В Аду и на Небесах

      Ад       — Что-то ты ко мне зачастил, милый, — последнее слово Королева Ада произнесла очень томно и очень хищно. — Проблемы в Раю?       — Только одна, — Артур сел и прислонился к роскошному изголовью. — Там нет телефонных справочников. Приходится вычислять методом исключения. Недовольна моими частыми визитами?       — Отнюдь, — она лукаво взглянула на него. И после паузы все-таки уточнила: — В Раю нет адресов и телефонов?       — Нет как класс. Как и обычных улиц с постоянными адресами.       Выражение лица Ровены, которую он уже так хорошо изучил, сказало ему, что она знает способ проще. Артур озвучил это предположение.       — Возможно, — обронила та. — Но тебе все равно не скажу, уж прости.       — Почему? — удивился Кетч.       — А насколько реже ты тогда будешь приходить в Ад?       Ответом Артура стала самодовольная улыбка.       — Соскучилась?       — Ни в малейшей степени. И, к тому же, мне нравится слышать, как ты просишь.       — О? Что ж ты сразу не сказала? Я бы не обременял своими просьбами мистера Кроули.       — Не люблю смешивать дела с удовольствиями, — засмеялась Ровена. — Хотя временами явно стоит делать исключения.       Артур фыркнул и потом поманил ее в постель.       — Вслух. И на хорошем английском языке, — подбоченилась та в своем крайне соблазнительном пеньюаре. — Знай свое место, солдатик, — щелкнула она пальцами.       — Нижайше прошу почтить эту постель своим присутствием, моя Королева...       Ему нравилась эта игра.       ...       — Так как насчет простого способа искать кого-то в Аду? — промурлыкал "солдатик" у самого уха Ровены некоторое время спустя. — Ты мне его расскажешь?       Та лениво потянулась.       — Я не делюсь властью. Ни с кем, включая тебя.       Артур с неудовольствием перевернулся на спину.       — Не пойму, зачем Джек это делает, — проронил он.       Ровена вопросительно вскинула бровь.       — Его давно просили сделать подобие мобильных телефонов — их и изобретать не надо, просто сделать что-то маленькое вместо ноутбуков. Он как будто специально ставит препоны. Выражаясь лексиконом Дина "чтобы мы задолбались".       Выражение лица Ровены стало задумчивым.       — Думаю, я понимаю, зачем он это делает. Прозорливый мальчик.       — Да? — теперь уже Артур вопросительно вскинул бровь. — И чем же это так прозорливо: затруднять людям общение внутри Рая?       — Скорее всего, Джек старается держать Рай... индивидуалистским. Иначе все быстро придет к тому же обществу, что и на Земле — с его злостью, распрями и всем прочим. Людей — их души — тянет к тому, что они на Земле оставили, им хочется воссоздать Рай по ее образу и подобию. Но Рай — не Земля. И не ее имитация. Джек все делает правильно.       — Никогда не думал об этом в таком ракурсе... — после паузы произнес Кетч. — Возможно, ты и права, — он вздохнул. — Но без мобильников все-таки очень неудобно! И без глобального поиска близких, с которыми ты хочешь воссоединиться. Уж второе-то точно не может быть вне закона!       — Это не твои заботы, солдатик, — Ровена закатила глаза и потом подозвала к себе ноутбук. — Ладно, давай сюда свою просьбу. Кого тебе поискать?       — Морис Винчестер и его отец Эрнест Винчестер.       — Винчестеры? Сейчас посмотрим... Нет, таких нет. Это все?       — Нет. Еще Уортингтон Кетч.       Ровена даже оглянулась на него, но лицо Артура было непроницаемо. Она вновь перевела взгляд на экран ноутбука и набрала имя.       — Нет.       Артур улыбнулся.       — Замечательно.       — Твой родственник?       — Дядя. Просто любимый дядя. И это уже действительно все.       — Замечательно, — в глазах Ровены мелькнули искорки. — Значит, теперь мы без помех можем заняться расплатой, которую ты мне задолжал.       Артур ухмыльнулся уголком рта. Это была привычная часть игры. В его голове мелькнул план. Даже несколько.       — Что прикажете, Королева?       Рай       На удивление, самые старшие Винчестеры нашлись очень быстро, практически мгновенно. Узнав, что отец и дед точно в Раю, Генри тут же ринулся на улицы общественного пространства. Артур, Дин и Тесла пошли за ним и через полчаса стали свидетелями того, как Генри Винчестер из аккуратного подтянутого Хранителя знаний превращается в растрепанного, лет десяти мальчишку в шортиках, который мчится, не разбирая дороги, к отцу и матери. Обнимает их, прижимается к обоим всем телом.       "Вот тебе и консерватизм", — пронеслось в голове у Дина.       — Не думал, что когда-нибудь увижу, как Генри превращается в ребенка, — сказал он. — Я думал, это ниже его достоинства. — И в этот момент его накрыло осознанием: — Значит, родители его ждали. Постоянно. Буквально каждый день.       — Да, — коротко ответил Тесла. И спросил о другом: — Значит, до этого он находился в том облике, в котором умер?       — Ага. Отцу было 4 года.       Тесла свел брови.       — Но у меня создалось впечатление, что вы были знакомы... еще при жизни.       — Недолго. Но так и есть. Он погиб, спасая нас с братом в 2013 году.       Брови Теслы невольно поехали вверх.       — Путешествие во времени?       В этот момент раздался голос Артура:       — Надеюсь, мне тоже повезет, — тот кивнул на удаляющегося вместе с родителями Генри. После чего махнул рукой и направился по улице в противоположную сторону.       — Удачи! — крикнул Дин и повернулся к Тесле. — Да, перемещение во времени. Он исчез из своего и больше туда не вернулся, потому что погиб в будущем. Отец считал, что он бросил их с матерью.       — Как именно он смог переместиться в будущее? — глаза Теслы хищно сверкнули.       — Магия. Заклинание, которое переносит к ближайшему родственнику. Отца уже не было в живых, и его перенесло к нам с братом.       Глаза Николы погасли.       — У тебя нет детей, — сообразил Дин. Он чуть не сказал, что это поправимо — ведь Тесла еще жив, но вовремя прикусил язык. Кто знает, что у них там с Хелен с заведением отпрысков. Кажется, не очень хорошо, судя по выражению лица Теслы. Ну и главное: не хватало еще, чтобы тот начал заводить детей, чтобы все-таки попасть в будущее! А от будущего Теслу твердо держали в сторонке, если судить по выданным им с Хелен браслетам.       Дин решил отвлечь сербского гения от опасного направления мыслей.       — Пошли ко мне, — он мотнул головой назад.       Тесла чуть с задержкой перевел на него взгляд и кивнул. Провести время тет-а-тет с Дином? Это будет интересно.       Дом Дина внешне выглядел ничем не привлекательно, а внутри представлял собой что-то вроде управляемого хаоса. Чисто функциональная обстановка была покрыта слоем вещей, которые явно поленились развоплотить. Хотя в приоткрытую дверь спальни Тесла увидел огромную "королевскую" кровать и толстый ковер на полу. Судя по всему, спать Дин любил с комфортом, а в остальном убираться ему было лень, и страстью к порядку он не страдал.       Никола подошел к расставленным на камине фото. Потертым, явно прошедшим огонь и воду. А ведь Дин мог их здесь "обновить". Он вгляделся в лица, которые видел всего день назад.       Дин с бокалом скотча в руке смотрел, как Тесла изучает его жилище, скользит взглядом по предметам. Интересно, что скажет?       — У тебя хорошая семья, — внезапно услышал он. И внутренне сжался. После многих лет собственной "политики" обращения с монстрами, так отличавшейся от "политики" отца, после того, как он сдался в Аду, а отец показал чудеса стойкости... Дина в ответ на подобное накрывал стыд. Семья-то у него хорошая, достойная, а он...       Дин отвел взгляд и сделал большой глоток скотча.       — Ты что-то хочешь сказать. Так говори, — резко прозвучало над ухом.       Дин невольно выпрямился.       — Прости? С чего ты взял, что я что-то хочу сказать? — его лицо точно не отражало испытываемых чувств, он был в этом уверен.       Тесла досадливо закатил глаза:       — Я слышу твой пульс, забыл? И могу многое по нему определить, — он прислонился к камину и поднес к губам бокал с "Шато-Лаффит" 1900 года. — Говори. Чем моя банальная фраза так тебя растревожила?       Можно было промолчать. Можно было отшутиться. Можно было огрызнуться. И можно было рассказать правду. Из всех вариантов Дин выбрал последнее. Ну как выбрал? В нем просто прорвалось. Казалось, внутри назрел гнойник, о существовании которого он знал, но предпочитал не думать. И Дин заговорил.       Он ни с кем этого не обсуждал. Никогда.       На Теслу он практически не смотрел — так, бросал изредка быстрые взгляды. Тот слушал спокойно, изредка хмурился и сжимал губы. Но тоже почти не смотрел на Дина. Вероятно, потому что и так понимал по биению крови в его жилах, что тот чувствует? Неважно. Дин продолжал говорить и постепенно расслаблялся. Он рассказал, как сдался в Аду — без подробностей, но все полностью, без утайки.       Когда он наконец смолк, он даже не понимал, чего ждать. Лицо Николы почти не изменилось, он выглядел глубоко задумавшимся.       Следующие несколько минут тишины показались Дину оглушающими. Ну какого хрена он натворил? Зачем рассказал тому, кто максимально далек от проблем его жизни? Он уже открыл рот, чтобы сказать "забудь", как Тесла наконец "отмер".       — Выживание редко бывает чистым, — он вскинул глаза на Дина. И тот не увидел в них ничего, кроме задумчивости и печали. — Ты был в Аду, Дин. Ты превратился в одного из демонов, но это был Ад. В самом буквальном смысле этого слова. Ты не пытал невинных. Представь, что все это происходило бы на Земле. Представь, что тебя рвали бы на части там, а потом отправляли пытать невинных — действительно невинных — в дома и на улицы, — у Дина в горле поднялась волна желчи. — Ты выжил, и это главное.       — Я не знал, что вернусь, — выдавил Дин. — Ад должен был быть вечным.       — Это только говорит, что никто не знает своего будущего. Даже если уверен, что знает, — возразил Никола. Дин смутно осознал, что после его признания они просто продолжают разговор. — Я сам совершенно не так себе представлял свою судьбу. Дважды.       "Трижды. Ты и сейчас ее не представляешь", — Дин, вспомнил слова Джека, что Тесла и Магнус могут возвращаться к жизни столько раз, сколько хотят.       — Но это все не объясняет, почему на тебя так подействовала моя фраза.       Стоило ли остальное того, чтобы его скрывать?       И Дин не стал. Рассказал все. Как отец в подобной ситуации (когда вот так же продал душу демону уже за него, за Дина) — не сломался. Выдержал в 3 раза больше в Аду, но не сломался. В отличие от него, слабака.       — Дин, разве ты еще не понял? Люди не получают от рождения одинакового запаса сил. У кого-то он изначально больше, у кого-то меньше. Твой исчерпался раньше, чем у твоего отца. Вот и все. Это не игра с нулевой суммой.       — Мой отец — герой. Я же...       — Вы оба — люди.       — Сказал вампир.       — Дин, почему твое мерило героизма — это годы в Аду? Разве это они изменили без преувеличения все внежизненное устройство Земли?       — Намекаешь на меня?       — Не намекаю. Прямо говорю. Я не знаю всех деталей, Дин. Но у меня есть глаза и мозги. И их хватает, чтобы понять: вы с братом сделали больше, чем ваш отец. Он только выстоял, а вы — все изменили. В том числе и ты, в какой-то момент сдавшийся в Аду по исчерпании сил.       — Ты не понимаешь, о чем говоришь. Отец даже после смерти спас нас с Сэмом. В самом буквальном смысле, не в метафизическом. От физической гибели.       — Значит, выдержать все и помочь вам с того света было его вкладом в изменение мироустройства. Его помощь была незаменима, верно?       Дин, сглатывая, кивнул. О да.       — Я был бы мертв, если бы он не вмешался, — хрипло произнес он. — Мы оба с Сэмом были бы мертвы, и не только мы, — он ярко вспомнил, что там же на кладбище были Бобби и Эллен. — Отец после этого вознесся в Рай.       Дин резко осекся. Черт, а ведь и правда, выходило, что отец выполнил свою миссию. Он продержался столько, сколько было нужно, чтобы спасти своих сыновей. Хотя и не знал, сколько времени для этого понадобится и вряд ли имел подобную цель. И в конце он оказался там, где и заслуживал быть с самого начала — в Раю. А Дин... пришел на его место. Потому что уже заключил сделку с демоном на год своей жизни в обмен на жизнь Сэма. Он пришел сражаться и пройти длинный путь, который привел к победе над Чаком и воцарившемуся "на верхах" миру.       Он поднял глаза на Теслу — тот смотрел тепло и чуть улыбаясь. Губы Дина тоже дрогнули в намеке на улыбку.       — Как ты дошел до такой степени просветления? — слегка иронично поинтересовался он.       — Это не просветление. Когда перед твоими глазами рождаются и умирают люди, начинаются и заканчиваются войны, а ты... остаешься... то перестаешь мерить что-либо длиной человеческой жизни. Перестаешь вообще определять конечную точку. Для себя. Но не для событий. Они-то всегда имеют конец, и ты рано или поздно его дожидаешься. Чтобы увидеть то, что вижу я, нужно смотреть со стороны. Глазами того, кто живет уже полтора века. И проживет еще во много раз дольше.       Дин потряс головой и уже открыто улыбнулся. Уверенности и самомнения Тесле было не занимать. Но он сделал то, что не удавалось даже Сэму — дал возможность скинуть с души тяжелый груз. Возможно, не навсегда. Но Дин многое бы отдал, чтобы испытать то, что испытал сейчас. А получил просто так и даже бесплатно. Интуиция его не обманула — по крайней мере, в отношении Теслы. Тот не выразил презрения к тому, что Дин дал слабину, и даже помог увидеть все с другой перспективы.       — За Николу Теслу, гениального изобретателя, повелителя электричества и знатока людских душ! — провозгласил Дин, наливая себе до краев скотча.       Тесла чокнулся с ним бокалом и напомнил:       — А так же единственного представителя вымершей вампирской расы!       Дин потряс головой, отпивая скотча. Тесла есть Тесла. Каков упрямец, а? И, скрутив внутри все возражения, поднял бокал еще раз.       — За уникального представителя слава Богу вымершей вампирской расы отдельно взятого мира!       Тесла фыркнул, но его глаза открыто смеялись.       — За меня! — просто провозгласил он и чокнулся бокалом с Дином.       Они оба тихо засмеялись.

* * *

      Найти Уортингтона Кетча оказалось сложнее, чем самых старших Винчестеров. Прогулки Артура по общественным пространствам плодов не принесли. Дин даже предложил обратиться к Джеку, но Артур отрицательно покачал головой.       — Ты не учитываешь тот вполне реальный вариант, что дядя Уортингтон просто не испытывает желания нас с Алексом снова увидеть. Он с удовольствием принимал нас у себя, когда мы были совсем детьми. Но это совсем не значит, что он... Когда мы в последний раз виделись, нам с Алексом было почти 13, — Артур бросил взгляд на Дина, и тот кивнул, показывая, что понимает значение. — После я ни разу дядю не видел. Возможно, он тоже винит меня в смерти Алекса.       Друзья посмотрели друг на друга — им в головы внезапно пришла одна и та же мысль.       — Возможно, на желание Алекса его увидеть, дядя и отреагирует, — задумчиво произнес Артур. — Надо наведаться в Убежище.       Убежище, настоящее время (2013 год)       Хелен Магнус смотрела на мигающую иконку своего браслета, указывающую на то, что Никола сейчас находился в Раю, и мучительно размышляла. С одной стороны, Никола был ей нужен — надо было все-таки что-то сделать с системой кормления партусов, чтобы она не переполнялась (задача, конечно, не уровня Николы Теслы, но Хелен знала, что он любил конструировать), и вернуться он должен был в пределах 10 минут, а с другой... ее тянуло пойти за ним. И не только чтобы узнать, зачем он туда отправился (любопытство не порок, Хелен), но и потому что она соскучилась по Джеймсу и Найджелу. Особенно по Джеймсу. И очень особенно — по Джеймсу-из-Рая. Между ними была разница — между тем Джеймсом, который умер у нее на руках в пещерах Баласаама, и тем, которого она могла сейчас навестить в Раю.       В последние годы своей жизни Джеймс изменился. И в те дни... перед Баласаамом... которые она всегда ненавидела вспоминать, но которые ярко сохранились в ее памяти, это выделялось особенно резко. Он чуть ли не обвинял ее в том, что она получила от крови Источника именно долголетие. Как будто они могли выбирать! А еще он практически упрекнул ее в том, что они очень редко видятся, хотя этому ничто не препятствует — он ведь жил всего лишь в Лондоне. Она никак не отреагировала, но он, как всегда, попал в точку. Его резкость, усилившаяся озлобленность заставляли ее держаться на расстоянии.       Магнус вздохнула. Тогда она не понимала, но сейчас знала, что это была ее вина. Она не сдержалась и во время путешествия во времени дала Джеймсу понять, что до ее современности он не дожил. Он знал из какого примерно времени она пришла — он видел ее банковские карты с годами выпуска. И знал, что это его "потолок". Это многое объясняло в том, что с ним тогда, перед Баласаамом, происходило. Если бы не ее слова, он мог бы верить, что проживет еще сотню лет. Сконструированный Николой аппарат позволял ему вести достаточно активную жизнь. Не раз и не два Хелен вспоминала предсмертные слова Джеймса о том, что он знал, что не вернется из этого путешествия. Почему он не сказал, что у его костюма не хватит заряда? Они бы что-нибудь придумали. Это напоминало самосбывающееся пророчество. Как будто он сразу понял, что вот она смерть впереди и перестал бороться. "Перестал бороться" и Джеймс Уотсон друг другу категорически противоречили, но она не могла выбросить из памяти свое впечатление. Возможно, он действительно устал бояться смерти...       Хелен опустила руку с браслетом, уже решив, что все-таки подождет Николу в Убежище, как рядом вдруг полыхнуло белым светом, и в нескольких шагах появился Артур.       Она вопросительно на него посмотрела и поприветствовала. Тот ответил ей тем же и потом сказал:       — Я хотел бы отпросить своего брата в Рай. Ненадолго. Не знаешь, где он?       — О. — Магнус глянула на часы. — Скорее всего, он сейчас учится. Сходи в лабораторию Генри.       Артур кивнул и направился в указанное помещение. Алекс был там. И Максимилиан в детской переноске на соседнем стуле.       Алекс увидел брата и озадачено поднял брови. Артур в двух словах ему все объяснил.       — Конечно, я хочу увидеть дядю! — с энтузиазмом заявил Алекс. — Сейчас, я только Макса закину Агги.       И он, подхватив переноску со спящим малышом, стремительно исчез за дверью.       — Артур, — позвала Кетча от двери Магнус. — Ты не против, если я к вам присоединюсь?       — Нисколько, — поднял бровь тот. — Хотя я не совсем понимаю, зачем. Ты же можешь уходить в Рай, когда тебе заблагорассудится.       — Верно, но, честно говоря, мне хочется взглянуть на двойника Генриха, — Артуру потребовалось всего пара секунд, чтобы вспомнить, о ком она говорит.       — А-а, — понимающе кивнул Артур. — Тогда вопросов нет.       Появившемуся Алексу он только сказал "Хелен идет с нами", и они все втроем исчезли во вспышке перемещения.       Рай, настоящее время       У портала они сразу расстались — Артур пообещал, что сообщит ей результаты их поисков, и они с Алексом куда-то телепортировались.       Хелен осталась одна.       После пары секунд раздумий, она посмотрела на браслет — иконка все еще показывала, что Никола в Раю. Хорошо, значит, они не разминулись. Она сгенерировала себе машину и отправилась "домой", в их с Николой совместный дом.       Тот закономерно оказался пуст. Хелен вздохнула, набросала ему записку и отправилась к Джеймсу. К тому Джеймсу, который гораздо больше напоминал ей себя времен Оксфорда, чем его более мрачная и "раненая" версия, с которой она в слезах расставалась 4 года назад. По "райскому" Джеймсу она действительно скучала.       Машина беспрепятственно доставила ее к нужному дому. Хелен бросила "фольксваген" у дороги, и перешла на участок. Впервые она появлялась у друга без торжественных объявлений и, по правде говоря, побаивалась, что его нет дома. Хотя, как она поняла, ходить в Раю было особенно некуда, но Джеймс был деятельной натурой, и она знала, что раскрытием "холодных" дел он не ограничивался.       Она прошла по дорожке к дому и уже хотела стукнуть дверным молотком, как увидела Джеймса — тот сидел на улице, в их любимой английской беседке, и что-то черкал в целой пачке листков.       — Джеймс! — позвала она.       Тот немедленно поднял голову и заулыбался.       — Хелен!       Уотсон сунул свои бумаги под какой-то камень, как под пресс-папье, и поспешил к ней.       — Как я рад тебя видеть! — он обнял ее. — Я же говорил, что у нас еще будет возможность повидаться! Никола снова работает на Бога?       — Нет, — она с улыбкой покачала головой. — На самом деле, Бог даровал нам с ним безлимитный пропуск сюда. За заслуги.       — То есть, ты теперь можешь бывать у нас сколько хочешь? — улыбка Уотсона могла бы затмить солнце. — Боже, вот это действительно Рай!       Хелен засмеялась.       — У меня была такая же реакция, — призналась она. И вспомнила, как ей в первую ночь хотелось положить браслет под подушку, а Никола каким-то чутьем это понял и выполнил ее желание. Хотя, разумеется, Джеймсу она этого рассказывать не стала.       — Мы получили дар, о котором даже здесь любой может только мечтать, — тот все еще улыбался. — И все благодаря Тесле.       — Я знаю, что у вас были трения, — Хелен тронула его за рукав. — Но Никола действительно сделал для земного мира очень много. А с тех пор, что мы с тобой виделись — еще больше. И это уже было опасно.       Хелен рассказала ему о последних событиях и поврежденных сосудах Земли. Джеймс внимательно слушал, почти не прерывая ее вопросами.       — Узнаю Николу, — слегка печально улыбнулся он. — Гениальный мозг, страсть к науке и смелость.       — Это чуть не стоило ему разума, если не жизни, — Хелен вспомнила искаженное болью лицо Николы и выходящие из его тела пули. — Его едва не затянуло в эти сосуды, а они лишают человека памяти.       — Я понял, — мягко сказал Джеймс. — И потому и сказал "смелость". Он понимал, с чем имеет дело, но все равно шел, невзирая на цену. Он всегда был таким. Не прятался от опасности, если понимал, что необходимо рискнуть.       — У нас всех это было, — напомнила она. — Именно эта черта нас в свое время объединила. Страсть к науке и смелость выйти за три сигмы.       Уотсон серьезно кивнул.       — Верно. И с этого все и началось. Ты же помнишь, как...

* * *

      Возвращаясь "домой" Хелен надеялась, что на этот раз найдет там Николу, и ее надежды оправдались.       Он стоял с бокалом в руке около полуоткрытого окна и смотрел в подсвеченный фонарями сумрак. Обернулся на звук открывшейся двери.       — Хелен? — он озадачено свел брови.       Магнус закатила глаза.       – Мою записку ты, конечно, не видел.       Никола, вместо какой-либо реакции, скользнул взглядом по окружающим предметам. Потом спокойно подошел к столику около входной двери и взял с него листок, прочел.       — Значит, Артур еще не нашел своего дядю?       — Пока нет — по крайней мере, на тот момент, когда мы расставались. Он по какой-то причине счел, что дядя может лучше "отозваться" на Алекса, чем на него.       Никола задумчиво кивнул. В этом был смысл — если дядя знал, что Артур убил своего брата. Но Хелен он ничего не сказал, только спросил:       — Как Джеймс?       — Прекрасно. И он предлагает в ближайшие дни встретиться всей компанией. Нет, не нам четверым, — сразу ответила Магнус на его невысказанный вопрос. — Вообще всем. Дин и Артур перезнакомили Джеймса и Найджа со своими друзьями и родственниками, и он предлагает всеобщую встречу.       — Вечеринка в Раю? — вскинул брови Никола. — Это интересно. Очень даже.       — Значит, пойдем? — Хелен несколько удивилась. Никола никогда не жаловал вечеринки, и она уже была морально готова пойти одна. Но Никола неожиданно ее порадовал.       — Разумеется. Я бы никогда в жизни такое не пропустил, — он ухмыльнулся. А затем подошел к Хелен и размеренно поцеловал. — Добро пожаловать в Рай.       Хелен обняла его. Никола... ее Никола. Она соскучилась. Черт возьми, на Земле они расстались всего на какие-то часы самой обычной жизни, а сейчас казалось, что это не часы, а недели, а то и месяцы. Это ее пугало. Пугала такая зависимость от другого человека. Она отбросила мрачные мысли и отстранилась.       — А ты где был? С Дином? — предположила она.       — Нет, — покачал головой Никола. — С родителями. С моей семьей.       Хелен невольно улыбнулась.       — Научился проводить с ними время?       Никола улыбнулся и кивнул.       — О да!       И он с энтузиазмом пустился в рассказ. Как общался с отцом, с братом, с матерью и сестрами... Какая-то часть его разума отметила, что лицо Хелен приобрело странное выражение, но он отмахнулся. Однако, когда он остановился, чтобы набрать воздуха, Хелен тронула его за руку.       — Никола, ты осознаешь, что говоришь не по-английски?       — Ч-что? — он даже не сразу понял, настолько погрузился в воспоминания. А Хелен произнесла несколько слов, которые, как он осознал, были последними им сказанными. По-сербски.       Он зажмурился.       — О, черт! Нет, я не... Это сербский, — он открыл глаза. Хелен смотрела на него почему-то с нежностью.       — Я догадалась, — Хелен смотрела на Николу и вспоминала, каким он был в самом начале знакомства. Он хорошо говорил по-английски, но, разумеется, его речь не была так сложна и разнообразна как у них, англичан. И он вот так же трогательно переживал и смущался, когда начинал сомневаться, что правильно и к месту употребил какое-то выражение. — И я даже большей частью тебя понимала, — она улыбнулась. Сербский она выучила из любопытства после знакомства с Николой, но очень давно им не пользовалась. Да и, честно говоря, знала его не на таком уровне, чтобы идеально понимать носителя, который забыл, что говорит с иностранкой.— Но все же я предпочитаю, чтобы ты говорил по-английски, чтобы понимать все нюансы.       — Я постараюсь. Прости, — скупо извинился он и продолжил рассказ уже на родном Хелен языке. Он старался следить, чтобы вновь не перейти на сербский, но к своей неимоверной досаде пару раз все-таки снова забывался и на него съезжал, а так же несколько раз смешивал языки.       Закончив, он немного беспомощно посмотрел на Хелен.       — Я не знаю, отчего это происходит. Со мной никогда подобного не случалось. Я не помню, чтобы когда-то смешивал языки, я всегда между ними переключаюсь.       — А, по-моему, все очевидно, — она снова не сдержала улыбки. — Ты долго общался на сербском с семьей. Думаю, если бы ты просто поговорил с кем-то посторонним на своем родном языке, это бы так не повлияло. Но семья... давно забытое время твое жизни, в которое ты всей душой погрузился, — она потрясла головой, не переставая улыбаться. — Не переживай. Это трогательно, ты знаешь.       — Позорище, — буркнул Никола, правда, испытывая облегчение. Впрочем, Хелен никогда не тыкала его ошибками в языке, когда во времена их раннего знакомства он допускал досадные промахи. В самом худшем случае, она отводила его в сторонку и быстро объясняла, что так не говорят. К счастью, этот период длился не очень долго. Но Никола все равно избегал его вспомнить.       — С какой стати? Ты же говоришь чисто на обоих языках. Просто от погружения в родной с трудом остаешься в иностранном. Перестань, — она легонько шлепнула его по рукаву. — Лучше сгенерируй нам что-нибудь на ужин. С Джеймсом мы только вино пили с легкими закусками. А я пока пойду переоденусь, — и она стала быстро подниматься на второй этаж в их общую спальню.       Хелен приняла освежающий душ и начала уже было генерировать желаемые варианты одежды, как заметила на застеленной кровати неровность. Она откинула покрывало — под ним обнаружилась щетка для волос. Ее собственная. Причем, как она ярко вспомнила, точно там, где она ее бросила перед уходом.       Магнус нахмурилась, машинально одеваясь в первый же сгенерированный наряд. Щетка — и ее местоположение, указывали на то, что Никола не ночевал на этой кровати. А он явно провел здесь не один день. И где же он был?       — Ты готова? — заглянул в дверь Тесла. И увидел, что она мрачно буравит взглядом постель. — Что?       Хелен не ответила, и он проследил за ее взглядом. О. Никола хотел обидеться, но потом не стал. Никакого желания портить будущий ужин он не имел.       — Ты здесь не ночевал. Почему? — спросила Хелен. Никола не выглядел застигнутым врасплох.       Он помялся — дьявол забери, признаваться в подобном всегда непросто, но все же ответил:       — Не хотел спать здесь без тебя. Слишком тоскливо.       — О, — вырвалось у Хелен. И ей захотелось провалиться сквозь землю, что она сразу не додумалась до такого простого объяснения. А ведь должна была. Совершенно точно должна была. — Никола...       Она приблизилась к нему на пару шагов. Он смотрел на нее без эмоций. Вернее, их не показывая.       — Я поступала так же, когда ты сутками сидел в лаборатории, — сказала она. И увидела, что в его глазах мелькнуло удивление. Ага, значит, не одна она ощущала, что должна была с самого начала догадаться. Он тоже о таком не подумал.       — И где ты ночевала? — спросил Никола. По правде говоря, он как-то слабо себе представлял, куда бы она могла уйти. Какую-то другую комнату с односпальной кроватью? У нее же не было здесь офиса.       — В своей бывшей детской, — слабо улыбнулась Хелен. — Здесь, на третьем этаже. Я создала точную копию той, что была у меня в раннем детстве. Ну, разумеется, с поправкой на масштабы. Там, под белым пологом и на перине, мне прекрасно спалось. Ты тоже спал на своей половине дома?       К ее удивлению, Никола отрицательно покачал головой.       — Нет, я ночевал в лаборатории.       — В лаборатории? Разве тебе есть над чем работать? — удивилась Хелен.       — Нет, — он слегка улыбнулся. — Но я сгенерировал себе там удобную кровать, и мне было хорошо, — он помедлил. — Знаешь, я заметил, что чуть ли не все, попав в Рай, так или иначе возвращаются в детство. Я не испытываю такого желания.       Хелен прикусила губу.       — Из-за того, что в раннем возрасте потерял брата?       Никола качнул головой.       — Не поэтому. Просто все это осталось в прошлом. Разговаривая сейчас с отцом, я не испытываю ни малейшего желания снова стать маленьким. И мне куда лучше спится на огромной кровати с мягчайшим матрасом рядом с включенным суперкомпьютером, отображающим живую Землю, чем спалось бы в имитации моей детской.       Хелен улыбнулась и покачала головой. "Ты всегда любил жизнь". Потом спросила:       — Кого ты видел вернувшимся в детство?       — Дина, его брата. И еще их деда, Генри Винчестера, — и он коротко поведал ей все, чему стал свидетелем.       Хелен задумчиво кивнула.       — А жена Генри, мать их отца?       — Я не видел ее и не слышал, чтобы кто-то о ней упоминал. У меня создалось впечатление, что он жил здесь один вместе со своими потомками. Но я не спрашивал. Хотя, с учетом слов Дина, что его отец считал будто Генри бросил его совсем маленьким, вполне возможно, что его жена потом снова вышла замуж и сейчас счастлива где-нибудь со своим последующим мужем.       Хелен кивнула. Подумала.       — Возможно, отчасти в этом ответ. Люди возвращаются в чувство безопасности и безусловной любви.       Никола пожал плечами.       — Тебе виднее, — и он замолчал.       Хелен смотрела на него, слегка улыбающегося, с блестящими глазами и живым ярким взглядом, в котором бурлили чувства, и внутри нее поднялась волна глубокой любви. Рай.       Им даже не понадобились слова. Никола элегантно сдернул с постели покрывало и протянул Хелен руку. Та улыбнулась и приняла ее. Желание заняться любовью — и в ней раствориться, было всепоглощающим и едва выносимым.       — Я чувствую то же самое, — раздался горячий шепот Николы. — Займись со мной любовью.       Хелен выгнула бровь и последовала его предложению. И это было райское наслаждение во всех смыслах. Сильнейшие чувства, полная безопасность и уединение. Здесь были только они двое — и Рай.

* * *

      Тем временем близнецы Кетч сумели добиться определенного успеха. В ответ на желание Алекса увидеть дядю, им обоим удалось увидеть его дом и участок. Только, к сожалению, тот был пуст, когда они вдвоем туда зашли. Алекс быстро сориентировался и написал дяде записку, объяснив, как увидеть их с Артуром участок и назначив время встречи.       — Может, не стоит упоминать меня? — сказал Артур. — Если он только на тебя отреагировал...       — Чушь. Если бы дядя Уорти имел что-то против тебя, ты бы даже не увидел его участка, — возразил Алекс. И добавил: — Думаю, все проще. Скорее всего, насчет меня он предполагает, что я должен был сюда попасть. А вот насчет тебя после окончания "Кендрикса"...       Артур кивнул. Предположение было не лишено смысла.       — Хорошо. Пусть будем мы оба.       Они покинули участок дяди и вернулись в Замок. Артур бросил сообщение Дину и сообщил место и время их встречи с дядей. В том, что они нашли друг друга была и заслуга Винчестера — если бы не его терзания насчет "сапожника без сапог", Артур бы вряд ли сообразил, что дядя может быть здесь.       Они провели время вдвоем, и это был очень приятный вечер за просмотром кино под попкорн и печенье. Поначалу Артур напрягался, вспоминая, чем раньше кончалось такое времяпровождение между ними — завуалированные и не очень обвинения со стороны Алекса и непроходящее чувство вины с его собственной, но сейчас все было иначе. Брат перестал вести себя как подросток, осознал Артур. Да, они все еще не были равны, но "расстояние" между ними сократилось. Алекс даже смотрел кино как взрослый — гораздо спокойнее и не так эмоционально. Напряжение между ними исчезло. Кто бы знал, что от него поможет такое лекарство как взросление... Артур был уверен, что все дело в его поступке, в том, что он убил брата. И в недостатке жизненного опыта Алекса. Впрочем, подумал он, его извиняло то, что он никогда не общался с подростками, сам будучи уже взрослым. "Кендрикс" и последующая работа на Хранителей знаний такого опыта ему не предоставили. "Сапожник без сапог". Он этому даже улыбнулся и вновь перевел взгляд на экран.       На следующий день — перед встречей с дядей — оказалось, что Дин притащил с собой Теслу и Хелен. Впрочем, Артур вспомнил, что она выражала желание посмотреть на дядю Уортингтона в связи со своим знакомством с его двойником в своем мире. Да и, собственно, он ничего не имел против. Пусть смотрят. Алекс так вообще не отреагировал — лишь скользнул взглядом по "зрителям" и сосредоточился на ожидании.       — Мальчики! — услышали они оба знакомый голос совсем не с той стороны, с которой ждали.       Артур и Алекс мгновенно развернулись и увидели дядю. Тот шел к ним и широко улыбался — точно такой, каким он был в их детстве, когда они проводили у него каждое лето.       Хелен с улыбкой смотрела, как Артур и Алекс как по команде превращаются в мальчишек — совсем маленьких, не больше 7-8 лет. Она впервые увидела их близнецами, а не разновозрастными братьями. Это было интересно и трогательно. Особенно когда, начав с размеренного шага, они его не выдержали и рванули к дяде, облапили его с двух сторон. Генрих. Действительно Генрих, только из другого мира. Ей хотелось подойти, узнать, была ли у него знакомая, похожая на нее саму, но она не стала мешать. Она предполагала, что у нее еще будет такая возможность.       — Роли поменялись, — произнес рядом Никола и глянул на Дина. — Теперь мы смотрим на счастливое воссоединение.       Тот потряс головой, улыбнулся и пожал плечами. Он тоже помнил, как они с Артуром присутствовали, когда Хелен смотрела из Завесы на свою мать.       Близнецы со своим дядей исчезли в лагуне, и Дин, махнув рукой Тесле и Хелен, прыгнул в свою машину и "газанул" с места.       — Ты никогда не думала, что можешь встретиться здесь со своей матерью? — негромко спросил Никола. — Она наверняка попала в Рай.       Хелен ничего не ответила, продолжая смотреть на теперь пустую лагуну. Никола не стал настаивать, только взял ее под руку, и они медленно двинулись по улице в сторону набережной.       — Я думала об этом, но пока не готова, — через какое-то время произнесла Магнус. — Моя мать умерла в середине 19 века. Что я скажу ей при встрече? — она быстро глянула на Николу и после паузы продолжила: — Я видела ее и видела, как они с отцом были счастливы. Я не уверена... что моя мать поймет, кем я стала.       — А отец? — тихо напомнил Никола. — Скорее всего, он здесь.       — Да, и это тоже не позволяет мне с ней связаться. Скорее всего, они вместе. И... я не хочу точно знать, что его уже нет на свете. Я не видела его мертвым, только лишь разбитую трость.       Никола на ходу крепко ее обнял за плечи одной рукой и больше ничего не сказал. Только "Хелен Магнус позволено бояться душевной боли".       Он не собирался на нее давить. Хотя он сам был в подобном положении — боялся реакции своей семьи на сообщение, что он вампир. Но Хелен должна была сама все для себя решить. У него нет права ее подталкивать. Он быстро поцеловал ее в щеку и увидел, что она улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. Прочь грустные мысли, здесь — Рай!

* * *

      Идя рядом с дядей Уорти и Алексом к Замку, Артур Кетч чувствовал себя до одури счастливым. Дядя не выразил никакой неприязни при виде него.       — Вы живете на пляже? — удивился дядя.       — Нет, — радостно хихикнул Алекс. — Просто дом скрыт от посторонних глаз. Пошли!       И он потянул дядю в проход среди скал. Они гуськом прошли внутрь.       — Боже мой! — вырвалось у Уортингтона Кетча, когда он увидел за скалами свой корнуэльский замок. Это было... невероятно трогательно. Мальчики выбрали именно его дом как свой — как часть самых счастливых воспоминаний за свою жизнь. Глаза Уортингтона обожгло слезами.       — Дядя Уорти... — послышался потрясенный голос Алекса.       — Это ветер, мальчик мой. Просто ветер, — он обхватил их обоих за шеи, потрепал по волосам. — Покажете мне, что внутри?       — Конечно, — был ему ответом неслаженный хор.       Уортингтон Кетч улыбнулся, запрокидывая голову. Он впервые за все время действительно ощущал, что попал в Рай.

* * *

      — О чем ты думаешь? — Хелен заглянула в лицо Николе, убеждаясь, что она права — он действительно о чем-то глубоко задумался, а не смотрел на сгенерированный им же пейзаж берегов Амазонки — захватывающе красивый и одновременно вызывающий у них обоих яркие воспоминания. То была дань исследовательской натуре Теслы — это он, изучая возможности генерирования, наткнулся на возможность генерировать не только предметы и обстановку, но и целые пейзажи и виды со всех уголков земли. Достаточно было лишь четко себе представить — и вуаля, в указанном месте вырастало то, что до этого хранилось лишь в памяти. Они оба с восторгом погрузились в использование такой возможности.       Но здесь — в Раю и наедине, Хелен становилась настолько чутко настроенной на Николу, что ощущала даже смену направления его мыслей.       — О Лакони, — с легкой запинкой ответил он и перевел на нее глаза.       — И что ты о нем думаешь? — поинтересовалась Хелен, невольно отмечая, что он все еще неуверен в ее реакции на тему своего клона.       Никола секунд двадцать изучал ее лицо и потом зримо расслабился.       — Что, возможно, есть шанс возвратить ему память, — прямо сказал он.       — Каким образом? — Хелен действительно стало любопытно.       Тесла помолчал, собираясь с мыслями, и потом заговорил.       — Пример Дина, потерявшего память во время пребывания в "сосудах времени" показывает, что его воспоминания не были уничтожены. Никакие. Иначе даже Господь не смог бы их восстановить. Откуда бы он смог их вытащить, если бы их уже не существовало? Значит, они были, и он их нашел и вернул Дину.       — Ты думаешь, что с Лакони можно проделать то же самое?       — Почему нет? Я много думал над этим и не нашел никаких серьезных препятствий.       — Кроме одного. Сделать это под силу лишь самому Господу.       — Да... Но с другой стороны, воспоминания — не разум. Объем увеличится, но Лакони не сможет их осознать. Я хочу попытаться.       — Связаться с Господом и попросить его вернуть твоему клону потерянные воспоминания?       Никола кивнул.       — Но зачем? Что, ты думаешь, это тебе даст?       — Я не знаю, — Никола пожал плечами и устремил взгляд на сгенерированный пейзаж. — Я-то смогу вызвать эти воспоминания к жизни: увидеть их и осознать. Кто знает, что в них хранится.       — А если там не только боль от пыток в 1942? — негромко спросила Хелен. — Мы понятия не имеем, где и с кем он сталкивался.       — Он не поймет, — Никола не отрывал взгляда от пейзажа. — Не сможет осознать. А я... переживу как-нибудь. Справлюсь.       Хелен молча обняла его сбоку обеими руками и тоже перевела взгляд на Амазонку. Бороться с исследовательской натурой Теслы было бессмысленно. И контрпродуктивно.

* * *

      Вечеринка у Джеймса Уотсона удавалась на славу. Здесь все было проще — не как на Земле. Гостей было пруд пруди, но ни проблем с обслуживанием, угощением, поставщиками, ни каких-то "ритуальных" светских разговоров — в старинном особняке собрались люди, истосковавшиеся по общению и все свои желания, реализовывавшие совершенно самостоятельно. Все генерировали себе то, что хотели, хотя если кто-то просил попробовать — не отказывали и генерировали лишнюю порцию. Компании сходились и распадались, никто не ссорился и не настаивал на общении: каждый понимал, что после любой неприятной выходки будет отлучен от дома вообще и общения с теми, кому не понравился, в частности. Разговоры, вино, взрывы смеха и потрясенные возгласы — это можно было назвать квинтэссенцией вечера.       Хелен, улыбаясь, возвращалась после интересного разговора с "Генрихом", которого близнецы, разумеется, сюда затащили. На ее осторожные расспросы, тот рассказал, что нет, он раньше никого похожего на нее не знал, но ее лицо кажется ему знакомым. И после напряженных раздумий он вспомнил, что видел ее портрет — она была одной из первых женщин-врачей в Англии. Зная, что в его мире ее двойник не получал инъекции кровью Источника, Хелен вполне этим удовлетворилась. Они не могли быть знакомы — он родился намного позже ее естественной смерти. Но по крайней мере, он знал ее лицо.       Она остановилась на галерее около Николы и тоже устремила взгляд на толпу.       — Все наблюдаешь?       Он кивнул и отпил из бокала бургундского.       — Это не похоже на светские рауты, — он улыбнулся. — Посмотри на эту чертополосицу. Все оделись кто во что горазд, никого не волнуют приличия и все жаждут только одного — общения.       Хелен кивнула. Да, это было очень заметно.       Какое-то время они вместе молча смотрели сверху вниз на "живую" толпу.       — Никола... — Хелен оборвала себя, сомневаясь, что вообще стоит трогать эту тему, а тем более, здесь и сейчас.       — М? — тот повернул к ней голову и хмыкнул. — Говори уже. Ты с самого утра сомневаешься. На тебя не похоже, — он глотнул вина из бокала.        Хелен вздохнула. Ладно, он прав.       — Ты никогда не думал попросить Господа дать твоему Лакони собственное тело?       Тесла поперхнулся вином и едва не закашлялся. Хелен выдержала его напряженный взгляд.       — Нет. Никогда, — довольно жестко ответил он. И спросил: — Тебе действует на нервы, что нас в моей голове двое?       Хелен качнула головой.       — Не действует. Его разум слишком мал, чтобы я воспринимала, что вас двое. Но ты прав, кое-что меня беспокоит.       — А именно? — Никола смотрел ей в лицо.       — Ты собираешься попросить Господа вернуть твоему клону стертые воспоминания, — Никола хотел что-то сказать, но она его остановила. — Да, я помню: он не сможет их осознать. Но их сможешь осознать ты. И меня беспокоит, что ты не сможешь держать между вами дистанцию, если у вас будет связь на эмоциональном уровне. Его собственное тело создало бы между вами барьер.       Тесла вздохнул.       — Пойдем-ка на воздух.       Они вышли на балкон, опоясывавший с одной стороны особняк — на прохладный ночной воздух.       — Ты зря боишься слияния, — после пары минут заговорил Никола. — Это невозможно. Лакони как сгусток тумана в туманную ночь. Как капля росы на лугу ранним утром.       — Ты очень поэтичен, — Хелен невольно улыбнулась. — Я говорю не о слиянии, а скорее, о сочувствии, о привязанности. С твоей стороны.       — И что в этом плохого? И то, и другое и так уже есть, я уверен, что ты это знаешь. Но это не сравнимо с теми же чувствами к разумному существу. По-настоящему разумному, — он вздохнул и уставился вдаль на звездное небо. — Да, у него есть прогресс. И он в определенном смысле огромен. Но это все равно глубокое слабоумие. Хелен, — он перевел на нее глаза. — В моем сознании мы можем общаться на очень примитивном уровне и только за счет моего управления электричеством. Другого способа достучаться до моего клона просто нет.       Хелен медленно кивнула. А Никола продолжил:       — Отсутствие тела так же гарантирует отсутствие рецепторов, а значит, и безопасность для него во всех смыслах. И для меня. Ты об этом подумала? Я не хочу смотреть на свою слабоумную версию каждый день. Никогда не хотел. Ни на взрослую, ни на детскую — ни на какую. Это бы превратило мою жизнь в ад, — со вздохом закончил он.       — Джек все равно этого не позволит, — прозвучал внезапно голос Дина, который уже некоторое время прислушивался к их разговору. — У твоего клона нет души. Джек никогда не согласится на создание нового человека без души. И я тоже, — мрачно закончил он.       Тесла секунд десять переваривал, что кто-то без души может существовать как личность. Но спросил о другом.       — Это что-то личное?       — Да, очень. Никогда и ни за что, — резко ответил Дин.       — Постой, — вмешалась Магнус. — Ты хочешь сказать, что человек может существовать без души?       — Да, — лицо Дина потемнело. — Я... сталкивался. Никому не пожелаю. Хотя самому бездушному вполне норм, но для окружающих это ад. Не затрагивайте это с Джеком, — предупредил он.       Тесла кивнул.       — Принято. А мы... — он помедлил, — можем быть уверены, что у моего клона нет души?       — Более чем, — уверенно сказал Дин. — Душу Джек бы увидел мгновенно, а он далеко не сразу признал твоего клона разумным. Первой его реакцией было "они пусты внутри". Будь у твоего... Лакони, — Дин не сдержался и фыркнул — ну и имечко, — душа это был бы совсем другой расклад.       Внезапно Дин увидел в дальнем углу балкона самого Джека и, подняв в сторону Теслы и Хелен стакан со скотчем, направился к Богу 2.0.       Бессмертные проводили его взглядом, уже не увидев к кому или чему тот идет, и снова повернулись друг к другу.       — Ты зря беспокоишься, — произнес Никола. — Сколько бы памяти ни было у моего клона, это не повлияет на мое отношение к нему. Я точно знаю, с кем имею дело.       — Здесь очень тонкая грань, — Хелен коснулась его рукава.       — Я знаю. Но тонкая — не значит "хрупкая". Все будет хорошо, — он слегка улыбнулся. — Я знаю себя. Поверь мне.       Хелен поколебалась, но потом вздохнула и отпустила ситуацию. Действительно, если кто и сможет с собой разобраться, так это Никола. А так же со всем, что находится в его голове.       Никола привлек ее к себе и поцеловал в щеку.       — Забудь. Мы здесь не для этого.       Хелен ничего не ответила и лишь прильнула к нему, не желая вспоминать свои сомнения и мысли о потенциальной опасности. В конце концов, пока ничего не произошло. И она, при их близости, льстила себя надеждой, что сможет почувствовать, если что-то все же будет не так. Проблемы надо решать по мере их поступления.       Дин нагнал Джека уже за поворотом. Он не знал, видит ли Бога 2.0 еще кто-то, но его это мало интересовало.       — Не хочешь присоединиться? — он мотнул головой в сторону толпы внизу.       Джек печально улыбнулся.       — Для этого уже поздно. Прошли те времена, когда я безбоязненно мог бы участвовать в вечеринках.       — Да брось. Кто тебя там знает?       — Кое-кто знает, а остальные узнают через пять минут. Я не хочу портить душам их праздник.       Дин поморщился от этого "душам", он сам предпочитал называть всех здесь просто "людьми".       — Но это так, Дин. Для меня во всяком случае.       — Прекрати читать мысли, — огрызнулся Дин. — И вот что. Я хочу кое о чем с тобой поговорить.       Джек поднял бровь.       — Слушаю.       — Не мог бы ты организовать всеобщий сервис поиска родных и любимых? — Джек очень удивленно на него посмотрел. — Ну правда, надоело ужом вертеться, чтобы сначала выяснить, что искомого родственника нет в аду, а потом еще кучу времени подгадывать, когда на общественных пространствах тебе откроется новый дом и участок. Не все, знаешь ли, верят, что их любимый, но грешный отец или дядя попадут в Рай. У людей гораздо более идиллическое представление об отборе сюда.       — Ты просишь создать такой поиск в общерайской сети? — уточнил Джек.       — Ага. И это ведь самое что ни на есть законное право душ, — Дин вспомнил, как Артур поделился с ним догадкой Ровены насчет индивидуализма Рая, который построил Джек. У него чуть дым из ушей не пошел от возмущения. Какого... им отказывают в простейшей коммуникации? — Мы имеем право встретиться с теми, кого любим, но на деле оказывается, что тому есть препоны.       Джек задумался, изредка поглядывая на Дина. Тот его не торопил. Пусть как следует обдумает его слова.       — Ну хорошо, — наконец проговорил Бог 2.0. — Я могу создать сервис с возможностью набрать имя, фамилию и другие земные данные души и заказать поиск. Система будет проверять ежеминутно, нет ли состыковок, и при фиксации таковой, сообщит о доступном взаимном контакте. Ты хотел что-то вроде этого?       — Именно! Спасибище от всего райского человечества! — Дин расплылся в улыбке. На его вкус слишком заморочено, но схемка выглядела рабочей.       Джек слегка улыбнулся в ответ и исчез.       Однако, несмотря на нежелание присоединяться в вечеринке, он не спешил уходить. Ему хотелось... хотя бы посмотреть издали. Вечеринки были тем, что так и осталось для него неизведанным. Винчестеры многому его научили, многое показали, но не вечеринки, которые он много раз видел в фильмах. Сейчас для него было уже поздно, но это не значило, что он об этом не сожалел.       — Господь... — услышал он и без удовольствия повернулся к Николе Тесле, который к нему приближался. Чего он на этот раз хочет?       Джек считал его мысли.       — И для чего вам стертые воспоминания вашего клона? — поинтересовался он.       Никола, уже набравший воздуха, чтобы начать заготовленную речь, резко осекся и захлопнул рот. "Придется перестраиваться на ходу". Впрочем, у него всегда была отменная реакция.       — Ради исследований, — честно сказал он. — Возможно, в них найдутся ответы, которые я так и не получил, когда изучал механизм возникновения клонов.       — Разве вы не все выяснили? — чуть нахмурился Джек.       — Достаточно, чтобы разобраться, как они возникли и как полностью их ликвидировать, но нет, конечно, не все.       Никола понял, что Господь колеблется и выложил свой главный козырь.       — Ла... мой клон спас мне жизнь, когда мы с Дином и Артуром боролись за восстановление межпространственных сосудов, — произнес он и заставил себя посмотрел Богу в глаза.       — Спас? — усомнился тот. — Каким образом?       И Никола вместо ответа вызвал в памяти соответствующие воспоминания. Пусть Бог сам увидит и поймет, что его помыслы чисты.       Глаза Джека вспыхнули интересном — он считал то, что Тесла ему показал.       А тот, убедившись в этом, снова заговорил.       — Мой клон смог меня спасти только потому, что у него сохранились обрывки воспоминаний о попадании в "сосуды времени". Он осознавал, что затягивание туда — это "плохо" и инстинктивно предотвратил катастрофу. Чем больше в его памяти хранится прошлого опыта, тем больше он будет иметь подобных возможностей.       Господь медленно кивнул. Да, это действительно было так.       — И кроме того, это было бы только справедливо, — добавил Тесла. — Дину вы ведь восстановили память. Мой клон тоже пострадал совершенно безвинно. Он заслуживает, чтобы ему вернули потерянное.       Господь совершенно по-человечьи закатил глаза и сказал:       — Да.       А затем растворился в воздухе.       — "Да" — это ответ на мою просьбу? — вслух подумал Никола, но никто ему не ответил. Впрочем, явного отказа он не получил, так что смел надеяться, что желаемое все-таки будет в его руках.       Никола и Хелен провели в Раю еще пару дней и сообща решили вернуться. Никто из них не мог долго сидеть без дела.       Тесла "ушел" первым, и Хелен обнаружила это только по ощущению, что она в доме одна. Она проверила браслет — и точно, иконка отображала присутствие Николы уже на Земле. Хелен раздраженно закатила глаза, мимоходом заметив, что "иконка присутствия" вроде бы выглядит как-то странно, и сама выбрала переход в земное существование.       Миг — и ее перенесло в Убежище, в ее собственный кабинет... где она обнаружила Николу в обществе нескольких винных ящиков. Она чуть не поперхнулась воздухом. Вот почему он перенесся один! Решил захватить с собой вина!       — Никола, какого черта!.. — она не успела закончить, как Тесла с горящими глазами схватил ее за руку.       — Ты это видела?!       — Видела что? Твою контрабанду?       — Никто не запрещает нам что-то приносить на Землю из Рая, — отмахнулся тот. — Нет, я говорю о браслетах! Они изменились! По крайней мере, мой, но и твой тоже должен был.       — Изменились? — Хелен инстинктивно посмотрела на свой браслет. — И что нового?       — Мой стал по функционалу близок к тому, что Алекс делал для Артура и Дина. Можно перемещаться между другими мирами и попадать в разное время.       Хелен быстро проверила свой браслет.       — Да, у меня то же самое. Хотя... в одном ты не прав, — она проверила свое предложение. — Не в любое время мы можем переместиться. Дату менять можно только на прошлое. Путь в будущее нам заказан. И еще... да, похоже, что в прошлое нашего мира.       Тесла надулся, но был вынужден признать, что в этом есть смысл.       — Господь считает, что мы не должны иметь возможности изменить историю, — он вздохнул. — Не доверяет.       — И ты можешь его в этом винить? — вскинула бровь Хелен. — Брось, он прав.       — Сказала та, кто дважды пережил отрезок своей жизни в 113 лет.       — И не могла оставаться совсем в стороне и не вмешиваться, — она подавила тяжелый вздох.       — Только не говори, что сожалеешь о наших "лишних свиданиях", — в голосе Николы зазвучала угроза. Шуточная, но...       — Нет, конечно. Я ни о чем, что тогда сделала, не жалею, — она закусила губу и посмотрела на него. — Но я потому и говорю, что прекрасно знаю, каково это — ощущать подобный соблазн. Ни мне, ни, тем более, тебе лучше не давать подобных возможностей.       Тесла нахмурился на это "тем более, тебе", но решил оставить эту тему и пошел вызывать робота-носильщика. Сам тащить ящики с вином в винный погреб он не собирался.