Часть 21

Снейп шел по узкой, залитой лунным светом дороге. Он крайне редко попадал в Малфой-мэнор через главные ворота, чаще аппарировал сразу в залы, но сейчас Пожиратели Смерти, уверенные в неизбежном приходе к власти, с маниакальным упорством соблюдали все возможные меры предосторожности. Волдеморт считал, что все должно быть под контролем. Снейп оставил свои возражения при себе, в то же время прекрасно осознавая опасность ночных прогулок. На другом конце переулка появился смутный силуэт, закутанный в мантию с капюшоном. Пальцы Снейпа непроизвольно сжали палочку. Яксли... Напыщенный болван. Снейп кивнул головой в знак приветствия. Всю дорогу до поместья Яксли без умолку болтал и замолчал лишь у самых ворот, обнажая метку, чтобы охранные чары пропустили их за ограду. Снейп вздрогнул, уловив краем глаза какое-то движение. Яксли выхватил палочку. Очевидно, Снейпу не показалось. По спине пробежал холодок. Медленно повернувшись, Снейп тоже поднял палочку. И обнаружил, что чуть не заавадил павлина. Белого павлина. Мысли вихрем пронеслись в голове, первую из которых он отмел так быстро, словно ее и не было. Но как же живо ему представилась Гермиона, он почти слышал, как она смеется над напыщенной птицей, — опасные, пугающие образы, посещающие его все чаще и чаще после их последней встречи. Следом мелькнула мысль, что из Азкабана вернулся Люциус — он всегда питал слабость к этим пошлым вульгарным птицам. И, наконец, Снейпа захлестнула волна ненависти к Люциусу Малфою и всему его семейству. К их беспринципности. Северус гораздо больше уважал их, когда считал, что они искренне верят в Темного Лорда и его дело. Даже появляться в их доме не хотелось. В сопровождении Яксли Снейп вошел в комнату и занял указанное ему место рядом с Темным Лордом. Над столом, медленно вращаясь, висела обездвиженная преподавательница Хогвартса Чарити Бербидж. Живой ей отсюда не выйти. Снейп сел, не поднимая взгляда. Видимо, это зрелище должно было смутить присутствующих, но Снейп не собирался выдавать своих эмоций. — Итак, Северус? — Мой Лорд, Орден Феникса намеревается перевести Гарри Поттера из нынешнего его укрытия в субботу, при наступлении вечера. — Хорошо. Очень хорошо. И сведения эти получены… — Из источника, о котором мы с вами говорили, — сказал Снейп. Яксли хотел что-то сказать, но Темный Лорд взглядом пресек его попытку вмешаться. — А что с твоим заданием? По столу скользнула маггловская газета с закладкой на второй странице. В напечатанной там статье говорилось об ужасной смерти двух ничем не примечательных стоматологов — их дом ограбили, а затем сожгли. Маггловские власти недоумевали: кому это понадобилось? Убийца или убийцы не оставили никаких улик, ни отпечатков пальцев, ни следов взлома. Осталось загадкой даже то, как погибли жертвы — случайно во время пожара, или же их убили умышленно. Тела обгорели до неузнаваемости. Бегло просмотрев статью, Волдеморт скривил губы в жутком подобии улыбки. Газета исчезла в складках его мантии. Сидевшие рядом Пожиратели разочарованно отвернулись, когда стало понятно, что новости Снейпа не для чужих глаз и их любопытство не будет удовлетворено. Первым прервал молчание Яксли: — Я слышал иное, мой Лорд. Долиш, мракоборец, обмолвился мимоходом, что Поттер не стронется с места до тридцатого — до вечера, который предшествует его семнадцатилетию. Снейп скривился в привычной усмешке, демонстрируя остальным свое превосходство. — Мой источник сообщает, что существует несколько планов, направленных на то, чтобы сбить нас с толку. Полагаю, это один из них. Его обрадовало появившееся перед рассветом сообщение Гермионы о переносе даты. Она все-таки смогла повлиять на Орден, и идею Флетчера поддержали. Сложнее всего оказалось найти Мундугнуса, чтобы эту идею ему внушить. Снейп потратил несколько дней, чтобы выследить этого бездельника. В конце концов он обнаружил Флетчера в маггловском баре, где тот, казалось, чувствовал себя как рыба в воде. Устроившись между двумя полураздетыми и потасканными толстухами у грязной барной стойки, он потягивал какое-то отвратительное пойло, а ухмыляющийся бармен обращался к нему — Гнусси. Но выражение лица этого жулика, когда он узнал Снейпа, стоило всех затраченных усилий. Северус быстро увлек его в сторону и применил Confundus. Сдерживая отвращение при виде ненавистно пустого взгляда, Снейп тихо предложил изменить дату переезда и использовать оборотное не для маскировки Поттера, а для создания нескольких двойников, среди которых мальчишка мог бы затеряться. После чего внушил, что Мундугнус не запомнит, откуда появилась эта идея, и будет выдавать ее за свою собственную. Сообщение Гермионы подтвердило, что все идет именно так, как Снейп и рассчитывал. Собрание закончилось омерзительно. Темный Лорд всегда был склонен к театральным эффектам, но сейчас превзошел сам себя. Змея, свернувшаяся вокруг его шеи, убийство защитницы магглов... Напряжение достигло пика, когда Темный Лорд, не обращая внимания на очевидную беспомощность и недовольство Люциуса Малфоя, потребовал его палочку. Лишившись ее, Люциус сразу стал похож на обиженного подростка, у которого богатый папочка отобрал последнюю модель гоночной метлы за плохое поведение. Вернувшись в Тупик Прядильщиков, Снейп немного помедлил, прежде чем открыть дверь. Он начал так делать после того, как дал Гермионе записку. Безрассудство этого поступка по степени риска было сопоставимо, наверное, лишь с вступлением в ряды Пожирателей Смерти. Она бы никогда не выдала его тайну, нет… Но если бы этот пергамент увидели авроры? Она могла аппарировать, не заметив «хвоста». Северус знал, что поступает неразумно, но не мог иначе. Даже если он и отдал ей записку, надо было заставить Гермиону прочитать ее и немедленно сжечь. Но там, в родительском доме, он смотрел в ее измученное лицо, обращенное к нему с прежней верой… Он не мог оскорбить ее недоверием. Он толкнул дверь, и дом встретил его привычной тишиной. *** На самом деле Гермионе удалось вмешаться в план лишь накануне. — Гермиона, на два слова, — обратился к ней Артур Уизли, едва выйдя из камина на кухне. По его лицу ничего нельзя было понять, но в руке он держал маггловскую газету. У Гермионы оборвалось сердце. Она догадывалась, что они узнают, но надеялась, что это случится не так. Рон еще не рассказал, что в сентябре не вернется в Хогвартс, и Гермиона не хотела говорить о своих родителях прежде, чем он сообщит семье о своем решении. Со значением взглянув на друга, она встала из-за кухонного стола, где перебирала горох, чтобы помочь миссис Уизли с ужином, и молча последовала за мистером Уизли в тесную гостиную Норы. Рон направился за ней. Мистер Уизли неодобрительно глянул на сына, но, похоже, поняв, что тот не собирается уходить, протянул Гермионе газету. — Ты говорила, что твои родители уехали в отпуск. — В его взгляде она прочитала искреннюю заботу. — Сэр, я очень сожалею, что солгала. Я не хотела обманывать ваше доверие. Она перевела взгляд на Рона. Он должен помочь все объяснить. — Гермиона, дело не в моем доверии. Я хочу знать, что происходит. Это правда? Почему ты нам не сказала? Нельзя держать в себе такое горе. Ты же знаешь, мы всегда поддержим тебя. Так вот что он подумал? Что она не сказала им из страха быть отвергнутой? Гермиона почувствовала вину. Она даже не подумала о том риске, которому подвергаются из-за нее Уизли. А, между тем, они укрывали магглорожденную. — Я… Я знаю, сэр. И очень благодарна. Вы всегда были мне как семья. Я не говорила вам, потому что… На мгновенье она замешкалась. Какими словами можно объяснить ее поступок? — Гермиона, все в порядке, — ласково начал мистер Уизли. — Я понимаю, что ты не хочешь об этом говорить. Никто, кроме пары сотрудников Министерства не знает о статье. И не узнает, потому что все новости в настоящее время… — Нет, это не так! — Гермиона запнулась. — Я не говорила вам, потому что… — Потому что это неправда, — перебил ее Рон. «Долго же он собирался с мыслями». Мистер Уизли потрясенно смотрел на них. — Поясни?.. Он так и не положил газету. — Родители Гермионы живы. Она боялась за нас, поэтому и спрятала их. — Спрятала? Но… — Я изменила их воспоминания, — сказала она как можно равнодушней. — И отправила... в другую страну. Они не помнят, что у них была дочь, и не знают о магии. Они не смогут ничего сказать даже под пытками Волдеморта, если он их выследит. Мистер Уизли без сил опустился на потертый диван. — Ты сейчас о чем? — устало спросил он. Гермиона и Рон обменялись понимающими взглядами. — В любом случае, теперь их нет, — сказал Артур, явно теряя терпение. Почему она не замечала, как ужасно он выглядит? Его лицо было серым от усталости и сильно осунулось. Даже глаза словно потускнели. — Пап, Гермиона и я не собираемся возвращаться в Хогвартс. Мистер Уизли молча смотрел на них внимательным взглядом. — Мы уходим с Гарри, — объяснила Гермиона. — Дамблдор оставил ему задание. И мы собираемся помочь. Мои родители... они знали об этом не больше, чем вы. Но они многое знали о Гарри, о его жизни, и я не думаю… — Ты не думаешь, — тихо повторил мистер Уизли, но в его словах не было злости. Он вздохнул. — Это был очень смелый поступок, Гермиона. Я даже не могу представить, как тебе трудно. Мгновение они молчали, тишина сгущалась, словно грозовые облака перед бурей. — Твоя мать убьет тебя, Рональд. — Я знаю, но, пап… — Вы не можете мне рассказать, что собираетесь делать, так? Рон опустил взгляд. Как бы Гермионе хотелось его утешить. Он почти дрожал. Но она была безмерно благодарна мистеру Уизли, который не возражал. Вернее, он спросил об этом как о решенном деле. — Да. — Думал, как сказать матери? — Всю прошлую неделю. — Почему не пришел ко мне? — Я... я не... не думай, что я подверг бы вас еще большей опасности, чем сейчас. Но нам с Гермионой понадобилось время, чтобы придумать, почему я не в Хогвартсе. Я не хотел говорить вам, пока не был уверен, что все получится, вдобавок возникли кое-какие трудности.... Мистер Уизли встал и порывисто обнял сына. Гермиона никогда не видела, чтобы Рон плакал. Ни когда они были детьми, ни во время похорон Дамблдора. Но сейчас, глядя на подрагивающие плечи друга и слыша его прерывистое дыхание, она понимала, что он плачет на груди у своего отца. Гермиона неловко переминалась с ноги на ногу, пока мистер Уизли не притянул и ее в общие объятия. — Расскажите-ка, что вы надумали, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь. И, Рон, что бы ни сказала Молли, знай, что она тобой гордится. Ты молодец. Рон только сильнее вздрогнул, у Гермионы на глаза навернулись слезы. Как бы ей хотелось услышать такое от своего отца. *** Перед ужином один за другим стали прибывать члены Ордена. Так же, как в свое время и Гермиона, они аппарировали на луг за домом. Ей, Рону и близнецам поручили помогать орденцам проходить сквозь охраняющие дом чары. Первыми появились Ремус и решительная, словно ни на миг не собирающаяся его отпускать, Тонкс. Её волосы полыхали ярко-розовым цветом. Она резко помахала левой рукой перед ​​лицом Гермионы и как-то странно хихикнула, когда та изумленно уставилась на обручальное кольцо. — Кольцо моей матери, — кашлянув, начал Ремус, но тут внезапно появились Фред и Джордж и повели Ремуса и Тонкс к дому. Следующим появился Хмури и, прежде чем Гермиона смогла вызваться сопровождать его, предложил ей руку: — Мисс Грейнджер? Идти под руку с Хмури было трудно, так как он не столько шел, сколько хромал, но Гермиона была счастлива возможности поговорить наедине с грубым и покалеченным старым магом. — Я видел газету, — прорычал он своим низким голосом. — Полагаю, вы общались с нашим общим другом. Она кивнула и, собравшись с духом, спросила: — Сэр, вы знали? — Что он его убьет? Они не говорили мне напрямую, если вы об этом. Но я вполне ясно понимал, о чем идет речь. Удивлен, что вы ни о чем не догадались, мисс Грейнджер. Возможно, вы не настолько умны, как все считают. Как по мне, старик вполне доходчиво все объяснил. Я считал, что именно поэтому вы выбрали… то, что выбрали. Слова больно ранили, но Гермиона понимала, что он прав. Почему она не догадалась? Оглядываясь назад, она со всей ясностью осознавала, что Дамблдор пытался ей обо всем сказать. — В любом случае, — продолжил Хмури, — в ту ночь я прочел на вашем лице решимость. Вы отважны. Но стоит поработать над умением скрывать свои эмоции, юная леди. Я надеялся, что наш друг научит вас этому. — Да, сэр, — вот и все, что она могла ответить. — Министерство скоро падет, — сказал Хмури, когда они подошли к двери. — Мы и глазом не успеем моргнуть, как его захватят Пожиратели. Вы сыграли свою роль, мисс Грейнджер. Если хотите, я могу уничтожить записи о браке. — Нет! — выпалила Гермиона, прежде чем успела подумать и остановиться. — Я так и думал. Справедливо. Но не забывайте следить за эмоциями. — Да, сэр. — Достаточно, — он отпустил ее руку и направился на кухню. — Чем это так вкусно пахнет, а Молли? Умираю как хочу есть. Гермиона вернулась на луг. Голова шла кругом. Должна ли она позволить Хмури уничтожить записи об их браке со Снейпом? Будут ли тогда иметь силу заклинания связи между ними? Да и какая разница? Это всего-навсего кусок пергамента и заклинания. Просто план. Все начиналось так просто... она сама и не заметила, когда все это стало настолько важным. Теперь Снейп был ее единственной семьей, ее домом. Единственным, кто мог разделить ее тайны. Если их брак станет недействительным, исчезнет ли Северус из ее жизни так же быстро, как и появился? И все же, если Пожиратели Смерти захватят Министерство, Хмури не сможет и дальше скрывать записи. Она не могла поставить под удар Снейпа из-за своих глупых желаний. Не говоря уже о том, что подумают друзья или семейство Уизли, которые без вопросов приняли ее, когда она появилась на две недели раньше, чем собиралась. При следующей встрече надо будет сказать Хмури, что она передумала. Мимо прошел Рон, сопровождающий Хагрида, за ними Джордж с только что появившимся Кингсли Шеклболтом. Гермиона взяла за руку Дедалуса Диггла, просиявшего при одном ее виде. В знак приветствия он приподнял свой малиновый цилиндр. Слегка поклонившись в ответ, Гермиона провела его в дом. Последним, волоча за собой на кухню Мундугнуса, вернулся Фред. На одутловатом лице Флетчера отражались какие-то совершенно несвойственные ему сомнения. Казалось, он всеми силами хотел оказаться подальше отсюда, но что-то его удерживало. Как только был съеден последний кусок пирога с патокой, Мундугнус, словно не в силах больше сдержаться, заговорил. Выпив чуть больше, чем следовало, он, сильнее чем обычно сбиваясь и глотая звуки, начал: — В общем, так… я тут подумал о переезде Гарри... Его речь резко оборвала Молли Уизли, попытавшаяся отправить Джинни в спальню. Джинни не сдвинулась с места. — Почему я не могу остаться? Я имею такое же право знать, что происходит, как и все остальные. — Джиневра, ты еще несовершеннолетняя. Миссис Уизли посмотрела на Рона и Гермиону так, будто крайне не одобряла их семнадцатилетие. — Молли... — начал было мистер Уизли. — Нет. Я отдала Ордену всех сыновей, — в голосе женщины звенели слезы. Она окинула взглядом сидящих за столом. Большинство из них было рыжеволосыми. — Дочь я не отдам! Пока есть выбор. Повисло неловкое молчание, когда Джинни, смирившись, отправилась в комнату, хотя Гермиона подозревала, что прежде чем они успеют произнести пару слов, Джинни уже успеет достать удлинители ушей от Фреда и Джорджа. — В общем, так. Как я уже сказал, — начал Мундугнус, — я тут подумал, что теперь, без Снейпа, перевозить Гарри в день его рождения не такая уж хорошая идея. — Да, но мы уже договорились, что дата… — перебил Кингсли, но Мундугнус продолжил. — Нет, вы послушайте! Пожиратели узнают, и я бы поставил на это все мои золотые — уже знают… Миссис Уизли презрительно фыркнула, сомневаясь, что у Мундугнуса есть хоть один золотой. — Они будут кружить над домом, логично? Выжидая. Мы должны что-то поменять… — Мы поняли, в чем проблема, — коротко отозвался Кингсли. — Так вот, я подумал. А что если у нас будет много Гарри? Ремус закатил глаза и повернулся к Гестии Джонс: — Вы нашли безопасный дом для Дурслей? Гермиона с облегчением заметила, что Хмури в задумчивости смотрел на Мундугнуса. — Много Гарри... — пророкотал он. — Ну да, куча людей под обороткой, точных копий Гарри. Пожиратели не будут знать, за кем гнаться! Его слова, казалось, привлекли всеобщее внимание. — А знаете, это могло бы сработать, — протянул мистер Уизли. — Но тот, кто будет выглядеть как Гарри... — начала Молли, — будет в страшной опасности. Гермиона понимала, что миссис Уизли боится за своих сыновей, которые уж точно вызовутся поучаствовать в этом. — Больше, чем сейчас? — с усмешкой сказал Джордж, указывая на часы. Все стрелки вот уже несколько месяцев стояли на отметке «в смертельной опасности». — Ма, он прав, — поддержал Фред. — Важнее всего, чтобы Гарри был в безопасности. Без него мы могли бы уже тихо ползти в направлении кладбища! — Понадобятся добровольцы, — сказал Хмури. — Минимум шестеро, чтобы изобразить Гарри, и семеро сопровождающих. Я раздобуду оборотное зелье. — Я готова, — сказала Гермиона. — И я, — отозвался Рон. — Нет! Вы слишком молоды и не понимаете, как рискуете, — оборвала их миссис Уизли. — Да, я готова, — тихо повторила Гермиона. — Я магглорожденная. Если Волдеморт схватит Гарри... меня или убьют, или я проведу всю оставшуюся жизнь в бегах. Я бы предпочла умереть сражаясь. К тому же это должен быть кто-то из нас, правильно? Иначе не хватит тех, кто будет сопровождать Гарри. И я уверена, Пожиратели ожидают, что Гарри будут защищать самые сильные члены Ордена. Будет странно, если защитником Гарри окажусь я… — Мы в деле, — уверенно заявил Фред. Миссис Уизли едва сдержалась от протеста. — Я пойду, — неожиданно сказала Флер Делакур, прежде чем миссис Уизли смогла возразить. Резко обернувшись, Гермиона посмотрела на светловолосую красавицу, гордо сидящую рядом с женихом. — Это же очень важно, да? Может быть, ничего важнее сейчас нет. Я помогу. Гермиона ощутила, как к глазам подступили слезы. Она ожидала подобного от близнецов и Рона. Но иногда отвага обнаруживается там, где не ждешь. Она плохо знала Флер Делакур, но внезапно поняла, что готова умереть, защищая ее. — Нужен еще один, — сказал Хмури. Все молчали. — Мундугнус? — многозначительно сказал он. — В конце концов, это была твоя идея. — О нет, я не думаю, что... то есть, я бы скорее… сопровождающим, если уж на то пошло. — Чушь, — заявил Хмури. — Как сказала мисс Грейнджер, они будут ожидать, что только самые сильные члены Ордена станут защитниками. Так что Гарри заменят Гнус, мисс Грейнджер, мисс Делакур, Рон, Фред и Джордж Уизли. Миссис Уизли, казалось, вот-вот упадет в обморок. — Естественно, я буду прикрывать одного из Гарри. Нужны еще шестеро. Тут же вызвались Билл, Ремус, Тонкс, мистер Уизли, Кингсли и Хагрид. — Мы перевезем его на следующей неделе. В субботу. Разлетимся в разные стороны. Потом портключом сюда. Понадобятся незарегистрированные порталы. У власти Пий Толстоватый, а это означает, что камины и официальные порталы отслеживаются. Я позабочусь об этом… Собрание продолжилось в том же духе. Орденцы один за другим предлагали свои дома в качестве безопасных мест для перемещения. Под конец встречи было решено собираться каждую ночь до следующей субботы. Предстояло еще многое сделать: навести чары на все конспиративные квартиры, найти оборотное, подобрать транспорт (мистер Уизли вызвался добавить дополнительные чары на летающий мотоцикл Сириуса для Хагрида), узнать размеры мантии и очков Гарри, чтобы раздать двойникам, подготовить убежище для Дурслей. Когда собрание, наконец, закончилось, Гермиона просто валилась с ног от усталости. Стараясь не шуметь, она прокралась в комнату, которую делила с Джинни. Ее подруга, полностью одетая, лежала поперек кровати и крепко спала, придавив головой удлинитель ушей. Гермиона осторожно взяла его и аккуратно свернула. Повинуясь порыву, она бросила его в сумку, в которую упаковывала их с Роном вещи. Может, еще поговорить с Фредом и Джорджем, чтобы получить кое-какие образцы... перуанский порошок Тьмы... и другие волшебные вредилки... Гермиона тихо обошла кровать Джинни, взобралась на свою постель и достала из-под матраса записи. Развернув список, она поставила галочку напротив пункта «сказать семье Рона». Также она отметила «поддержать план Мундугнуса» и «проследить за изменением даты перемещения». В списке еще остались «преобразить упыря», «собрать вещи Гарри» и «отправить сообщение». Поставив последнюю галочку и убедившись, что Джинни крепко спит, Гермиона коснулась палочкой кольца. «Следующая суббота. Все по плану», — написала она. Как же жаль, что нельзя добавить: «Как ты?» В списке дел, который она не доверила бумаге, первым пунктом значилось: «взять портрет Финеаса Найджелуса Блэка», который по-прежнему висел в доме на площади Гриммо.