Глава 8. Отдадим свои сердца!

      Ветер бил в лицо, откидывая мелкие волоски с лица, при этом не мешая следить за направлением. С разных сторон доносилось изобилие звуков: от простого свиста ветра, шелеста листвы и скрипа деревьев до криков, визга, разговоров и смеха. Тренировка была в самом разгаре, она сопровождалась свистом тросов, ударами крюков о стволы и шипением сжатого газа, выпускаемого для ускорения или смены маршрута.       Ко всему прочему, периодически звучали свистящие звуки лезвий, что рассекали воздух, и так очередной рослый манекен был повержен. — У меня уже пять! — раздался крик, временно перекрывающий остальные звуки. — Семнадцатый! — раздалось в ответ. — Эй! Вы суммируете! Это так не работает! — возмущенно прозвучал чей-то ответ, и снова послышался свист выпускаемых тросов, а также звонкий смех.       Кадеты двигались среди деревьев группами по очереди: пока одни летали на УПМ, вторые отвечали за манекены и препятствия, ожидая, когда придет время меняться обязанностями. Сегодня им разрешили развлечься, как они того хотят, без учета правил поведения, используемых на стандартных тренировках.       Учеба пролетела как-то быстро, казалось, еще совсем недавно они стояли на плацу и слушали первую речь инструктора Дрейка, а вот уже моргнуть не успели, как прошло три года и совсем скоро командир будет произносить речь на их выпуске. — Я свободен! Словно птица в небесах! — Ванда! — несколько голосов слились в один настолько громко, что спугнули стайки птиц с деревьев и те взмыли сквозь ветки, громко хлопая крыльями. — Пардон! Увлеклась! — крикнула девушка, ловко отталкиваясь ногами от стволов и веток и уворачиваясь от тех, что норовили ударить ее по лицу. Но у нее было слишком хорошее настроение, чтобы сдерживать полет души. Хотя дурацкая привычка, внезапно выработавшаяся за годы тренировок, почти всегда становилась камнем преткновения. Почему-то, оказываясь в лесу и летая между деревьями, Ванда непреодолимо загоралась желанием петь. Эти порывы даже она не могла объяснить: просто в мозгу что-то щелкало и она будто превращалась в Диснеевскую принцессу. Правда Нана утверждала, что это ее способ концентрации и борьбы с волнением. Не очень практичный в некоторых ситуациях, особенно если нужно вести себя тихо. В такие моменты во время тренировок Нана старалась одергивать подругу, пускай за этим и было весьма забавно наблюдать. Только вот блондинка понимала, что в реальном бою с титанами это будет только мешать и отвлекать других. — Эй, мелкота! — донесся до них голос снизу, вынуждая всех остановиться или зависнуть на месте. — Заканчивайте! Скоро последний ужин и рапределение! Так что пошевеливайтесь! — после, без лишних слов, Коллин стукнул свою лошадь по бокам, развернулся и направился в сторону лагеря. — Последний ужин, — фыркнула Майя. — Какая милая формулировка.       Ее поддержали смешками, а после часть кадетов стала спускаться к лошадям, пока другие отправились на выход, воспользовавшись УПМ. Последние добрались значительно быстрее.       Вещи в казармах уже были собраны, кровати убраны, как в первый день, да и вообще вокруг висела странная атмосфера, которую, кажется, все кадеты разделяли между собой. Там было и волнение, и предвкушение, а еще страх, неуверенность и нерешительность или наоборот: рвение, трепет и нетерпение. Ведь именно к этому моменту они все продирались сквозь нещадные тренировки на протяжении трех лет. Правда теперь, когда выпуск уже буквально дышит в затылок, в животе у каждого завязывался в узел целый комок нервов. — Готова? — спросила Нана у подруги, когда они переоделись в чистую форму, после ужина. В казарме стояла тишина, хотя совсем недавно в столовой все были достаточно шумными, а теперь разбрелись и молчали, каждый думая о своем. Нана даже вопрос задала полушепотом, словно они находились в церкви, где не принято громко разговаривать.       Ванда поправила очки и убрала волосы с левой стороны за ухо. Стригли, кстати, девушки друг друга сами, сохраняя оптимальную для каждой длину волос на протяжении всего обучения. Вот и перед выпуском, за день до этого, они укоротили концы волос, уже привыкнув к своим прическам, которые не меняли три года. Да и, как тут экспериментировать, как то было в их родном мире? Вряд ли тут даже краска для волос найдется. — Да, но… — Ванда вздохнула. — Все равно нервничаю, — она повернулась и на лице подруги заметила, что Нана разделяет ее чувства в полной мере. Да и было бы странно, если бы они совсем не нервничали. — Ведь кадетский корпус — это одно, а вот разведка… — Совсем другое, — понимающе закивала блондинка, одергивая края куртки и невольно бросая взгляд на серую нашивку с двумя скрещенными клинками, которую они носят сегодня в последний раз, потому что потом им выдадут совсем другие. — Но ведь именно ради этого мы тренировались. — Да, я знаю, просто… — снова последовал вздох. — Не думала, что время так быстро пролетит. Вот так моргнем, а Стена Мария уже… — Тсс! — Нана слегка ткнула ее локтем в бок. — Давай пока не будем об этом, ладно? — девушка убрала мелкие волоски с лица, в то время как остальная часть была заплетена в косу и завязана в крепкий пучок. Это Ванда только двумя заколками обошлась, убрав пряди по краям от лица. Хотя ее короткие волосы можно было убрать в небольшой хвостик на затылке, чтобы совсем не мешались. Они обе понимали, что во время битвы с титанами, полетов на УПМ или скачек на лошадях длинные или распущенные волосы будут мешаться, поэтому всегда старались их убирать. Но, кажется, так думали только они, учитывая что близняшки — Кара и Кира так и оставили свои волосы длиной до середины спины. Да, они их заплетали, но это все равно казалось не совсем практичным, как более короткие волосы. У Наны ведь они только на плечи ложились и доставали только до лопаток. Но каждому свое, как говорится. — Знаешь, моя мама всегда говорила, — Ванда проглотила ком в горле, а подруга взяла ее за руку. — Все, что ни делается, все к лучшему, — брюнетка сжала ладонь Наны в ответ, а потом заглянула в лицо, заметно повзрослевшее. Хотя и сама наверняка выглядела не так, как три года назад. — Давай пообещаем, что будем держаться вместе, что бы ни случилось? — Но мы ведь и так вместе. — Да, но… — Ванда облизнула пересохшие губы. — Я помню то, что мы хотим провернуть, — Нана стала еще более серьезной, глядя на такую же сосредоточенную подругу. — И я всем сердцем желаю, чтобы у нас получилось хоть что-то изменить, но… мы не бессмертны, Нан, и не всесильны, — девушка подняла взгляд, в котором было отчетливо видно волнение. — И я никогда в жизни не чувствовала себя на краю пропасти так, как сейчас. — Ви… — Я знаю-знаю, — закивала Блэк. — Мы все решили и сами добровольно пошли на это, прямо как две гребаные Китнисс Эвердин, — девушки фыркнули, но без веселья. — Но я это к тому… — набрав воздух в грудь, Ванда выдохнула вместе со словами ответ: — умирать запрещаю! — у Наны глаза в миг расширились от слов подруги и от ее жесткого тона, в котором слышались какие-то даже командирские нотки.       Нана знала, что в тревожных и экстренных ситуациях Ванда может стать хладнокровной, серьезной и спокойной, как удав. Правда такое бывало с ней редко. Но метко. Что было одной из тех граней, которые составляли ее весьма необычную личность, где, казалось, сочетается несочетаемое.       Вот и сейчас так было. Нана правда знала, что подруга терпеть не может командовать и брать на себя ответственность, так что могла сказать, что приказы на службе для нее проблемой не станут. Но иногда случались моменты, когда Ванде приходилось переступать через себя и принимать решения, которые никто не мог сделать. В их мире это были не столь глобальные решения, какие могут понадобиться здесь, но Ванда справлялась.       Хотя было одно решение в ее прошлом, не приняв которое, она винила себя до сих пор.       Нана подалась вперед и обняла подругу, ощутив, как та, будучи напряженной, заметно расслабилась и выдохнула, обнимая в ответ. — Вместе до конца? — прошептала Нана. — Вместе до конца, — негромко, но уверенно отозвалась Ванда. Они одновременно отстранились друг от друга, а потом, взявшись за руки, направились на выход, в сторону плаца. Там уже ошивались несколько кадетов, разговаривающих между собой в основном о том, кто мог бы попасть в десятку лучших. До сих пор инструктор Дрейк не давал никому понять, кто именно войдет в этот список. При выборе из более чем сотни кадетов это было не сильно очевидно, хотя пятерых из десятки точно могли назвать без проблем. — Кадеты, стройся! — звучный голос разнесся по открытому пространству и ребята мгновенно подчинились, выстраиваясь в шеренги. После чего Дрейк как всегда начал обводить взглядом толпу, задерживаясь на некоторых кадетах чуть дольше.       Сами ребята то и дело бросали взгляды в сторону, где за спиной инструктора, чуть в тени, стояли несколько фигур с разными нашивками на форме: единорог, розы и крылья. Так что не трудно догадаться, кем были эти люди. Командующие посещали лично один из выпусков и видимо в этот раз, данной чести удостоились именно они — кадеты из 101-го Южного корпуса. — Вы проделали большой путь! И те из вас, кто сейчас стоит передо мной, по праву займут свои места в тех военных подразделениях, которые они выбрали для себя, — серьезно и уверенно вещал Дрейк. — Но только десять кадетов показали более высокие результаты и лишь они получат шанс вступить в Военную Полицию, — было слышно, как некоторые ребята напряглись, зашевелились и что-то зашептали себе под нос. Ванда и Нана были спокойны, ведь знали, что наверняка не попали в десятку. Да и не хотели они отнимать шанс у кого-то другого получить возможность жить большей безопасности. Пускай, скорее всего, не особо долго, учитывая все те обстоятельства, которые им были известны. Когда инструктор назвал имя Эрика, девушки переглянулись между собой, улыбаясь. Одновременно с ними это сделал и Трой, радуясь за друга. В число лучших также вошла Майя, как того и хотела, а также близняшки Кара и Кира и еще несколько человек.       — Нана Смит, — имя прозвучало последним и буквально выбило из колеи не только саму девушку, но и Ванду, и Троя. Те переглянулись между собой, после чего парень толкнул ошарашенную блондинку вперед, чтобы она заняла место в десятке лучших кадетов 101-го выпуска. Та перебирала ногами чисто на автомате, совсем не ожидая того, что окажется в этом строю. Но на ее шокированный вопросительный взгляд командир Дрейк никак не отреагировал. Стоящий рядом Эрик улыбнулся уголками губ и подмигнул, а Кира и Кара привычно высокомерно фыркнули.       Нана почти не слушала то, что говорил инструктор дальше, ей очень хотелось обернуться и посмотреть на подругу, чтобы найти душевное равновесие. Но пока это было невозможно. Поэтому приходилось переваривать произошедшее самостоятельно.       Прошло минут пять, когда Дрейк начал представлять командующих, что стояли за ним, наблюдая. Первым вышел мужчина, руководящий Военной Полицией, который осмотрел десятерых кадетов цепким, орлиным взглядом, после чего толкнул пафосную речь о том, насколько почетно вступить в его подразделение. И с ним ушла Майя, а также еще четверо ребят. Разочарования от того, что не ушли все десять лучших кадетов, командующий не показал, хотя оно все же промелькнуло в его глазах на пару секунд.       Следующим перед ребятами выступил небезызвестный Дот Пиксис. Мужчина говорил размеренно и дружелюбно, но вместе с тем спокойно и четко.       Трой в этот момент повернулся и посмотрел на Ванду, которая почти сразу встретила его взгляд и распознала в нем все, что друг хотел сказать. — Все хорошо, — одними губами прошептала девушка и вытянула в сторону руку, за которую Картер тут же схватился и крепко сжал. Ванда улыбнулась ему понимающе и подбадривающе. Она знала, что Трой порой заводил разговор о том, что мог бы вступить в Разведкорпус, но девушки сразу начинали ненавязчиво напоминать ему о родителях и младших брате и сестре, чтобы отбить это мимолетное, но частенько возникающее желание. Что работало безотказно. — Все будет хорошо, — вновь улыбнулась девушка, когда поток кадетов направился следом за своим главнокомандующим. Среди них была и милая Кэти, которая с легкой улыбкой и слезами на глазах посмотрела на Ванду. Они встретились взглядами и брюнетка ей улыбнулась, когда вдруг оказалась прижата к крепкой груди Троя, который улучил момент, чтобы обнять хотя бы ее, ведь Нана стояла впереди и до нее было уже не добраться. — Обещай, что вы выживете, — произнес на ухо подруге Трой. — И писать не забывайте. А может как-нибудь заглянем в бар, вспомнить кадетские будни, — усмехнулся парень, запуская руку в волосы подруги на затылке, пока она сцепила руки в замок на его пояснице. — Обязательно сходим, обещаю, — Ванда постаралась звучать спокойно и убедительно, а потом чуть отстранилась, заглядывая в его теплые и добрые карие глаза. — Тебе пора, Трой, — по его лицу проскользнула тень. — Мы еще встретимся. Я обещаю, — она знала, что давать такие обещания было рискованно, но ничего не могла с собой поделать. Также, как и с тем, что, привстав на носочки, она коснется губами его щеки, почти сразу отступив на полшага. — Удачи тебе, Трой. — Вам тоже, пташки, — парень нашел в себе силы улыбнуться и прогнать с лица выражение тоски и беспокойства. — Передай Нане, что я горжусь ею. — Обязательно, — Ванда улыбнулась снова и, проведя руками по его плечам и ладоням, отпустила.       Трой был последним, кто ушел в составе Гарнизона. — Мое имя Кис Шадис и я, как вы поняли, командующий легионом Разведки, — вперед шагнул хмурый мужчина, которому на вид было около 40 лет. Он обвел взглядом плац, но не выказал ни доли разочарования на то, что стоять осталось в общей сумме восемь человек. Что в сравнении с Гарнизоном — капля в море. — И с этого момента, вы — солдаты Разведкорпуса, — Шадис обвел взглядом своих новых подчиненных, поверхностно анализируя каждого. — О чем в будущем не раз пожалеете, — весьма жестко, без обиняков, закончил мужчина и приложил сжатый кулак к сердцу. — Отдадим свои сердца! — Отдадим свои сердца! — хором повторили новоиспеченные солдаты легиона разведки. — Какого хрена?! — улучив момент, прошипела Нана, дернув за рукав Эрика. Она ожидала, что он уйдет с Гарнизоном вместе с Троем и Кэти, но когда он даже не сдвинулся с места, девушка с трудом держала себя в руках, чтобы не устроить сцену прямо на глазах у Шадиса. А теперь, когда у них было время забрать вещи, девушка не выдержала мгновенно. — Ты почему не ушел?! — Нана бросила взгляд в сторону, но заметив, что подругу тормознул инструктор Дрейк, решила, что пока справится сама. — А я должен был? — привычно спокойно отозвался Спенсер, зачесывая волосы назад. — С чего бы это? — Но ты же…! Ты ведь должен был…! — Что? — Должен был быть в другом месте! — наконец сформулировала мысль девушка. — Должен? — парень скептически выгнул бровь. — Кажется, в плане выбора своего будущего я свободен. — Но… ведь… это же Разведкорпус. — А я разве четко обозначил свою позицию в выборе подразделения? — поинтересовался Эрик. И Нана уже открыла было рот, чтобы решительно ответить, как вспомнила, что за три года, что они общались, друг как-то умудрялся соскакивать с темы, когда речь заходила о том, куда он пойдет в конце обучения. Эрик никогда не говорил вслух о том, какое выбрал направление. — Сюрприз, — развел руками он, с легким хмыканьем. — Какой к херам сюрприз?! — рядом как черт из табакерки вынырнула Ванда, испытывающая те же чувства, что и подруга. — Ты спятил?! — А вы? — также спокойно ответил ей Эрик. — Естественно! — хором отозвались девушки. — Но ты-то куда? — продолжила Нана. — Это мой выбор, — его голос приобрел стальные нотки в один миг, а синие глаза потемнели. — И не вам говорить о его принятии, учитывая ситуацию. Не вы одни можете быть упрямыми и верными своему выбору. И отныне я, как и вы — член Разведкорпуса, и не вам меня отговаривать, если сами этому не поддавались, — Эрик осмотрел девушек своим цепким взглядом, а потом спокойно развернулся в сторону мужской казармы. — Пиздец, — протянула Ванда. — Ни добавить, ни отнять, — протянула Нана.       Они переглянулись и, прочитав в глазах друг друга усталость, решили оставить все на потом, направившись в казарму за вещами. Ванда же теперь поняла, что внезапный подарок от командира Дрейка весьма ей пригодится, учитывая происходящее. Поэтому слегка сжала ту самую пачку сигарет, которую инструктор забрал у нее в первый же день в кадетском корпусе. И уже не задавалась вопросом: почему он сохранил ее, а не выкинул сразу? Теперь было не до того.

***

      Главнокомандующий сидел за столом в своем кабинете и изучал дела новобранцев, которые недавно прибыли в штаб. Всего из числа выпускников нескольких кадетских училищ набралось чуть больше тридцати человек, что как всегда не восполняет потери легиона в сравнении с общим числом солдат. Львиная доля кадетов всегда идет в Гарнизон, с чем уже все смирились. В разведке же всегда были проблемы в плане численности. Хотя не только это было проблемой все те годы, что Кис Шадис прослужил в легионе. Однако меньше их не становилось. Мысленно командующий уже прикидывал число новобранцев, которые не переживут свою первую экспедицию за стены, перебирая листы с досье и характеристиками.       Командир Дрейк как всегда писал четко и по делу, указывая сильные и слабые стороны, которые смог выявить по ходу обучения у своих кадетов за три года. К его мнению Шадис чаще всего прислушивался, соглашаясь. Дрейк успел выучить не одно поколение, будучи отставным командиром, служившим когда-то в составе Разведкорпуса, но вынужденным уйти в отставку после травмы. Однако если сражаться он больше не мог, то вот обучать — вполне. Ведь боевой опыт не растеряешь даже будучи на пенсии, до которой удается дожить не каждому разведчику.       Садис отложил очередную папку с досье и взял следующую, но с удивлением обнаружил, что две из общего числа были соединены вместе скрепкой.       «Ванда Блэк и Нана Смит» — гласили надписи вверху. Садис нахмурился и принялся читать.       Нана Смит была одной из тех, кто попал в десятку лучших кадетов этого выпуска. — Еще одна Смит на мою голову? — буркнул себе под нос командующий, мысленно поминая Эрвина Смита как хвалебными, так и бранными словами. Но вернулся к чтению.       «Нана Смит — умна, ориентирована на стратегическое мышление. Вынослива и скрытна. В нестандартных ситуациях старается действовать последовательно, но порой мешкает с принятием решений. Неторопливая и дотошная, но исполнительная и целеустремленная. Навык владения УПМ: высокий.»       Садис почесал подбородок и пробежал взглядом по таблице успеваемости: физической и теоретической, делая свои выводы на основе тех, что сделал Дрейк.       После чего перелистнул последний лист.       «Ванда Блэк — быстро оценивает обстановку и выдает дельные мысли для выхода из трудной ситуации, но не в долгосрочной перспективе. Имеет нестандартное мышление и сильные навыки импровизации даже в напряженных условиях. Быстрая. Временами непредсказуемая, но исполнительная. Несерьезная, но креативная. Навыки владения УПМ: выше среднего.»       Снова пройдя взглядом по таблице, Садис заметил, что в некоторых местах, там, где у одной девушки что-то шло слабо, у второй было наоборот. Словно они дополняли друг друга и страховали там, где дали бы слабину.       «По отдельности эффективность снижается» — прочитал Садис в дополнениях лично от Дрейка и нахмурился. «Разделение нецелесообразно. Сразу наблюдается потеря концентрации и внимания, что сказывается на маневрировании, скорости и силах, уменьшая процент вдвое. При командной работе в паре эффективность составляет 85%.»       Садис снова нахмурился и почесал подбородок. А ведь Дрейк даже тем близняшкам не дал похожую характеристику, четко обозначив слабые и сильные стороны каждой, как отдельного солдата. А этим двоим, которые даже не были родственниками, расписал личные рекомендации.       «Сам поймешь, когда увидишь их в паре» — гласила последняя приписка.       Садис вздохнул и откинулся на спинку стула, не переставая хмуриться — в последние годы это уже стало для него привычным выражением лица.       Девчонки явно были исключительными, судя по комментариям Дрейка, который довольно редко выделял кого-то из своих учеников отдельно. Садис бы наверное даже не ошибся, если бы сказал, что Джонатан гордится тем, что именно он выучил тех ребят, которые впоследствии добились определенных успехов на службе. Так что не сомневался, что и эти девчонки были на некотором особом счету в личном рейтинге инструктора.       Садис фыркнул и снова пробежал взглядом по строчкам досье. — Ну, посмотрим, чего вы стоите, мелочь, — фыркнул он с изрядной долей скептицизма, хоть прежде и доверял мнению Джонатана.