Решимость в голове, но дрожь в руках

До ушей донёсся звук вибрации телефона. Он казался далёким, словно из другой комнаты, из другой жизни, где ещё существовали будильники, звонки и обычные утра. Твоя рука машинально стала шарить по постели, под подушкой, даже по полу — искать телефон, чтобы заткнуть его или посмотреть: будильник или звонит какой – то придурок. Действие на автомате, выработанное годами нормальной жизни. Пока шли поиски, разум медленно, нехотя просыпался, выныривая из тяжёлого, беспокойного сна. Сновидения тебя не навестили в эту ночь. В голове стали лишь всплывать обрывки недавних бесед — холодный голос в кабинете, фотография парня с мороженым, пощёчина, отпечатавшаяся на щеке Худи. Ты понимала, что впереди испытание на прочность твоих нервов и стойкости, ещё решимости. И это понимание давило на грудь тяжёлым камнем. Это понимание сжимало сердце когтистой лапой. Вибрация тем временем заткнулась. Тишина. Рука перестала шарить в поисках. Ты приоткрыла глаза. Свет смог просочиться сквозь неплотно задёрнутые шторы — серый, утренний, безжалостный в своей обыденности. Так похож на твою жизнь сегодня. Худи сидел в углу на том же месте, где и вчера удобно устроился, уткнувшись в телефон. Экран освещал его лицо снизу, делая черты ещё более резкими, почти инфернальными. Он не обратил внимание, что ты проснулась. Или сделал вид, что не увидел. С ним никогда нельзя было понять наверняка: что он увидел, что заметил или что пропустил. Тут Худи резко встал, как ошпаренный, и вышел из спальни, даже не взглянув в твою сторону. Возникло чувство, что он игнорировал твоё существование, словно ты была просто мебелью, деталью интерьера этого странного, вывернутого наизнанку мира. Ты продолжала лежать. Надеялась, что одеяло скроет тебя от мира, спрячет в своём тёплом коконе, но нет — реальность уже вползла в комнату вместе с запахом остывшего табака. Удивительно, голова была нетяжёлой. Ни похмелья, ни тумана — только странная, звенящая пустота, как после хорошей встряски. А когда – то ты забыла это чувство – пустота. Сон не был спокойным или нейтральным (если можно так сказать сейчас). Среди ночи ты просыпалась. Это было как провал — секунду назад спала, и вдруг уже смотришь в потолок широко раскрытыми глазами. И мысли. Тяжёлые, вязкие, как смола. О будущем. О выборе. О том, что будет, если ты не сможешь… Суицид снова проскальзывал в голове — холодной, скользкой змеёй. Так просто. Так легко. Один шаг — и нет ни боли, ни выбора, ни того парня с его дурацким мороженым. Но потом ты листала фото семьи в телефоне. Мама, папа — их лица, такие родные, такие далёкие сейчас. Мама улыбается в объектив, прикрывая глаза от солнца. Папа стоит рядом с ней, обняв за плечи. Обычное фото, каких тысячи. Но сейчас оно было якорем, который не давал тебе утонуть в тёмной воде отчаяния. Если бы их не было сейчас, то ты бы вышла в окно. «Ради них. Если не ради себя, то ради них». Настойчивый стук во входную дверь ворвался в тишину холодной квартиры, разрывая её в клочья. Ты вскочила с кровати, словно пружина, и выбежала из спальни, забыв про сонный вид, про растрёпанные волосы, про всё. Ноги несли сами тебя вперёд. В коридоре уже стоял Худи — напряжённый, собранный, как хищник перед прыжком. Ты и не удивлена. Он смотрел на тебя вопросительно. — Ты кого-то ждёшь? — спросил он тихо, почти беззвучно. — Нет, — выдохнула ты, качая головой. — Никого. Особенно в такую рань, - твой тон был в такт его. Стук повторился — громче, настойчивее. Ты, сглотнув комок в горле, подошла к двери, ступая по полу также бесшумно, и прильнула к глазку, стараясь не выдавать себя дыханием или касанием к поверхности двери. В приоткрытый глазок было видно Его. Детектив. Тот самый, с седыми висками и усталыми глазами, что вёл дело твоей подруги. Он стоял в коридоре, переминаясь с ноги на ногу, и смотрел на дверь с выражением профессионального терпения. Его ты точно не ждала с утра вместо завтрака. «Что он тут делает? В такую рань? Без звонка?» — мысль заметалась в голове, ища объяснение. — «Может, что-то по делу? Может...» Рука уже потянулась к замку, чтобы повернуть язычок, впустить его, этого представителя закона. Спросить, что он тут забыл в такое ранее утро. Щелчок возле самой головы прозвучал как удар грома. Ты замерла, чувствуя, как холодный металл упёрся в затылок. Револьвер. Ты узнала это ощущение — холод, давление, обещание смерти в миллиметре от твоей кожи. Медленно, очень медленно, ты повернула голову. Худи стоял сзади, нахмурившись, и в его глазах не было ни злобы, ни угрозы — только стальная, непоколебимая решимость. И предупреждение. Очень ясное, очень понятное предупреждение. «Не смей». Ты поняла всё без слов. Всё, что было вчера, все разговоры, все угрозы — это не фигура речи. Это реальность. Один неверный шаг — и пуля в затылок. А потом — родители. Потом — все, кого ты любишь и кто дорог. Стук повторился ещё пару раз, потом стих. Послышался скрежет – шуршание. В щель двери просунули что-то — листочек или визитку. Потом шаги удалились. Звук лифта. Тишина. А вы так и остались стоять. Словно перестраховаться решили. Ты — уже напуганная до чёртиков, взвинченная с самого утра до предела. Худи — с оружием в руке, всё ещё напряжённый, всё ещё готовый нажать на курок. Одним трупом больше или меньше – для него разница небольшая. Прошло несколько минут, показавшихся вечностью. Только после этого парень убрал револьвер, спрятал его где-то за поясом джинсов, и выдохнул. Только это было незаметно для тебя. — Ты долбанулась? Упала с кровати, когда ломанулась к двери?! — спросил он без злости, скорее устало и раздражённо. — Совсем крыша поехала? Ты решила открыть дверь? — Я... я не подумала... это на автомате, — начала оправдываться ты, но он перебил резко. — В том-то и дело, что ты не думала. А думать надо. Всегда. Каждую секунду, — он провёл рукой по лицу, стирая остатки сна и возможно усталости. — У нас план, ты не забыла, надеюсь, за ночь? Ты следуешь ему. Мы следуем ему, - в голосе звучала сталь и грозное утверждение. Он подошёл ближе и заглянул в глаза. — Время поджимает. И скажи спасибо, что я дал тебе поспать лишние пару часов. Мог бы поднять раньше. Будем считать это моим... жестом доброй воли. Некая забота. Ты молчала, переваривая сказанное. Мозг уже начал активно работать после небольшой встряски. Жест доброй воли. Странно слышать это от человека, который расшатал твою психику и только что целился тебе в голову.                                            *** И снова сраная дорога. Она тянулась бесконечной скучной серой лентой. Ты сидела, вцепившись в сиденье, и смотрела в окно на проплывающие мимо многоэтажки, магазины, остановки с одинокими фигурами. Мир жил своей обычной жизнью, не подозревая, что в этой машине едет человек, которому предстоит стать скоро убийцей. Забрать жизнь по щелчку пальцев. Молчание стало давить на уши. Чтобы хоть как-то заполнить эту гнетущую тишину, ты потянулась к радио и начала крутить кругляшок, пытаясь поймать хоть какую-то волну. Сквозь шипение и помехи пробилась музыка — что-то старое, меланхоличное, с надрывным женским вокалом. Еще щелчок – диктор рассказывает о новостях. Щелчок – какой – то комедийный подкаст. В итоге ты вернулась к первой волне, где играла музыка. Это было лучшее из всего – так ты посчитала. — Терпеть не могу это, — вдруг сказал Худи, не отрывая взгляда от дороги. — Всё время ноют о несчастной любви. Будто в мире нет проблем поважнее. Согласись? — А о чём, по-твоему, должны петь? О проблемах и серых буднях? Так хоть что – то отвлекающее, — огрызнулась ты, неожиданно для себя. — Было бы честнее, - парень усмехнулся на твои слова. - Хотя скучно. Однообразие. Ты не вы выдержала и выключила радио. Тишина вернулась, но теперь она была другой — не гнетущей, а какой-то... общей, что ли. Может стоило раньше использовать радио? — Сколько ещё ехать? — спросила ты, чтобы хоть что-то спросить. — Меньше часа – это точно. Успеешь подготовиться морально. Помедитируй, - он явно открыто издевался над тобой или это был способ перенастройки тебя. — Подготовиться к убийству? Серьёзно? - ты фыркнула. — А ты думала, это просто — подойти и выстрелить? — Худи покосился на тебя и посмотрел так словно впервые увидел. — Нет. Нужно настроиться. Как на важное собеседование. Только цена ошибки выше. Особенно в первый раз. Многие считают, что это легко. Если есть хороший стимул, то ещё проще. Твою мать, как они все ошибаются. — Ты когда-нибудь сомневался? — вопрос вырвался раньше, чем ты успела его обдумать. Он помолчал несколько секунд, нахмурив брови, а потом ответил неожиданно серьёзно: — Было дело, как и у всех. Потом понял: сомнения — роскошь, которую не могут позволить себе те, кто хочет выжить. Ты либо делаешь, либо тебя делают. Третьего не дано. Вот так и живём, - Худи посмотрел на тебя так холодно. В его взгляде не было намёка на какие – либо эмоции или дьявольский огонёк как до этого. «Только философии не хватает сейчас», — подумала ты, но вслух ничего не сказала.                                                       *** Детектив вошёл в кабинет, аккуратно прикрыв дверь за собой. Сняв пиджак, мужчина тяжело опустился на стул и уставился в одну точку. Не вооружённым взглядом было видно, что в его голове происходил мозговой штурм. — Ну что? — подал голос его молодой напарник, отрываясь от изучения бумаг. — Удалось поговорить с мисс Вейл? — Никто не открыл мне, - мужчина покачал головой. - Хотя... — он замялся, почесав нос, — не уверен, что квартира была пуста. Что-то там было. Чувство, что за мной наблюдают. Это такая чуйка, так скажем. У тебя она потом выработается. Но вламываться без ордера... сам понимаешь. Я пытался получить хоть маленькую поддержку, но меня послали пока на хер. — Думаешь, она там была, но не открыла? – неуверенно спросил парнишка, внимательно наблюдая за напарником. — Думаю, что наша «сумасшедшая» девочка, как ты её называешь, может быть в гораздо более серьёзной заднице, чем мы предполагаем, — детектив потёр переносицу. — Ладно, работаем дальше. Ты нашёл что – нибудь по тому запросу, что я тебе давал пару дней назад? - Если, она всё заварила и строит из себя овечку? - У неё мозги не заточены на громкие аферы… Всё нечего прохлаждаться.                               *** Худи припарковал аккуратно машину в тени деревьев, откуда открывался отличный обзор на дом. Обычный дом, обычные окна, обычные люди. И среди них — ваша цель, твоя цель. Тот самый парень с мороженым. Тот призрак из прошлого. Ты смотрела через бинокль на него. Наблюдала как шпион. — Ну и как ты будешь это делать? — спросил Худи, поворачиваясь к тебе. — У тебя есть предпочтения? Нож, пистолет, удушение или поджёг? – он достал сигарету и прикурил. Снова этот запах сигарета. Это была четвёртая за всю дорогу. — Ты... ты серьёзно сейчас? - ты смотрела на него с ужасом. Этот неподдельный страх и смятение в глазах. В таких больших как у оленёнка. — Абсолютно. Выбор орудия убийства — это неизбежный этап. Вдруг у тебя созрели мысли. Ранее говорили про пулю, но вдруг ты передумала. Холодное оружие — интимно, чувствуешь момент перехода. Огнестрел — быстро, профессионально. Удушение — для ценителей, требует сноровки, — он говорил об этом так, будто обсуждал меню в ресторане. — Ещё можно сбросить с высоты, инсценировать несчастный случай. Но это сложнее, нужно подготовить место. У нас нет много времени, малышка. В другое время, я бы показал тебе мастер – класс. — Заткнись, — выдохнула ты, чувствуя, как к горлу снова подступает тошнота. — Просто... заткнись, - тыкнула в него пальцем. – Это невозможно слушать. — Не нравится? — он усмехнулся. — Ладно, подождём еще немного. Посмотрим, как пойдёт. Главное, чтобы не стошнило снова тебя. У меня салон не резиновый и денег нет много на чистку, - даже сейчас он думает об автомобиле. — Я справлюсь, — процедила ты сквозь зубы, хотя внутри всё дрожало. Ты сейчас врала сама себе. Так бесстыдно. Старалась внушить сама себе, что ты волк, а не овечка. — Кстати, — вдруг продолжил Худи, и в его голосе зазвучали томные нотки, ты уже слышала их раньше, — если хочешь снять стресс перед ответственным моментом... могу помочь. Есть способ. Расслабляет, отвлекает, тонус поднимает и настроение, - выдохнул он дым в твою сторону. Ты почувствовала, как внутри закипает злость — горячая, обжигающая, вытесняющая страх. Как тогда в спальне, когда ты влепила ему пощёчину. — Ты серьёзно сейчас предлагаешь мне потрахаться?! — голос сорвался на шипение. — Ты больной. Я должна убить человека, а ты думаешь своим единственным органом, который у тебя работает?! Худи расхохотался — искренне, довольно, словно ты сказала что-то невероятно остроумное. Сделал ещё одну затяжку и выкинул бычок. — Огонь, — сказал он, отсмеявшись. — Вижу, характер просыпается. Так держать. Мне нравится. Знаешь, в тебе есть что-то... — он сделал паузу, облизнул обветренные губы, — дикое. Когда ты злишься, у тебя глаза загораются и словно границы трещат у тебя. Это возбуждает, если честно. Я бы с удовольствием... но сейчас работа прежде всего. Просто имей в виду — предложение в силе. На любом этапе. — Пошёл ты, — выдохнула ты, отворачиваясь к окну. – Конченый ублюдок… — Не отрицаю, — хмыкнул он.                        *** Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона — цвета запёкшейся крови, как некстати подумалось тебе. Вы снова вернулись в тени деревьев, где были днём, и ждали. Жертва должна была вот-вот вернуться с работы. Наблюдение не прошло зря у вас. Ты зевала — нервное, не могла остановиться, особенно в последний час. В голове была пустота, вакуум, в котором эхом отдавались слова Худи о выборе орудия убийства. Как это будет? Как ты посмотришь ему в глаза? Тому самому парню, которого когда-то спасла. Ничего не выходило. Воображение отказывалось рисовать картинку. Твой разум упорно твердил – ты – не убийца! Это неправильно! — Не представляешь? Снова смятение? — спросил Худи, будто прочитав мысли. — Это нормально. — А ты? Ты каждый раз себе говоришь, что всё нормально? — спросила ты тихо. Он посмотрел на тебя долгим взглядом. — Я просто делаю свою работу. Есть задача — есть решение, — он помолчал. Ты кивнула, хотя внутри всё протестовало. Не может быть, чтобы не было выбора. Не может быть, чтобы единственным выходом было убийство. Но в глубине души ты знала: Худи прав. Выбора действительно нет. Есть только иллюзия выбора, которую они тебе оставили, чтобы муки совести не мешали выполнить задание. — Смотри, — вдруг сказал он, кивая в сторону подъезда. Из такси вышел молодой мужчина. В руках — пакет с продуктами, на лице — усталая, но довольная улыбка человека, закончившего рабочий день. «Боже, он даже не подозревает», — подумала ты. — «Он идёт домой, к семье, к ужину, а я... я должна...» — Запомни этот момент, — тихо сказал Худи. — Лицо жертвы До. Потом будет только После. Ты смотрела, как парень заходит в подъезд, и чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой, болезненный узел. Снова. «Прости. Прости меня». - Идём, - худи вышел из машины и посмотрел в салон на тебя. Ты сделала глубокий вдох и вышла к парню. Тот тебе протянул пистолет с глушителем. – Держи. Специально для тебя, - на его лице мелькнула кривая ухмылка.