кое-что, я поменяла имя, – Зафар мгновенно напрягся. – Теперь меня зовут Нигора.