Глава 27. Небольшая просьба

С детства меня растили как шпиона.

Из всего этого, знаете, что было самым трудным?

Научиться вовремя улыбаться.

Похоже, дело сдвинулось с мертвой точки. Во всех смыслах. Во-первых, я более-менее пришел в себя и смог снова нормально колдовать, думать и вообще двигаться. Во-вторых, я разобрал основную массу маггловских и популярных магических мифов об оборотнях. Правда, в процессе я чуть не сдох несколько раз и волк всерьез на меня обиделся, но оно того стоило. Как минимум потому, что я теперь точно знал, чего мне стоит опасаться, к чему просто подходить не рекомендуется, а о чем даже думать опасно. Аконит, ясень и омела, как оказалось, были всего лишь цветочками на фоне того, какие препараты и средства существуют, чтобы усмирять пушистую ипостась. Конечно, волчий антидот еще не попал в массовую продажу и я уже всерьез опасался, что с Белби что-то случилось, но нашлись и другие способы мгновенно себя останавливать от превращения. И самый верный вариант оказался буквально на поверхности. Напиток живой смерти. Рецепт нашелся в «Расширенном курсе зельеварения» за шестой курс, к учебникам которого я приступил во второй половине января, а записки Снейпа об оптимизации состава я помнил со времен еще когда читал книги. Ну а чтобы не таскать с собой странного вида флаконы, я просто купил упаковку кубовых шприцев и портсигар, в который и сложил заряженные шприцы с этим магическим снотворным. Правда, сперва мне пришлось, буквально наступив на горло совести, провести несколько опытов на людях, чтобы выяснить, как и куда колоть этот состав, а заодно и какую дозу ставить. Да, каюсь, ради этого мне пришлось проникнуть в одну из лондонских больниц и отправить в подобие летаргического сна двенадцать человек, из которых восемь после инъекции пришлось реанимировать дежурным врачам. Но зато доза была выверена. Ну и еще три раза я ставил опыты уже на себе, проверяя, как все пройдет с оборотническим метаболизмом. Получалось замечательно. Волку, конечно, активно не нравилось, что его усыпляют и после пробуждения он это явно демонстрировал, но иного выхода не было. В любом случае, выход был найден. Кубовый шприц, на несколько дней отправлявший простых смертных в состояние, близкое к коме, меня просто сваливал с ног на шесть-семь, а в дни после полнолуния, когда организм и без того был истощен — и на десять-двенадцать часов. Почему никто до этого не додумался раньше? Я не знаю. Может, и додумались, просто никто не стал про это писать. Ну, а какой смысл? Разъяренному оборотню типа того же Фенрира еще попробуй вколи этот шприц. Он ведь будет сопротивляться. Да и другие «истинные» оборотни тоже вряд ли согласятся добровольно ширяться. А «дикие», которые являются порождениями одной буйной ночи, вероятнее всего, знать не знают не то, что про этот эликсир, но и вообще про то, что существует магический мир. Нет, ну всякое же может быть. Выберется условный Грейбек в пригород Лондона, куснет кого в полнолуние, а маггл бац — и выживет. Шансы минимальны, конечно, но вдруг? И вот откуда этому самому магглу знать, что вот именно на Чаринг-Кросс Роуд находится проход в магический мир? Да даже если он и узнает — удачи ему разобраться с тем, как все устроено. При нынешнем-то режиме, который сформировал к оборотням отношение хуже, чем к прокаженным просто за то, что они, собственно, оборотни, а также за то, что одна конкретная стая несколько лет назад поставила не на ту сторону и воевала за Волдеморта. А может до этого и додумались, просто никто почему-то этого не написал. Не знаю. В любом случае, на мне это работало и я на всякий случай начал таскать с собой набор инъекторов. Это, откровенно говоря, добавило уверенности. Нет, не в плане встречи с аврорами — в этом плане я уже был подкован и готов был превратиться в любое время, чтобы доказать свою «анимаговость», это был уже пройденный этап. Конечно, придется, в случае чего, штраф выплатить, если вдруг меня начнут искать по спискам анимагов, но знаете… Между «штраф десять галлеонов» и «уничтожить темную тварь на месте» я лично выбираю штраф. Нет-нет. Я переживал не из-за законов, а просто потому, что боялся сорваться и порвать кого-нибудь в тот момент, когда это будет нужно меньше всего. А то, что я шприцы с собой таскаю… В этом ничего незаконного нет. И вообще, может я — диабетик? Поскольку я был защищен теперь уже решительно со всех сторон, ко мне начали плавно возвращаться уверенность и, чего греха таить, некоторая дерзость. Ну а что? С точки зрения «оборотнизма» я себя прикрыл, успехи в магии у меня тоже были достаточно серьезные — я все больше понимал, насколько крут рядовой выпускник Хогвартса, если он не ленится. В универе я тоже заработал себе имя своей «непревзойденной гениальностью». Правда, я старался не выдавать больше слишком уж революционных вещей, чтобы не израсходовать свой запас «невероятных догадок» и «феноменальных идей» раньше времени. Вообще, я удивляюсь, как попаданцы из будущего в книгах тут же бежали придумывать песни, фильмы, которые должны были выйти лет через двадцать, а также изобретать порох, автомат Калашникова, ракеты, лазерные пушки, ядерную бомбу, компьютеры и интернет в зависимости от времени своего попадания. Зачем?! Это же тупо — выдавать за год сразу все, что тебе известно. Пипл ведь захочет еще. А дать никакого «еще» больше не получится. Я эту тему раскусил довольно быстро на личном примере и теперь старательно держался исключительно в рамках эпохи, выпуская вещи лишь чуть-чуть раньше, чем они должны были появиться. Вот, например, народ распробовал «Тетрис» и «Три в ряд», попутно пополнив мой счет на сумму уровня «даже внуки могут ни дня в жизни не работать». Игры, как им и было предначертано, отгремели феноменальным успехом. Да так, что «Активижн» уже несколько раз писали и звонили мне на съемную квартиру не то, что с просьбой — с требованием выкатить еще что-нибудь эдакое. И я был почти готов. Как раз не так давно отгремели фильмы «Трон» и «Бегущий по лезвию», перевернувшие у рядовых граждан понятие научной фантастики и того, КАК могут выглядеть спецэффекты в фильмах. Тема, как выразились бы в будущем, была «на волне хайпа» и люди требовали все больше и больше научной фантастики везде, где это было возможно. Ну а я что? Я сел писать то, что в будущем будет называться «ран-энд-ган». Все помнят игрушку «Контра» на приставке «Денди»? Ну вот, ваш покорный слуга сел рисовать и кодить ее за пять лет до выпуска японцами оригинала. И, поскольку на новомодном «Фамиком», известном нам как «Денди» я сам не писал чисто из принципа (больно уж «Большая Эн» зажралась в будущем), отгреметь это чудо должно было на «Коммодорах», на IBM-PC и, в несколько упрощенном виде, на «Спектрумах». А раз так — не было необходимости бодаться за каждый байт, так что все делалось просто, быстро и удобно. Можно было бы нарисовать, конечно, и какой-нибудь Elite, известный в веках и являющийся настоящим шедевром игростроя восьмидесятых, но я уже просто не успевал — оригинальные авторы уже засели за него и были почти готовы выкатить свое чудо миру. Дьявол, а ведь через год придется писать что-то на гангстерскую тематику — в декабре восемьдесят третьего должно выйти «Лицо со шрамом»… А потом надо будет сесть и начать что-то делать на тему «Терминатора», чтобы игра вышла как только отгремит успех фильма. Зараза, и об этом думай… И, что совершенно естественно, стабильность в финансах, в работе, в учебе, в магии и даже в общении со своей «лохматой проблемой», которая как бы уже почти перестала быть проблемой, взамен, правда, став еще более лохматой, толкнула меня, если можно так сказать, на поиски приключений на свою пятую точку. Не то чтобы это были именно приключения в классическом смысле, нет. Просто при всем прочем я прекрасно понимал одну важную вещь: я великолепно поладил с самим собой, неплохо закрепился в маггловском мире, но вот в магическом мире я по прежнему был никем. Да, у меня в министерстве был Артур Уизли, но это, считай, статистическая погрешность. Он реально мало на что влияет. Хотелось бы иметь более влиятельных друзей, товарищей и, что самое главное и важное, должников. Кого-нибудь уровня, скажем, Малфоя, например. Или Скримджера. Кого-то, кто открывает дверь к министру магии ногой. Но увы… Придется потерпеть еще годиков семь, когда начнется период веселых приключений Гарри Поттера в Хогвартсе. Правда, был вопрос — начнется ли? Помните, еще давно я вызвал авроров в дом Дурслей и они заявили своим, что «нашли пропажу номер ноль»? Сам того не ведая, я запустил целую цепочку событий, результат которой начал проступать только сейчас, а заодно и привлек к себе некоторое нежелательное внимание. Ну, не к себе, конечно, а к несуществующему мистеру Гринфоксу, но это был только вопрос времени, как быстро тот же Дамблдор сообразит спросить у авроров портрет этого самого Гринфокса. К чему я это все? Да к тому, что сейчас я сидел в своем любимом пабе «Лепрекон», пил пиво с колбасками и гренками. А напротив меня сидел и пил такое же пиво сам Альбус-Мать-Его-Так-Дамблдор. Как он меня нашел — я не знаю. Впрочем, я не особо-то от него и прятался, но, все же, мне бы очень хотелось, чтобы эта встреча произошла как можно позже. И, желательно, чтобы началась она не вот так, внезапно. Я же чуть в окно паба не выпрыгнул, когда полчаса назад дверь в «Лепрекон» открылась, в нее вошел Дамблдор в маггловском костюме — и мгновенно направился в мою сторону. И вот мы с ним сидим молча, пьем пиво, закусываем. И я искренне жду, когда он, наконец, скажет мне, зачем явился. — Изумительный вкус… — Дамблдор, наконец, оторвался от стакана и, похоже, решил перейти к делу. — Знаешь, Римус, я очень рад, что ты, наконец, смог взять себя в руки и добиться столь серьезных результатов. В самом деле, браво. Я восхищен. — Спасибо, директор, — я с любопытством рассматривал сушеную колбаску, стараясь не глядеть Дамблдору в глаза. Конечно, сомневаюсь, что он виновен вот прям во всех грехах на свете и во всех бедах магического мира, но даже того, что я знаю о нем, вполне достаточно, чтобы как минимум не считать его святым. И я очень не хочу рисковать — вдруг старикан и правда легиллиментит всех, кого видит? Я ведь о нем такое знаю, что на его месте сам бы меня прибил. — Так чем обязан вашему визиту? Да еще столь скорому? — Римус, мальчик мой, ну разве не может старый учитель проведать своего ученика? Тем более, ты был хорошим другом Лили и Джеймса… Я переживал, что ты с горя наделаешь глупостей. Я фыркнул, откусил кусочек колбаски. Ага, пожалел волк кобылу… Нашелся великий духовный наставник и спаситель котиков. Зараза, вот чего ему надо? — Я старался держать себя в руках. Но это было нелегко. — Я и не сомневаюсь, — Дамблдор пожал плечами, незаметным жестом восполнил пиво в наших стаканах. — Я восхищен, Римус. Ты как будто стал другим человеком… От подобных известий у меня волосы дыбом встали даже на заднице. Бля-а-а… Сука, что делать?! Если он догадался — пиздец… Меня ни один человек в мире не спасет. — Но знаешь… Оно, пожалуй, и к лучшему, — размеренно продолжал Дамблдор. — Прежний ты, откровенно говоря, никуда не годился. Я стараюсь видеть лучшее в людях, но, как говорится, если маг не хочет жить — колдомедики бессильны. Я рад, что ты взял себя в руки. И, кстати, вполне разумно было с твоей стороны попробовать себя в маггловском мире. — Декреты Амбридж — это только цветочки, ягодки будут впереди, — я сделал глоток пива, чтобы выиграть немного времени. — Не надо быть гением, чтобы это понять. Сначала запретят таким, как я, учиться, потом — работать, потом — жить. — Да… Увы, мудрость нового правительства оставляет желать лучшего, — пожал плечами Дамблдор. Зараза, да чего он тянет-то?! Нельзя прямо сказать — мол, Римус, я пришел отвинтить тебе башку за то, что ты влез в план относительно Гарри?! — Впрочем, я пришел поговорить не о политике, Римус. О, кажется, началось! — Я об этом догадался еще когда вы зашли, директор, — я сделал несколько глотков пива, поставил стакан так, чтобы, если потребуется, было удобнее его схватить и врезать Дамблдору по голове — палочку я незаметно не возьму. — Так чем обязан? — Позволь спросить, Римус… Как так получилось, что ты смог обнаружить Гарри Поттера и зачем ты вообще его искал? — А, вот оно что? — я фыркнул. Зараза… Прости, Вернон, но мне моя жизнь дороже. — Откровенно говоря, случайно вышло. Я его не искал, директор, он сам меня нашел. — Как это? — удивился Дамблдор. — Как вы знаете, в момент смерти Джеймса и Лили я сам был… Ну, в не лучшей своей форме, — Дамблдор кивнул, терпеливо сделал глоток пива, взял пряный сухарик. — А потому одно на другое… Смерть Джеймса и Лили, эти все законопроекты, суды над оборотнями… В общем, я решил, что это — знак и что мне стоит попробовать себя в маггловском мире. — Это я понимаю, — кивнул Дамблдор. — Но как это относится к… — Терпение, директор, — попросил я. — Дело в том, что в маггловском мире человеку без маггловского же образования, открыто очень ограниченное количество путей. А заколдовать кого-то ради сомнительной выгоды… Нет уж, я еще не сошел с ума. Так что я начал искать работу среди строительных компаний и грузоперевозчиков. Сами понимаете — моя «пушистая проблема» дает мне некоторые преимущества в тупой грубой работе руками. Опять же, можно запросто незаметно что-то колдовать, облегчая себе жизнь. — Римус, это все очень интересно, но при чем здесь Гарри? — При том, директор, что единственная компания, куда меня согласились взять, оказалась фирмой «Граннингс». Там я за обедом познакомился с мистером Верноном Дурслем. Дамблдор посмотрел на меня с любопытством. Я кивнул, сделал глоток пива и продолжил рассказывать: — Конечно, тогда я еще не знал, что он — это тот самый Вернон Дурсль. Мы разговорились. Потом он рассказал мне про Петунью и про то, что им пришлось приютить племянника. Ну, а когда у Гарри случилось его первое спонтанное колдовство — я вызвался помочь Вернону с домом. Там было много свидетелей разноса дома в пух и прах, так что я вызвал авроров. Они прибыли. Я все им объяснил. Правда, опасаясь, что моя фамилия будет в списках оборотней, я решил назваться вымышленным именем. Вот и вся история. Дамблдор, к моему удивлению, заметно расслабился. — Мерлин… А я уж думал, в Ордене опять шакал завелся. Но как опасно тесен мир… Я натянуто улыбнулся. — Чудеса случаются. — Случаются, — согласился Дамблдор. — Мерлин, как все просто… — Кстати, директор, разрешите вопрос? — О, разумеется, Римус! Разумеется! — Почему вы отдали Гарри именно Вернону и Петунье? Нет, ну а вдруг? Я ему не конкурент, да и оборотню, если что, никто не поверит. Дамблдор посмотрел на меня странным сочувствующим взглядом. — Римус, я понимаю, что ты бы хотел быть опекуном Гарри. Правда. Но пойми и ты меня… Мы на тот момент не знали, кто является предателем и… — И вполне справедливо считали, что это могу быть я, — кивнул я. — Вполне логично. Я оборотень. Многие оборотни служат Волдеморту. Мало ли, что мне могли предложить? Кроме того, я — близкий друг Сириуса и мог быть сообщником… Да, я знаю, что Сириус не виноват! Но нельзя мне этого говорить! Нельзя! Если сообщество было право и Дамблдор специально его законопатил, говорить Дамблдору в лоб, что я знаю про Петтигрю — смерть. Извини, Сириус, придется тебе покормить собой дементоров какое-то время. Дамблдор тем временем кивнул: — Вот видишь, Римус… Ты сам все понимаешь. А больше ведь было некому… Петунья — единственная родственница Гарри. Никому из друзей Лили и Джеймса мы на тот момент доверять не могли, у Артура, ты уж прости, своих детей перебор. Мне было бы откровенно не до ребенка — сам должен понимать… — Понимаю, — кивнул я. — Что же, справедливо. Правда, Вернону и Петунье это стоило нескольких месяцев головной боли с документами, легализацией мальчика и прочих расходов. Дамблдор удивленно посмотрел на меня. — В самом деле? — Ну да, — кивнул я. — В маггловском мире ребенок — очень недешевое удовольствие. А вы, насколько я знаю, им ни кната не дали. — Справедливое замечание, — Дамблдор вздохнул. — Что же, мне удалось решить вопрос тем, чтобы Гарри пока оставили Вернону и Петунье. Уверен, получится решить и вопрос с финансовой помощью… — Забудьте, — я поежился. Пиздец котенку… Дамблдор точно хочет убить пацана ни за хер собачий. — Вернон прямой помощи не примет. Он слишком горд для этого. По крайней мере, не сейчас. Но раз уж я вам открыл на это глаза — можете поспособствовать его продвижению по службе. Он оценит. — Разумно, — Дамблдор вздохнул. — Пожалуй, так и поступим. Но есть еще кое-что, что я хотел бы обсудить, Римус. — Н-ну? Дамблдор сделал драматическую паузу, вздохнул и как бы через силу сообщил мне: — Римус… Мне неприятно это признавать, но, похоже, Волдеморт не умер в ту ночь… Я отставил стакан в сторону, нарочито медленно наклонился вперед, положил голову на сложенные в замок кулаки, попутно стараясь придать себе наиболее обеспокоенный вид. Нельзя дать ему понять, что я что-то знаю. Надо сыграть шок и удивление… — Но как?! — Этого я не знаю, — Дамблдор вздохнул. — Однако, Римус, я хотел бы тебя попросить… Я пойму, если ты скажешь, что с тебя хватит или что-то такое — ты и так уже пожертвовал практически всем… Но если тебе не все равно… Я бы хотел попросить тебя снова оказать Ордену Феникса кое-какую услугу. Блядь! Нет! Ну вот зачем ты это сказал?! Это же ебаный выбор без выбора! Я знаю, как это работает! Если откажусь — меня так или иначе заставят. Да еще и подозревать начнут. А если соглашусь, меня потом старик начнет использовать активнее, чем матросы — портовую шлюху! И вот что делать?! — Какую услугу? — Я могу тебя попросить присмотреть за Гарри? И когда придет время — рассказать ему все? Я задумался. Зараза, заинтриговал… Но это такое адское изменение в хронологию, что после этого на знание канона можно будет класть огромный драконий хуй. Дамблдор воспринял мое молчание по-своему: — Я понимаю, это все очень неожиданно и ты вполне справедливо можешь заметить, что прежде я не выражал к тебе доверия, но ты сам подумай… Были причины. Я вздохнул. Нет… Соблазнительно, конечно, но нянька для Поттера из меня не получится. Меня вообще нельзя пускать к детям. — Директор, я бы рад, но не знаю, смогу ли часто его навещать или как-то ему что-то рассказывать. У меня учеба в маггловском университете, да еще и параллельно с работой. Я вообще редко нахожу свободную минуту, чтобы даже просто вот как сейчас пива попить. А ребенок — это постоянное внимание, забота… Дамблдор усмехнулся. — Римус, ты меня не понял. Естественно, я не требую от тебя усыновить Гарри и постоянно проводить с ним время. Я лишь прошу за ним время от времени приглядывать и давать ему ответы на те вопросы, которые он будет задавать, направляя его в нужное русло. Мы ведь не хотим, чтобы Гарри в нужный момент вдруг завел себе неправильных друзей или связался с плохой компанией? Я усмехнулся. Похоже, отвертеться не выйдет, равно как не выйдет и дальше косить от давления канона. Ладно, старый хуй, сам напросился. Видит бог, я старался не вмешиваться. Но раз уж ты сам ко мне пришел и сам же просишь… В конце концов, все этим абстракции вроде «правильно-неправильно», «хорошие-плохие» и прочие «нужные русла» — штука, которая в первую очередь зависит от точки зрения. И зависит очень сильно… — Ладно… Но только так, чтобы это не мешало мне, директор. Я только-только начал свое восхождение со дна. Не хотелось бы, чтобы Гарри повис на мне якорем. Дамблдор усмехнулся. — Уверен, он не создаст проблем…