Ведьма и подарок

– Не думаю, что ты приехала в Лебанон на стрижку, – я отпила из большого стакана, с невероятным огорчением портя рисунок мишки, сделанный на пенке, – В Нью-Йорке точно есть мастерские получше. – Ты права, – её чашка с глухим стуком поставилась на блюдце, – Я здесь не поэтому. – Тогда что случилось, Магдалена? Мои глаза с готовностью и нескрываемым переживанием смотрели на неё. И, пару минут глядя на моё искреннее соучастие, несвойственное большинству ведьм, она сдалась. Ничего необычного, так получалось всегда со времён нашего знакомства. – Времена неспокойные, малышка. Хуже было только после гонений Святой Инквизиции. Я удивлённо вскинула брови. Ведьмы редко приравнивали что-то к той резне, которую затеяли люди в средневековье. Это заставило меня поёрзать на деревянной скамейке. – Охотники обнаружили кого-то? – предположила я. Но Магдалена покачала головой: – Хуже. Ковен объявил о приёме новичков. Я бы подавилась, осталось бы у меня латте во рту. Эту новость уж точно не ожидаешь. И не потому, что в Ковене много людей. Даже наоборот. – Они ж консерваторы до мозга и костей, – мои глаза были с блюдца, – Когда вообще они принимали новичков? Ведьма тяжело вздохнула, чем вообще не успокоила: – Никогда, Алекс. Вообще никогда… У меня и без того было, о чём подумать. Не хватало ещё и Ковена. Наверное, поэтому я постаралась размышлять оптимистично: – Ну… Может, они решили впервые что-то поменять?.. Я сама не верила в собственную идею, это слышалось по моему голосу. И Магдалена только налила масла в огонь, скептично посмотрев на меня: – Ты же сама сказала, что они консерваторы. Тут уже тяжело вздохнула я. Потому что крыть было нечем. На пару мгновений наступило молчание. Оно казалось таким некомфортным, словно свербило где-то между лопаток. Но моя знакомая продолжала спокойно пить кофе, будто ничего не происходит. Благодаря тому, что знали мы друг друга не один день, я прекрасно понимала, Магдалене не всё равно на происходящее. Однако она, как и большинство ведьм, считает эмоции лишней слабостью, а потому всегда держится, словно каменная стена. Тишина напрягала. В уши проникали бессвязные и бесполезные разговоры с соседних столов, отчего начинала кружиться голова. Поэтому с дуру я сказала первое, что пришло в голову: – И как? Пробовалась туда? – она поставила кружку на блюдце, взглянув на меня из-за тёмных ресниц. Поёрзав на скамейке вновь, я добавила неуверенно, – Ну, в Ковен. Пробовалась в Ковен? Магдалена молча смотрела на меня. С лёгкой улыбкой. Такой хитрой, родительской, будто она знает всё и готова ко всем моим вопросам. И именно такое выражение её лица заставляло меня чувствовать себя, словно раскрытую книгу. Оно же помогало думать шире и следить за собой, переживая, как бы моя знакомая не подумала обо мне что-то не то. Магдалена всё ещё молчала. Я пересмотрела свои слова пару раз. Вспомнила, что эта ведьма, как и Ровена, не принимается обществом остальных ведьм, даже среди тех, кто не уважает Ковен. И раз мою учительницу выгнали оттуда, хотя она была одной из сильнейших, то ведьму послабже… Я поняла, что вопрос был странный. – Да, прости, сморозила глупость, – я стыдливо хмыкнула, пытаясь сделать вид, будто понимала, что говорила, с самого начала, – Ну, вдруг что-то поменялось за то время, что мы не виделись. – Ковен не перестал принимать людей за идиотов и считать магию лучшим оружием для всех ситуаций. А я не перестала держаться подальше от ненужных разборок. «Ну, хоть у кого-то за месяц ничего не поменялось», – я искренне постаралась порадоваться за знакомую. Получилось так себе, только слабая улыбка. Поэтому я решила скрыть её за стаканом, пока делала очередной глоток остывающего латте. – Ты здесь только из-за развешенных по стенам буклетов о наборе? – поинтересовалась я, глядя на неё исподлобья. – Нет, конечно. Я бы не бросила свой магазин ради такого. Это был второй раз, когда я могла подавиться. Но, благо, кофе благополучно отправилось в желудок в этот момент. – Ты бросила свой магазин?! – Конечно. Иначе я бы здесь не сидела, – она кивнула, выглядя так, будто не понимает моей реакции. – Но ты же стояла на проходимом пространстве! Прямо напротив Стэфана! – Ну, что ж… – она вздохнула, пожав плечами и слабо улыбнувшись, – Даже туда добрались волнения. На мгновение наступила тишина. Как мне казалось, она была вообще везде. Все люди в кафешке замолчали, а официанты перестали мельтешить между столами. Вселенная будто встала на паузу, перестав размеренно дышать. Даже птицы застыли прямо в полёте. Но эффект тут же прошёл. Мир продолжил жить своей жизнью. И только я изменилась: брови опустились и свелись к переносице, зрачки будто бы потемнели, голос опустился на пару тонов. Это был тот тип волнения, который проявлялся во мне реже всего: «воинственное волнение». Я была готова порвать любого, кто навредил тому райскому уголку. – Что произошло в магазинах? Внутри я была в откровенном шоке. В магазины под зданием попадали только по пропуску охраны. Всё работало, как часы. Так что, в этом месте не могло появиться кого-то нехорошего. По крайней мере, я так думала. – Оливетта и Марта устроили скандал прямо под землёй. Вся странность сказанных слов отразилась на моём лице, отчего Магдалена с ноткой веселья и хитрости улыбнулась. Подняв бровь, я задала наводящий вопрос: – Как верховная жрица Ковена и её правая рука вообще попали туда? – Ну, не могли же «её Величество» не пустить, – она пожала своими плечами, отчего ткань плаща начала снова переливаться на солнце, поступающем через окно, – Это вызвало бы пару вопросов. – А я бы поставила под вопрос безопасность этого «Величества», – не то, чтобы я плохо относилась к Оливетте. Мои слова звучали так пренебрежительно совсем не поэтому. Я же не Ровена, с чего мне обижаться на алчную ведьму? Просто, мне немножко (ну или множко) фиолетово на неё, и без того дел хватает, – В тех местах есть и радикально настроенные. – И они были бы очень глупы, если бы напали на Оливетту. Ты же знаешь. Да, я знала. Эта женщина продолжает держать в страхе большинство ведьм даже сейчас. Благо, моя учитель не из числа пугливых. Наверное, я переняла её отношение в этом вопросе. Ну, всё, кроме желания отомстить. – Ладно, – я вздохнула, с воздухом будто бы передавая свои мысли о том, что разговор о Ковене имеет примерно тот же смысл, что разговор о политических партиях. То есть вообще никакой. В любом случае мы ничего не поменяем, нет смысла сотрясать воздух, – О чём они хоть спорили? – Марта высказала, что какое-то решение Оливетты глупое. Я понятия не имею, о чём речь, стояла слишком далеко от происходящего. – Марта? Высказала? – выделила я самое ошеломляющее, после чего хмыкнула, – Кое-кто теряет хватку. Магдалена молчала. Мне нельзя её винить. У всего есть уши – это знает каждый. Так что, такие вещи лучше не обсуждать. Даже за отдалённым столиком кафешки. В итоге, я выбрала, куда перевести тему: – И что? В итоге ты болтаешься по всей Америке? Она кивнула, отпивая кофе: – Что-то вроде того. Иногда неплохо вот так развеяться. «Вот это настоящий оптимизм», – пролетело у меня в голове, – «Всё сложилось бы по-другому, уедь я из Нью-Йорка с таким же настроением. Может, приехала бы к Зои раньше…» И тогда же вспомнилось кое-что особенно важное. Ведь Сэм и Дин потеряли при встрече с Захарией некоторые вещи. Их это неплохо так расстроило. Хоть я и не считала себя больше виноватой во всём том дерьме, что попадается нам на пути, порадовать парней мне всё же хотелось. А тут такая возможность. – Но ты до сих пор занимаешься своим делом, да? Магдалена хмыкнула, что было едва заметно из-за кружки, которую она держала у губ. Она тянула время, закрыв глаза и отпивая кофе. Так, будто просто хочет меня побесить. Настоящая ведьма… Но я потерплю. Ради того товара, что может показаться передо мной. Наконец, она допила. И, открыв глаза, с наслаждением промурлыкала: – Смотря, что тебя интересует, малышка.

***

И вот, я вновь оказалась у красного легкового автомобиля. Проехавшись на нём до пустынной парковки у заброшенного торгового центра, который потерпел пожар недавно, мы остановились и вышли, подходя к багажнику. Не знаю, откуда возникло переживание, но я ещё раз огляделась по сторонам. Асфальт был пуст. Ближайшим звуком живых существ оказались птицы, скрывающиеся в листве высокого дерева, стоящего рядом с нашей машиной. Где-то вдалеке, казалось, вообще в другой реальности, гудели машины и что-то сообщали миру люди. Но мы были так неблизко к этим звукам, что вообще к ним не относились. Голос Магдалены заставил меня перестать осматриваться по сторонам: – И что именно тебя интересует? Я повернулась к ней, наблюдая за выверенными действиями. Разблокировав багажник и потянув дверь вверх, Магдалена подняла подкладку, где обнаружился склад оружия. Точно таким же прикрытием снаряжения обычно пользовались охотники. Но ведьма не была среди них. Она даже не пользовалась этими предметами. На каждом пистолете, дробовике, винтовке на скотч был прикреплён ценник. Цена всегда разнилась, но, как и в прошлый раз, когда я пользовалась услугами ведьмы, она была на порядок выше, чем в обычном оружейном магазине. Что ж, есть, за что. – Два обычных пистолета, – ответила я, с интересом оглядывая содержимое. Мне редко удавалось увидеть так много интереснейших артефактов в одном месте. Но неожиданно меня пронзил слегка возмущённый, а в основном огорчённый взгляд. Спустя пару мгновений, в которые я никак не могла понять, что сказала не так, Магдалена выпрямилась и посмотрела на меня уже сверху вниз. Придавливая к земле своим разочарованием, она печально спросила: – Малышка, ты даже не позволишь профессионалу проявить все свои способности? Я опешила, зарделась и, спрятав взгляд где-то в багажнике, отрывисто ответила: – Ну… Я… Не знаю, что… – Если не знаешь, то я могу тебе рассказать, – она расплылась в улыбке, а единственный карий глаз загорелся, – Вдруг, что-то привлечёт твоё внимание. Ох, как же Магдалена напирала... Видимо, ей очень хотелось показать мне весь свой товар. И, конечно, продать его. Ну а я не могла позволить себе отказаться от этого. – Хорошо, как скажешь, – я кивнула, добродушно хмыкнув, – Что у тебя тут завалялось? – Такс, ну… – она начала перебирать правую часть багажника, где лежало оружие поменьше: пистолеты, ножи, даже сюрикены, – Из зачарованного могу показать вот это. Огнестрельный, девять миллиметров, – она вытащила откуда-то из закромов пистолет с необычной шерстяной ручкой. Я внимательно осмотрела его, с трудом остановив себя от желания потрогать неожиданный атрибут оружия, – Да, слегка странновато. Но, слушай, это же шерсть вервольфа! Благодаря ней выстрелы ночью будут в два раза быстрее и мощнее обычных. – В два раза? – мои брови подлетели вверх, когда я вновь посмотрела на товар в её руках, – Сильное зачарование. – Вот-вот. Корпела над ним как раз перед тем, как пришлось уезжать из Нью-Йорка, – в голосе ведьмы слышалась неподдельная гордость. Даже ей с трудом удавалось скрыть её. Мои силы всё-таки иссякли. И вскоре палец коснулся серой шерсти, переливающейся на солнечном свету, словно чистейшее серебро. Ворсинки были гладкие, а потому ручка пистолета в обхвате, скорее всего, чувствовалась мягко и комфортно. Однако навряд ли братья оценят такую необычную вещь у оружия. – Очень интересно, Магдалена, – я убрала руку, поднимая на неё взгляд и высказывая другое «но», которое тоже маячило на перефирии, – Но мне хотелось бы что-то, где не будет зависимости от времени суток или всего года. – Ну, как скажешь, – она пожала плечами, – У меня есть другие товары, – и убрала пистолет куда-то подальше. Её ловкие пальцы, украшенные ярко-красным маникюром, совпадающим по цвету с помадой на губах, перебирали множество пистолетов разных размеров. Глаза зацепились за крохотное, карманное оружие. Точно такое же лежало в моей комнате на тумбочке. Я не брала свой пистолет с собой, ведь обычно мне хватало сил ведьмы. Да, я знаю, это очень опасно. В некоторых ситуациях магии может просто-напросто не хватить. Однако, Ровена каким-то образом смогла вселить в меня уверенность, что ведьма должна быть такой сильной, чтобы защитить себя и без оружия. Так, в общем-то, думали практически все ведьмы. Магдалена же была другая, она всегда имела при себе хотя бы нож. Например, сейчас я могла бы поспорить, что та самая ленточка, прикреплённая к её ноге, скрывала от взора обычных людей небольшой клинок или, возможно, даже кобуру, прикреплённую под подолом платья. Как говорил мне однажды Стэфан, такая осторожность и любовь к оружию сложилась у ведьмы из прошлого. Магдалена так и не поведала мне, что с ней произошло. Ну а я не расспрашивала, иногда украдкой рассматривая ужасающий шрам на её лице, прихвативший с собой не только природную красоту женщины, но и левый глаз. – Возможно, тебя заинтересует вот это. В руках ведьмы появилось кое-что новое. На первый взгляд казалось, что мне представляли обычный пистолет. Но, приглядевшись к коричневой рукоятке повнимательнее, я поняла, что это была совсем не привычная пластиковая накладка для удобного хвата. На правой стороне пистолета по центру накладки был вырезан овал, который заполнили прозрачной эпоксидной смолой. К моему удивлению, внутри неё оказалось вытянутое перо. Оно имело чёрное основание и в основном чёрные ворсинки, но округлый наконечник был белым. «Интересно, как выглядело это перо на крыле птицы?» – не могла не задаться этим вопросом я, пока глаза с интересом запечатляли картинку вещицы, спрятанной в пистолете. Но перо было не единственным, что привлекало моё внимание. По всему стволу было выгравировано кое-что удивительное: длинное, прекрасное крыло, которое, казалось, вот-вот взмахнёт, чтобы отправить своего обладателя как можно выше в небо. Каждое пёрышко было овальным, имело свой ствол и соседствовало с похожими на него собратьями. Основание крыла находилось около курка (курок – то, что сзади у пистолета, а то, на что нажимают перед выстрелом: спусковой крючок), прямо над ручкой. Дальше крыло, имея лишь небольшие пёрышки, шло вверх до сгиба, который находился у выбрасывателя. Оттуда, опускаясь вниз и дотягиваясь до самого окончания ствола, показывались самые длинные, величественные маховые перья. Точно такое же крыло было и на другой стороне пистолета, там, где не было видно чёрного пера на рукоятке. – Тот же стандартный размер, девять на восемнадцать миллиметров. Кому бы ты ни выбирала это оружие, оно подойдёт для любого стиля боя и любой ситуации. Его особенность… Я вздрогнула, неожиданно поняв смысл сказанной фразы и, с трудом сумев оторвать взгляд от гравировки, перебила: – Как ты поняла, что он не мне? От её родительской улыбки и проницательных глаз, которые, казалось, глядели прямо в душу, едва заметно веяло заботой. Той, которую обычно старшие оказывают младшим. – Малышка, ты купила у меня пистолет больше года назад. И он был небольшим. Да ещё и обычным, без зачарования. Не думаю, что у тебя неожиданно поменялись вкусы, и ты захотела себе сразу два огнестрела. – Да, ты права, – сдалась я, вздохнув, – Сражаться магией мне нравится больше. – Ну, ты знаешь моё отношение к этому. Магия – помощник. Но даже она может не справиться с чем-то, – я кивнула, глядя на неё. Это был не первый раз, когда Магдалена говорила мне такое, – Я не буду расспрашивать, зачем тебе понадобились мои услуги и кому они предназначаются на самом деле. Ты же мной клиент, а у продавцов нет привычки расспрашивать их о причине той или иной покупки. Несколько мгновений я благодарно смотрела на знакомую, вскоре переведя тему обратно: – Раз уж мы говорим честно, то давай я постараюсь тебе объяснить, для кого мы ищем оружие. Один из моих знакомых любит грубую силу и огневую мощь. Ему кажется практичным ворваться и палить в разные стороны, а не разрабатывать план и стратегию. Магдалена кивнула: – Да, я знаю таких. Типичные боевые парни. – Мгм, – согласилась я с ней, – А второй больше любит тактику. Он делает один выверенный выстрел вместо сотни и предпочитает что-то точное, а не дробовик и, тем более, гранатомёт. «Сэм ведь единственный, кто так и не воспользовался им», – пронеслась мысль в голове. Магдалена не поняла странную ухмылку и, непонятливо посмотрев на моё выражение лица, протянула тот пистолет, что показывала мне до этого: – Для твоего первого знакомого это – идеальный вариант. – Кстати, хотела похвалить гравировку. Очень красивые крылья, – заметила я, расплывшись в улыбке, – Теперь мне и самой захотелось этот пистолет. – Да? Ну, так покупай, – она хмыкнула, протягивая его ещё ближе ко мне, – Вторую такую красоту я навряд ли смогу сделать. О нет. Если она будет так напирать, то я сдамся и куплю… – Не-е, – протянула я, отступая на шаг, – Мне хватит и того, что я купила у тебя тогда. Она остановилась и, прикрыв ладонью рот, тихо рассмеялась: – Видела бы ты панику на своём лице. Просто уморительно. – Хей! – возмутилась я, чуть ли не топнув ногой, – Ничего я не паникую! – Ага-ага, – мило протянула она. – Так что там на счёт этого оружия? – вновь неуверенно сдвинула тему на рабочую я. Магдалена, ещё секунду потратив на хитрый взгляд, наконец, посерьёзнела и начала объяснять.

***

– Алекс! – Сэм помахал рукой, увидев меня, подходящую к Импале. Я улыбнулась ему, тут же пряча за спиной две деревянные коробочки. Магдалена решила упаковать пистолеты, когда выведала, что эта покупка – небольшой сюрприз. Мы распрощались с ведьмой недавно, она пошла в парикмахерскую, попросив передать привет Ровене. Ну а я, напевая что-то себе под нос, направилась в сторону, где мы припарковались. – Ты в порядке? – он, выйдя из машины, положил руки мне на плечи и аналитическим взглядом осмотрел с головы до ног. Я хмыкнула, с вызовом взглянув в его глаза: – Ну да. Думал, моя подруга попытается зарезать меня в ближайшей подворотне? – Если твоя подруга – тёмная ведьма, то почему бы и нет? – выглянув из окна у водительского сиденья, ответил за брата Дин. «Он что, нарывается на спор?!» – мысленно прокричала я, представляя, что нахожусь где-нибудь на краю Вселенной, где меня никто не услышит. Ещё немного я мысленно била воображаемого Дина где-то там, далеко от общества и мирских забот. Это помогло успокоиться и ровным тоном, пробирающим до мурашек своей безэмоциональностью, напомнить: – Я же говорила, она не убивает. Пока Дин не ответил что-то резкое и не начался уже привычный спор, Сэм сказал тоном дипломата, который мирит две враждующие стороны: – Слушай, Алекс, если она сделала это когда-то, то почему бы не повторить? – Сэм присел на капот Импалы, пожав плечами, – Ведьмы никогда не считают человеческие жизни. – Моя знакомая обычно занимается своим бизнесом, – его дружелюбие меня не успокоило, я продолжила говорить так же холодно, – И магию использует даже реже меня. Дин прищурился: – Уверена? – Да, – непоколебимо ответила я, – Она продаёт кое-что, что пользуется спросом. Клиентов так много, что у неё просто нет времени на убийства. К тому же, она скоро уедет из города по кое-каким причинам. – Ну, если мы вдруг узнаем, что она убила кого-то, то у нас не останется вариантов. – Да, я знаю, Дин. И не буду вас останавливать, – я кивнула, чуть расслабившись. Мы пришли к тому же диалогу, что был ещё до появления Ровены и Кроули в бункере. Тогда мы, по сути, договорились, что они не охотятся за Ровеной, а я не мешаю им убивать других ведьм, – Просто сейчас, убив её, вы бы лишили меня возможности купить кое-что. – Кстати, а что вообще продают ведьмы? – поинтересовался Сэм, – И многие этим подрабатывают? – Нет, – я покачала головой, – Меньшинство готово потратить свою не обременённую законами жизнь на продажу редких вещей. И я покажу вам, что купила. Но где-нибудь в укромном месте. – Окей. Тогда залезайте в Детку и поехали уже, – Дин похлопал по рулю. Вскоре я вновь оказалась у того сгоревшего торгового центра. Оказалось, это было единственное укромное место субботним днём. Мне уже надоело дышать ещё не выветрившейся гарью на пустынной парковке, но что уж поделать, другого пространства без лишних ушей мы просто-напросто не нашли. Когда Винчестеры вышли из машины, я скомандовала: – Садитесь сюда, – моя ладонь похлопала по капоту, – Я хочу видеть сразу вас обоих. Удивлённо переглянувшись, Сэм и Дин выполнили мою просьбу. Их глаза с интересом пробегались по двум деревянным коробочкам с простеньким замочком. На одной крышке чёрным маркером, который я смогла найти у Магдалены в машине, было нарисовано пёрышко, а в уголке каллиграфичным почерком написана буква «Д». Другая же могла похвастаться довольно милой змейкой с вытянутым языком и буквой «С», имеющей петельку сверху. – За рисунки не судите строго, пожалуйста, – я неловко улыбнулась, опустив взгляд на коробки, – Из меня так себе художник. – А мне кажется, выглядит неплохо, – Сэм ухмыльнулся, по-доброму посмотрев на меня, – По сравнению с Дином ты вообще Пикассо. Я хихикнула. А как только Сэм воскликнул «ай!», получив подзатыльник, и начал потирать ушибленное место, то улыбка переросла в негромкий смех. – Не знаю ничего не про какого там «Кассо», – Дин произнёс исковерканное имя так, будто говорит о враге всего человечества, – Но зато помню, как Сэмми лет в шесть нарисовал змею, которая скрутилась калачиком, чтобы поспать. – Дин! – он ткнул его логтём в живот. Но едва ли это могло остановить охотника: – Там, знаешь, был первый уровень и второй, – он сложил две руки, показывая те самые первые два этажа, – А на третьем уровне была голова змеи. Она… Бмф-ммм! – Сэм попытался закрыть рот Дина рукой, но тот опустился вниз, вырвавшись из хвата брата и сделав два шага в бок, крикнул так, будто его слушала целая площадь, – Она, знаешь, вытянулась и смотрела вверх! Сэм ещё умудрился покрасить её в коричневый! Дин рассмеялся во весь голос, его радость от получившейся шалости расплывалась по всей парковке, заполоняя унылое почерневшее место каплей веселья. Тем временем Сэм, опустив голову, скрывал за чёлкой покрасневшие щёки. Казалось, он сгорал, как тот самый торговый центр, что стоял у меня за спиной. И, возможно, я бы пожалела младшего, погладив его по плечу или растрепав каштановые волосы. Но от возбуждения и веселья Дина невозможно было скрыться. Мне стало невероятно интересно, что же так позабавило его, так что я постаралась изобразить в голове то, что описывалось. Коричневая змея, три этажа, последний вытянулся вверх… О Боже… – Он что, нарисовал фекалии?! – я не могла сдержать восторженно-ироничной улыбки. – Ага! – Дин покивал так, что, казалось, у него сейчас отвалится голова от шеи, – Ещё и принёс это в класс! – пару секунд он отсмеивался, пока не заметил брата, буравящего его убивающими глазами. Этот взгляд он видел у Сэма так редко, что сейчас тот заставил его подсобраться и чуть спокойнее сказать, – Сэмми повезло, что мы в этот день уезжали из того города. А то он бы стал объектом буллинга на ближайшие месяцы. Если не годы. – Годы, Дин, – я изобразила печальное лицо, – Это бы запомнили на годы… Старший снова рассмеялся, а я последовала за ним. Конечно, наше поведение вызвало возмущённый выдох со стороны притихшего Сэма: – Ты-то зачем ему потакаешь? Я же сделал это не специально, мне было шесть! – воскликнул Сэм, подняв на меня обиженный взгляд, – Может, это моя детская травма?! Пришлось сильно напрячь губы и превратить их в одну тонкую линию, чтобы не посмеяться над раскрасневшимся Сэмом, обиженно по-детски смотрящим на нас снизу вверх (что удивительно, ведь по факту я была ниже него) и сжимающим руки, прикреплённые по швам, в кулаки. С одной стороны, было даже немного жалко его. Но раз я вместе с ним смеюсь над Дином, то почему бы мне не сделать наоборот? Так сказать, равноправие процветает. – Ох, думаю, мисс Смит, которая забрала твой рисунок, тоже заработала пару психологических травм, – Дин ухмыльнулся, – Так что ты не один, Сэмми. – Вообще-то, Дин, – он чуть повысил тон своего голоса, прибавив ему вызывающе-стервозный характер, – Твои пошлые комментарии в её сторону на каждом уроке намного сильнее травмировали её. – Да? – притворно удивился тот, – А мне так не казалось, когда она оставляла меня после уроков. – И что вы там с ней делали, а? – Сэм хмыкнул, – Учитель лет тридцати и десятилетка? – О Господи Боже… – восхитилась я, – С каждой секундой слушать вас всё интереснее, – хитрая улыбка расплылась по моему лицу. Братья посмотрели удивлённо, широко распахнув глаза. Видимо, они и вовсе забыли, что тут не одни. Их забавные мордашки улыбнули меня. Под полное молчание, сопровождаемые только пением птиц в листве деревьев, Винчестеры сели обратно на капот. В последний раз с вызовом посмотрев друг на друга, они оба тяжело вздохнули и глянули с интересом на меня. Это был их молчаливый призыв продолжить. Я последовала ему: – В общем. Я понимаю, что не виновата в произошедшем с вами. Но, – я опустила голову на коробки, потратив секунду, чтобы выбить из головы образ бессознательного Сэма, лежащего на траве, – Сэм, я… Мне на секунду показалось, что ты не дышал… – сил поднять на него взгляд не хватало, я только поджала губы, сдерживая тихий всхлип, – Я думала, мы потеряем тебя… – Алекс… – он звучал поражённым и встревоженным. – Нет! Стой! – я взволнованно подняла на него голову, – Не перебивай, – он кивнул, поражённо смотря на мои влажные глаза. Я не плакала, нет. Уже выплакалась в подушку поздними ночами за те три дня перерыва. Но Сэм вообще не ожидал, что моя речь обернётся этим, – И, Дин… Мои глаза встретились с его. В зелене плавало что-то неразборчивое. Какая-то неведомая мне жестокость встретилась с печалью и едва заметным страхом. Но лицо Дина было каменным, руки скрещены, а кулаки крепко сжаты. Вновь он не показывал того, что чувствовал. И мне было жаль, что он воздвиг такую стену. – Я даже не представляю, как сложно тебе было смотреть на это. И, если честно, не хочу представлять, потому что навряд ли смогу это выдержать. Дин поджал губы, отведя взгляд. Это действие стало для меня ответом. Да, ему было тяжело, очень. Настолько, что, возможно, он тоже мучался кошмарами. Мгновение глядя на напряжённого Дина, я подумала: «А ведь если бы я не появилась в их жизни…» Нужно было успокоиться. Подняв голову, я проморгалась. Небо было ярко голубым. Точно таким же, как в день, когда Захария похитил Винчестеров. Оно снова будто надсмехалось над человеческой болью. Казалось, небосвод радовался, пока остальные переживали худшие моменты своей жизни. Такая себе ирония, которую подкидывает нам природа. Я вновь посмотрела на братьев уже без пелены на глазах: – В сериале вы не получили такие увечья. Всё заканчивалось вывихнутыми плечами, а не… – я сглотнула комок, образовавшийся в горле, – А не снятой заживо кожей… – Дин опустил голову, пытаясь справиться с эмоциями, а Сэм, казалось, забыл, как дышать, вернувшись в те ужасающие воспоминания, которые он долго пытался спрятать куда подальше, – Но, кроме спокойных ночей, мы потеряли кое-что ещё. Ваше оружие и одежду. Винчестеры удивлённо подняли на меня взгляды. Они осматривали коробки, пока Сэм не осмелился спросить: – Алекс, это… – Одежду вернуть я вам не смогу, – тем временем непоколебимо продолжила я, – Хотя за твою отцовскую кожанку и твою бежевую куртку обидно, – я поочерёдно посмотрела на них, – Зато я могу подобрать вам новые пистолеты. Дин удивлённо поднял брови, пока Сэм с интересом разглядывал коробки. Я дала им несколько секунд, чтобы те поняли смысл букв «Д» и «С», после чего неожиданно произнесла: – А теперь играйте в «камень-ножницы-бумага». – Чего? – Дин оторвал взгляд от коробки с пёрышком, чтобы посмотреть на меня непонимающе. – Победителю отдам первому, – объяснила я. – Хех, – он хмыкнул, – Ну, погнали. Пока Дин разминал шею, плечи и хрустел пальцами, будто готовился к невероятно тяжёлой драке, Сэм смотрел на него, как на полнейшего придурка. Я молчаливо ждала начала. И вот, их взгляды встретились. Искры пролетели между ними. Сэм и Дин прищурились, одновременно резко поставили на ладонь кулак другой руки и, с угрозой встретившись глазами, трижды ударили кулаками по ладони. Первый раунд у обоих ножницы, всё по правилам. Начался следующий раунд. Борьба продолжалась с тем же рвением. Казалось, искры летели в разные стороны, как от металла, скользящего по плитке, или двух камней, столкнувшихся друг с другом. Природа заволновалась, посылая на парковку ветер. Три, два, один… У Сэма камень, у Дина ножницы. – Как обычно. Легче лёгкого, – Сэм победоносно хмыкнул, пока Дин разочарованно опустил голову вниз, – Показывай мой первым, Алекс. Его заинтересованные зелёные глаза с таким рвением и интересом смотрели на меня, что я, расплывшись в улыбке, отставила коробку с пером на капот рядом с Сэмом и одной рукой открыла замочек другой коробки, поднимая крышку вверх. В бархате лежал полностью чёрный пистолет. На его ручке была выгравирована восьмёрка. Если приглядеться, то окажется, что это змея, которая ела свой собственный хвост. Её голова располагались сверху восьмёрки, а в центре она скрещивала две части своего тела, из-за чего появлялось два круга. Но больше всего привлекал взор не рисунок, выполненный Магдаленой, а кое-что необычное для пистолетов, располагавшееся как раз на стыке двух частей восьмёрки в её центре: – Подожди. Это что, клык? – Дин толкнул Сэма плечом, подвигая его и нагибаясь к коробке, чтобы внимательнее рассмотреть пистолет. – Да, залакированный клык, – Сэм толкнул брата в ответ, пока я подняла оружие и повернула его на другой бок, – С другой стороны тоже. Вместе с рисунком Уробороса. – Же-есть, – протянул Дин, – Чьи они вообще? – Наги. Старший подавился воздухом. А Сэм выхватил пистолет из моих рук, приглядываясь. Я рассмеялась, внутренне радуясь, что подарок смог заинтересовать своего обладателя. – Той самой наги? Змеечеловека с ядовитым укусом и жуткой регенерацией? – зелёные глаза Сэма горели исследовательским огоньком. Я гордо кивнула: – Да. Той самой. – Вау… Когда старший, наконец, откашлялся, он громко воскликнул: – Эта тварь очень редкая! – Ну, ради вас ничего не жалко, – я развела руки в стороны, – Даже потратиться на пистолет с клыками наги. – Зачем тратиться на этот бесполезный аксессуар? – не понял Дин, – Пистолет должен стрелять, а не быть красивым, Алекс. – Так он стреляет, – я хмыкнула, – Даже лучше обычного пистолета. Бизнес моей знакомой заключается в том, чтобы зачаровывать оружие. – Зачаровывать? Как в играх что ли? – Сэм удивлённо поднял взгляд с пистолета. Я кивнула: – Вроде того. У ведьм есть заклинание, благодаря которому можно свойства одного предмета передавать другому. Оно очень запарное, поэтому им редко пользуются. Но у моей знакомой получилось найти хорошее применение этому. – Да, идея гениальная, – Дин заинтересовался не на шутку, он с трудом сдерживал себя, чтобы не отобрать оружие брата, – А как изменилось оружие от клыка? – Каждая пуля имеет не только привычные ей свойства. Она начинает действовать в теле противника, в которого попали, как яд наги. – То есть, любой выстрел в любом случае убьёт? – голос Сэма звучал так, будто ему досталось что-то вроде манны небесной, – Даже если пуля просто коснулась противника? – Ну, навряд ли это поможет с ангелами. Да и демон, скорее всего, выживет, – задумчиво протянула я, после чего кивнула, вполне спокойно глядя на него, – Но, в целом, да. А вот Винчестеры были в большем шоке, чем когда узнали, что ангелы реальны. – Это же читерство! – воскликнул Дин, – Сэм теперь практически неубиваем! – Не переживай, ты тоже, – я похлопала его по плечу и, вручив светящемуся от счастья Сэму пустую коробку, забрала вторую, отдавая её старшему, – Открывай. Дин быстро справился с замком и вскоре уже держал тот самый пистолет с коричневой ручкой и пером внутри. Пока обладатель оружия внимательно рассматривал выгравированные крылья, Сэм с интересом учёного спросил: – По логике, это должно быть чьё-то перо, да? Я уже набрала воздух в лёгкие, чтобы ответить, как неожиданно мой телефон зазвонил в голубой сумочке, весящей на плече. Пока руки открывали аксессуар и доставали гаджет, я подняла голову, чтобы ответить: – Это перо гарпии. Мои глаза опустились на экран телефона, а потому я не видела, как ошалело Винчестеры посмотрели друг на друга, а следом одновременно перевели такой же взгляд на перо в руках Дина. Сэм одними губами произнёс: «гарпии тоже редкие», на что его брат только озадаченно кивнул. Возможно, они бы хотели узнать, сколько это стоило, и вернуть хотя бы половину суммы. Но я бы не ответила на их новые вопросы, ведь в этот момент с моего лица смыло все эмоции. Конечно, братья заметили это: – Алекс? – Ровена звонит… – Что? Зачем? – не понял Дин. – Не зна-, – я хотела было нажать на зелёный телефон на экране, чтобы ответить, но меня прервали. – Подожди! Сначала скажи, чем отличается это оружие? – Ну, оно… – я с трудом оторвала взгляд от экрана, вздохнула и ускоренно ответила, – Скорость выстрела в два раза быстрее. И пуля не будет уходить ни на миллиметр от заданной траектории. В этом ей помогает способность гарпий управлять ветрами. – Офигеть… – Мгм… – поддакнул Сэм. Но я не слушала их, уже отвечая на звонок: – Алло, Ровена? – но меня встретил другой голос, заставивший волноваться ещё больше, – Кроули? Что-то случилось?