Часть 6. Дети дома Поттер - Эпилог

— Ты проснулся, Тео? — Тео сквозь сон нахмурился. Голос был женский и мягкий, но матушка никогда не будила его с утра, не дожила, а больше никто никогда бы не смог подойти к его кровати достаточно близко. — Тео? — пропел голос снова. По крайней мере, Тео так показалось. Он открыл глаза и поморгал несколько раз. Стена была кремовая, украшенная каким-то рисунком, который Тео спросонья не разобрал. Не как дома — это главное. Где-то на этом моменте на Тео волной накатились воспоминания последней недели. Ритуал и Карлус, смерть отца и слушание в Министерстве, Дорея, которая и Гарри Поттер в то же время, белокаменное поместье Поттеров с ящеркой на стенах и библиотеку, в которой книги не пытались откусить тебе пальцы! — Я могу зайти? — повторил голос из-за двери. После нехитрого мыслительного процесса до Тео дошло, что говорит Дорея. — Тео? — дверь была закрыта и у двери был замок. У него никогда не было замка на двери. — Заходите, — полузадушенно произнёс Тео. Дверь открылась и Дорея быстрыми шагами зашла в комнату. Она была красива: высокая и черноволосая, в изумрудном свитере и, к удивлению Тео — в джинсах. — Доброе утро, ты хорошо себе чувствуешь? — спросила она, присаживаясь рядом с кроватью. Тео повернулся к ней и слегка затормозил. Этим утром вообще сложно думалось. На Тео взглянуло его собственное лицо, разве что на несколько десятилетий старше и с синими глазами. В уголках глаз у Дореи собрались складки, а лоб прочертили морщинки, но её волосы не тронула седина — копна чёрных кудрей спадала на плечи. У него были почти такие же. — Я не совсем уверен, что не сплю, — честно ответил он. Дорея улыбнулась — и её лицо разом перестало быть похожим на лицо Тео. — Если хочешь, могу тебя ущипнуть, — выражение её лица было шутливым, так что Тео улыбнулся Дорее в ответ. — Если хочешь — поднимайся, составишь мне и Карлусу компанию на завтраке, мы потом убежим по делам. Можешь ещё поспать, наверное зря я тебя разбудила. Не хотела, чтобы ты проснулся в пустом доме, — она слегка отвела глаза. Завтрак с семьёй вызывал у Тео зуд и небольшую дрожь в пальцах, да и Дорея не давила, Карлус обещал. Поэтому он покачал головой. — Я ещё посплю, спасибо, что предупредили, что уйдёте, — Дорея улыбнулась снова, а затем раскрыла руки, будто ожидая чего-то. До Тео очень не сразу дошло, что она ждёт, пока он инициирует объятие. Наверное как-то также обнимала мама. — Все Поттеры обнимаются как Юфимия, — поделилась Дорея, когда он отпустил. — Она обнимала и не отпускала, пока другой человек не отпустит. Это всегда было приятно, особенно для таких детей, как я и Сириус. Хорошего дня, Тео, — она поднялась, поправила свитер и выпорхнула из комнаты. Дверь закрылась с мягким кликом. Тео упал головой на подушку обратно и уставился в потолок, разукрашенный под звёздное небо. Не потолок в Хогвартсе, но поразительно точно. События последней недели крутились у него в голове. Ещё месяц назад если бы Тео сказали, что он будет в поместье Поттеров, свободным и полным сиротой, он бы наверное проклял бы человека. Это было слегка вне его нормального поведения, но и утверждение было искренне безумным. Однако сейчас он смотрел в потолок поместья Поттеров, вчера читал книги из их библиотеки, а ещё за неделю до этого лишился отца. Объективно — очень насыщенное начало августа. Тео не знал, сколько он пролежал, погружённый в свои мысли, но когда вернулся в реальность, он был голоден. Это было… Тоже что-то из ряда вон. Тео не чувствовал голод так сильно, он просто ел, чтобы продолжать существовать. Это показалось ему несколько глупым. Ванна была в соседней комнате, тут Поттеры не стали уходить от стандартной планировки. Из зеркала на Тео взглянуло будто и не его лицо: глаза огромные, будто он выпил веселящее зелье в той самой его вариации, которую продавали из-под полы в тёмных углах Слизеринской гостиной. Тео не стал долго смотреть в зеркало. Комната, в которой его поселили, была на втором этаже и на двери уже была табличка «Тео». Ящерка, куда более маленькая, чем та, которая провожала его вчера, мигнула глазом и сбежала вниз по стене рядом с лестницей. Тео начал спускаться к кухне. На кухне уже кто-то был. Тео не сразу понял кто, но список был в принципе небольшой, а Гарри Поттер всё-таки был не совсем копией Карлуса, как и он сам — не совсем копией Дореи. — Доброе утро..? — неловко и полувопросительно произнёс Тео и Поттер подпрыгнул на стуле от неожиданности. — Нотт, — выдохнул он, оборачиваясь на Тео каким-то испуганным взглядом. — Ты меня испугал, — Тео отвёл глаза. Надо бы сказать что-то вроде извинения, а язык будто прилип к нёбу. Поттер — не отец и боятся его Тео не хочет. Не собирается. Не будет. — Прости, — наконец произнёс он, собрав все силы и вернувшись в реальность. — Я присоединюсь? — Поттер кивнул и Риада, будто услышав их, пододвинула для Тео стул и тарелки с едой. Это обычная яичница с колбасками, самый обычный завтрак. — Мне даже немного интересно, как гренди всё так быстро вернула в норму, — поделился с ним Поттер. Тео неловко ковырял яичницу вилкой — атмосфера на кухне была специфическая. — Она сказала, что в поместье никто не жил уже пятнадцать лет. — Поместья под стазисом очень быстро возвращаются в строй, — Тео не мямлил, хотя ему и было откровенно неловко. — Разморозка договоров с лавками мгновенна, а это поместье ещё и магическое, так что в уборке нуждается не так остро. — Да? — выдохнул Поттер. — Я не знал, — они продолжили есть в почти полной тишине. На стене стучали часы, из-за которых эта неловкая тишина с каждой секундой становилась всё хуже. Честно, Тео даже не знал, есть ли у них хоть какие-то общие темы для разговора, потому что ситуация «Теодор Нотт и Гарри Поттер вместе едят завтрак в поместье посреди нигде» вообще никогда не предполагалась! Поттер смеётся. Почему он, Мордред подери, смеётся? — Ну хотя бы не мне одному эта ситуация сняла фильтр между мыслями и словами, — выдохнул Поттер, когда наконец перестал смеяться. — Ты сказал это вслух, — пояснил он. Тео захотелось провалиться сквозь землю. — Ситуация случилась, может, хоть о чём-то поговорим, Нотт? — Тео, — поправил его Тео, потому что «Нотт» голосом Поттера звучит чересчур резко, после привычного «Тео» от всех остальных Поттеров. — Гарри, — ответил он и протянул руку. — У чистокровных рукопожатия настолько важны? — уточнил он, пока Тео бездумно пялился на его ладонь. — Не настолько, просто… Ты Гарри Поттер, — выдыхнул Тео. Поттер отвёл взгляд и едва не опустил руку, но Тео успел добавить. — А я Нотт, Слизеринец с отцом-пожирателем, который кланялся Тёмному Лорду, чтобы не смотреть ему в глаза. — Слизеринцы не все плохие, гренди мне это уже показала, личным примером, так сказать, — Гарри загнул палец, видимо собираясь пройтись по всем аргументам, которые Тео ему выложил. — То, что ты Нотт для меня не новость, но и не финальный аргумент уж точно. — Главное, что не Малфой? — неловко пошутил Тео и Гарри рассмеялся. Чем-то его смех был похож на смех Карлуса, это точно. Тео улыбнулся. — У тебя улыбка как у Дореи, — впечатлённо произнёс Гарри. Как на это реагировать Тео и в самом лучшем мире никогда не знал, поэтому выбрал самый универсальный ответ. — Спасибо, — улыбнулся он. Гарри улыбнулся в ответ.

***

— О, слава небесам это всё закончилось, — выдохнула Дорея. Карлус сжал её плечо и вздохнул. Они восстанавливали свои документы, которые сильно устарели за последние почти двадцать лет. И слава богам, что это всё не было освещено: а то их, как Поттеров, обступила бы толпа. А уж как, за неимением другого слова, ахуел департамент опеки… Ещё бы, опеку над героем забрали! На фоне Гарри Поттера Теодор Нотт прошёл мимо них, что было очень на руку. — Ладно, ты в банк, я по родственникам? — уточнила Дорея, когда они чинно вышли из Министерства. Карлус кивнул. У него из родственников остался только Гарри, зато у Дореи был двоюродный внук, внучатая племянница с семьёй и возможно брат. К ним нужно было пойти лично, зато вот с деньгами Блэков разобраться мог и Карлус — как муж Леди Блэк. — Что говорить про наследование, если спросят? — спросил Карлус. У них был Гарри, который по завещанию был наследником первой очереди, но он был Поттером, не Блэком. Блэки очень не любили, когда наследие уходило кому-то без крови, но, видимо, древним Блэкам придётся смириться. К тому же, Дорея была Леди Блэк, теперь главной была она. — Гарри основной наследник, — постановила Дорея после недолгого молчания. Они как раз вышли на главную часть Диагон аллеи. — Но без Тео решать дальнейшую судьбу рода Блэк он не сможет. Лучше придумать не могу, контракт на помолвку был бы идеален, но… Надеюсь, мы не умрём завтра, — невесело пошутила Дорея. — А там уже мальчики по ходу разберутся. — С деньгами по старому? — уточнил Карлус. У них была схема распределения бюджета, ещё когда Карлус был наследником Поттеров. Война ещё не началась, но уже витала в воздухе, и Флимонт сделал всё возможное, чтобы никто из его семьи не оказался без средств к существованию. Дорея закивала. — По-старому. Люблю тебя, — она коротко поцеловала его в уголок губ и унеслась бесшумной аппарацией. Карлус вздохнул и зашагал в банк.

***

Дорея постучала в дверь большого, опрятного дома. Само здание изменилось, скорее всего было перестроено, но его место осталось неизменным. Дверь ей открыла женщина лет сорока. Дебора Грейнджер была копией своей матери во всём, кроме очень светлых, почти платиновых волос. Это ей досталось от отца. Годы подарили ей много мимических морщин, которые, впрочем, сделали её лишь ещё красивее — Дебора Грейнджер была счастливой женщиной, это красило. — Тётя Дорея? — неверяще спросила Дебора. — Это и вправду ты? — Дорея кивнула. Лицо Деборы исказилось на секунду и она шагнула назад. Натянулась едва видимая защита — Грейнджеры жили всё в том же доме, который Чарис и Каспар купили Деборе в подарок к выпускному из медицинского университета. Точнее, на территории. — Докажи. И на этой территории была защита, чудо изобретательной мысли Вернера Розье, достаточно крепкая, чтобы удержать прямой удар, но достаточно мягкая, чтобы не вредить чувствительной к магии Деборе. — Меня пропустила защита вашего дома, Дебби, — улыбнулась Дорея. — С таким параноиком, как твоя мать… — Дебора заторможено кивнула, а затем кинулась к Дорее в объятия. Маленькую Дебору вырастил Мариус, Дорея никогда не была ей чужой. — Ты пришла к Мариусу? — спросила Дебора, когда отпустила объятия. — Он сильно сдал после твоего исчезновения, не знаю, справится ли его сердце, — Дорея поджала губы. Мариус был сквибом, не магом и старел сильно быстрее магов, пусть и медленнее маглов. Сейчас ему было семьдесят пять, разумеется, он был… — Он принимал зелья? — вздохнула Дорея. — Вы водили его к целителю, которого я обвязала клятвами? — Дебора кивнула. Дорея любила брата, обожала и делала всё возможное для его благополучия. — Тогда он должен быть в порядке. — Вы же магические близнецы, — выдохнула Дебора. — Где бы ты не была восемнадцать лет, это место не очень хорошо отразилось на нём. Если ты исчезнешь снова — он не переживёт, — о, Дорея знала этот взгляд. Дебора может и была сквибом, но Дорею не боялась совершенно, и даже угрожала. — Я не собираюсь исчезать, — ответила она. — Пойдём, я расскажу всё тебе и Мариусу, — и две женщины зашли в дом. Новый дом семьи Грейнджер отличался от дома семьи Вудбридж: новый, из тёмного дерева, с дорогой техникой… Правда довольно старой — более новые модели магия не жаловала. — Милая, всё хорошо? — послышался голос из кухни. Дебора улыбнулась. — К нам кто-то пришёл? — Да, Дэниел, тётя Дорея вернулась, — крикнула она. Дэниел Грейнджер, муж Деборы, был трудолюбивым и очень организованным мужчиной. Они учились в одном университете и долгое время работали вместе. Дорея улыбнулась. Дэниел поначалу испугался, когда его невеста познакомила его с более магической частью своей семьи, но в итоге принял и их, и возможность того, что его ребёнок тоже будет магиком. — Дорея? — раздалось с лестницы. Дорея вскинула голову и увидела своего брата. Он изменился, годы пролетели, но глаза, такие же синие, как у Дореи, остались всё такими же яркими. — Это ты? — Мариус, — выдохнула она. — Мариус! — и в три прыжка поднялась по лестнице, чтобы обнять своего брата. От него пахло выпечкой и совсем чуть-чуть больничными препаратами, его руки исчертили складки, но волосы всё ещё оставались иссиня-чёрными. Блэки не седеют.

***

Дом на Гриммо встретил свою полноправную хозяйку всем своим мрачным великолепием. Казалось, даже оконные рамы заблестели — так расстарался обрадованный магический дом. Да, у Гриммо двенадцать не было самосознания, как у Риады, но он принадлежал магической семье, а значит, обычным быть не мог. Дорея зашла без стука. Она специально подгадала время, когда в доме практически не будет людей, только Сириус, Молли и дети. Ей не очень хотелось разбираться с Дамблдором или Снейпом, она не была уверена, что даже её хорошее настроение после встречи с Мариусом и их окклюменция, спасёт их от выжигания мозгов. Гарри мог не заметить специфичное отношение Дамблдора, но Дорея, отлично помнившая его во время войны, всё поняла довольно быстро. И желала увидеть его во владениях той, кому служили все Поттеры. — Кричер, позови сюда Сириуса, пожалуйста, — попросила она. То, что домовика не было видно, не означало, что он не слушал каждое её слово. Сириуса перенесло к ней в небольшом искрящемся вихре. Дорея улыбнулась и раскрыла руки. — Дорея? — вздохнул он. Дорея кивнула. В отличие от Деборы, Сириус не стал спрашивать она ли это. Защита дома пропустила, значит Дорея. После Азкабана Сириус был худым, даже тощим, от него пахло алкоголем. Дорея поморщилась, но продолжила его обнимать. — Обнять, — начал Сириус тихо. Дорея рассмеялась. — И не отпускать, пока другой не отпустит, — ответила она. — Юфи научила тебя хорошему, дорогой племянник. — Внутчатый племянник, — пробурчал Сириус. Дорея наклонила голову и посмотрела своим любимым выражением — «серьёзно?». — Ты забрала Гарри? — Да. Он сейчас в Риаде, с ещё одним мальчиком, которому нужна была помощь, — и прежде, чем Сириус успел перебить её, добавила. — Если обещаешь вести себя прилично, я возьму тебя с собой вместе с Роном и Гермионой. Уверена, ребята хотят увидеть, где будет жить их друг. — Мальчик из Пожирательской семейки? — хмыкнул Сириус. — Обещаю, чего уж там. Вряд ли его ситуация сильно отличается от моей собственной, — Дорея улыбнулась, но в глубине души ей было нервно — Тео был похож на неё, без сомнений, но иногда он смотрел также, как Регулус. — Хорошо, — улыбнулась Дорея. — Тогда позови ребят, будь так добр.

***

Исследовать дом в компании с Тео было неожиданно легко и интересно. Он оказался довольно похож на Гермиону, но без желания задавить оппонента знаниями, любопытен и достаточно вежлив, чтобы не кривиться, когда Гарри, рассказывая о своих приключениях, поминал крепким словом и Снейпа, и Малфоя. Запретных мест в доме не было, разве что Рияда слегка стучала хвостом, когда они заглядывали в какое-то опасное место. Даже Гарри довольно быстро понял, что у алхимической лаборатории, полузаросшей оранжереи с венереными мухоловками в Гаррин рост и кузнецкого домика было общего. В поместье Поттеров было много всего интересного, даже для Тео, выросшего в магическом доме. — Живых портретов нет, — вспомнил Тео, когда они прошли мимо ещё одного портрета, на этот раз старушки, но с всё тем же узнаваемым Поттеровским носом. — Все чистокровные создают такие портреты, у Поттеров я пока ещё ни один не увидел. Все обычные. — Ну, я никогда не получался на фотографиях, может наследственное, — пожал плечами Гарри. Тео фыркнул. На самом деле это слегка волновало и Гарри. В Хогвартсе тоже были живые портреты, но там из-за движений лестниц и людей это было не заметно. — Это же омут памяти! — воскликнул Тео, когда они заглянули в кабинет с чёрной дверью и чёрной же обивкой стен. Посреди комнаты стояла большая чаша, на уровне груди взрослого человека. — Я таких больших никогда не видел, он же наверняка стоит целое состояние. — Они дорогие? — уточнил Гарри. Единственный омут памяти, который он видел, был у Дамблдора в кабинете и Гарри как-то никогда не задумывался, сколько тот стоит. — Очень, — закивал Тео. — В районе тысячи галлеонов за самые простенькие. В Британии их уже давно не делают, в Италии в городе мастеров закупают. Есть одна Мастер в Италии, учившаяся в Хогвартсе, но у неё зеркальные, а не водяные, там нужно по-другому воспоминания собирать, а это несколько лет переучивания. — Телевизоры в этом плане, конечно, лучше, — протянул Гарри, прикинув усилия. — Правда, для записи воспоминаний нужна камера и плёнка, кассеты всякие… Но они не столько стоят, насколько я помню. — А сколько? — спросил Тео. В маггловском мире он не разбирался совершенно, это Гарри уяснил быстро. Проблема была скорее в том, что и сам Гарри, предпочитавший магический мир маггловскому, тоже знал немного. — Ну может сто, сто пятьдесят фунтов. Не уверен, сколько это галлеонов, — Тео прикрыл глаза на секунду и охнул. — Тридцать галлеонов, — ответил он. — Для аналога омута памяти очень мало, — Гарри кивнул. Это была очень заметная разница, хотя телевизоры были не совсем омутами памяти, но аналогом — уж точно. Тео продолжил осматривать кабинет. — Тут и зеркальный есть! — выдохнул Тео, раскрывая створки шкафа пошире. — «Моей подруге Дорее от Дианы Бьянки», — прочитал он вслух надпись на краю омута памяти. Тео и Гарри переглянулись. Это был кабинет Дореи. — Как я не догадался, она же менталист! — И для работы менталисту всё это нужно? — удивился Гарри. Тео фыркнул. — Чтобы мысли прочесть или воспоминания увидеть — нет конечно, — улыбнулся он. — Но если деформировать воспоминания или создавать ментальные установки, не смотри на меня так, во время войны и не такое использовали, — произнёс он всё тем же тоном. Гарри захихикал, а Тео продолжил, ничуть не изменяясь в тоне. — То проверять результат и обкатывать — только с омутом. — Или на человеке, — буркнул Гарри. Он вспомнил, как ему обещали уроки окклюменции со Снейпом. Тео вскинул брови и посмотрел на него слегка ошарашенно. — Чтобы к концу упражнения у человека оказались сожжены мозги? — риторически спросил он. — Легилименция вредит сознанию, сильнее чем веритасерум, особенно если её применяет недоучка. Чтобы использовать её в суде требуется куча бумаг. — А как тогда тренируют окклюменцию? — уточнил Гарри. Что-то подсказывало ему, что Снейп не будет сильно заморачиваться его благосостоянием. Тео задумался. — Я занимался по книжкам, — начал он. — Но обычно учит кто-то, кому ты доверяешь, с маленькими воздействиями без длинных перерывов или очень резкими воздействиями, но с длинными перерывами. И только кто-то достаточно хороший в легилименции. Поставишь двух недоучек — получишь два трупа. — А учась легилименции... не прокачивается окклюменция? Или наоборот? — Одинаково хорошим окклюментом и легилиментом может быть только менталист, — помотал головой Тео. — Как твоя двоюродная бабушка Дорея. Но у остальных одно всегда сильно лучше другого. — Что у тебя сильнее? — спросил Гарри. — Если это не что-то очень сильно нарушающее чистокровные границы, — Тео фыркнул. — Нарушает, немного, но мы вроде как теперь семья, — закатил глаза он. — Окклюменция, у меня лучше окклюменция. Это ведь не только защита разума, это ещё и удержание эмоций, маски… С отцом было нужно, — Гарри поджал губы. — Извини, — пробормотал он, но Тео только рукой махнул. — Ничего. На Слизерине у многих окклюменция лучше, чтобы политика шла ровнее, а те, у кого не идёт, обвешиваются амулетами. Малфой упорно делает вид, что он хороший окклюмент, но скос в легилименцию видно. — Читать мысли или защищать мысли, ещё непонятно, что в политике важней, — пробормотал Гарри. Тео тихо захихикал. — Как думаешь, гренди сделает мне амулеты от легилименции? Со Снейпом я учиться не хочу совершенно. Часть стены будто резко прогнулась — в ней, в глубине, от всплеска магии взорвались драгоценные камни. Впрочем, Гарри в тот момент этого не знал. Тео схватил его за плечи и несколько раз сильно тряхнул. — Не смей ходить к Снейпу! — зашипел он. — Не вздумай! Он шпионил в войне, понятия не имею кому в итоге, но шпионил, — тут Тео видимо вспомнил, что он всё-таки воспитанный, чистокровный наследник и перестал Гарри трясти. Рук не отпустил — они у него слегка подрагивали. — Дорея может меня научить.? — уточнил Гарри. Тео закивал. — Что такого в моей голове может быть, что… — и осёкся. Что-то такое в его голове было — Дорея рассказала о странной связи с Волдемортом без прикрас. Поначалу он испугался, разозлился — даже оконное стекло в его новой комнате лопнуло. Но Дорея уверила его, что связь эта была ею закрыта, а теперь, в своём теле, она и вовсе всё испепелит. — Всё, что угодно, — выдохнул Тео, после того, как Гарри не продолжил фразу. — Узнает, на какой лавочке в Хогсмиде ты садишься отдыхать, швырнут в тебя портключ и вот ты уже в руках Тёмно- Реддла. — Ты говоришь удивительно разумные вещи, Реддл работает не так, — фыркнул Гарри, хотя его и слегка потряхивало — непонятно от того ли, что трясло Тео, так и не отпустившего его плечи, или оттого, насколько легко Барти Крауч младший мог притащить его к Волдеморту в прошлом году. — А как? — спросил Тео. Гарри вздохнул, положил ладони Тео на запястья и осторожно убрал его руки со своих плеч. Тео уже приготовился извиняться, но Гарри махнул ему рукой и начал рассказывать про все свои приключения, начиная с первого курса. Это было ново — рассказывать кому-то, кто не был уже вовлечён, и кто при этом был готов поверить Гарри. В его злоключения посторонние никогда ещё не верили.

***

— Гарри! — раздался со стороны ворот голос, который Тео без труда определил как голос Гермионы Грейнджер. Они с Гарри как раз закончили рассматривать территорию сада с особенно пышными розовыми кустами. Гарри поделился, что именно таким садом выражала своё сознание Дорея. Это было нетипично — обычно сознание организовывали как библиотеку, это был самый удобный способ. Впрочем, возможно, как раз из-за этой самой нетипичности Дорея и была такой хорошей менталисткой. — Гарри, дружище! — раздался второй голос. Гарри повернулся к воротам, и лицо его расплылось в улыбке. На дороге стояло пятеро: трое взрослых и двое подростков. Дорея и Карлус, также как и Грейнджер с Уизли, были Тео знакомы, а последний взрослый не мог быть никем кроме как Сириусом Блэком. — Рон, Гермиона! Сириус! — вскрикнул Гарри и кинулся вперёд по дороге, перепрыгивая за шаг чуть ли не целый метр. Тео поспешил вслед за ним. Гарри влетел в своих друзей, не заваливая их на землю только из-за того, что вместе Уизли и Грейнджер весили всё-таки больше, чем субтильный Гарри. — Тео, привет, — улыбнулась ему Дорея и в несколько шагов преодолела разделявшее их расстояние, чтобы обнять его. В своём теле Дорея была не сильно выше, чем Тео. Карлус улыбнулся и повторил её жест. Он был высокий, выше Дореи, пусть и не настолько. На Гарри Карлус походил очень сильно: у них был одинаковый нос, одинаковая форма лица, такие же чёрные спутанные кудри… Тео представил, каким Гарри будет, когда вырастет и отъестся и… Дорея наигранно откашлялась и Тео перевёл внимание на своих однокурсников. Грейнджер стояла, неловко поглядывая то на Тео, то на всё ещё обнимавшихся Сириуса и Гарри. Уизли уставился на Тео со слегка недобрым выражением лица. Грейнджер вроде как была на год старше своих друзей, одного с Тео года, и за лето успела повзрослеть. По крайней мере, одевалась как взрослая волшебница, ей очень шёл старомодный брючный костюм. Уизли остался всё таким же высоким, а его рыжие волосы в свете солнца отдавали золотом. Ещё и глаза Блэковские, разве что светлее, красивые. — Привет, я Гермиона Грейнджер, — наконец неловко произнесла Грейнджер, протягивая ладонь. — Мы в одной группе на арифмантике… — Я помню, мне понравилась твоя идея с корнями. Теодор Нотт, — Тео пожал протянутую ладонь. Кожа у Грейнджер была мягкая, а ногти — ухоженные. — Зови меня Тео, если можно, — добавил он. Грейнджер неуверенно улыбнулась. Уизли покосился на благообразно улыбающихся старших Поттеров, которые, если честно, плохо скрывали, что конфликтов не потерпят и протянул Тео свою ладонь, всю усыпанную веснушками. — Рон Уизли, — буркнул он. — Если я услышу хотя бы начало того слова, которым ваша братия называет магглорождённых, то тебе не поздоровится, — продолжил он с неприкрытой угрозой в голосе. Тео пожал его руку, куда более длинную, чем у Грейнджер, с осторожностью. — Я не Малфой, — спокойно ответил Тео, хотя в горле у него стоял ком. Гарри и Сириус наконец прекратили свои объятия и Гарри, быстро оценив ситуацию, встал рядом с Тео, положив руку ему на спину. У Тео потеплело на сердце. — Обидишь моего крестника, — начал было Сириус Блэк, но осёкся под пристальным взглядом Дореи. — …Я Сириус Блэк, — наконец произнёс он. Тео кивнул. — Теодор Нотт. Предпочитаю Тео, — Блэк ещё раз оглядел его с ног до головы, в его глазах отразилось что-то вроде ностальгии и застарелой боли, а затем его взгляд смягчился. — Сириус, зови меня Сириус, — добавил он. Краем глаза Тео заметил, что Гарри улыбается. — Все друзья Гарри так меня зовут, — взгляд Гермионы метнулся от Сириуса к Тео и она улыбнулась. — Пойдёмте в дом? — предложил Карлус. Дорея и Сириус двинулись первыми, Дорея не прекращала что-то увлечённо рассказывать Грейнджер и Уизли, переводя их внимание на себя. Карлус положил ладонь Тео на плечо. — Всё будет хорошо, ребёнок, — улыбнулся он. — Я обещаю. Ты в безопасности, — Гарри коротко сжал его руку, будто он тоже не мог поверить в то, что слышит. Тео улыбнулся. — Спасибо, Карлус. Я вам верю.