Мстительный мальчик

– Алло, Ровена? – но меня встретил другой голос, заставивший волноваться ещё больше, – Кроули? Что-то случилось? Дин и Сэм тут же оторвались от своих пистолетов, насторожившись. Новый порыв ветра вызвал мурашки на моей коже. Братья убрали полученные презенты под джинсы за спиной и посмотрели на меня внимательно. – Поставь на громкую, – скомандовал Дин. Кивнув, я нажала на кнопку, протянув телефон между нами. – Кроули, повтори ещё раз, пожалуйста. Я переключила на динамик. – Что, мама и папа мишка не разрешают тебе общаться с подозрительными дядями, Бэмби? Я прыснула от смеха, а Дин, закатив глаза, ответил за меня: – Давай ближе к теме. – И я рад тебя слышать, белка. Дин убивающе посмотрел на меня, когда я вновь хотела усмехнуться. Моё безмолвное «что?» и его каменное лицо, похожее на тот знаменитый в моей прошлой жизни смайлик, наконец, заставили стать серьёзной. Ну а пока у нас происходила безмолвная перепалка, Сэм продолжил разговор: – Почему ты позвонил? Да ещё и с телефона Ровены. – Это я его попросила! – послышался в трубке отдалённый голос ведьмы. – Ровена? – я мгновенно оторвала взгляд от Дина, – Что-то случилось? – Не то чтобы, – протянула она, а после неожиданного грохота где-то на фоне, заставившего нас с Винчестерами переглянуться, Ровена крикнула, – Я же попросила тебя объяснить всё за меня. Ты не видишь, я занята?! Алтарь для заклинания сам себя не построит! – Матушка, ты сама меня… – Кроули замолк, тяжело вздохнул, и, видимо, поняв, что спорить бесполезно, вернулся к разговору с нами, – Ладно. В общем. Матушка в очередной раз копалась в библиотеке и, видимо, ничего интересного не найдя, начала рыскать в той книге, которую лосяра оставил на столе, – я посмотрела на удивлённого Сэма, – Там рядом валялись сегодняшние газеты и открытый ноутбук, новости из которых, по всей видимости, пытались сопоставить с написанным в книге. – А что ты оставил? – поинтересовалась я у Сэма. – Когда выдалось свободное время, ты обучалась с Ровеной, а Дин чистил оружие, я решил поискать печати, которые, вероятно, мы тоже можем повредить. И нашёл в легендах строчку «брошенное дитя, забранное пламенем, возродится, дабы отомстить». – Звучит мило, – протянул задумчивый Дин. – Согласен. Но ещё милее, что история настоящая. Матушка, наверное, – демон на мгновение замолчал, чтобы после шёпотом сказать, – Окончательно свихнувшись от скуки… – Фергюс, я всё ещё слышу тебя! – издалека послышался раздражённый голос ведьмы. Сэм и Дин переглянулись с лицами, отображающими вселенскую усталость. Кроули и Ровена, чаще всего, не обращали друг на друга никакого внимания. Но когда они начинали разговаривать, то их споры мог услышать даже тот, кто находился в другой части бункера. – Кроули, давай без лишних вставок, – попросила я изнурённым голосом, чтобы дать тому понять, что даже меня их перепалки окончательно достали, – Мы не хотим ждать окончания рассказа ещё пять минут. – Да ладно, Бэмби, я же… – Кроули, – жёстко оборвали его все трое, кто стоял в кругу с телефоном. Из трубки послышался разочарованный вздох: – Вырвался из-под командования, чтобы попасть в диктатуру… – он ещё что-то обиженно пробубнил, пока я улыбалась его забавному возмущению, и, наконец, продолжил, – Матушка смогла найти новость, которая, вероятно, как-то связана с этим предсказанием. И она прошла в том городе, где вы сейчас находитесь. – Хм. Неожиданно… – прокомментировал задумчивый Сэм, – Ровена, – неожиданно позвал он. – Что такое, Сэмюэль? – её голос стал громче. Наверное, она подошла ближе к телефону. – Спасибо. У меня уже плыли мозги от попытки найти что-то подходящее. Мы с Дином удивлённо переглянулись. Но если охотник просто ничего не понимал, то я ещё и радостно улыбалась. Наконец-то они начали разговаривать друг с другом и даже благодарить! Оставалось надеяться, что Винчестеры сдружатся с Ровеной. Хотя, наверное, это уже слишком… – Да что там, – думаю, только я поняла, что ведьма смутилась от неожиданной благодарности, – Лишь пришлось поискать сообщения о пожаре. – Пожаре?! – воскликнул Сэм, чуть ли не ударив себя по лбу, – Так вот в чём дело! А я искал что-то про ребёнка! – Подождите, – неожиданно прервал их обсуждение Дин, неотрывно смотря мне за спину, – Вы случаем не про торговый центр, который горел недавно? Выпрямившись, словно струна, я удивлённо повернулась, осмотрев сгоревшее здание внимательнее. Оно было двухэтажным, и огонь коснулся его неполностью. Хуже всего пришлось правой части второго этажа, там почернело всё, с трудом удавалось определить предназначение тем или иным остаткам мебели, видневшимся в разбитом окне. Зато слева внизу огонь практически ничего не повредил, я смогла различить пару кофточек и маек, которые хотелось бы прикупить, если бы до сих пор их продавали здесь. «Скорее всего, пожарные успели приехать вовремя и потушить огонь, поэтому здание не догорело», – подумала я, делая пару шагов в сторону торгового центра. Воображение подкидывало тысячу изображений, что же могло произойти. Я думала о людях, в панике убегающих из здания, и о языках огня, танцующих на обломках торгового центра, как на гробу, в котором похоронено бесчётное число жизней. – Про него, – удивлённо ответил Кроули, – А что? – Мы стоим рядом, – я оглянулась на говорившего Дина, который, оказывается, пошёл ближе к зданию вслед за мной. А, взглянув через другое плечо, я поняла, что и Сэм сделал точно так же. И все мы смотрели на один и тот же сгоревший торговый центр. Место, где совсем недавно произошла трагедия. – Что за ребёнок пострадал там? – вспомнив предсказание, спросил Сэм. – Шестилетнего мальчика Нолана забыли в детском центре, – ответил Кроули, – Он стал единственным погибшим в пожаре. Мальчик. Всего-то мальчик. Когда я представила ребёнка, поглощённого огнём, сердце содрогнулось. – Какой кошмар… – оказалось, мой голос дрожал. – Так, – резкий выдох Дина заставил меня вынырнуть из ужасающих картинок, подкинутых воображением, – Раз сказано, что этот ребёнок вернётся, значит, он превратится в призрака. Надо найти родителей пацана. – Не торопись, – осадил его Кроули, – Мы с матушкой тоже подумали о призраке. Но в статье о пожаре написано, что родители мальчика уехали из города, поэтому журналисты не смогли взять у них интервью. – Может, они с трудом переживают горе? – предположил Сэм. – Возможно, – согласилась я, – Но, в любом случае, это усложняет задачу. – Тогда будет легче начать с торгового центра, – понял Дин. – Вот-вот. И тут мы хотим кое-что вам предложить… Хэй! Я мог и сам сказать! – выкрик Кроули становился всё тише. – Слишком долго, Фергюс! Научись говорить быстрее! – а голос Ровены звучал неожиданно громко, – Перед кем вообще ты так стараешься показать себя самым умным? Все мы знаем, кто ты, так что советую прекратить… – я хотела было вновь крикнуть в трубку, чтобы они перестали, но Ровена сама сообразила, что воспитывать сына она сможет и потом, продолжив объяснения, – Я подумала, что нам понадобится астральная проекция. – Что? – удивилась я, – Зачем? – В газете передо мной несколько снимков мальчика. Я знаю все вещи, которые у него есть. Если я буду видеть твоими глазами, то смогу найти нужное. А после ты это уничтожишь. – Звучит, конечно, круто, – не посмела спорить я, – Но где ты возьмёшь вещь, которую положишь на алтарь? – В твоём же доме твою вещь найти не сложно, дорогая. Ровена как будто разъясняла тупому. Я ненавижу, когда она так говорит. Потому что обычно это означает, что я и в правду сглупила. – А, – я нахмурилась, посмотрев на экран телефона, чтобы Винчестеры не видели стыд на лице, всплывший из-за осознания собственной несообразительности. Удивительно, у меня хватило смелости сказать что-то ещё более бездумное, – Но астральная проекция тратит много энергии… – Ты что, сомневаешься во мне, Алекс? – в голосе учительницы звучали нотки угрозы. Меня пробила дрожь. По рукам пробежались мурашки, а брови нахмурились. «Чёрт! Как вообще я умудрилась сказать что-то подобное?!» – мысленно воскликнула я, сокрушаясь. – Нет. Я… Ну… Ровена прервала мои попытки оправдаться, сказав на удивление мягко: – Дорогая, перестань переживать, – казалось, она говорила не только про эту ситуацию, а про вообще всё. Но времени подумать о смысле слов у меня не было, Ровена продолжила, – Я оцениваю свои возможности достаточно ясно. Более того, помнишь то заклинание, что мы нашли в одной книге недавно? – Какое именно? – То, где можно передавать свою силу другой ведьме, но при этом не участвовать в заклинании. Я скривилась, ответив обречённо: – Как такое забыть… Тем днём Ровена сначала передала мне свою магию, из-за чего у меня был переизбыток энергии в организме: начала кружиться голова, а сознание постепенно покидало меня. И следом за этим из меня высосали вообще всё, отчего слабость развилась только быстрее. Я отрубилась, пропустив и обед, и ужин. – Фергюс даст мне свои малозначительные запасы, если потребуется. – Хм… – я подняла голову к небу, мысленно удивившись, что в синеве мне на глаза не попалось ни единого облачка, – Тогда и в правду может сработать. – Хорошо, тогда начнём, – я знала, в этот момент Ровена улыбалась своей фирменной лукавой улыбкой, – Фергюс, забирай. Видимо, демону передали телефон, ведь вскоре он сказал в трубку: – Бэмби, иди в торговый центр. – Хэй, а что мы… Дин неожиданно замолк, замерев. Как, в общем, и все присутствующие. Прозвучал ужасающий звук заведённого автомобиля. При чём такой знакомый, что его бы узнал любой фанат сериала. Ну и Винчестеры, конечно. Оглянувшись, я поняла, что мои опасения подтвердились. Кто-то особо храбрый решил завести Импалу прямо за спиной у Дина. И когда я пригляделась внимательнее к мужчине за рулём, то вдруг осознала ещё кое-что. – Это демоны… Сукины дети! – воскликнул Дин. – Хэй?! Что там у вас? – оказывается, Кроули уже пару секунд пытался докричаться. – Демон только что завёл машину Дина, – ответил поражённый Сэм. – И сделал это очень зря! Охотник уже заряжал новообретённый пистолет. Младший брат последовал за ним, вставляя патроны, спрятанные в кармане джинс. Я внимательно осмотрела их нахмуренные лица и решительные глаза, посмотрела на Сэма, обрадовавшись, что тот на эмоциях не забыл о способах убийства демонов и взял в свободную руку клинок ангела. Казалось, мои мешочки тут будут только лишними. Они лишь повредят машину. К тому же, с одним демоном гоняться сразу троим просто-напросто перебор. – Думаю, вы справитесь без меня, – озвучила я. – Хэй! – Дин предупреждающе стрельнул в воздух, как только Импала тронулась с места, – Стоять! – Ты права, – торопливо ответил Сэм, кивнув и оторвавшись глазами от побежавшего за машиной брата, – А ты пока найди с Ровеной вещь ребёнка и сожги её. У тебя же есть с собой зажигалка? Я расплылась в хитрой улыбке, повторяя Ровену: – У меня есть магия, Сэмми. Мне не нужна зажигалка. – А, точно, – он бы ударил себя по лицу, но руки были заняты клинком и пистолетом. – Ну?! Вы там ещё долго будете копошиться? – кричал Дин, остервенело стреляя в машину. – Беги, пока он не сделал с тем демоном чего-то непоправимого, – хихикнула я. А Сэм, добродушно улыбнувшись, кивнул и последовал за Импалой и потерявшим рассудок братом. – Они сказали «демон»? – разрезал возникшую на мгновение тишину Кроули. Я кивнула, хоть он и не сможет увидеть этого: – На нас напали, пока мы ехали в город. Скорее всего, сейчас это была новая попытка, – я перешагнула порог и вошла в здание, – Но способ был плохой. Дин расчленит его и отдаст остывшее тело на съедение волкам. Я задумчиво осмотрелась, озвучивая эти ужасающие слова без особого внимания на их смысл. Торговый центр был небольшим, что неудивительно для 2005-го года. С главного коридора посетитель мог завернуть только в четыре магазина или пройти до конца, где стояла лестница и эскалатор. Хоть на парковке иногда пахло гарью, я не представляла, какой силы этот запах внутри центра. Первым желанием было приложить руку к носу. Но я остановила себя. И не зря, вскоре тело привыкло, и дышать стало легче. Каждый шаг по полу сопровождался каким-то хрустом или шипящим звуком: пожар отбросил на землю обломки стен и стёкл. Здешняя тишина, где мои шаги звучали с эхом, напрягала. Чувствуя дискомфорт, я невольно начала оглядываться по сторонам. Но никто больше не приходил сюда. Я была в полном одиночестве. – Ты в торговом центре? Ну, почти в одиночестве. – Да. Куда нужно идти? – Как говорят в статье, мальчик был в самом эпицентре. Ты знаешь, где это? – Примерно, – уже чуть увереннее я шла по направлению к лестнице, – Слушай, Кроули. – М? – отозвался он. Я хотела поговорить. Здешнее одиночество напрягало. Трагедия, казалось, заполнила всё окружение: гарь осела в лёгких, в подошве кроссовок осталось несколько стёкол, а на почерневшей стене справа я с ужасом обнаружила полоску крови, которую кто-то оставил, убегая в сторону выхода. Неожиданно до ушей донёсся свист, звучавший где-то на втором этаже. Оказывается, услышать какой-то звук в заброшенном здании было ещё страшнее, чем не слышать ничего вообще. Посмотрев с нижней ступеньки лестницы на второй этаж, я мысленно молилась, что это сквозняк. – Ты играл когда-нибудь в настолки? – Что?.. – Не задавай лишних вопросов, – вероятно, весьма резко и даже слегка грубовато бросила я, – Просто ответь. – Бэмби, не думаешь, что это не лучшее время для разговоров? – его голос звучал так, будто он общался с полнейшим идиотом, сделавшим очередную дурость. – Как раз подходящее. В другое время тебя не выловить, – нашла оправдание я, – Так что там на счёт настольных игр? За это время я уже успела подняться по лестнице, и сейчас осматривалась в первом магазине. К счастью, никого не было. Становилось спокойнее. Свист, который я слышала у лестницы, оказалось, звучал из небольшого отверстия между остатками оконной рамы и стены. Да и хруста стекла под ногами я не слышала: на втором этаже всё сгорело дотла. «Искать здесь что-то, оставшееся от ребёнка, будет бессмысленно», – подумала я, стряхивая с пальцев гарь, оставшуюся там случайно. Кроули вздохнул, прошептав «за что мне всё это» так, чтобы я не слышала. Но я услышала. – А покер считается настольной игрой? – Ну, наверное, да? – я пожала плечами, – В каком-то смысле. – Тогда я очень хороший игрок, – до моих ушей донеслась ухмылка в словах. – Да? Хорошо. Тогда давай сыграем? – я улыбнулась, завернув за угол и осматриваясь в очередном сгоревшем магазине. По остаткам резиновых сапогов стало понятно, что я попала в обувной, – Только не в покер. Может, в Уно? Или дурака? – Вдвоём? Он не ожидал такого предложения, но понимал, что навряд ли отвертится. Кроули уже уяснил, если мне что-то от него надо, то я добьюсь этого. Каким чудом у меня это получалось, он не знал. На самом деле, я тоже. До сих пор ко мне иногда подкатывало удивление из-за осознания, что Кроули среди нас, а не болтается где-то, где его жизни точно ничего не угрожает. – Почему бы и нет? – я надеялась, он не услышал мою неуверенность, – Будет весело. Понятия не имею, что я вообще несла. Играть с будущим Королём Ада в настолки? С единственным в нашей разношёрстной компании, кто не относился ко мне достаточно положительно? Что ж, очень смело и невероятно глупо. Но мне до сих пор хочется подружиться с Кроули. Сделать его не просто деловым партнёром, а тем, на кого можно положиться. И тем, кто мог бы положиться на меня. Почему-то после ситуации с Захарией о дружбе с Кроули я грезила даже больше, чем о дружбе с Касом. Что удивляло меня уже давненько. Да, знаю, я слишком размечталась. Но ведь все мы когда-нибудь хотели подружиться с кумиром, которого обожали ещё лет с четырнадцати. Ну, ведь поэтому у меня есть это необоснованное желание. Логично же. Неуверенность от столь полярных размышлений подкатила к самому горлу. Внимание расплывалось, а думать о призраке и печати стало всё труднее. Гарь больше не беспокоила лёгкие, а слух не резала мертвенная тишина. Сейчас меня волновало только одно: молчание в телефоне. Предлагать при Ровене поиграть её непутёвому (по мнению самой ведьмы) сыну было весьма смело. Даже намного смелее, чем в целом пытаться подружиться с демоном. Но я поняла это только в момент, когда она присоединилась к нашему обсуждению: – Алекс, что за глупости? – послышался издалека возмущённый голос учителя, – Займись лучше делом! Я вздрогнула, только сейчас вспомнив, что по ту сторону телефона стоит не только Кроули. Смущение накрыло волной: взгляд опустился, щёки порозовели и даже стало как-то жарко. Думаю, повлияло то, что мы разговаривали по телефону, а не тет-а-тет. Иначе откуда у меня неожиданно появилась смелость, не заканчивать на этом? – Ну а что такого? – мой голос звучал удивлённо. Откуда я достала эту самую эмоцию – никто не знает. Потому что на самом деле в этот момент моё лицо пылало, – Я просто хочу провести с Кроули время наедине! Мда. Звучало двояко. Возможно, этим я только ухудшило наше положение. «Господи… Зачем я это сказала? Да ещё и так громко?!» – я закрыла лицо свободной рукой, сделав глубокий вдох. Казалось, даже мои уши начали гореть. Последняя фраза звучала, словно я зову Кроули на свидание. И это всё было сказано при Ровене. При моей, блин, учительнице. И его матери. «Гадство», – я попыталась вздохнуть так, чтобы никто по ту сторону телефона не услышал этого, – «Даже не представляю, что сейчас чувствует Кроули, который перед ней стоит. Бедный». В обувном магазине ничего не было, так что, я вышла из него. И заглянула в соседний. Глаза старались внимательно осмотреть полностью чёрные стены и остатки от стола с кассой, пока в трубке прозвучало: – И поиграть с демоном, ака тем типом, которому точно нельзя доверять, в карты? – Кроули опешил, это я слышала отчётливо, – Бэмби, это уже чересчур. – Ты ни разу не делал ничего, после чего я могла бы тебе не доверять. Я постаралась звучать задумчиво, заостряя своё внимание на сгоревшем торговом центре, в котором нахожусь. Ведь если я буду думать о происходящем разговоре, то точно провалюсь под землю от стыда. А в Ад мне пока что рано… Ну, зато от напряжения, которое жило во мне, пока я поднималась на второй этаж, не осталось и следа. Ура! Изначальная цель достигнута! Правда, какой ценой… – Да? – не знаю, почему Кроули сказал это как-то сдавленно и задумчиво. И почему он удивился единственному высказанному мной факту, который был безоговорочно верным. Наверное, он ошеломился от чего-то другого. Но отчего именно я не имела ни малейшего понятия. А потому, чтобы перестать выставлять себя в роли доверчивой дурочки, не умеющей следить за словами, я вновь обратила всё своё внимание на сгоревший магазин. Но в нём тоже ничего не привлекало взор. Развернувшись, я вышла в коридор и с осторожностью глянула на последнее оставшееся пространство. Настало время зайти в эпицентр. Вздохнув, я перешагнула порог. На стойке, как и ожидалось, ничего не сохранилось. Так что, я не могла знать, что это за место. Но, как я помнила, Кроули что-то говорил про детский центр. Так что, предположительно, на этой стойке регистрации платили деньги, чтобы отдать своего ребятёнка в местный детский рай. Я поджала губы, проводя рукой по почерневшему столу. – Ладно, потом поговорим. Я на месте, – я задумчиво посмотрела на пепел, оставшийся на пальцах. – Ну наконец-то! – взмолилась Ровена, которой поднадоел этот странный диалог, отчего-то обладающий тонной смущения и молчания. Я неловко хмыкнула, оставив в голове пометку больше не пытаться подружиться с Кроули при Ровене. И ему, и мне становится очень неуютно. Я и без этого, бывало, чувствовала себя глупо, пытаясь наладить с демоном контакт. Но, оказалось, делать это при ведьме, которая учила тебя быть отстранённой от всего мира, ещё более неприятно. – Ещё одно произнесённое вами слово и я бы… Её раздражённый голос на фоне вновь вызвал дрожь. Иррациональный страх за собственную жизнь пробудился во мне, заставляя забыть о чём-либо кроме дела. Встав по стойке «смирно», я, чуть ли не приложив руку к голове, словно солдат, тут же ответила послушным голосом: – Начинай астральную проекцию. – Так бы раньше… – взмолилась она уже чуть спокойнее. – Что удивительно, я полностью солидарен, – почему-то Кроули всё ещё был слегка задумчив. Я поджала губы, чувствуя вину за то, что вообще начала этот разговор. В итоге он закончился неприятно сразу для всех троих. Не той цели я хотела добиться изначально… Через пару секунд в трубке послышалась вспышка. Точно такая же звучала каждый раз, как любая ведьма исполняла заклинание. Так что, звук стал для меня отмашкой: астральная проекция началась, Ровена видит место моими глазами. Я сделала шаг, но неожиданно остановилась. Тело пробила неведомая волна. Голова закружилась, а интуиция почему-то завыла, предупреждая об опасности. Я хмуро осмотрелась по сторонам, не понимая, что происходит. Неужели, организм чувствует, что астральная проекция используется на мне? Нет, невозможно. Любой, за кем подглядывает ведьма, никогда не сможет узнать, что она это делает. По крайней мере, так мне говорила Ровена больше года назад, когда мы разучивали это заклинание. Так в чём же дело? Осмотревшись внимательно и заглянув в ближайшие углы, я ответа так и не нашла. Никто не был в торговом центре и не затаился, чтобы убить. Поэтому, хоть обычно я прислушиваюсь к чутью, сейчас мне пришлось игнорировать чувство поджидающей опасности. Иначе из-за моего бездействия даже Ровене не хватит сил на столь долгую астральную проекцию. Поторапливаемая ощущением, что время не на минуты, а на секунды, я быстрым шагом направилась вглубь развлекательного центра. И сначала в продвижении не было особых проблем: большинство мебели сгорело или даже испепелилось полностью. В некоторых местах виднелись побросанные вещи, на которые я специально обращала излишнее внимание и долго держала в руках: ждала, вдруг Ровена выйдет из моего разума и крикнет, что это принадлежит вероятному призраку. Но в трубке слышалось молчание, так что я продолжала идти. Пока не наткнулась на одно неожиданное препятствие. – Гадство… – прошептала я, оглядывая обломки, лежащие передо мной. – Что там? – заинтересовался заскучавший Кроули, сидевший в библиотеке без дела. – Крыша обвалилась, – ответила я со вздохом, стараясь заглянуть в промежуток между балок. Что-то за ними явно было: места там достаточно, чтобы уместить ещё несколько развлекательных аппаратов для детей, – И, кажется, за ней что-то блестит… – Ура, настало время подмоги! Вызываем экскаватор! – воскликнул он. Я раздражённо вздохнула. Кроули часто смешно шутил. Но впервые настал момент, когда на моём лице не появилось улыбки, а только раздражение, как обычно происходит у Винчестеров. Потому что сейчас было совсем не смешно: разгребать всё это в любом случае мне… – И как он доберётся на второй этаж? По лестнице? – спросила я, пытаясь уместить весь праведный гнев в одной фразе, пока прикидывала собственные силы. Впервые старания Ровены сделать меня сильнее оказались полезны: сейчас мешочками было не справиться. Зато в ситуации виднелся один плюс: учительница своими глазами увидит, находясь в моём теле, как я передвигаю крышу. – Значит, нужно ещё грузоподъёмный кран, – никто не смог бы растопить мою уверенность, что в этот момент Кроули пожал плечами, улыбаясь точно так же плутовски, как его мама. – Грузоподъёмный кран? Неплохо ты раскошелился, – хмыкнула я, – Сам заплатишь за это? Не дожидаясь ответа демона, я вздохнула, постаралась не обращать внимания на всё ещё кричащую о беде интуицию и головокружение и, выставив две руки вперёд, постаралась вложить в заклинание всю силу. «Давай. Пожалуйста», – я с мольбой смотрела на бетонную часть, лежащую прямо передо мной, – «Тебе всего-то нужно подняться и перевернуться на другой бок. Это ведь не так сложно». Бетонный обломок дрогнул. И даже немного поднялся. Но на этом всё. – Хм… Это не входило в мои планы расходов на месяц… – демон звучал так, будто и в правду задумался, – Так что я не уверен, что сумею тебе помочь. «Он же смеётся сейчас надо мной, да?» – поняла я, слушая слегка шутливые нотки в его голосе, – «Какие, нахрен, планы расходов у Кроули?» Тяжело дыша, я испепеляла гневным взглядом телефон, который минуту назад положила рядом с собой на пол. Кроули специально выводил меня из себя. Будто бы мстил за недавний разговор о настолках. – Да? Тогда, может, притащишь сюда свою задницу и с помощью собственных сил поможешь? Не думаю, что демон потратит на это много сил. Я редко показывала свою ярость в этом мире, ведь понимала, что могу получить в ответ если не грубые слова, то убийственные действия. Но сейчас от наглости демона огонь внутри меня достаточно разжёгся, чтобы, позабыв об осторожности, вложить в слова все эмоции и даже больше, добиваясь хотя бы малого устрашения оппонента. Но Кроули, видимо, только позабавился тону моего голоса. Он звучал ещё насмешливее, говоря: – Видишь ли, тут такое дело… Я не могу выйти из бункера. Скоро будут показывать матч, который пропускать будет просто преступлением! Да и к тому же, я сегодня уже посещал одно место на другом конце планеты, телепортация куда у меня заняла много сил. Ну ведь точно. Мстит за разговор про настолки при Ровене. Теперь выставляет меня перед ней в ещё худшем свете, лишь бы я получила ту же дозу стыда, которую он почувствовал тогда. Гадёныш. Вот прямо настоящий чёрт. – Какой ещё матч… – я не знаю, как мне удалось не закричать, – И куда ты мотался? За тобой же охотится весь Ад. – Ну… Нет. Он будет разгонять этот абсурд до пика. А мне не до его шуток. Время ведь течёт, а силы Ровены не резиновые. Я заставила себя глубоко вдохнуть пару раз прежде, чем сказать: – Кроули, потом. Я занята, – руки вновь выставились вперёд, – Не хочешь телепортироваться сюда? Окей. Но тогда не мешай, пожалуйста. И я вновь сосредоточилась, направляя всю силу в телекинез. Бетон дрогнул. Стиснув зубы, я закрыла глаза, напрягаясь до предела. Благодаря магии казалось, что я собственноручно поднимаю шкаф. Но даже это было выше пределов моего тела. Казалось, скоро спина надорвётся, а воздух в лёгких закончится. Однако старания были не напрасны: обломок поднялся и, хрустя и громыхая так, что слышно даже на улице, встал на бок. Открыв глаза, я выдохнула, опустила руки и вымученно улыбнулась. Получилось! Тренировки с Ровеной явно прошли не зря. Раньше мне удавалось поднять стол и, возможно, небольшую кровать. Но сейчас я сдвинула целый бетонный блок! Это успех! Обломок покачнулся и начал падать. Конечно же, по законам жанра, туда, где он изначально лежал. – Нет-нет-нет! – радость тут же испарилась. Вытянув руки, я сделала шаг вперёд и вновь напрягла все свои силы. Бетон остановился. Медлительно поднялся обратно. Постоял так, будто оглядывался вокруг, а следом рухнул на другую сторону. Грохот раздался знатный. Мои уши заложило. Да что там! Если бы кто-то был в соседних помещениях, они бы тоже испугались приблизившейся донельзя возможности оглохнуть. Телефон, лежащий у моих ног, подскочил, а пол подо мной затрясся. С ужасом посмотрев на него, я уж подумала, что сейчас упаду на первый этаж, провалившись. Но, благо, обгоревшее здание всё-таки выдержало удар. Поднялась пыль и пепел, отчего я вновь закрыла глаза, постаравшись дышать как можно реже. В темноте послышался напряжённый голос из трубки: – Алекс? – Я сдвинула бетонный обломок, – объяснилась я перед Кроули, не открывая глаз, – Осталось убрать несколько камней поменьше, и я смогу пройти дальше. – Ладно. Не надорвись там, Бэмби. «Сказал так, будто заботится. Тогда мог бы и помочь», – мысленно проворчала я, осторожно открывая глаза. Пыль опустилась обратно. Так что, облегчённо выдохнув, я продолжила своё занятие. Благо, оставшиеся камни были достаточно лёгкие, чтобы я могла подобрать их руками. С помощью магии мне удалось с ними справиться в два счёта. И вот, спустя пять минут передо мной уже красовался проход в дальнюю часть развлекательного комплекса. Возможно, там был детский уголок: об этом говорил оставшийся заборчик, на котором уже не было сетки, горка с почерневшими внизу пластиковыми шариками (коих было довольно-таки мало, в основном все они расплавились), лесенки и другие игрушки. Всё прогорело настолько, что осталось только металлическое основание. Если ребёнок умер прямо здесь, то я даже не знаю, что могло от него остаться. Огонь тут явно постарался на славу. – Бедный мальчик… – тяжело вздохнула я, – Один и в таком кошмаре… Схватив телефон, я пошла к этому уголку, перелезая через полуметровую ограду. Внутри пахло огнём так, что дышать, казалось, нечем. Пару раз я кашлянула и прикрыла нос. Кроме этого воняло сгоревшими материалами: пластиком, резиной и другими ненатуральными продуктами. Я пробиралась сквозь этот смердящий кошмар, наклонившись максимально низко, пока не наткнулась на то самое блестящее, что видела ещё под обломками крыши. Небольшая вещь, привлёкшая моё внимание, лежала на первом этажа детской лазалки, ловя лучи дневного солнца через дыру в крыше. Я подошла ближе, начиная рассматривать её. В задумчивости прошло и головокружение, и бушующая интуиция. Вещица была слегка почерневшая: огонь всё-таки коснулся некоторых частей. Но металл растопить не так-то просто: он остался, хоть краска и скаталась в отвратительные тёмные комочки. – Алекс! Это оно! Голос Ровены заставил вздрогнуть. Не то, чтобы я забыла о ней. Скорее слишком привыкла к тишине, воцарившейся после падения первого бетонного обломка. – Это вещь Нолана? – спросила я, поднимая с пола небольшую машинку. В первой жизни я любила такие, особенно если, отодвинув их назад и отпустив, можно было заставить игрушку проехать вперёд пару метров. От мысли о собственном детстве сердце разрывалось ещё больше. Нолан был точно таким же ребёнком, как я когда-то давно. Как же сильно не повезло бедному мальчонке, что его жизнь оборвалась так скоро… – Да, его любимая игрушка. Даже на фотографии в статье он с ней, – ответила ведьма. А я поджала губы: «Придётся сжечь последнее, что осталось от Нолана. Какая жуткая ирония». Прошла пара мгновений, потраченные, чтобы собраться с духом. А после, вдохнув, я начала произносить знакомые слова: – Mors lu-… Сзади послышался отчаянный вопль. И он был не животный, нет. Это был грустный, душераздирающий крик маленького ребёнка. Мальчика, у которого отнимали последнее, что осталось цело в том пожаре. Я резко выбежала, с округлёнными глазами смотря перед собой. Передо мной оказался парень лет десяти с чумазым лицом и обгоревшей одеждой. В его голубых глазах буйствовала настоящая ненависть, неестественная для столь юного создания. – Нолан… – печально прошептала я, с сочувствием смотря на его угрюмое лицо, на котором блестели следы от слёз. Руки сами собой сжали обгоревшую игрушку, а сердце забилось чаще. Видеть столь много горя у мальчишки было выше моих возможностей. Внутренняя эмпатия и сострадание завыли в унисон, заставляя и меня чувствовать потребность сказать что-то преободряющее. Стало неимоверно холодно. Возможно, тому виной был призрак передо мной. Или же ветер, от которого заколыхались деревья поблизости. Не знаю. Моё внимание было сосредоточено совсем не на этом. А зря. В тот момент, когда призрак в одно мгновение телепортировался с десяти метров между нами во всего один, сочувствие резко переросло в страх. Ненависть в глазах ребёнка загорелась сильнее, и я вдруг поняла, что направлена она именно на меня. А значит, вскоре о второй жизни придётся забыть. Смерть вновь поджидала за углом. Оттого чувство опасности подняло волосы на макушке. Но было поздно. Я опомнилась лишь в тот момент, когда Нолан уже замахнулся. Вопль ребёнка становился тише, а мир мерк всё больше, превращаясь в ровную, спокойную темноту. Последним, что я слышала, был грохот и выстрел.