Часть 6: Ещё раз.

Шота Айзава не любил экскурсии. Конечно, у них были некоторые плюсы, например, в виде просвещения учеников, но они все равно оставались абсолютным геморроем. Однако из всех экскурсий, которые он когда-либо должен был сопровождать, он не сильно протестовал против поездки в USJ. Тринадцтая была достаточно приятной девушкой, и Айзава мог положиться на космическую героиню, в том смысле, что она присмотрит за учениками, если ему нужно будет немного вздремнуть. Он был сопровождающим во время поездок в USJ в течение многих лет, и никаких серьезных инцидентов за это время не произошло. Худшее что Айзава мог увидеть в процессе — это пара сломанных конечностей и несколько сотрясений мозга. На самом деле, это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Когда он стоял лицом к лицу со злодеем, покрытым руками — да, оторванными гребанными руками, Айзава дал себе клятву — больше блять никаких чёртовых экскурсий. Помня об этой клятве, он помчался к своему противнику, сверкая глазами и держа оружие наготове. Шота быстро уставал — он и Эктоплазм в одиночку сразились с десятками злодеев, и эта самая усталость уже начала сказываться. Тем не менее, он рванулся вперед. Конечно, в данный момент Эктоплазм сдерживал остальных злодеев, но никто не знал, сколько времени осталось Айзаве. Ему нужно было устранить «босса», и сделать это как можно быстро. Так что он не мог сейчас идти и бить злодеев. Когда он приблизился к долговязому синеволосому — предводителю? В любом случае он тоже злодей, — Айзава ударил его кулаком в живот. Удар был нанесен, но мужчина остался на ногах, к большому удивлению героя. Еще более удивительным было то, Как быстро главный злодей, оправившись от удара, выбил ему подножку, заставив Шоту отскочить назад, дабы избежать падения. — Сотриголова... Ты действительно такой крутой — сказал злодей хриплым голосом с оттенком ебучего веселья. От этого у Айзавы заболел живот. Его глаз пылал, но он пока не выпускал стирание. Шота снова рванулся вперед, на этот раз схватив мужчину за руку и подтянув к поднятой ноге, сильно ударив коленом в лицо. Рука на лице мужчины хрустнула и упала на землю. На секунду показалось, что все стихло, но затем мужчина поднял глаза. Его кожа была сухой и неоднородной, потрескавшейся по краям рта. Он выглядел молодым, — слишком молодым, — но его глаза привлекли внимание Айзавы. Его ярко-красные глаза горели абсолютной яростью- Нет, это было нечто большее... Жажда крови. Это был тот же самый взгляд, которым Оверхаул смотрел на Шоту прямо перед тем, как начать пытки. Айзава отшатнулся, стиснув зубы. Он вытянул свое оружие из захвата рук мужчины, повернулся на его же ноге и ударил локтем по лицу злодея. И несмотря на то, какую —никакую?— боль ни испытывало его лицо, мужчина крепко схватил Сотриголову за локоть, его ногти впились в кожу героя. Стерка изо всех сил пытался отдернуть руку, но хватка злодея была слишком крепкой. Айзава чувствовал, как слезы стекают по его щеке из-за того, как сильно горел глаз, и он знал, что не сможет поддерживать активность причуды достаточно долго, но он не мог даже пошевелить рукой... В паре метров от того места, где стоял Айзава, открылся вихревой фиолетовый портал. Из портала на землю выпало тело. Тело ужасно приземлилось на ноги, свалившись в беспорядочный кувырок и спотыкаясь вперед. Сердце Айзавы остановилось, а кровь похолодела. Фигура рухнула на колени. — ИЗУКУ! Когда он пытался докричаться до сына, он моргнул. Злодей, держа его за локоть, ухмыльнулся.

***

Все, что видел Изуку, это падение. На мгновение стало так темно, так устрашающе тихо, а потом нет, потому что все вокруг вдруг стало громким и ярким, и слишком, —слишком... Ноги Изуку коснулись земли, и ужасный треск дошёл до его ушей. Невыносимая боль пронзила его ноги, и мальчику пришлось прикусить щеку, чтобы не закричать. Только инстинктивно ему удалось избежать части удара кувырком, но как только он попытался сделать шаг, его колени подогнулись и он снова упал на землю. В мозгу все было слишком нечётким, а зрение почему-то плавало. Его плечи дрожали, когда он пытался вытолкнуть едкую желчь, подступающую к горлу, такую сильную, горькую и болезненную. Затем он услышал это. —ИЗУКУ! Его голова взметнулась вверх, а глаза в ужасе расширились от представшего перед ним зрелища. На секунду время как будто остановилось. Всего в нескольких футах от него стоял Айзава. Айзава, чье обычно бесстрастное лицо исказилось в гримасе ужасной боли. Айзава, который был в разгаре боя, но смотрел на Изуку, отчаянно пытаясь убедиться, что его сын жив. Айзава, за руку которого держал синеволосый злодей с кривой, ужасной ухмылкой на лице. По мере того, как мир замедлялся, разум Изуку, казалось, прояснялся. Одно обрывистое слово сорвалось с его губ, шепот затерялся в криках битвы, которая его окружала. —Папа?.. Сдавленный крик вырвался из горла Айзавы, когда его тело извивалось в хватке злодея. Он толкнул его, отстранив мужчину от себя, а затем сократил расстояние между собой и Изуку. Шота стоял между сыном и злодеем, низко пригнувшись к своему оружию захвата, летающему где-то в районе шеи. Его дыхание было тяжелым, а взгляд диким Однако все, на чем Изуку мог сосредоточиться, это рука Айзавы. Та, которую держал в руках злодей. Его локоть, до костей, был разложен. Изуку мог видеть фиброзную ткань, и потрескавшуюся, шелушащуюся кожу вокруг раны. Он поднялся с земли, не обращая внимания на то, как запротестовала его лодыжка. Он шагнул вперед, плечом к плечу с Айзавой, с ножами в каждой руке. Злодей перед ними уже вставал. Улыбка исчезла с его лица, но блеск в глазах остался. Изуку посмотрел на отца. Айзава ответил ему кивком. Пришло время сражаться.

***

— Ещё раз, — крикнул Айзава, протягивая руку, чтобы стащить Изуку с матов на полу спортзала. Мальчик с благодарностью схватил протянутую руку, с дрожью поднимаясь на ноги. Пристальный взгляд Шоты слегка смягчился. —Давай остановимся на день. Мы можем поработать над этим завтра... — Нет, я еще не закончил — выдохнул Изуку, опускаясь в боевую стойку. Его тело болело, всё было в синяках, а мышцы просто бились в истерике, но ему было все равно. Он больше не собирался быть слабым. Он отказывается от этого. Айзава вздохнул и закатил глаза, прежде чем изменить свою стойку. Одним пальцем он пригласил Изуку к атаке. Парень прыгнул вперед, вытягивая правую ногу и одновременно поворачивая туловище, готовясь блокировать любую атаку, которую Шота бросит на его пути. Действующий герой быстро перепрыгнул через ногу Изуку, отправив несколько последовательных ударов в живот юноши. Изу с хрипом отшатнулся назад. Шота шагнул вперед, неумолимо атакуя. Он бил ногами и руками, делая выпады и удары локтями. Мальчик отвечал на его удары своими. Он толкал и тянул, крутился и набрасывался. Это был быстрый и опасный танец – постоянно меняющийся, постоянно развивающийся. Эти двое работали вместе так же, как ветер работает с океаном: сталкиваясь в яростной схватке, но каким-то образом всё же находя отклик в хаосе друг друга. В конце концов, Изуку снова был сбит с ног. Его тело болело, а грудь вздымалась, но он стоял на дрожащих ногах, его глаза блестели решимостью.

***

— Ещё раз. Айзава взял на себя инициативу и бросился на злодея с активированной причудой. Он полетел вперед, поворачивая свое тело, чтобы набрать обороты, и нанес мощный удар ногой с разворота в лицо злодею. Когда мужчина заблокировал удар руками, Изуку бросился внутрь - он опустился низко, в то время как Айзава поднялся высоко, сделав две глубокие раны на ногах злодея. Синеволосый мужчина издал яростный крик боли, прежде чем отскочить в сторону Изуку. Обычно, Ямадзава легко уклонился бы от такого удара, однако, когда его лодыжка была такой, какая она есть сейчас, — нога злодея резко соприкоснулась с его грудью. Его повалили на землю и выбили из лёгких весь воздух. Злодей отправился преследовать беззащитную фигуру Изуку, но был остановлен оружием Айзавы, плотно обмотавшемся вокруг его запястья. Мужчина яростно посмотрел на Шоту, его рот скривился в ужасной хмурости. Свободной рукой злодей царапал шею до тех пор, пока она не начала кровоточить. — Почему ты здесь? — крикнул Айзава резким голосом и уставился немигающим взглядом. Вместо того, чтобы ответить, злодей начал говорить, казалось бы, ни с кем. — Курогири! В тот же миг злодей с причудой варп-врат появился прямо рядом с человеком, покрытым руками. Айзава приготовился к новой атаке, но ее не последовало. — Где Всемогущий? — прохрипел главный, уставившись на пользователя телепорта яростным взглядом. Злодей —Курогири, — мысленно замечает Айзава — оставался спокойным, его ярко-желтые глаза не выражали никакого волнения. — Кажется, его здесь нет, Шигараки. Одному студенту также удалось сбежать. Как бы ты хотел поступить? Шигараки зарычал, расчесывая шею еще сильнее, чем было —Клянусь, если бы ты не был нашим телепортером, я бы убил тебя прямо сейчас, — выплюнул, тяжело дыша Шигараки. Айзава просто наблюдал. Этот разговор конечно был хорошим источником информации, но и просто прерывать его может быть очень, очень опасно. Казалось, что Изуку был на одной волне с Шотой, поскольку он наблюдал за взаимодействием с ножами наготове, всего в нескольких футах от него. Тело мальчика было напряжено, но еще не в непосредственной атаке. Внезапно почесывания прекратились. Шигараки выглядел менее раздраженным, чем раньше, и его глаза блуждали куда-то вверх. Его взгляд скользил по Курогири и Айзаве, прежде чем приземлиться на Изуку, опасно сияя. В животе шоты образовался комок. —Эй, Курогири... Как думаешь, он появится, если мы начнем убивать его учеников? — спросил в пустоту Шигараки, и на его лице растянулась леденящая кровь ухмылка. Айзава сердито стиснул зубы, держась за оружие захвата. Когда злодей был отброшен назад, Сотриголова снова ударил его коленом по лицу. Послышался тошнотворный треск, за которым последовала хлынувшая кровь и крик боли. — Ты сможешь попытаться прикоснуться к моим ученикам только тогда, когда я буду мертв, ты блять, грёбаный ублюдок, — прорычал Айзава, сжимая волосы мужчины так сильно, что он почувствовал, как отрываются пряди. Злодей схватился за нос, широко раскрыв глаза от абсолютного гнева. Он выглядел как дикий зверь, — сумасшедший и готовый к нападению. Айзава ожидал удара, может быть, пинка. Он не ожидал, что Шигараки закричит. —НОМУ! Прежде чем Айзава успел понять, о чем идет речь, он почувствовал поток воздуха позади себя. Время казалось несуществующим, когда он смотрел через плечо в мертвые, безжизненные глаза. Неуклюжий зверь. Это было хуже, чем у доктора. Хуже, даже, чем у Оверхаула. Айзаву переполнял страх, которого он никогда раньше не испытывал. У него перехватило дыхание, он застыл на месте. Его инстинкты не кричали ему, чтобы он бежал. Они не кричали на него, чтобы он дрался. Нет, его инстинкты подсказывали ему, что он уже мёртв. — УБЕЙ СОТРИГОЛОВУ! Это было так быстро. В одну секунду Айзава был в порядке. Он побеждал. Он одерживал верх. В следующее мгновение он оказался на земле, кровь текла ручьём с того места, где его голова соприкасалась с тротуаром. Чудовищная рука, сжимающая голову Шоты, не отпускала. Эта Штука была огромной, в три раза больше Всемогущего, с черной, жилистой кожей, острыми зубами и голым мозгом. Её глаза выпячивались из головы, пустые и бесчувственные.

***

Крик вырвался из горла Изуку. Вдалеке он слышал смех. Холодный, маниакальный смех. Зверь отдернул руку для новой атаки. Изуку не думал. Он просто побежал. Он бежал быстрее, чем когда-либо прежде, с яростью, такой чистой и глубокой, что его зрение стало красным. И он прыгнул прямо на спину монстра. Доктор стоял перед ним, насмехаясь. Его глаза загорелись ужасным блеском, от которого у Изуку сжался живот. Он потянулся вперед со скальпелем в руке. Теперь он улыбался, подходя ближе, чем раньше... Изуку крепко обхватил ногами шею существа, подняв ножи... Оверхаул смотрел на него, стоя перед ним на коленях. В комнате были только они. Подросток хотел бежать, хотел закричать, но не мог, и Чисаки смеялся... С криком Изуку вонзил оба своих ножа глубоко в обнаженный мозг монстра с тошнотворным хлюпаньем, прежде чем провернуть лезвия. Зверь взревел, и кровь брызнула из ран, но Ямадзава не закончил... Холодные руки коснулись его плеча, и он исчез, его разрывали на части, и это было больно, больно, больно... Он снова ударил ножом в мозг. Все, что он мог учуять своим обонянием, было антисептиком, а свет был ярким, слишком ярким... Ещё раз. Оверхуал прижимал его к земле, глаза пылали безумием, которого Изуку никогда раньше не видел, и гравий впивался ему в спину, но он не мог пошевелиться... Ещё раз. Кончики его пальцев были так близко к шее Айзавы, что Изуку закричал, но Чисаки не остановился и Доктор рассмеялся... Ещё раз.

***

Ужасно визжа, монстр попытался скинуть Изуку со своей шеи. Он потянулся назад, схватив ногу ученика одной рукой и сжав. ТРЕСК Изуку издал леденящий кровь крик, бьясь в хватке зверя. Рука вокруг его ноги только сжалась, теперь она тянула. Казалось, что его ногу отрывают от тела. Его ножи с грохотом упали на землю. Со всеми оставшимися силами, которые он только мог собрать, Изуку полез в один из карманов своего пояса. Его разум был полон паники, а зрение мерцало от боли. Его дыхание было короткими, неровными рывками. Пока он пытался оставаться в сознании, его рука сжималась вокруг тонкой металлической палки. Чудовище все еще визжало. Изуку нажал на замок зажигания и, протянув руку вперед как можно дальше, засунул палку в открытую пасть зверя. Его рука вцепилась в острые клыки, зубы глубоко впивались в кожу. Обезумевший мальчик неуклюже развернул ноги с шеи зверя, карабкаясь вниз по руке монстра, пытаясь дотянуться до земли. Его левая нога, теперь представлявшая собой кашу из костей и мышц, коснулась спины монстра, и все тело Изуку свело судорогой. Внезапно он начал падать. Крики эхом разносились вокруг него, но вскоре они были погребены под звуками оглушительного взрыва. Изуку был отброшен вперед, обдуваемый жаром от самодельной гранаты. Кипящая кровь обжигала его кожу, обжигающая и неумолимая. Визг зверя быстро прекратился. Изуку ударился о землю, его тело кувыркнулось вперед. В ушах стоял звон, а зрение быстро темнело. Он лежал неподвижно, вокруг него было еще одно тело в море крови. Он только надеялся, что с остальными все в порядке.

***

Шигараки с удивлением наблюдал, как герой-ученик бросился на Ному. Эти непроницаемая кожа и регенеративные способности были способны противостоять силе Всемогущего, у ребенка просто не было шансов. Он обратил свое внимание на Курогири с намерением изменить их план, но его прервал ужасный, скрежещущий визг. Он обернулся, широко распахнув глаза от открывшегося перед ним зрелища. Ребенок сидел на плечах Ному, вонзая два своих ножа в мозг тупого создания. И это работало. —НОМУ! УБЕЙ ЕГО! — Он взревел и паника пронеслась по его телу. Он яростно царапал себе шею, теперь покрытую корочкой от запекшейся крови из его сломанного носа. Ному схватил ребенка за ногу, раздавливая его своей хваткой. Ребёнок вскрикнул, но удержал Ному. Шигараки разочарованно зарычал. —Курогири, кто этот мальчишка? — выплюнул он, совершенно разъярившись. — Я не уверен, но я подумал, что он может быть полезен. Он довольно мощный. Возможно, хозяин сочтет его интересным, — спокойно ответил пользователь варп-врат, наблюдая за боем с любопытством и даже некоторым восхищением. Синеволосый злодей заскрежетал зубами, лицо исказилось в разъяренной хмурости. — Я хочу, чтобы он умер. Сейчас! — Кажется, Ному пытается... Огромный взрыв разорвал пространство, отбросив Шигараки назад. За ним последовала, как приглашённая, тишина, нарушаемая лишь слабым звонким шумом. Когда дым рассеялся, сцена стала более заметной. Два смятых тела неподвижно лежали на земле, всего в нескольких метрах от Шигараки. Однако там, где Ному стоял в последний раз, была только разорванная кожа и мышцы, плавающие в разбрызганной крови. Шигараки моргнул один раз. Потом дважды. Он ждал, пока Ному восстановится. Ждал, пока мышечные волокна снова свяжутся, сломанные кости встанут на свои места, но ничего не происходило. Он подтянулся на дрожащих ногах, его разум был пуст. Его взгляд блуждал по полю крови и щебня, пока не остановился на маленькой, неподвижной фигуре. Та самая фигура, которая убила Ному. Ребенок. Ярость кипела по всему телу Шигараки. Он заставит его заплатить. Он заставит его заплатить. Шигараки, спотыкаясь, подошел к упавшему ученику, его глаза безумно блестели. —Шигараки, нам нужно уходить. Герои уже в пути... Он добрался до тела ребенка, рухнул на землю окровавленной кучей. Он слабо видел, как подергиваются пальцы мальчика. Отдернув ногу, он сильно ударил мальчика ногой в живот, отчего тот грубо упал на землю. Глаза мальчика распахнулись, и он издал сдавленный крик боли. Он пытался, он хотел подняться, но его дрожащие руки не выдержали его веса, и он снова рухнул в кучу. Шигараки злобно ухмыльнулся, подходя к мальчику медленными, методичными шагами. Когда он подошёл к нему, Шигараки опустился на колени рядом с ним, наблюдая за ним. Мальчик был довольно маленький, с темно-зелеными волосами и черными очками, скрывающими лицо. Его левая нога была неузнаваема, а тело было покрыто кровью. Протянув руку вперед, Шигараки сорвал очки с лица ученика. Его глаза расширились от узнавания. — Ты, — прошептал Шигараки, наклоняясь ближе к Изуку. Ребенок попытался отскочить назад, но едва мог пошевелиться. Его темно-зеленые глаза светились болью и страхом, но в них была определенная решимость, которую Шигараки абсолютно презирал. — Приятно видеть тебя снова, дрочер, — прохрипел мальчик, его голос ужасно срывался от напряжения речи. В конце концов, в этот день он много кричал. Шигараки усмехнулся и быстрее, чем ученик успел моргнуть, обхватил горло Изуку тремя пальцами. Мальчик издал сдавленный звук удивления, который превратился в звук боли, когда Шигараки крепче сжал его глотку. — Я бы на твоем месте не был таким скромным, мальчишка. — Шигараки опустил четвертый палец вниз —В конце концов, ты умрешь очень скоро. Ты разрушил наши планы по убийству Всемогущего, — усмехнулся он, впиваясь ногтями в горло Изуку, — так что мы убьем тебя вместо него. Я уверен, что он будет опустошен, узнав, что один из его драгоценных учеников был убит в его отсутствие. Изуку выдавил из себя смех, как мог, его плечи дрожали от удовольствия. Его глаза встретились с глазами Шигараки, его взгляд был непоколебим. — Все, что х-хотите... Ему... Похуй, если... Я умру. Иди к черту. Вы... Сделаете ему одолжение, — прохрипел Изуку, уголки его рта дёрнулись вверх. Хватка Шигараки слегка ослабла, и его глаза сузились. — И с чего бы это? —Всеебучий сказал мне...Что... Я не должен быть героем... Потому что во мне... Нет ничего геройского. — Изуку изо всех сил старался не потерять сознание. Он просто не мог потерять сознание, не сейчас, только не сейчас. Глаза злодея расширились в удивлении. На мгновение он замолчал. Внезапно он рассмеялся — громким смехом, сумасшедшим и нервирующим. — Как тебя зовут, Бродяга? — спросил Шигараки, снова сжимая горло Изуку еще крепче. Глаза мужчины загорелись безумным блеском, угрожающим и напряжённым. — Из-Изуку, — прохрипел мальчик. Шигараки держал его так крепко, что зрение мальчика расплывалось. Его тело было настолько тяжелым, что он даже не мог поднять руки, чтобы почесать руку злодея.

***

Сапог Оверхаула был у него на груди, крепко прижимая его к земле, и он бился и бился, потому что не мог дышать...

***

— Нужно уходить. Герои приближаются. Шигараки разочарованно зарычал, прежде чем наклониться ближе, так близко, что его дыхание вырвалось из раковины уха Изуку. Дрожь пробежала по спине подростка, и все его тело застыло. — До встречи, Изуку, — прошептал Шигараки веселым голосом. С этими словами Томура убрал руку с горла Изуку. Мальчишка задыхался, его плечи вздымаются, а глаза слезятся. Вдалеке он слышал громкие, гулкие звуки, доносившиеся от входа в USJ. Крики эхом разнеслись по всему району, а также звуки, похожие на выстрелы. Изуку рухнул на землю, его разум был наполнен статикой. Он знал, что потерял слишком много крови. Вероятно, раздробил крупную артерию в ноге во время схватки с чудовищем. Он задумчиво смотрел на стеклянные потолки USJ. Солнце все еще ярко светило и пушистые белые облака кружили вокруг его блеска. Он подумал об Айзаве. Образы его обмякшего и изуродованного тела промелькнули в голове Изуку. Он молился, чтобы с Завой все было в порядке. Вокруг Изуку раздались голоса. Кто-то мог звать его по имени. Возможно, на его теле были руки, поднимающие его вверх. Он не был уверен. Все было туманно, далеко. Когда сознание наконец покинуло его, Изуку нашел утешение в тьме. По крайней мере, на этот раз он не умрет в одиночестве. — Сэнсэй, — выкрикнул срывающийся голос с оттенком боли и гнева — Похоже, план имел неприятные последствия. Что пошло не так, — прорычал Шигараки, стиснув зубы — Негодяй. Он избил Ному, — сердито выплюнул — Хм... Это довольно интересно. Скажи мне, что бы ты хотел сделать с ним? — Я хочу убить его... На мгновение воцарилась тишина — Это действительно то, чего ты хочешь? Шигараки подумал о том, как сражался ребенок. Он думал о лице мальчика, когда говорил о Всемогущем: отвращение и ненависть были очевидны на его лице. Он думал о том, как даже перед лицом опасности мальчик не дрогнул — ... Нет, — с горечью согласился он — Он не такой, как они. Он такой же, как мы. — И что ты хочешь с этим сделать? В глазах Шигараки появился новый свет — Я хочу, чтобы он был в нашей команде, Сэнсэй. Он сильный. Он убил ному. И у него нет причуды. Еще одна минута молчания. Этот, более продуманный, чем предыдущий. — Как его зовут, дитя? Шигараки ухмыльнулся — Изуку