Часть 1

На краю густого леса, среди цветущей травы, сидела молодая девушка. Её длинные волосы, словно золотистые волны, развевались на ветру, а глаза, как изумрудные листья березки, светились ярким светом. В руках она бережно держала свежесобранные цветы, всплёскивая ими в ритме своей мелодичной песни.

«Плыви, мой венок, сквозь реки воды, ладу, ладу,

Сохрани мою тайну и мечты, венок, ладу, ладу.

В нужный миг, мой венок, остановись, ладу, ладу,

Пригодись тому, кто ждет, венок, ладу, ладу...» - тихонько напевала, соединяя цветы в единое целое.

Вскоре она поднялась с зелёной травы на ноги и, легким бегом, устремилась к речке.

— Что это за звуки, а, учитель? — поинтересовался юноша с огненными волосами, идущий рядом с волхвом по тропинке от реки. Учитель посмотрел на воду и увидел много венков, плывущие вдоль реки. — Это праздник Ивана Купалы, — ответил старец, — девушки гадают о своих суженых и призывают любовь. — Любовь? — удивлённо переспросил парень. — Что это за чудо такое, любовь? Скажи, учитель? — Любовь, мой юный друг, — это божественный дар, — ответил учитель, поднимая взгляд к небесам. Юноша остановился и взглянул на зеркальную гладь воды и заметил, как на поверхности плывёт венок к камышам. Сначала он посмотрел на стоящего вдали учителя, потом посмотрел на застрявший венок среди зарослей. Недолго думая, он прошёлся по воде, слегка намочив ноги и подол медвежьей шкуры, но не решился вернуться назад. Добрался он до венка и вытащил его, разглядывая его со всех сторон. Сделал он из золотых одуванчиков, украшенный красными ягодами рябины. — А где твой венок? — спросила одна девица другую. — Может, в камышах застрял? — сказала третья, а вторая, та, что с золотыми волосами, сняла свои красные сапожки и опустилась в воду, как русалка. — Эй! Куда ты? Надежда плыла к камышам, а когда оказалась в их гуще, то она наткнулась на рыжеволосого парня, держащий её венок, из носы соприкрснулись. — Ой… — смутилась она. Юноша резко отскочил в сторону, не ожидавший столь близкого столкновения с девушкой. Он смотрел в её глаза и не знал, что делать. По сравнению с ним, она была словно нежная цветок, нуждающийся в защите и внимании. Его глаза, цвета полыхающего огня впились в её зелёные, как лес, глаза, а щёки вспыхнули огнём смущения. — Прости, — ответил он наконец-то. — Это ты прости, я тебя не заметила, — Надежда поправила свои мокрые волосы. — Эй, да ты мой венок нашёл! — Кхм… — парень протянул ей венок, избегая смотреть ей в глаза. Он чувствовал, как сердце начинало биться чаще, когда он почувствовал прикосновение её руки к своей. Он посмотрел на неё, на её глаза, а после перевёл взгляд в сторону и взглянул на воду. Она была спокойна, словно зеркало, отражая золотые лучи заходящего солнца. — Ты… — ответил он наконец-то, — как тебя зовут? Он старался держать свой голос ровным, чтобы не выдать эмоции, которые испытывал в этот момент, но вышло не очень. Она смутилась и хихикнула: — Моё имя Надежда. Но многие зовут меня Надежа, так как я дочь надежды… — она закусила губу, поняв, что она много говорит. Сердце снова начало биться чаще, когда он услышал её смущённый смех. Она была как воплощение всех чудес мира: нежная, прекрасная, добрая… А её имя так прекрасно подходило к ней: Надежда – ожидание благого, прекрасного… Он почувствовал, как внутри всё защемило от новых, неизвестных чувств, охвативший его в её присутствии. — Надежда… — тихо повторил он, пробуя имя на вкус. Девушка взяла свой венок, а потом посмотрела на парня. — Я ни разу тебя не видела. Кто ты? Как твоё имя? Он наконец-то посмотрел ей в глаза на этот раз, стараясь не пялиться на капли воды, бегущие по её лицу. Щёки снова окрасились в ярко-красный цвет, а в груди его разлилось новое чувство. — Я… — ответил он, чуть запнувшись, — я ещё жду своё имя. Мне его ещё учитель не дал… Надежа округлила свои глаза, открыв рот, она моргнула с удивлением. Впервые она встречала человека, у которого от родясь не было имени. — Ой... Извини, — она взяла его за руку. Он вздрогнул от прикосновения её тонкой руки, как от электрического разряда от сердца через всё тело до кончиков пальцев. Прикосновение было мягким, нежным и успокаивающим. Он не знал, как себя вести, но чувства, которые сейчас переполняли его, были такими сильными и незнакомыми. Впервые он почувствовал такое трепетное отношение к живому существу. Он посмотрел на неё, на её глаза, а после перевёл взгляд в сторону и взглянул на воду. Она была спокойна, словно зеркало, отражая золотые лучи заходящего солнца. — Ты... — ответил он наконец-то, — как тебя зовут? Он старался держать свой голос ровным, чтобы не выдать эмоции, которые испытывал в этот момент, но вышло не очень. Она смутилась и хихикнула: — Моё имя Надежда. Но многие зовут меня Надежа, так как я дочь надежды... — она закусила губу, поняв, что она много говорит. Сердце снова начало биться чаще, когда он услышал её смущённый смех. Она была как воплощение всех чудес мира: нежная, прекрасная, добрая... А её имя так прекрасно подходило к ней: Надежда - ожидание благого, прекрасного... Он почувствовал, как внутри всё защемило от новых, неизвестных чувств, охвативший его в её присутствии. — Надежда... — тихо повторил он, пробуя имя на вкус. Послышался голос Волхва, стоящий на берегу, откуда юноша прыгнул в воду: — Ученик! Слова учителя резко прервали мгновения близости. Парень вздрогнул от голоса волхва, будто его резко очнули из глубокого транса или тяжёлого сна. Он отвёл свой взгляд от Надежды и повернулся от неё к учителю. — Я здесь! — Иди ко мне, — его голос был спокоен, но уставший. Рыжеволосый парень послушно двинулся в сторону волхва через воду, стараясь не смотреть назад на Надежду, чтобы глаза снова не приковало к ней. Вскоре он вернулся на берег и встал перед своим наставником. — Пока! — кричала Надежда, возвращаясь к девочкам. Он не обернулся на её слова, не решаясь посмотреть, как она покидает его. Он смотрел только на учителя перед собой. Учить не ответил и не поздоровался с ней. Рыжеволосый парень постоял ещё некоторое мгновение перед учителем, а после наконец-то нашёл в себе смелость задать вопрос, который давно мучил его. — Учитель, скажи, что такое любовь? Волхв внимательно посмотрел на ученика, будто изучая его. Вскоре он ответил: — Любовь? То чувство, что сводит на нет всё остальные эмоции. То чувство, что заставляет человека совершать безумства лишь ради того, чтобы быть как можно ближе к предмету, достойному таких чувств. То чувство... которое меняет мир вокруг и мир внутри. Парень вглядывался в слова и глаза учителя, пытаясь понять, что же это значит. Он ещё раз обернулся назад и посмотрел на реку, на котором плыла группа девиц, среди которых была и Надежда. Его глаза расширились от неясного осознания. — Любовь... Это значит, что человек становится беспомощным рядом с объектом чувств? То, что он становится беспомощным, означает, что он уязвим? В глазах юноши отразился испуг. Волхв посмотрел на него внимательно и ответил в ответ: — Верно, человек, что отдаёт всего себя чувствам, становится уязвимым: его эмоции, мысли, действия и поступки - всё будет направлено на объект его чувств. От этих слов внутри всё сжалось. Он снова посмотрел на реку, за которой не было уже видно девиц: они уже скрылись из виду за деревьями. Внутри всё дрожало от только что осознанного. Рыжеволосый парень перевёл испуганный взгляд на учителя и тихо спросил: — Но, значит, любовь - это плохо, да?— И да, и нет, — покачал он головой, сжимая в руках свой золотой посох. — Нам пора идти. Солнце уже за горы садится. Его глаза расширились чуть сильнее. Он посмотрел вверх на небо, которое окрасилось в багряные тона от заходящего солнца. Учителю уже давно пора возвращаться из леса. Юноша, снова обернувшийся, последовал за учителем. Он ещё долго раздумывал над новыми чувствами в пути, пробуя их на вкус. Вскоре они вышли из темного леса обратно в поля, где можно было спокойнее дышать полной грудью и наслаждаться чистым воздухом. Юноша шел на шаг позади учителя, погружённый в свои мысли. Он всё ещё не мог спокойно расслабиться после недавней встречи у реки: образ Надежды постоянно мелькнул в его мыслях. Дойдя до их холма, где росло огромное дерево, учитель сел и оперся спиной об ствол дерева: — Разведи-ка костёр, ученик. Вернувшись в реальный мир, он услышал слова учителя о разведении костра. Он кивнул в знак понимания и вернулся к реальности. — Да, учитель. Рыжеволосый парень подошёл к центру поля и, собрав дров, устроил небольшой костер из палок и сухих листьев. Юноша встал на колени перед костром, пытаясь поджечь огонь огнивом. — О чем мысли твои заняты, — через какое-то время произнёс учитель, сидя на своём месте. *Юноша не сразу ответил. Он продолжал возиться с огнивом и пытался высеить искру, чтобы наконец зажечь первый сноп пламени в костре. — Никак не могу поджечь огонь... да и мысли мои заняты всякими глупостями. Ему не хотелось расспрашивать учителя о своей волшебной встрече у речки. В последнее мгновение на конце огнивом наконец блеснула искра и чуть-ли не сразу загорелся костер. Слышались тихие потрескивания огня, трескающегося на жарком воздухе. Юноша откинулся назад, садясь на земле у костра, ближе к учителю. — Учитель, не расскажите ли историю о любви? Учитель молча наблюдал за тем, как ученик пытался развести огонь. Когда наконец он это сделал, солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом, уступая своей власти звёздам, которые начали медленно пробираться на ночное небосвода. Учитель улыбнулся улыбнулся при вопросе ученика: — История о любви? Хорошо... Но слушай с вниманием. Юноша оторвался от пламени мгновением и посмотрел на учителя. Он сел удобнее у костра, скрестил ноги и приготовился слушать историю. — История о любви - всегда история о боли и страдании, ученик, — тихо ответил учитель. — Она начинается с самой нежной искры, которая растёт и питает огонь в сердце человека... Но этот любовный огонь сильнее и неудержимее огня в любом другом. Он может как согреть, приголубив, так и сжечь дотла... Рыжеволосый парень внимательно слушал учителя. Он смотрел на искрящее пламя, слушая слова о том, как чувство любви может сожрать человека изнутри. Он начал вспоминать о своих чувствах, что недавно появились к Надежде. Он сглотнул слюну от волнения, не переставая всматриваться в огонь. Вечернее спокойствие и прохлада ночи усилили красоту момента у костра. Послышалось уханье филина вдалеке, что внесло своёобразную мелодию в размеренное тление пламени. — И в самом начале человек полон энтузиазма от своих чувств, — продолжил учитель тихим голосом. — Он живёт лишь ими, забыв обо всём на свете.