Пролог: Лавка «Антиквар»

***

      Когда Малфой собирался в Шотландию на магический книжный аукцион, он и представить не мог, что встретит ту, которую не видел вот уже как полгода. Все, что он знал о Гермионе Джин Грейнджер, он легко мог пересчитать на пальцах одной руки: Гермиона ненавидела Прорицание, Зелья были единственным предметом, в котором он её обходил, она была лучшей подругой Пэнси Паркинсон, и то, что она сбежала из Министерства, проработав там только год и оставив за собой огромный скандал. Скандал, который был любезно организован её бывшим Уизли. С тех пор о ней никто не слышал.       Их история была коротка и не озабочена красками дружбы. После войны они пересекались только на суде и пару раз в кафе во время их встреч с Паркинсон. И то, все эти встречи всегда начинались и заканчивались сухим «Привет». Это его не сильно волновало, больше — нет. Для него было естественно понимать, что Грейнджер принципиально не заведёт с ним никакого разговора. По крайней мере, он сделал такой вывод, основываясь на том, что она даже на него не смотрит — игнорирует. Впрочем, он думал так до того дня, пока их диалог впервые за несколько лет не превысил однословного предложение: «Дабл эспрессо или сингл?» - кудрявая чуть ли не заикаясь. «Дабл… пожалуйста» - расплываясь в ухмылке. «Паркинсон будет в шоке, я нашел её любимую Грейнджер» 

***

      В тот самый день, надев свой лучший галстук, он перекидывал маленькое серебряное колечко с пальца на палец и ожидал отправки в магический Эдинбург. Ему нужно было достать последнюю книгу Блэков, завершающую коллекцию его матери. Он объездил аукционы Европы, Азии и Америки в попытках достать их. Франция – лазурная книга; Ирландия – мраморная книга; Англия – сапфировая книга; Германия – агатовая книга; Италия – коралловая книга; Испания – гранатовая книга; Китай – нефритовая книга; Япония – жемчужная книга; Индия – рубиновая книга; Бразилия – турмалиновая книга; Австралия – опаловая книга; И последняя – шотландская книга кварца.       Азарт плескался в его крови, но Малфой был настроен серьёзно. Он знал шотландский нрав – понравиться им было несложно, конечно, если ты не англичанин. В его случае акцент аристократа выдавал его с потрохами… А ещё шотландцы просто ненавидели напыщенных павлинов. В общем-то, он олицетворял всё то, что так не любили шотландцы… Ему особого дела не было, кто его не любил.       Всё же в детстве он иногда забавлялся этим, раздражая свою шотландскую нянечку. Тем не менее, та всё-таки умудрилась научить его парочке похабных выражений, несмотря на упрёки матери.       Чтобы получить доступ на аукцион, нужно было пройти собеседование с посредником за месяц до самого события. В общем-то, своего рода это была головоломка. Эти аукционы были закрыты даже для аристократов. Иметь деньги в сейфе не имело никакого значения, если ты не докажешь, что действительно являешься истинным ценителем древнего искусства.       Чтобы найти посредника, нужно было пройти немало головоломок, а порой даже очень затратных испытаний. И вот, наконец, отыскав место встречи, ему нужно было набраться терпения и ждать посредника в кафе номер 11 с 10:23 до 12:22, который поделится координатами места проведения аукциона.       И, естественно, если кто-то ему не понравится, его место пропадёт безвозвратно на целый год.       Чтобы понравиться посреднику, ты должен был изучить историю страны, встретить их по национальному обычаю, а также ответить на заданные вопросы. Один промах — и жди следующего года, конечно, если твой артефакт не купит кто-то другой. Его мама собрала восемь книг, потратив 13 лет в сумме. Он потратил три года, собрав три книги. Он не упустит последнюю.       Драко не знал, в какой день точно заявится посредник в это кафе, впрочем, он мог потратить два часа своего утра на завтрак в кафе и книгу в течение одного месяца.       «Не так уж и плохо», — подумал он, заходя в маленькое кафе прямо в центре старинного города, чуть ниже под горой, где возвышался замок. Кафе было мило обставлено книгами, и на каждом из подоконников стояла маленькая версия магических шахмат. За стеллажом красовалась стойка баристы, а за ней — никто иная, как Гермиона Джин… — Грейнджер, — отозвался удивлённо Малфой, медленно подходя к стойке. За стеклом лежали аппетитные булочки. Он знал, что тот фисташково-малиновый круассан окажется на его тарелке. Ему об этом сказал его бурчащий живот. Девушка чуть ли не обожглась аппаратом, подогревающим молоко. — Кофемашина? — с интересом спросил он. — Знаешь, что это такое? — Пенс рассказывала. Она вроде промычала тихое «понятно».       Все его познания о магловском мире были от Пенс. Та прожужжала ему все уши о том, какие маглы на самом деле умные и что по сравнению с ними маги живут в средневековье. Те уже вышли за пределы планеты, когда в их обществе только вышли за пределы предрассудков. Это ему сказала Паркинсон, на что он огрызнулся и сказал, что каждое общество имеет предрассудки, вне зависимости от того, как высоко они летают и на каком аппарате — будь то метла или какая-то ракета.       Грейнджер не смотрела на него. Она переделывала пенку для капучино, потому что ту он помог ей сжечь. Девушка оперлась руками о мраморную стойку: — Дабл эспрессо или сингл? — Дабл.       «Пенси Паркинсон превратится в бестию, если я не сообщу ей, что нашёл её любимую Грейнджер…»       Девушка поставила перед ним фарфоровую кружечку на блюдце. Всё было пропитано духом антиквариата. Лампы, настольные светильники, деревянные столики. Ему казалось, что антикварная лавка была переделана под кафе, и владелец решил оставить дух прошлого в этом месте. — Что-то ещё? — Вот тот круассан.       Малфой обратил внимание на то, как её передние пряди были собраны назад, а кудрявые волосы ниспадали на плечи. Красиво. — За счёт заведения. Меню на столе, если захочешь что-то ещё.       Мужчина вскинул бровь, но, не успев кивнуть, Грейнджер уже скрылась за дверью для персонала. Он сел за столик, и к нему подошла милая пятнадцатилетняя шотландская девочка. Волосы у неё были почти платиновые, но с тёплым подтоном. — Здравствуйте, сэр, вы бы хотели что-то ещё?       Буквально через 15 минут ему принесли две порции шотландского завтрака и два стакана молд-виски. Он поблагодарил девочку. К еде он изредка притрагивался, отламывая понемногу хаггис и блэк-пудинг.       Он не собирался что-то выяснять и даже заговаривать с Грейнджер, но всё же любопытство в нём проснулось дикое. Исчезновение Грейнджер стало сенсацией для всей магической Британии. Вот уже полгода её никто не видел, а друзьям она оставила записку: «Я хочу побыть одна». Этого, конечно, в газетах не писали — ему рассказала слизеринка.       «Какова будет реакция Грейнджер, если я буду появляться здесь каждое утро?» — а он будет. — «Она сразу кинет Аваду или всё же выведает всю информацию под Империусом?»       Он сидел с хитрой ухмылкой и наблюдал в окно за кошкой, которая сидела спиной к нему на заборе. Он был засранцем, и оттого только веселее — ещё никогда получение разрешения на вход в аукцион не было столь забавным. Кошка повернулась и, заметив, что за ней наблюдают, спрыгнула за забор.       Грейнджер он сегодня больше не видел — сбежала или закончилась смена. К нему подошёл другой, старенький официант-шотландец и убрал тарелки. — Вы кого-то ждёте? — Нет, уже нет… Прошу прощения, вы случайно не видели здесь бариста, кудрявую шатенку? — На кой чёрт он вообще это выдал, он не знал. — О, Гермиона? Она владелец этой кофейни. Только что ушла, попросила её подменить. Что-то не так с кофе? «Сбежала, значит…» — Нет, кофе замечательный. Владелец, говорите? — Да, она выкупила у меня первый этаж антикварного магазинчика, а я обосновался на втором. Ну, так уж вышло, что мы подружились, и теперь я ей тут помогаю, а взамен все эти безделушки нашли себе применение в виде декора. Хорошо ведь, правда? — Да, необычная кофейня. Я так и думал, что место раньше принадлежало антикварному магазину. — Вот те книжные полки тоже принадлежат девушке, она их продаёт. Молодая, но такая смышлёная. «Да вы что?» — Еще чуть-чуть и он бы закатил глаза.       Недолго подумав, мужчина предложил: — Хотите, я вам покажу второй этаж? Возможно, вас заинтересуют всякие старые шотландские вещички, раз уж вы тут. — С удовольствием.       Малфой поднялся по лестнице вслед за стариком. Вокруг были развешаны часы — наручные, подвесные, обрамлённые драгоценными камнями. В воздухе висел запах пергамента. — Да у вас тут целое состояние. — Разбираетесь в часах? — Не так хорошо, как отец. Я ценитель камней, — в ответ мужчина кивнул. — Вот эти женские… Белое золото и обрамление чистейшим красным сапфиром — невероятно красиво. — Они не обычные. Когда-то они были маховиком времени Шотландского Министерства, но их уничтожили, как вы, наверное, знаете, — Прищур старика дал ясно понять о том, что отсылка была очень персональной. Хотя и можно было подумать о том, что он говорит в общем, ведь об уничтожении маховиков издал «Пророк» — Вы меня знаете? — насторожился слизеринец. — Мальчик, как вас можно не знать. Не бойтесь, у меня нет предрассудков, — Малфой кивнул. — Тогда, я полагаю, вы знаете, кто владелица кафе, — сказал он, всё ещё поглаживая большим пальцем ремешок из белого золота. — Конечно. Я старый сквиб, читающий заголовки газет, — усмехнулся тот.       Малфой кивнул и не посчитал нужным задавать каких-либо вопросов дальше. — Вы ведь знаете, что она не хочет быть найденной? — Её личная жизнь меня никоим образом не касается.       Они поняли друг друга и решили не продолжать этот разговор дальше. Всё было ясно из джентльменского диалога. — Вас что-нибудь ещё интересует? — Могу ли я их купить? — Смотря какую цену вы за них предложите, — хитро ухмыльнулся старик. — Будь моя воля, я бы их ни за что не продал, — парировал слизеринец.       Шотландцу понравился ответ. Малфой передал в старые руки часы и наблюдал, как их упаковывают. — Это магло-магическое кафе, не так ли? — спросил он. Старик ухмыльнулся и ответил: — Только маглы, знающие о волшебном мире, знают об этом кафе. Второе такое в Великобритании — первое в Лондоне. Полагаю, вы и так знаете.       Шотландец передал пакетик в руки мужчине и добавил, указывая с балкончика вниз, на помещение кафе: — Вон та девчушка, видите? Мисс наняла её. Характер противненький, на язычок острая — отпрыск магла. Но мы за что-то её все любим.       Старик рассмеялся, рассказывая свою маленькую историю.       Забрав пакетик и попрощавшись с владельцем лавки, Малфой вышел на улицу. В голове у него что-то не складывалось: как так случилось, что, не отделяя себя от магического мира, ей удалось скрыться? После скандала, который был замят другим скандалом о ней ни разу ничего не было упомянуто в газетах за эти полгода.       В любом случае он постарался отогнать эти мысли от себя — его совершенно не должны волновать такие вещи. И даже подруге он пока не собирался говорить, где её ненаглядная. Он сам помнил, как почти на пять месяцев скрылся во Франции после своего домашнего заключения в Мэноре. Лучше уж в Азкабане, — думал он.       Он не хотел тревожить покой человека, который, наверное, и так уже изводился и планировал очередной побег — после встречи с давним и не самым хорошим знакомым. Ему не было дело.       «И откуда только она знает, что я люблю эспрессо?»