Ноэ/Лайя. Исповедь погасшей свечи

      Ты плохо влияешь на меня, человеческий детеныш. С первой встречи с тобой вся моя жизнь уверенно идет наперекосяк.       Нет, не подумай. Как ни старался Септентрион, в ней отродясь не существовало порядка.       Но ты и мои к тебе чувства — совсем иной вид хаоса. Я не в силах подчинить его себе. И, что гораздо страшнее, я этого не хочу.       Я никогда не скрывал, как сильно ненавижу людей, олененок. Я не верю в них, я их презираю. Это никогда не изменится. Мне суждено биться с человеческими грехами — и собственным демонами — всю отведенную вечность.       Ты и понятия не имеешь, насколько страшной и кровавой может быть эта битва. Но я готов рассказать тебе обо всем. Ты ведь никогда не боялась ни правды, ни меня.       Мое прошлое — воздух, которым я дышу до сих пор, Лайя. Оно травит меня и всех, кто пытается подойти слишком близко, но иначе я не умею. Иначе я задыхаюсь.       Но рядом с тобой…       Как же трудно выговорить. Как смешно подумать. Как стыдно признаться.       С тобой я хочу говорить о простых вещах.       Часами обсуждать, что красивее — закаты или рассветы, похоже проплывающее у нас над головами облако на пиратский корабль или диковинную рыбу, был ли Ван Гог сумасшедшим или гением и куда нам поехать в отпуск: на затерянный в океане тропический остров, в заснеженные горы или в старинный европейский город…       Незаметно класть в твою сумку зонтик, который ты вечно забываешь. А если о нем забуду и я — кутать замерзшую, но отчего-то счастливую тебя в свой пиджак и осторожно сушить волосы полотенцем. Научиться заплетать их в косы, перестать путать застежки на платье и разгадать, наконец, затейливую шнуровку любимых кед.       Терпеливо тебе позировать, а самому украдкой рисовать твой портрет карандашом на случайном обрывке бумаги, грубо и неумело, но упрямо не прибегая к помощи магии, как бы ни злился на себя за бездарность.       Ведь ты достойна настоящих чудес — не мелочных фокусов. А я — мастер именно в последних.       Я хочу пригласить тебя на ужин с Септентрионом и представить ему — официально, как свою невесту. Я знаю, несмотря ни на что, наставник одобрит мой выбор.       Показать старое, давно заброшенное кладбище в красивом лесу на окраине Флоренции, где покоятся родители (об этом, втайне от моего деда, позаботился советник) и принести им венок из живых цветов.       Рассказать тебе, что моя мама очень любила жасмин, и потому, когда им пришлось сбежать в мир людей, отец вырастил целый сад, чтобы хоть немного ее порадовать. Он скрывал наш дом от посторонних глаз, защищал от всего мира — так мне, наивному, казалось в детстве. Мама вплетала белоснежные цветы в свои темные волосы и это — одна из самых красивых вещей, что я видел за всю свою жизнь.       С ней может сравниться лишь то, как ярко светятся твои глаза и как ты улыбаешься, когда видишь меня. Я не знаю, чем это заслужил.       Я хочу прикасаться и целовать, неискусно, но бережно, постигать твои желания, чувства, слабости и страхи. Быть с тобой как любящий мужчина, а не опытный демон-соблазнитель. Дарить тебе лилии, каждый вечер заваривать чай с лавандой, успокаивать, если приснится кошмар.       Подолгу, не таясь, смотреть в глаза и вместе идти вперед, шаг за шагом, крепко держась за руки.       Лайя, я пытаюсь сказать…       Впервые за восемьсот лет я по-настоящему хочу жить. И причина тому — ты.       Когда ты рядом, мое прошлое не исчезает, но остается позади, уступая место настоящему и даря надежду на будущее. Когда ты рядом, я могу дышать и почти не чувствовать боли.       Ты — моя тишина, мой жасминовый сад, моя молитва и мой смысл. Я люблю тебя, олененок.       Сказать, сделать, испытать, увидеть, успеть, почувствовать. Я хочу так многого… И все — с тобой.       Я знаю, ты примешь меня таким, какой я есть, и не скажешь ни слова в упрек, расплачиваясь за мои грехи, за пропасть между нашими мирами и за свой неразумный выбор всю недолгую человеческую жизнь.       Я был очень избалованным ребенком, Лайя. Мои родители считали, что любовью испортить нельзя. Я всегда получал, что хотел…       Напрочь отказываясь нести ответственность за последствия. Не думая ни о ком, кроме себя.       Но время идет, все меняется, дети вырастают. Так должно быть. Пора и мне стать взрослым.       В плохие дни я буду искать грехи и ошибки даже в тебе. В хорошие — верить, что ты и правда святая, и просить за меня помолиться.       Церковные свечи в моих руках не горят и секунды — сразу же гаснут. Лишь встретив тебя, я смог признать, что порой мне от этого очень грустно.       Мой сильный, смелый, добрый, светлый, доверчивый человеческий детеныш…       Я люблю тебя. Правда. Очень.       И лишь поэтому я могу найти в себе силы хотя бы раз в жизни принять верное решение. Сделать все по-человечески.       Защитить того, кто для меня дороже всех на свете.       Я люблю тебя, Лайя.       Я тебя отпускаю.