Прерванный отдых

– Кроули, – тот поднял на меня вопросительный взгляд, – Ты уж извини. На стопку карт упала чёрная. В белом кругу, нарисованном по центру, расположилось четыре разноцветные карты синего, зелёного, красного и жёлтого цвета. Но густые брови Кроули свелись к переносице, взгляд стал колючим, а его челюсть сжалась, напрягая мышцы лица, совсем по другой особенности моей карты. В её углах нарисовали знак: «+4». – Ой, да ладно! – возмутился тот, вскидывая руками, – Я же знаю, у тебя есть зелёные карты. Ты могла просто положить их! Я хмыкнула, по-лисьи наблюдая за его раздражением исподлобья. Кроули сам выбирал Уно среди тех игр, которые были в бункере. Так что, в целом, моей вины в том, что он проигрывает, нет. – Не понимаю, о каких зелёных картах идёт речь, – пожимая плечами, я покачала головой, состроив невинную мордашку, – Я была вынуждена положить плюс четыре. А мои глаза, переполненные смешинками, посмотрели на одну из карт в моём веере: зелёную двойку, которую я решила не скидывать. Иначе Кроули вскоре бы выиграл, у него оставалось всего две карты. – Ай-ай-ай, Бэмби, – он цыкнул, словно родитель, отчитывающий малыша, и начал набирать четыре карты из колоды, – Ты же знаешь, врать нехорошо. – Сказал мне демон, – на то короткое мгновение, когда наши глаза встретились, в моём взгляде полыхнула искра, – И, кстати, – губы снова расплылись в хитрой, ставшей уже привычной, улыбке, – Я выбираю синий. Раскладывая новые карты в свой веер, Кроули прошёлся по мне взглядом с добродушным прищуром, пока его губы образовывали понимающую и даже уважающую ухмылку, одним своим видом говорящую: «неплохо, Алекс, вероятно, я даже прощу тебе эту пакость, ведь и сам делал так пару раз за эту игру». – Зная, что у меня нет синего? – Нет, конечно! Мне просто больше нечем ходить, – я поджала губы, делая вид, будто это вновь просто вынужденная необходимость. Его пальцы выудили карту из собранного веера, что стёрло с моего лица улыбку, заменив её вопросительным взглядом. Чувство, что план ускользает прямо из моих пальцев, словно высыпающийся песок, укрепилось во мне сильнее, когда демон посмотрел на меня сверху вниз, словно повелитель на подчинённого, поднявшего восстание, которое не принесло ожидаемых результатов. – Твой план сработал бы на «отлично», если бы не одно «но». Ты только что заставила меня взять новые карты из колоды. И среди них – о чудо! – была эта. «Ну да, конечно. Раскатала губу. Думала, что выйду. Ха, размечталась…» – опечаленно иронизировала я над ситуацией, обречённо наблюдая за коренастыми ухоженными пальцами, кладущими карту на стопку. Перед моим взором оказался синий прямоугольник. «Ну, хоть не чёрная», – обрадовалась я. Однако, увидев назначение карты, моё настроение резко переменилось. С ужасом посмотрев на наименование, я закатила глаза: «Плюс два, ну конечно». – Теперь у нас вновь равное количество карт. Что может быть лучше? – обрадованно спросил Кроули, чуть ли не хлопая в ладоши. Демон практически светился, как медный таз. Я бы обрадовалась за него, будь это настоящая радость. Но перед моим взором была лишь гордость, которую за игру мне так и не удалось уязвить, и отличная актёрская игра. Ничего более. «Ещё издевается, гад…» – думала я, гневно смотря на него исподлобья, пока набирала карты, – «Хотя, ладно, чем я хуже? Только что ведь делала то же самое». С той ситуации с пожаром прошло пять дней. Сразу по приезде я созвала общий совет, состоящий из всех жителей бункера. Что удивительно, в этот раз собрать всех вместе оказалось слегка легче. По результатам обсуждения было принято решение посидеть в бункере, пока всё не уляжется. Мы понадеялись, что демоны и ангелы забудут про желание убить нас ради избавления от лишних проблем. Таким образом, началась моя безмятежная жизнь на территории бункера. Тренировки с Ровеной дважды в день всё так же отнимали все силы, но теперь на любую мою слабую попытку отвертеться от обучения заклинаниям, не затрагивающим мешочки, мне припоминали ту ситуацию с упавшей крышей. Остальное время я проводила со всеми понемногу: ела с Винчестерами, бывало, даже тренировалась с ними в стрельбе или приёмах (каждый раз я падала лицом в грязь, иногда даже буквально), разговаривала с Ровеной, читала с ней книги, обсуждала общих знакомых. С Кроули мы тоже иногда пересекались. Но построить с ним диалог было в разы сложнее. Не только из-за отсутствия общих тем обсуждения, но так же и потому, что любой разговор с демоном был не таким открытым. Ни я, ни он не могли окончательно довериться друг другу. Более того, у меня была слабая теория, что Кроули смущался при моих попытках сблизиться с ним и стать чуть более отрытыми друг к другу. Правда, не то, чтобы мне удавалось её подтвердить. Единственным фактом в пользу этого суждения служило то, что Кроули отвечал неестественно сухо на любые мои дружелюбные вопросы. Хотя, на самом деле, явно смущённой частенько была я. Серьёзно, этот чёрт постоянно вызывал румянец какими-то своими шутливо-насмешливыми фразочками. Короче, на второй день было принято решение приложить как можно больше усилий для нашего с Кроули сближения. Я до сих пор не имела ни малейшего понятия, зачем мне это. Но раз есть свободное время и куча необоснованного желания, то почему бы не попробовать. Ну, а так как поговорить с Кроули не получалось, то я пошла по другому пути и напомнила ему про настолки. На попытки заставить его поиграть со мной ушли оставшиеся четыре дня. В конце концов, Кроули сдался, когда взамен я отдала ему тот джин, что купили Дин и Сэм в день пожара. А сейчас, наша мини-война длилась уже около получаса. Проходившие мимо библиотеки жители бункера удивлённо смотрели на нас или закатывали глаза, слыша наши шутливые разговоры об игре или подколы друг друга. Никто всерьёз не верил в дружелюбное общение белой ведьмы и демона. Если честно, мне тоже иногда казалось, что поставленная цель недосягаема. Но, вроде, мы весело проводили с Кроули время. И это ли не главное? – Ну что? – Кроули положил пропуск хода и достал из веера новую карту, – Может, сдашься наконец? Самодовольная ухмылка стала ещё шире, когда этот гад снова положил «+2». С трудом сдержавшись от того, чтобы показать ему язык, я взяла две карты. И в свой ход представила ему перемену цвета, которую хранила с самого начала игры. – Красный, – хитро сказала я, – Я буду играть, пока ты не начнёшь молить о пощаде. Демон начал недовольно набирать карты, ведь этого цвета у него, конечно, не было: – Я смотрю, цена за эти несбыточные мечтания, – наконец, он смог положить красную карту, посмотрев на меня с насмешкой, – Уже включает в себя пропущенный обед и гордость, которую я нагнул пару раз. Выгодная сделка! Хотелось пнуть его прямо под столом и стереть выбешивающее самодовольное выражение лица. «Он ещё смеет надсмехаться! А ведь сам до сих пор не может выйти из игры!» – мысленно возмущалась я. Но ещё в прошлой жизни в выдержке мне не было равных. Поэтому, сделав вид, что подкол пропущен мимо ушей, я опустила взгляд на карты и выбрала ту, которой хочу походить. – То, что ты можешь хорошо нагибать, ещё не значит, что у тебя получилось сделать то же самое с моей гордостью, – я положила на стол очередную карту, смотря на него полными уверенности глазами. Мне не терпелось увидеть нахмурившиеся брови, озадаченный взгляд и застывшую фигуру Кроули, который вдруг поймёт, что проиграл. Казалось, вкус победы не только в игре, но и в словесном споре уже близко. Вот-вот он прилетит, словно голубь на рассыпанные крошки, и засядет прямо в моём сердце, посылая от него блаженную негу вдоль всего тела. Я выжидала, надеялась и верила, что такое произойдёт, а потому не отводила от демона упорного взгляда. Но вместо ожидаемых разочарованных вздохов и возмущённо вскинутых рук, я вдруг встретила на лице Кроули расползающуюся улыбку. Такую хитрую и самодовольную, что всю уверенность из моих глаз сдуло, словно сильным порывом ветра. «Где я ошиблась? Когда сыграла не так?» – задавалась вопросами я, пока взгляд искал ответы в позе и мимике Кроули. А тот, наклонившись ближе к столу, поставил на него локти. И когда голова легла на его сцепленные руки, Кроули со взглядом охотника, наконец, поймавшего свою жертву, спросил, растягивая слова по слогам и наслаждаясь каждым сказанным звуком: – И откуда у тебя такие точные познания о моей способности нагибать, м? Гадство. Попалась. Пока серо-зелёные глаза с триумфом следили за мной с сокращённого расстояния из-за наклонённого над столом тела, я, казалось, была сцеплена клешнями и никак не могла оторвать от Кроули взгляд. Что не менее печально, ощущение прибывающей к голове крови выбило из лёгких весь воздух. Казалось, кожа на щеках горела не хуже того пожара в торговом центре. И за этим, не отрываясь, с неподдельным интересом наблюдал хитрый демон, украсивший собственное лицо, буквально кричащее о торжественной победе в словесном споре, подлой и насмехающейся ухмылкой. Первые пару секунд я, словно безмолвная статуя, глядела на Кроули широко распахнутыми глазами. Постепенно до меня доходило понимание произошедшего и, вместе с тем, подкрадывалось ещё большее смущение и паника. В то время как первое, ярко выражаясь на красном лице, вероятно, уже было замечено демоном, то вторая проявляла себя исключительно внутри, запуская целое торнадо вопросов в голове. Я не только не знала, как себя повести и что ответить, но и пыталась определить, почему одна единственная оговорка вызвала во мне такую бурю эмоций, и отчего Кроули до сих пор продолжает прожигать меня своим взглядом, цепляющим любое изменение в выражении лица и даже в глазах. Но от нужды в ответе меня освободил неожиданный стук. Я вздрогнула, в удивлении смотря на комнату с картой, откуда слышался звук. В одно мгновение смущение испарилось, оставляя место удивлению, смешанному со страхом. Хотелось верить, что мне показалось. И что никто не стучит во входную дверь бункера. Однако звук повторился снова. И стало понятно: мне не послышалось. – Мы ждём гостей? – Кроули удивлённо поднял брови, смотря на меня. Ответом ему были лишь пожатые плечи и взволнованный взгляд. Встав из-за стола, я направилась в комнату с картой, а следом и вверх по лестнице. Демон следовал за мной, заинтересованно глядя на жестяную входную дверь. Когда мы уже преодолели половину лестницы, из коридоров к карте подошли Сэм и Дин. – Кто там? Я пожала плечами. Постучали в третий раз. С сомнением взглянув на Винчестеров внизу и на Кроули около меня, я открыла первую дверь и пересекла предбанник, достигнув входной двери. Повернувшись назад, я с облегчением осознала, что демон последовал за мной. А, значит, если на меня нападут, то можно будет рассчитывать хотя бы на минимальный шанс победить. – Кто? – спросила я, понадеявшись на ответ. Кроули с насмешкой посмотрел на меня, это было заметно даже в полутьме предбанника. На это я безмолвно спросила его: «что?», стараясь сделать вид, будто бы его убеждённость и какое-то странное ощущение всезнания моей персоны ни капельки не выбивают землю из-под ног. Особенно после произошедшего в библиотеке. Демону не дал ответить глубокий голос за дверью: – Кастиил. Я застыла, потеряв все мысли из головы. Кроме одной: «Голос звучал болезненно и устало». Именно этот факт и привёл меня в действие. Вдохнув и так и не выдохнув, я резко открыла входную дверь, смотря на незваного гостя. Не знаю, как ангелу вообще удалось стоять в таком состоянии. На нём буквально не было живого места. Порванная и испачканная одежда, на которую невозможно смотреть без огорчённых вздохов, была только верхушкой айсберга. По левой щеке Кастиила от самого виска текла кровь, каплями падая на белоснежную рубашку и ворот бежевого плаща. Благодаря расстёгнутым верхним пуговицам, моим глазам удалось заметить на шее и груди Каса несколько порезов и синяков, по некоторым из которых били так много, что в итоге кожа не выдержала, и пошла кровь. Исполосованные руки до самых локтей создавали предположение о драке на ножах, которая могла произойти с ангелом. А выбитый верхний зуб отчётливо давал понять, что драка проходила и без оружия тоже. Но я так и не успела задать тот ворох вопросов, что возник при одном виде Каса. Ведь тот неожиданно упал прямиком на меня, закрывая глаза. Кроули дёрнулся, вместе со мной ловя его так, чтобы ангел не встретился с полом и не заработал ещё пару-тройку синяков. Ран ему и так достаточно. – Кас? – удивлённо прошептала я, пытаясь заглянуть в его лицо, лежащее на моём плече. Но он не отвечал. Оттого тревога всполошилась внутри меня, вызывая ускоренное биение сердца. – Что у вас произошло? Почему так долго? – неожиданно прозвучал голос Сэма, заглянувшего в предбанник. В то же мгновение, как он заметил нас, его тело застыло. Это же повторилось и с Дином. Оба, казалось, даже не дышали. Мы все молчали. И в этой полной тишине с четырьмя недоумёнными взглядами, направленными на неожиданного гостя, отчётливо прозвучал громкий сонливый выдох. Это вздохнул Кас. Ангел, столь сильный, что ему не требовался кислород в лёгких. Он дышал, на вдохе касаясь моей груди своей.

***

Ровена смотрела на нас, как на остолопов: – И вы серьёзно решили оставить в собственном доме ангела, друзья которого пытались убить вас дважды? – Он пришёл к нам за помощью. Нельзя же оставлять его на дороге в таком состоянии, – я опустила тревожный взгляд на Кастиила, лежащего на кровати в местном медпункте. Он не просыпался уже пару часов. – Мы не знаем, зачем он пришёл, – подал голос Кроули, стоящий рядом с матерью на возвышении при входе в медпункт. Сэм сидел на соседней от Каса кровати. Рядом с Дином, не проронившим ни слова с момента встречи с ангелом. Переведя взгляд с брата на лежащего перед ним мужчину под одеялом, глубоко и медленно дышащего, он задумчиво спросил: – С такими ранами? – Ну, может, он споткнулся на лестнице сегодня? Почём нам знать? – Кроули пожал плечами. – Кас не ведёт такую игру, – я хмуро повернулась к нему, перестав прижимать исцеляющий мешочек к ране ангела на виске, – Он может предать, но обман – не его конёк. – Чтобы сказать неправду, нужно произнести хотя бы что-то, Бэмби, – тот резко повернул голову на меня, смотря сверху вниз убеждённым взглядом и с таким выражением лица, будто поясняет ребёнку простые истины, – А он не сказал ничего, кроме своего имени, – озвученный факт вызвал во мне лишь очередной вздох, – Может, он сейчас играется на вашей нерациональной жалости? Попросил своего друга избить его, чтобы потом, придя сюда, суметь попасть в бункер. И почему все вокруг такие недоверчивые, а? Подойдя обратно к спящему ангелу и вновь прижав мешочек, я набрала воздух в лёгкие, чтобы уже опровергнуть высказывание: – Кроули, он… – Я согласен с ним, – неожиданно прервал меня Сэм, возвращаясь в обсуждение всё с таким же задумчивым видом. Видимо, надумал что-то за время нашего спора, – Алекс, Касу нельзя доверять. Хмуро всматриваясь в уверенные глаза Винчестера, я пыталась найти там хоть толику сомнения. Мне бы хватило лишь грамма, чтобы удовлетвориться в мысли, будто я не одна полностью уверена в Касе. Но Сэм не казался нерешительным. Его зелёные глаза непоколебимо следили за изменением эмоций на моём лице: упёртость заменилась изумлением, а следом пришла кроха огорчения. От убеждённости окружающих я, само собой, начала чувствовать зарождающееся в груди сомнение. Возможно, Кас и в правду не так прост. – Что же образовало такие суждения, Сэмюэль? – Ровена поставила руки на ограду и, облокачиваясь на них, наклонилась над поручнем лестницы, движением головы откидывая мешающую прядь огненных волос назад, – Никогда не поверю, будто бы ты говоришь, исходя из мысли, что все монстры – априори монстры. Я взглянула на учительницу, с интересом смотрящую на Сэма. Она удивительно благосклонно и даже слегка дружелюбно относилась к нему. За те пять дней после пожара, Ровена успела помочь нам залечить появившиеся ожоги и даже начать иногда ужинать вместе с нами. Так, Винчестеры постепенно стали относиться к ней лучше. Особенно Сэм. От того я больше не чувствовала никакого недоверия к Ровене. Этот факт обрадовал меня до невозможности. А в те разы, что я находила Сэма и Ровену в библиотеке или на кухне, разговаривающих о чём-то, улыбка сама собой появлялась на моём лице. Здорово, когда твои друзья начинают общаться друг с другом. – Ну, – Сэм вновь опустил взгляд на Каса, осматривая того с ног до головы, – Во-первых, однажды мы уже приходили к выводу, что Кас может быть шпионом. Захария говорил нам, что ему о слабостях Дина сообщило доверенное лицо, следящее за нами всё это время. – Слежка? Да ещё и такая, что никто из нас её не заметил? – вскинул брови Кроули, – Видать, ваше неповиновение перешло черту. – Ну да, – ухмылка Сэма была скорее ироничная и печальная, нежели по-настоящему весёлая, – Не зря Захария пытался вбить нам в голову обязанность следовать плану. Я поджала губы и закрыла глаза, с трудом отделываясь от всплывшего в голове изображения еле живого Сэма, лежащего на траве. Даже не представляю, что сейчас чувствовал сам Винчестер, говоря об этом кошмаре. – А что во-вторых? – напомнила про основную тему Ровена, задумчиво переводя свой взгляд с меня на Сэма и обратно, – Если было «во-первых», то есть и «во-вторых». – Да, – Сэм кивнул, а к его глазам вернулся исчезнувший на мгновение живой блеск, – Во-вторых, мне показалось странным то появление двух ангелов после пожара. И, думаю, я не один такой. Да, Алекс? Он взглянул на меня с таким ожиданием, что я просто не могла соврать. Ну конечно, я почувствовала эту странность. Уриил, пришедший по наши души, перестал следить за нами в тот самый момент, как на парковку прилетел Кастиил. Казалось, мы могли бы без труда убежать, просто нужно было оставаться тихими и незаметными. И оба ангела даже не обратили бы внимание на это. Неужели, они так увлеклись спором? Не верится. Вот правда, просто не верится. Интуиция буквально кричит, что в произошедшем что-то не так. Понять бы ещё, что именно… Сокрушённо посмотрев на просиявшего Сэма и опустив взгляд, я кивнула, чувствуя поражение. Кажется, больше нет смысла спорить со всеми вокруг. Видимо, Касу всё-таки нельзя доверять, а мне пора бы перестать судить о существах согласно сериалу. И чаще прислушиваться к своим недоверчивым друзьям. – Ну вот, – он удовлетворённо показал на меня рукой, – Я думал об этом сейчас, пока вы разговаривали, и понял, что появление там Уриила и Кастиила не похоже на случайность. Они оба планировали прийти, чтобы разыграть перед нами сценку, будто Кас будет спасать нас от всего подряд. Алекс, – я чуть не вздрогнула, услышав своё имя. Мне уже казалось, что от меня отстанут, перестав обращать какое-либо внимание на персону, потерпевшую поражение в битве за доверие к Касу. Но никто не хотел так просто отпускать меня, – Ты же, вроде говорила, что Уриил и Кастиил давние товарищи по службе? Я вновь кивнула с опущенной головой. – А значит, они вполне могли договориться. – Это всё, конечно, звучит логично, Сэмми… Четыре пары глаз устремились на притихшего охотника, неотрывно глядящего на лицо уснувшего ангела. Волнение в моих с Сэмом глазах постепенно превратилось в удовлетворение: пусть Дин и казался задумчивым, даже слегка грустным, он не выглядел болезненно, а значит, его странное молчание не предвещало ничего плохого. «Он волнуется за Каса», – пролетела ненужная в данный момент радостная мысль в моей голове. – Но пару дней назад Кас прилетал ко мне, – округлившиеся при этих словах глаза Кроули позабавили меня, – Я тогда выкатил Детку из гаража, решив её помыть. Кас не нападал, ничего не делал. Просто стоял, смотря куда-то вдаль, и говорил, что «у него тоже есть сомнения». Пару мгновений Дин молчал, поджав губы. Сэм смотрел на брата своими щенячьими глазами с нескрываемым сочувствием. Но он не рисковал трогать его. Как и я. Приходилось сдерживать порывы обнять отчего-то опечаленного охотника. Назревал удивлённый вопрос: неужели Дин так сильно привязался к Касу? Комната погрузилась в тишину. Я кожей чувствовала, как Винчестер пересматривает момент в своей голове, о котором сказал только что, сожалея о чём-то не сделанном. Возможно, будь Дин меньше подвержен удивлению и недоверию, Кас не лежал бы сейчас перед нами. А, возможно, всё происходящее – очередная глупая игра Небес, в которой, словно марионетками, управляют нашими чувствами. – В тот момент я не знал, что ответить, – тихий басистый голос Дина вновь вернул всех в реальность, вытянув из глубокой задумчивости, – Но ведь, очевидно, он говорил о том, что не уверен в действиях Рая или даже Бога. Я тоже опустила взгляд на Кастиила, поражённо осматривая его лицо, которое, благодаря моим мешочкам, уже не выглядело таким израненным. Возможно, я бы удивилась подобным словам меньше всех, ведь была уверена, что когда-нибудь Кас начнёт подозревать что-то неладное. Однако меня изумило понимание, что Дин так скоро слышал монолог Кастиила, сказанный в сериале. Это произошло всего за две недели их знакомства. В сюжете, который я помнила, подобное заняло намного больше времени. Хотелось бы, чтобы это было знаком в преддверии лучшего. – Похвально, что ангел задумывается о таком, – разрезала Ровена всеобщую задумчивость, – Но это не освобождает его от остального. – Да, – Дин кивнул. Его правая рука сжалась в кулак, – Я и не предлагаю забыть обо всех странностях и просто поверить ему. Ещё бы я предложил что-то такое, – я невесело хмыкнула, а Сэм поджал губы, смотря на меня. И в правду, Дин бы точно не стал первым, кто согласился довериться. Я проверила это на собственном опыте, – Но, мне кажется, он имеет право хотя бы остаться здесь до выяснения всей правды. Мои глаза благодарно посмотрели на Дина. Помощь в попытке высказать доверие к ангелу пришла, откуда не ждали. Взглянув на меня, охотник тоже изобразил улыбку. Правда, скорее вымученную. – Ну, я только за, – радость расплылась по моему лицу, расслабляя его до невозможности, когда я развела руки в стороны, – Но вы и так знаете. Многие весело посмотрели на меня, кто-то кивнул. Постепенно моё необоснованное доверие становилось всеобщим мемом. Его основателем был, само собой, Кроули, прозвавший меня однажды «Бэмби». – Я тоже не против. Главное постоянно наблюдать за ним, – кивнул Сэм, переводя взгляд с меня на Каса, – Слежка поможет нам либо развеять подозрения, либо подтвердить их. Это лучше, чем выгонять израненного ангела без доказательств о его предательстве. «Ну, если хозяева бункера приняли решение, то беспокоиться не о чем», – обрадовалась я, отнимая мешочек от виска ангела, и, к своему облегчению понимая, что рана, наконец, затянулась, – «Кас даже не представляет, как же ему повезло». Пока я выкидывала окровавленный мешочек в мусорку, со стороны входа в медпункт послышался вздох. Ровена покачала головой, тяжело закрыв глаза: – Ой, чувствую, это плохо кончится… – Мгм… – протянул Кроули, с подозрением и интересом смотря на Каса с возвышенности. Постараться уверить их в правильности такого решения мне не удалось: неожиданно со стороны кровати с больным послышалось движение. Резко развернувшись, я в два шага преодолела расстояние от мусорки обратно к кровати, с нескрываемым облегчением наблюдая, как лицо ангела постепенно хмурится. Все замолчали, стараясь не проронить ни звука во время пробуждения ангела. – Кас? – Дин наклонился к кровати, легонько хлопнув того по щеке дважды, – Приятель, ты как? «О, уже приятель», – читалось в наших с Сэмом глазах, когда мы переглянулись. Но никто не сказал ни слова, стараясь не портить момент. Было нетрудно догадаться, что Дину важно видеть этого ангела живым. – М-м… Дин? Кас открыл глаза, осматривая помещение, в которое попал. На него устремилось пять взволнованных и заинтересованных взглядов. А само пространство с высокими потолками и несколькими кроватями казалось столь тихим, что, вероятно, у некоторых могло бы зазвенеть в ушах. Я смотрела, как ангела, который остановил свой осмотр на нескольких аптечках, раскинутых тут и там, вдруг пронзила стрела осознания, от которой его привычная хмурость прошла, а глаза на мгновение слегка расширились. Следом, став ещё задумчивее и сведя брови к переносице до самого максимума, он поднял руки и осмотрел своё тело. В некоторых местах, особенно на руках, где, куда ни взглянь, обязательно найдёшь небольшие порезы от холодного оружия, не было смысла применять мешочки, они бы зря потратили мою силу. Поэтому, от запястий до самих подмышек, руки Каса были тщательно обработаны и перебинтованы. Тронув пальцем бантик бинта, завязанного на правой руке (этот, кстати, сделал Дин, который сидел в медпункте всё время и иногда помогал мне в лечении ангела), Кастиил сел в кровати и прошёлся взглядом по своему телу, укутанному в одеяло. – Ты в нашем медпункте, Кас, – объяснил Дин, когда тот уже более осознанно посмотрел на него, – Что с тобой произошло? Хоть охотник и сел обратно на соседнюю кровать, он всё ещё осматривал Кастиила от головы до пят, пытаясь точно определить, в каком состоянии тот. Сведённые к переносице брови и цепкие глаза-ястребы скрывали за собой искреннее беспокойство. И я разделяла с Дином эту эмоцию. Пусть и не так сильно, но я переживала, видя, как ангел спит и дышит, как хмурится во сне и потерянно оглядывает комнату. Сейчас могло показаться, что Кас болен, он ведёт себя как-то странно. Он напоминал человека. И я знала, почему. Поняла, когда лечила ангела. – Надо задать другой вопрос, – сказала я, не дав Дину получить желаемый ответ, – Кто украл у тебя благодать? Всё это время мне казалось, что пространство и так переполнено взволнованной тишиной. Но я сильно ошибалась. Настоящее молчание наступило только сейчас, после прозвучавших слов. Непонимающие глаза большинства присутствующих пытались выведать из меня ответы на множество вопросов одним лишь взглядом. Кто-то старался узнать причину таких выводов, кто-то глядел на ангела, пытаясь найти ответы самостоятельно, но абсолютно все, наконец, поняли причину тех странностей, которые замечались в Касе. – Что? – с вопросом осмотрела я всех, – Неужели я одна заметила ту рану на шее, с которой пришёл Кастиил? Я неотрывно глядела в небесные глаза, с печалью замечая, как те постепенно затухают, словно небосвод, покрывшийся тёмными облаками. Невероятная потеря и боль, заметить которые можно невооружённым глазом, уж точно не могли подстроить. Даже если Кас намеренно пожертвовал своей благодатью, чтобы суметь попасть в наши ряды и заполучить доверие Винчестеров, эта жертва стоила для него многого. Оттого назревал соответствующий вопрос: а мог ли вообще ангел отдать свою суть во имя какой-либо цели? Хотелось верить, что ответ прост и краток: нет. Я мечтала, чтобы подозрения, которые сложились вокруг Каса, были ошибочны. В ином случае окажется, что ангел готов пойти на всё, лишь бы заставить нас следовать согласно плану, созданному его папашей. Тогда я окончательно в нём разочаруюсь. – После нашей с вами встречи я понял, что это слишком далеко зашло, и решил поговорить со своим начальством. – Богом? – удивился Сэм, переглянувшийся с Дином. Столь забавному вопросу улыбнулась лишь я. Ну, оно и понятно, из всех присутствующих о Чаке я знаю больше всего. – Нет, – Кас качнул головой, повернувшись к Винчестерам, – С архангелами. – Михаилом или Рафаилом? Этот вопрос нужен был, чтобы определить, насколько смел был такой выпад со стороны Каса. Пойди он к Михаилу с предложением мира, тот точно линчевал бы его. Рафаил же, как мне кажется, менее безжалостный. Ну, это если предполагать, что Кас говорит правду, и весь рассказ – не хорошо придуманная история. – Меня согласился выслушать лишь Рафаил. Что было уже большим успехом, – ответил Кас, а, получив мой кивок, продолжил, – Как и стоило ожидать, за предложение не следовать плану меня посчитали предателем и выгнали с Небес. – Прогнали, да ещё и лишили сил? – Кроули смотрел на ангела с нескрываемым интересом и задумчивостью. Впервые он видел ангела, не имеющего сил, чтобы залечить ранение. О благодати, конечно, демон уже знал, ведь успел изучить те записи, что хранились в бункере. Но это другое дело, когда прочитанное оказалось прямо перед взором, – А я думал, у меня в семье проблемы. Я не могла не ухмыльнуться очередному сарказму. Особенно забавной была реакция Ровены, которая возмущённо осмотрела на сына с ног до головы. Демон, понятное дело, сделал вид, будто бы не заметил этого взгляда. Перестав прожигать в парочке наверху дыру обвиняющим взглядом, посылающим практически ощутимо презрительное: «сейчас не время для твоих идиотских шуток», Дин повернулся на Каса, резко став дружелюбнее и как-то участливее. «Моё ты солнышко», – умилилась я, всё ещё с трудом осознавая ту преданность, которую чувствовал охотник по отношению к нашему незваному гостю. За те пару часов, что провёл с нами ангел, ко мне несколько раз закрадывалась мысль, что странное поведение обычно грозного и непробивного Дина Винчестера было магией или наваждением. Но я незаметно проверила, пока была с ним наедине в медпункте. Зачарования никто не поставил. – То есть, ты полностью лишился способностей? – К счастью, нет. Тогда бы я не смог прилететь сюда, – щенячье непонимание Каса, забавно глядящего на Кроули из-под хмурых бровей, улетучилось, когда тот услышал голос друга (казалось, они уже дошли до этой стадии), – Я отбивался, как мог, но это не принесло результатов, – «мы видим» вертелось на моём языке, – Зато мой брат, которому поручили лишить меня благодати и прогнать из дома, оказался крайне дружелюбным. Он посочувствовал моей участи, сказав, что я получил наказание, как у Люцифера, но не сделал и половины того, что совершил он. Поэтому он оставил немного благодати в моём теле. Хоть потом всё равно избил из страха, что начальство и его может воспринять предателем. Кас как-то помрачнел, говоря о собственных ранениях. – И ты сможешь её восстановить, – уловил мысль Сэм, – Да? Дин посмотрел на брата и кивнул. В зелене глаз обоих виднелась надежда. – Конечно. Именно по этой причине он и оставил во мне немного. – Неожиданно добрый поступок для ангела, которых обычно описывают верными псинами Рая, – презрительно произнесла Ровена, практически выплёвывая последние слова, – Или среди вас всё-таки есть милые крылатые пай-мальчики, любящие обнимашки и помогающие людям? Да простит меня Чак, но я не могла не рассмеяться от этого знакомого описания. Сама собой в голове всплыла серия, где бедного Каса обнимает голый полный мужчина, показавший за одну серию больше эмоций, чем оба Винчестера за весь сезон. На меня недоумённо посмотрели все присутствующие, пока я, хватаясь за живот, практически каталась по полу. Потребовалось время и немалые усилия, чтобы угомониться и, вытирая слёзы, пояснить: – Такие ангелы тоже есть, – я замолчала, а мои губы превратились в тонкую полоску. Пришлось укусить язык, чтобы смех, наконец, проглотился, и я могла продолжить, – Их зовут херувимами, они соединяют сердца людей. Как ангел с луком и стрелами. Только без лука и стрел. Ну, в привычном понимании. – Купидоны существуют? – у Сэма, казалось, от этой новости мир разделился на «до» и «после». Из-за выражения его лица мне вновь пришлось напрячься, чтобы сдержать улыбку, – Почему тогда Хранители ничего о них не писали? – Возможно, посчитали неважным? – предположил Кас ровным голосом, – Херувимы находятся на низшей ступени в иерархии ангелов. – Ну, либо указали, но там, куда обычно не доходит глаз читателей, – предположила я, – В любом случае, если постараться, то мы точно сможем найти информацию о них где-то в библиотеке. Хранители не любят чего-то не знать. Поэтому давайте вернёмся к насущной проблеме, – мой взгляд упал на ангела, – Как думаешь, сколько времени тебе потребуется, чтобы восстановить благодать? – Возможно, около двух недель, – нахмурившись, задумчиво ответил тот. – О, – удивился Сэм, – Довольно много. Дин кивнул, соглашаясь с братом: – Мы не можем всё это время ждать, пока Кас восстановится. – А почему бы нам не продолжить повреждать печати с больным ангелом на плече? – не понял Кроули, – Не думаю, что прославленные Небесные Воины бесполезны без оружия. Задумчиво анализируя сидящего на кровати Каса, небесные глаза которого неотрывно прожигали демона каким-то возмущённым и даже оскорблённым взглядом, я ответила: – Ну, в сериале Дин говорил, что Кас без своих «суперспособностей», как «ребёнок в плаще», – на вопросы «Такое было и в сериале?» и «Это какая смелость нужна, чтобы это сказать?» в глазах присутствующих я не обратила внимания и, пожав плечами, кивнула, принимая окончательное решение в своей голове, – Но, как и тогда, так и сейчас, я с этим не согласна. Кас отлично показал себя и без благодати. Более того, ангел, живущий здесь больше миллиона лет, точно будет полезным… – поняв, что звучит так, будто мы обсуждаем вещь, а не живое существо, я осеклась, спросив, – Ты же будешь помогать нам, Кас? И… Я же могу звать тебя «Кас»? – Ещё бы он не помог после того, как вы его практически с того света вернули, – весомо заметил Кроули. Я посмотрела на него гневно, на что тот лишь пожал плечами. А вот Кастиил, не обративший на демона никакого внимания, взглянул на меня, опустив голову набок, словно не смыслящий циплёнок: – Конечно, я помогу вам. За этим я сюда и прилетел, – меня умиляло, что ангел и в правду не понимал, к чему эти расспросы. Видимо, он считал, что его действия и так говорят о многом. Это если его непонимание вызвано такими мыслями. А не удивлением, что мы сомневаемся в нём даже после такого представления. – А… – протянула я, смущённо опустив взгляд. Никогда не любила разъяснять что-то про имена во взаимоотношениях, – А что на счёт сокращения «Кас»? – Я посчитал этот вопрос бессмысленным, поэтому и не ответил на него, – он говорил медленно, так, будто разговаривал с ничего не понимающим щенком. Этот тон вогнал меня в краску ещё больше, стыдно было осознавать, что для ангела мой вопрос кажется глупым, – Ведь все мы теперь один большой коллектив, сражающийся с общей проблемой. Если Дин уже называет меня так, то почему и вам нельзя? С одной стороны, хотелось ударить себя по голове, ответив: «И в правду». Но с другой… Не слишком ли яро Кас набивается к нам в друзья? Сквозь противоречие пробилось лишь приглушённое: – Хорошо. На этом всеобщее обсуждение закончилось. Постепенно все разошлись, погружаясь в себя и обдумывая информацию, озвученную в медпункте. И только Дин сел на стул около кровати Каса. Опустив голову на свои колени, он что-то тихо говорил ему, пока ангел, внимательно всматриваясь в лицо охотника, иногда кивал или даже слабо улыбался, призывая продолжить рассказ. Я покинула воцарившуюся идиллию, посчитав себя ненужной в ней. Требовалось обдумать многое, в том числе доверие к Кастиилу. «Вероятно, на многие вопросы может ответить Таро» – предположила я и направилась в свою комнату.