Часть 11

Гермиону разбудил голос Дамблдора. Не понимая, что происходит, она смотрела на его лицо, зеленое в пламени камина. Где она? И как давно спит, уткнувшись носом в плечо Снейпа? — Доброе утро, Северус, Гермиона, — строго сказал директор. — Северус, предлагаю вам незамедлительно отправить Гермиону в ее комнату. Домашние эльфы в замешательстве — они не знают, куда доставить ее рождественские подарки. «Рождество? О Боже... Неужели я проспала здесь всю ночь?» Снейп моргнул и спокойно сказал: — Не стоит беспокоиться, Альбус. Это все? — Да, — ответил директор, — это все. И счастливого Рождества. Дамблдор исчез. — Простите, пожалуйста, профессор Снейп. Я не хотела… Он отмахнулся: — Будет вам! Вы — единственный человек в этом замке, который проявил капельку заботы о моем благополучии… Вы прощены. Гермиона встала и потянулась, не представляя, что ответить. Она никогда не видела такого Снейпа, и у нее возникло желание сбежать, прежде чем он начнет осыпать ее проклятиями. Оставив сложенное одеяло на диване, она накинула на плечо школьную сумку. — Когда мне вернуться? — поинтересовалась она. — Вернуться? — На занятие. Снейп покачал головой: — Рождество, мисс Грейнджер. Она кивнула, чувствуя странное огорчение. А подойдя к камину, остановилась и оглянулась: — Счастливого Рождества, профессор Снейп. — И вам. Его лицо осталось бесстрастным, но в голосе не было привычного сарказма. Она шагнула в пламя. *** Когда Гермиона пришла в Большой зал на завтрак, на Снейпа она не смотрела, вместо этого коротко кивнула директору, прежде чем сесть за гриффиндорский стол. Она уже привычно сидела одна, но теперь это не доставляло Снейпу никакого удовольствия. Несмотря на то что на время праздников стол был сильно уменьшен, она казалась за ним беззащитно маленькой. Дамблдор ограничился беглым «Доброе утро» и больше на Снейпа внимания не обращал. Профессор обменялся любезностями с остальными преподавателями и спокойно принялся за еду. Он никогда не был в восторге от праздничных блюд и обязательного застолья и предпочел бы перекусить в своих комнатах, но решил не раздражать директора еще сильнее. Позавтракав, Снейп пожелал коллегам счастливого Рождества и быстро покинул зал. Бесчисленные лестницы привели его на астрономическую башню. Выпавший за ночь снег пушистым одеялом укрывал землю, и профессору захотелось взглянуть на эту нетронутую красоту, насладиться безмолвием заснеженной школы. Появилось ощущение безопасности, такое редкое в его жизни. Плотно завернувшись в плащ, он поднялся на смотровую площадку башни. Жгучий от холода воздух приносил очищение. Какие бы невзгоды ни несла жизнь, они отступали под напором сурового зимнего ветра. Запретный лес казался хрустальным, и Снейпа поразила мысль о странной трансфигурации, произошедшей за ночь. Казалось, ничто не осталось прежним. На месте ветхой хижины Хагрида возвышалась снежная гора, а там, где еще вчера плескалось Черное озеро, — блестело зеркало изо льда и снега. Снейп прислонился к зубчатым стенам и, глубоко вздохнув, почувствовал, как воздух царапает горло и обжигает легкие. Хотя он и наслаждался одиночеством, для ощущения настоящего праздника ему отчаянно не хватало непрекращающейся болтовни мисс Грейнджер. И словно сработала магия его желания — он увидел ее, яркое пятнышко на бескрайних просторах белого. На ней была теплая мантия и шарф гриффиндорской расцветки. Ветер взбивал ее волосы в каштановые облака. Губы Снейпа тронула улыбка. На мгновение вспомнилась  Гремучая ива. Жаль, что утром он отменил урок. Сегодня не хотелось проверять эссе или варить зелья для больничного крыла. Вне стен Хогвартса у него не было семьи, с которой можно отметить праздник, обменяться подарками и посидеть за уютным праздничным столом. И все же каждый год Снейпа охватывало странное желание выделить именно этот день. Сегодняшний урок с Гермионой мог сделать его  особенным, почти праздником. Она шла в сторону озера, чарами расчищая себе дорожку в снегу. Там, где только что был лишь небольшой сугроб среди гладких белоснежных просторов, появилась скамейка. Он наблюдал, как она устраивалась поудобнее, похоже, собираясь сидеть и смотреть на снег, летящий к ледяной поверхности озера. Отказываясь думать о принятом решении, он развернулся и направился к своим комнатам. Войдя в гостиную, Снейп быстро просмотрел полки в поисках нужной книги. Его охватило несвойственное желание поторопиться, чтобы не упустить Гермиону, — появилась прекрасная возможность рассказать ей о съедобных растениях. В такую погоду все оставались в замке, и он мог провести практический урок, не оглядываясь на любопытных окружающих. Он схватил нужную книгу и поспешно вышел. Снейпа ослепил отражаемый снегом свет. Пришлось остановиться и прищуриться, чтобы заметить знакомое цветное пятнышко. А вот и она. Гермиона сидела на скамейке, не обращая внимания на холод и пронизывающий ветер. Северус вновь был поражен тем, какой крошечной она выглядела на фоне сурового белого безмолвия. Он с трудом пробирался к ней по снегу. — Мисс Грейнджер, — прервал он её размышления. Она вскинула голову и улыбнулась. — Профессор Снейп. А я любуюсь снегом. Он фыркнул: — Собираетесь примерзнуть к скамейке? Вы тепло одеты? — Простите? — Вы не замерзли? — Нет, сэр. Я набросила согревающие чары. Я... мне нравится смотреть на снег. Мир кажется чистым. Новым. Он коротко кивнул. — Я подумал, что, может, вы не будете против урока о съедобных растениях. Конечно, когда вы закончите любоваться замерзшими каплями воды. В ее взгляде мелькнула искорка задорного недоумения. И со словами «Конечно, сэр»  она поднялась со скамейки. — Хорошо. Следуйте за мной. — Он направился в сторону Запретного леса, а мисс Грейнджер шла, пытаясь точно попасть в его следы. Как только они достигли опушки леса, где снега было не так много, он с помощью заклинаний очистил участок подлеска. — Что вы видите? — Буковые деревья. Опавшие листья. Грибы. Слякоть. Он уничижительно взглянул на нее. — И что, скажите на милость, из этого может оказаться полезным? — М-м-м… из буковой древесины иногда делают палочки, хотя и не очень часто. А грибы можно есть, правильно? Честно говоря, я в них совершенно не разбираюсь. — У корней бука зачастую можно найти множество съедобных грибов, которые в случае необходимости помогут утолить голод. Смотрите, — сказал он, указывая на желтовато-бурый гриб с тонкой шляпкой и темными пластинками под ней, — это Cantharellus cibarius или лисичка обыкновенная, съедобная и очень вкусная. Какие грибы вы еще видите? — Вот, — сказала Гермиона, указывая на другой гриб. — Мисс Грейнджер, если вы его съедите, то меньше чем через час у вас начнется тяжелейшее отравление. — Снейп подцепил гриб ногой. — Это Clitocybe olearia, в простонародье — оранжево-красная говорушка. Обратите внимание, у нее очень тонкие пластинки, спускающиеся на ножку, в темноте они фосфоресцируют. Она наклонилась и посмотрела на гриб. — Ясно. — Запомните, — сказал он. Она кивнула и огляделась, словно в поисках пергамента для записи лекции. — Если грибы понадобятся вам как единственный источник пищи, мисс Грейнджер, осмелюсь предположить, у вас не будет возможности полистать конспект. Потрудитесь запомнить. Он освободил от снега небольшой участок земли. — Это Gyromitra esculenta — строчок, — сказал он, указав на гриб с мозговидно-извилистой поверхностью шляпки и частично приросшими краями. — Он тоже растет в буковых лесах и является условно съедобным, но опять же, будьте осторожны и не путайте его с Gyromitra infula или осенним строчком, — профессор заклинанием нарезал грибы на продольные пластинки, обращая внимание ученицы на полую ножку гриба. — Ножка осеннего строчка рыхлая, внутри напоминает вату. Употребление его в пищу будет фатальной ошибкой. — Профессор Снейп?.. — Ее лицо стало серьезным и сосредоточенным, как если бы он объяснял этапы приготовления глотка живой смерти. — Да? — Разве Дамблдор хотел научить меня этому? — Вы действительно думаете, что я предпочел бы добровольно провести рождественские праздники в поисках грибов под снегом? Девушка пристально посмотрела на него, ее голос был спокойным и серьезным: — Я спрашиваю, почему вы думаете, что в ближайшем будущем мне придется добывать в лесу пропитание. — Вы прекрасно осведомлены, что я не имею ни малейшего понятия о планах директора по отношению к вам. — Я не спрашиваю, что вы знаете. Я спрашиваю, что вы думаете. — Он просит меня не думать. Двойная перестраховка, мисс Грейнджер. Она смотрела на него так долго, что Снейпу захотелось отвести взгляд. — Я не хочу подвергать опасности себя или вас. Но мне кажется оскорбительным для нас обоих оставаться в неведении, — сказала она. — И от этого урок становится особенно важным, — коротко ответил он. Он был сам себе противен. Не вызывало сомнений, к чему все это: маскировка, окклюменция, щитовые чары, уроки выживания в лесу и навыки колдомедицины. Она будет в бегах. Но он не будет — не может — говорить с ней об этом, не может ее успокоить. В его силах только научить ее. Гермиона кивнула и очистила от снега небольшую площадку, чтобы можно было сесть. Снейп медленно опустился, опасаясь холода, но потом заметил наброшенные Гермионой на мерзлую землю согревающие чары и чары мягкости, чтобы было удобнее работать. Он сел, скрестив ноги, и открыл книгу. — Здесь список грибов, растущих в Великобритании, — сказал он. — Я выбрал это место не только потому, что оно легкодоступно, но и потому, что буковые леса самые распространенные. Я не жду, что вы запомните всю книгу. Думаю, лучше всего сосредоточиться на чем-то одном. Мисс Грейнджер положила книгу на колени и склонилась над ней, быстро просматривая текст. — Accio грибы! – произнес он и едва сдержал смех, когда на них посыпались летящие грибы. Она засмеялась, и этот звук напомнил ему звон колокольчика на зимнем ветру. Он наблюдал, как она взяла в руки один из грибов с ярко-оранжевой шляпкой и осмотрела его. — Оранжево-красная говорушка, — определила она, откладывая его в сторону. — Запомните это, мисс Грейнджер. Вы будете не рады компании своих тупоголовых дружков, если вдруг по ошибке съедите его. Она резко посмотрела на профессора, затем усмехнулась, и гриб исчез. Снейп кивнул, а она выбрала буровато-фиолетовый гриб с волнисто-изогнутой шляпкой и тонким завернутым краем и, листая книгу, попыталась отыскать его на страницах. — Рядовка фиолетовая? — Верно, Lepista nuda. Необходима тепловая обработка, но он съедобен. Некоторым даже нравится. Гермиона положила гриб на колени, добавив к уже найденным. Затем отобрала похожие и, тщательно осмотрев, сложила в отдельную кучку. Она старательно перебирала грибы, сверяясь с книгой, а затем выкидывала или складывала на колени. Он наблюдал, иногда одобряя её выбор, изредка объясняя, как готовить и каковы они на вкус. Она хмурила лоб, когда непослушные волосы лезли ей в лицо. Время от времени она отвлекалась, собирая их в узел на затылке, но ветер настойчиво раздувал локоны, заставляя их мягко виться у лица. Она снова и снова убирала их. Щеки и кончик носа покраснели, на ресницах серебрились снежинки. Он понял, что в ней привлекало больше всего. Она ни разу не пожаловалась на неудобство и не спросила, как скоро он ее отпустит, а просто увлеченно выполняла задание.   Когда грибов вокруг нее почти не осталось, а кучки на ее коленях хватило бы, чтобы накормить трех безрассудных подростков, профессор остановил ее. — Хорошо, — сказал он, удержав руку, потянувшуюся за оставшимся грибам. – Очевидно, это мухомор. Его легко распознать и он весьма ядовит. Уберите.   Избавившись от мухомора, она повернулась к Снейпу. Выбившаяся каштановая прядь скользнула по его губам. — И в завершение урока, естественно, после выявления съедобных грибов, нужно... — Их попробовать, — продолжила Гермиона. — Верно. Она выбрала строчок и, разрезав его вдоль, осмотрела полую ножку. — Чисто, — сказала она. — И тонких пластинок, спускающихся на ножку тоже нет. Мне кажется, съедобно. Отрезав кусочек, она поднесла строчок к губам. — Нет! — внезапно запаниковавший Снейп остановил ее так резко, что гриб чуть не выпал из рук. — Что? Вы же согласились! Это строчок. — Отдайте, — он потянулся за грибом, но она протестующе замотала головой. — Нет. Ваша жизнь ценнее моей, профессор. Я его съем. — Никто ничего не съест, — твердо сказал он. — Вы что делаете? Сами же сказали, что это часть урока! Какой смысл учить меня искать еду, если потом не даете ее попробовать? Я себе доверяю, профессор. И я его съем. — Если вы доверяете себе, то не должны волноваться о моей... — Нет… Поймите. Вы... — Она осторожно взглянула на него, словно решая, как он воспримет ее слова. — Вы так рискуете из-за меня. Снейп замер на месте, пораженный этими словами. Он вспомнил, как внимательно Гермиона смотрела на него накануне вечером, тщательно искала следы не только крови, но и боли, — профессор был уверен в этом, припомнив ее взгляд, задержавшийся на его лице. И потом, когда девушка безвольно опустилась на подушки, ее расслабленная поза выдавала пережитое волнение. — Мы съедим его вместе, — сказал он.    В его сознание возникли странные ассоциации с маггловским Шекспиром: два бездыханных тела на снегу, как извращенная пародия на Ромео и Джульетту. Как ни странно, эта картинка утешила. Она кивнула, отрезав еще один такой же кусочек, и протянула ему. Прожевав, Снейп проглотил гриб, внимательно наблюдая, как она делает то же самое. — И что теперь? — спросила она. — А теперь ждем. Они молча сидели, наблюдая, как с деревьев медленно падает снег. Над их головами пролетели птицы. Она откинулась назад, оперевшись на руки, и спросила: — Как вы обычно проводите каникулы? — Простите?.. — Как вы проводите праздники, если не учите невыносимых гриффиндорок, как избежать голодной смерти в лесу? Снейп внимательно посмотрел на нее и увидел смешинки в ее глазах. Дерзкая девчонка. Он улыбнулся и покачал головой.   — Обычно я с куда большим удовольствием проверяю студенческие эссе, — ответил он, вызвав ее улыбку. — Вы никогда не уезжаете? — Не люблю готовить для себя, — просто сказал он. Они снова замолчали, прислушиваясь к скрипу обледенелых веток и шорохам в глубине леса. Солнце стояло высоко, но их скрывала тень деревьев. — А вы? — помолчав, спросил он. — Я выросла в пригороде Лондона, — ответила Гермиона. — Мои родители стоматологи. Это такие маггловские зубные врачи. — Мой отец был магглом, — тихо сказал Снейп. — Я знаю, кто такие стоматологи. — Правда? — воскликнула она. — А я и не знала. По праздникам мои родители не принимают пациентов. У нас, как у всех, много еды, подарков, и всякого такого. На мгновение ему стало жаль ее: в Рождество вдали от семьи, сидит не за праздничным столом, накрытым матерью, а в снегу, и ест грибы.   — Я думала, что буду скучать по дому, — вдруг сказала она, — но пока мне даже нравится. Очень неуютно, когда приходится жить без магии. — Действительно, — согласился он, — многие магглорожденные ощущают подобное. — Правда? Не знаю, что будет, когда я покину Хогвартс. — Многие сознательно выбирают один из миров. Как вы сказали, трудно жить между двумя мирами. Он решил не напоминать ей, что сейчас военное время, и если Пожиратели Смерти победят, выбор будет невелик: отказаться от магии и скрываться или бороться и скрываться. А свой выбор она сделала еще в ту ночь, когда согласилась выйти за него замуж. — Вы тоже выросли между двумя мирами, — сказала она, не обращая внимания на его молчание. — Да, — сразу ответил он, — но я выбрал магию. — Так же как и я. Он не удивился, услышав это заявление. Среди магглорожденных не часто встречались такие способности к магии, как у нее. Но дело было не только в таланте — дружба с Поттером заставила Гермиону занять видное место в магической войне, развязанной задолго до того, как она узнала о магии, прежде, чем она родилась. — Я думаю, теперь можно с уверенностью предположить, что мы не умрем мучительной смертью от отравления грибами, — он встал, не желая продолжать этот разговор. Он предложил руку, чтобы помочь подняться, и Гермиона приняла ее. Когда она встала, грибы посыпались с ее колен. Она склонилась, чтобы отряхнуть мантию, и порыв ветра разметал ее волосы. Локоны упали на лицо. Прищурившись, она отпустила его руку и попыталась поймать непослушные пряди. Северус с восхищением наблюдал, как она их укрощает. Его неудержимо влекло к этой невероятно наивной девочке, милой, несносной девушке, его отважной гриффиндорке. Не сдержавшись, он заправил ее волосы за уши двумя руками, а затем, взяв ее лицо ладонями, наклонился и поцеловал. Губы Гермионы были ледяными, и Северус искал тепло в глубине ее рта. Ее руки проскользнули под его мантию, и девушка крепко прижалась к мужчине, обвив его руками. Поцелуй стал жарче. В голове слышался набат ветра, или это сердце пыталось вырваться из груди. Он словно очнулся от долгого сна. Что, Мерлин его задери, он творит? Он резко отшатнулся и отступил на шаг. — Прошу прощения, мисс Грейнджер. Это совершенно недопустимо. — Недопустимо?.. — она запнулась. — Я... Простите меня. Держите. — Он впихнул ей в руки книгу. Гермиона взяла справочник, не сводя с Северуса растерянного взгляда. Он стремительно направился к замку. — Профессор Снейп! Ветер донес ее вскрик, но Снейп уходил, не оглядываясь. О чем он думал? Поцеловать ученицу?! Не ученицу — жену! Никак не получалось собраться с мыслями. Жена. Снова вспомнилась ее одинокая крошечная фигурка на заснеженной равнине. Эта девчонка его погубит.