До самой ручки

Прошла ещё неделя. За это время мы с Винчестерами успели окончательно забыть о событиях при пожаре. Потому что у нас банально не было времени думать об этом. Кроме привычной головной боли в виде приближающегося Армагеддона, нам на плечи опустилась обязанность следить за всеми действиями Каса. Кто-нибудь из нас троих (Ровена не согласилась оставаться с Небесным Воином один на один, а Кроули это доверять, к сожалению, опасно) обязательно находился рядом с ним. Даже на ночь он оставался с Дином в комнате. Как бы моему прогнившему фанфиками мозгу ни хотелось сказать, что эта нужда находиться ночью наедине прекрасна, подобные мысли были полнейшей чушью. Эта необходимость спать именно с Дином сложилась так: ко мне Винчестеры подпускать ангела наотрез отказались из-за принадлежности к женскому полу (как бы я, заручившись утвердительным кивком Каса, ни доказывала братьям, что это чушь, и ангел не имеет половых признаков, они были непробиваемы). А потом Сэм предложил оставить ангела у Дина, намекая на его чуткий сон охотника и пистолет, спрятанный под подушкой. Так как все с этой идеей были согласны, на том и порешали. Хотя, признаться, у меня закрадывались мысли, что Сэм предложил Дину такой вариант, проверяя степень его доверия к Касу. Тому послужил диалог, произошедший между нами однажды.

***

Проверив, что никого больше нет на кухне, Сэм посмотрел на меня, устало доедающую ужин после тренировки с Ровеной, и спросил: – Слушай, Алекс, а не кажется ли тебе, что Дин как-то странно себя ведёт по отношению к Касу? Я удивлённо взглянула на него, выныривая из мыслей. Не думала, что мы всё-таки обсудим это. – Кажется, – я кивнула, – Но мне, наверное, не так удивительно видеть это, чем тебе. – Почему? – В сериале Кас стал для Дина лучшим другом. И в тот момент, когда твой брат уже верил ему, ты ещё сомневался. У вас с Касом даже был диалог на эту тему, – презрительное «мальчишка», сказанное ангелом в сериале, вызвало улыбку на лице, – У меня есть причины радоваться такому развитию событий, но кое-что в происходящем не даёт мне покоя. – То, что Кас может оказаться агентом Небес? Я поджала губы, кивая. Сэм же задумчиво вздохнул, молчаливо соглашаясь со мной. Так мы и остались в этой неприятной тишине, мысленно задавая один и тот же вопрос: «Хорошо ли закончатся эти непонятные возаимоотношения?»

***

Только вот, думается, Сэм наоборот делал бы всё, чтобы Кас как можно меньше общался с Дином, чтобы огородить того от ненужных проблем. Ну, если только он после нашего разговора не смирился с происходящим. На второй день мы уже примерно поняли, как постоянно следить за действиями Каса. Дин приглашал его посетить с нами завтрак, на котором он сидел, часто с непониманием наклоняя голову из-за темы наших разговоров. После еды Сэм предлагал Касу поискать с ним в библиотеке возможные печати, которые можно повредить. Ну а когда моя утренняя тренировка с Ровеной заканчивалась, мы вместе с ней приходили туда же, помогая им с поиском информации. Благодаря нашему появлению Сэм мог, наконец, сходить передохнуть и посетить туалет, в который он не осмеливался ходить из-за необходимости всегда следить за ангелом. Так продолжалось до обеда, на котором мы опять изъявляли желание видеть Каса. Ну а после него Винчестеры утаскивали нашего гостя на тренировки по стрельбе и бою врукопашную. От этого Касу было не отвертеться: данные навыки, которых у него, понятное дело, не оказалось, сильно могли помочь в реальном бою. В том случае, конечно, если ангел всё же был за нас. Иногда я присоединялась к их тренировкам, а иногда проводила время в своё удовольствие или за более важными делами вроде создания запаса исцеляющих мешочков. Ну а под вечер я обычно шла смотреть фильм, читать книгу или играть в игры. Туда мне и приводили Каса, где мы вместе, в разношёрстной компании – к этому досугу в разные дни присоединялсь разные жители бункера, иногда даже Кроули приходил – учили ангела играть или объясняли тому моменты из фильмов. К сожалению, мне приходилось покидать это мероприятие, возвращаясь к тренировкам с Ровеной. Ну а после ужина, который иногда сам приходил к Касу и его окружающим в виде пирога, пиццы или другой вредной пищи, мы продолжали просмотр фильма или заканчивали партию. Особенно весело, кстати, оказалось играть в Монополию. Моим фаворитом стал спор Кроули, который сразу же согласился посидеть с нами, как только узнал смысл игры, и Каса, не понимающего даже задачи заработать денег.

***

– Зачем мне платить тебе за то, что я посетил землю, купленную тобой? И за дом, который ты построил там? Кас наклонил голову, хмуро взглядываясь в Кроули, из которого излучались волны раздражения. Это был, казалось, уже пятнадцатый спор на эту тему. – Да как тебе может быть непонятно, что эта жизнь несправедлива? – я видела по его покрасневшему от стараний лицу, что он был уже на грани криков, – Вот, например, чтобы существовать для государства, людям приходится проходить бюрократический ад, – видимо, раздражение было такой силы, что Кроули начал вставать, опираясь на стол руками и возвышаясь над Касом, – А брошенного всеми ребёнка из приюта отдадут только той семье, которая до рвоты блёстками идеальна. Поэтому все дети остаются без дома: таких родителей, естественно, не существует. И всем этим, конечно, заведует твоя страна, коих в мире так много, что даже ребёнок, вышедший из младших классов, не сможет сосчитать до этого числа, – его глаза сузились, когда он прошипел, словно змея, – Но когда дело дойдёт до реальных проблем, например, до того же Армагеддона, все люди объядинятся воедино, и твои заслуги перед страной станут никому не нужны, – небольшая пауза, в которую тиканье часов на полке показалось гонгом, и Кроули продолжил, тыкнув пальцем в Каса, – Так что попробуй ещё раз спросить меня про плату за землю, и я лично разыщу для тебя информацию, когда люди начали платить друг другу аренду. Всё замолчало. Только демон тяжело дышал, прожигая в Касе две дырки. Казалось, вместе с этой великолепной речью Кроули потерял все свои силы, отчего ему и приходилось восстанавливать дыхание. И его совсем не смущало, что шокированные глаза всех присутствующих, не моргая, смотрят на него. «Речь настоящего короля», – пронеслось в моей голове, когда я осмотрела помещение и осознала атмосферу, в которой оказалась. Не знаю, но, вероятно, такая же пауза перед апплодисментами была после известного выступления Черчилля. Тем временем Сэм, взглянувший на Каса, всё так же наклоняющего голову вбок, со вздохом взмолил: – Просто отдай ему деньги, пожалуйста… Ангел заглянул в глаза Винчестера и, кивнув, высчитал нужные бумажные купюры, которые передал демону. Видимо, решил, что хоть он и не понимает половины, нужно последовать просьбе Сэма. Тот уже не раз за игру пояснял Касу правила и говорил, как ему лучше походить. Я тем временем постаралась мягко, едва касаясь, погладить Кроули по предплечью. Когда он, дёрнувшись, вдруг изменился в лице и, кажется, потерял яростную пелену перед глазами, я тихо прошептала, смотря на него снизу вверх: – Хорошие слова. Демон глядел на меня ещё пару секунд, вызывая слабый румянец и заставляя отвести глаза от мысли, что, возможно, в данной ситуации комплимент был излишним. Но в итоге он улыбнулся (то ли от моих слов, то ли от денег, протянутых ему) и сел на своё место.

***

В итоге Кроули выиграл. Дин потом долго обвинял его в жульничестве, не веря, что демон может играть честно. А тот только пожимал плечами, отвечая: «в вопросах денег не бывает честности, бельчонок». Конечно, эта фраза разжигала ярость Винчестера ещё больше. Ну а я веселилась, наблюдая за их извечными спорами. Особенно забавно было слышать всеобщее несогласие вновь сыграть вместе в Монополию, высказанное одновременно. Когда же мне всё-таки удалось снова загнать всех за стол, ребята так быстро втянулись, что снова оставили меня на последнем месте. В общем, мы неплохо проводили время. Думаю, Кас уже давным-давно понял, что его не просто так не оставляют наедине с самим собой, но не высказывал возражений. Сэм и Дин, как оказалось, придерживались того же мнения, подметив его слова вроде: «Сейчас мне пора идти к Алекс? А. Ну да, конечно, пошли вместе». Но все придерживались привычного молчания, следуя правилу не обсуждать это с Касом. Самому же ангелу было несвойственно задавать лишних вопросов. Дело продвигалось и в поиске печатей. Пару раз мы уже нашли те, которые демоны успели открыть. И вот недавно, наконец, обнаружилась печать с возможностью повреждения. После находки начались сборы, которые длились уже второй день. Всё было почти готово, осталось только сделать еду в дорогу и перебрать оружие, хранящееся в Импале. В общем, завтра утром после раннего завтрака мы бы обязательно выехали. Но вечером, во время чистки оружия, во входную дверь бункера вновь постучали. Я подняла настороженные глаза на ожесточившегося Дина. Он, отложив дробовик, взял в руки свой пистолет, который в очереди на чистку был самым первым. – Откроешь, – скомандовал он Сэму, который сидел, склонившись надо мной. До этого он пытался объяснить мне, как чистить оружие. Кивнув, он встал, тоже взяв свой пистолет. Тем временем я переглянулась с Ровеной, убирающей архивные данные, которые она нашла недавно, обратно в конверт. Сейчас ведьма выглядела вполне спокойно, но всего несколько часов назад мне пришлось долго уговаривать её не подрывать все логова Хранителей, включая это место. В данных, откопанных нами во время инвентаризации архива (которую пришлось провести из-за полнейшего хаоса из записей, пробирок с какими-то ингредиентами и приборов непонятного назначения), оказалось объяснение операции Хранителей по всему миру. Той самой, благодаря которой в бункерах появилось множество заклинаний, а Ковен терпел убытки уже который год. В общем, Ровена откопала записи об охоте на ведьм, на которую натолкнули людей именно Хранители, получившие после этой резни многие сокровища Ковена. Прекрасным аргументом против уничтожения бункера стала ненависть к самому Ковену, которая у Ровены, конечно же, была намного сильнее. Но записи она так никому и не отдала, сказав, что хочет узнать всю правду того времени. Так что, мы все её не трогали, дав время побыть наедине с прошлым. – Охотники вроде одинокие волки, никого не подпускающие близко, – Кроули встал, делая завершительный глоток скотча, непонятно откула откопанного им, – Почему тогда этот бункер, как грёбаный проходной двор?! Последние слова он практически крикнул, так что звук его голоса витал где-то под потолком библиотеки и комнаты с картой ещё пару секунд. Сэм и Дин, тем временем осторожно поднимающиеся по лестнице, остановлись и закатили глаза. Вся их скрытность, с которой они аккуратно шли ко входной двери, где прозвучал уже новый стук, распалась в тот же миг, как возмущённый голос демона достиг их. И теперь их крадущееся приближение к двери, где нас поджидал незнакомец, выглядело как минимум глупо. – Слушай, – сказала я полушёпотом, неловко поглядывая на раздражённых Винчестеров, – Не только тебе это не нравится. Кроули, кажется, всё-таки решив больше не громыхать, что-то пробубнил себе под нос и тоже пошёл к комнате с картой, чтобы видеть всё происходящее, так сказать, из первых рядов. Там же уже давно стоял Кас, всё это время с прищуром глядящий на дверь. Только что постучали уже в третий раз. Но больше незванному гостю не придётся ждать нашего ответа: Сэм и Дин, в последний раз возмущённо взглянув на демона, наконец, открыли первую дверь. Я, стоя рядом с Ровеной, решившей остаться на верхних ступеньках при входе в библиотеку, слышала медленные шаги Винчестеров в темноте предбанника. Все молчали, ожидая чего угодно. От тишины, царящей в комнате, казалось, звенело в ушах. Скрипнула входная дверь. В предбаннике послышалось ругательство Дина и какая-то непонятная потасовка. Я нахмурилась, пытаясь разобрать их испуганно-гневные слова. Но ничего понятнее не стало. Никто из нас четверых, стоящих в комнате, так и не понял, кто же стучался к нам в бункер. До того момента, пока на лестнице у входа вдруг не появился темнокожий мужчина. А следом туда же вбежали Сэм и Дин, на которых тот даже не обратил внимания. Охотники одновременно замахнулись клинками ангелов, но даже не смогли зацепить его. Незнакомец вдруг исчез, и вновь появился уже на столе с картой. Казалось, я когда-то видела его, но так и не смогла понять, кто же это такой. Только по звуку хлопка крыльев появилось направление мыслей: перед нами ангел. Больше я ничего не успела подумать. Свет замигал, а мы опасливо оглянулись по сторонам. Незнакомый ангел стоял, исподлобья осматривая нас, замерших здесь так, словно он мог не заметить неподвижного. Один из приборов в комнате начал пищать. Узнавание машины Хранителей, которая объявляет об опасности, принесла лишь больше ошеломления и паники. Это пищало устройство, оповещающее, что сверхсильное существо оказалось на территории бункера. Это может стать фатальным для барьера: такой тип существ способен разломать его изнутри. Но сверхсильные существа очень редки. И сильны. Бог, его сестрица, Смерть и архангелы… Многие не встречают никого из них за всю жизнь. И слава Чаку. Я вновь зацепилась глазами за незнакомца, который вдруг поднял голову, показав свои крылья. Явил бы их кто-нибудь другой, я бы восхитилась очерчённым теням перьев на стенах. Да, сейчас сердце забилось чаще. Но из-за адреналина, забурлившего в крови. Ведь я уже знала ответ. Я понимала, кто заведался в гости. Однако всё-таки спросила, не дыша: – Кас, это… – Рафаил. Архангел. Низкий угрожающий голос мужчины, стоящего на карте, укоренил пролетающую вновь и вновь мысль: это конец. Больше не будет ни секунды спокойной жизни. Если жизнь вообще останется.

***

– Да… – Ровена шагнула назад, с неверием осматривая темнокожего мужчину. Голос, охваченный паникой, был не в состоянии произнести предложение полностью. Её руки дрожали, а пальцы сжимали подол чёрного платья, делая на ткани ненужные вмятины, – Да как он… Как он вообще сюда попал?! – Тот же вопрос, – Кроули возмущённо посмотрел на охотников, – Я думал, вы пошли туда вдвоём, чтобы не впустить кого не надо. Но, оказывается, вы просто боитесь заходить в темноту поодиночке. Пока Дин от возмущения не мог и двух слов связать, Сэм тяжело вздохнул и, подняв брови так, будто удивлялся глупости вопроса, воскликнул: – И как бы ты не впустил архангела? На этой двери даже глазка нет! – он показал рукой в предбанник. – Ну, вот, Алекс, как послушная девочка, – я с широкими глазами повернула голову на демона, не ожидав появления своего имени в споре, – Сначала спросила, кто пришёл, а уже потом открыла дверку. – Да? Сначала спросила? – Дин притворно улыбнулся, пока у него из ушей практически выливалась едва удерживаемая агрессия. Но, спустя небольшую паузу, плотину всё же прорвало, и охотник, не сдерживаясь, начал рычать на Кроули, – Мне кажется, ты забываешь, в каком положении оказался. Мы – хозяева этого места, так что иди-ка ты с такими советами куда по… Мы все смотрели за перепалкой, совсем позабыв о Рафаиле, который являлся причиной происходящего хаоса. И зря. Его резкий бросок ангельского клинка вновь всех взбудоражил. Особенно меня, в которую оружие понеслось с невероятной силой и скоростью. Мои глаза с ужасом наблюдали, как серебряное лезвие устремляется прямо мне в лоб, норовя проткнуть голову и повредить мозг. Свет, до сих пор мигающий во всём бункере, будто на каком-то дешёвом хоррор-квесте, превращал клинок в своё подобие диско-шара. Правда, весело при этом совсем не было. До сих пор на голову давил писк машины, оповещающей об опасности. Хотелось крикнуть: «Да знаем мы, кто тут!», но язык не отлипал от нёба. Всё тело просто-напросто замерло, словно прикованное к полу. И только зрачки двигались, продолжая с отчаянием наблюдать за приближающимся воплощением смерти. Происходящее развивалось очень скоро, оружие словно телепортировалось ко мне. Оно преодолело два метра так стремительно, как, казалось, я никогда не смогла бы их пересечь. Поэтому мне бы даже физически не хватило скорости отклониться, чтобы летящий смертельный клинок не сделал из меня шашлык. Но я почему-то отклонилась. Будто бы не по собственной воле, словно управляемая чем-то, моя голова накренилась вправо. Воздух от облегчения даже не успел выйти из моих лёгких, а клинок уже приземлился всего в пяти сантиметрах от головы. И вошёл в арку, которая разделяла собой комнату с картой и библиотеку. Клинок воткнулся в стену полностью. Всем лезвием, вплоть до ручки. Мои глаза, размером с блюдца, рассматривали остатки оружия, которое чуть не лишило меня жизни, пока голова пыталась избавиться от удивления. Всеобщий вопрос витал в мыслях тех, кто проживал в этом бункере последние пять дней. Клинок летел достаточно стремительно, чтобы войти в бетон, кажется, на сантиметров пятнадцать. Что бы тогда случилось, если бы он проткнул мою голову? Перед глазами, словно наяву, появилась картинка меня самой. Вот, летит клинок Рафаила. А уже в следующую секунду, когда я, не успев ничего сделать, попадаю прямо под его удар, в полной тишине, прерываемой лишь пиком машины, слышится мой глубокий вдох. Но я так и не успеваю выдохнуть. Ведь влетевшее мне в лоб оружие прошло насквозь, воткнувшись всё в ту же арку. Вместе с ним вылетел кусок мозга, который теперь медленно, будто какая-то слизь, стекал по стене. «Такое бы даже Кас не залечил», – думала я, подавляя рвотные позывы, подошедшие к самому горлу. Сначала мой полусознательный взгляд, всё ещё видящий перед собой картину собственного трупа, умирающего на руках Ровены, повернулся к ведьме. Та стояла около меня, перепуганная как никогда. Раньше я не видела, чтобы её кожа бледнела так, что даже румяна не оживляли лицо. Её еле дрожащая рука прикрывала широко разинутый рот, пока серо-зелёные глаза с неверием смотрели на меня. И только когда мы пересеклись взглядами, являя друг другу весь тот испуг, что мгновенно свалился с плеч, словно камни, она закрыла рот. И улыбнулась. Слабо, но облегчённо. А главное: искренне. Ну а я повторила эту улыбку, пока внутри волнами разливалось тепло. Приятно знать, что искреннюю радость Ровена смогла явить миру, когда поняла, что её ученица всё-таки будет жить. Чуть приободрившись и окончательно позабыв картину собственной смерти, я взглянула на остальных. Сэм и Дин тяжело дышали. Видимо, они оба громко кричали, когда увидели клинок, летящий в меня. А я и не услышала… В их руках всё ещё было оружие, но лезвие у обоих опустилось вниз. Да и ладони клинки почти не держали. По виду братьев казалось, что, если бы не ситуация, они бы давным-давно выпустили из рук всё и, наплевав на навязанную обязанность держать грозный вид, сорвались бы с места, побежав ко мне и крепко сжав в объятиях. Но они просто стояли, смотря на меня, дышащую, двигающуюся, живую, мягкими глазами, полными любви, обожания и, конечно, облегчения. Видимо, Сэм и Дин тоже уже представили мою смерть. Даже не знаю, какого им было видеть меня в шаге от этого. Если бы я была на их месте… Что ж, я бы сломалась. Тем временем Кроули, казалось, стал каменным изваянием. Он побелел, не моргал и не двигался. И, что ещё удивительнее, не издавал ни звука. Когда же его серо-зелёные глаза, наконец, отцепились от воткнутого в стену оружия и прошлись по мне, то я заметила что-то, на секунду мелькнувшее в его взгляде. Что-то, за мгновение превратившее каменную статую в тёплое, живое существо. «Это, что, была…» – секундная хмурость захватила моё лицо, пока я вглядывалась в демона. Но тот увидел изменения во мне и, вздрогнув, отвернулся, посмотрев на Рафаила. Я чуть наклонила голову, пока думала: «А вот это уже интересно…» И только Кас, повидавший за миллионы лет своей жизни многое, уже давным-давно отвернул от меня свой взор, продолжая прожигать в архангеле дыру. И правильно. Нельзя спускать с него глаз, Рафаил может сделать что угодно. Он это подтвердил, когда воткнул клинок в бетон. Господи, до сих пор не верится… До самой ручки! И вот, наконец, я взглянула на виновника торжества. Рафаил стоял на карте, глядя на меня сверху вниз. За это время я уже спустилась со ступенек, подходя ближе к нему. Его взгляд чёрных глаз затягивал в свою тьму. И в голове невольно возникла мысль: «Чем же такие, как он, отличаются от демонов?» Казалось, ничем. Такой же безразличный взгляд, такие же варварства, да ещё и в больших масштабах, такая же цель, ради которой все они живут – всё было идентично. И если Люцифер хотел создать подобие своего бывшего дома, добавив в него лишь немного мрачности, то у него отлично получилось. Моё сердце, забившееся быстрее от одного лишь приближения к архангелу, говорило об этом громче всех. Сейчас я боюсь того же, чего и с демонами: смерти. Но в этот раз страх не приковал меня к полу. Ноги двигались. Они шагали медленно и тихо. Испуг, обычно вызывающий дрожь и слёзы, никуда не исчез. Я всё ещё боялась. При одной лишь мысли о возможности умереть, сердце начинало биться быстрее. Всё ещё моей целью было остаться в живых. Но теперь к нему добавилось ещё два слова: любой ценой. Видя перед собой опасность, я вспоминала пожар и Магдалену, которой, казалось, можно доверять. Она растоптала мою доброжелательность, воспользовалась дружелюбием. Эта стерва сбежала, заперев нас в огне. Злость, образовавшаяся там, пусть сейчас не так полыхала, как в тот миг, но она всё ещё текла по моим венам и не смела исчезать. Думаю, теперь она будет жить со мной десятилетиями. Правда, гнев начал меняться. Соединяясь со страхом смерти, живущим в глубине моего сердца, он отпустил бесполезную жажду мести. Магдалена больше не казалась мне главным злодеем. Она была трусливой крысой, на которую не стоило обращать внимания. Нужно сосредоточиться на единственной задаче: на сохранении собственной жизни. Вот, о чём теперь было это чувство. Оно пробуждалось во мне, разжигалось, искра за искрой, в те моменты, когда жизни кто-либо угрожал. Но я поняла это только в тот момент, когда встретилась взглядом с Рафаилом. Раньше мне казалось, что я отпустила ярость. Как и всегда, подвергаясь желанию видеть лучшее в мире, я должна была забыть об этом, как о страшном сне. Что-то светлое внутри кричало о доброте и всепрощении. Однако, вот, наши глаза встретились. Тёмные, почти чёрные зрачки Рафаила, глядя на меня, веяли угрозой. Тем временем как губы величественно и отстранённо произнесли: – Ты должна умереть. Насмехающаяся ухмылка сама собой расплылась на моём лице. На мгновение меня пронзило непониманием, когда вслед за ней по телу, сопровождаясь толпой мурашек, распространялась странная энергия. Она проходила по шее к плечам, локтям, запястьям и самым кончикам пальцев. Она дотягивалась до живота, пробуждая там бабочек своим воодушевлением. Она пробегалась по бёдрам, голеням и даже по пальцам ног, окончательно лишая оцепенения. Любые крохи удивления, зародившиеся в появление архангела, которого я за сериал запомнила нехорошо, окончательно испарились, уступив место странному азарту, бурлящему внутри. И, повинуясь ему, я перестала хмуриться, перестала анализировать, перестала гадать, что же со мной. Ведь ответ был прямо под носом. Он уже долгое время жил внутри меня, развивался и ждал подходящего часа. Вместе с тем, как эта необычная мощь, распространившись равномерно в каждой клеточке тела, вспыхнув, вдруг начала гореть, я, наконец, вспомнила. Чувство непобедимости и желание мести были до боли знакомыми. Я посмотрела на архангела уже по-другому: горящими гневом голубыми глазами. Так же, как и больше недели назад, я, казалось, была нерушима. Огонь внутри моих зрачков полыхал голубым. А такой тип пламени, как известно из сериалов и аниме, не потушить. Я, наконец, поняла, что злилась на Рафаила. Того, кто покусился на мою главную ценность: мою вторую жизнь. – Зря ты сделал это, – сказала я, продолжая улыбаться всё так же. Это выражение лица, не имеющее страха и боли, но переполненное уверенностью и угрозой, было необычным. Архангел, привыкший при спуске видеть испуганных людей, и часто первым делом говорящий им «не бойся» при встрече, не ожидал такого. Его брови свелись к переносице, когда глаза начали с головы до ног осматривать меня. И это только раззадорило мою насмешку: «Не ожидал такого от невысокой девушки, да?» – Что сделал? – всё-таки соизволил спросить он у простого смертного. – Покусился на мою жизнь.