Часть 22

Ночь выдалась не по-летнему промозглой. Снейп кружил высоко в небе над Сурреем. За ним следовали скрывшие лица капюшонами Пожиратели Смерти. И хотя он не мог их видеть, но точно знал, что взгляд каждого сосредоточен на одном-единственном доме внизу. Этот дом с точно такой же крышей, как и у соседей, с таким же спичечным коробком почтового ящика ничем не выделялся среди ряда неприметных домиков. Единственным отличием были посаженные вдоль дорожек петунии. Кто бы мог подумать, что именно сейчас, в эту минуту, четырнадцать магов собрались там, чтобы осуществить отчаянный план. Его отчаянный план. Снейп всю неделю следил за домом. Он говорил себе, что дело не в его доверии Гермионе, а в том, что она может не доверять ему. Все еще оставалась возможность, что она назвала ему неправильную дату. Но сегодня они увидели, как Гестия Джонс и Дедалус Диггл забрали из дома магглов. Скрытые дезилюминационными чарами Пожиратели сквозь облачную дымку наблюдали за прибытием членов Ордена. Снейп знал, что Гермиона сдержит обещание. Он на секунду снизился. Невозможно было понять, что происходит в доме. Нервы Снейпа были на пределе. Он не сомневался в правильности плана. В любом случае он все равно не смог придумать другого подходящего варианта перемещения Поттера, хотя риск по-прежнему был велик. Так же как и остальные Пожиратели, Снейп не имел ни малейшего представления какой из Поттеров настоящий – он никак не мог узнать и защитить его. Так же как и Гермиону. Он не сомневался, что она вызвалась заменить Гарри. Возможно, оно и к лучшему. Если бы Снейп знал, где его жена, то непременно захотел бы ее защитить, что грозило бы почти неминуемым разоблачением. Он как раз осматривал задний двор, когда резко распахнулся черный ход и на пороге показались семь Гарри и их сопровождающие. Он постарался разглядеть и запомнить, кто и какой способ перемещения выбрал, но сделать это оказалось достаточно тяжело: мешали заполнившие ночь крики Пожирателей. Снейп почти физически ощущал, как все вокруг пришло в движение. — Их семеро! — Какой настоящий? — Тот, что с Хмури! Мы слышали — он будет с Хмури! — Это ловушка! Снейп! Кого догонять? Если бы Снейпу пришлось выбирать, он бы предположил, что Поттер на метле, а Гермиона на фестрале или в летающем мотоцикле. Он знал, что она терпеть не может полеты на метле. Но, в то же время, они могли попытаться специально запутать преследователей… Времени на раздумья не было. Орденцы начали стремительно взмывать в ночное небо. Пожиратели, сбросив дезиллюминационные чары, бросились в погоню. Сперва все смешалось — Снейп видел только черные плащи, зеленые вспышки... и слышал крики. — Достаточно! — рявкнул он. — Если уверены, что это Поттер, вызывайте Темного Лорда. Но не раньше! Получится — убейте сопровождающего, но Поттер должен достаться хозяину! Пожиратели разлетелись в разные стороны. Снейп выбрал для преследования Поттера, летевшего в паре с Люпином, но лишь потому, что они были ближе всех. Краем глаза он заметил, что к погоне присоединился Долохов. Люпин резко спикировал вниз, ровно в ту секунду, когда Долохов ускорился, и в результате оказался лицом к лицу с Пожирателем. Снейп не вмешался. Он хотел осмотреться и понять кто где, прежде чем начинать бой. *** Как только фестрал оттолкнулся от земли и ринулся к облакам, Гермиона вцепилась в спину Кингсли. Не успели они подняться на нужную высоту, как вокруг, словно из ниоткуда, появились Пожиратели. Гермиона машинально пригнулась и, укрывшись за Кингсли, словно за щитом, начала осыпать темных безликих преследователей оглушающими. Она не знала, как это заклятие подействует на человека, летящего на метле, но оказавшись под градом пожирательских проклятий, обнаружила, что это ее не слишком волнует. Мелькающие то тут, то там зеленые вспышки слепили глаза. Одна из этих вспышек пролетела в паре дюймов от ее лодыжки. Повсюду разносились пораженные вскрики Орденцев, среди которых Гермиона отчетливо разобрала голос Гарри, умоляющего Хагрида повернуть обратно. С ближайшего к ней Пожирателя ветром сорвало капюшон, и Гермиона узнала в грузном блондине одного из нападавших на Хогвартс в день смерти Дамблдора. Внезапное осознание, что под темными плащами скрыты люди из плоти и крови, заставило Гермиону вспомнить, что где-то здесь скрывается Снейп. Она опустила палочку и постаралась как можно быстрее оглядеться. Кингсли резко натянул поводья, и фестрал с резким захлебывающимся вздохом свернул влево. Гермиону качнуло. Ее руки — руки Гарри, — побелев от напряжения ухватились за мантию Кингсли. Она услышала голос, похожий на голос Снейпа, хотя из-за ревущего в ушах ветра невозможно было определить точно ли это он. Этот кто-то приказывал Пожирателям: — Выбирайте пару и в погоню! Быстро обернувшись, Гермиона увидела направляющихся на запад Гарри и Хагрида. По правой стороне от себя Гермиона смогла разглядеть Люпина и Джорджа. Билла и Флер нигде не было видно. Так же быстро скрылись за горизонтом Хмури и Мундунгус, за которыми, едва они взлетели, бросилась толпа Пожирателей. Возможно, они знали, что по первоначальному плану именно Хмури должен был забрать Гарри из дома Дурслей, а может, до сих пор считали, что доверить безопасность Гарри могли только старому аврору.. В любом случае, когда он и Гарри-Мундунгус направились на восток, Гермиона почти сразу потеряла их из вида. Пять Пожирателей отправились в погоню за ней и Кингсли. Гермиона не хотела сражаться с ними, пока не будет уверена, что среди них нет Снейпа, но когда из палочек троих преследователей вырвались красные и зеленые лучи, у нее не осталось выбора. Ни один из лучей не был направлен на нее. Сначала Гермиона решила, что ее защищает Снейп, но тут же поняла, что на нее не нападают, потому что она вполне может оказаться настоящим Поттером, а Темный Лорд хотел бы разобраться с ним лично. Девушку охватила паника. Оставалось только надеяться, что Гарри и Хагрид успели скрыться. Фестрал летел так быстро, как только мог. Гермиона была рада хлеставшему ее по лицу ветру. Он помогал прийти в себя. Пожиратели тоже увеличили скорость. Один из них направил палочку на Кингсли. — Stupefy! — выкрикнула Гермиона. Заклятие поразило нападавшего прямо в грудь. Он упал с метлы, и другой Пожиратель немедленно кинулся вниз в попытке перехватить его. Оставшиеся три преследователя чуть отстали, скорее всего, для перегруппировки. Гермиона быстро огляделась по сторонам и вдалеке смогла разглядеть направляющихся на восток Джорджа и Люпина. За ними, грозя вот-вот догнать, неслось несколько Пожирателей. С головы одного из них соскользнул капюшон, и Гермиона увидела Снейпа. Черные волосы развевались на ветру, а сам он так близко склонился к метле, что почти уткнулся в нее своим длинным острым носом. Издалека казалось, будто на метлу уселась чудовищная хищная птица. Снейп поднял палочку и... Внимание Гермионы резко переключилось на внезапно появившихся вокруг фестрала Пожирателей, которые, похоже, просто выжидали, когда она отвлечется. Гермиону и Кингсли окружили. — Если в меня попадут, оставайся на фестрале! Не пытайся меня спасти! Доберись до безопасного места! — крикнул Кингсли. Гермиона беспорядочно посылала в приблизившихся темных магов невербальные оглушающие, которых они, маневрируя из стороны в сторону, с легкостью избегали. Кингсли в это время, собрав все силы, пытался удержать фестрала. Перепуганное животное отчаянно стремилось опуститься на землю. Гермиона до боли сжала ногами его бока. К счастью, резкие, неконтролируемые движения фестрала мешали Пожирателям как следует прицелиться. — Sectumsempra! — сорвалось у Гермионы в отчаянии. Она услышала, как вскрикнул один из Пожирателей, и изо всех сил зажмурилась. Неужели она только что убила? Они быстро теряли высоту. Сердце Гермионы в диком ритме колотилось о ребра. Оставшиеся Пожиратели разлетелись в стороны, пропуская нечто, приближающееся к ним с немыслимой скоростью. Нечто, похожее на огромную летучую мышь. Летучую мышь со змеиным лицом. Палочка, зажатая в мертвенно-бледной руке, указывала прямо на Гермиону. — Кингсли! — закричала она. Волдеморт. Это был Волдеморт. Разум отказывался поверить в увиденное. Как он это делал? Это же невозможно. Он летел! — Гермиона, держись! Мы почти на месте! Внезапно Волдеморт отступил. — Грязнокровка. Делайте с ней, что хотите, — прошипел он и взмыл в усыпанное звездами небо. Пожиратели возобновили погоню. Фестрал рванул вниз, почти падая, но преследователи все равно не отставали. Гермиона видела, как ветер срывает их капюшоны, могла разглядеть искаженные яростью лица. Она в ужасе застыла, наблюдая за их стремительным приближением, понимая, что теперь стала главной целью. Кингсли им больше неинтересен. Палочка в ее руке мелко дрожала. Резко развернувшись, Кингсли через плечо бросил оглушающее. Заклятье пролетело в паре дюймов от одного из Пожирателей. Гермиона посмотрела вниз и увидела, как с пугающей скоростью приближается земля. — Кингсли! — взвизгнула она, когда фестрал без сил свалился в чей-то сад. Она не смогла сдержать крик, уверенная, что их вот-вот схватят. Вскочив на ноги и подняв палочку для атаки, она попятилась к дому. Поднявшийся с фестрала Кингсли едва не попал под заклятие, готовое вырваться у Гермионы. — Все хорошо, Гермиона! У нас получилось. — Где мы? — У меня на заднем дворе. Все хорошо. Опусти палочку. Они не смогут попасть сюда. — Думаете… думаете, защитные чары выдержат? — Должны. Иначе они были бы уже здесь. Быстрее, портключ! — Кингсли достал из кустов поржавевшую от времени вешалку. — Но фестрал! — Отправим за ним Хагрида. Идем! Пора! Гермиона дотронулась до уже светящейся проволоки и тут же почувствовала себя так, словно кто-то пытался вытянуть ее желудок через горло. Все закончилось почти так же быстро, как и началось. Они очутились на лужайке перед домом Уизли. Им на встречу вышел Гарри, и Гермиона упала в его объятия. — Ты цел, — прошептала она. Кингсли направил палочку сначала на Люпина, а затем на Гарри, проверяя действительно ли это они. — Нас предали! Они знали, знали о сегодняшней ночи! Лицо Гермионы запылало. —Похоже, что так, — ответил Люпин, — только не знали, судя по всему, что Поттеров будет семь. — Утешение невеликое! — рыкнул Кингсли. Хотя, говоря по правде, для Гермионы этого утешения было вполне достаточно. — Кто ещё возвратился? — Только Гарри, Хагрид, Джордж и я, — ответил Люпин. Кольцо Гермионы обожгло палец, но она не могла снять его перед Гарри и остальными. Колючий жар, охвативший ее руку, успокаивал. Снейп выжил в этой схватке. Она наложила на руку охлаждающие чары. — Ты ранена? — спросил Гарри. — Нет, нет. Просто небольшая ссадина от приземления. Ты? — Нормально. Но Джордж лишился уха. — Лишился? — тонким голосом переспросила Гермиона. — Снейп постарался, — сказал Люпин. Гермиона не стала задерживаться, чтобы услышать полный гнева ответ Гарри. — Прошу прощения, — пробормотала она и направилась к дому. На бегу поздоровавшись с Молли, она бросилась в ванную. Как только за спиной захлопнулась дверь, Гермиона сорвала с пальца кольцо. «Случайность, — прочитала она. — Ты?» «Джордж повредил ухо. Не страшно». «Слава Богу», — было единственным ответом. Прижав кольцо к груди, Гермиона закрыла глаза. Она не могла бы сказать, сколько времени простояла, обращаясь к неведомому богу с молитвами благодарности и просьбами: «Спасибо тебе, Господи, что оставил меня в живых. Что он не пострадал. Прошу, пусть Рон и остальные вернутся целыми и невредимыми. Пожалуйста, пусть они вернутся поскорее. И спасибо за Гарри. Спасибо». В дверь затарабанила Джинни: — Гермиона! Все нормально? Вернулись папа и Фред! «Спасибо», — в последний раз повторила Гермиона и открыла дверь. Заглянув в гостиную, она увидела Уизли, окруживших диван, на котором лежал Джордж. Происходящее показалось Гермионе слишком интимным и, не желая мешать, она вышла на лужайку перед домом, где Гарри и другие Орденцы уже стояли в ожидании тех, кто пока не вернулся. Гермиона смотрела на мерцающие в небе звезды, безразличные к человеческим страхам и страданиям. Есть ли там что-то еще? Что-то, наблюдающее за ними? Нечто, выходящее за пределы человеческого понимания и магии? Кто послал помощь, о которой она просила? По спине пробежала дрожь, одновременно тревожная и успокаивающая. Гермионе вдруг почудилось, что она не одна, что рядом нечто темное, теплое и великодушное. Она хотела бы помолиться, но была в таком смятении, что в конце концов поняла, что почему-то обращает слова своей молитвы к Снейпу. «Пожалуйста, пусть все будет хорошо». Вернулся Рон — и сжимающая ее сердце боль отступила. Позже Гермиона не смогла бы объяснить, что именно почувствовала в это мгновение, но ей показалось, что она получила ответ. Она изо всех сил обняла Рона и не глядя потянулась к Гарри. — Мы выжили, — тихо повторяла она. — Выжили. Рон крепко сжал их в ответном объятии, но Гарри тут же постарался высвободиться. — Где остальные? — напряженно спросил он, вглядываясь в ночное небо. — Где Билл и Флер? Где Хмури и Мундунгус? Словно в ответ на его вопросы, из темноты показался фестрал. Он облетел вокруг дома и приземлился. Прибыли Билл и Флер. Миссис Уизли кинулась к последнему из ее прибывших детей. — Билл! — вскрикнула она, сжимая его в объятиях. Гермиона подошла и обняла Флер. Она не забыла, как девушка вызвалась заменить Гарри. — Как вы? — спросила Гермиона. Вместо ответа Флер посмотрела на Билла, который безжизненным голосом произнес: — Он погиб на наших глазах. Всё произошло сразу после того, как мы прорвали кольцо. Грозный Глаз и Земник были совсем близко, они тоже летели на север. Волдеморт зашёл прямо на них. Гнус запаниковал. Хмури попытался задержать его, однако он аппарировал. Заклятие Волдеморта ударило Хмури прямо в лицо, он навзничь слетел с метлы, а мы ничего не могли сделать, ничего, у нас на хвосте висело с полдюжины… — Голос Билла надломился. Гермиону словно оглушили. Чувство покоя и защищенности растаяло, словно утренний туман. Она осталась один на один с безмолвной ночью. Хмури мертв? Вокруг раздавались вскрики, затем началось обсуждение, как забрать тело старого мага, чтобы отдать должные почести погибшему другу и защитнику. Человеку, который казался им непобедимым. Гермиона не обращала на эту суету никакого внимания. Она понимала лишь одно: теперь она совершенно одна. Не осталось никого, кто мог бы ей помочь. Никого, с кем можно разделить свою тайну. Никто не сможет ее поддержать. Ветер кружил по земле опавшие листья. Гермиона смотрела на них, но не видела. Она осталась совсем одна. — Гермиона, тебе нехорошо? — спросил Рон и посмотрел на Гарри. — Думаю, лучше отвести ее в дом. Она почувствовала, как ее взяли под руки. Все потеряло смысл. Им повезло. Вот и все. Они обычные подростки, играющие в бесстрашие, но постепенно, когда один за другим погибнут все их защитники, они снова станут беспомощными детьми, какими и были на самом деле. Теплый домашний воздух жег кожу. Гермиона послушно села за кухонный стол и взяла оказавшийся перед ней стакан с огневиски. — За Хмури, — сказал Билл. — За Хмури, — глухо повторила Гермиона. Война началась. *** Пожиратели вернулись в Малфой-Мэнор. С собой они принесли своих погибших и тело Хмури. Лица прибывших магов были скрыты капюшонами, словно это могло защитить от Волдеморта. Будто наказание будет легче вынести, если перед ним предстанет единая безликая масса. Кто-то, похоже, Ранкорн, принес тело Хмури. Снейп едва не вздрогнул, когда тело старого мага с глухим стуком упало на пол перед Темным Лордом. — Поправьте, если я ошибаюсь, — начал Волдеморт. Леденящее кровь шипение тревожным эхом разнеслось по зале, — но мне кажется, я отправил тридцать моих самых надежных последователей против четырнадцати магов. Никто не осмелился нарушить молчание. В глазах Темного Лорда плескалось безумие. Снейп подумал, что давно не видел его в таком бешенстве. — Один. Вы принесли мне одного. Гойл — жалкое подобие волшебника — осмелился вмешаться: — Мой Лорд, мы не знали... Снейп не предупредил, что их будет семеро. Мы не… — Crucio! — взревел Волдеморт. Гойл, извиваясь в конвульсиях, рухнул на пол. — Снейп назвал дату, правильную дату. Что еще могло вам понадобиться? Я дал вам магию такой силы, которую эти глупцы не могут себе вообразить, но вы все равно подвели меня! — Мой Лорд…. — выдохнул Гойл. — Молчать! Я начинаю думать, что ни один из вас не желает моего возвышения. Сбросив капюшон, вперед выступила Беллатрикс Лестрейндж. — Я желаю, мой Лорд. Я мечтаю видеть, как вы поднимитесь на недосягаемую для других высоту, как будете править миром, и сила ваша будет больше силы тысячи магов. — Слова, Белла. Одни слова. Где же тогда тела остальных орденцев? Ты что, не смогла справиться даже с этим олухом Хагридом? Глаза Беллатрикс наполнись слезами. — Простите меня, мой Лорд. Я подвела вас. — Твоя племянница и ее муж, оборотень. Разве ты не собиралась очистить от них свое родовое древо? Срезать с него больные ветви? Разве не об этом мы говорили? — Мой Лорд, — Беллатрикс подобострастно опустилась на колени. — Хочешь, чтобы я поверил, будто она более могущественная ведьма, чем ты? Голова Беллы склонилась почти до пола. — Или никак не можешь с ней расстаться? Хочешь оставить меня, желаешь присоединиться к детям и этим уродам? — Нет, мой Лорд! — голос ведьмы был полон муки. — Дети! — взорвался Волдеморт. — Пятеро из них едва достигли совершеннолетия! И вы пытаетесь убедить меня, что они превзошли вас! От рыдающей Беллы его внимание отвлек идиот Трэверс. — Мой Лорд, мы побоялись убивать детей. Вы ясно дали понять, что Поттер должен достаться вам. А они все были как Поттер! — Правильно ли я расслышал, Трэверс? Ты говоришь мне, что вы БОЯЛИСЬ убить детей? Что ж, обещаю, тебе будет чего испугаться. И Лорд Волдеморт держит свои обещания. — Я… Мой Лорд... — замялся Трэверс. — Подойди, — холодно приказал Волдеморт. Дрожащий Трэверс вышел из ряда Пожирателей и упал перед Темным Лордом на колени. — Сними это. Расстегнув застежку, Трэверс неуклюже выпутался из плаща. Снейп внезапно подумал, что Трэверс, в действительности весьма крупный мужчина, сейчас словно сжался. Взмахом палочки Волдеморт распахнул рубашку и обнажил грудь Пожирателя. Затем прижал палочку к оголенной коже. Трэверс захватил ртом воздух так, словно это был последний вздох в его жизни. Все замерли. Палочка росчерком прошлась по коже Трэверса как по живому пергаменту. Закончив, Волдеморт одним движением развернул Трэверса лицом к остальным и приподнял в воздух, чтобы все смогли увидеть вырезанное на его груди слово «ТРУС». Снейп не отрываясь смотрел на Трэверса. — У меня есть и другие дела, — сухо бросил Волдеморт. — Северус, посмотри, что можно сделать для нашего друга. Если умрет, брось его к остальным телам. Вы все свободны. Снейп думал, что большая часть Пожирателей немедленно покинет мэнор, и был удивлен, увидев, что многие остались, словно в надежде, что каким-то образом им удастся смягчить гнев Лорда и вернуть его благосклонность. Снейп залечил раны Трэверса несколькими движениями палочки, но не смог дать ему ничего для облегчения боли. Все свои запасы он отдал Гермионе. — Держи в чистоте и считай, что легко отделался, — сквозь зубы бросил он раненому магу и уверенно шагнул к выходу. — Снейп! Постой! — выкрикнула Беллатрикс. Она по-прежнему стояла на коленях, там, где ее оставил Темный Лорд. Ей что, не хватило? — Ты не слышала нашего Лорда? — холодно спросил Снейп. — Можешь идти. И вышел прочь. *** Снейп не сомкнул глаз. Всю ночь он провел в тесной духоте гостиной своего дома в Тупике Прядильщиков. Смотрел на игру огневиски в мутном стакане, словно пытаясь разглядеть в янтарной жидкости отражение того, кем стал. Там, в Малфой-мэноре, он ничего не почувствовал. Убедившись, что Гермиона жива, он отдался всего одному чувству. Безразличию. Стоя среди других Пожирателей, он не боялся, что Волдеморт пожелает его наказать. Если бы его вызвали, он бы не дрогнув вышел вперед. Боль не пугала. Он был бы рад смерти. Когда Темный Лорд располосовал перед ними Трэверса, Снейп не почувствовал ужаса, глядя на истерзанную плоть. Ему было все равно. Ранним утром он получил сообщение от Лорда, который приказал как можно скорее подготовиться к отправке в Хогвартс. Снейп мог не торопиться. Большая часть его имущества все равно осталась в школе. Но, чтобы чем-то занять время, он все же сложил в зачарованный сундук пару мантий, несколько фиалов с ингредиентами для зелий и кое-какие книги. Чуть замешкавшись у одной из книжных полок, снял с нее неподписанный фолиант. Трижды прикоснулся к нему палочкой — и обложка распахнулась, открыв содержимое тайника. Северус создал его в первый год учебы в Хогвартсе, вдохновившись увиденным у соседских детей. Коробка всегда была полупустой. Сперва почти не было того, что ему хотелось бы оставить на память о детских годах до Хогвартса. Потом долгие годы там хранились только пара писем от матери и первое эссе с оценкой «Превосходно». По мере того как Снейп взрослел, украшающий обложку узор становился все замысловатее, а охранные чары все сложнее. Позже внутри оказались результаты СОВ, камешек, приглянувшийся Лили на берегу озера, и украшенная змейкой серебряная булавка для галстука, как-то подаренная вернувшимся после каникул Малфоем. Даже сейчас, вспоминая те времена, Снейпу казалось, что каждый раз Малфой врывался в Слизеринскую гостиную словно триумфатор после победы. Снейп скривился, вспомнив, с каким раболепием преклонялся перед заносчивым светловолосым юношей. И наконец в коробку отправились оценки за ТРИТОНы и застежка плаща, которую Волдеморт заменил на свой знак, когда Северус присоединился к его последователям. С тех пор тайник не пополнялся… Вплоть до этого лета. Теперь наверху лежала колдография Гермионы, которую Северус забрал из вещей ее родителей. Снимок был сделан в кабинете Слагхорна. На нем Гермиона смотрела на какого-то мальчишку (Как там его звали? МакКормак? МакЛаген? Что-то вроде того). Она легким движением поправляла свое бледно-зеленое платье и широко улыбалась в камеру. Губы Снейпа искривились, изображая нечто, что, по его мнению, могло сойти за улыбку. Непривычное ощущение. С забавным тяжелым вздохом Гермиона закатывала глаза, будто надеясь, что случится чудо и она избавится от компании этого идиота. Но уже в следующее мгновение она вскидывала голову так, что непослушные пряди скользили по изящной шее, и ослепительно улыбалась. В этом была вся сущность той девушки, которую он знал прежде. Снейп едва не фыркнул, глядя, как она, передернув плечами, нетерпеливо переступила с ноги на ногу, снисходительно посмотрела на своего спутника и, откинув со лба локон, открыто улыбнулась. Снейп рассмеялся. Он смеялся до тех пор, пока не заломило бока, пока не подкосились ноги. Смеялся, пока по щекам не покатились слезы. Он захлебывался смехом, в котором больше не было веселья. Снейп рыдал. Он рухнул на пол у книжных полок, судорожно вцепившись в фотографию, безразличную к падающим на нее слезам. Девушка на изображении поджимала губы и недовольно трясла головой. Снейп почти задыхался от охватившего его отчаяния. Девушка на фотографии была совсем не той, которую он видел во время их последней встречи. Этой девушки больше не было, ее место заняла хрупкая воительница с уверенным взглядом, которой больше не было дела до красивых платьев, бессмысленных свиданий и вечеринок… Он научил ее лгать, притворяться, играть. Научил отказываться от всего, что дорого; скрывать то, что осталось; думать лишь о главной цели. Научил внимательности, изворотливости, подчинению. Нападать быстро, резко, первой. Превратил в свое подобие. Лежа на полу, опустошенный и сломленный, Снейп всерьез размышлял, не направить ли на себя палочку. В тот день, в доме ее родителей, он промолчал не только о том, что не надеется выжить в этой войне. Он не сказал, что не хочет этого, не мог признаться, что она отдала себя тому, кто не хочет жить. Даже если случится невероятное и они оба останутся в живых — что он сможет ей дать? У него не осталось сил, чтобы начать все сначала, — уже слишком много раз начинал. Ему нечего предложить ей. Только собственную смерть. Северус замер в нерешительности: в одной руке — колдография, в другой — палочка. На какое-то мгновение во взгляде Гермионы полыхнул огонь. Снейпу хотелось верить, что этот взгляд предназначен ему. Но тут же ее глаза залучились мягким светом. Снейп убрал снимок в тайник и закрыл чарами, а потом положил в сундук и опустил палочку. У него еще остались дела. Не сегодня.