Пролог

«Попаданец» — звучит гордо.

«Ой, бля-а» — звучит честно.

Попаданцем можно стать тремя способами. Ну, по крайней мере, я так раньше думал. Во-первых, можно стать попаданцем просто откинув копыта. И сделать это можно, конечно же, совершенно по-разному. Сердечный приступ заработать, например, или кирпич с крыши головой поймать или банально попасть под внезапную и, разумеется, совершенно незаметную фуру, выехавшую из-за угла. Сдохнуть можно эпично, сдохнуть можно нелепо и в лучших традициях премии Дарвина, сдохнуть можно совершенно обыденно и предсказуемо… А потом — привет целый спектр возможностей и вероятностей. От уже всем приевшихся «а потом Гарри проснулся в чулане» и «а потом Гермиона сильно изменилась за лето» до куда менее очевидных вариантов вроде переноса сознания и памяти напрямую в крестраж Темного Лорда. Во-вторых, можно не просто внезапно двинуть кони, но и понравиться какому-нибудь мелкому духу посмертия. Правда, о том, что он просто мелкая зловредная сущность, попаданцу никто не скажет — не так эпично получится. Все эти духи наоборот всячески стараются набить себе цену. Как будто здравомыслящий человек поверит, что настоящему божеству посмертия не похуй на какую-то там одну душу из бесконечного океана душ и жизней из бесконечного числа различных миров. И почему-то во всех историях обязательно духи называют себя максимально кратко, хлестко и круто. Мор, Хель, Рюк, Мара, Анубис, Азраил… Посмотрел бы я на рожу попаданца, представься ему такой дух, например, Хине-Нуи-Те-По. Впрочем, духу даже представляться необязательно. Правильный попаданец, конечно же, сам догадается, что перед ним — властитель жизни, смерти, мира и вселенной. И конечно за это будет одарен… Ага, счастье для всех, даром… Ну и в-третьих, можно двинуть кони не до конца. То есть, впасть в подобие комы. И удивлять потом врачей, которые будут следить за бренным телом пациента, тем, что это самое тело вдруг начинает само по себе обрастать формами качка-культуриста, загорать и бледнеть или сквозь свое состояние периодически диктовать формулы четырехмерной математики на древнеарабском языке. А еще, конечно же, каждому попаданцу по статусу и должности (по крайней мере во вселенной Гарри Поттера) полагаются если не сразу, то почти сразу, добренькие гоблины, которые предложат попаданцу пролить немного крови в каком-то жутко древнем ритуале, после чего упадут ему или ей в ноги, принесут ключи от сейфа с таким запасом золота, что из него можно будет базу на Луне построить, а также ключи от мэноров, домов и всяких прочих владений, к которым полагается по меньшей мере рота личных домовиков, которые все как один отнесутся к какому-то левому челу с обожанием и почтением. А еще, конечно же, полагается главенство над каким-нибудь жутко крутым и важным родом или семейством (можно даже не одним), места в магическом аналоге смеси Госдумы и Верховного Суда, библиотека, полная запретных и очень крутых секретных колдунств и целый арсенал артефактов на сдачу. И, разумеется, попаданцу полагается все вот это вот не просто так, а еще и в комплекте с попаданием в какого-нибудь важного героя вроде Поттера, Грейнджер, Волдеморта или, чего там, Снейпа. А еще — в комплекте с личным могуществом, которое просто упало с неба только вот исключительно ему, такому красивому, сделав его богом, а всех остальных — ну просто говном, недостойным упоминания. И к этому магическому могуществу, разумеется, положено иметь модельную внешность, безошибочную интуицию и редкие дары. Ах, да… И со всеми этими возможностями, которые буквально падают с неба и прячутся внутри роялей за каждым кустом, что обычно делает попаданец? Всех подкупает, все сразу разруливает, нагоняет в гарем девушек в возрасте от тринадцати до двадцати пяти, которые все без исключения от него, конечно же, текут и, разумеется, никак друг с другом за внимание попаданца не конфликтуют, после чего попаданец забивает на все, кроме мелочных политических интриг и активного размножения со всем гаремом одновременно… Ага, щас… Охотно верю! Как оказалось, еще можно просто попасть. Да, вот так запросто. Без всяких сердечных приступов, внезапных фур из-за угла и сомнительных сделок с духами, чье имя звучит так, будто кто-то уронил ложку на кафель. Просто вот шел себе человек, жил обычной жизнью, никого не трогал… А потом просто открыл дверь к себе же домой и, шагнув в проем, обнаружил, что не стоит в прихожей собственного дома, а валяется в каком-то лесу вдали от цивилизации, что он вообще больше не человек, а какая-то волкоподобная тварь, медленно мутирующая обратно в человека, попутно пытающаяся не сдохнуть от боли в развороченной картечью спине. Так, например, получилось со мной… Кто я? Я — Римус Люпин. Ну, по крайней мере, теперь я — он. Прикиньте, из всего спектра возможных героев я попал в тело этого уебища! Не выносил эту псину сутулую ни в каноне, ни в фанфиках. Обладая таким шикарным потенциалом, вести себя так по-мудацки… С самого своего появления в этой истории Люпин вызывал у меня крайне противоречивые, но, в основном, негативные чувства. Прятался за книжкой, будучи старостой, чтобы не потерять расположение дружков-дебилов… Потом к сыну мертвого лучшего друга ни разу не наведался (хотя выяснить его местоположение не составляло трудностей — Дедалус Дингл в магазине тому лучший пример), да еще и охотно поверил в предательство другого лучшего друга. А его кризис личности?! Люпин — это же, блядь, ходячий памятник саможалости и самобичевания. Его укусил Фенрир Грейбек? Плохо, конечно. Но Люпин буквально использовал свою «трагедию», чтобы оправдать отсутствие амбиций и желания что-то менять в своей жизни. «Я оборотень, меня никто не любит, у меня нет работы, я опасен для общества, мне нельзя ничего хорошего в этой жизни». Может, пора перестать ныть и начать действовать? Да нет, бред какой-то! Серьезно, у Люпина почти нет эволюции за всю историю. Он начинал как замкнутый, страдающий оборотень, и закончил замкнутым, страдающим оборотнем! Его брак с Тонкс — это не развитие, это скорее случайность, отдельные явления которой (вроде его попытки побега от беременной жены на поиски приключений), вообще вызывали у меня в свое время невыносимое желание разбить ему об голову табуретку… Но попал я именно в него! Не в Поттера. Не в мисс Я-Знаю-Все-Про-Всех Грейнджер. Не даже в Рона Уизли или в какого-нибудь Колина Криви… Да еб вашу медь! Я бы даже согласился попасть в Филча! Нет, даже не надо никакого намека на магию! Я бы согласился даже Дадли Дурслем стать! Но только не Люпином! Что? Кем я был раньше? Инженером был. Компами и безопасностью занимался. Сашкой звали. Да, вот так неоригинально и совсем не в духе какой-нибудь попаданческой истории. Жил, встречался с девушкой, в свободное время плавал в бассейне, игры программировал и фанфики писал, в которых вертел вселенную Гарри Поттера как хотел и мог. В юности ковал у деда в мастерской и бальными танцами занимался. Потом чуть-чуть стрелять учился и рыбу ловить. Хакерствовал в рамках профессии и немножко сверху. Говорил на четырех языках — на русском, украинском, польском и английском — на уровне носителя. Ну что? Уже лучше выглядит биография? Впрочем, давайте, наверное, обо всем по порядку. Перенесемся обратно в тысяча девятьсот восемьдесят первый. В четырнадцатое ноября, то есть в первый день после полнолуния. Вообще, тот день получился очень богатым на события. Именно в этот день Дурсли, наконец, закончили оформлять первые документы на неожиданно появившегося у них второго ребенка — будущего, мать его, спасителя магического мира. Именно в этот день магическая Британия, наконец, закончила всенародный двухнедельный запой в честь, как они считали, окончательного поражения Волдеморта. Именно в этот день Барти Крауч младший и семейка Лестрейнджей наведались «в гости» к Лонгботтомам, наплодив напоследок еще одного сироту в магическом мире… И именно в тот день, а точнее — в раннее утро того дня ваш покорный слуга очутился в теле на тот момент двадцатиоднолетнего Римуса Люпина. И не где-нибудь, а в каком-то глубоком лесу. В какой-то явно самодельной землянке, без даже примерного ориентира, где я вообще нахожусь… А еще — одетым в какие-то пропитавшиеся кровью лохмотья (вот так сюрприз — оборотни при превращении часто рвут одежду!) и с по меньшей мере десятком свежих ран от картечи в спине…