Городские хлопоты

Стычка с грузовиком произошла уже у черты города. Думаю, исключительно поэтому нам удалось доехать до магазинов без лишних приключений. Поначалу в Импале царило давящее, сжимающее голову в тиски молчание. Я подобрала ноги и, обняв их, заставляла себя снова и снова переигрывать в голове этот момент. Демон, взгляд чёрных глаз, ухмылка… На третью перекрутку стало понятно, что грузовик ехал на встречке не просто так. Демон направил его. И он точно знал, кто внутри. К пятой прокрутке воспоминания, всплыла его ухмылка. Демон не был разочарован, что отпустил нас. Значит, он не единственный, кто будет покушаться. Нужно держаться осторожно. К десятому повторению момента я уже перестала чувствовать испуг. В голове мысли сменяли одна другую, отвлекая от эмоций на раз-два. И вскоре этот водоворот привёл к другому воспоминанию. Тот самый конец первого сезона, ставший настолько неожиданным, что я ещё долго не могла уснуть. Та самая авария, после которой впервые Дин чуть не умер, а Джон продал свою душу. Тогда за рулём тоже был демон. Я медленно подняла голову, рассматривая притихших братьев. Внутри происходила упорная борьба: спросить или нет? Нарушить ли тишину? «Была ни была», – я набрала воздух в лёгкие, понимая, что этот диалог может быть важен в будущем. Нужно понять, правильно ли братья оценивают ситуацию. Разговор придётся начать. Даже если это сложно. – Можете дать мне одно обещание? Винчестеры нахмурились. Что забавно, их лица выглядели примерно одинаково во время растерянности. Сэм повернулся ко мне, удивлённо спросив: – Что именно? – Я знаю… – одна рука сама собой взяла вторую, начав делать привычные движения большим пальцем, – Что это для вас сложно. И понимаю, что не смею просить вас о таком. Но от моей просьбы зависит не только наша судьба, а судьба всего мира. – О чём ты? – У семьи Винчестеров, к сожалению, есть одна неприятная привычка, – я поджала губы, поднимая на них взгляд, – Спасать друг друга даже ценой собственной жизни. И я прошу вас не делать этого. Они взглянули друг на друга глазами, полными непонимания и несогласия. Но никто не смел ничего высказывать мне в ответ, ведь братья знали, что я права. Импала погрузилась в тяжёлое молчание. Пока, наконец, Сэм не перестал внимательно всматриваться в меня и спросил: – С чего это ты вдруг заговорила об этом? Как всегда, прямо в точку. Сэмми зрит в корень, чем в очередной раз выбивает уверенность на пару мгновений. Мне потребовалось время, чтобы найти силы на честный ответ. Такой, чтобы не соврать, но и не выдать правду. – Ну… – я отвела взгляд, расплывчато пробубнив, – Было там кое-что в сериале… – Что? Видимо, Сэм не отстанет… Пришлось ответить: – Была авария. Вы разбились. Дин впал в кому. И выжил только потому, что Джон продал за него душу. Я даже говорила об этом при встрече с ним, помните? – Да, конечно. Такое сложно пропустить мимо ушей. И теперь ты думаешь… – Сэм был сконфужен от неожиданного откровения. Дин так и вовсе забыл ненадолго, как нужно закрывать рот, – Что произойдёт то же самое? Только без отца? – Я это не исключаю, – удручённо пожала плечами я, – Ведь мы пока не поняли, зачем демон делал это. Их задача: убить Кроули и Ровену за то, что те сделали с Лилит. Но откуда им известно, что мы причастны к этому? – они молча разделили мои опасения. Я продолжила, попытавшись придать голосу уверяющий тон, – Именно поэтому я попросила пообещать мне не отдавать жизни и тем более не продавать души. Мы же не хотим следовать пророчеству, ведь так? Они кивнули. Но Дин, хоть и был согласен, не мог не спросить. Шутливая нотка звучала в голосе, когда он прорезал тишину: – И что ты тогда предлагаешь делать в ситуации, где мы на волоске от смерти, о, капитан? – Помогать, чем можете. А я отдам всё за то, чтобы оставить вас в живых, – без колебаний ответила я. – Всё? Вообще всё? – он поднял брови, изучая меня через зеркало заднего вида. Дин намекал на жизнь, я знала это. Хотел узнать, что я готова отдать за них. Хотел проверить меня. Мы должны были разделить границы нашей дружбы, понять их нынешние пределы. И я уже считала Винчестеров близкими друзьями. Я не представляла существование без них. Но отдавать жизнь… Снова почувствовать тот миг, когда ты безвозвратно погружаешься во тьму… Холод, метель, гудок… От паники я перешла к разочарованию, а после и вовсе одиночеству. Тогда, в тот миг, эмоции захлынули меня одной большой волной. Словно цунами, они ломали выставленные стены и рамки, разрушали привычную жизнь. Прошёл всего миг, но морально я уже была уничтожена. А после наступила пустота. Всё пропало. Боль исчезла, чувства растворились. Ничего не осталось. И я была в этой холодной, пугающей тьме... Одна… Нет, я так не смогу. Я не хочу возвращаться туда. – Даже отправлюсь в Ад или Рай, чтобы достать вас оттуда. Вы же знали, что туда есть тайные проходы? – мой вопрос заставил их задуматься и при этом звучал достаточно убедительно, чтобы они поняли, что я не оставлю их на грани смерти, – Но я не продам душу. Так делают только слабаки. Дин кивнул, тяжело вздохнув: – Ты права. Так делают только те, кто не готов мириться с судьбой. Сэм хмыкнул, шутливо добавив: – Да, звучит очень по-нашему. Поэтому, наверное, отец и сделал это в её сериале? «И в правду», – я улыбнулась, – «Винчестеры больше всех не мирятся с судьбой. Да и я не лучше. Мы с братьями не следуем концу света или хотя бы сюжету сериала…» – Ладно, мы поняли тебя. Этого достаточно для обещания? Дин сдал назад, заехал на парковку, остановился и посмотрел на меня. Я кивнула, улыбнувшись. Разговор дал мне всё, что я хотела от него. Хоть братья и не желали это признавать, они всё-таки принимали во внимание, что от их жизней зависит многое. Так что, возможно, в критической ситуации Винчестеры хотя бы подумают прежде, чем продавать душу. Это успокаивало меня. Слегка успокаивало. – Спасибо. А то клятву на мизинчиках неудобно делать, паркуясь, – он расплылся в широкой улыбке, снова нажимая газ, чтобы лучше завернуть на место. Ну конечно, мы не могли закончить диалог на серьёзной ноте… Я вместе с Сэмом, весело посмотрев друг на друга, только покачала головой, принимая общую мысль: «Дин такой Дин»… Вскоре Импала окончательно припарковалась. Мы вышли из неё и направились привычной дорогой в продуктовый. Сэм и Дин спорили на счёт истинного предназначения Friendtape. На фразу первого: «Дин, там нужно знакомиться с людьми и заводить новых друзей. Даже в названии это указано», второй отвечал: «Ну так. Я знакомлюсь. Просто глубже, чем ты, святоша». Было интересно слушать о каком-то там предназначении, зная на самом деле, почему создавалось приложение. Думаю, Винчестеры разочаруются, если узнают, что его создали ради защиты диплома, а выпустили в мир, чтобы заработать. Но мне удалось не вставить ни единого слова в их интереснейшую перепалку. Всё это время я улыбчиво слушала их, вспоминая недавнее письмо Теодора, где он рассказывал о расширении компании и нововведениях. Скоро на сайте должна появиться возможность репоста, которая не представлялась там до этого. Я поддержала их идею, восхитившись, как быстро компания развивается и генерирует нововведения даже без моей подачки. Уже подходя к продуктовому, я, наконец, вынырнула из размышлений. И как раз вовремя. Рядом оказалась надпись, заставившая меня резко вздохнуть. Возможность подвернулась просто прекрасно, что не могло не радовать. – Подождите, – сказала я, останавливаясь. – М? – Нам нужно сделать вам кое-какое тату, – мой нос указал на красную надпись на соседнем доме. – Что, хочешь парные татуировки? Чур, у меня будет зайчик на заднице! – Дин с горящими глазами поднял руку, будто выхватывая этот вариант из наших. Ну, невозможно было не прыснуть от смеха, глядя на него. Сквозь улыбку покачав головой, я ответила, поднимая футболку до уровня груди: – Нет. Чтобы сделать вам это. – Пентаграмма на теле, – Сэм с широкими глазами осмотрел мою татуировку, восхитившись, – Ты гений! – Это, вообще-то, была ваша идея. – Винчестеры посмотрели друг на друга с непониманием, из-за чего мне пришлось добавить, – В сериале. – Значит, мы гении, – хмыкнул он, – В любом случае, я согласен. Раз демоны уже напали на нас сегодня, то точно нападут вновь. Не хочу оказаться под контролем, – Сэм потряс плечами, будто сбрасывая с них неприятные ощущения. – Согласен, – хмуро кивнул Дин. – Тогда погнали.

***

Вскоре на телах братьев уже красовалась та самая татуировка. Только вот… К моему огромному удивлению, они сделали её там же, где и я. Их пентаграммы с языками пламени виднелись на левом боку, прямо на сердце. Увидев их, одевающих свои футболки, в холле тату-мастерской, я застыла, потерявшись. Ведь тогда, пару лет назад, я делала знак в этом месте, чтобы не повторять за Винчестерами. Казалось, у меня нет права становиться частью этой семьи. Но теперь Сэм и Дин были с татуировками там же, где у меня. Они сами решили так. Они сделали меня своей… – Алекс? – обеспокоенно спросил Сэм, положив руку на плечо, – Идём? – А… – я заглянула в его беспокоящиеся глаза и, выдавив улыбку, кивнула, – Мгм. – Ты чего? Мы вышли из мастерской. Я поджала губы, опустив голову: – Да так. Забей. Сэм не ответил, ведь неожиданно я вдруг застыла, увидев знакомый красный легковой автомобиль. «Номера совпадают», – заметила я, разглядывая внимательнее, – «Но что она тут делает?» – Алекс? – Дин непонимающе переводил взгляд с меня на машину и обратно, – Ты знаешь эту машину? – Да. Её водитель – наша с Ровеной общая знакомая. – Хочешь сказать, в этом городе завелась ведьма? – голос Сэма звучал напряжённо Мои глаза всё ещё прожигали в машине дыру, когда голос задумчиво сказал: – Да. Но вам не о чем волноваться, она не будет убивать, – «без необходимости» я решила не озвучивать. А то вдруг Винчестеры всполошатся, – Она подрабатывает другим. – И чем же? – Дин явно удивился, узнав, что ведьмы вообще работают. Но я ему так и не ответила, резко развернулась и, подняв голову, серьёзно, с ноткой паники глянула на них: – Она не должна увидеть меня с вами. Возникнут ненужные вопросы. Идите в магазин без меня. Я толкнула их в сторону продуктового. Но Дин, схватив мою руку, сжал её за запястье и удивлённо воскликнул: – Ты хочешь разделиться, когда в любой момент из-за угла может показаться черноглазый? С дубу рухнула?! «А, точно, демоны…» – я моргнула, посмотрев на них чуть более осознанно и менее эмоционально, – «На фоне опасности оказаться замеченной с охотниками я и забыла об этом. Это так на меня влияют Винчестеры, да?» – мысленно хмыкнув, я вспомнила, как чаще всего паникую, чувствуя угрозу жизни, – «Хотя, какая тут опасность? Слава Ровене, благодаря ней с демонами я уж точно справлюсь». Удивление от неожиданно пойманной руки прошло, так что сказала я вполне спокойно, хоть и с ноткой паники из-за нежелания встречаться со знакомой в присутствии Винчестеров: – Вы же взяли с собой какое-нибудь оружие от демонов, – сказала я, припоминая, что перед тем, как закрыть машину, Дин достал для себя и брата по ангельскому клинку, – Чего тут такого? – Ты не поняла, – он мотнул головой, сжав мою руку ещё крепче, – Сейчас ты пойдёшь к какой-то непонятной ведьме одна. Без оружия. В то время как нас везде поджидают демоны. – Кто сказал, что я безоружна? – по губам расплылась улыбка, – Запомни, Дин, я никогда не выхожу на улицу без защитного мешочка, Таро и зеркала. Он вглядывался в мои глаза, пытаясь найти там неуверенность или излишнюю самонадеянность. Но я умела точно рассчитывать свои силы и знала, что, если и не смогу справиться с демонами, то хотя бы сумею скрыться от них. Раньше, при первой встрече с Кроули, я переживала из-за призыва демона. Тогда я тоже хорошо рассчитывала возможности и понимала, что не смогу справиться и с одним представителем Ада. В тот период я даже не думала о бое, единственным вариантом было бежать. Сейчас же черноглазые не вызывают у меня того страха и дрожи, которая была раньше. Они могут покалечить меня, возможно. Но убить… Я это и ненавижу, да. Но на крайний случай у меня всегда остаётся магия, которой не нужны мешочки. В общем, я стала сильнее. И морально, и физически. – Думаешь, тебе хватит этого? – спросил Сэм, высвобождая мою руку из крепкой хватки брата, – Их может быть несколько. – Если что, побегу. Как тогда, у Врат, – я заставила себя улыбнуться ему, чтобы вселить уверенность, – Идите за продуктами короче. Мне нужны фрукты. Лучше возьмите яблоки и бананы, буду благодарна, – я повернулась к Дину, покачав пальцем у его носа, отчего он смешно свёл глаза к центру, – И, нет, это не кроличья еда. Мне нравятся фрукты, потому что в них фруктоза. А я слежу за фигурой. Стоп. О нет. Нет, нет, нет! Только не это… «Про фигуру говорить не следовало», – перестав дышать, я осторожно подняла голову на ошеломлённых Винчестеров, широко раскрывших рты. Они явно не ожидали, что девушка спортивного телосложения что-то будет говорить про свою талию. Ну, что ж, они ещё многого не понимают про женщин. Ох, если бы мужчины вообще имели представление, сколько противоположный пол тратит на наведение марафета… Сглотнув ком, неожиданно образовавшийся в горле, я сконфуженно добавила: – Не спрашивайте, – и начала копаться в сумке, чтобы не чувствовать их прожигающие взгляды. Вскоре достав бумажник, пока Дин, словно рыба, открывал и закрывал рот, пытаясь правильно сформулировать вопрос, я продолжила, – Ещё купите бутылку джина и вина. Посижу с Кроули и Ровеной. Вдруг, смогу их разговорить, – задумчиво отсчитав пару купюр, я протянула их Сэму (он уж точно потратит деньги с пользой), – И Нутеллу. Мне. – В ней тоже только фруктоза, – хмыкнул Сэм, пряча деньги в карман, – Которая поможет следить за фигурой? Мой пыл в тот же миг пропал. Глаза расширились, губы замерли открытыми. А в тот момент, когда я заметила всё увеличивающиеся и увеличивающиеся улыбки братьев, к щекам прилил румянец. Меня ловко подловили, что сразу выбило уверенность и оставило с чувством провала. Пришлось откашляться, чтобы вообще выдать какой-то звук: – Нет, – уже сдержаннее и тише прозвучал мой голос, – Но я могу себе позволить. Нужно хоть чем-то радовать себя после стольких переживаний. – А фигура? – задумчиво спросил Дин, пристально оглядывая с ног до головы. А вот от этого уже было некомфортно. Не то, чтобы у меня были комплексы, но такой внимательный взгляд Дина Винчестера на моём теле заставлял щёки разгораться сильнее. Сэм посмотрел на брата с укором, но тот даже не обратил внимания. Что ж, зато он заметил мой сначала затухший, а потом вдруг раздражённый взгляд. – На задавай таких вопросов, пока я не передумала и не оставила себя без сладкого. Дин в удивлении поднял брови, глянув на младшего. Он явно не ожидал, что я разозлюсь именно на это. Будто бы Дин морит меня голодом и запрещает есть сладкое. Тем временем Сэм с выдохом пожал плечами в ответ, заключив: – Женщины. Дин глянул на ошеломлённую меня и спустя пару секунд согласно кивнул: – Женщины… Я бы сказала что-то, если бы неожиданно не заметила девушку с ужасным шрамом на лице у них за спиной. Время утекало на глазах. Нужно было остаться одной как можно быстрее: – Идите уже, – постаравшись развернуть, я толкнула их в сторону продуктового, пока те непонимающе озирались на меня, – И только попробуйте потратить деньги с фальшивой карточки. Я дала вам настоящие купюры для этого. Не нарушайте закон. – Откуда у тебя вообще деньги? – Дин попытался вновь схватить меня за запястье, но я не повторила тех же ошибок, вовремя сделав шаг назад. – Поверь, вы не захотите это знать. И ушла в ту сторону, куда направилась моя знакомая, пока мне не задали ещё больше вопросов. «Надеюсь, она не заметила их», – взмолилась я, заворачивая за угол. Меня встретила маленькая улочка. На ней глаз находил уже не так много людей. Мало кто хотел оставаться здесь, все люди двигались быстро, смотря куда угодно, лишь бы не на других. В паре метров от меня стояли мусорные баки, куда, видимо, сбрасывали отходы ближайшие кафе и магазины. Только большей мрачности и некомфортности добавляла тень, падающая на всё пространство вокруг. Казалось, Солнце обходило это место стороной, опасаясь чего-то или пряча что-то от лишнего внимания. И среди всего, словно белое пятно на чёрной ткани, словно лебедь в стае уток, словно Луна на дневном небосводе, стояла она. Её чёрные волосы спадали с плеч, своими волнами лишь больше подчёркивая изящные формы женщины. Если многие здесь были с сумками или пакетами: уходили из магазинов или ещё спешили туда, то она шла налегке: в коротком летнем платьице и чёрном плаще. Но больше всего она выделялась своей одеждой. Всё, от головы до пят, было не от мира сего: по щебню цокали тёмные туфельки на среднем каблуке, на одноцветном белом платье выделялся корсет из тонкой чёрной ткани с узорами в виде витьеватых роз, плащ развивался в стороны от любого дуновения ветра, отчего прохожим приходилось обходить её за несколько метров, на правой ноге была натянута лента, от которой вверх, под подол платья, уходило несколько креплений. А главным атрибутом её образа была шляпка. Сейчас такие небольшие, не покрывающие всю голову головные уборы уже точно не носили. Но я знала, обладательница этого украшения надела его не чтобы спрятаться от августовского солнцепёка. На левой половине её лица от самого лба до губ шёл огромный уродливый шрам. Он расползался на множество линий, которые, словно паутина, покрывали собой всю голову (даже на правой стороне лица что-то виднелось). Так как у этой шляпки имелась тёмная сеточка, то шрам закрывался и становился менее заметным. Но это не мешало людям озираться на женщину и пялиться на неё неприлично долго. «Раз она не оглядывается, значит, видимо, не заметила меня», – подумала я, выдыхая, – «Это хорошо. Не хочу объяснять, почему якшаюсь с охотниками». Поняв, что разговор теперь навряд ли принесёт проблемы, мне стало уже легче его начать. Сорвавшись с места, я подбежала: – Магдалена! Женщина встала, удивлённо оборачиваясь. Заприметив меня единственным здоровым карим глазом, она высоко подняла брови: – Алекс? Я оказалась у неё, улыбаясь и кивая. Осматривая с головы до ног, ведьма из удивлённой постепенно превращалась в радостную: её губы, окрашенные ярко-красной помадой, расплылись в улыбке, а морщины на лбу разгладились, показывая удовлетворение. Но, конечно, как и Ровена, женщина не показывала излишней эмоциональности, сохраняя величественное и благородное лицо. Правда, глаза тоже выдавали Магдалену с первого мгновения. – Что ты тут делаешь? – Вообще-то, я тебе то же самое хотела сказать, – я хмыкнула, – Не знала, что ты уехала из Нью-Йорка. – Знала бы, если бы отправляла хоть какую-то весточку, – её хитрый глаз пронзил меня, заставляя замереть. Я смотрела на него и второй пустой зрачок, не имеющий никакого цвета, и не могла ничего сделать. Голова сама собой виновато опустилась, нога зашаркала по земле, а руки затеребили рукава джинсовки. – Ну… Я не могла… – Ты не представляешь, как старикан волновался за тебя, малышка. Всё подходил, спрашивал, не писала ли ты, не звонила, – я поджала губы, чувствуя вину, – Ты пропала, а следом и Ровена перестала появляться. Мы уж подумали, что никогда больше не увидимся с вами. – Мда… Надо было сказать тебе и Стэфану, что всё хорошо… – протянула я, поднимая голову, и изобразила улыбку, – Извини. Всё слишком быстро закрутилось, я не успела пояснить. – Ничего, – она хмыкнула, – Хоть я и считаю тебя малышкой… – Только потому, что я прожила меньше века, – не могла не заметить я. Магдалена проигнорировала: – Хоть я и считаю тебя малышкой, ты достаточно самостоятельная, чтобы самой разбираться со своими проблемами, – «Были бы они только мои…» – последовал мысленный истерический смешок от меня, – Так что, я обойдусь без твоих ежедневных писем. Но хотя бы присылай что-то раз в неделю. А то ты доведёшь Стэфана до приступа. Ты же знаешь, ему и Ровены хватает… – она осмотрелась, – Кстати, она с тобой? – Не-а, – я покачала головой, – Но близко. С ней всё хорошо. «Настолько, насколько может быть хорошо после укусов адских псов», – я постаралась не думать об этом, но выходило с трудом. Мои голубые глаза посмотрели куда-то в сторону, потухнув. – Что-то я не верю твоим словам, – протянула она, прищуриваясь. Я уж испугалась, округлив глаза и переживая, как бы меня не начали расспрашивать. Но, благо, Магдалена, как и другие ведьмы, имела правило не лезть в чужие дела, – Ладно, мне без разницы. Раз не хочешь говорить, значит, не столь оно важно для меня. Я благодарно улыбнулась, смотря на неё. Ведьмы часто пугали меня и наводили ужаса. Особенно в первый год обучения у Ровены. Они были жестоки и эгоистичны. Но мне нравилось в них одно: их желание быть в одиночестве заставляло не лезть к другим с расспросами. Вероятно, именно поэтому никто, кроме Ровены, так и не заставлял меня стать тёмной. И благодаря тому же мне не потребовалось объяснять многие странности, которые со мной происходили иногда. – Ты занята? – спросила я, вежливо улыбаясь, – Если нет, то я предложила бы тебе посидеть со мной в тишине и без лишнего шума, – я выразительно осмотрела людей вокруг, – Тут есть одна неплохая кафешка неподалёку. Там отличный латте, тебе стоит попробовать! – Я не пью ничего слабее капучино уже давно, малышка, – она хихикнула, заметив разочарование на моём искреннем и добродушном лице, – Я приехала сюда в парикмахерскую на стрижку. Но до записи есть больше получаса. Думаю, мы успеем выпить с тобой по чашечке кофе. Её взгляд, казавшийся мне каким-то родительским, будто невесомо гладил меня по голове, словно маленького ребёнка. От столь тёплых чувств я не могла не расплыться в улыбке.