Две стороны одной медали

Но наш вялый спор так и не продолжился. Ведь неожиданно на дороге перед гаражом появились двое. Я резко обернулась, осматривая незваных гостей. Первым был мужчина в чёрном костюме. Его пиджак и штаны порвались в нескольких местах, рубашка потеряла некоторые пуговицы и окрасилась в бурый цвет крови, которая, не ясно, кому вообще принадлежала. На левой руке виднелся глубокий укус какого-то хищника, благодаря которому тёмная ткань костюма на рукаве порвалась и окрасилась в красный. Волосы мужчины торчали в разные стороны. Над левым ухом была глубокая рана, из которой текла дорожка крови. Но, по сравнению с появившейся тут женщиной, он выглядел очень хорошо. Ведь она даже не могла стоять сама, а потому запрокинула руку на плечи мужчины. Её правая нога кровоточила так, что под ней уже образовалась небольшая лужа крови. По всем сторонам конечности были ужасающие укусы, которые ещё не начали заживать. При этом на щиколотке был огромный фиолетовый синяк, из-за которого, скорее всего, женщина и не могла наступать на ногу. Конечно, невероятно красивое тёмно-синее платье было испорчено, а колготки на правой ноге – и подавно, превратились во что-то невнятное. На всей одежде тут и там виднелись тёмно-бурые пятна крови: от царапин, колотых ран и укусов. Пламенные волосы женщины не только были окрашены в цвет крови или сажи, но и в каких-то местах вообще вырваны. В этот раз макияж не украсил, а только испортил всё, ведь тушь растеклась, тёмные блестящие тени только сделали вокруг глаз чёрные пятна, а смазавшаяся помада идеально сочлась с кровью, которая виднелась в царапинах на щеке и лбу. Я дёрнулась тут же, когда женщина в исступлении начала падать, не сумев удержаться. К счастью, реакция сработала хорошо, а потому мои руки успели схватить её тело до удара на землю. Мои глаза осматривали все раны ещё раз, пока звучало имя: – Ровена! Ровена, не отключайся! Но она не реагировала на мои крики. – Алекс, что… – начал было задавать вопрос ещё не полностью осознавший происходящее Сэм. Но времени не было. Я садилась на пол, положив голову Ровены себе на колени. – В моём рюкзаке в вашем багажнике есть мешочек синего цвета, – торопливо, проглатывая некоторые слова, сказала я, – Прямо сверху. Принеси сейчас же. Он кивнул, без вопросов побежав. Тем временем я посмотрела на Кроули серьёзным взглядом с каплей волнения: – Что произошло? – Лилит убита, – он, не задумываясь ни о чём, устало сел на землю прямо перед входом в гараж, облокотившись о внешнюю стену бункера и поставив локти на согнутые колени, – Но когда мы хотели сбежать, демоны нагнали нас. От них уйти было легко, но вот от адских псов… Я резко вздохнула, вновь посмотрев на правую ногу Ровены: «Вот, откуда укусы. Адские псы чуть не утащили её…» Следом я вспомнила и об укусе на руке Кроули. Тот, кажется, вслед за матерью начал проваливаться в дрёму, положив голову на руки и закрыв глаза. Так что, его рану мне видно не было. «Сначала помогу ему, чтобы не стало хуже», – без раздумий решила я. – Кроули. Не смей засыпать. – Мгм, – даже не открывая глаз, сказал тот, – Демоны не спят, Бэмби. Я бы ответила что-то на это весьма спорное утверждение, но к тому моменту как раз подбежал Сэм вместе со всем рюкзаком: – Прости, я не понял, какой из этих мешков надо взять. Так что принёс всё. Я посмотрела на него, кивнув: – Спасибо большое. Пока я забирала рюкзак, Дин, наблюдающий за нами с капота машины, на который примостился, спросил: – Это твоя учитель? – Да, – сказала я, доставая из рюкзака один из мешочков. – А это… – Кроули, – демон махнул рукой, не поднимая головы, – Демон перекрёстка. Так что, как говорится, любой каприз за вашу душу. Я прошептала заклинание в сам мешочек и, не сумев дотянуться до Кроули, чтобы толкнуть его, позвала: – Хэй, маменькин бизнесмен, – тот хмуро посмотрел на меня, не радуясь данному ему прозвищу, но сразу поменялся в лице, когда взглянул на протянутую руку, – Приложи к укусу. Его глаза не отрывались от синего мешочка, пока он открыл было рот, чтобы что-то сказать. Но я резко перебила: – Это укус адского пса. Думаю, даже демон долго будет заживлять его. Тот, поджав губы, принял мешочек. А я заколдовала второй, чтобы приложить его к ноге Ровены. Но с такой скоростью заживления толку было мало. Кровь хлыстала во все стороны, норовя убить ведьму своим отсутствием в организме. «Придётся перевязывать», – поняла я со скорбью осматривая увечья Ровены. С таким же печально-взволнованным лицом я повернулась на братьев: – Тащите аптечку. Сэм было двинулся в сторону машины, но его остановил грозный голос: – Не-а. Мы не будем тратить наши ресурсы на них. Мои полные паники глаза прострелили в Дине дырку, пока я возразила: – Будем. Или она умрёт прямо здесь. – Она ведьма, Алекс, – его голос так звучал, будто Дин пытался открыть мне на что-то глаза, – А он вообще демон! – И эти двое только что убили демоницу, которая на завтрак ест младенцев! – тоже крикнула я, уже не в силах держать эмоции. Я просто не понимала, как Дин может говорить такое, смотря на женщину, которая умирает, истекая кровью. Это выбешивало, заставляло кричать и метать. Масла в огонь добавляло ещё и липкое чувство у ног. Это кровь Ровены дотекла до меня. К счастью, по сравнению с Дином, Сэм всю ситуацию понимал, а потому всё же принёс бинты. Он сел около меня и, сопровождаемый моим благодарным взглядом, начал разрезать ножницами колготки Ровены, чтобы потом наложить бинт. – Спасибо, – только и сумела выдавить из себя я, забывая о гневе. – Только ради тебя, – сосредоточенно ответил тот. «То есть, он думает так же, как Дин?» – поняла я, поджимая губы. Принципы Винчестеров были достойны уважения, но в этой ситуации они заставляли меня чувствовать только гнев и угасающую надежду. Я сжала тёмно-синее платье учительницы, стараясь сдержать эти эмоции. Ведь им было не время и не место. «Сосредоточься на Ровене, Алекс. Она же умирает», – напоминала себе я, пока перекладывала мешочек от ноги, которой помогал Сэм, к царапине на груди, не тронутой ещё никем. Но мои мысли прервал вопрос: – И как давно ты якшаешься с охотниками? – подал уже более энергичный голос Кроули, которому, кажется, становилось лучше. – С того самого, как отправила её к тебе, – я даже не перевела на него взгляд, с ужасом смотря на лужу крови под Ровеной, в которой теперь была и я. – Опрометчиво переходить в другую команду. – Сейчас мы все одна команда, – я взяла себя в руки и, схватив спиртовую салфетку из аптечки, начала мягкими движениями протирать лицо Ровены, – Потому что перед нами стоит одна задача. – Я с ними работать не собираюсь, – выплюнул Дин, сложив руки на груди. Кроули медленно поднял голову на того и согласно кивнул: – Тут я поддерживаю. Жизнь дороже. Я на секунду остановила своё занятие и посмотрела на них по очереди, после чего вздохнула: – Как же в сериале было просто. Все дружили одной командой, лишь бы выжить. – Уж извини, что порчу твои детские фантазии, – заметил Дин. Я проигнорировала обидную фразу (в своём воображении я уже показала Дину средний палец), возобновляя попытки стереть расплывшийся макияж Ровены. Но её косметика была слишком дорогой, так что занятие оказалось не простым. Зато рана на груди постепенно начала исчезать, оказавшись не такой глубокой, какой виделась изначально. – Знаешь что, – обратилась я к Дину, когда, наконец, стёрла тушь и тени. Это методичное занятие помогло отвлечься от паники и вспомнить недавний диалог, – Ты сказал, что не нападёшь на неё. – Это не значит, что я буду помогать, – ответил Дин, сверху вниз смотря на меня. Я на секунду замешкалась, неуверенно сказав: – Да, но… Твои слова значат, что ты оставишь её в живых. А в таком состоянии Ровена умрёт. Дин кинул взгляд на Ровену, мотнув головой: – Нет. Вы и так ей здорово помогли. Я тоже взглянула на учительницу. Сэм уже почти закончил с ногой, я стёрла макияж у лица и очистила его, чтобы в царапины на щеке и лбу не пробралась инфекция. Кожа на груди полностью заросла, отчего я откинула мешочек в сторону и, взяв следующий, прошептала в него заклинание, начиная исцелять длинную рану от когтей на левом боку. Но другие раны под платьем не были обработаны. А ведь даже невооружённым взглядом видно, что те довольно глубокие. Потому что кровь всё так же продолжала течь на пол, пусть и чуть с меньшей скоростью. – Мне нужно снять её платье, – в последний раз взглянув на испорченную одежду и ужасающие красные отметины, я повернулась к Дину с решительным выражением лица, – Не перед входом в гараж на песке. В бункере. – Я не открою им бункер, – без колебаний отрезал он. – Тогда я уезжаю. Сейчас же. С места я не вставала, как и не начинала заводить свою машину, стоящую неподалёку. Но даже так Дин понял серьёзность моих намерений. Видимо, вглядевшись, он встретил что-то среди волнения в моих глазах. Возможно, решительность, которую я редко показывала, пугаясь его гонора в голосе в моменты наших споров. Последовал тяжёлый вздох, после чего он отошёл от Импалы. – Сэмми, ты закончил? Тот кивнул, завязывая последний узел на бинтах. – Помоги мне поменять настройки. Дин посмотрел на Сэма долгим взглядом, отчего тот вскоре сказал: – Окей, пойдём. И они вышли. Вместе с тем я позволила себе ударить кулаком по земле, раздражённо крикнув: – Гадство! Откатились на две недели назад, во времена, когда всё обсуждалось подальше от меня. – Вот так и доверяй охотникам… Вставая, Кроули хмыкнул, а когда встретил мой гневный взгляд, то улыбнулся ещё шире. Я смотрела на него довольно долго, но решила ничего не отвечать и вместо этого перевести тему: – Сядь. Я обработаю твою голову. – Не нужно заниматься этой чепухой, – тот нахмурился, недовольный этой идеей. Но мне нужно было чем-то занять руки. А лучше глаза. Чтобы вновь не смотреть на ту противную жидкость у моих ног. И чтобы не видеть пугающие царапины от когтей и чего-то ещё по всему её телу. В общем, я не хотела вновь углубляться в переживания за Ровену. – Болит же? – Наш болевой порог си… – Болит? – без капли сомнений прервала его попытки отвертеться я. Кроули бессловно смотрел на меня пару мгновений, после чего подошёл ближе и сел на корточки, проворчав: – И с чего такое желание помочь демону у белой ведьмы? Я посмотрела на его рану, но краем глаза заметила, что тот прятал взгляд. «Он что, смутился?» – на моих губах появилась широкая улыбка. С ноткой еле слышной насмешки я взяла ватку в аптечке, намочила её дезинфицирующим средством и ответила: – У людей есть такое чувство: эмпатия. Ты, наверное, хоть раз о ней слышал… Кроули оценил мою шутку, ухмыльнувшись. Но когда мои пальцы с ваткой коснулись раны над левым ухом, его лицо переменилось. Он практически зашипел от жжения, как малый ребёнок. А я не сдержалась от смешка и шёпота: – А ведь у демонов болевой порог ниже… Он проигнорировал меня, так и продолжая прятать взгляд. А я быстро закончила обтирать ранку, взяла другую ватку и, сложив её соразмерно, прикрепила медицинским скотчем поверх повреждения. Мои пальцы отпустили скотч, и Кроули, почувствовав это, поднял, наконец, взгляд, собираясь что-то сказать. Но Дин вошёл в помещение, прерывая его. – Всё, мы разобрались. Потом настроишь так, чтобы только эти двое могли проходить. У нас такую установку сделать не получилось. Но ты вроде как-то понимала эту старую рухлядь. Я кивнула, подхватывая Ровену под ногами и плечами: – Я по образованию программист. Это, конечно, не моя специальность, но настройка системы поддаётся мне чуть легче, чем филологу или историку. – В смысле «по образованию»? – Ты училась в университете? Сказали Кроули и Дин одновременно, после чего удивлённо посмотрели друг на друга. А я решила не тратить на разговоры время и, наконец, заняться Ровеной. Но поднять её у меня не получилось. Мышцы слишком ослабли. – Я донесу. Мой удивлённый взгляд коснулся вполне серьёзного Кроули, подходящего с другой стороны к Ровене, чтобы подхватить её. Он заметил мой ступор и предостерёг: – Не думай, что демоны могут делать что-то из добрых побуждений. Он взял Ровену на руки, и мы вместе встали с земли. Я шутливо хмыкнула, спросив: – Какая же тут корысть? Кроули не посмотрел в мою сторону, когда продвигался вслед за Дином в коридор. Но в тишине и полутьме до меня донёсся его задумчивый ответ: – Только благодаря её мешочку мы живы.

***

Мои руки нежно взяли прохладную ладонь Ровены. Из-за разницы в наших температурах мне казалось, что прямо сейчас всего от одного касания миллионы мурашек пробегали по всему моему телу. Но наши руки я так и не распускала, упорно продолжая поглаживать пальцем её бледную кожу. Мой внимательный взгляд, накрытый пеленой печали и волнения, уже в сотый раз проходился по всем многочисленным бинтам и пластырям, наложенным на её тело. Изначально я проверяла, чтобы кровь вновь не потекла из них, но спустя несколько часов это уже стало делом привычки. Как и обращать внимание на дыхание. Раз в пару минут мои уши прислушивались, чтобы проверить наличие тихих вдохов и выдохов. И каждый раз, когда дыхание становилось таким слабым, что даже не доносилось до ушей, я впадала в состояние паники, тут же вскакивая с места. Кроули сидел в углу медпункта. Он устало смотрел в одну точку, выпивая джин, который я попросила Сэма принести. Иногда я поглядывала на него, размышляя, сколько же им пришлось пережить. По задумчивому виду Кроули и его измождённому поведению складывалось впечатление, что они встретили все возможные ужасы Ада. От этого становилось не по себе. Но больше всего давило чувство вины. Именно я послала Кроули в Ад и именно я вслед за ним отправила туда и Ровену. Что бы они там ни встретили, все эти испытания им пришлось проходить только из-за меня. И это давило, словно камень, примостившийся на моих плечах. Но все мешающие чувства и переживания исчезли в тот же миг, когда Ровена начала двигаться, устало промычав. И я, и Кроули дёрнулись, внимательно наблюдая за ней. Сначала Ровена подняла руки, выгнув спину и вытянув ноги. А потом, окончательно проснувшись, она открыла глаза. Её взгляд прошёлся по медпункту, остановившись сначала на Кроули, неотрывно глядящем на неё из дальнего угла, а потом на мне. Но я не спешила в ответ смотреть Ровене в глаза, вместо этого в очередной раз рассматривая раны на её лице. «Не так давно по ним текла кровь», – вместе с этой мыслью воспоминания подкинули картинку учительницы, лежащей на моих коленях, и красной лужи, окружающей нас. Мурашки прошлись по телу, а ладонь сжала руку Ровены, пока я, закрыв глаза, заставляла себя успокоиться: «Не думай об этом. Это уже позади». – Алекс? – тихий вопрос заставил меня открыть глаза, – Где я? – Лебанон, Канзас. Бункер, в котором я живу вместе с охотниками. Её рыжие брови нахмурились, пытаясь скрыть испуганный взор, а тело начало судорожно двигаться, стараясь принять сидячее положение. Серо-зелёные глаза ходили туда-сюда, пытаясь встретить тех самых охотников, о которых я говорила. – Хей, хей! – я привстала, взяв её за плечи и заставив прекратить перемещение, – Не надо двигаться лишний раз. Ровена секунду глядела в мои глаза, после чего сказала: – Дай мне сесть. По тому спокойному и уверенному тону, который излучал голос, я поняла, что её тело в состоянии сделать это. Да и не то, чтобы я могла спорить с Ровеной. Никогда раньше я это не делала, так зачем начинать сейчас? Когда Ровена села и ещё раз внимательно осмотрела медпункт, с её уст слетел вопрос: – Сколько я спала? – Где-то четыре часа, – прозвучал низкий ответ из угла. Мы обе взглянули на Кроули. Он закинул ногу на ногу, а джин отставил в сторону. И хоть его взгляд казался сосредоточенным, благодаря сериалу у меня сложилось ощущение, что где-то там плавало волнение. Но, возможно, я просто придумала это себе. Тем временем Ровена начала осматривать себя. Иногда она трогала некоторые бинты или пластыри аккуратным касанием. Вместе с её изучением я виновато сказала: – Прости, мне не хватило сил залечить всё заклинаниями. – Я же говорила тебе постоянно практиковаться, – говорила она с небольшой укоризной, присущей преподавателям, ученик которых не послушал их слов, – Тогда тебе бы далось это проще. Я лишь опустила взгляд, не зная, что сказать на столь весомые слова. Из-за попыток остановить конец света и желания влиться в коллектив Сэма и Дина, я совсем перестала практиковаться. Даже Таро в последний раз было в моих руках через день после смерти Зои. Таким пропускам практики не было никаких оправданий. – Я постараюсь вернуться к занятиям, – пообещала я, после чего, во имя спасения себя от чувства провинившейся, встала, сказав, – Пойду, позову Сэма и Дина. – Охотников? – Кроули нахмурился, – К чему они здесь? – Вы должны, наконец, рассказать, что у вас произошло. – Дорогая, не думаю, что им обязательно это знать, – возразила Ровена. А Кроули кивнул, подтверждая её слова. Но даже вдвоём они не смогли бы меня уговорить. Повинуясь упрямству и желанию создать мир во всём мире, я пояснила: – Вы должны стать командой, – встретив возмущение в серо-зелёных парах глаз, чем-то напоминающих друг друга, я поспешно добавила, – Как минимум пока всё это не уляжется. Ведь у вас всех одна цель. – Ещё несколько часов назад мы выяснили, что ни я, ни твои охотники иметь друг с другом дело не хотят, – возразил Кроули. – Что ж, вам придётся, – я тяжело вздохнула, осознавая, что Сэма и Дина точно так же придётся уговаривать пойти на этот разговор, – И предлагаю начать с попытки поддержать контакт и довериться друг другу. Не желая больше слушать какие-либо споры, я ушла из медпункта, краем уха слыша, как Ровена и Кроули обречённо сказали одну и ту же фразу одновременно: – Она правда сказала «довериться друг другу»…

***

– Дин, смотри, что нашёл, – Сэм повернул книгу к брату, сидящему напротив и задумчиво смотрящему в ноутбук. Поставив палец на строчку с текстом, он озвучил её, – Адские псы – ужасающие существа, которые забирают человека, заключившего когда-то контракт с демоном, в Ад. – А ещё они невидимы, – дополнила я, входя в библиотеку, – Хотя, если сделать какой-то там трюк с очками, вроде, нужно подержать их над огнём от ангельского масла или просто облить их этим маслом… – я всё не могла вспомнить, какой вариант правдив, а оттого надолго замолчала. Но, решив не тратить и дальше время, сказала, – В общем, надев такие очки, вы увидите этого пёсика. Сэм и Дин молчали, внимательно наблюдая за мной. Под тяжестью их глаз я опустила голову. Тишина длилась долго, и мне всё казалось, что нужно что-то, наконец, сказать. Но слова убегали, словно быстрые испуганные кролики. Ни одного из них мне так и не удалось схватить. – Раз ты здесь, значит, Ровена проснулась? – начал, наконец, диалог Сэм. Я была благодарна, что он лишил меня этого отвратительного чувства дискомфорта, подняла на него глаза и кивнула. – И что теперь собираешься делать? – отодвигая от себя ноут, спросил Дин. «Он про что?» – не поняла вопроса я. Несколько секунд молчаливых гляделок с братьями и попыток найти ответы, наконец, помогли мне додуматься. Винчестеры спрашивали, что я буду делать со своим учителем. Ведь, по их мнению, я останусь с ней до конца, бросив всех и вся. Удивительно, почему они так решили? Неужели, я слишком усердно доказывала, что Ровена для меня очень важна… Я шокированно уставилась на Дина, возразив: – Вы что, думали, что я откажусь от своих слов? Да никогда! – Сэм и Дин взглянули друг на друга с каплей удивления, – Мы отправимся к вашему отцу сегодня же, – в ту же секунду растеряв всю уверенность, я дополнила, – Но сначала послушаем, что произошло с ними в Аду. – «Послушаем» – подняв брови, Дин выделил последние две буквы слова, – Зачем нам это? Пока я шла от медпункта до библиотеки, то уже придумала ответ на этот вопрос: – Потому что вся эта цепочка от Кроули и Ровены идёт до меня. А от меня она придёт к вам, – я посмотрела на них по очереди, дополнив, – Ровена знала, что сейчас я рядом с охотниками, но раз они появились около меня, значит, больше бежать им было некуда. А это уже многое говорит о масштабе погони, которая за ними идёт. – Хочешь сказать, это всё угрожает и нам? – переспросил Сэм. Хоть я утвердительно кивнула, но всё же сказала: – Не могу сказать точно, но это вероятно. Братья снова посмотрели друг на друга, после чего, одновременно вздохнув, оба встали. Проходя мимо меня к медпункту, Дин удручённо спросил: – Во что ты нас втянула, Алекс? – Вообще-то, – я нагнала его, улыбаясь от радости, что смогла их убедить, – Вы бы и сами в это втянулись. Просто чуть позже. – Знаешь, – тот посмотрел на меня долгим взглядом, на мгновение остановившись, – Это вообще не успокаивает. Я только рассмеялась, даже не зная на то причин. То ли улыбка появилась от безнадёжного голоса Дина, то ли от очередной истерики при мысли «Армагеддон уже скоро».