"Цыплят по Осени считают"

Вечерний дождь шумит по земле, размывая мысли, словно грязь в луже, то в одну, то в другую сторону... Долгий дождь имеет какое-то преимущество перед коротким — в однообразии успеваешь прикоснуться к смыслу, неизвестному, но неотделимому от красоты и жизненного условия. Алексей сидел в одной из тех сгнивших беседок. Ему просто нужно было побыть в одиночестве, подальше от этих проблем и детей. Иногда ему самому кажется,что он душевно болен... Или просто слишком эмоционален. Белым светом горел дисплей телефона. Он листал ленту новостей, которые, как и вчера, как и позавчера, были, мягко сказать, неприглядными. Зачем он вообще их читает, если ему от них тревожно? Раздался телефонный звонок. Лёша сразу же, от испуга, рефлекторно сбросил вызов. — Ну опять... Эти названивают... Бесят мошенники. Номер позвонил снова. Лёша опять сразу же сбросил вызов. Дождь продолжал барабанить по крыше сгнившей беседки. Почему погода в Ленинградской области такая переменчивая? 10 минут назад светило солнышко, а уже льёт как из ведра. После уже четвёртого звонка от неизвестного Алексей решил проверить номер, который ему названивал. Было уже понятно, что этот звонивший мошенником не является. Введя в браузер запрос «+7978 какой регион?», ответ он получил тут же — Республика Крым. Но у Лёшинет никаких знакомых не из Питера, да и те — единицы... Уже в который чёртов раз зазвонил этот номер. Алексей не выдержал и всё-таки ответил. Боже... Как же он ненавидит телефонные разговоры, это ещё хуже, чем реальные; в реальности хотя бы шанс того, что тебя записывают, маловероятен... — Ал-лё...? На другом конце провода раздался голос Руслана. — Лёшка! Будь другом, помоги мне с отрядом, пожалуйста. — Ч-чего? — Алексей удивился тому, что ему, оказывается, всё это время звонил Руслан. — Ах ты, бошка... На месте всё объясню. Ко мне, к дому, где Игорь твой живёт. Если можешь. Руслан начал говорить намного громче, стараясь заглушить шум на фоне. — М-могу! — Тогда шагом марш, да в темпе вальса. Это правда срочно! Лёша поднялся со скамьи в прогнившей беседке и быстрым шагом побрёл к дому Игоря. Беседка находится рядышком с корпусом Фроси и Златы, поэтому дошёл он быстро. Почва из-за проливных дождей превратилась просто в грязь. Дождь — приятная вещь для того, кто в городе, за городом... Если ты не имеешь огород, то для тебя это синоним слову «грязь» или «тина», что-то вязкое и неприятное... Лёша приоткрыл деревянную дверь корпуса с мягкой обивкой со стороны улицы на тонкую щель, и его тут же сильно стиснула чья-то тяжёлая мозолистая ладонь. Рука Руслана. Руслан, не сказав ни звука, ни промолвив ни словечка, силком потащил его в дальнюю комнату корпуса. Лёша еле успевал перебирать ногами, а то Руслан так ему и руку оторвать мог... Они дошли до двери. Была она, как и все двери в этом лагере, как будто просто частью стены; если бы не крупная ручка, её было бы слабо заметно. Руся силком, даже, наверное, с какой-то злостью и гневом, открыл дверь. Комната за дверью была нехило так просторной. Там стоял дубовый стол, напоминавший тот, что был в корпусе вожатых, сидел Русланов отряд. В отличие от места для собраний у Лёши, Руслан выбрал какое-то... серое местечко... Тут кроме стола, стульев да тусклой лампочки, светившей рыжим светом, ничего такого не было... А нет, был советский пыльный ковёр в полстены, явно притащенный Русланом. При входе Алексея Русланов отряд перестал громко разговаривать, и все направили взгляды на него. Лёша сильно начал мять края своей футболки. Воцарилось неловкое молчание. Молчание было с каким-то отчуждением и отвращением, все находящиеся в комнате как будто прожигали его своими взглядами. Ситуацию ещё ухудшало отсутствие хоть каких-то окон или форточки — было душно и неприятно. От волнения у Алексея начала подниматься температура, голова сильно разболелась. Комната начала размываться и становиться абстрактнее. Лица — размытые. Липкий противный пот стал прилипать к одежде и склеивать пальцы. Его светло-белокурые кудри слиплись на лбу и сильно мешали хоть что-то разглядеть. Со стороны это, конечно, выглядело так, что Лёша как вкопанный, с глазами по пять копеек, стоял и бегал глазами по людям в комнате. Создавая впечатление, что у него или биполярное расстройство, или шизофрения, а может, и всё сразу. Руслан с силой ударил своего добродушного коллегу по плечу и пощёлкал пальцами у его глаз. — Алё, Алексей, вызываю вас на землю! Лёша быстро заморгал и поднял глаза на Руслана. — Ч-чего-чего? — Из-за его сильного заикания было сложно разобрать, что он говорит. Руся схватил нашего кудрявого под локоть и развернул его лицом к своему отряду. — Мои, дорогие! Хочу вам сообщить, что мой замечательный коллега Алексей полностью поддерживает мою позицию в вопросе названия отряда. Рюрик попытался как-то выпрямить Лёшу, но это была задачка бесполезная. — Сударь. Прошу вас, сообщите моим ребятам, коль нельзя наш отряд назвать "Сперматаксикозники". — Рюрик по-театральному начал играть уважаемого человека, из-за чего данная ситуация стала ещё абсурднее. Лёша отвлёкся от своей набирающей обороты панической атаки и ошеломлённо поднял взгляд на Руслана. Он серьёзно позвал Алексея только ради шутки? Нет... Ему не сложно, но это как-то на Руслана не похоже. Из-за стола поднялся Андрей. Семнадцатилетний парень, чёрные очки на переносице, волосы светлые и висят на плечах, на нём фиолетовая кофта с капюшоном и не то слишком короткие штаны, не то настолько длинные шорты. — Ваша честь, прошу учесть, мне по*бать на ваше мнение! — Юноша опёрся рукой об стол, а второй тыкнул в лицо Руслану. Руся стал посерьёзнее, брови напряжённо сдвинулись к переносице, а лоб слегка поморщился. — Мне на твоё тоже, давай ты своё половое обострение оставишь при себе. Андрей на это лишь расхохотался, задирая голову вверх и хватаясь за сердце. — Ах, Русланчик, сладенький, душить будешь? — Он подошёл ближе к Руслану. Руслан фыркнул и резко, со всем напором, схватил его за шею и прижал к столу. — Ты хочешь мне эссе писать на тему правильного поведения? Андрюша на это лишь усмехнулся и состроил пошлые глазки. — О да, мой Русланчик! Души меня, папочка, души! Руслан резко рассмеялся и отпустил руки с шеи нашего пубертатного бедняги. Андрей поправил съехавшие солнечные очки (ему почему-то казалось крутым носить их даже в помещении). — Вечером в кроватке меня накажешь? — Вожатый одарил его кратким кивком. — Обязательно, ребёнок солнца мой. Лёше стало понятно, что Рюрик душил его ради смеха. Ударив дитё по плечу со словами: «Валяй», — он продолжил, повернувшись к Лёше. — Алексей, как вы относитесь к названию отряда "Сперматаксикозники"? Лёша на это удивлённо посмотрел и помотал головой вправо-влево. Рюрик на это лишь усмехнулся. — Мои дорогие подопечные, видите? Аж двое вожатых против вашего названия! А это означает, что если в течение трёх минут не будет нормального варианта, вы будете либо «Лесным костром», либо «Фениксами», или же другими подобными дурацкими названиями. Молчание. Все вроде что-то мямлили, но громче шёпота мысль никто не произнёс. Русик усмехнулся и тихо ударил рукой по столу. —Довольно. Ваше название — «Фениксы». Кричалку придумаете сами или мне тоже вам в этом помочь? Тут его отряд уже закопошился, начались чуть ли не политические переговоры. В ходе них были перебраны все варианты, от стихов Михаила Лермонтова до гимна Хогвартса из «Гарри Поттера». Андрюша гордо поднялся из-за стола и огласил конечный вердикт: — И восстали машины из пепла ядерного огня! Руслан рассмеялся и ударил себя рукой по лицу. — Боже, какая стыдоба.... Вам подходит! Отряд начал расходиться, и в комнате наконец-то стало чем дышать. Руслан глянул на свои наручные часы. — 12:34... Итак, Алексей, у нас полчаса для того, чтобы сбегать в пищеблок и донести ребятишкам еды. Лёха лишь кивнул и пошёл за Рюриком (не забыв снова получить дверной пружиной по лицу). Спускались они в полнейшей тишине, из звуков было слышно лишь шуршание травы на ветру. Первым заговорил Лёша. — Э-э... А откуда у т-тебя... мой номер? — Чаще надо бы тебе общую группу читать, — усмехнулся он. Лёха сильно удивился тому, что он пропустил сообщение в их группе в WhatsApp, а хотя... Кто сейчас вообще пользуется WhatsApp? — Э-э... А ты это... не из Питера, вроде, да? Руслан резко остановился и повернул лицо к Алексею. — Республика Крым, город Ялта, друг мой. Лёша на это немножко успокоился, вроде даже разговор у них склеивался. — Прикольно... А я кроме Севастополя больше городов сразу вспомнить не могу... Русик посмеялся ему в лицо и схватил его за плечи. — Скажешь это при моей сестре — она тебя убьёт. Да и то, реально не знаешь Ялтинскую конференцию? Она вообще изменила ход Второй мировой. Лёха отрицательно замотал головой. —П-прости! Прости! Руся громко рассмеялся и похлопал коллегу по плечу. — Да хватит постоянно извиняться, я же прикалываюсь! Он кивнул, на что Руся рассмеялся снова. — Ты, кстати, чего такой нервный? Аж бесишь иногда. Лёша что-то невнятно замямлил вроде: —Ну... Волнуюсь просто... — Но его собеседник ни словечка не услышал. Разговор окончательно дальше не клеился. По итогу их внимание от собственных мыслей отвлекли чьи-то споры с Малой поляны. Рюрик, в отличие от Алексея, тут же понял, что это, и быстро побежал к калитке, ведущей на Малую поляну, которая была возле столовой. На поляне были двое: Капа и Алёна. Подойдя поближе, Руся понял, что произошло. Небо окутано серой дымкой, словно оно решило прикрыть солнце плотным одеялом облаков. Ветер разносит сырость, и всё вокруг кажется сонным и печальным. На горизонте ни проблеска света, только бескрайние серые оттенки, которые сливаются с землёй. Капа эмоционально размахивала руками и тыкала пальцем, показывая на Алёну. — ТЫ НА СЕБЯ ХОТЬ ПОСМОТРИ! САМА НЕ ЛУЧШЕ! Алёна же, в отличие от неё, была спокойна. — Я соблюдаю все нормы. Какие у тебя ко мне вопросы? Капа ещё сильнее нахмурилась и подошла к ней ближе, схватив Алёну за полосатую кофту. — Нормы соблюдаешь?! А кто же это у нас по лесу шарится? А не с Милюзгой сидит! Капитолина до последнего надеялась получить хоть какой-нибудь страх в её глазах, но в ответ видела только спокойный взгляд до боли противных ей красных глаз. — Да как ты... Грязная хохлушка! Смеешь мне указывать, какие вопросы мне задавать! Думаешь, тебя тут всем жалко будет? Бедная несчастная! Страна её без света сидит... А в курсе ли ты, сколько крымчане сидели без света? СКОЛЬКО МЫ БЫЛИ В БЛОКАДЕ И В ЕБУЧЕМ СТРАХЕ ТОГО, ЧТО В ЛЮБОЙ МОМЕНТ НАС МОГУТ УБИТЬ?! — По-твоему, моя страна должна была содержать оккупированную территорию? Это была последняя фраза, которую она смогла сказать, потому что Капа так, со всей дури, замахнулась кулаком и со звуком хлёсткого удара вдарила Алёне по лицу, так что та упала на землю. Из её виска потекла тонкая струйка багровой крови. Рюрик понял, что дела плохи. Он срочно подбежал к сцене, параллельно набирая номер родителей. Быстро схватив Капу за руки и до побеления их сжав, он прокричал: —Что ты тут устроила?! — Воспитательную работу! Пусть будет больше думать и меньше свой шлюший рот открывать! Тут начал подходить Белослав; вероятно, девушки кричали настолько громко, что аж из «Призрака» было слышно. Он грубо взял родную дочурку за её курчавые тёмные волосы и потащил в сторону вожатского корпуса. Последнее, что увидела приходящая в себя Алёна, — это злобное лицо Капитолины и её фразу: — Цыплят по осени считают!